Текст книги "Похитители разума. Психохирургия и контроль над деятельностью мозга"

Автор книги: Самуэль Чавкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Не ведет ли все это к появлению нового поколения молодежи, уже не способной жить без лекарств? Вряд ли кто может предсказать, каков будет конечный результат подобной практики. Результаты одного из немногих долгосрочных исследований показали, что гиперактивные дети, принимавшие риталин или декседрин, прибавляли в весе и росли гораздо медленнее, чем такие же дети из контрольной группы, не принимавшие этих препаратов. Когда прием лекарств прекращался, их вес возрастал, однако они все равно не догоняли контрольную группу. Даниэл А. Сейфер и Е. Барр, опубликовавшие результаты своих исследований в журнале «Нью Ингленд джорнэл оф медсин», считают, что такие весовые колебания указывают на сдерживающее воздействие этих препаратов на гормональную активность, что в свою очередь может пагубно сказаться на половом развитии ребенка[106]106
   Daniel Safer, M.D., Е. Barr, M.D., Depression of Growth in Hyperactive Children on Stimulant Drugs. «New England Journal of Medicine 287,» № 5, August 3, 1972.


[Закрыть] (Одним из факторов, который, как считают многие, усугубляет предрасположенность детей к повышенной активности, являются химические добавки в продукты питания. Эти добавки, как полагают; вызывают аллергическую реакцию, которая в свою очередь приводит к появлению симптомов, связанных с гиперкинезом. Химические вещества добавляются в продукты питания (в первую очередь детского) с тем, чтобы придать им более привлекательный вид и улучшить вкусовые качества. Во всех продуктах, начиная с кукурузных хлопьев и кончая фруктовыми водами, от витаминов до сдобных булочек и легких закусок, обнаружено около 2 тыс. искусственных веществ, добавленных с целью улучшить их вкус. Бен Ф. Фейнгоулд, специалист по аллергическим заболеваниям из медицинского центра «Кайзер Перманенте» в Сан-Франциско, занимался изучением данной проблемы в течение 5 лет. Наблюдая за несколькими сотнями детей, он пришел к поразительному выводу: симптомы гиперкинеза исчезали, как только из продуктов питания этих детей удалялись аллергические добавки. После нескольких лет нерешительности и колебаний Управление по контролю за качеством пищевых продуктов, медикаментов и косметических средств решило приступить к анализу таких добавок, чтобы удостовериться в правильности выводов Фейнгоулда[107]107
   Ben F. Feingold, M.D.,Why Your Child Is Hyperactive. New York: Random House, 1975.


[Закрыть]).

Леон Айзенберг из Гарварда критически относится к тем врачам, которые бездумно прописывают всевозможные лекарства детям с повышенной активностью, и предупреждает, что подобная практика связана с «потенциальной опасностью развития настоящего психоза, который очень близок к шизофрении»[108]108
   Leon Eisenberg, M.D., Symposium: Behavior Modification by Drugs: The Clinical Use of Stimulant Drugs in Children (lecture for the American Academy of Pediatrics, Chicago, October 21, 1971). «Pediatrics», vol, 49, № 5, May 1972.


[Закрыть].

Если сотни тысяч детей с повышенной активностью еще можно с помощью медикаментов сделать на некоторое время пассивными или заставить вести себя более или менее послушно, то что можно сказать об остальных тысячах и тысячах молодых налетчиков и хулиганов, вооруженных ножами, кусками свинцовых труб и огнестрельным оружием? Огромное число людей, ежедневно становящихся жертвами этих бандитов в Нью-Йорке, Канзас-Сити, Чикаго или Лос-Анджелесе, является страшным свидетельством того, что преступность несовершеннолетних в США растет катастрофически быстрыми темпами. По данным Национального совета по вопросам преступности и правонарушений несовершеннолетних, за последние 20 лет число тяжких преступлений, совершенных несовершеннолетними, фактически увеличилось на 1600% [109]109
   Jack Horn. Taking the Next Step..., «Psychology Today», August, 1975.


[Закрыть].

Означает ли это, что американская молодежь охвачена эпидемией структурных изменений мозга, которые и стали причиной такого явления? Или, может быть, неожиданно возросло число мальчиков, родившихся с лишней Y-хромосомой, которая, как недавно стали полагать, вызывает склонность к преступным действиям?

Многие исследователи считают, что помимо очевидных экономических причин значительное число преступлений тесно связано с целым рядом объективных факторов, вряд ли существовавших еще при жизни старшего поколения. Особенно важную роль в этом отношении сыграло, например, телевидение. Оно, несомненно, способствовало усилению недовольства среди неимущих слоев населения хотя бы потому, что приоткрыло завесу, до того скрывавшую от них мир больших возможностей и роскошной жизни, которая навсегда останется несбыточной мечтой для обездоленного меньшинства. Сцены из жизни прекрасно одетых, сытых и довольных обитателей чистеньких (какие уж там крысы!), хорошо обставленных особняков, то и дело появляющиеся на экранах телевизоров жителей гетто, только подливают масло в огонь. Постоянное напоминание о возможности жить в комфорте и достатке лишь раздувает тлеющие угли недовольства, вызывая вспышки яростного возмущения среди тех, кто занимается физическим трудом и живет в полной нищете, пытаясь хоть как-то свести концы с концами.

Джадд Мармон, психиатр из Калифорнии, который уже много написал о насилии в США, сказал в этой связи следующее:

Причины большинства насильственных действий человека можно вскрыть, изучив условия его жизни. Можно легко доказать, что в любом обществе число актов насилия прямо связано с определенными социальными явлениями (такими, как нищета, урбанизация, социальное положение и т. д.). Это обстоятельство является веским аргументом против довода о том, что склонность к насилию у того или иного человека возникает стихийно, как биологическая потребность или простое идиосинкразическое явление [110] 110
   Thomas Rose, ed., Violence in America. New York: Random House, 1969, p. 339.


[Закрыть] (Идиосинкразия—повышенная чувствительность человеческого организма к определенным веществам или воздействиям.– Прим. ред.).

Наряду с этим среди американцев росло убеждение (подкрепленное движением за гражданские права в 60-х гг.), что самые обездоленные слои населения наконец-то получили право рассчитывать на получение более существенной экономической помощи. В данном случае имеется в виду явление, которое стало называться американскими социологами «революцией растущих ожиданий».

Однако обещания 60-х гг. так и остались невыполненными. Это привело к дальнейшему разочарованию, которое в конечном итоге вылилось в гражданские беспорядки, волнения в городах и сопутствующие им явления, такие, как грабежи и разбойные нападения.

В то же время многие психологи считают, что долгие часы, проводимые детьми у телевизора, по которому без конца показывают сцены насилия, способствуют развитию у них извращенного восприятия жизни и смерти. Фактически это уже привело к тому, что многие телезрители стали с безразличием относиться к боли, испытываемой другими, пыткам или убийству. Долгие годы войны во Вьетнаме настолько приобщили Америку к ужасам, что многие американские семьи стали специально приурочивать свой ужин к вечерней телевизионной программе новостей, в которой телезрителей непременно потчевали самыми отвратительными сценами с театра военных действий, такими, например, как репортаж о надругательстве над человеческим телом во время подсчета убитых и раненых. Психиатр Фредрик Вертгем, один из ведущих специалистов по проблемам насилия, говорит, что «дети узнают, как убивают людей, еще до того, как успевают научиться читать»[111]111
   Fredric Wertham, M. D., A Sign for Cain. New York: Warner Paperback Library, 1966, p. 6.


[Закрыть].

Он подчеркивает, что потеря детьми способности сопереживать проявляется по-разному:

Дети обладают врожденным чувством сострадания. Однако это чувство необходимо развивать. Это один из самых трудных и щекотливых вопросов детского воспитания. Но именно этот вопрос совершенно игнорируется средствами массовой информации. Еще до того, как появляется возможность развивать естественное чувство сострадания, на ребенка обрушивается безудержный поток всевозможных историй, заставляющих его восхищаться насилием над другими людьми и причинением им боли. Таким образом, семена садизма сеются еще до того, как подготовлена почва для воспитания чувства сострадания. В психологическом плане это ведет к тому, что ребенок больше не испытывает сочувствия к страданиям других.

«У таких детей,– продолжает Вертгем,– притупляется реакция и вырабатывается безразличие». Однако, говорит он далее, их безразличие к актам жестокости на экране и в реальной жизни «представляет собой отнюдь не простое, элементарное качество», сводящееся лишь к отсутствию эмоций.

Я наблюдал за детьми, которые были совершенно равнодушны к смерти и человеческим страданиям и в то же время были способны проявлять удивительную щедрость и альтруизм. В то время как некоторые взрослые поеживались, 7-летние дети с олимпийским спокойствием наблюдали за убийством Ли Харви Освальда Джеком Руби: ведь они уже много раз видели на экране хладнокровное убийство. Причинять боль другим – это так естественно! Они уже хорошо усвоили в этой школе насилия, что жертва—это не человек, а просто мишень... Их уже приучили вставать не на сторону жертвы, а на сторону того, кто наносит удар[112]112
   Ibid., p. 203.


[Закрыть].

Дешевые телевизионные боевики пробуждают в сознании загнанного и потерявшего всякую надежду подростка мечту о том, что, может быть, ему удастся найти выход из безнадежно отчаянного положения. Он начинает отождествлять себя с типами, которым «повезло» благодаря оружию, независимо от того, «положительные» они герои или «отрицательные». Следующий шаг—самому попробовать занять место своих «героев».

После убийства Роберта Кеннеди газета «Крисчен сайенс монитор» произвела анализ 85 часов телевизионных программ, передававшихся в вечерние часы, когда у экранов телевизоров собирается наибольшее количество зрителей, а также в субботу утром, когда идет показ мультипликационных фильмов для детей. В течение семи вечеров по телевидению, по данным газеты, «было показано 81 убийство и 210 случаев насилия или угрозы насилия. Кроме того, еще 162 таких случая были показаны в утренних передачах в субботу. Больше всего сцен насилия было показано между 19.30 и 21 часом вечера, когда примерно 26,7 млн. детей и подростков в возрасте от 2 до 17 лет сидят у телевизоров. В эти часы каждые 16,3 сек на экране показывалась одна сцена насилия»[113]113
   Ovid Demaris. America the Violent. New York: Cowles Book Co., 1970, p. 360.


[Закрыть].

Пристрастие к наркотикам и доступность огнестрельного оружия также способствуют росту преступности, неведомому людям старшего поколения. Индустрия розничной продажи наркотиков (ее доходы составляют миллиарды долларов ежегодно, а в ее орбиту, несомненно, вовлечен целый ряд гигантских концернов типа мафии или более «респектабельных» организаций, скрывающихся за весьма невинными вывесками) избрала своим объектом молодежь, стремясь превратить ее в своего постоянного «клиента». Теперь уже стали обычными рассказы о том, что острая потребность в наркотиках толкает людей на выхватывание у женщин сумочек, воровство в магазинах, взламывание замков и убийство.

Решение этой проблемы американское общество видит в том, чтобы посадить за решетку, обвинив во всех смертных грехах, отдельных правонарушителей, а затем тратить миллионы и миллионы долларов в надежде на то, что их удастся перевоспитать и превратить в людей, которые, по мнению этого общества, наилучшим образом отвечают его представлению о добропорядочности. А тем временем социальная безответственность и правонарушения несовершеннолетних процветают, как и раньше. Пока еще никто не объявлял о какой-либо правительственной программе, предусматривающей решительные меры по пресечению торговли наркотиками. Кроме того, нет и намека на то, чтобы серьезно рассматривались какие-то меры, призванные воспрепятствовать показу по телевидению все более жестоких фильмов о гангстерах, убийцах и грабителях.

В то время как детей с повышенной активностью усмиряют с помощью медикаментов, несовершеннолетние правонарушители подвергаются другим методам искусственного изменения их поведения, что делает общую картину еще более мрачной.

Теория искусственного изменения поведения, по существу, основывается на идеях Б. Ф, Скиннера (Гарвардский университет), который в течение последних 40 лет пропагандировал мысль о том, что поведение людей (как и животных) можно изменять в соответствии с заранее разработанной моделью путем использования методов так называемого «позитивного» и «негативного» подкрепления. В переводе на общедоступный язык все это попросту сводится к методу «кнута и пряника»: награда за поведение, которое считается руководителями программы перевоспитания желательным, и наказание (моральное и (или) физическое) за действия, считающиеся нежелательными (До недавнего времени (см. главу 9) Скиннер сам ратовал за позитивное подкрепление и воздержание от принудительного контроля.).

Более мягкие формы негативного подкрепления предусматривают лишение пациента каких-либо привилегий, если тот ведет себя не так, как этого хотят его воспитатели. Согласно исследованию, недавно проведенному одной из сенатских подкомиссий, принудительные формы негативного подкрепления, известные под названием «аверсивная терапия» или «аверсивное воздействие», предусматривают использование медикаментов, избиения и применение электрического шока в качестве болевого наказания за нарушение установленных правил или принятых норм поведения[114]114
   U.S., Congress, Senate, Subcommittee on Constitutional Rights of the Committee on the Judiciary. Individual Rights and the Federal Role in Behavior Modification, 93rd Cong., 2nd sess. November 1974. Washington, D.C.: U.S.Government Printing Office, 1974, p. 14.


[Закрыть].

Известно, что некоторые из таких методов негативного подкрепления применяются во многих так называемых центрах по перевоспитанию детей и подростков, причем зачастую их деятельность финансируется из федеральной казны. Так, например, программа «СИД инкорпорейтед» (находящегося во Флориде неофициального центра по «лечению» наркоманов) занимается «перевоспитанием» главным образом подростков, средний возраст которых составляет 16 лет[115]115
   Ibid., pp. 28-30.


[Закрыть]. Этот центр функционирует уже 5 лет, получая значительные субсидии от различных учреждений министерства здравоохранения, просвещения и социального обеспечения, а также от Администрации содействия правоприменительной деятельности. За один только 1974 г. на его нужды было выделено почти 370 тыс. долларов. Кроме того, средства поступают и из различных частных источников.

Эти мальчики и девочки (некоторым из них всего 13—14 лет) включены в 12-часовую программу групповых занятий, которые начинаются в 10 час. утра и кончаются в 10 час. вечера (перерыв делается только для принятия пищи). На каждом из таких занятий должно присутствовать от 500 до 600 подростков. Его ходом через микрофон руководит представитель администрации.

Задача состоит в том, чтобы в ходе активной и острой дискуссии вызвать групповую реакцию на тот или иной поступок одного из сверстников, разрушить таким образом его психологическую защиту и заставить подчиниться мнению группы. В ходе таких дискуссий подростки подвергаются насмешкам и унижению до тех пор, пока не начинают раскрывать свои души. От каждого требуется сознаться в своих самых тайных желаниях, какими бы сумасбродными они ни были, а затем громко сообщить о них в микрофон.

Те, кто был направлен в центр родителями, должны находиться там по меньшей мере 2 недели. Те же, кто оказался там по решению суда, должны оставаться не менее месяца. Однако и в том, и в другом случае большинство детей проходят через такого рода «чистилище» в течение нескольких месяцев.

В беседе с корреспондентом газеты «Сент-Петербург таймс» 16 сентября 1973 г.[116]116
   Two Views of the Seed Program. «St. Petersburg Times», September 16, 1973.


[Закрыть] 14-летняя Кэролин рассказала о том, как администрация «СИД» обрабатывала детей и внушала им мысль, что вся их прошлая жизнь была «отвратительной». «Они говорили нам, что [до приезда в «СИД»] мы все были полными ничтожествами. Нам внушали, что мы здорово напакостили своим родителям... что во всех наших бедах повинны сами».

Еще один воспитанник «СИД», 18-летний Пэт, утверждает, что никогда не принимал наркотиков, но, несмотря на это, был помещен в центр и содержался там 2 месяца. За все это время Пэта ни разу не оставляли одного, «даже на минуту». По его словам, кто-нибудь из администрации всегда сопровождал его в ванную и спал вместе с ним в одной комнате. Ему не разрешалось встречаться ни с кем за пределами центра. С родителями он разговаривал только через микрофон и в присутствии всех остальных воспитанников (По сообщению «Сент-Петербург таймс», жители этой местности очень боялись, что их дети могут стать отъявленными наркоманами, и подчас с готовностью соглашались помещать их в «СИД», хотя и сомневались в том, что их сын или дочь действительно наркоманы. Сотрудники «СИД» уверяли их, что пристрастие к наркотикам можно обнаружить, наблюдая за вкусами и привычками подозреваемого подростка: «Если стены его спальни обклеены плакатами, если в его комнате всегда полумрак, если у него есть стереофоническая установка или если он курит благовония—значит он наркоман»[117]117
   Ibid.


[Закрыть].).

Как долго сохраняется эффект от подобного метода модификации поведения? Этот вопрос был, в частности, поставлен Советом по вопросам всестороннего развития здравоохранения Южной Флориды, когда его члены производили ревизию деятельности «СИД». Совет пришел к выводу, что персонал этого центра имеет «ограниченную профессиональную подготовку и опыт» в области лечения от злоупотреблений наркотиками и воспитательной работы среди подростков вообще[118]118
   «Исследование целесообразности деятельности „СИД” в округе Дейд», Совет по вопросам всестороннего развития здравоохранения в Южной Флориде, 20 апреля 1973 г., цит. по: Individual Rights and the Federal Role in Behavior Modification, pp. 186—191.


[Закрыть].

По словам Джеффри Дж. Эленевски, психолога, в свое время сотрудничавшего с Управлением по делам молодежи округа Дейд, «дети жаловались на то, что, когда администрация узнавала об их желании уехать из «СИД», она грозила поместить их в реформаторий. Их заставляли молча сидеть и слушать, как другие часами поносили их. Я разговаривал с детьми, которые после побега из этого центра пытались покончить с собой»[119]119
   Ibid.


[Закрыть].

Хелин Клот, воспитательница средней школы в северном районе Майами, рассказывала, что многие из бывших воспитанников «СИД» стали «примерными детьми», т. е. «тихими, опрятно одетыми и коротко подстриженными. Они не употребляют наркотиков, как бывало раньше, когда казалось, что под их воздействием они почти всегда находятся в состоянии отрешенности. Однако, – добавила она,– мне кажется, что теперь они похожи на роботов. Ни с кем, кто не входит в их группу, они не разговаривают. По-видимому, они доносят друг на друга по системе, аналогичной той, которая применялась в нацистской Германии. Каждый день они бегают к телефону, чтобы наябедничать друг на друга администрации «СИД». Тот из бывших воспитанников центра, который в чем-то обвинен, не имеет никакой возможности защититься, т. к. автоматически признается виновным, если против него выскажется достаточно большое число его товарищей.

Раньше я думала, что «СИД» – это организация, оказывающая эффективную помощь... Однако сейчас вижу, что многие из детей [побывавших в центре.– Ред.] вновь начинают тянуться к наркотикам...»[120]120
   Ibid.


[Закрыть].

С февраля 1974 г. «СИД» уже не получает никаких субсидий из федеральной казны, однако продолжает функционировать благодаря дотациям местных торговых палат, а также пожертвованиям со стороны встревоженных родителей. И это все делается вопреки предупреждению многих врачей о том, что применяемые центром методы «лечения» могут оставить детей калеками на всю жизнь.

Помимо различных методов модификации поведения, в последнее время широкое развитие получила целая отрасль промышленности, выпускающая ряд приспособлений, предназначенных для использования бихевиористами-практиками в своей повседневной работе. Эти приспособления пользуются особенно широким спросом среди тех, кто ратует за применение метода негативного подкрепления.

Во многих реформаториях и других исправительных учреждениях по всей Америке до сих пор применяется железный прут, находящийся под электрическим напряжением, которым быстро усмиряют непокорных. Напряжение достаточно высокое, поэтому при прикосновении прута к коже образуется ожог. Компании, приступившие к производству аналогичных приспособлений, недавно усовершенствовали свои изделия. Так, например, «Фаррелл инструмент компани оф Грэнд Айленд» (штат Небраска) заявляет, что ей удалось «облагородить» обыкновенный прут, снабдив его регулятором напряжения.

Представители «Фаррелл компани», демонстрирующие свою продукцию на съездах и заседаниях Ассоциации американских психологов и других профессиональных организаций, распространяют литературу, в которой опровергается мнение многих врачей о том, что методы негативного подкрепления являются скорее средством наказания, чем воспитания. Они утверждают, что вовремя «ударить по рукам» – лучшее средство при решении проблем, связанных с «антисоциальным поведением, психосоматическими нарушениями, покушением на самоубийство, членовредительством и сексуальными извращениями»[121]121
   Catalogue, Farrall Instrument Company. Grand Island, Nebraska.


[Закрыть].

Разработке электрошокового оборудования способствовали такие новейшие достижения в области космической техники, как создание телеметрических систем. В настоящее время «Фаррелл компани» уже производит управляемое на расстоянии приспособление с «повышенной мощностью электрошока». Радиус его действия – около 23 м в закрытом помещении и более 90 м на открытом воздухе. В фирменном каталоге содержится пояснение, что большой радиус действия аппарата на открытом воздухе «дает возможность применять его на площадках для игр и в иных аналогичных ситуациях. Блок управления представляет собой компактное портативное устройство. Приемное приспособление для производства электрошока – также небольшое по размеру и помещено в кожаный футляр с ремнем, который обычно надевается на пояс пациента».

Всякий раз, когда ребенок пытается нарушить установленное правило или совершить поступок, который приходится не по вкусу администрации, человек, держащий в руках блок управления, нажимает на кнопку и посылает сигнал на приемное устройство. В результате нога, рука или другая часть тела ребенка подвергается удару электрического тока.

Согласно брошюре, выпущенной «Фаррелл компани», электрошоковое устройство с дистанционным управлением дает врачам и исследователям возможность «путем негативного подкрепления контролировать положение, не прибегая к громоздкой системе проводов. В данном случае пациент может свободно передвигаться, оставаясь в то же время под контролем». Есть и другое преимущество: «Физическая удаленность пациента в момент воздействия электрического шока заставляет его чаще забывать о том, что наказывает его врач, и отождествлять электрошок с тем или иным нежелательным поступком, который он совершает в данный момент». (Напряжение регулируется от 9 до 800 вольт. Электрический разряд длится 1—2 миллисекунды. Сила тока – 5 миллиампер.)

По утверждению «Фаррелл компани», так называемый «персональный электрошоковый аппарат» является «идеальным портативным инструментом для врача. Его компактность и внешний вид не вызывают у пациентов особого страха. Вместе с тем он способен вызывать весьма сильную реакцию»[122]122
   Ibid.


[Закрыть].

«Исправительные» методы (будь то воздействие электрошоком, длительное тюремное заключение или психохирургия) становятся все более репрессивными по своему характеру. Те из нас, кто заявляют, что понимают главные причины преступности несовершеннолетних, проявляют слишком мало терпения и выдержки. Взрослое население Америки слишком занято своими собственными горестями и невзгодами, многие из которых вызваны отчаянным материальным положением. В результате то сочувствие и понимание, с которым американцы традиционно относились к проблемам подростков, очень быстро превращаются лишь в сентиментальное воспоминание.