Текст книги "Негелиудзы (СИ)"

Автор книги: Саша Епифанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Что это было? – спросил, удивленно потирая запястье.

– На каждом апрадите есть свой собственный зажим, – Окане аккуратно положил апрадит на пол с его парой, – который открывается только одним единственным способом. Никто кроме владельца, разумеется, об этом не знает. Если ты надел чужой апрадит и не знаешь устройства замка, – техник опасно блеснул глазами, словно наслаждаясь этим небольшим экскурсом в историю оружия, – то можешь никогда его не снять. Апрадиты изготавливаются именными и свои секреты не открывают никому кроме истинного владельца. Их броню – кожу и сталь – как ты знаешь, не может прорубить ничто на свете, это самый прочный материал. По древней легенде, так как никому не удавалось в живую увидеть изготовление оружия, апрадиты куют в дыхании дракона. Каждый из них единственный в своем роде, поэтому ты никогда не сможешь встретить две абсолютно одинаковые пары.

– Не знал этого, – протянул задумчиво. – И ты мне дал надеть свой апрадит, а я ведь понятия не имел, как его снять!

– Но, я же был здесь, – он улыбнулся мне.

– Сумасшедший! – пораженно посмотрел на Окане, но к кому конкретно обращался не понял и сам.

– Ты не первый, кто мне об этом говорит.

Я подобрал свою сумку и вылетел из зала, тяжелая дубовая дверь с глухим стуком захлопнулась за спиной.

– Бой завтра в четыре, не забудь, пожалуйста, – донеслось мне вслед.

Несся по коридорам, соверешенно не разбирая дороги и на автомате сворачивая в нужную сторону. Это было ужасно! И как только позволил этому сумасшедшему одеть на меня апрадит?! Я же ненавижу это оружие! Чертов Окане! Со злостью зжал зубы, да так, что чуть не прикусил себе язык.

Добежав до гостиной своего факультета, плюхнулся в самое дальнее кресло и замер, стараясь, чтобы меня никто не заметил. Скрючившись на мягком сидении, поднял голову и устремил взгляд в большое витражное окно, которое из-за солнечных лучей переливалось всеми цветами радуги. Идти в комнату сейчас не хотелось, и я решил просто посидеть в факультетском зале. Он представлял из себя средних размеров помещение, внутри которого разместили множество столов, стульев, кресел и диванов, а также огромное количество книжных шкафов. Многие предпочитали проводить здесь вечера за домашней работой, пережидая перемену в занятиях или просто болтая на отвлеченные темы. Я же наоборот старался как можно реже находиться в гостинной, так как близкими друзьями обзавестись все еще не успел, а шум, который приносила с собой толпа студентов, мешал заниматься. Намного ближе было тихое уединение моей комнаты, где всегда можно отпустить и себя, и мысли на волю. Но сейчас хотелось оказаться в этой гомонящей толпе, чтобы заглушить буревавшие внутри чувства и образы.

Спустя несколько минут смог немного отдышаться, и вдруг услышал разговор пятикурсников, сидящих на соседнем от меня диване. Они тоже говорили об апрадитах. Коря себя на чем свет стоит, постарался слиться со спинкой, и вслушался в их разговор.

– Я слышал от отца, – произнес один из них, на вид самый старший, – что апрадитов в мире не очень много. Только потомки знатных родов и приближенные глав материков имеют их в своем арсенале. Если в семье один сын, то ему по наследству передаются отцовские апрадиты, если же их два, то для старшего куются новые и чтобы их получить, он должен отгадать загадку.

– Загадку? – удивленно спросил другой пятикурсник.

– Да, загадку, – раздраженно повторил первый. – Все знаю, что апрадиты закаляют в дыхании дракона, – проигнорировав недоверчивое фырканье сокурсников, рассказчик продолжил, – и что после этого они становятся самым мощным оружием, какое только можно найти на Савартании. Так вот, – парень смерил недовольным взглядом друзей, – кует их подземный народ – гиторды. Это небольшие существа, похожие на людей, с мускулистыми до пола руками и острыми, вытянутыми ушами. Говорят, что никто не знает, где их искать, только сильные мира сего. И когда у них заказывают апрадиты, они изготавливают совершенно новые, отличные ото всех предыдущих. В мире нет ни одной одинаковой пары апрадитов. Когда процесс ковки закончен, старший сын должен один явиться за оружием. Тогда гиторды окружают его и насильно надевают на руки апрадиты. Силой, потому что всем известно, что если ты не знаешь их секрета, то не сможешь снять. Жертву помещают в пещеру на три дня, ровно столько дается на разгадку секрета апрадитов. Но перед этим его приводят к старейшине гитордов, и тот дает всего лишь одну, – мальчик поднял вверх указательный палец, словно подчеркивая важность того, что он говорил, – туманную подсказку о секрете устройства замка. После этого несчастный вынужден сидеть в темной, затхлой и сырой пещере три дня в почти кромешной мгле без еды и воды. Если по прошествию этого времени он не знает, как открыть замок, то гиторды сами снимают апрадиты и изгоняют провалившегося. Это величайший позор для семьи, если их сын не смог разгадать секрет замка. Гиторды же уничтожают эту пару, так как для каждого, вне зависимости от расы, они изготавливают свои, особенные.

– Откуда ты все это знаешь, Ли? – спросил один из пятикурсников. – Ты же вроде не бьешься на апрадитах.

– Мой брат получил собственные апрадиты, – гордо ответил парень, – когда ему было всего лишь семь. Он мне потом все рассказал, спустя некоторое время. Натан сказал, что первый раз увидев гитордов очень испугался, такими они были отталкивающим. Да и представьте себе, семилетнего мальца, коим был мой брат тогда, которого какие-то ужасные существа с острыми ушами и длинными руками окружили и начали медленно наступать, – Ли чуть усмехнулся и продолжил. – Когда я спросил, что за загадку ему загадали, он сказал, что не может ответить. Старейшина взял с него слово, что Нат никому не скажет. Если же брат проболтается, то его настигнет проклятие гитордов, которое они накладывают на каждые апрадиты в процессе ковки. Не знаю уж, правда это или нет, – после этих слов все не надолго замолчали.

– А он давал тебе их хоть раз померить?

– Да, – Ли гордо выпятил грудь, – я же член семьи. А все знают, что апрадиты никогда не даются чужим. Их надеть может только член семьи, либо будущий сакаре.

– Сакаре? – удивленно переспросил самый младший из пятикурсников, кудрявый касарт с молочно-бледной кожей.

Все тут же пораженно на него уставились, казалось, что если прислушаться, то можно было бы услышать, как пораженно у них отвалились челюсти.

– Джон, ты не знаешь, кто такой сакаре?

– Нет, – ответил тот и посмотрел выжидающе на своих товарищей.

– Это странно, – ответил тот же Ли и потрясенно взъерошил волосы на затылке. – Сакаре – это твой спутник жизни, тот, кто предназначен судьбой. Единственный в целом мире, с кем ты будешь чувствовать себя счастливым и цельным. Им может оказаться кто угодно, любой расы, цвета кожи, пола и возраста. Говорят, что сакаре предназначают Боги, и никто не смеет противиться их выбору. Когда ты встречаешь своего единственного, то сразу понимаешь, кто перед тобой. Никто не знает, как это точно происходит. Все описывают по-разному, мой отец говорил, что почувствовал, как будто сердце тянет его вперед. Он не смог противиться этому зову и тогда встретил мою мать, она не человек, а тиоран. Но выбор Богов не учитывает расы, клановые различия или что-то подобное. Сакаре моего брата оказался двадцатилетний человек, миловидная и скромная девушка, еще студентка нашей Академии, тогда как Натану уже тридцать пять. Брат сказал, что когда увидел ее, то что-то будто вспыхнуло у него перед глазами, и он понял, что это и есть его сакаре.

– То есть сакаре – это что-то вроде возлюбленного?

– Нет, Джон, – Ли удивленно рассматривал друга, словно видел впервые. – Сакаре – это больше, чем возлюбленный. Этот союз заключают на небесах.

– То есть любовь между ними не может быть не взаимной?

– Да, такое нереально в принципе. Есть ситуации, когда ты просто позже понимаешь, что именно это твой сакаре. Вы можете общаться с ним каждый день или наоборот не видеться годами, но в один момент на тебя лавиной накатывает озарение, что вот он, или она, тот единственный. Чаще всего один партнер осознает все раньше другого, и ему приходиться ждать, пока эти чувства придут к его сакаре. Это очень мучительно, – Ли отвел перевел взгляд на окно. – Мой отец добивался матери два года. Он сказал, что не мог найти себе места, когда думал, что она ищет себе сакаре среди других. Вы ведь знаете, тиоране ненавидят людей. Но даже семье моей матери пришлось смириться с этим, потому что выбор сакаре нельзя оспорить.

– А как все это относиться к апрадитам? – снова спросил Джон.

– Да мы ведь из-за тебя, балбес, и отдались от темы, – любопытный касарт получил подзатыльник от другого пятикурсника.

– Эй, – его возмущению не было предела.

– Успокойтесь, ребята, – примирительно произнес Ли. – К апрадитам это относится вот чем, Джонни. Никто кроме членов семьи, либо сакаре не может надеть апрадиты. Если какой-то безумец решиться на подобное, то он просто не сможет их снять.

– Почему? А если владелец покажет ему, как они снимаются?

– Потому что замок не откроется. Я не знаю, как гиторды их делают, но они просто не снимаются с рук, как бы ты ни пытался. Было известно несколько случаев, когда люди одевали чужие апрадиты и не могли их снять. Им отрубали руки по самый локоть, и после они ходили с механическими протезами. Так что, Джонни, – произнес Ли, словно обобщая все сказанное до этого, – апрадиты может надеть и снять только член семьи или же сакаре. Никто больше не имеет такого права.

– Как-то все это странно, – задумчиво произнес парень.

– Да. Но ведь и апрадиты не просто какой-то жалкий мечик или штампованный под копирку пистолет. Это одно из самых смертоносных оружий в мире!

– Ли, а ты уже знаешь, кто твой сакаре? – смеясь, спросил Джон.

– Нет, но отдал бы все, чтобы узнать. Говорят, когда ты встречаешь своего сакаре, то чувствуешь, что наконец-то не одинок, то есть ощущаешь себя цельным. Наверное, как пара апрадитов, что друг без друга совершенно бесполезны.

– Ну, ты и романтик, Ли, – Джон с усмешкой посмотрел на однокурсника.

– Ладно, ребята пошли, – другой парень, потянулся за своими вещами, – у нас через 15 минут факультатив по атомному строению. Вы же знаете, что сделает с нами профессор Зерлд, если мы опоздаем!

Пятикурсники повскакивали с мест и, подхватив свои сумки, тут же выбежали в коридор. Все знали, что профессор Зерлд не любит опоздавших.

Я замер в кресле и бездумно смотрел перед собой. Только сакаре? Я знал, кто такой сакаре, брат в детстве рассказывал множество сказок об этом. Мне всегда казалось, что это выдумка, все-таки был несмышленым ребенком и еще абсолютно не знал реального мира. Но когда я стал старше, то моя мать нашла своего сакаре, это был один из гитордов. Отец очень разозлился тогда. Люди порой не выдерживают мучительных поисков второй половинки и тянущего душу одиночество. Поэтому принимают решение жениться, чтобы продолжить род и просто почувствовать себя кому-то нужными. Так было и с моими родителями. Но когда кто-либо находит своего сакаре, все становится для него неважным, а брак всего лишь пустой условностью. За это даже не осуждают, ведь все знают, что выбор сакаре непредсказуем. Так и мой отец остался один. Хорошо, что я уже учился в Академии, а иначе пришлось бы выбирать между ним и матерью.

Сейчас же могу свободно встречаться с обоими родителями. Я видел сакаре матери, даже пару раз с ним разговаривал. Он был довольно груб, но очень умен и смотрел абсолютно влюбленным взглядом на мою мать. Мама говорила, что Герис, так звали гиторда, понял, что она его сакаре через неделю после их знакомства, тогда как к ней это осознание пришло сразу. Также она сказала, что это была худшая неделя в ее жизни: гиторды не особо жаловали людей. Но когда он понял, что она его сакаре, то жизнь стала полностью счастливой. Сейчас у меня есть второй брат, младший, ему всего три. Он самый милый человечек, которого я когда-либо видел на свете. От матери ему досталось человеческое телосложение, но руки были сильными, как у гитордов, хотя и не такими длинными, из-под вьющихся каштановых волос выглядывали маленькие заостренные ушки. Когда я бывал у них в гостях, этот малыш с воплем несся мне навстречу и затем сжимал в своих стальных объятиях.

Что-то меня слегка унесло не в ту сторону. Значит Окане узнал, что я его сакаре. Вот почему он так странно себя вел и, видимо, именно поэтому его апрадит так легко соскользнул с моей руки. Но... почему он мне ничего не сказал? Я вскочил с кресла и бросился в другую часть жилого здания, занимаемую техниками. Слава Богам, все общежития находились в одном корпусе. Войдя в чужую гостиную, замер. Разговоры стихли на несколько секунд и все удивленно на меня посмотрели. Еще бы, в море зелени моя синяя форменная рубашка бросалась в глаза. Но через пару секунд студенты снова вернулись к своим делам, все-таки у нас не было разлада между факультетами. Найдя глазами пару знакомых парней, поспешил подойти к ним.

– Привет, Олли, – поздоровался с одним из них.

– И тебе привет, – сказал он и поднял на меня взгляд от книги, которую только что читал. – Чего-то хочешь?

– Да, – запнулся на секунду, но тут же продолжил, – ты не знаешь, где сейчас Окане?

– Окане? – Олли удивленно вытаращил на меня глаза, а двое других техников оторвались от своих домашних работ, прислушиваясь к нашему разговору.

– Да, Окане, – постарался закончить неприятную бесед поскорее, если здесь и сидели пока одни только парни, это не значит, что не поползут какие-либо сплетни. – Мне нужно с ним поговорить.

– Он вечно торчит в зале в это время, – задумчиво произнес приятель, – тренируется. Будет там, – Олли взглянул на часы, – еще час. Ты ведь знаешь, где тренировочный зал?

– Да, спасибо.