Текст книги "Мой парень - тыква (СИ)"
Автор книги: Саша Бездушная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Глава 5. Исповедь тыквы
Глава 5. Исповедь тыквы
Максим
Самое унизительное для могущественного мага – это не потеря силы, и даже не изгнание. Самое унизительное – это лежать на грядке, покрываться с одного бока плесенью, а с другого бока слушать, как совокупляются слизни.
Я, Максим Ростовский. Магистр Высшей Академии Артефакторики. Автор сорока двух заклинаний, шесть из которых вошли в канон. Человек, который в двадцать семь лет переписал теорию эфирных потоков так, что старики из Совета неделю заикались. И сейчас я лежал в огороде, и моим единственным собеседником был дождевой червяк по имени Геннадий. Я сам дал ему это имя, просто чтобы не сойти с ума от одиночества.
Окей. Давайте по порядку. Мне всё равно это нужно кому-то рассказать, а Шурочка пока не готова к правде. Ладно, слушайте. Это моя исповедь.
Я был хорош во всем. В магии, силе, красоте. Я не кичусь – это просто факт. Магия для меня была не ремеслом, а моей сутью. Я мог развязать эфирный узел третьей степени, просто щёлкнув пальцами. Мог переписать структуру заклинания на ходу, если мне не нравился ритм. Ведьмы смотрели на меня так, будто я был самым желаемым заклинанием для них и, честно говоря, я не возражал. Я этим пользовался, но не к кому не привязывался. Мне это было не нужно, я просто жил. Зачем привязываться к кому-то, когда весь мир лежит у твоих ног?
И вот, в эту прекрасную, ничем не омрачённую жизнь вошла Ирма Вересова.
Она тоже была ведьмой. Но не из тех, кто просто варит зелья от насморка. У нее был колоссальный потенциал уровня Совета, и острый ум. Она пришла ко мне с идеей создать новый раздел прикладной магии. Что-то вроде «бытовой магистр» для молодых ведьм. Мы работали вместе почти два года. Она понимала эфирные потоки так, как понимал их я. Мы спорили, чертили схемы, переписывали друг за другом параграфы. Именно наши с ней наработки сейчас лежат в той книге, которую Шурочка унаследовала от бабушки. Да-да, той самой. Смешно, правда?
Ирма влюбилась в меня, а я и не заметил. А влюбленная женщина, особенно если она ведьма, может творить страшные вещи. Нет, серьёзно. Я правда этого не заметил. Для меня это было партнёрство, работа, а для неё нет. Сначала она просто намекала, подавала недвусмысленные знаки, а затем, когда поняла, что я тугодум в любви, пошла в открытое наступление.
– Максим, я люблю тебя. – сказала она.
Я помню, как стоял в её мастерской, с кипой черновиков под мышкой, и думал: «Как неловко. Как неудобно. Как теперь с этим работать?» Я сказал ей что-то вежливое. Что-то вроде: «Ирма, ты прекрасная, но я не могу тебе ответить тем же». Я не смеялся. Я не унижал. Я был, чёрт побери, максимально деликатен с ней. Насколько можно быть деликатным в данной ситуации.
Она улыбнулась и сказала: «Понимаю». И попросила прийти на следующий день – «завершить последнюю главу». Я подумал «Какая же она все-таки разумная женщина. Ни истерики, ни скандалов. Мы просто продолжим работать и все». Но не тут то было…
Я пришёл. Как идиот.
Она ждала меня в подвале. На полу был начерчен круг. Незнакомый мне. Символы, которых я не видел ни в одном каноне. В центре лежала тыква.
– Ирма, что это?
– Это твой новый дом, – сказала она, и в голосе у неё было столько холода, что у меня впервые в жизни по спине побежали мурашки.
Я рванулся, но было слишком поздно. Она произнесла заклинание и последнее, что я помню, это как пол ушёл из-под ног, а я стал овощем.
Ирма не была дурой. Она знала, что без закрепления проклятие не удержится. Я всё-таки не мальчик с улицы, я сильнейший маг своего времени. Но она и тут все продумала. Ирма капнула кровью на мой тыквенный бок, и запечатала меня на сотни лет. В ответ на ее проклятие, я послал свое, сильное, злое. Я проклял носительницу крови, что меня запечатала в тыкве, и всю ее родословную. Всех потомков. С каждым поколением их магия должна была слабеть. К пятому поколению, она должна была атрофироваться полностью. Это было моё послание. Моя месть. Ярость сильного мага, запертого в овоще, в конце своих дней . Но проклял я не ту. Я думал, что это ее кровь, но потом выяснил, что нет. Ей нужна была любая кровь. Кровь той, чей род будет нести это проклятие дальше. И узнал я это слишком поздно. Она взяла кровь своей подруги, прабабки Шуры. И теперь ее род стал расплачиваться.
Мое проклятие сработало. Я чувствовал это. Каждую новую ведьму в их роду. Каждую неудачу, каждый провал. Их магия умирала, как умирал я на чужой грядке.
Я ждал, что сдохну. Рано или поздно. Это должно было случиться, ведь я так устал просто лежать и ничего не делать. Представьте себе такую вечность. Ведь это ад.
А потом случилось невозможное.
Она призвала меня.
Шурочка. Неудачница в пятом поколении рода, который я проклял. Девчонка, которая вместо фамильяра призвала пыль и в отчаянии схватившись за тёмную страницу бабушкиной книги, призвала меня. Я знал это заклинание. Я сам его писал. Много лет назад. Я вложил в него выход ко мне. Мало ли понадобится призыв моего духа, когда я умру. Шанс того, что это заклинание будет использовано, был ничтожно мал. Но она вызвала меня именно тогда, когда я совсем отчаялся.
Я помню тот миг. Тыква. Балкон. Ночь. И звёзды. Чёрт возьми, я снова видел звёзды. Я снова мог двигаться. Это было всего лишь подпрыгивание, но я не просто лежал на грядке, я ПРЫГАЛ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! А потом я увидел ее и замер. Она открыла глаз, потом второй. И я тогда подумал, какая же она красивая. А потом часы пробили двенадцать и снова хлопок. Я в человеческом теле. Впервые за столько лет. На балконе. Голый. Но человек! Эта девчонка, что-то нахимичила с призывом и теперь, я днем был человеком, а ночью снова тыквой. Но я и тому был рад.
Итак. Ситуация.
Я – человек ночью, овощ днём. Моё проклятие запечатано кровью её рода. А проклятие, которое на меня наслала Ирма, все еще частично активно. После того, как я прочитал строки проклятия в книге Шуры, я понял суть. Чтобы, я снова стал человеком, в меня должна влбиться та, чья кровь носит мое проклятие. И это была она.
Наглая, неуклюжая девчонка, по имени Александра. И самое главное, она точно не смотрит на меня , как на объект вожделения. Она смотрит на меня, как на проблему. Радует одно, что она не выкинула меня на помойку, хотя имела полное право.
Ну что ж. План был прост. Обаять. Соблазнить. Заставить влюбиться. Один поцелуй – и проклятие падёт. И тогда я снова свободен, а её род будет избавлен от моей мести. Всё честно. Все довольны.
Только вот...
Только вот все эти дни я ловлю себя на том, что смотрю на неё слишком долго и непотребно для старого мага.
Нет. Стоп. Надо собраться. Я просто слишком долго был лишен тепла и женщин. И вот теперь передо мной та единственная, от которой зависит моя дальнейшая жизнь. Н-да…
Но та ситуация с ее подругой была шедевральна. Она показала мне, что я близок к своей цели по превращению обратно в человека.
Глава 6. Кладбище
Глава 6. Кладбище
Максим
После того, как Шурочка выпроводила свою подругу, я сказал, что нам пора тренироваться. И лучше места, чем кладбище для этого не найти. Она подозрительно на меня посмотрела, но согласилась.
– И где мы будем тренироваться? – спросила она, натягивая сапоги.
– На кладбище.
– На кладбище?!
– Да. Там эфир чище. Магия сильнее. И меньше шансов, что ты взорвёшь половину своей квартиры, когда у тебя снова рванёт в руках свеча. – сказал я , запахивая халат поплотнее. – Кстати, нужно решить вопрос с одеждой. Мне конечно свободно и удобно, но подозреваю, что тут так не ходят.
– Завтра я схожу в магазин, – ответила она. – Сейчас магазины все закрыты. Так что пока, будешь в халате.
До кладбища, мы дошли быстро. Шура жила рядом. Оно было достаточно старым. Мшистые плиты, покосившиеся кресты, туман, стелющийся по земле. Идеальное место для магии. И, если быть честным, идеальное, чтобы развязать тот клубок, который я заплёл сотню лет назад. Я собирался начать учить её по-настоящему, отдавая ей то, что моя месть забрала. С каждым правильным заклинанием был шанс, что её сила будет возвращаться. А проклятие, которое я в неё вплёл через род, будет слабеть. Может, мне и не придётся тогда её целовать. Может, достаточно будет просто вернуть то, что я украл. Тогда проклятие потеряет опору. Исчезнет само.
Идеальный план. Благородный. Такой, какой я, по идее, и должен был бы придумать, если бы действительно был хорошим человеком. В прошлой жизни, я таковым не был. Но пролежав столько времени на грядках, я меня было время переосмыслить жизнь.
– Итак, – сказал я, останавливаясь посреди тропы. – Смотри.
Я поднял руку. Эфир вокруг задрожал, и в воздухе медленно раскрылся светящийся цветок, сотканный из силы. Прозрачные лепестки, тонкие, как дыхание растеклись по моей руке.
– Это называется «Роза эфира». Ты можешь создать её, если расслабишься. Не напрягайся. Не думай .Просто почувствуй.
Шурочка выставила ладонь. Сначала ничего. Она нахмурилась, сжала кулак, потом разжала. Я подошёл ближе и положил ладонь поверх её руки и чуть поведя, начал вливать свою силу и направлять поток.
– Вот так. Не туда. Сюда. Мягче.
Её кожа была нежной, теплой, такой мягкой... И вдруг я понял, что моя рука осталась лежать на её, когда нужно было отпустить.
Шурочка замерла. Я тоже.
И тут над нашими ладонями раскрылся цветок. Большой. Яркий. Настоящая роза эфира – первая за всю ее жизнь.
Шура ахнула. Я гордо кивнул.
– Получилось, – прошептала она и подняла на меня глаза.
Свои прекрасные, глубокие глаза. Господи, зачем она на меня так смотрит… И в этот момент я почувствовал возбуждение. Стоя на старом кладбище, в тумане, с ее теплой , нежной рукой под моей ладонью, я захотел её так, что у меня пересохло во рту.
Отлично. Просто отлично.
Столько лет лежал на земле. Пару суток знаком с этой девчонкой и уже попал.
Максим, старина, у тебя большие проблемы. Кажется, многолетнее одиночество сильно на тебя повлияло.
– Хорошо, – сказал я, отнимая руку чуть резче, чем следовало. – На сегодня достаточно.
Шура моргнула.
– Уже?
– Да. Тебе надо отдохнуть. Первое удачное заклинание забирает много сил.
Это была ложь. Мне просто нужно было отойти от нее. Отойти и подумать. Подумать о том, как не быть идиотом, и не влюбляться в собственную цель.
– Но мы же только начали…
– Шурочка, я все понимаю, но помимо этого, мне совсем неловко учить тебя магии в халате твоей бабули. Я тебе сейчас показал основы, как этот поток направлять. И, честно говоря, снизу сильно задувает. Может, ты сжалишься над бедным двухсотлетним колдуном и купишь завтра ему одежду, и тогда мы продолжим?
Она встала в ступор.
– Что?
– Одежду, – терпеливо повторил я. – Ту самую, которую носят люди. Бабушкин халат, это, знаешь ли, не совсем мой стиль.
– Ладно-ладно, я поняла. Пошли домой.– со стеснением сказала она. – Но, знай, ты не дух-помощник, ты просто наказание!
– Как скажешь, – легко согласился я. – Но трусы мне всё равно нужны.
Шура задохнулась, отвернулась и зашагала быстрее с кладбища. И, чёрт побери, я снова улыбнулся. Слишком искренне. А в голове стучала одна-единственная мысль: «Только бы опять куда-нибудь не вляпаться».
Глава 7. Одежда для принца, или как я покупала трусы фамильяру
Глава 7. Одежда для принца, или как я покупала трусы фамильяру
Шурочка
Утро началось с того, что я обнаружила на кухне записку, придавленную тыквой.
Тыква лежала на полу, как королева на троне, и, кажется, следила за мной. Записка была написана на маленьком листке, кривоватым почерком, который, впрочем, выглядел на удивление элегантно:
«Мой размер одежды L, трусы ХL (не задавай лишних вопросов). Брюки лучше свободные. И футболку только не розовую. Ненавижу розовый. И возьми меня с собой, мне нужно проветриться. Спасибо. Максим».
Я перечитала записку три раза. Потом посмотрела на тыкву.
– Ты серьёзно? – спросила я.
Тыква пыхнула. Потом подпрыгнула и стукнулась о стол один раз, как будто кивала.
– Ладно, – сдалась я, хватая сумку.
Я сунула тыкву в рюкзак, надела пальто и вышла.
Магазин мужской одежды назывался «Брутальный лось». Я стояла перед витриной, глядя на манекены в обтягивающих футболках с вырезами до пояса, и чувствовала, как рюкзак на спине мелко трясётся.
– Если ты сейчас засмеёшься, – прошептала я, наклоняясь к сумке, – я оставлю тебя в парке на скамейке. И тогда, когда ты снова станешь человеком, тебя примут за эксбициониста. На тебя вызовут полицию, и ближайшие пятнадцать суток я буду спать тихо, мирно и спокойно. Без какой-либо назойливой тыквы! Понял?
Тыква панически затихла.
Я зашла в магазин, и продавец-консультант, молодой парень с бейджиком «Артём», подскочил ко мне с радостной улыбкой до ушей.
– Девушка, вам помочь? – пропел он. – Выбираете для мужа? Парня? Брата?
– Для... брата, – ляпнула я ту же историю, что и для Лизки. – Ему восемнадцать.
– О, тогда вам сюда, – Артём указал на стенд с молодёжными футболками с принтами. – Вот эта, например, с надписью «Живу на протеине». Или «Не подходи, а то бабушка убьёт». А вот еще…
Но я его уже не слушала, я увидела на витрине то, что нужно.
– Идеально, – пробормотала я, снимая с вешалки футболку с изображением улыбающейся тыквы. – То, что нужно.
Артём удивлённо поднял брови, но не стал комментировать.
– А где у вас трусы? – я понизила голос до шёпота. – Ему нужно бельё. Размер... ХL.
– Конечно! – Артём снова расплылся в улыбке. – У нас как раз акция: три пары по цене двух. Вам какие: с принтом, однотонные, или, может, семейные? Очень удобные, не натирают.
Я почувствовала, как краска заливает лицо, когда я представила Максима в трусах во всех эротично-зазывающих позах. Я прокляла свою фантазию, а рюкзак на спине снова завибрировал. На этот раз так, будто тыква смеялась в голос.
– Однотонные, – сказала я. – и... семейные. Да, именно, семейные. Он у нас очень семейный.
– Понимаю, – подмигнул Артём. – Мужчина в расцвете сил.
– Ему восемнадцать!
– Ну, значит, в начале расцвета.
И тут я подумала : «Ага, как же… в конце рассвета, если быть точнее». Я расплатилась, сгребла пакет и вылетела из магазина. На улице я смогла выдохнуть.
– Никогда, – прошептала я, – никогда больше я не буду покупать тебе трусы. Даже если ты навсегда останешься голым. Понял?
Тыква в рюкзаке издала тихое, довольное «пх-х-х».
Вечером, когда за окном стемнело, я сидела на диване в зале и нервно поглядывала на часы. Пакет с покупками я оставила на столе на кухне вместе с тыквой.
Ровно в двенадцать часов раздался знакомый хлопок, и чуть позже вышел Максим.
– Серьёзно? – я услышала нотки возмущения в его голосе. – Ты купила мне футболку с моим собственным портретом?
– Это была самая симпатичная, – призналась я, сдерживая смех. – И, по-моему, символично.
– Символично, – передразнил он. – Хорошо хоть трусы купила не в горошек. Но почему СЕМЕЙНЫЕ? – он вытащил оставшуюся, в нераскрытом пакете, упаковку трусов и присвистнул. Теперь я точно готов покорить дам за пятьдесят.
– Ты и сам то не молодня, не забыл что тебе за двести перевалило?
Он тактично промолчал.
– Так, – сказал он, меняя тон на более серьёзный. – Раз уж я теперь одет, как нормальный человек, предлагаю продолжить твое обучение. Ты все еще не умеешь даже простейшее заклинание левитации сделать, а до экзамена всего ничего.
– Это не моя вина, – я скрестила руки на груди. – У меня магия капризная. И откуда ты знаешь , сколько осталось?
– Ну, я твой фамильяр. И я читаю все твои мысли.
—ЧТО??
—Особенно мне понравилось то, как ты меня представляла во всех сексуальных позах, в семейных труселях.
Я залилась краской.
– Ты и сейчас знаешь о чем я думаю???
– Ну, я могу и не читать…
– Тогда быстро перестал, еще не хватало, чтобы ты в мою голову лез!
– Хорошо, хорошо. И вообще, ты знаешь, что тебя магия не слушается, потому что ты её боишься, – он развернулся ко мне лицом. – Ты вкладываешь в заклинания не намерение, а панику. А паника – плохое топливо.
Он встал и протянул мне руку.
– Давай попробуем. Левитация. Подними вон ту подушку. Но не думай о том, что она может взорваться. Просто представь, что она хочет взлететь, а ты ей помогаешь.
Я недоверчиво посмотрела на его ладонь, но вложила свою.
– Закрой глаза, – тихо сказал он. – Вспомни, когда ты в последний раз была по-настоящему счастлива.
Я зажмурилась. В голове, как назло, всплыл вчерашний вечер…
– Вот, – прошептал Максим. – Видишь? Ты уже улыбаешься.
Я резко распахнула глаза. Максим стоял вплотную, его лицо было в нескольких сантиметрах.
– Подушка, Шурочка, – напомнил он.
Я моргнула, перевела взгляд на диван. Подушка задрожала, а потом медленно, как в замедленной съёмке, приподнялась на несколько сантиметров и зависла.
– Получилось, – выдохнула Шурочка. – Она летает!
– Летает, – подтвердил Максим, не сводя с меня глаз. – А теперь опусти, пока она не решила улететь в окно.
Я рассмеялась, и подушка плавно опустилась на место. Максим отпустил мою руку.
– Ты быстро учишься, – сказал он. – Из тебя выйдет толк.
– Спасибо, – я улыбнулась, но улыбка быстро погасла, когда я вспомнила про экзамен, и про то, что я всё ещё «бракованная».
– Эй, – Максим легко коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. – Всё будет хорошо. Ты справишься.
Я смотрела в его глаза и не могла отвести взгляда. Какой же он все-таки соблазнительный…
Глава 8. Поцелуй, который всё изменил
Глава 8. Поцелуй, который всё изменил
Шурочка
Осеннее солнцестояние наступило слишком быстро. Я стояла перед зеркалом в своей комнате, пытаясь справиться с не проходящей тревожностью. Завтра мой последний шанс. Если я не сдам экзамен, меня лишат ведьмовского статуса навсегда.
– Ты слишком нервничаешь, – раздался голос за спиной.
Я обернулась. Максим стоял в дверном проёме. А затем он подошёл ближе и взял мои руки в свои. Тёплые, сильные ладони сомкнулись вокруг моих холодных пальцев.
– Шурочка, ты за эти дни научилась многому. И я скажу так, чтобы большинству изучить это, нужны годы. Ты справишься, я уверен в этом.
Я посмотрела на него и в зелёных глазах Максима было столько уверенности в меня, что не поверить ему было сложно. Но в голове все равно стоял страшный вопрос «А что если?»
– А если нет? – спросила я.
– Тогда я лично схожу в гости к членам комиссии и устрою им такое представление, что они пожалеют, что вообще родились в этом мире.
– Хвастун.
– Ни сколько.
Пока мы разговаривали, он был уже почти вплотную с моим телом.
– Максим...
– М?
– Спасибо. За всё. Я рада, что призвала тебя.
Он улыбнулся.
– Ещё рано благодарить. Сначала сдай экзамен. Потом будем праздновать.
– Если я сдам… Я сделаю все, чтобы снять твое проклятие. Я найду способ! Обещаю!
Максим на секунду замер и в его глазах, на мгновение, мелькнуло что-то вроде грусти.
– Шурочка, я...
– Нет, я обещаю! – я ткнула пальцем ему в грудь. —Я видела страницу с проклятием в бабушкиной книге. Там про кровь, про сердце. Мы разберемся с этим вместе. Ты не успел еще понять, что значит это проклятие и как его снять?
Он вздохнул и отвёл взгляд.
– Это значит, что я идиот. Который вляпался в свои же сети.
– Что?
– Потом, – мягко сказал он, беря меня за руку. – Сначала твой экзамен. Потом я всё расскажу. Обещаю.
Экзаменационная аудитория показалась мне огромной, как никогда.
Я стояла перед комиссией из пяти ведьм, и колени у меня дрожали. Знакомая экзаменатор , та самая, что поздравляла меня с «пеплом», смотрела с плохо скрываемым скептицизмом. Она точно не верила, что я сдам. И уже мысленно готовила речь о моем провале.
– Александра, – сухо произнесла она. – Вы понимаете, что это ваш последний шанс?
– Понимаю.
—Тогда, тяните билет.
Я вытянула.
– Ваш билет – «Призыв фамильяра». Вам повезло, это тот же, что и в прошлый раз. Попробуйте хотя бы сейчас не опозориться.
Я глубоко вдохнула. Максим говорил: не думай о результате, думай о процессе. Не паникуй, а чувствуй.
Я закрыла глаза.
Эфир вокруг меня был тёплым и живым. Я чувствовала его, как никогда раньше, каждую струйку, каждое движение. Я протянула руку и позволила потоку течь сквозь меня. Сначала ничего не происходило. Потом воздух в центре круга задрожал. Я услышала, как одна из членов комиссии ахнула.
Открыла глаза.
В центре круга сидел маленький, пушистый лисёнок. Рыжий, с зелёными глазами и наглой мордочкой.
– Ого, – выдохнула я.
Лисёнок посмотрел на меня, потом подошёл и потёрся о мою ногу.
Комиссия молчала.
– Это... это же... – одна из ведьм поднялась с места. – Это эфирный лис! Высшая форма фамильяра! За всю историю академии такой был только у троих!
Знакомая экзаменатор смотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова. – Поздравляем, Александра, вы... сдали!
Я не помнила, как вышла из аудитории. Помню только, что ноги несли меня сами, а в руках я сжимала зачётный лист с печатью «СДАНО». Я даже не помню, как я дошла до дома.
Как только часы пробили двенадцать, я была готова рассказать Максиму все.
– Ну что? – спросил он, хотя по моему лицу всё было понятно.
– Сдала, – выдохнула я. – Максим, я сдала!
– Я же говорил, что ты справишься.
– Да, говорил. А теперь давай займемся твоим проклятием.
Он помолчал. Потом взял мою руку и прижал к своей груди.
– Помнишь строки из книги? «И если уста друг друга коснутся – чары падут». Проклятие Ирмы связано с твоим родом. Твоя прабабка... она была подругой Ирмы. И когда Ирма прокляла меня, она использовала кровь твоей прабабки. Твой род расплачивается за мою месть.
– То есть, чтобы снять проклятие, нужно...
– Чтобы та, в чьей крови моё проклятие, полюбила меня. И... поцеловала.
Я замерла.
– Ты знал об этом с самого начала?
– Знал, – признался он. – С самого начала я хотел просто соблазнить тебя , но не смог. План был простой, циничный и абсолютно провальный...
– И что изменилось?
Он посмотрел на меня прямо, открыто и без тени насмешки.
– Я сам влюбился. Как идиот. Я хотел использовать тебя, а в итоге не могу думать ни о ком, кроме тебя, я...
Я не дала ему договорить.
Я не знала, что делаю. Просто шагнула вперёд, привстала на цыпочки, и наши губы встретились.
Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он слегка отстранился, посмотрел на меня. Всего лишь на секунду, но я увидела, как его зрачки расширились и его зеленые глаза помутнели. Они смотрели на меня с таким непониманием и вожделением, что мне стало неловко.
– Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? – спросил он серьезным низким голосом.
Я не ответила. Просто потянулась к нему снова, и на этот раз он не отстранился. Наш поцелуй стал глубже. Он целовал меня так, будто мы были одни в целом мире. Его руки блуждали по моей спине, спускались ниже, к бёдрам, и я выгибалась навстречу, забывая, где заканчиваюсь я и начинается он.
Я почувствовала магию. Она начала струиться по коже, сплеталась между нами, как ещё одна пара рук. Где-то на периферии сознания вспыхнуло золотое сияние. Проклятие рвалось, трещало, рассыпалось.
Я не знала, сколько это длилось, но когда мы наконец-то оторвались друг от друга, то оба дышали так, будто пробежали марафон. Лоб Максима упёрся в мой, а пальцы всё ещё сжимали мою талию, будто он не мог заставить себя отпустить.
– Шурочка, – прошептал он, и его голос сорвался. – Я... я не думал, что всё будет так.
– Как?
– Так... сильно. Ты словно выжигаешь меня изнутри.
Максим отстранился, тяжело дыша. Его глаза светились изумрудным светом.
– Получилось, – прошептал он. – Проклятие ушло. Я чувствую.
– Ты теперь свободен?
– Свободен, – он улыбнулся. – И знаешь, что самое смешное? Я не хочу быть свободным от тебя.
– Ты уверен? Я та ещё неудачница. В пятом поколении, не забыл?
– Ты самая удивительная ведьма, которую я встречал, – серьёзно сказал он. – И я хочу провести с тобой не двести лет, а гораздо… гораздо больше.
Он снова поцеловал меня.
