![](/files/books/160/oblozhka-knigi-drug-moego-otca-379609.jpg)
Текст книги "Друг моего отца"
Автор книги: Сандра Бушар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– Ты в таком виде никуда не пойдешь. – Еще один краткий взгляд на ноги, и буквально зарычал: – И вообще на люди не выйдешь!
Невинно поморгав глазами, театрально положа руку на сердце, ахнула:
– Ревнуешь, что ли? – мужчина лишь выдохнул пар, как настоящий бык. Даже стекло рядом запотело. Ликуя внутри, все так же спокойно уточнила: – Неужели влюбился, Олеженька?
– Не в этом дело! – отмахнулся он так резко, что я прямо вздрогнула от неожиданности. Фыркнув, он около минуты пытался слова подобрать, а потом, наконец, выдал: – Ты же одета, как проститутка!
Мне бы обидеться, только вот в этот раз цель была совсем иная. Мое внутреннее «Я» настоятельно требовало признания Олега в его истинных чувствах! Так что, развернувшись, я обвела взглядом холл с прилегающей стойкой администрации и махнула мужчине рукой:
– Пойдем.
– Так и знай, – рявкнул он, женщина рядом прямо подпрыгнула от страха, – на улицу не выйдешь в… Этом!
И, видимо для достоверности, за ручку меня схватил. Да так крепко, будто под конвоем вел!
– Извините, пожалуйста, – искреннее вежливо обратилась я к женщине с бейджиком «Управляющая». Выглядела она, прямо скажем, дорого и богато. Судя по всему, зарплатой обделена не была. – Не могли бы вы помочь мне помочь с… – нервно оглядев насупившегося Олега с морщиной между бровей, наконец решила его представить так: – …дедом?
Олеженьку рядом передернуло, но истинно воспарил тот от гнева, когда та и бровью не повела, не усомнившись в моих словах. Это я знала, что управляющей запрещено лезть в личное, а Олег реально решил, что на деда похож. Большего моей коварной душе и не требовалось!
– Конечно, – откликнулась та моментально, – проблемы с номером?
– Ваши номера лучше самых ТОПовых люксов столицы! – заверила я ее. – Тут, скорее, личного характера… – медленно покрутившись перед женщиной, продемонстрировала свой наряд. – Как считаете, это развратно для званого вечера в честь шестидесятилетнего мужчины? – похлопав по плечу Коробейникова, мысленно пожелала ему терпения и здоровья. – Ну, понимаете… Друга деда моего… Очень боюсь произвести развратное впечатление! А вы выглядите великолепно, так что можете дать совет.
Женщина прямо зарделась, радостная улыбка так на лице и выскакивала, сдерживать ее стало на редкость сложно. Осмотрев меня так тщательно, как горничные номер после уборки, она деловито хлопнула в ладони:
– Очень яркий образ, вы будете в центре внимания. Но! Длина приличная: на пять пальцев от колен. Вырез грудь не обнажает, а мягко подчеркивает. Очень со вкусом, девушка. У вас талант, – с интересом вздернув бровь, та поинтересовалась: – Вы, случайно, не дизайнами занимаетесь? Нам как раз нужен профессионал на этот год. Праздников море, а таких одаренных мало.
На губах застыл ответ «нет», но он словно отказывался срываться с губ. «А чем черт не шутит?» – подумала я и быстро, уверенно кивнула:
– Конечно, сейчас дам номерок!
Но не успела я и шевельнуться, как Олег резко потянул меня к выходу, крича растерянной управляющей:
– Она сейчас занята безумно! Дел невпроворот… Заказов море! Нарасхват! Специалист международного уровня!
Вроде и говорил мужчина хорошие вещи, но таким тоном, будто обзывал последними словами, так что внутри я разрывалась от смешанных чувств, едва ли успевая за ним ногами переставлять.
– У нас хорошая ставка! – крикнула она вслед. – И белая зарплата!
– Больше, чем в похоронном агентстве, вы все равно не предложите, – выпалил блондин, и вокруг возникла гробовая, черт бы ее побрал, тишина. – Леночка у нас похороны организовывает!
Щеки стали такими пунцовыми, что никакой макияж не спасет! Выйдя за пределы отеля, я взорвалась наконец:
– Ты чего мне репутацию портишь?! Человек работу предложил, а ты…
– Во-первых, радость моя, тебе напомнить, что это за город?! – у бедного Олега едва ли не глаз дергался, когда тот демонстративно указал на сердце в центре города с надписью: «Я люблю Нижний Новгород»!
– А ты че, – многозначительно подмигнула, – скучать будешь, если перееду?
– Буду, Леночка! Буду! – закивал тот агрессивно, как собачка на капоте авто во время поездки по бездорожью. – По деньгам своим буду скучать. Это, кстати говоря, во-вторых: сперва мне долг вернешь, а потом катись на все четыре стороны!
Стало так обидно, до глубины души. Скривившись и устав от бесполезных препирательств, сложила руки на груди, пытаясь сдержать истинные эмоции, и серьёзно отчеканила:
– Олег, тебе ведь сказали, что вид у меня приличный. Эффектный? Да! Но приличный. О, поверь, я была на светских раутах и знаю все каноны! – выдержав краткую паузу, я дала ему время подумать: – Так в чем дело? Почему ты не хочешь, чтобы я в таком виде где-то показывалась?
Он знал, что я хочу услышать. В его голубых глазах мерцало озарение, дыхание ускорилось, волосы на теле встали дыбом, а нервозность так и читалась. «Скажи, что я тебе нравлюсь! – шептала я про себя. – Признай, что затея с соблазнением левого мужика была идиотской!»
– Лена, послушай, – мягко сжав мои руки, он проникновенно заглянул в глаза. Сердце пропустило пару ударов, затрепетало. Я ожидала чего угодно, мозг давно уже превратился в розовую субстанцию. – То, что произошло ночью в моем кабинете… Мне дико за это стыдно.
– Стыдно? – так больно с небес на землю я еще никогда не падала.
– И за свое поведение, – кивнул тот, – и за то, что дал тебе ложные надежды насчет того, что невозможно.
– Невозможно… – словно миллион маленьких игл больно вонзались в тело, ноги предательски подкашивались.
– Пойми, ты – ребенок моего друга Вити. У нас это называется – предательством, – развел руками тот, якобы это все оправдывало. – Не готов я рисковать многолетней дружбой ради отношений с тобой. И, что главное! – рукой указав на мой прикид, он добил меня окончательно. – Единственная причина, по которой я не хотел пускать тебя в таком виде на торжество, это чисто из уважения к Вите.
Сжав челюсти до боли, я заглотила, казалось, весь холодный воздух улицы, лишь бы не расплакаться и звучать спокойно, даже равнодушно:
– Ну, теперь ты знаешь, что мой образ этикету соответствует. Можем ехать? Раз других причин нет…
Смотреть на Олега стало больно. Одно его нахождение рядом вдруг стало заставлять чувствовать себя убогой и ущербной. А значит, требовалось одно: вернуть долг любой ценой и навсегда избавиться от блондина в моей жизни.
Настрой был боевой, я готова была рвать и метать!
А вот Олег вдруг растерялся, приуныл. Глаза его метались из стороны в сторону, искали причины не ехать… Здравые и логичные. Видимо, не нашел, потому как таки заговорил спустя вечность. Засунув руки в карманы, он буквально покраснел от недовольства, каждая буква явно давалась ему тяжелее, чем штанга в спортзале:
– Раз так… Поехали.
Всю дорогу по пути в машине стояла тишина, звучала тихая ненавязчивая мелодия. И все же тяжелые вздохи Олега мягко намекали, мол, мужчине как-то не спокойно.
– Знаешь, – деланно расслабленно заявил тот, когда мы остановились на светофоре, – задумался вот, что я за скупердяй такой? У меня ведь есть эти миллионы… Чего торгуюсь, как бабка на базаре?
Едва ли сдерживая улыбку, с трудом, но свела брови на переносице для более реалистичной серьезности:
– К чему ты ведешь?
– К тому, – блондин махнул рукой, демонстрируя всю серьезность намеченных планов, – что завтра просто подпишу бумаги и все, завод мой.
– Правда, Олеженька? – многозначительно вздернув бровь, я деловито уточнила: – Значит, мне деньги можно тоже не возвращать, да?
Коробейников по мановению ока уверенность и потерял:
– Как это?
– Так ты же больше не торгуешься, за деньги не держишься и вообще, – игриво изобразила бровями волну, – рубаха парень.
– Ты это… – сбивчиво протараторил тот. – Белое с черным не путай, Лена. За долги надо отвечать. Это дело чести.
– Вот я и отвечаю, – пальцем указав на светофор, аккуратно намекнула, мол, уже давно зеленый горит. – Если у тебя, Коробейников, этих миллионов куры не клюют, то я теперь нищая.
До хруста кожи обивки мужчина сжал руль руками, гневно сверля дорогу, раскинувшуюся перед глазами. И, не проехав и пары минут, так резко затормозил, что я чуть в окно не вылетела.
– Ты ведь хочешь работать, да? – удивил меня тот, пока я сверлила его гневным взглядом. – Давай я тебя на работу возьму?
Закрыв глаза, досчитав до двадцати, с трудом успокоилась и, когда конечности от страха передергивать перестало, ехидно улыбнулась:
– Ты дальтоник, Олеженька? У тебя, возможно, всегда серый горит, но у нормальных людей сейчас зеленый! Какого черта ты тормозишь?!
– Я тебе вопрос задал! – поторопил меня тот, нервно топая ногой по полу.
Поплотнее пристегнув ремень, удивленно покачала головой:
– Нет, ты меня удивляешь, конечно… Как, работая в баре, можно отложить три миллиона, дорогой мой? Даже если ты планируешь забирать всю зарплату, то это просто план-капкан… Умру я ко второй неделе рабской каторги.
– А я… – он нервно сглотнул слюну, кадык так и дергался, – дам тебе хорошо оплачиваемую должность. Будешь большую часть денег мне отдавать, а на тридцать тысяч жить в месяц.
За секунду в голове моей пронеслась вся печальная картина действительности. Во-первых, папа уже съехался со своей пассией и в дом этот я бы не вернулась ни за какие деньги. Но, честно говоря, меня никто туда вообще не звал. Значит, требовалось найти жилье в столице за гроши и при этом не умереть от голода. Во-вторых, работать рядом с мужчиной, на которого у тебя слюнки текут и не только, – худшая идея из всех возможных.
– Нет, Коробейников! – вскликнула я в ужасе. Уже представляя, как натираю бокалы в баре, а Олег себе в комнатку водит шикарных моделей для понятных всем утех. – Лучше сдай меня сразу ментам.
– Тяжелый ты человек, Лена! – рявкнул он, кулаком впечатываясь в руль. Да так опрометчиво, что оглушил дорогу клаксоном. Бедные вороны на елочке едва плашмя на трассу не упали, осыпая нас снежком. – Я тебе и так и сяк, а тебе все не так!
– А не надо мне, Олеженька, «так и сяк», – из последних сил вежливо процедила, положа руку ему на колено. Олега прямо повело, зрачки расширились по мановению ока, а ноздри нервно раздувались от бешеного дыхания. – Ты мне уже все сказал. Единственное, что нас сейчас связывает, – долг. Хочу вернуть его поскорее и никогда больше не встречаться.
Он замер, сжав зубы до хруста суставов. Выгнув голову вбок, блондин разглядывал меня, как самое больше зло на планете земля, выплюнув недовольно:
– Ах вот оно как… – а затем вжал педаль газа, ринувшись с места, как ненормальный. – Значит, поехали!
Не прошло и трех минут, как Олег припарковался около какой-то шашлычки, представляющей из себя двухэтажный сруб… Ну, или пародию на него. На входе висела вырви-глаз вывеска с названием «Масадра» и кот в костюме грузина в рост человека из гипса указывал на парадную.
Сперва я решила, что мужчина остановился по нужде. Или шашлыком перекусить, реклама которого простиралась на все переднее стекло… Спокойно ждала его внутри, рассматривая маникюр, а тот дверку мне открыл и буквально силком на ноги вытянул:
– Тебе особое предложение нужно? Или без ковровой дорожки принципиально не выходишь?
– Я что-то не поняла, – не веря своим глазам, пыталась проморгаться всеми силами, – это мы ради ЭТОГО места так наряжались и готовились?!
– Именно, – буркнул Олег, потерявший все настроение еще на дороге.
– Не пойму, – ладонь моя мягко упала на лоб блондину, тот отшатнулся, словно ошпаренный. И все равно я успела ощутить те невероятные искры, что пылали между нами. – У тебя температура или ты такой по жизни?
– Не беси, Ленка, – процедил сквозь зубы, а потом звонко ударил по пятой точке. Спустив все это на тормозах, я едва ли не упала на льду в своих легких и скользких туфлях, якобы случайно ухватившись за пятую точку.
«Господи-боже-мой! – мозг взорвался фейерверками, ощущая под пальцами самый настоящий камень. Гребанный гранит! – Чертова статуя из мышц и тестостерона!»
– Лена! – рявкнул Олег, а я невинно пожала плечами. Мол, сам виноват. Кто заставлял по пятой точке шлепать?
– Вдруг ты не знал, – поспешно протараторила, пока мы внутрь не вошли, – в шашлычку не наряжаются, как на свадьбу! Ты, может, редко в люди выходишь, поверь мне на слово!
– Это у нас принята роскошь и показательное богатство, – наконец кратко поставил перед фактом тот, – а у армян делают уклон на качество, детка.
«Детка» – обычное слово, а будто молотом по голове шарахнуло. Пребывая на седьмом небе, вместе с Элвисом и Меркьюри, упустила момент, когда мы вошли внутрь. Нас встретил самый обычный швейцар, принял одежду, проверил по списку гостей. После осмотрела охрана, с ног до головы ощупав под звериное рычание Олега.
– Колюще-режущие есть? – монотонно уточнил парень. В общем-то, ничем не примечательный и вообще не в моем в вкусе. Но кое-что делало его особенно привлекательным: явная ревность Олега. Его глаза пожирали, а сам блондин нервно дергался, снова и снова поправляя волосы, часы, рубашку…
– Разве что коготки, – заигрывающе подмигнула, напрочь игнорируя пар из ушей Коробейников. А затем и вовсе изобразила дерзкую кошечку, поджимая губу: – Вы же не станете меня за это наказывать, правда?
Охранник засмущался, покраснел. Только собирался что-то ответить, как Олег за талию дернул меня к себе, заставляя буквально упасть ему в объятия:
– А еще язык. Если отрежете его ей – осуждать не стану.
Вцепившись в мою талию, словно в спасательный трос над пропастью, мужчина явно собирался оставить парочку-тройку синяков. Проталкивая меня все дальше и дальше по коридору, уводил в самую гущу событий, откуда раздавалась нерусская музыка.
– Эй! – поморщилась я, пытаясь вырваться из объятий. – Полегче, ковбой! Не забывай, что прав у тебя на меня никаких нет.
– Как вообще эта блядская идея мне в голову пришла, – кажется, вспотевший до состояния растаявшего на солнышке масла, Олег искренне верил, что говорит это чертовски тихо или даже, возможно, про себя. Но женские ушки подобного не пропускают мимо! – Быстрей бы отсюда сьеба…
– Что-что?! – перебила его я. – Бормотание, если ты не знаешь, первый признак старости.
Обстановка вокруг казалась достаточно скромной: обычные деревянные столы, грубые резные лавки, но вот от еды скатерть буквально ломилась. Все, что в крутых столичных ресторанах продавали за очень-очень дорого в красивых тарелочках, здесь лежало просто, но в огромном количестве.
– А дедушка не так прост! – присвистнула я, заценив огромную тарелку черной икры, из которой гости себе просто так накладывали, будто она кабачковая.
– У него бизнеса на миллиарды долларов, – ошарашил меня Коробейников. – Завод – игла в стоге сена.
Теперь уж я по-иному осмотрелась вокруг, с интересом. Что-что, а папочка научил меня определять состояние человека по часам и обуви. Так вот за двадцать один год жизни впервые удалось увидеть такое скопление денег в одном месте. И это если не брать в расчет женщин, где у каждой первой была лимитированная сумка, стоимость которой начиналась от пятнадцати миллионов и выше.
– Ты куда меня привел, Олег! – испуганно расправляя платье и разравнивая прическу, пыталась выглядеть не бомжихой, случайно забредшей в ресторан. – Не мог предупредить, что тут такой контингент? Я бы сильнее старалась… Глядишь, и поймала бы себе шикарного мужика!
Олег прямо споткнулся на месте, с губ его сорвалось агрессивное:
– Что, блядь?!
У кого-то кукушка конкретно так ехала, вид блондинчика начинал порядком пугать. Красный, вены на висках пульсировали, волосы на голове дыбом встали, а вокруг витала энергетика раздражения.
– То, – выравнивая спину, расправила платье и грудь вперед. Следя за моими манипуляциями, Олеженька начинал паниковать и белеть, – я для тебя, может, и дочь друга, а мне мужчина нужен. Опора, сильное плечо и все такое. Андерстенд, дорогой? – воспользовавшись тем, что спутник мой оробел и прирос к земле, отшагнула в сторону. – Будь подальше, ладно? А то решат ненароком, что ты мой парень.
– И что случится, если так решат? – фыркнул он, начиная дышать через раз. Но не успела я ответить, как он бегло огляделся по сторонам, шмыгнув носом, отмахнулся: – Знаешь, я, по-моему, ошибся адресом. Не вижу тут юбиляра.
– Бред, – закатила глаза я, – нас же по списку проверили.
– Моя фамилия есть во всех списках, детка, – едва ли не над землей меня подняв, тот просто внаглую начал двигаться обратно к выходу. – А я таки ошибся. И днем, и местом… Так что все накрылось медным тазом и…
Внезапно на плечо Олега упала широкая массивная рука с огромным золотым кольцом:
– Олег, дорогой! Наконец-то ты пришел, все заждались тебя! – пока Коробейников закрыл глаза, выдыхая весь кислород из своих легких, я кратко оценила Арсена. А он в свою очередь оценил меня, сально и похотливо облизывая губы. – Что за конфетку ты к нам привел? Познакомишь?
Глава 5
Юбиляр представлял из себя низкого шарообразного старика с залысиной на лбу и попыткой спрятать ее, зачесывая черные волосы поверх блестящей кожи.
– Добрый вечер! – взяла инициативу в свои руки, пока Олег открывал рот и тут же закрывал. Догадалась я, что ничего хорошего оттуда вырваться не может, по хрипам из раздувающейся груди, потому встала на ноги и протянула руку. – Я – Лена. Близкая знакомая Олега Коробейников. Надеюсь, вы не против, что он меня с собой привел?
– Что вы, что вы! – буквально притянув меня к себе за кисть, он чертовски медленно запечатлел на руке поцелуй. Мне показалось, или тот моей кожи языком коснулся? Внутри прямо передернуло! – Мы всегда рады молодым и дерзким кобылкам в нашем стаде.
«Что, блядь?!» – взорвался мозг от последнего предложения. Поморщившись, твердо поняла для себя, что деньги далеко не все решают. Этому мужчине я бы не дала, будь он даже последним на планете Земля!
– Как мило, – выдавила из себя с трудом, пытаясь вернуть руку. Арсен держал крепко, будто на цепь посадил.
– Да просто пиздец, как мило! – бурчал себе под нос вконец потерявший границы Коробейников.
– Что ты там шепчешь, друг мой? – характерно махнул рукой юбиляр, махнув рукой блондину на стол. – Присаживайся! Наш стол богат для каждого гостя!
Все еще удерживая за талию, Олег повернулся к столу корпусом, утягивая меня следом. Этот финт произошел резко и внезапно, я буквально полетела следом, сама того не желая. Хотела уже ругаться и только потом поняла, что этот гений таким образом меня избавил от хватки Арсена!
– Будем рады, – деланно улыбнулся Олег, – мы очень голодны.
И утянул меня Коробейников подальше от чужих глаз, в самый конец стола, где располагались одни лишь дети. Руку не отпускал, даже когда ел, что начало бесить уже через полчаса.
– Олеженька, – нервно напомнила я, – я тут, вообще-то, с конкретной целью приехала! Ты не забыл?
– Забудешь тут! – покосившись на рюмку с алкоголем, он с трудом отстранился в сторону.
– Ну? – не унималась, кивая на площадку, отведенную для танцев. – Можно я хоть пару раз станцую?
Осмотрев меня гневно, он лишь отрицательно мотнул головой.
– Тогда, – закатила глаза устало, едва ли не рыча, – можно в туалет?
Деловито поднявшись, отряхнул свой костюм и кивнул так серьезно, будто мы на собрании:
– Идем.
Искренне надеясь, что просто послышалось, разглядывала его в недоумении.
– Идешь или нет?! – поторапливал меня блондин, что явно говорило: не почудилось. Увы.
Чисто из шока поднявшись на ноги, уставилась на него в панике:
– Проводишь меня, что ли?
– А как еще? – невинно так пожал плечами мой секьюрити.
«Ага, как еще?! У нас же принято: старшеклассниц до дома провожать после дискотеки и девушек до туалета. Все очевидно!» – подумала я и не без искреннего интереса уточнила:
– Надеюсь, ты меня за руку будешь держать в процессе? Моральная поддержка, дружеское участие… Иначе даже не знаю, зачем все это!
– Смешно, юмористка моя. Может, тебе в комедию? – оскалился он, активно потянув в ту сторону, с которой мы еще буквально недавно входили. – Ты в туалет хочешь или уже все? Либо так, либо никак!
Недоумевая от поведения Олега, я перебирала ногами следом. Таким взвинченным он не был, даже когда узнал о пропаже дорогостоящего оборудования!
– Все, – подведя меня к широкой деревянной двери с нарисованной на ней девочкой, встал рядом, будто чертов охранник. – Иди. Жду тебя тут.
Инициативность Коробейникова начинала порой пугать, а его настойчивое желание быть рядом сквозило скупердяйством. Не хотел мужик позволить мне отработать долг! Как так-то, сам ведь предложил?! А у меня такие планы были, ух… И позлить его, и денег заработать…
Быстро сделав свои дела, я с поджатыми от досады губами мыла руки, когда дверь вдруг распахнулась. Только не та, в которую я вошла, а другая: в противоположной стороне кабинок. Вошла уборщица с тряпками, словно и не происходит вокруг торжественного мероприятия…
– Ты все, милая? – в наглую выключив перед лицом моим воду, та буквально пятой точкой отшвырнула на пять шагов назад. – Санчас! Полчаса уборка будет.
– Какой санчас, у вас тут миллионер долларовый юбилей справляет! Ничего страшного? – голос сошел на писк от шока, голова взрывалась. Хватаясь за виски, я быстро потопала к той самой двери, что вела прямиком на улицу.
– Миллионер, не миллионер, а уборка по расписанию, – пробормотала себе под нос женщина, натирая раковину.
На улице морозный ветер ударил в голову, и я, наконец, вздохнула полной грудью. События последних дней казалась слишком уж невероятным, буквально выбивали из привычной зоны комфорта. Буквально в двадцати шагах за туей мною была замечена группа мужчин, во главе с хозяином вечера. Они курили сигареты, о чем-то шумно переговаривалась.
Бросив взгляд на туалет, за дверью которого дежурил мой надзиратель, смело двинулась к Арсену.
– Простите, – на звук моего голоса все разговоры прекратились, а мужчины буквально меня окружили, – сигаретки для дамы не найдется? Я не курю, но уж очень хочется…
Разглядывал Арсен меня, прямо скажем, не по-отечески. Скажем так, не по головке хотел погладить, а по филейной части и тому, что из выреза платья выпирало. Только вот к мужским взглядам, полным желания, мне не привыкать. Я была не из тех, кто робко опускает взгляд при виде заинтересованного тобой мужчины, а той, кто наравне с ним разговаривает и смотрит прямо в глаза.
– Такая молодая и сочная кобылка, – поцокал языком тот, снимая с себя пиджак и кидая мне на плечи, – а куришь. Ай-яй-яй! Что за воспитание пошло?!
И все же один из мужчин таки дал мне шикарную дорогую сигарету, пахнущую мятным шоколадом.
– Огонечка не найдется? – не успела фразу договорить, как десять зажигалок едва ли волосы мне не воспламенили. Я буквально ощутила себя Моникой Беллуччи из фильма «Малена». Только Моника уже не та, что прежде, да и кавалеры мои постаревшие армяне… А так один в один! Подкурив сигарету, многозначительно вздернула бровь, глядя на юбиляра с осуждением: – Вы вот такой весь крутой, но совершенно не современный… Неужели одна сигарета в год сразу делает девушку хуже? Вы ведь совсем меня не знаете!
Вокруг послышались смешки, удивленные и смущенные даже. Взгляды в мою сторону становились все более заинтересованными.
– Дерзкая ты, – хмыкнул весело Арсен, пожимая плечами: – Но нравишься мне, так что отвечу: у женщины свое место есть. За мужчиной! Если она сильнее мужчины, то никому она нужна не будет. Вот и вся правда жизни.