355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сандра Браун » Сладкая боль » Текст книги (страница 10)
Сладкая боль
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 19:05

Текст книги "Сладкая боль"


Автор книги: Сандра Браун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

10

– Стив? – Свет в комнате конюха не горел, но черно-белый телевизор работал, и экран отбрасывал на стены серебристые отблески.

– Лаура Джейн? – недоверчиво переспросил Стив.

– Тут так тихо, мне даже показалось, тебя нет. Ты что, спал?

Стив смущенно натянул простыню на обнаженную грудь. Он уже лежал в постели и, когда девушка вошла к нему в комнату, приподнялся на локте.

– Нет, я не спал. Но что ты, скажи на милость, здесь делаешь? Если твой брат тебя здесь обнаружит…

– Не обнаружит. Он только что куда-то уехал на новом грузовике. О, Стив! Они с Каролиной… Господи, я ничего не понимаю!

Лаура Джейн зарыдала и бросилась к нему на шею. Стиву ничего не оставалось, кроме как обнять ее.

– В чем дело? Что случилось? Чего ты не понимаешь?

– Не чего, а кого. Я не понимаю Ринка. Совершенно не понимаю! Тебе он не разрешал со мной целоваться, как будто это ужасно стыдно. И даже подрался с тобой, помнишь? А теперь они с Каролиной делают то же самое. Но если нам так вести себя нельзя, почему им можно? Они ведь тоже не женаты.

– Разве ты видела, как они целовались?

– Да. Возле качелей. Они меня не заметили.

Стив в волнении провел рукой по волосам. Опасаясь еще больше расстроить Лауру Джейн, он медлил с ответом. Потом осторожно произнес:

– По-моему, ты увидела что-то недозволенное.

Лаура Джейн вскинула голову.

– Ты хочешь сказать, мне не надо было смотреть? Хейни говорит, подслушивать и подглядывать плохо.

– Да, Хейни права. Воспитанные люди так себя не ведут.

Лаура Джейн смущенно теребила край простыни.

– Я знаю, что поступила нехорошо. Но понимаешь, я услышала их голоса, а когда подошла, Ринк уже целовал Каролину. Они стояли так близко друг к другу. Мне даже показалось, что это один человек.

Лаура Джейн запустила руку в густые волосы на его груди, и Стив вдруг вспомнил, что на нем нет даже майки. Лаура Джейн сидела на самом краешке кровати, касаясь бедром его ноги.

А девушка тем временем как ни в чем не бывало продолжала свой рассказ:

– Каролина сказала, что они не должны целоваться, иначе люди будут говорить о них плохо. Ринк стоял тихо-тихо. Как будто хотел ударить кого-то. Но только не Каролину! Ее он, по-моему, хотел поцеловать еще раз. – Голос Лауры Джейн дрогнул. – А Каролина сказала, что, как только завещание будет прочитано, она уедет. Но я не хочу! Не хочу, чтобы она уезжала! Я люблю ее. И Ринка люблю. И хочу, чтобы мы всегда жили вместе.

Стив погладил ее по руке. Из разрозненных элементов складывалась довольно стройная картинка. Он вспомнил, как Каролина сказала Ринку о том, что Роско когда-то разлучил их. Значит, когда-то они были близки, однако потом Ринк уехал, и Каролина вышла замуж за его отца. Но сейчас они снова встретились, и их потянуло друг к другу…

– Да… Ну и дела… – прошептал Стив, ловя губами прядку волос Лауры Джейн.

– Знаешь, о чем я мечтаю? – спросила она.

Он осторожно дотронулся до лица девушки, восхищаясь ангельской красотой ее черт, чистотой помыслов, простодушием и благородством. Ему редко доводилось встречать такие качества в людях. Честно говоря, до знакомства с Лаурой Джейн он вообще считал всех, в том числе и себя, негодяями.

– О чем ты мечтаешь? – тихо переспросил Стив.

– Чтобы они любили друг друга, как мы с тобой.

Ему захотелось и засмеяться, и заплакать, и поцеловать ее. Но сделал он только третье.

– Стив! – прошептала Лаура Джейн.

– Да? – откликнулся он, изумляясь тому, какая тонкая у нее кожа.

– Ты снял протез?

Он резко остановился и бросил взгляд на пластмассовую ногу, прислоненную к кровати.

– Да, снял.

– Можно мне посмотреть? – Лаура Джейн потянулась к простыне. – Пожалуйста.

– Нет, – никогда еще он не говорил с ней так жестко и холодно.

Она даже испугалась, но только на мгновение.

– Ну пожалуйста, Стив! Прошу тебя.

Стив сердито насупился и убрал руки. Да пусть смотрит в конце концов! Лучше пусть отшатнется от него сейчас, чем потом, когда он еще сильнее в нее влюбится. Да-да, лучше пусть она сейчас убежит прочь, задыхаясь от ужаса и отвращения, чем через несколько месяцев. Он жалкий урод, калека, и чем скорее Лаура Джейн это осознает, тем лучше будет для них обоих.

Простыня соскользнула на пол. Из окна повеяло прохладой. Стив стиснул зубы и уставился в потолок. Он не желал видеть, как на лице Лауры Джейн отразится ужас. И с огромным удовольствием заткнул бы уши, чтобы не слышать ее испуганных восклицаний, но не решился, побоявшись обидеть девушку.

Он ее, разумеется, ни в чем не винил. Лауру Джейн с детства ограждали от всяческого уродства и безобразия. Ее мир всегда был прекрасен, сплошная нежность и изящество. В этом мире не было места ужасам и жестокостям, с которыми пришлось столкнуться ему.

Однако этой реакции он не ожидал. Лаура Джейн затаила дыхание и смотрела на его ногу с благоговением. Потом осторожно погладила пальчиком розовую культю. Стив не верил своим глазам.

– Какой ты красивый!

Глаза ее были полны слез. Сколько ни старался, Стив не мог найти в них отвращения или жалости. В них сквозила только безграничная любовь.

Стив судорожно вздохнул и прижал Лауру Джейн к своей груди.

Никогда еще он не целовал ее с такой пылкостью. Язык его нырнул к ней в рот и закружился там, словно пчела, собирающая с цветка сладкий нектар. Лаура Джейн, подражая Стиву, принялась легонько покусывать его губы.

– Боже мой! Милая… – Стив положил голову Лауры Джейн к себе на плечо, пытаясь остановить ее и себя, перевести дух и обуздать себя. Трусы его, казалось, вот-вот лопнут. Кожа пылала, особенно в тех местах, к которым прикасалась Лаура Джейн. Он принялся гладить ее грудь, надеясь таким образом хоть немного выплеснуть свою страсть, но это лишь еще больше распалило его желание.

– Мне почему-то здесь щекотно, – призналась девушка, указывая на свою грудь и низ живота.

Стив невесело усмехнулся:

– Мне тоже.

– Послушай, как сердце бьется, – Лаура Джейн приложила его руку к своей груди.

Стив ласково погладил нежный холмик и, стиснув зубы, пробормотал:

– У меня тоже.

– А когда занимаешься любовью, оно тоже так стучит?

Стив в ответ лишь кивнул.

– Но мы не можем этим заниматься, потому что мы не женаты, да?

– Да, малышка. Не можем. Это нехорошо.

Для нее, но не для него! Для него это, наоборот, было бы высшим блаженством. Стив не сомневался в том, что, вкусив этой радости, он не пресытился бы ею до конца своей жизни.

Лаура Джейн выпрямилась и погладила Стива по щеке. Логика ее была предельно проста и понятна.

– Ну что ж. Если так, то давай поженимся. Я не могу больше терпеть.

Люди, собравшиеся в гостиной, были подавлены серьезностью происходящего. День выдался под стать их тревожному настроению. Грозовые облака нависали над горизонтом, но дождь никак не начинался. Его ждали с нетерпением, ибо духота стояла невыносимая.

Этого дня в Укромном уголке и ждали, и боялись. Чтение завещания дважды откладывалось. Первый раз из-за Ринка, который был вынужден неожиданно улететь в Атланту по делам своей авиакомпании, а во второй раз из-за Грейнджера.

Каролина втайне была этому рада. Она уже давно собиралась подыскать себе другое жилье, какой-нибудь небольшой, но симпатичный домик, не в городе, но и не очень далеко от него, чтобы было не страшно жить там одной. Однако никак не могла собраться с духом и постоянно откладывала осуществление своего замысла. Мысленно оправдывая свое бездействие тем, что фабрика поглощает все свободное время и силы, Каролина на самом деле пользовалась этим как прикрытием.

Впрочем, они действительно обработали в этот сезон очень много хлопка. Каролина и Ринк уезжали на фабрику ни свет ни заря и возвращались на ночь глядя. Почти весь хлопок был уже расфасован и лежал на складе, готовый к отправке в разные фирмы. Ну а «Дельта Милс» давно получила свою партию товара. Ринк сам перевез его на грузовом самолете.

Совместная работа доставляла Каролине и Ринку величайшую радость. Однако к ней примешивалась горечь предстоящей разлуки. Оба понимали, что заботы о фабрике – это для них единственный предлог побыть вместе. После сцены у качелей Ринк ни разу не пытался обнять Каролину, но страсть по-прежнему сжигала обоих, не давая им ни минуты покоя.

Грейнджер кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.

– Надеюсь, все готовы? Можно начинать?

Он сидел за маленьким столиком, на котором лежал большой коричневый конверт.

Лаура Джейн и Ринк примостились на кушетке, нежно держа друг друга за руки. Каролина села слева от них, Хейни, которую тоже пригласили, справа.

Грейнджер вынул из нагрудного кармана пиджака очки в металлической оправе и водрузил их на крупный нос. Потом вынул из конверта многостраничное завещание, расправил сложенные вдвое листки и начал читать.

Роско никогда не был филантропом. В свое время он страшно злился на Марлену, которая оставила небольшую сумму денег на благотворительность. Если он и делал при жизни какие-то пожертвования, то только ради уменьшения налогов. Однако в завещании он отписал довольно большие деньги церкви, в которую почти не заглядывал при жизни.

Грейнджер выдержал паузу, налил в стакан воды из графина, который Хейни специально для него поставила на стол, сделал несколько глотков и принялся читать дальше. Голос его звучал бесстрастно, но в нем чувствовалась нерешительность. Мало-помалу всем стало ясно, что смущало адвоката. Дочитав завещание до конца, Грейнджер убрал листки обратно в конверт и снял очки.

Молчание повисло в комнате. Даже Лаура Джейн, не до конца понимавшая смысл завещания Роско, почувствовала его несправедливость.

– А Ринку? Ринку он ничего не оставил? – Лаура Джейн обратилась к Грейнджеру, но взгляд ее упал на брата, лицо которого казалось высеченным из камня или изо льда.

– Старый мерзавец! – возмущенно прошипела Хейни и метнулась из комнаты, решив отказаться от денег, которые Роско завещал ей «за долгую и преданную службу мисс Лауре Джейн».

Каролина медленно встала и нерешительно шагнула к кушетке.

– Ринк, мне очень жаль…

Он вскочил, бросил на нее уничтожающий взгляд и стремительно вышел из комнаты. В его движениях вдруг появилась какая-то зловещая грация. Словно у пантеры. Каролина растерянно оглянулась. Лаура Джейн нервно теребила в руках носовой платочек.

Грейнджер догнал Ринка в холле.

– Погоди! – Адвокат схватил Ринка за рукав. – Поверь, мне очень неприятно, что так получилось. Я пытался переубедить Роско. Ей-Богу, пытался.

– Ну и зрят, – горько усмехнулся Ринк.

– В свое время я убеждал Марлену, чтобы она не переписывала на его имя дом и землю. Но она меня не послушала. После ее смерти все отошло к Роско. Я и тогда не был от этого в восторге, а уж теперь…

– Теперь у Укромного уголка будут другие хозяева. Отныне он переходит от Уинстонов к Доусонам.

Надо было видеть, с каким отвращением Ринк выговорил девичью фамилию Каролины!

– Ты ошибаешься, если думаешь, что Каролина имеет хоть какое-то отношение к завещанию Роско.

– Неужели?

– Да! Она ничего не подозревала. И учась в колледже, понятия не имела, кто за нее платит.

Ринк изумленно вскинул брови:

– Ты знаешь?

– Знаю, – тихо ответил Грейнджер. – Я был в курсе того, как много Роско для нее делал. И меня всегда это поражало. Я бы, конечно, решил, что она его любовница, если бы… короче, этим он занимался с другими… – Грейнджер бросил на Ринка проницательный взгляд и добавил:

– А недавно я догадался, где собака зарыта. Он хотел досадить тебе, да?

Ринк понял, что адвокат догадался о многом, но не обо всем. Самый важный элемент головоломки отсутствовал, и Ринк не собирался посвящать Грейнджера в свою тайну.

Вместо этого он сказал:

– Что ж, в таком случае мой отец преуспел. Большей свиньи он мне подложить не мог.

И выбежал из дома, оглушительно хлопнув дверью.

Каролина была в полном отчаянии. Она заполучила то, о чем мечтала всю жизнь. Но какой ценой? Ценой утраты любимого человека!

– Да, но зачем мне фабрика, Каролина? – внезапно раздался недоуменный голос Лауры Джейн. – Что мне с ней делать? Я же и была-то там всего пару раз.

Каролину захлестнула жалость к милой глупышке, и это даже отвлекло ее на время от печальных мыслей.

– Не волнуйся, дорогая. Отец завещал тебе только доходы, все остальное не должно тебя тревожить.

– А как же ты?

– Я буду управлять фабрикой вместо тебя и получать зарплату. А Грейнджер будет давать нам советы. Так что не тревожься, все останется по-прежнему.

– И ты никуда не уедешь? Да?

– Ты же слышала, что сказал Грейнджер. Твой папа подарил мне этот дом, – Каролина закрыла рукой глаза, в которых заблестели предательские слезы.

Она не обманывалась на счет Роско. Стариком двигало отнюдь не благородство. Просто он понимал, что нет лучшего способа заставить Ринка ее ненавидеть, чем подарить ей Укромный уголок. Ведь это дом Maрлены, его матери, самое дорогое, что у него есть!

– Ты останешься, а Ринк уедет, – жалобно всхлипнула Лаура Джейн.

– Уедет, – не менее жалобно откликнулась Каролина и поспешила отослать девушку к Хейни, чтобы можно было дать волю слезам.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя.

– Вероятно, я должен быть польщен столь высокой честью…

– Я думаю, нам надо поговорить.

– О чем?

– Не строй из себя дурака.

– Вот как? – Темные брови Ринка поползли вверх. – А ты, как я погляжу, осмелела. Ну еще бы, владелица особняка!

В холле царил полумрак. Было уже поздно. На ужин Ринк не явился, и Каролина не была уверена, что он вообще вернется. Она лишь надеялась, что ему захочется попрощаться с сестрой. Не мог же Ринк уехать, даже не сказав ей «до свидания»! Каролина решила перехватить его у лестницы. Наконец к дому подъехал грузовик. Каролина застыла как изваяние, на второй ступеньке. Ринк встал на первую и… столкнулся с ней нос к носу. Вид у него был воинственный.

– Ты имеешь полное право сердиться на меня.

– Спасибо за разрешение. А то я уж не знал, как мне быть.

– Ринк, не надо… Прошу тебя.

– Что «не надо»?

– Обвинять меня в том, что Роско составил такое завещание! Я тут ни при чем. Я была поражена не меньше тебя. Мне кажется, тебе следует его оспорить.

– Чтобы он, где бы ни витала сейчас его душа, а заодно с ним и весь город порадовались? Нет уж, спасибо.

«Но Роско же умер! Какое нам дело до, него!» – хотелось воскликнуть Каролине.

Когда наконец прекратится эта затяжная война между отцом и сыном?

– Мало ли что говорится в какой-то бумаге, – изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, сказала она. – Укромный уголок принадлежит тебе, Ринк. И всегда будет принадлежать. Если захочешь, ты можешь жить здесь до конца своих дней.

Ринк горько усмехнулся:

– Завещание предусматривает такое право только для Лауры Джейн. Твое великодушие похвально, мамуля, но мы как-нибудь обойдемся. Нам не привыкать.

Каролина растерянно заморгала, опешив от его враждебности, но тут же гордо вздернула подбородок.

– Я вижу, тебе очень хочется меня обидеть. Хорошо. Продолжай, если тебе от этого станет легче. Не стесняйся в выражениях, я разрешаю.

Ринк схватил ее за поясок и рванул на себя. У Каролины прервалось дыхание. Он намотал пояс на одну руку, а другую, зажмурившись, положил ей на грудь.

Но тут же отпрянул.

– Извини, Каролина. Ты права, я чертовски зол. Но не на тебя. Понимаешь, самое ужасное, что с ним уже не побороться. Он ускользнул от меня, и я ничего не могу с этим поделать.

Ринк в сердцах стукнул кулаком по дубовым перилам. Каролина инстинктивно потянулась к нему, чтобы утешить, но он отдернул руку, приняв выражение любви за унизительную жалость.

– Куда ты сегодня ездил? – тихо спросила Каролина.

Ринк глубоко вздохнул. Его рубашка распахнулась, и Каролина увидела мужественную волосатую грудь.

– Да никуда… Просто мотался по городу. – Ринк посмотрел на нее с тоской. – Я родился в этом городе, Каролина. И я люблю этот город, хотя люди тут далеки от совершенства. Но ведь я и Лауру Джейн люблю, а она уж тем более не идеал. Когда я уеду, мне будет очень не хватать всего этого.

– Значит, ты твердо решил уехать?

– Да. Утром.

Каролина невольно схватилась за сердце. Так скоро?! Господи… Он больше не вернется… Теперь, соскучившись по Лауре Джейн, он будет приглашать ее к себе в Атланту.

– Как он чудовищно поступил с тобой, Ринк! Он ведь ничего не оставил тебе… ровным счетом ничего!

В глазах ее блеснули слезы. Слезы жалости, любви, тоски по несбывшемуся. Ринку вдруг захотелось обнять ее, прижаться головой к ее груди, потрогать губами ароматную кожу. Ее ласки послужили бы ему утешением… Хотя бы временным…

Окрыленный этими мыслями, Ринк чуть было не высказал их вслух, но тут на память ему пришли слова, которые он хотел бы позабыть навсегда:

«Ты никогда не прикоснешься к этой женщине, Ринк. Я тебя знаю. Ты из породы Уинстонов, и гордость не позволит тебе доедать мои объедки. Ведь Каролина принадлежала мне. Я был ее первым мужчиной. И ты этого не забудешь по гроб жизни».

– Нет, кое-что он мне все же оставил, Каролина, – хрипло пробормотал Ринк. – Да-да, весьма своеобразное наследство…

И, не сказав больше ни слова, Ринк направился к себе в комнату. Каролина медленно поднялась в свою спальню, разделась и легла в постель, не сомневаясь в том, что в эту ночь ей заснуть не удастся.

Но когда через некоторое время зазвонил телефон, она уже крепко спала.

Нашарив в темноте трубку, Каролина сонно произнесла:

– Алло!

Впрочем, в следующий миг сон как рукой сняло. Каролина бросилась к двери, даже не потрудившись накинуть халат и обуть шлепанцы. Она ворвалась к Ринку и затрясла его за плечо.

– Ринк! Ринк! Вставай!

Он повернулся на спину и непонимающим взглядом уставился на Каролину.

– Но что случилось?

– Фабрика горит!

Ринк спрыгнул с кровати, чуть не сбив Каролину с ног, и схватил джинсы, висевшие на стуле.

– Откуда ты знаешь?

– Только что позвонил Барнес.

– Это серьезно?

– Пока не ясно.

– Он вызвал пожарников?

– Да.

– Что у вас тут за шум? – В дверях комнаты появилась Хейни, завязывая на ходу пояс халата.

– Фабрика горит.

– Милостивый Боже!

Каролина опрометью бросилась к себе. Ринк уже оделся, а значит, и ей следовало поторопиться, если она собиралась поехать вместе с ним. Она надела то, что попалось под руку: старую ковбойку, шорты и сандалии. Ринк уже спускался по лестнице. Каролина бросилась за ним.

– Ринк! Подожди!

– Ты оставайся, здесь, – бросил через плечо Ринк.

– Еще чего!

– Что случилось? – На лестнице показалась Лаура Джейн.

Бледно-розовая ночная рубашка, широко распахнутые глаза – ни дать ни взять говорящая кукла с фарфоровым личиком.

– На фабрике пожар. Ринк с Каролиной сейчас едут туда.

– На пожар?

Ринк матерился как сапожник – новый грузовик упорно не желал заводиться. Хейни и Лаура Джейн стояли в обнимку на крыльце. Каролина потребовала, чтобы Ринк открыл пассажирскую дверь.

– Никуда ты не поедешь! – рявкнул Ринк.

– Если ты не возьмешь меня с собой, я поеду на своей машине.

Ринк выругал ее на чем свет стоит, но все-таки открыл дверь.

На ходу надевая майку, на шум приковылял Стив.

– Что случилось?

– Пожар! Фабрика горит! – крикнула Каролина.

– Я с вами.

– Нет, Стив! – испугалась Лаура Джейн.

– Стив, ты лучше оставайся с Лаурой Джейн и Хейни, – сказала, выглянув в окошко, Каролина.

– Да, останься с ними, – буркнул Ринк.

Грузовик уже завелся, но Ринк не мог тронуться с места, потому что Стив держался за ручку двери.

Стив напряженно произнес:

– Вам моя помощь нужнее. Я поеду с вами.

– Стив! – Лаура Джейн пулей слетела с крыльца и припала к Стиву. – Не уезжай. Я боюсь за тебя.

– Не бойся, крошка, – ласково сказал он. – Ты ведь остаешься за главную. Будешь успокаивать Хейни и приготовишь к нашему возвращению завтрак. Договорились?

– Договорились, – просияла Лаура Джейн. – Только будь осторожен.

– Не волнуйся! – Стив поцеловал девушку в губы и сел в кабину рядом с Каролиной.

Ринк смерил его суровым взглядом, но от комментариев воздержался.

Грузовик рванул с места.

К счастью, пожарные прибыли быстро и сумели обуздать пламя, пока оно не охватило все здание. Старый Барнес сработал оперативно.

Едва переступив порог фабрики, Каролина кинулась в свой кабинет – больше всего ее волновало, целы ли бухгалтерские счета. Однако Ринк схватил ее за руку и потащил к выходу. Каролина вырывалась, возмущенно кричала, но Ринк был неумолим. А когда она немного успокоилась, сурово сказал:

– Не смей дурить! А то доведешь меня до инфаркта.

Она поняла, что с ним шутки плохи, и притихла.

Впрочем, на фабрике дел все равно хватало. Ринк велел добровольцам вынести со склада тюки с хлопком. Стив работал за троих. Он даже позабыл про свою больную ногу. Каролине было велено не допускать на фабрику посторонних. Поэтому она уверяла собравшихся у ворот зевак, что на фабрике уже все в порядке.

Через два часа огонь погасили полностью.

Начальник пожарной команды сказал:

– Это поджог. Хотя, конечно, если бы электропроводка не была обветшалой, огонь так быстро не распространился бы.

Ринк пригладил почерневшей от копоти рукой волосы.

– Да, проводку действительно надо менять. Ущерб серьезный?

– Мог быть гораздо серьезней, если бы мы не подоспели вовремя.

– Слава Богу, мы уже успели вывезти большую часть хлопка, – сказала Каролина.

Теперь, когда беготня кончилась, самое страшное осталось позади, на нее навалилась усталость.

– У вас есть какие-нибудь соображения насчет того, кто мог устроить поджог, миссис Ланкастер? – спросил шериф.

– У меня есть, – подал голос Барнес. – Мне сообщили о пожаре по телефону. И я думаю, это сделал один из поджигателей. В последний момент струсил – и на всякий случай позвонил. Он, разумеется, не назвался, но я уверен, что это один из тех, кого ты недавно выгнал, Ринк.

По просьбе шерифа Ринк назвал фамилии уволенных работников.

– Неприятная история, – протянул шериф. – И давно они работали на вашей фабрике?

– Я тут вообще ни при чем, – отрезал Ринк. – Они работали на фабрике моего от-ца. – Он вдруг заметил, что Каролина едва держится на ногах от усталости. – Ладно, если мы вам больше не нужны, я отвезу Каролину домой.

– Конечно-конечно! Если мы что-нибудь обнаружим, сразу позвоним.

Стив забрался в кузов. Он лег на спину и всю дорогу пролежал без движения, не в силах пошевелиться.

Едва Ринк подъехал к дому, встревоженные Хейни и Лаура Джейн выбежали на крыльцо.

Ринк открыл дверцу, и Каролина чуть не выпала из кабины. Он еле успел подхватить ее. Лаура Джейн бросилась на шею Стиву, не обращая внимания на то, что он весь в саже и копоти.

– Как ты, Стив? – взволнованно спрашивала девушка.

– Прекрасно.

– По вашему виду я бы этого не сказала, – хмыкнула Хейни. – Бродяги – и те лучше выглядят. Ладно, отправляйтесь мыться, а мы накроем завтрак.

Они побрели к дому, еле переставляя ноги. Лаура Джейн неохотно выпустила руку Стива, и он направился к конюшне.

– Стив! – окликнул его Ринк.

И когда тот оглянулся, напряженно сказал:

– Спасибо!

– Пожалуйста.

Лица обоих озарились улыбкой.

Лаура Джейн чуть не задохнулась от радости. И Ринк, и Стив были для нее героями. Она их боготворила. Хейни шмыгнула носом, сдерживая слезы. Каролина одобрительно сжала локоть Ринка.

Поднявшись к себе, она торопливо разделась и небрежно бросила вещи на кафельный пол ванной. Все равно придется их выкидывать, ведь избавиться от запаха дыма, въевшегося в ткань, вряд ли удастся. Волосы бы промыть как следует!

Она несколько раз смыла волосы, вылив себе на голову полфлакона шампуня. Потом долго стояла под душем, смывая с тела черную копоть. Наконец парфюмерные ароматы заглушили запах гари, и Каролина вновь почувствовала себя самой собой. У нее даже не было сил нагнуться, чтобы поднять с пола ворох одежды, поэтому она просто перешагнула через нее, обернула голову полотенцем и сняла с крючка халат.

В дверь постучали.

– Войдите! – отозвалась Каролина, завязывая пояс.

Она ожидала увидеть Хейни или Лауру Джейн. То, что это может быть Ринк, ей и в голову не приходило. Однако в комнату зашел именно он. В руках у него был поднос, а на нем – кофейник и стакан апельсинового сока.

– Вот… Хейни меня прислала, – проговорил он смущенно, не отрывая взгляд от Каролины.

Все его внимание было поглощено этой женщиной в халатике, который скорее подчеркивал, чем скрывал ее прелестные формы. Какая свежая, чистая кожа!.. Какие прекрасные, сияющие глаза! От Каролины пахло жимолостью, росистым лугом, весной.

– Спасибо, Ринк: Я с удовольствием выпью кофе. – Голос ее дрожал.

Она тоже смотрела на Ринка как завороженная. Его мокрые волосы крупными кольцами спускались на лоб и на шею. Казалось, его голова была вылеплена рукой талантливого скульптура. Он был обнажен по пояс, и Каролина, как ни старалась, не могла отвести взгляд от рельефной груди Ринка, покрытой темными завитками волос. Светлые джинсы туго облегали крепкие бедра.

Он поставил поднос на стол, но уйти не спешил. Впоследствии они не могли вспомнить, кто сделал первый шаг. Впрочем, это было неважно. Главное, что Каролина вдруг оказалась в объятиях Ринка.

И тут же из ее глаз градом покатились слезы, а вместе с ними выплеснулись страх и волнение, терзавшие Каролину в последние часы. Ринк снял с ее головы полотенце и прижался губами к мокрым волосам.

– Мы с тобой еще не все успели сделать, Каролина.

Она подняла к нему заплаканное лицо и улыбнулась:

– Да, Ринк!

– А ведь давно пора, – шепотом договорил Ринк, смахивая слезинки с ее зардевшихся щек.

– Очень давно, – сказала она, и тогда Ринк обернулся и запер дверь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю