Текст книги "180 градусов (СИ)"
Автор книги: Саша Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
180 градусов
Пролог
Я узнаю их сразу. Невозможно не узнать. Сердце начинает прыгать в груди раньше, чем я осознаю это.
Они стоят и смотрят. Смотрят прямо на меня, пока я неловко переминаюсь с ноги на ногу в старых кроссовках, легинсах и мокрой футболке, облепившей тело, посреди небольшого парка в нашем городке.
До моего поступления в коледж я и предположить не могла, что между людьми бывает такая связь. Физически ощутимая, болезненная и в тоже время заставляющая каждую клетку тела вибрировать в только ей известном ритме. Исполнять свой танец…
Связь, которую как оказалось, не смогли стереть ни пять лет разлуки, ни новая жизнь, ни свадьба, назначеная на завтрашнее утро. Ты можешь пытаться разорвать ее, заглушить, слушая доводы рассудка, отмахиваясь от собственных чувств, понимая при этом – отчаянно пытаясь оборвать невидимые нити, опутывающие насквозь, рвешь нечто очень важное, то без чего мир потеряет свои краски, превратившись в обычные серые будни.
Я просто стою и смотрю. Затаив дыхание, боясь моргнуть и развеять мираж. Не обращая внимания на заморосивший дождь и все более сгущающиеся тучи над нашими головами.
Пять лет, тянувшихся слишком долго и сейчас казавшиеся не более, чем коротким мигом.
Они изменились, конечно. Оба. Юношеские черты подстерлись, а на их место пришла немного грубоватая мужественность.
Это наверное глупо и эгоистично, но я быстро скольжу взглядом в поисках обручальных колец и облегченно выдыхаю, не увидев злополучную золотую полоску.
– Привет, – одновременно.
Я вздрагиваю. Раскаленный воздух с шумом вырывается из легких.
Зачем? Зачем судьба столкнула вновь? Особенно сейчас? Слишком жестоко…
Как мы выбираем себе пару? По цвету волос, глаз, возможно по улыбке или манере общаться, или по запаху, по тактильным ощущениям, когда прикасаешься к человеку и испытываешь непреодолимое влечение? Химия крови, взрыв мозга, внутренний компас? Что именно дает нам сигнал к более решительным действиям?
Я задавала себе этот вопрос тысячу раз и не находила ответа. Потому что раньше никогда не испытывала подобных чувств, кромсающих все мысли на мелкие ошметки, выгрызающие изнутри сердце и душу хищными зубами, до полного опустошения.
Долгими ночами я уверяла себя – стоит забыть, перестать мечтать о несбыточном, крутить в голове одну и ту же заезженную пластинку с образами прошлого, каждый раз разыгрывая сценарий совершенно по иному, так чтобы в итоге под утро забыться беспокойным сном с улыбкой на губах. Жизнь не партия в шахматы, ее не переиграешь, не начнешь заново с чистого листа. А прошлое… прошлого нет, это всего лишь наши воспоминания, причем весьма избирательные.
Мне казалось я смирилась, научилась жить, до этого момента. До встречи, которая повернет мою судьбу на 180 градусов в совершенно другом направлении.
Глава 1
...лет назад.
– Главное не заводи романов с мальчиками, – мать стоит рядом, скептически рассматривая каждую вещь, перекочевывающую из шкафа в чемодан.
Ничего вызывающего из одежды у меня нет, разве что одна нежно розовая блузка и короткие шорты, которые мы с Кати купили на распродаже в Валморте буквально пару дней назад и от которых у моей матери случится сердечный приступ, ибо не пристало приличной девушке выставлять на показ голый зад. Но их я естественно спрятала заранее в подкладку чемодана, как говорится "от греха подальше". Да и не думаю, что когда-нибудь решусь появиться в них на людях. Моя фигура далека от идеала.
– На первом месте должна быть только учеба, – продолжает мама. – Все остальное после окончания колледжа и никак не раньше. Невозможно получать отличные отметки, когда в голове гуляет ветер. Посмотри хотя бы на Катрин, дочку мистера Олвуда! Забеременеть в пятнадцать лет! Пятнадцать! Куда катится мир!
Она старается казаться не слишком деспотичной, но в ее тоне явно угадываются строгие и властные нотки. После смерти отца мама слишком серьезно взялась за мое воспитание, буквально вдалбливая в голову что хорошо и что плохо. Точно мне три года.
Я молча киваю в ответ. Да, да, ни каких парней, ни каких глупых вечеринок, алкоголя, ранней беременности… учеба, учеба и еще раз учеба.
Скорее всего, будь на дворе век так семнадцатый, она с превеликим удовольствием отправила бы меня в самый строгий монастырь, с жесткими правилами и вечными молебнами к Господу Богу, аккурат до момента появления на горизонте достойного (по ее мнению) жениха.
Представляю себя в сером бесформенном наряде послушницы, с четками в руках и смиренным выражением на лице. Да уж, мама пришла бы в восторг. Глупый смешок вырывается раньше, чем успеваю подумать.
– Что смешного я сейчас сказала?
Улыбка тут же исчезла.
– Ничего.
Кажется, я все же буду молиться каждый день, благодаря небеса за то, что вырвалась из дома, где гиперопека мамы порой переходила все мыслимые границы.
Одно хорошо – колледж слишком далеко от нашего городка и ей врятли удастся выкроить больше одного дня в месяц для того чтобы лично проконтролировать мое обучение.
Когда, наконец, чемодан собран, я поворачиваюсь к ней, беру за руки. Она сегодня особенно бледная и чересчур взволнованная. Я замечаю нездоровую синеву под глазами, чуть подрагивающую нижнюю губу.
Ей не помешает меньше работать и больше отдыхать, а еще перестать накручивать себя по поводу и без.
Помню, как однажды одноклассник проводил меня из школы домой. Мама в тот день вернулась с работы гораздо раньше обычного и случайно стала свидетельницей невинного поцелуя на крыльце нашего дома. Рассел слегка дотронулся до моей щеки губами... Ничего лишнего, ничего пошлого или сверхнеприличного… Один быстрый, можно сказать смазанный поцелуй… Мы не были детьми, в конце концов выпускной класс… Но, для мамы произошедшее оказалось равносильно бесстыдной порнографии, не меньше. В тот день я услышала много нового о себе и о своем поведении. О том, как легко пустить жизнь под откос и что я глупа и не вижу главного – этому мальчику от меня нужно только одно, а конкретно то, что находится под юбкой. Чувство стыда ей удалось вызвать во мне в полной мере, и я проплакала в подушку всю ночь, ощущая себя грязной, а после замкнулась в себе еще больше… Не слишком приятные воспоминания…
– Мам. Все будет хорошо. Не волнуйся.
– Обещаешь? – всхлипывает она.
Уверена ее мозг уже вырисовывает жуткие картинки жизни в общежитии, мой изрядно округлившийся живот и бутылку недопитого дешевого пойла…
И ей страшно, это так заметно в глубине ее глаз, потому что она теряет контроль надо мной….
– Обещаю, – выдыхаю я, как можно более уверенно, борясь с отчаянным желанием скрестить пальцы за спиной.
– Что ты там обещаешь?
Голос Кати вырыает меня из липкого омута непрошеных воспоминаний, и я вновь оказываюсь в небольшой комнатке, где идут последние приготовления к моему выходу к алтарю. Мы задерживаемся, и мама наверняка начала нервничать. Не ровен час прибежит сюда выяснять в чем дело. Этого дня она ждала больше чем я сама, потому что Мэтт подходил под все ее пункты.
"Мэтью идеален. Ты хоть представляешь, как тебе повезло? Самостоятельный, при деньгах, из порядочной семьи и конечно же красивый. Ты будешь полной дурой, Элин, если испортишь ваши отношения."
Порой от ее хвалебных од в его адрес меня начинало подташнивать.
– Ничего, – невнятно говорю я, и смотрю на свое отражение.
Мне кажется платье жмет, делает низкой и толстит в талии. Кручусь перед зеркалом абсолютно недовольная собственной внешностью и вдруг с ужасом осознаю – дело не в этих милых белых кружевах и воздушной юбке. Платье на самом деле, как прическа и макияж идеальны. Дело во мне самой. Именно я не готова идти под венец. И вовсе не потому, что меня неожиданно настигла свадебная паника, нет. Просто мужчина, ожидающий сейчас у алтаря, не был тем самым с кем хотелось прожить до конца дней, разделить все радости и невзгоды. Где-то глубоко в подсознании я понимала это и раньше, но…
Я нервно потираю вспотевшие ладошки друг о друга, поправляю выбившийся и прически локон и обреченно усаживаюсь в кресло.
– Эй, что случилось?
Подруги взволнованно смотрят на меня.
Мне стоит лишь разлепить пересохшие губы и рассказать, как вчера вечером прошлое неожиданно ворвалось в мою жизнь и теперь я ни в чем не уверена.
– Кажется это ошибка, – вместо этого шепчу я.
– Кажется, кто-то сильно переволновался. Такое со всеми невестами бывает, – Вики присаживается рядом. – Сделай несколько глубоких вдохов. Вот увидишь все пройдет как по маслу, а завтра ты уже будешь нежиться на пляже и попивать коктейли будучи уже миссис Эванс. Разве не об этом ты мечтала?
Мечтала? Да…, Наверное. Но, если бы подруги знали и о других моих мечтах, тех, которые я прятала глубоко, глубоко…
– Ага, – многозначительно улыбается Кати. – Только не занимайтесь сексом на пляже, а то песок…ну, сама понимаешь.
Песок, пляж… На меня словно выливают ушат кипятка, а в лицо обдает жаром. Перед глазами снова плывут воспоминания. Только на этот раз не об нравоучениях матери, а о том, чего она так сильно боялась. Две пары мужских рук, ласкающих одновременно мое тело, горячие губы, желание, скрутившееся тугим жгутом внизу живота. Ведь все почти случилось тогда, почти… Я не смогла переступить черту. Но тот вечер…
– Элин, послушай, – начинает Вики, – сомнения – это нормально. В конце концов, свадьба серьезный шаг в отношениях. Но, Мэтт надежный и вы любите друг друга. Поэтому соберись и выйди из этой комнаты. Или расскажи, что на самом деле тебя так тревожит и мы вместе подумаем, как это исправить.
Нет. Я не рассказывала столько лет и сейчас… Какой в этом смысл? Та история закончилось вместе с учебой, я сама оборвала все связи испугавшись собственных запретных желаний. И эти пять лет… Я не могу разрушить все только из-за одной случайной встречи. Не могу.
– Ты права, – я резко поднимаюсь и решительно направляюсь к двери. – Не стоит заставлять гостей ждать.
Выходит грубовато и Вики хочет что-то добавить, но я останавливаю ее взмахом руки. – Захвати пожалуйста мой букет.
***
Людей собралось много. В основном гости со стороны жениха. Некоторых из них я вижу впервые в жизни и предпочла бы более скромную церемонию, но Мэтт настоял. И сейчас, в душном помещении церкви, я чувствую себя будто муха, попавшая в липкую паутину по своей же собственной глупости.
– Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу…
Монотонно бубнит отец Патрик, уткнувшись носом в раскрытую библию.
Я невольно напрягаюсь. Щеки горят от стыда, потому что единственная мысль болезненно бьет сейчас по вискам словно тысяча сошедших с ума молоточков: "Пусть хоть кто-нибудь будет против. Господи пожалуйста! Я совершаю большую ошибку!"
Смотрю сквозь вуаль на Мэтта и не замечаю всего того, что видела в нем раньше. Да красив, но эта красота не вызывает отклика в сердце. И все из-за вчерашней встречи, из-за Джека с его ямочками на щеках и умением всегда найти подходящие слова, когда мне было плохо. Из-за Эйдена, с его задумчивым взглядом.
Нет, я не забыла ничего. Я просто сбежала тогда, запрятала воспоминания так глубоко как это только возможно и насильно заставила себя жить так, как положено приличной девушке. Так, как всегда учила мать.
Боже, что подумала бы мама узнай какой раздрай сейчас творится в моей голове! Ну зачем я только решила вчера отправится на пробежку?! Зачем?!
Я даже не слышу как Мэтт произнес свои клятвы и теперь все ждут ответных слов от меня, но ком застрявший в горле не дает и слово сказать. Мне необходимо успокоиться, оторвать от себя ту Элин, которая решила устроить бунт на корабле.
Вики, стоявшая сзади, пиххает меня в спину и я, сделав глубокий вдох, открываю рот, как вдруг слышу тихие перешептывания, заглушаемые громкими шагами.
– Прошу меня извинить, я немного опоздал. Но, думаю, еще все поправимо, – до боли знакомый голос громким эхом разлетается по церкви.
Застываю каменным изваянием, не смея повернуть головы и убедиться, что не сошла окончательно с ума. Не может быть! Откуда Джек узнал, где будет проходить церемония?
– Кто вы такой? – недовольно интересуется Мэтт.
– Да, да, – поддакивает священник. – Вы мешаете церемонии.
– Ох, сердечно прошу всех присутствующих меня извинить, но именно за этим я сюда и явился.
Слышаться недовольные реплики, следом вскрикивает мама, охают подруги.
– Вы имеете что-то против этого брака? – опешивает, не ожидавший такого поворота отец Патрик. – Или, возможно, знаете весомую причину почему эти двое не могут стать мужем и женой?
Я не выдерживаю и, повернув голову, смотрю на человека, собравшегося испортить мне свадьбу. Ну или на человека, которого Бог послал в ответ на мои недавние молитвы. Разве я не об этом думала несколько минут назад?
Ох, правильно говорят " Бойся своих желаний".
– Вы абсолютно правы, – невозмутимо соглашается Джек, и расплывается в самодовольной улыбке, от которой мое сердце падает куда-то ниже поясницы.
Кулаки Мэтта сжимаются но я точно знаю, на людях он не позволит себе пустить их в ход. А вот Джек… Становится страшно. И Эйден и Джек могли почти любого уложить на лопатки в свое время.
Я сжимаюсь еще больше. Ну зачем он явился? Или они.
– Тогда говорите или позвольте мне продолжить, – ворчит отец Патрик, нервно оттягивая воротничок, словно тот мешает ему говорить.
Все кажется нереальным сном. Церковь, гости с любопытством наблюдающие за происходящим, я с бешено бьющимся сердцем и мой жених, совершенно не понимающий что происходит.
Больно щипаю себя, готовая к робуждению, даже глаза зажмуривсю, но ничего не меняется. Это не сон.
– Конечно, – продолжает Джек. – Я уверен браки должны совершаться по любви. Искренней и взаимной. Иначе это не более чем фарс. Вы со мной согласны?
– Ну да, – без особого энтузиазма мямлит отец Патрик.
– Так вот в данном случае любви нет и быть не может.
– Молодой человек! Что вы себе позволяете?! Дочка что происходит?
Я с трудом поворачиваюсь на голос матери. Она вся побагровела и смотрит на меня в упор. Ждет ответа. А я… я же цепляюсь глазами с Джеком и словно падаю в бездну. В его глазах нет и намека на шутку или издевательство. Он абсолютно серьезный и решительный. И это сбивает с толка, запутывает. Зачем я ему? Или им? Безумие!
– Да, Элин, – немного хрипло произносит Джек, – скажи, что здесь происходит.
– Не устраивайте цирк! Моя дочь вас скорей всего даже не знает, видите, как она ошарашена! Как вы можете портить такой прекрасный день!? Вы хоть отдаете отчет своим поступкам или вызвать полицию? – Не унимается мама.
– Элин ты знаешь этого человека? – рука Мэтта касается моего плеча, чуть сжимает.
Я не могу и слова произнести. Горло сдавило тисками, по спине бегут противные капельки пота, а вернувшееся на место сердце готово выпрыгнуть из груди.
– Элин, не молчи, – шепчет сзади Вики. – Не совершай глупость.
– Прошу, покиньте церковь, – не дождавшись ответа, сквозь зубы цедит Мэтт незваному гостю.
– О, с удовольствием. Знаете, не очень люблю, когда в одном месте собирается много народа. Вот только заберу то, что принадлежит мне.
Все произошло слишком быстро. Вот только гости решили, что незнакомец уберется восвояси, как тот уже добрался в два шага до алтаря. Взметнулись пышные юбки белоснежного платья, послышался мой сдавленный всхлип и вот уже свадьба была испорчена окончательно.
Я должна была воспротивиться. По крайней мере мне так казалось. Вместо этого я повисла на Джеке, обхватив руками его крепкую шею, наслаждаясь терпким мужским запахом с примесью одеколона. Я ждала что Мэтт остановит нас, сделает хоть что-нибудь, но тот так и остался стоять неподвижно с побагровевшим от злости лицом. Мама упала в обморок, а гости, ошарашенные происходящим, все больше загалдели. Отец Патрик попытался возразить и почему-то замолчал на полуслове, видимо решив не вмешиваться не в свое дело. Думаю, ему и не такое случалось видеть на свадьбах.
И только на улице я смогла перевести дух.
– Эй, малышка, не надо цепляться за меня как дикая кошка. Я и так не выпущу тебя из своих рук, обещаю, – прошептал Джек.
Я не знала злиться мне или радоваться, но хватку ослабила. А когда оказалась в пикапе, заполонив платьем половину пространства, рядом с улыбающимся на все тридцать два Эйденом, я снова решила, что мне все снится. В настоящей жизни так не бывает. В настоящей жизни двое мужчин не крадут девушку со свадьбы, не увозят в неизвестном направлении. Особенно девушку, с которой они так давно не виделись.
– Она уже собиралась произносить клятвы! Представляешь! Мы вовремя успели! – Заявил Джек, когда машина резко сорвалась с места.
– Ты действительно собиралась это сделать Эли? – Эйден пристегнул меня ремнем безопасности.
– Да! – С трудом разлепив пересохшие губы, ответила я и не узнала собственного голоса. – А разве не это делают все невесты стоя перед алтарем рядом со своим женихом?!
Меня трясло. Что теперь скажет мама, что подумают все остальные? А Мэтт? Я ведь даже не возразила, не попыталась остановить Джека. Как я могла так поступить?
– Ну, в общем то ты права, – согласился Эйден. – Только мы оба против этого брака. И думаем, что зря отпустили тебя пять лет назад.
– Да, – кивнул Джек, по-хозяйски нащупав мою коленку под платьем. – Мы решили ты должна дать нам обоим шанс.
– Шанс? – я готова была взорваться. – Как вы себе это представляете? Я конечно понимаю у нас свободная страна, и каждый может жить как ему угодно, но одно дело студенческие шалости, а другое – взрослая жизнь. Это… это в конце концов неправильно!
– Неправильно то, что мы решили не мешать тебе и позволить жить без нас.
Джек развернул меня к себе. Его карие глаза излучали тепло.
– Мы не случайно встретились. И поверь, малышка, если бы я или Эйден не увидели в твоих глазах то же что и вчера, то ты уже была бы миссис как его там…
Я наконец сдернула проклятую вуаль и швырнула в ноги.
Мне тяжело было дышать. Жар расползался по всему телу, все внутри переворачивалось, вдобавок ко всему каждый из них так и норовил до меня дотронуться.
– И что же вы там оба увидели? – выкрикнула я. – Что?
– Нашу связь, – низкий голос Джека забрался под кожу.
– И поверь, – рука Эйдена захватила вторую коленку, – мы сделаем все, чтобы ты наконец осознала – твое место рядом с нами. Каким бы аморальным и неправильным тебе это не казалось.
– Это мы еще посмотрим!
Глава 2
Сон рассеялся не сразу. Я сладко потянулась на мягких простынях, перевернулась на другой бок и зевнула. Яркие лучики солнышка ласково прикоснулись к лицу. Надо же, приснилась такая нелепость, будто Джек и Эйден похитили меня со свадьбы. Сильно же я перенервничала.
А потом взгляд упал на свадебное платье, аккуратно разложенное на маленьком диванчике неподалеку. Там же лежали чулки, подвязка и нижнее белье. Стоп! Разве не должна я сейчас лететь в самолете в свое свадебное путешествие? И где Мэтт? И что это за комната?
Я так резко подскочила с кровати к окну, что закружилась голова. Вцепилась пальцами в узкий подоконник, сглотнула ставшую вязкой и горькой слюну. Все волоски на теле встали дыбом, а в горле запершило до кашля.
Это был не сон. Все взаправду. Теперь, когда туман в голове стал рассеиваться я все вспомнила. И то, как позволила себя забрать из церкви, и то, как спорила до посинения всю долгую дорогу с Джеком и Эйденом, и то, как в итоге просто заснула, измотанная и уставшая прямо в машине.
И сейчас, судя по виду из окна, я находилась на ранчо, о котором когда-то так увлеченно рассказывал Джек.
Невыносимые, упертые болваны решили им все позволено! И я хороша! Так легко дала вмешаться в свою жизнь. На меня словно ведро ледяной воды вылили. Мама небось места себе не находит. А Мэтт? Черт! И ведь даже телефона с собой нет. Ничего нет, кроме этого чертового свадебного платья и кружевного белья.
Я топнула ногой, злясь на саму себя. Потом подошла к большому шкафу и открыв его внимательно осмотрела содержимое. Ничего, что пришлось бы в пору. Вздохнув, обреченно посмотрела на платье и всё-таки достала из шкафа рубашку. Хоть что-то.
Хвала небесам в комнате была отдельная ванная комната, где можно было привести себя в порядок и одеться. Рубашка как раз доходила до середины бедра. Застегнув ее на все пуговицы, я причесала волосы, придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале и вышла из комнаты. Пора покончить с этим фарсом и расхлебывать ситуацию.
Если им вздумалось поиграться, то это еще не значит, что я готова им подыгрывать.
Стоило подойти к лестнице, ведущей на первый этаж, как я ощутила запах яичницы и тостов, вызвавших неприятное урчание в животе.
Джек и и Эйден как раз находились на просторной кухне и не сразу заметили мое появление. Джек сидел за столом в одних джинсах и сосредоточено читал газету. При виде его рельефного покрытого темным загаром тела перехватило дыхание, похлеще чем в наше первое знакомство. Эйден в это время суетился возле плиты. На нем была серая футболка и штаны цвета хаки. Он то и дело почесывал затылок, отчего его светлые волосы взъерошились и теперь топорщились в разные стороны.
Можно было уйти незамеченной, только вот куда, да еще в таком виде? Я совершенно не запомнила дорогу. Машинально потянула за край рубашки, в тот самый момент, когда оба мужчины повернули головы в мою сторону.
От их взглядов кожа покрылась мурашками, а к щекам прилила кровь. Да и не только к щекам. Мэтт никогда так на меня не смотрел. Даже в нашу первую ночь, даже когда я шла к алтарю. Никогда в его глазах не было столько нежности и одновременно желания, смешанных с чем-то еще, с чем-то властным, отчего хотелось стоять, не шевелясь вечность, наслаждаясь мгновением.
Безумие, чистой воды безумие… Вернее наша странная, непонятная до конца связь…
Джек отложил газету, поднялся и медленно направился в мою сторону. Дышать стало совершенно невозможно. Я прислонилась к косяку двери, в поисках опоры.
– Ты такая худенькая, – шепнул он.
Его пальцы нежно коснулись щеки, спустились к шее. Его запах сводил с ума.
– Придется тебя откормить, – констатировал Эйден.
Я вспыхнула, вспоминая студенческие годы, когда была килограмм на десять полнее чем сейчас. Тогда я ужасно комплексовала, несмотря на все заверения парней, что с моей фигурой все в порядке.
Пальцы Джека переместились на затылок, слегка притягивая ближе, так что наши губы теперь были в опасной близости.
– Забыл сказать, – жаркое дыхание с горьковатым ароматом кофе, почти смешалось с моим, – доброе утро малыш.
***
Все же пять лет срок не маленький и между нами за завтраком повисло молчание. Мне до конца не верилось, и я то и дело бросала косые взгляды на парней, усиленно пытаясь разложить все мысли по полочкам. Получалось с трудом.
– И так может мне кто-нибудь объяснит, в конце концов, что здесь происходит?
Я отложила вилку и откинулась на спинку стула. У Эйдена способность даже из простого набора продуктов сотворить шедевр и сейчас, после сытного и вкусного завтрака я немного расслабилась и решилась первой начать разговор.
– Если ты про свою свадьбу, то здесь все как раз очевидно, – сказал Джек.
– Вам обоим может и очевидно, а вот я в полном недоумении. Вы хоть представляете, как сейчас волнуются мои родные? Да и с чего вдруг вы решили, что я захочу быть с вами?
– Элин, мы поняли это тогда в парке.
– Как же у вас все легко! – Воскликнула я. – А ничего что у меня своя жизнь, свои планы и в конце концов свое мнение? Или врываться в жизнь человека после пяти лет стало считаться нормой?
Парни немного смутились и стали похоже на двух нашкодивших детей.
– Мы не знали, что ты выходишь замуж. Мы думали встретиться и поговорить. Потом возобновить отношения. Постепенно. Но пришлось как видишь действовать экспромтом.
– Дай нам шанс, – Эйден дотянулся через стол до моей руки. – Один шанс, и мы докажем, что разлука была напрасной и твое место рядом с нами.
– Вы сумасшедшие, оба! Как вы себе вообще это представляете? Неужели вам не хочется каждому завести свою девушку? И то что было между нами тогда, это…это…, – я замялась не в силах подобрать нужных слов.
– Это было самое лучшее время, – закончил вместо меня Джек. – Мы такие какие есть и не считаем это чем-то ненормальным.
Да, он прав. Это было самое лучшее время. Потому что с ними мне было легко, надежно, уютно. Можно было до бесконечности перечислять как было. И да я плакала несколько месяцев после расставания, зная, что никогда больше эти чудесные мгновения не повторятся. Но потом все вернулось в свое русло. Новые отношения, новая жизнь. Правильная, такая, как и должна быть у порядочной девушки.
– Отвезите меня домой, – попросила тихо.
Я не могла остаться. Не сейчас, не здесь, не с ними. Как бы не хотелось, как бы не горело все внутри. У меня есть в конце концов обязательства. Я и так слишком многое позволила им вчера.
– Нет, – в один голос сказали мужчины.
– Нет? Но я не пленница! Я свободный человек! И я хочу домой!
Я врала, себе и им. Наверное. Домой не хотелось. Дома будут упреки, скорее всего скандал. Моя строгая мама не поймет, как ее дочь могла так близко свести сомнительную дружбу во время учебы с двумя парнями. Она ведь всегда считала меня образцовой дочерью.
– Две недели, – сказал Джек тоном, не терпящим возражения. – Всего две недели. И если ты решишь уехать, то обещаю никто из нас не встанет у тебя на пути.
– Вы хотите, чтобы я жила с вами здесь? – я руками обвела кухню.
– Ну да, – Эйден собрал тарелки и закинул в посудомойку. – Тебе не нравится жить на свежем воздухе? Поверь природа здесь просто шикарная. И это ты еще не видела озеро и наших конюшен.
После реплики о конюшнях я сморщила носик. Природу я любила. Выезжать на пикник, но не более. Да и плавать не умела.
Нет, нет и еще раз нет.
Да, да и еще раз да, сквозило в их решительных взглядах.
– Есть одно но… Я не смогу решить ничего за две недели ощущая себя пленницей. Странно что вы забыли насколько сильно я люблю свободу выбора.
– К чему ты клонишь Эли? – Джек явно напрягся.
А Эйден наоборот внимательно смотрел, ожидая продолжения.
– Я хочу, чтобы вы дали мне возможность выбора…
– Отпустить тебя сейчас и ждать вернешься ли? – Перебил Джек.
Я невольно улыбнулась. Джек всегда был нетерпелив, ничего не изменилось.
– Именно так. Мы не дети играть в игры. Я должна объясниться с мамой и…
– Но ты не вернешься!
– Ты так в этом уверен?
Он не был ни в чем уверен, но видимо рисковать не хотел. Особенно сейчас, когда я была рядом.
Джек выпил залпом стакан воды, громыхнув стаканом о стол. Я знала – он никогда не умел подбирать правильные и красивые слова. Даже если они выстраивались четкой цепочкой в его голове, стоило открыть рот, как вся заготовленная фраза превращалась в нечто скомканное и сухое. Проще на деле доказывать свои чувства. Так он говорил.
На кухне повисла гнетущая тишина.
– Просто доверься сердцу, – все, что он смог сказать.
***
Я переступила порог своей маленькой съемной квартиры, от которой так и не отказалась, с большим пакетом в руках, куда было упаковано свадебное платье. В последнее время я редко бывала здесь и все-таки не хотела обрывать последние нитки, связывающие меня со свободой и независимостью.
Дом встретил тишиной и темнотой. Эйден который привез меня, несмотря на сопротивление Джека, мялся сзади.
– Спасибо, – сказала я, оборачиваясь.
– Не за что, – грустно улыбнулся он. – Ты в чем-то права, мы действительно сумасшедшие. Но я очень надеюсь ты вернешься и дашь нам шанс.
Дико захотелось обнять, вот просто уткнуться носом в грудь и вдохнуть его запах. Но так и не решилась. Кто знает, как я поступлю в действительности, зачем давать ложную надежду.
Эйден ушел не прощаясь, а я еще долго стояла возле двери, пытаясь остановить непрошеные слезы.
Жалела ли я что все произошло именно так? Нет. Скорее боялась новой боли, которую могли принести наши отношения.
На кровати лежала моя сумочка. Только Кати могла передать ее миссис Лидсон, хозяйке квартиры. Я достала мобильный телефон и с ужасом посмотрела на сотни пропущенных звонков от мамы, от подруг и всего два от Мэтта. Всего два.
Неприятное предчувствие залегло в душе, вызывая озноб. Мать никогда не простит, и никогда не поймет. Я и сама не понимала до конца.
Набрала номер матери.
– Где ты! – ее голос был злой и обеспокоенный.
– Мама, все хорошо, не волнуйся. Я у себя.
– Объясни мне как ты могла так поступить?! Что за мужлан уволок тебя вчера из церкви? Ты обо мне подумала? О Мэтте? О гостях?!
– Мама, я… —
Ну не могла я рассказать матери всю правду. Да и что говорить? Что двое мужчин из прошлого ворвались в мою жизнь и заставили сомневаться во всем? Что я сейчас на перепутье и не знаю, как поступить? Да и если так разобраться, не наступил же конец света, а разрыв с Мэттом это всего лишь разрыв, не более того. Сотни людей сходятся и расходятся, такое бывает. Но разве люди рождаются для того что бы оправдывать чужие ожидания? Разве для этого они дышат, радуются, грустят, строят планы? Разве нету у каждого из них свободы выбора, свободы прожить свою жизнь иначе, не оглядываясь постоянно на других, ступая твердым шагом по своей дороге, как бы ни было сложно? Эти мысли и раньше посещали меня, но только в свете последних событий они так остро всколыхнули все внутри.
Я любила мать, но отношения с ней не были настолько доверительными, настолько близкими.
– Ладно, – тяжело вздохнула в трубке мама. – Думаю все еще можно исправить. Если ты ни в чем не виновата, то Мэтт поймет. И все-таки где ты была столько времени?
– Нет мама, – я собиралась согласиться, даже придумать что-нибудь в свое оправдание, однако совсем другие слова сами сорвались с языка. – Я конечно объяснюсь с Мэттом, но как раньше уже не будет.
На самом деле твердой уверенности вернуться на ранчо не было. Как не было и желания все вернуть на свои места.
– Ты что такое несешь? – громко рявкнула она.
– Мне нужно время, обдумать, решить, как быть дальше…Я не уверена на счет нас с Мэттом.
– Что он с тобой сделал? Говори?!
Ничего. Никто со мной ничего не делал. И это не он, а они. Но я оставила свои мысли при себе.
– Мам, не злись, пожалуйста. Понимаю со стороны все выглядит более чем странно. Позволь я сама все решу.
– Я тебя не узнаю. В точности как тогда, после твоего возвращения из колледжа. Неужели так сложно рассказать матери?
– Да, – не стала врать я. – Чертовски сложно, ты даже не представляешь, как.
Мама повесила трубку. Неизменная привычка: если она чего-то не понимала или злилась, или была не согласна со мной, то всегда прерывала разговор. Резко, не предупреждая.
Я не обиделась. Я понимала мать. Она вырастила меня без отца и конечно переживала за мою судьбу, хотела, чтобы в моей жизни все было идеально. Разве идеально бывает? Разве можно прожить жизнь по заранее написанному сценарию? Совсем недавно мне казалось можно…
