Текст книги "Диана. Жизнь, любовь, судьба"
Автор книги: Сара Брэдфорд
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Успех Дианы в зарубежных поездках вовсе не радовал ее мужа. Напротив, Чарльз страшно ревновал. «Он не понимал ее привлекательности и обижался, – говорил один из сотрудников принца. – Ему и в голову не приходило, что люди не испытывают восторга при виде мужчины в строгом костюме». Да и мало кому удалось бы посоперничать с этой высокой, стройной, красивой женщиной в великолепных нарядах. Со временем Диана стала одеваться с безукоризненным вкусом. Юная девушка превратилась в изысканную молодую женщину, научилась носить вещи, но сохранила свою свежесть, в которой и заключался секрет ее необыкновенной привлекательности.
Даже если бы Диана надела самый фантастический костюм – ни один человек не мог сопротивляться ее обаянию, если она приближалась к нему с улыбкой. «Она обладала поразительным даром общения. Пожалуй, даже слишком сильным. Она могла войти в любой дом, подойти к кому угодно – и в нее тут же все влюблялись, и мужчины, и женщины» [215]215
Интервью автору в сентябре 2004 г.
[Закрыть].
Единственным человеком, оценившим публичный успех Дианы, была королева, для которой престиж монархии всегда стоял на первом месте. «Королеве нравился ее успех, нравилась та гламурность, которую Диана придала монархии, – рассказывал один из придворных. – Диана всегда говорила, что ей было легко общаться с королевой, ей это очень помогало».
Королева никоим образом не способствовала успеху брака принца Уэльского. Каждый раз, когда при ней упоминали имя невестки, у нее делался встревоженный вид и она начинала вертеть в руках очки. Конечно, она хотела, чтобы брак был счастливым, и многое прощала Диане. «Диана могла позволить себе все, что угодно, – вспоминает один из членов королевской семьи. – Абсолютно все. Она очень быстро поняла, что никто, даже сама королева, ей не помешает. Королевская семья очень беспокоились о ней. Ничто не должно было тревожить Диану…» [216]216
Интервью автору (20.02.2006 г.).
[Закрыть]
Журнал Time поместил большую статью об американском турне Чарльза и Дианы. История их брака была превращена в мыльную оперу на манер «Далласа», действие которой разворачивалось за неприступными стенами Виндзорского дворца. «Принцесса, которую когда-то называли „скромницей Ди“ превратилась в „Ди из „Династии““, а принц Чарльз, который когда-то казался человеком действия, бесстрашно занимавшимся скайдайвингом, сделался погруженным в себя мистиком». Но, как писал журналист, «если „Виндзоры“ и превратились в популярнейший сериал, то только потому, что к актерскому составу присоединилась леди Ди. До этого у сериала были серьезные проблемы с рейтингом… Затем опытный режиссер Чарльз подобрал на роль принцессы восхитительную инженю – девушку с соседнего двора. И – вуаля! – она стала главной звездой и превратила „Виндзоров“ в популярнейший сериал всех времен» [217]217
Журнал Time (11.10.1985 г.).
[Закрыть].
Если королева и оценила вклад Дианы в успех королевской семьи (трудно предположить, что кто-нибудь спрашивал у нее, что она по этому поводу думает), то большинство придворных считало, что Диана затмевает не только Чарльза, но и саму их царственную работодательницу.
«Честно говоря, – поделился один из придворных, – невозможно понять, что чувствовала королева. Боюсь, что все, кто пытается рассуждать об этом, ошибаются, потому что королева никогда ни с кем не делилась. Придворные очень ревновали к Диане – я, конечно, имею в виду ранний период ее брака. Они видели в ней угрозу своей королеве. Между придворными всегда идет ожесточенная борьба. Человеку, который никогда здесь не работал, это трудно понять, но монархия и королевская семья – это обычная корпорация. Вы служите своему начальнику, и все остальные для вас враги».
Среди друзей Чарльза и окружения королевы сформировалось весьма негативное отношение к Диане. Как-то один из близких знакомых Дианы присутствовал на ужине вместе с придворными королевы. Разговор зашел о Диане, причем тон обсуждения был недоброжелательным. «Друг Дианы заявил: „Мне кажется, не стоит говорить о ней в таком тоне“. Он рассказал об этом Диане, а та – королеве. Королева очень сурово поговорила со своими подчиненными» [218]218
Интервью автору (21.10.2005 г.).
[Закрыть].
И все же различия в подходе к исполнению королевских обязанностей становились очевидными и привлекали внимание общественности. Чарльз, ставший наследником трона в возрасте трех лет, воспринимал людское внимание как право, дарованное Богом при рождении. Он искренне пытался общаться с народом, но в глубине души ненавидел эту обязанность. Его беспокоили проблемы людей, и он в меру сил пытался проявить свою озабоченность, считая, что представляет собой человеческое лицо монархии, тогда как королева исполняет все церемониальные обязанности. В его представлении популярность была присуща монархии по определению, для ее достижения не следовало прикладывать каких-нибудь усилий. И уж конечно, члены королевской семьи не обязаны снисходить до уровня толпы.
Обаяние Дианы, ее умение общаться с больными, пожилыми и детьми, сочувствие, которое позволяло ей взять руку слепого старика и помочь ощупать свое лицо, остроумие, которое смягчало официальные диалоги, – все это изменило представление людей о том, каким должен быть член королевской семьи. Ее поведение ставило в тупик: возникали сомнения, не наносят ли ее действия ущерб королевскому достоинству.
Чарльз чувствовал себя несправедливо обделенным, а Диана не без оснований считала, что ее усилия по укреплению публичного имиджа монархии никто не ценит. Ей нравилось, что люди видят в ней суперзвезду, но за стенами Кенсингтонского дворца и Хайгроува Диана хотела жить жизнью, описанной в романах Барбары Картленд: любящая жена, нежный муж и счастливые дети. Но публичный успех все сильнее и сильнее осложнял семейную гармонию. Диана разрывалась между сияющим публичным образом и собственной неуверенностью. Она требовала от Чарльза то, чего он не мог и не хотел ей дать.
Диана все еще надеялась на любовь и одобрение Чарльза. Чем сильнее она его любила, тем меньше понимала. Чарльз с рождения смертельно боялся публичной демонстрации эмоций. Втайне от мужа Диана подготовила ему сюрприз. То ли ей казалось, что ему это понравится, то ли она просто хотела показать, насколько желанной может быть, – сказать трудно. В честь дня рождения Чарльза был устроен торжественный прием в Королевском театре Ковент-Гарден. В конце спектакля Диана вышла из королевской ложи, переоделась в длинное, облегающее серебристое платье и с партнером, звездой Королевского балета Уэйном Слипом, исполнила заранее отрепетированный танец на песню Билли Джоэл «Девушка с окраины» (Uptown Girl).
То, что принцесса Уэльская исполняет откровенный танец на сцене, стало для Чарльза настоящим потрясением. Ее поступок демонстрировал разницу в мышлении современной девушки и наследника трона. Диану восемь раз вызывали на сцену, устроили долгие овации. Только после этого она смогла вернуться к мужу в королевскую ложу. «Смотри, от чего ты отказываешься», – вот что хотела она сказать мужу своей эскападой. Но Чарльз ее не услышал: он пришел в настоящий ужас. Поступок Дианы принц счел не проявлением любви, а еще одним доказательством того, что она хочет постоянно быть в центре внимания.
Это происшествие стало поворотной точкой в их отношениях.
9. «Чарльз вернулся к своей любовнице»
К этому времени интимные отношения между супругами практически прекратились. Диане было всего двадцать четыре года. Публика ее обожала, но стоило ей вернуться домой, и оказывалось, что здесь ее никто не ценит. Вынести этот контраст было нелегко. Диана занималась сценической речью с Питером Сеттеленом. Сеттелен записывал их занятия на пленку. Как-то раз он спросил: «Между вами уже практически нет секса?» Она ответила: «Почему же, есть… Но все так странно, очень странно… Вот было же, было, а теперь – прошло семь лет и ничего не осталось… Нет, Гарри исполнилось семь… Значит, восемь…» Сеттелен поинтересовался, что же такого странного она замечает. Диана сказала: «Просто интуиция подсказывает… …Не знаю… Он никогда этого не требовал. Получалось один раз в три недели. Я долго об этом думала, а потом поняла: до нашей свадьбы он встречался со своей любовницей раз в три недели…» [220]220
Записи Сеттелена.
[Закрыть]
Судя по всему, секс никогда не имел для Дианы большого значения, она не воспринимала подобные отношения как проявление любви и привязанности. Да и сохранение девственности до свадьбы не говорит о сильном сексуальном темпераменте. Зная о Камилле и о нечастых сексуальных похождениях своего мужа, Диана, как многие красивые и неопытные женщины, сомневалась в собственной привлекательности. Ей нравилось флиртовать, и в этом она добивалась огромного успеха.
Мужчины всех возрастов – придворные, офицеры королевской охраны – ощущали дрожь в коленях, когда она смотрела на них из-под густых ресниц своими потрясающими голубыми глазами. Ее пикантные шуточки, снисходительность к рискованным анекдотам и интерес к любовным похождениям других людей выдают скорее заместительный, а не практический интерес.
Роль офицеров департамента охраны королевской семьи и дипломатического корпуса в жизни их подопечных весьма необычна. Офицеры проходят самую серьезную подготовку – они умеют уходить от погони, отлично владеют оружием, постоянно занимаются физической подготовкой – и сдают сложные экзамены. «Сумасшедшие были всегда, но с 1972 года и по сей день самую большую угрозу представляет ИРА, – говорил один из офицеров. – В этой организации всегда считали, что члены королевской семьи работают на благо монархии, символизируют собой монархию, а следовательно, являются их основной целью». С того дня, как Диана символически вошла в королевскую семью, заночевав в Кларенс-хаусе, ей следовало привыкать к присутствию полицейской охраны.
Личный телохранитель сделался частью ее жизни. С ним она гуляла в парке, делала покупки, появлялась на приемах и вечерах, он играл с ее детьми. Одним из первых телохранителей Дианы стал Грэм Смит. Во время медового месяца он находился на «Британии» и стал для принцессы кем-то вроде отца. Он умер от рака, и Диана навещала его в больнице. Диана была предельно откровенна со своими телохранителями, чем часто смущала их. Грэм Смит предупреждал своих преемников об этом.
Кен Уорф вспоминает: «Откровенность – одна из сильных сторон Дианы, но в то же время ее слабость. Не уверен, что это хорошая идея – рассказывать людям о себе все» [221]221
Интервью Кена Уорфа автору (11.04.2005 г.).
[Закрыть]. Со временем охраняемый и телохранитель неизбежно сближаются. В 1985 году Диана, одинокая и жаждущая любви, утешения и восхищения, сблизилась (пожалуй, даже слишком) со своим телохранителем Барри Мэннеки. Один из помощников принцессы запомнил его таким: «Очень симпатичный человек, очень земной… искренний… Рядом с ним всегда было хорошо. Из тех людей, в обществе которых думаешь: „Хорошо, что в трудный момент он будет рядом“» [222]222
Интервью Кена Уорфа автору (11.04.2005 г.).
[Закрыть].
Об отношениях Дианы с Барри Мэннеки ходило много слухов и сплетен. В 1992 году Питер Сеттелен сделал записи нескольких бесед на занятиях с Дианой. После ее смерти, осенью 2004 года, эти записи предали гласности на американском канале NBC. Диана признается: «Я влюблена в человека, который работает в охране. Он – лучший парень из всех, кого я встречала»; «Постоянно хочу его видеть… Я влюблена и могу быть счастливой, только когда он рядом… Рядом с ним я чувствую себя маленькой девочкой… Мне страшно хочется, чтобы он оценил меня… Очень хочется…» Диана даже призналась – в шутку! – что ее порой посещают мысли сбежать с ним (хотя у него была жена и дети). Когда Сеттелен спросил, были ли у них интимные отношения, Диана однозначно ответила: «Нет!» [223]223
Записи Сеттелена.
[Закрыть]
Джеймс Хьюитт, который позднее стал ее любовником, утверждал, что плюшевый мишка на постели принцессы был подарен Мэннеки и что телохранитель все же был с ней близок. Вряд ли можно безусловно доверять словам Хьюитта, к тому же преемник Мэннеки, Кен Уорф, категорически отрицает то, что у Дианы был роман с Барри. Впрочем, это можно объяснить стремлением персонала защитить честь Дианы: в Кенсингтонском дворце многие говорили о том, что Мэннеки приходит к Диане, когда Чарльза нет дома, что он заботится о ней, утешает, выполняет все ее желания.
Однажды Мэннеки застали в гостиной Дианы. Он сидел без пиджака, пил чай, смеялся, шутил и обнял ее на прощание. Это было абсолютно недопустимо. Сеттелену Диана рассказывала: «Мне было очень тяжело… Люди такие ревнивые… Ему пришлось уйти… Все открылось, и его уволили» [224]224
Там же.
[Закрыть]. Слухи дошли до руководителя охраны, Колина Тримминга, который работал с принцем Уэльским. Тримминг был ставленником принца и его любимцем. Если бы его спросили, в чем причина столь стремительного увольнения Мэннеки, он в качестве причины назвал бы «чрезмерную фамильярность». Мэннеки перевели на другое место, а через несколько месяцев уволили с королевской службы. Никто из сотрудников Дианы не верил, что он спал с принцессой. «Он был просто глуп… фамильярен и высокомерен».
Знал ли об этом Чарльз? Конечно, он знал о Мэннеки достаточно – иначе он не стал бы спустя два года рассказывать Диане о его смерти в автомобильной катастрофе. Чарльз поведал об этом, когда они ехали в лимузине в аэропорт Нортхолт, чтобы отправиться на Каннский кинофестиваль. Диана сочла, что Чарльз сознательно хотел причинить ей боль. Она думала о Мэннеки, даже общалась с ясновидящими, чтобы вступить с ним в контакт. Ей казалось, что «после смерти он стал очень, очень несчастлив». Диана узнала, где он похоронен (Мэннеки кремировали, а пепел развеяли), и носила туда цветы. О смерти Мэннеки вспомнили во время расследования гибели самой Дианы. Мэннеки считал, что ему угрожает опасность. «Он считал, если между ним и Дианой что-то произойдет, с ним случится нечто ужасное, и боялся этого» [225]225
Интервью автору (14.04.2005 г.).
[Закрыть].
Диана тоже была сторонницей теории заговоров. Она просила Эндрю Мортона выяснить правду. Но все было очень просто и трагично: Мэннеки ехал на заднем сиденье мотоцикла вместе с приятелем, и в этот момент сбоку выехала машина, за рулем которой сидела неопытная женщина-водитель. Мэннеки сбросило с мотоцикла, он пробил головой стекло автомобиля и погиб на месте. Такой «инцидент» запланировать было невозможно.
Даже если Чарльз действительно знал о влюбленности Дианы в телохранителя, нет никаких оснований считать, что его это сильно беспокоило. В придворных кругах событие расценили как еще один пример «неумения себя вести», свойственного Диане.
В этот критический момент у Дианы появилась новая лучшая подруга – Ферджи, Сара Фергюсон, веселая, энергичная и громогласная дочь менеджера команды по поло Рональда Фергюсона. Ферджи решительно вторглась в жизнь Дианы. Мортону Диана рассказывала: «…Казалось, ей известно все о королевской жизни… и ее это не пугает. Каким-то образом ей удалось оказаться на передней скамье во время нашей свадьбы… Она приходила на обеды в Букингемском дворце и чувствовала себя совершенно свободно. Я не знала, как к этому относиться» [226]226
Andrew Morton, Diana: Her True Story – In Her Own Words, p. 58.
[Закрыть].
В королевской жизни, по словам блестящего сатирика П. Г. Вудхауса, «ничто так не сближает, как родство». В противоположность распространенному заблуждению, у королевской семьи совсем немного друзей. Супругов они ищут в узком кругу знатных и богатых. Королеву с принцем Филиппом познакомил дядя, лорд Маунтбаттен. Диана была «девушкой с соседнего двора». Пропуском Ферджи в королевский круг стал ее отец – и поло. Впрочем, поло всегда сближало людей, доказательством чему могут служить подружки Чарльза, в том числе и Камилла Паркер-Боулз.
Ферджи и Диана познакомились на поле для гольфа – на воскресном турнире в Каудрей-парке. Ферджи, хотя и имела связи в высшем свете, не была рождена, как Диана, в аристократической среде. У семьи не было грандиозного особняка, лишь небольшая ферма Даммер-Даун в Хэмпшире. Как и Диана, Ферджи не блистала интеллектом. Ее родители тоже развелись, хотя гораздо позже и не так скандально, как родители Дианы. Ферджи получила более скромное воспитание, чем будущая принцесса. В этом отношении она была типичной представительницей сельского среднего класса. Сара училась в Королевском секретарском колледже в Южном Кенсингтоне (в этом же заведении училась и Камилла) и окончила его в 1977 году с блестящей характеристикой: «Яркая, энергичная девушка. Слегка небрежна. Обладает хорошей интуицией и сильным характером, что с возрастом сможет использовать в полной мере».
Сара Фергюсон жила на южном берегу Темзы, где снимала квартиру вместе с подружками – такими же представительницами безденежного среднего класса. На работу она ездила на северный берег. Сара перепробовала множество занятий, чтобы свести концы с концами, но состояние ее финансов всегда оставляло желать лучшего. Последним местом ее работы стала галерея Ричарда Бартона. Она встречалась с автогонщиком Пэдди Макнелли, собиралась выйти за него замуж, но потом узнала, что он вовсе не собирается на ней жениться. Сара страшно переживала из-за того, что в день свадьбы Дианы ее не пригласили на свадебный завтрак. И все же она, по ее собственным словам, «была очень близка с Дианой и обедала с ней каждую неделю».
Диана ввела свою новую подругу в королевский круг. Рональд Фергюсон был менеджером команды поло у принца Чарльза. Его работа не позволяла дочери быть официально представленной тем, кто входил в узкий круг королевской семьи. «При дворе менеджера команды поло, разумеется, не считали джентльменом, – рассказывает свидетель событий. – Такое положение не приравнивалось к придворному». «Ферджи – хорошая девушка. Никакого зла в ней нет, а вот вульгарность чувствуется. Это не ее вина, просто она родилась и получила воспитание в такой семье. Все дело в среде. Она – обыкновенная девушка, у которой случился роман с начальником. Она хотела выйти за него замуж, хотя была старше его детей, но он ее оставил. Ферджи рыдала на плече у Дианы».
Когда Диана захотела сделать Сару своей фрейлиной, ей твердо заявили, что это «совершенно неприемлемо». «Диана была в ярости, – вспоминал один из ее приближенных. – По-моему, ей впервые отказали… Она говорила мне, что это придворные, „мужчины в серых костюмах“, а вовсе не королева, посмели отклонить ее просьбу. Я сказал: „Но ведь она действительно не подходит для этой работы…“ Однако Диана ко мне не прислушалась. Она решила, что настоит на своем. Диана с самого первого дня решила поженить Ферджи и Эндрю» [227]227
Интервью автору (10.04.2006 г.).
[Закрыть]. Диана пригласила Ферджи на ужин в Кенсингтонском дворце, чтобы познакомить ее с принцем Эндрю. Они сразу нашли общий язык – оба вели себя более чем свободно и любили «идиотские шуточки».
Диана издавна симпатизировала Эндрю. Они выросли вместе, Диана искренне сочувствовала ему после неудачного романа с американкой Ку Старк. (Ку пользовалась огромной популярностью. Роман с Эндрю льстил ей, но газеты раскопали пикантные снимки из фильма Генри Герберта, где Ку снялась в откровенной лесбийской сцене в душе. Их роман закончился так же, как и все романы с «подружками» у Чарльза.)
Дружеская привязанность Эндрю привела к тому, что он пригласил Ферджи на новогодний прием в Сандрингем и признался ей в любви. В феврале Ферджи вернулась из Европы, где каталась на лыжах с Чарльзом и Дианой. Эндрю сделал ей предложение во Флорс-Касл, резиденции герцога Роксбурга. 15 марта королева дала свое согласие, через четыре дня о помолвке было объявлено публично, и Ферджи навсегда покинула дом на Лавендер-Террас в Клэпеме. Журналисты и публика были в восторге от нового королевского романа. Все считали, что Ферджи – это «глоток свежего воздуха», столь необходимый королевской семье.
В автобиографии «Моя история» Ферджи называет себя лучшей подругой Дианы. Но это не совсем так. С помощью Дианы Ферджи проникла в королевский круг, и с этого момента девушки начали соперничать друг с другом за внимание королевы и общества. Все началось в феврале в Вербье. Диана плохо себя чувствовала и предпочла остаться в доме. А опытная лыжница Ферджи блистала на склонах и веселила всех своими проделками. По словам Ферджи, с этого времени Чарльз начал изводить Диану неприятными вопросами: «Почему ты не можешь быть такой, как Ферджи?» И все же в обществе Ферджи Диана могла развлекаться, радоваться жизни и быть счастливой.
В день свадьбы, 23 июля 1986 года, в газете The Times Ферджи назвали «рассудительной и привлекательной молодой девушкой» – весьма широкое определение. Да, она была привлекательной, но рассудительной – никогда, и доказательством тому стал мальчишник Эндрю. 16 июля, за неделю до свадьбы, Эндрю устраивал мальчишник для друзей, на котором присутствовали и знаменитости шоу-бизнеса, в том числе Элтон Джон и Дэвид Фрост. «Мне страшно хотелось туда пробраться», – пишет в мемуарах Ферджи, но дом был окружен высокими стенами, а охрана была неподкупна.
Тогда вместе с Дианой и несколькими подругами Ферджи устроила девичник. Решив развлечься, они надели седые парики, переоделись в полицейских и разыграли сцену ареста «проститутки» у ворот Букингемского дворца, после чего сели в полицейский автомобиль и поехали по Мэлл. Тут один из настоящих полицейских узнал Диану. «Боже мой, это же принцесса Уэльская!» – воскликнул он.
Веселая компания отправилась в модный ночной клуб «Аннабел» на Беркли-сквер, рассчитывая сделать Эндрю сюрприз, но оказалось, что он уже уехал. Перекрыв движение на Беркли-сквер, они сумели усыпить бдительность полицейского у ворот дворца и набросились на машину Эндрю, когда тот подъехал. Подумав, что он попал в засаду террористов, принц дал задний ход. «В этот момент, – вспоминает Ферджи, – я решила, что мы перегнули палку». Использование формы полицейских – уголовное преступление, на что позже указали члены парламента.
«Принцесса была буквально без ума от Ферджи, – вспоминает один из ее приближенных. – А та… втягивала Диану в неприятности, а потом исчезала» [228]228
Интервью автору (07.12.2005 г.).
[Закрыть]. Диане никогда и в голову бы не пришло переодеться в полицейских и ворваться в клуб «Аннабел». Столь же рискованный инцидент произошел в Аскоте в 1987 году, когда две светские дамы решили подложить кнопки своим друзьям. Дики Арбитер, пресс-секретарь королевы Елизаветы II, вспоминал, что тогда были сделаны фотографии – сколь экстравагантные, столь же и компрометирующие. «Принцесса всегда с завистью говорила, что друзья Ферджи гораздо интереснее и веселее, чем ее, – рассказывает один из слуг Дианы. – Но Диана через какое-то время перестала с ней общаться, и Ферджи с ума сходила от желания вернуться в ее круг» [229]229
Интервью автору (07.09.2005 г.).
[Закрыть].
Появление жизнерадостной, веселой, спортивной Ферджи с гривой рыжих волос и рубенсовским обаянием сделало жизнь Дианы более сложной. На свадьбе Сары, которая, как всем было очевидно, оказалась свадьбой по любви, Чарльз и Диана не обменялись и словом. «ОСЛЕПИТЕЛЬНАЯ ФЕРДЖИ», – гласил заголовок одной газеты. «Первая леди Флит-стрит» Джин Рук была менее восторженна. Она назвала Сару «нечесаным рыжим сеттером, который изо всех сил пытается вылезти из мешка для картошки».
«Всегда казалось, что они близкие подруги, – вспоминает Арбитер, – но на самом деле близости не было. Диана всегда желала быть первой. Она чувствовала себя главной в секретариате принца и принцессы Уэльских и хотела занимать такое же место в отношениях со всеми родственниками». Впоследствии Диана признавала, что почти все задумки Ферджи ей самой приносили только вред. Мортону Диана признавалась: «Неожиданно все вокруг стали твердить: „Ну разве она не чудесна? Настоящий глоток свежего воздуха! Слава богу, с ней веселее, чем с Дианой“».
Диана не могла не обращать на это внимания. «Я чувствовала себя ужасно неуверенно, считала, что мне нужно быть похожей на Ферджи, да и муж твердил: „Посмотри на Ферджи. Она такая веселая. Почему ты вечно выглядишь несчастной? Почему ты не можешь быть как бабушка [королева-мать]?“ Я так старалась быть похожей на Ферджи! Ходила с Дэвидом Уотерхаусом и Дэвидом Линли [сыном принцессы Маргарет от лорда Сноудона] на поп-концерты – например на Дэвида Боуи… Я влезла в кожаные штаны, старалась забыть, что я – будущая королева, а будущие королевы не носят кожаных штанов на публике. И я всего боялась, боялась вести себя как обычная девушка моего возраста, но в то лето в Аскоте я ткнула кого-то зонтиком в спину. Мой астролог Пенни Торнтон говорила: „Тебе придется заплатить за все, что ты сделаешь этим летом“. И я заплатила. Но и многому научилась» [230]230
Andrew Morton, Diana: Her True Story – In Her Own Words, p. 58.
[Закрыть].
Именно Ферджи познакомила Диану с психотерапевтами, астрологами и целителями, которые подпитывали темную сторону ее натуры всю оставшуюся жизнь.
За два месяца до свадьбы Йорков Чарльз и Диана совершили официальную поездку в Канаду на выставку «Экспо-86», затем в Японию. В марте того же года Чарльз, который наблюдал счастье своего брата и его невесты и не мог не сравнивать их отношения с собственным мучительным браком, писал другу: «Мучительно сознавать, что не всем это удается… Я словно заперт в темном тупике и не вижу возможности вырваться… Это так несправедливо по отношению к ней…» [231]231
Jonathan Dimbleby, The Prince of Wales: A Biography, p. 393.
[Закрыть]
В Ванкувере Диана, страдающая от пищевого расстройства, тянулась за утешением к мужу, но не получала сочувствия. Диане казалось, что муж убежден: она делает все, чтобы добиться симпатии и отвлечь внимание от него. Когда Чарльз говорил о «душе человечества», о «красоте и гармонии», которые кроются где-то в глубине, словно отражения в «зеркально-спокойном озере», британские журналисты желчно советовали ему посмотреть на свое отражение. Но когда Чарльз сказал: «…Красоту и гармонию часто разрушают непредвиденные бури», он явно имел в виду собственную личную жизнь [232]232
Там же, р. 394.
[Закрыть].
И все же придворные четы Уэльсов видели, что супруги пока еще сохраняют хорошую мину при плохой игре. После поездки Диана написала теплое благодарственное письмо камердинеру, сопровождавшему их в Канаде и Японии: «Эти поездки были очень сложными, и ваш рабочий день начинался гораздо раньше нашего, а заканчивался намного позже. Из-за постоянной смены часовых поясов и длительных перелетов вы, наверное, были совершенно без сил. Ваша поддержка и выносливость многое значили для нас. Только такой человек, как вы, мог сохранять спокойствие и встречать нас улыбкой. Мы оба хотим, чтобы вы знали, как высоко мы ценим все, что вы сделали для нас в Канаде и Японии…»
Несмотря на все проблемы, Диана старалась «сохранять лицо», чего не скажешь о принце Чарльзе. Он постоянно жаловался друзьям и знакомым, что не оставляет сомнений в угасании его чувства. В ноябре он открыто обратился к друзьям за помощью: «Мне часто кажется, что я в клетке, я бьюсь, не в силах вырваться, и жажду свободы. Как ужасна наша несовместимость, как разрушительны последствия поступков всех участников этой потрясающей драмы! Все это могло бы стать материалом для греческой трагедии… Боюсь, мне необходима ваша помощь, и стыжусь этого…» [233]233
Там же, р. 395.
[Закрыть]
И помощь, конечно же, пришла. Друзья Чарльза встали на его сторону против «этой надоедливой девчонки», которая пыталась изгнать их из его жизни. Брэберны, Ромси, Палмер-Томкинсоны и Николас Соме вновь появились в жизни принца. Паркер-Боулзы очень своевременно переехали из Боулхайд-Мэнора в Мидлвич-хаус, то есть еще ближе к Хайгроуву. Даже официальный биограф не может отрицать, что Чарльз снова начал общаться с Камиллой по телефону и они стали встречаться в Хайгроуве. Эндрю Паркер-Боулз получил новое назначение и всю неделю проводил в Лондоне.
Возможно, как пишет Димблби, именно Камилла Паркер-Боулз помогла Чарльзу справиться с депрессией и ощущением безнадежности из-за постоянного преследования журналистов: «В Камилле Паркер-Боулз принц нашел теплоту, понимание и силу, которых он так жаждал, но не мог найти в другом человеке…» [234]234
Там же.
[Закрыть]К сожалению, возможно, что из-за возобновления старого романа принц стал относиться к Диане менее внимательно, чем раньше. Чувство вины еще больше отталкивало его от жены.
Диана, которая давно подозревала, что муж вернулся к любовнице (не физически, но душой и сердцем), получила окончательное подтверждение воссоединения Чарльза и Камиллы. Они с Чарльзом проводили лето во дворце Маривент на Мальорке по приглашению короля и королевы Испании. У Дианы появился новый телохранитель, детектив Кен Уорф. Она была одна. «„Все ушли, принц отправился рисовать, а я не хочу выходить, – сказала она. – Думаю, вы должны кое-что знать“. „Вы о чем?“ – спросил Уорф. „Вы же знаете о Камилле?“ „Я знал, – вспоминает Уорф, – потому что коллеги давно об этом говорили“, но ответил: „Понимаете, мадам, мне не хочется об этом говорить, это не мое дело“. А она сказала: „Может быть, и так, Кен, но у меня бывают перепады настроения, и вы должны понимать их причину. Это не связано с вами, все из-за нее… Я не знаю, как жить… Это не началось снова – это никогда не прекращалось. На свадьбе я думала, что она – его давний друг, и надеялась, что все кончится…“ Я спросил: „А вы говорили об этом с мужем?“ „Он меня не слушает, – ответила она. – Пустая трата времени…“» [235]235
Интервью Кена Уорфа автору (11.04.2005 г.).
[Закрыть]
Диана в очередной раз обиделась, и Чарльз раньше времени улетел в Балморал – единственное место, где он чувствовал себя защищенным от прессы и ее капризов.
В том же году Диана в отместку завела роман с Джеймсом Хьюиттом, с которым познакомилась летом. Отношения с Хьюиттом, по словам Уорфа, начались «в знак протеста против поведения Чарльза». К несчастью для Дианы, Чарльз узнал об этом (да и не мог не узнать, потому что полиция ничего не скрывала), но почувствовал глубокое облегчение, а вовсе не гнев.
Хьюитт родился в 1958 году в семье военных в Лондондерри, в Северной Ирландии. Он учился в Миллфилдской школе и Сандхёрсте, а затем поступил в службу телохранителей и дослужился до майора. Высокий, с густыми вьющимися рыжеватыми волосами и спортивной фигурой, Хьюитт обладал прекрасными манерами и мальчишеским обаянием, столь привлекательным для женщин. Он был воспитан и внимателен, прекрасно играл в поло и не раз был противником принца Чарльза, который выступал за военно-морской флот. Они играли в Тидворте в 1981 году, и там Хьюитт впервые увидел Диану. Позже он вспоминал, что Диана плакала, ей казалось, что Чарльз не любит ее так, как любит его она. Вновь Хьюитт увидел Диану в Букингемском дворце в день свадьбы Йорков, когда он нес службу. Диана сидела на лестнице, сбросив туфли и жизнерадостно общаясь с кем-то из персонала. Она оперлась подбородком о колено и перебирала пальцы на босой ноге. Хьюитт был глубоко тронут ее обаянием.
В придворный круг Хьюитта ввел сэр Мартин Гиллиат, личный секретарь королевы-матери – как-то раз он пригласил его к себе, – и вскоре Хьюитт и Диана встретились вновь. Его представили принцессе на вечеринке, устроенной фрейлиной Хейзел Уэст и ее мужем, подполковником Джорджем Уэстом, в их квартире в Сент-Джеймсском дворце. Приглашение к Уэстам Хьюитта удивило: это была приватная вечеринка. Когда его спросили, не было ли это инициативой Дианы, он ответил: «Хейзел намекала на это. Я был совсем немного знаком с Хейзел и Джорджем, и они никогда не пригласили бы меня просто так» [236]236
Интервью Джеймса Хьюитта автору (11.01.2006 г.).
[Закрыть].
