Текст книги "Искушение Наставника (СИ)"

Автор книги: Саша Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11

Я избавилась от погони. Похоже, волк, преследовавший меня во сне, успокоился. Тревога отступила, и в этот раз я в полнейшей безмятежности брела по саду.

Глаза ослепило солнечными бликами, отраженными гладью небольшого пруда, и я свернула к воде.

Странное мироощущение. Я полностью отдаю отчёт, что это сон, но непривычное восприятие окружающих предметов вызывает легкое головокружение. Картинка довольно четкая, но будто мои глаза где-то на уровне коленок. Земля слишком близко, и от того, я очень остро чувствую запахи: зелень, цветы, сырость камней на берегу, лягушек… Иу!

Я поморщила нос и в ужасе скосила глаза.

Это ещё что такое???

Проснулась я в растрепанных чувствах. Мало того, что не выспалась, так ещё и стыд впивался в мое нутро острыми иголками.

Как мне теперь ему в глаза смотреть?

Вломилась в комнату, уселась на кровать, разбудила, возбудила… в смысле, разозлила! А он… п… п… поооцеловал меня? Что это вообще за стадия гнева такая?

Черт, голова раскалывается, словно с похмелья. Архонты обычно подобным не страдают, и полукровки вроде тоже, но одна из моих тётушек, что по выходным любит приложиться к ликёру, на утро подбирает очень красочные эпитеты, дабы описать своё состояние.

Я поднялась с кровати, и осмотрела пустую комнату, пытаясь сообразить, что мне сейчас следует делать. Одногруппники на занятиях, а у меня отсыпной после ночного дежурства. Надеюсь, хотя бы в этот раз никто не заметил моего отсутствия на посту. Кроме Наставника…

Хочется сквозь землю провалиться. Или бежать подальше от ЭлАкаМ, чтобы не пришлось теперь краснеть от стыда. Хотя нет… Вру. На самом деле, больше всего мне сейчас хотелось бы снова прикоснуться к нему…

Совсем умом тронулась?!?! Что еще за глупости?

В надежде разогнать непрошеные мысли, я выудила из тумбочки чистую одежду и отправилась в ванную.

Уже через четверть часа, когда я заканчивала принимать душ, вдруг послышался протяжный звук, доносящийся снаружи. Такой пронзительный. Не иначе, как сирена.

Наспех одевшись, я поспешила на улицу, терзаемая тревожным предчувствием.

Насколько мне известно, в ЭлАкаМ сирену включают только в самых крайних случаях. Должно быть случилось нечто серьезное. Хотя у меня ещё теплилась надежда, что это какая-нибудь учебная тревога.

Оказавшись на главной площади Тандершторм, я протиснулась в толпу собравшихся там соучеников, как и я выглядящих сбитыми с толку. Все взгляды были устремлены на небольшую деревянную сцену, но мне, в силу маленького роста, никак не удавалось разглядеть, что же там происходит, поэтому я стала проталкиваться вперед.

Вой сирены стих, как раз когда я очутилась в первом ряду, и замерла, оценивая напряженные лица преподавателей о чём-то возбужденно переговаривающихся между собой. Наставник стоял в центре, с привычным раздражением сложив руки на широкой груди, выслушивал перепалку между учителями.

Его напряженный взгляд вдруг метнулся ко мне, и я неосознанно коснулась пальцами губ. Пустые глаза Верховного на мгновение вспыхнули, и я в смущении опустила голову, ругая себя за несдержанность.

– Студенты Тандершторм, – начал густой голос, от которого у меня запылали щеки, и Наставник, тихо прочистив горло, продолжил, – поступило сообщение о массовом нападении Доргов на столицу. Множество Защитников пало в попытке отбиться от неприятеля, – он выдержал трагичную паузу. – Поэтому, особым указом Его Величества было принято ввести чрезвычайное положение в Эландере. Это значит, что часть преподавательского состава, с лучшими студентами ЭлАкаМ отправляется на подмогу Защитникам. Новички же усиливают оборону Академии, и продолжают обучение, но уже в ускоренном темпе, ведь, – он опустил голову, видимо пытаясь подобрать слова, – сейчас, нам важно поддерживать количество рыцарей на прежнем уровне. Мы не можем позволить обороне нашего государства прохудиться. Даже ценой собственных жизней. Однако, я решил дать вам возможность принять решение, касающееся вашей дальнейшей судьбы, самостоятельно: новички могут отказаться, и навсегда покинуть ЭлАкаМ, без права на дальнейшее восстановление. Защитник-трус – хуже самого лютого врага. Нам не нужны такие рыцари.

По площади прокатился возбужденный шепоток, и я заметила, как некоторые студенты стали выбираться из тесного строя, стыдливо пряча лица, видимо приняв решение спасти свою шкуру.

Разве так можно? Защита Королевства, это защита ваших семей. Тогда, как же можно струсить?

Если бы моим родителям что-то угрожало, я бы не раздумывая бросилась в бой.

Я вдруг невольно взглянула на Наставника и от неожиданности даже рот приоткрыла: мужчина, нахмурив брови, таранил меня рассерженным взглядом. Коротко махнул головой в сторону общежития и, спустившись со сцены, скрылся за ближайшими деревьями.

Он только что позвал меня что ли?

Амир любил поспать.

Ведь только во сне он мог себе позволить исполнить свою мечту. Оказываясь на берегу небольшого пруда он раз за разом входил в ледяную воду, позволяя безмятежной стихии поглотить изможденное сознание, утянуть несопротивляющееся тело в свою пучину, помогая, наконец, обрести покой…

Но рано или поздно необратимо наступало пробуждение.

Амир сел в кровати, и устало провёл по волосам, но вдруг вспомнив события прошедшей ночи, огляделся по сторонам:

– Эта девчонка… – выдохнул он. – Она действительно моя Избранная? Я так долго искал, но в итоге она сама нашла меня. Неужели я, наконец, смогу обрести свободу от этого чертового бессмертия? Нужно лишь активировать Источник, и… убить ее, – эти слова обожгли горло, словно раскалённым железом. – Нет-нет… Чёртово обещание! Зейн никогда мне этого не простит… Хотя, какое мне тогда уже будет дело? – смятение не позволило усидеть на месте и, быстро одевшись, Наставник отправился в административный корпус, желая избежать случайных встреч с полукровкой.

Мысли неудержимым потоком кружили в голове, рисуя неутешительные картины «разрешения» его проблемы: скорбь и ярость Зейна и его женщины, предсмертное раскаяние самого Амира и… яркая улыбка на прекрасном, навеки замершем лице, навсегда потухший огонёк восхитительных синих глаз, холод безжизненного тела…

Амелия или Майя? Кажется, он и сам запутался.

Неожиданная обнадёживающая мысль, заставила его остановиться перед входом в кабинет:

«Но мне ведь необязательно убивать ее?!!! Нужно лишь активировать. Я стану смертным, а она сможет жить дальше!» – похоже, он, наконец, смог вдохнуть полной грудью.

Открыв дверь, Амир остановился, обнаружив в кабинете толпу преподавателей:

– И что за сбор?

– Мистер Артонт, – взволнованно начала Наставница алхимиков, – пришли неутешительные новости с периферии. То, чего мы больше всего боялись, все-таки случилось: враг пробил оборону столицы, наголову разбив отряды наших Защитников.

– Я не удивлён, – холодно отозвался Амир. – Ведь предупреждал, что рано или поздно это случится. Нужно было не размениваться на мелкие стычки с Доргами, а приложить все усилия на поиск и устранение их предводителя.

– Уже нет смысла спорить, как было бы лучше. Сейчас надо принимать незамедлительные меры, пока они не захватили столицу, – истерично прошептала женщина.

– Первое: объявить тревогу, – приказал Амир. – Второе: отобрать из академии лучших рыцарей и отправить на подмогу Защитникам.

– Не проще ли будет выступить всем числом сразу? – вмешался Наставник Фаершторма. – Новички тоже могу послужить…

– Собрался сделать из этих оболтусов живой щит? Не слишком ли жестоко для их учителя?

Огненный маг поджал губы.

– Я считаю, лучше наоборот отпустить новичков, – предложил Амир. – Большинство из них даже ещё меч не научились в руках держать, а про магию я вообще молчу. Они бесполезны. Дорги сожрут их с потрохами и только раззадорятся. Эти бестолочи не способны оказать никакого сопротивления, – говоря о новичках его внутреннему взору представлялся всего один человек: маленькая проворная полукровка, которая вряд ли сможет защитить себя в реальном сражении.

«Даже если они не согласятся с моим предложением, нужно будет помочь ей бежать, – Амир и сам не заметил, как обычно непоколебимое сердце, сейчас дрогнуло от волнения и заколотилось как бешеное. – Она ведь в порядке?»

Наставник Тандершторм окинул взглядом коллег, которые оживлённо обсуждали возможность роспуска абитуриентов, и, похоже, готовились организовать закрытое голосование.

«Вечно со своими бюрократическими волокитами возятся, вместо того, чтобы размышлять по-человечески», – раздраженно подумал Амир и, опустившись в своё излюбленное кресло в дальнем углу кабинета, подключился к прислужнику, послушно следующему за полукровкой.

Кажется, он не сумел сдержать тихого стона, когда оценил представшую ему картину: холодная каменная кладка парила от горячих брызг, отбивающихся от упругой кожи. Девушка, подняв над головой руки, потянулась под тёплыми струями, омывающими ее прекрасные изгибы, вызывая в теле Амира мучительную истому.

«Когда меня не станет… – прислужник приблизился к полукровке, позволяя своему хозяину получить более детальный обзор, – я хочу стать той водой, что бесстыдно ласкает ее кожу. Пусть всего одной такой каплей, упавшей с ее чёрных ресниц, лишь раз прокатиться по розовой щеке, коснуться нежной шеи, очертить ключицы и, нырнув в ложбинку, докатиться до выемки внизу живота и… Черт, – Амир тяжело выдохнул, продолжая следить за движением капли, не в силах оторвать глаз. – Да что со мной??? Как подросток подглядываю…» – но отключиться от Ока ему теперь не удавалось. Представшее зрелище будто заключило его взгляд в плен.

– Вот же грубиян! – вдруг воскликнула полукровка, притворно злясь. – Наставник…

Ее грудь сотрясло неровное дыхание и тонкие пальцы коснулись влажных губ.

Амир почувствовал, как у него пересохло во рту.

– Чего вдруг целоваться полез? – бормотала она тихо. – Лучше бы снова пообещал высечь. А это… – она вдруг обняла себя руками и прикрыла глаза, заставляя Амира нетерпеливо заерзать в кресле в ожидании продолжения фразы.

Амелия на секунду прикусила пухлую губку, едва заметно улыбнувшись, но тут же нахмурилась и распахнула свои большие глаза:

– Должно быть, хотел так смутить меня??? – недовольно проговорила она. – Чтобы я не вздумала снова вламываться в его комнату? Ну, это мы ещё посмотрим! – ярая уверенность вдруг сменилась робостью: – Я просто хотела пить, вот и вырыла себе колодец. Не умирать же от жажды? – Амир невольно усмехнулся замысловатой фразе, которой девушка пыталась себя оправдать.

«Значит, собирается и впредь приходить ко мне по ночам», – эта мысль почему-то согрела его.

– Не могу же я вечно ждать, пока желаемое свалится мне на голову. Хочешь – бери! А я… хочу его, – она сказала так тихо, что Амиру показалось, будто это его воображение расшалилось, однако будто осознав смысл своих смелых слов, Амелия охнула и, округлив глаза, прикусила костяшку пальца.

«Негодница», – мысленно выдохнул Наставник, желая прямо сейчас оказаться в той ванной комнате.

Нащупал край своего плаща и запахнул его, вдруг ощутив себя каким-то уязвимым сейчас.

– Его руки, – девушка провела ладонью по своему телу там, где ещё ночью ее касался Амир, – такие горячие сегодня… – Наставник едва сдержал мучительный стон. – А в прошлый раз казался холоднее.

«Прошлый раз? Так вот где она пряталась во время своего первого дежурства? У… у меня?» – мысль, что девушка проделывает это не впервой, сладко зазвенела в голове.

– Грубиян, – выдавила девчонка. – Мой первый поцелуй, а он потребовал забыть… – обиженно надула губы, и лицо Амира смягчилось.

«Прости, малышка…»

– Мистер Артонт! – окликнул его настойчивый голос, и Амир отключился от потрясающей картины. – Вы так медитируете? Не боитесь нас зашибить? – возмутилась Наставница лекарей, и теперь Амир увидел, что весь сверкает электрическими разрядами.

– Вы закончили возиться со своим голосованием? – спросил он строго, пытаясь взять разбушевавшуюся силу под контроль.

– Да. Большинством голосов было принято, что новичкам действительно необходимо дать шанс уйти.

– Отлично. В таком случае включайте сирену. Пора и нашим студентам узнать ситуацию в Королевстве.

Стоило ему лишь отключиться от созерцания прекрасной Амелии, как тягостные эмоции нахлынули новым потоком.

«Будет ли она тосковать по мне? – эта мысль отрезвляла, зарывая поглубже последние крупицы удовольствия. – Не получится ли так, что я стану ее слезами? Хочу, чтобы она улыбалась…»

Выйдя из толпы, я свернула к небольшой посадке, и прошла вдоль деревьев в направлении казармы. Даже охнуть не успела, когда грубая рука поймала мое запястье и уже через мгновение я оказалась прижатой к жёсткой коре.

– Ммм, – выдохнул Верховный, закатив глаза, – какого черта ты встала как вкопанная? – процедил устало.

А что же мне ещё делать, если я даже дышать в вашем присутствии не могу? Однако вслух ничего не ответила, продолжая изучать суровое лицо Наставника. Все в нем выдавало волнение: напряженные скулы, нахмуренные брови, плотно сжатые губы. Ох уж эти губы…

Его эмоции мешали мне, как следует сосредоточиться. Тревога и смятение тонкой струйкой текли от крепко сжимавшей мое запястье руки. Что же так обеспокоило его?

Было там еще и что-то очень вкусное…

Взгляд восхитительных прозрачно-голубых глаз нервно метался по моему лицу.

Погодите-ка, а о чем мы вообще говорим?

Ах да, нападение Доргов! Собрался выгнать меня из Академии?

Все мое естество запротестовало вероятному расставанию с этим мужчиной.

Решил выгнать меня под шумок? Ну, нет уж!

– Сейчас не до упрямства, бестолочь! – видимо оценив мое воинственно настроенное лицо, тут же выпалил Наставник. – Убирайся из Академии. Из Эландера!

– Вы не можете меня выгнать!!!

– Глупая девчонка, – его рука грубо сжала мое плечо, – я не в состоянии тебя защитить. Понимаешь? Возможно, мне придётся отправиться на битву, тогда ты… ты останешься здесь одна! Что ты можешь? Ничего толком не умеешь, даже магия тебе не подчиняется, как собираешься сражаться, если Дорги проникнут в Академию?

– Вы уходите? – я оцепенела от ужаса, на секунду представив, что Наставник отправится на сражение, с вероятностью больше никогда не вернуться.

Его пальцы на моем обнаженном плече напряглись и взгляд холодных глаз, скользнув по моей коже, остановился, фокусируясь на губах.

– Не сейчас, – он тряхнул головой, будто таким образом возвращая себе привычную озлобленную маску. – Сначала пойдут рыцари, с ними преподаватели. И если они не справятся, то Верховные Наставники поведут последние силы – новобранцев. Хочешь… стать пушечным мясом? – злился он, и жестокие слова постепенно стали доходить до меня.

– Все настолько серьезно?

– Насколько мне известно, первый и последний раз, когда Дорги выступали таким числом, все студенты ЭлАкаМ погибли, защищая Королевство.

– Значит, вы поведёте нас на смерть?

– Академия не имеет права сдаваться. Рыцари должны защищать Эландер до последней крови. Поэтому я дал возможность новичкам сбежать. Уходи, пока не поздно, – потребовал он безапелляционно.

– Я… я не могу, – пробормотала я, только сейчас осознавая, насколько сильно я влипла.

– Да почему же нет?!?! – в ярости выкрикнул Наставник и тут же замолчал, когда моя рука вцепилась в его пальцы. Мужчина явно был шокирован не меньше моего.

Какого дьявола я вытворяю…

Мысли мучительным ураганом неслись в голове: если его не будет рядом, я… не смогу жить… Я не могу позволить ему умереть, ровно, как и не могу оставить его.

Мне нужна его энергия, но это значит, что ради неё я должна пойти на верную смерть. Ради него…

– Теперь, – я сжала пальцы Наставника сильнее, чувствуя, как его тревога наполняет меня, – я не могу уйти.

«Голод. Ну конечно, – отпрянув от девушки, Амир заскрежетал зубами от бессилия. – Так вот в чем дело? Сколько бы энергии она не получала от смертных, ей было этого недостаточно. Поэтому-то она решила вламываться в мою комнату по ночам. И теперь, если меня не будет рядом, ломка станет ее бессменным спутником, – огромная рука сжалась в кулак. – Дьявол! Это что же, я для неё тоже некое подобие Источника? Чертова полукровка! Если бы она была обычным человеком, я мог бы спокойно умереть после активации, но она… Если я умру, получится, что мои мучения просто-напросто достанутся ей. Смогу ли я обречь ее на те страдания, что пережил сам? – Амир коснулся раскрасневшейся щеки и невольно охнул от чувств девушки, которые хлынули на него ярким потоком: страх, боль, безнадежность, стыд, смирение, снова боль, сострадание, тоска, нежность и… – Нежность?» – он вдруг одернул руку от лица девушки:

– Перестань так смотреть на меня, – собственный голос показался Амиру непривычно взволнованным. – Черт с тобой, оставайся! Но не вздумай снова что-нибудь выкинуть. Сейчас не время для твоих игр. С сегодняшнего дня, я буду пристальнее следить за твоими достижениями. Старайся. Если я найду повод, чтобы выкинуть тебя – сделаю это не задумываясь. – Амир отвернулся, чтобы поскорее уйти, но сделав несколько шагов, снова взглянул на девчонку в растерянности застывшую у дерева:

– Ты, – неуверенно начал Наставник, окинув ее тяжелым взглядом, – больше не улыбаешься…

Глава 12

В растрепанных чувствах я отправилась на занятия по боевой магии, несмотря на отсыпной. Не до отдыха сейчас.

Этот человек прав. Если я не в состоянии даже управлять своей силой, то стану, скорее обузой для остальных рыцарей, нежели помощью. И для него тоже. Да и шансы выжить у меня будут невелики. А это не понравится маме с папой. Значит необходимо как можно быстрее разобраться с моей беспомощностью!

Было непривычно смотреть, как поредел строй студентов, собравшихся на поле. Большая часть сейчас должно быть уже получала оружие, чтобы оправиться в эпицентр сражения.

Я остановилась рядом с принцами, в ожидании начала урока.

– Амели, ты чего тут? – удивились братья.

– А где мне, по-вашему, ещё быть, когда такое творится?

– Разве не собираешься покинуть Академию, пока все не зашло слишком далеко?

– И эти туда же, – недовольно пробубнила себе под нос. – Я не сбегу! – упрямо бросила я и выступила вперёд, когда учитель велел студентам, которые все еще не пробудили свои силы, встать на центр поля.

– Так как ситуация не терпит более привычного размеренного учения, – начал преподаватель, – мы вынуждены прибегнуть к жестким мерам, чтобы разом отсеять неспособных студентов. Сегодня мы сымитируем настоящее сражение. Силы будут, очевидно, не равны, чтобы бездари получили шанс пробудиться, наконец. Однако не забывайте: разряды должны быть минимальными, чтобы никто не пострадал.

Я и ещё несколько парней, среди которых был и принц Азалюр, стояли спиной к спине в плотном кольце наших сокурсников. Заметив движение у подиума с оружием я перевела взгляд с преподавателя и увидела Наставника, с явным напряжением наблюдавшим за происходящим.

Я не сбегу! Не сбегу, что бы ни случилось. Ведь, чувствую, не смогу больше жить без…

– Атакуйте их! – приказал преподаватель и в следующую секунду в сторону нашей кучки неудачников посыпался град молний, а мы с товарищами по несчастью бросились врассыпную.

Сегодня я чувствовала себя полной сил (все-таки у моего ночного «стыда» были свои плюсы), поэтому мне не составляло труда уворачиваться от электрических разрядов, сверкавших по полю. Достаточно было лишь хорошенько концентрироваться на противниках.

Я вдруг услышала болезненный стон справа от себя и, повернувшись, увидела, как Люр повалился на землю.

– Чего разлёгся? – подскочив к другу, я потянула его за руку, помогая подняться, и в очередной раз увернулась от летящего в мою сторону сгустка энергии.

– Спасибо, кнопка, – кинул принц и попытался оттолкнуть меня от нового залпа, однако не успел и мощный комок электричества ударил мне в грудь, парализовывая конечности.

Тело отказало.

Я кубарём повалилась на траву, и обмерла, не в силах даже вздохнуть.

Какого черта??? Слишком больно!

Только не это.

Я ведь не могу умереть на тренировке…

Амир собирался лишь беспристрастно понаблюдать за обучением новичков, ведь в случае плохого исхода в сражении с Доргами, эти неотесанные болваны – последняя надежда не только ЭлАкаМ, а Эландера в целом. Но увидев, как при попытке помочь кому-то из одногруппников бестолковую полукровку настиг разряд, судорожно выдохнул, и, ощутив, как его душу стискивает клещами, на негнущихся ногах направился к неподвижно лежащей на траве девушке.

– Стоп! – приказал преподаватель студентам откуда-то из гущи нападавших, заметив, что Наставник вышел на центр тренировочного поля, не обращая внимания на сверкающие залпы.

«Разве она не была устойчива? Какого черта тогда лежит так неподвижно? Нет…» – он опустился на колени перед девушкой и, подхватив, уложил ее голову на свои колени:

– Эй, – не помня себя от волнения, шепнул он. – Глупая девчонка! – внутренности дрожали от одной только мысли, что она могла так просто умереть. – Бестолочь! – чувствуя как его пронизывает боль, испытываемая полукровкой, Амир постучал ладонью себе в грудь. – Черт! Какой идиот посмел стрелять во всю мощь??? – заревел Наставник и окинул гневным взглядом парней, собравшихся вокруг них. – Признавайтесь немедленно, иначе я вас всех вздерну??? Какой придурок додумался использовать столько магии, что… Дьявол! – он откинул скомкавшуюся шёлковую накидку с груди девушки и обнаружил прожженную ткань. – Защитные чары… Их не могло не быть. Идиоты! Вы пробили заклятье брони!!! Все! На колени!!! Руки держать над головой!

Студенты повиновались, пока Наставник, слегка оттянув лиф обгоревшего платья, изучал ожог на груди девушки:

– Нет-нет, – его руки тряслись. – Целителя! Немедленно! – бросил он преподавателю и склонился над девушкой, в надежде уловить ее дыхание. – Глупая, – протянул он измученно, пытаясь совладать с нервным дыханием. – Я ведь велел тебе проваливать! – он снова постучал в грудь через доспех, чувствуя нестерпимую боль. – Такая хрупкая… Амелия, – он отпрянул, когда девушка тяжело вздохнув, вспыхнула искрами. – Да, девочка… дыши, – шептал он. – Амелия, – вновь и вновь повторял Амир, вынуждая девушку дышать. – Моя Амелия, – его голос предательски сорвался, выдавая неподдельный страх, и в тот же миг полукровка открыла глаза, и в ужасе посмотрела на Верховного.

– Бегите, – выдавила она. – Я поняла… Боль – мой катализатор, – протяжный стон заставил Амира мучительно стиснуть зубы.

Он уже не мог разобрать, чья конкретно боль берет верх над его сознанием.

– Умоляю, – протянула Амелия, – я больше не могу сдерживать это… Я боюсь… навредить вам.

– Все! Прочь с поля!!! – велел он громко, и бережно убрал с лица девушки прилипшие волосы.

– Хорошо, – прошептала одними губами. – Теперь вы… Уходите!

– О чем бы ты ни говорила, за меня можешь не беспокоиться.

– Наставник! – простонала она сквозь зубы.

– Ну же, Лея! – сам толком не понимая о чем идет речь, настаивал Амир. – Перестань мучать себя!

Он видел, что девушка все ещё продолжает бороться с рвущейся из неё силой, и это причиняет ей страдание:

– Наказание мое, – прошептал он мягко, заглядывая в синие глаза. – Я точно буду в порядке. Просто сделай это… – он немного помедлил, и будто заклинание произнёс: – Амелия…

Девушка вдруг вспыхнула, ослепляя ярким светом, который все набирал силу и уже скоро Амир не мог разглядеть даже силуэта в своих руках. Он лишь слышал тихие мучительные стоны, будто порождённые этим волшебным свечением.

Подхватив сгусток энергии, он прижал девушку к своей груди, и стал слегка покачиваться, будто убаюкивая ее:

– Тише-тише, – шептал он, зарываясь лицом в ослепляющие лучи энергии, вдыхая запах шелковых волос. – Больше не будет больно. Я не позволю… – он чувствовал кончиком носа ее ушко, и, продолжая бормотать что-то неразборчивое, неосознанно принялся покрывать легкими поцелуями сверкающий силуэт.

– Почему вы, – услышал он слабый голос девушки, – все ещё живы?

– Похоже, потому же, почему и ты, – шептал он в ее приоткрытый рот, жадно ловя ее дыхание, желая быть уверенным, что она в порядке. – Тебя ведь тоже не убила моя сила… почему-то. Я даже подумал, что ты и вовсе неуязвима. Идиот! – выкрикнул он в сердцах и заметил, что девушка вспыхнула с новой силой: – О, черт… Только не говори, что твой катализатор… моя боль?

– Разве это возможно?

– После прошлой ночи, меня уже не удивит ничего, что связанно с тобой.

– Если так… вам необходимо успокоиться… чтобы это прекратилось, – с придыханием бормотала Амелия.

– Я спокоен. Я спокоен, – попытался Амир. – Черт, – процедил сквозь зубы, чувствуя, что терзающее их обоих чувство не отступает.

– Я должна извиниться, – проскулила девушка, сжимаясь в его объятиях, – за то, что нарушила правила, вломилась к вам, посмела прикоснуться, и… за поцелуй…

– О чем ты? Это ведь я тебя по… – сгусток света вдруг приблизился к его лицу, и, почувствовав неуверенное прикосновение тёплых губ к своим губам, Амир облегченно прикрыл глаза.

Средоточие всех миров. Центр вселенной… сейчас в его руках, которые плотным кольцом обвили податливое тело.

Я подбежала к пруду и с опаской взглянула на своё отражение на водной глади. И тут же в ужасе отскочила назад, увидев, как из воды на меня глянул оскалившийся волк.

Что за дела???

Меня одолело шокирующее предположение, и я боязливо приблизилась к кромке воды. Вздрогнула, вновь увидев сапфировые глаза, в точности как те, что я унаследовала от отца. Маленькая волчица смотрела изучающе, должно быть так же, как я на неё.

Светло-бежевая шерсть, с пропалинами цвета корицы, искрилась на солнце или… нет! Она действительно искрится! Как я.

Быть того не может.

Я протянула руку к воде, желая прогнать странное видение из отражения, и в удивлении уставилась на свою… лапу.

Это я что ли?

Глаза волчицы стали округляться, пропорционально моим.

Какого лешего тут происходит? С чего это я вдруг волчица?

Даже если я унаследовала от папы возможность обращаться в Стража, то не должен ли у меня быть кто-нибудь из семейства кошачьих, как у него, в таком случае?

Волчица…

Это ведь всего лишь глупый сон?

Я уселась на свой пушистый зад, и уныло вздохнула, как вдруг заметила движение на противоположном берегу. Тот самый огромный чёрный волк, что преследовал меня ранее.

Ну и какого черта тебе от меня надо? Хотела бы спросить я, но вместо этого лишь нахмурилась, а хищник вдруг оскалился, и ступил в воду. И чего это он?

Я попятилась, увидев, что зверь не собирается останавливаться. Хочет напасть? Но волк вдруг пропал из виду, уйдя с головой под воду…

Эй… Что он собрался делать? Почему не всплывает?

Отчего-то в груди неприятно защемило. Что мне за дело до этого зверюги? Пусть себе тонет! Это ведь все равно сон…

Однако мои меховые лапки без моей на то воли, зашагали в сторону пруда.

Я должна остановить его… Обязана спасти своего волка!

Резко вздохнув, словно выбравшись из-под толщи воды, я села на кровати и обнаружила, что нахожусь в неизвестном мне доселе помещении.

– Очнулась, – кто-то боязливо прокомментировал мое пробуждение, и я повернулась на голос. – Как ты, кнопка?

Мои друзья королевских кровей неуверенно мялись у стенки.

События, произошедшие на тренировке, болезненно всколыхнулись в сознании.

– Наставник! – в ужасе пробормотала я и принялась озираться по сторонам. – Он жив?

– В полном порядке. Весь день не отходил от тебя. Его вызвали на собрание, и он велел нам присмотреть за тобой.

– Не пострадал? – я в удивлении нахмурилась.

– Он нет. А вот моему непутевому братцу повезло явно меньше, – Вальмериан насупился.

– Люр? Где он?

– В соседней палате.

Я тут же вскочила с больничной койки.

– Эй-эй, не спеши, – возмутился Чад. – Тебе еще не стоит подниматься…

– Что с ним? – хотя я уже догадывалась: поражение электрическим разрядом.

Видимо он оказался слишком близко во время моего… приступа.

– Он почему-то решил, что это его вина, что тебя подбили и, вопреки приказу Наставника покинуть поле, пошёл удостовериться, что ты в порядке, ну а потом… ты вот засветилась вся вдруг и… – на ходу рассказывал Вал, торопясь вслед за мной в палату к принцу. – Почему не рассказывала, что обладаешь таким мощным даром? – спросил он, когда я уже взялась за ручку. – Вообще к нему не пускают…

Открыв дверь я замерла, обнаружив над неподвижно лежащим Азалюриком Наставника с напряженным лицом выслушивающего бормотания лекарей.

– Он ведь жив? – едва дыша от страха, проговорила я.

Я ведь не убила человека? Принца? Друга?

Ужас сковал тело.

– Зачем поднялась? – грозно спросил Верховный, когда целители покинули палату, а я на ватных ногах приблизилась к Люру.

– Он… ещё… жив?

– Чармонд, я ведь просил приглядеть за ней, пока… – Наставник замолчал, когда я опустилась на колени перед кроватью. – Что ты делаешь?

– Я должна помочь ему, – пробормотала я, складывая ладони, концентрируясь на своей силе.

Настоящей силе.

Той, которую родители велели скрывать мне ото всех любой ценой, иначе…

Что бы ни случилось потом, я не могу позволить своему другу умереть!

Я раскрыла ладони, над которыми тут же засветилась крохотная капля, объятая голубым свечением, и поднесла руки к неподвижным губам Азалюра.

Этого должно хватить…

– Эй! – Наставник вдруг упал на колени рядом со мной и, поймав мои запястья, притянул к себе. – С ума сошла? – в его голосе звенела непонятная мне ярость. – Черт возьми! Что ты такое??? Как можешь быть такой… – а глаза смотрели с такой ненавистью, что мне стало некомфортно, будто я действительно собиралась сделать нечто ужасное.

– Я… помочь, – мямлила я, совершенно растерявшись.

– Решила великодушно избавить его от страданий!!! Мы ещё можем попытаться спасти его!

Да о чем он, черт бы его побрал?

Верховный грубо дернул меня за руки, вытряхивая из моих ладоней драгоценную каплю, которая едва ударившись об пол, обернулась голубой бусиной, похожей на жемчуг.

– Если не хочешь, чтобы я тебя снова запер, лучше больше не приближайся к принцу! – гневно прорычал Наставник.