Текст книги "Маша выбирает яркие цвета (СИ)"

Автор книги: Салма Кальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

9.

И не жалея, не гадая, что же в жизни не так,

Не отклоняясь от пути своего

Маша порадовалась, что хватило ума позвонить Сигизмунду, и что тот оказался на машине, и как раз ехал куда-то, и смог сделать крюк и завернуть к ней на гору. И что она правильно помнила – он продавал крутой пуховик и ботинки, которые были откуда-то выписаны, и не подошли по размеру. И ура, что Жилю всё подошло.

– А тебе зачем? – недоумевал Сигизмунд.

– Да тут нужно помочь хорошему человеку, сначала он сам тупанул, потом его ограбили. Сел в самолёт и прилетел сюда на спор, – историю она придумала ещё ночью.

– Ну, всякое бывает, это да. Кстати, про приехавших. Роланд вернулся, слышала?

– Правда? Здорово! – с Роландом Маша была знакома давно и хорошо, они отлично дружили, и ей недоставало их разговоров, когда тот подался за девушкой в Москву.

– Да, и в следующую субботу вечеринка. С уходом в ночь. Хотели уже сегодня, но так быстро народ не раскачался.

Ещё бы, чтоб за пару дней народ раскачать – это нужно что-то несусветное, а Роланд, при всех своих несомненных положительных качествах, таковым не являлся. Или являлся, но в недостаточной степени.

– Костюмы или просто так?

– Костюмы, костюмы. И представление персонажа на пару минут.

– О, супер. Группа в контакте есть?

– Конечно. Пригласим тебя.

– Вот и ура. И я, может быть, буду вдвоём.

– Ну, это понятно. Всё, пока, мне пора бежать.

Сигизмунд обнял Машу на прощание, почесал крутившуюся тут же Маську и отбыл. А Маша пошла примерять одёжки, и все они, о счастье, оказались впору.

А потом и доставку подвезли, и с ней тоже всё оказалось хорошо. Вот и славно.

Правда, Жиль бухтел, что одежда ему не нравится – слишком легковесная и ничем не украшенная. Можно хоть цепь? Или перстень?

– Да можно, конечно, люди как только не ходят, – пожала Маша плечами.

Уж кто-кто, а она не будет указывать человеку, как ему выглядеть. Да и классно он выглядит, что уж. Высокий, сероглазый, волосы кудрями красивущими. И воспитанный – как в книге, в жизни таких вообще не бывает.

– В следующую субботу пойдёшь со мной на вечеринку?

– Что такое вечеринка? – заинтересовался он.

– Собираемся с друзьями потусить и потанцевать. В костюмах, так что твой наряд как раз подойдёт. Я поищу, постараюсь найти что-нибудь в пару. По народу шестнаха водится.

Он проморгался.

– Я ничего не понял, моя милая фея Мари. Но готов поддержать всё, что ты мне предложишь.

– Вот и чудесно. Переодевайся в новое, и пошли на рынок. Раз у нас теперь есть деньги – гуляем!

Маша быстро покидала в рюкзак пакеты, которые могут понадобиться под картошку и прочее, чтоб не плодить пластиковую упаковку без необходимости, и пошла поглядеть на Жиля. Хорош, хорош. С ним на вечеринку идти опасно – уведут!

И нужно за неделю решить – пусть уводят, или ни в коем случае.

Маша предполагала, что поход с Жилем на улицу будет тем ещё цирком, но не предполагала – насколько.

Сначала он мрачно рассматривал снег и лёд. Солнца сегодня не дали, лёд не растаял, луж не было, с горки вниз следовало спускаться аккуратно. Пару раз он поскальзывался… но отменно балансировал, и удерживал равновесие в самых, казалось бы, противоестественных позах.

Он изумлялся деревянным домикам, покосившимся заборам, дыму из труб и возвышавшимся по периметру района новостройкам-многоэтажкам. Дом в двенадцать этажей поверг его в трепет, он задирал голову и повторял что-то про чудны дела твои, господи.

– Да ладно, у нас тут просто сейсмоактивность, и выше нельзя, – махнула Маша рукой. – А то строили бы и двадцать этажей, и сорок.

– У вас тут – что? – переспросил он.

– Землетрясения часто бывают. И нельзя строить очень высокие дома.

Оказалось, что с землетрясениями он знаком, и ему не понравилось.

– Я был на острове Устика, близ Монте-Реале, там есть огнедышащая гора, и землетрясения тоже случаются. Чувствуешь сразу, насколько господь сотворил тебя слабым и маленьким, даже если и магом, – болтал он.

– Это круто, и я готова слушать о твоих приключениях, но давай домой вернёмся, хорошо?

Ещё не хватало привлекать внимание такими вот рассказами. Это пока маленькие, можно, а сейчас уже нечего.

Дальше Жиля изумлял банкомат в отделении банка, улица с оживлённым транспортным потоком, светофор, а потом и рынок. Маша же переживала, что не написала список, и сейчас накупит какой-нибудь ерунды, а важное забудет.

Ничего, пойдём просто по очереди. Сыр, мороженое – он же любит мороженое? Ах, не знает, что это? Ну, значит, узнает. Хлеб, и можно ещё коробку пирожных взять, раз он сладкоежка. Рыба – о, хорошая цена на горбушу, и сама рыба ничего себе, можно тушку запечь, а из головы и хвоста уху сварить. Молоко, сливки, сметана, творог. Майонез. Курица – тушка, ножки, грудка. Пастромы кусок ещё можно прихватить. И овощной ларёк. Яблоки, груши, апельсины, помидоры, огурцы, лук, картошка, зелень. Домой, что ли?

На двоих у них получились рюкзак и три сумки. Две самых тяжёлых Маша честно отдала Жилю.

– Так. Постой. Это не дело – тяжести таскать, – заявил он.

– Да ладно, тут недалеко, дотащим, – Маша совсем не понимала, что он собирается делать.

А он поставил три больших пакета прямо на асфальт, и поводил вокруг руками. Потом поводил вокруг надетого на Машу рюкзака – и он стал как-то подозрительно легким, она даже захотела снять и проверить.

– Не трогай, не нужно. Дома посмотришь.

– А потом он легко подхватил все пакеты и понёс следом за ней.

– Это… магия? – тихо спросила Маша.

– Конечно. Можно так направить воздушные потоки, что они возьмут часть веса на себя.

Блин, полезно. И за свет не платить, и тяжести не таскать. Он вообще полезный, намного более полезный, чем ей сразу показался!

В гору зашли без происшествий, кошки встретили дома, теперь нужно было разобрать покупки – и уже подходило время просмотра квартиры.

– Ты пойдёшь со мной смотреть квартиру?

– Конечно, пойду, – закивал Жиль. – Обязательно.

Значит, отправляемся. Кошки, мы скоро вернёмся, здесь недалеко.

10.

И я, с досады нахреначившись дурного вина…

Жиль с трудом разлепил веки и чуть повернул гудящую голову.

Где он, господи? Что с ним снова случилось?

Глаза видели что-то, обитое синей тканью с цветочками. Непонятное. Он пошевелился сильнее, превозмогая тошноту, и понял, что это спинка дивана. На спинке сверху сидела полосатая кошка.

– Мяу, – сказала кошка.

Что, скорее всего, означало – поднимайся, балбес.

Тьфу ты. Вчера фея Мари перебиралась на новую квартиру, а они ей помогали. Жиль, кошки и много людей. У Мари оказалось множество друзей, которые с готовностью откликнулись на просьбу о помощи, и это просто замечательно – значит, случись что, будет, кому ей помочь.

Началось ещё позавчера – да, только позавчера? Они с Мари отправились посмотреть новую комнату в аренду, но оказалось, что это не комната, а очень маленькое, но жильё с отдельным входом. Снять обувь следовало в крохотной прихожей, дальше из неё попадали в комнату – квадратную, в ней помещались диван и кресло. И небольшой стол, и странная подставка с большим чёрным зеркалом – но Мари сказала, что это не зеркало, а очередной магический артефакт с мудрёным названием. И сбоку к этому была пристроена кухня – красивая и сверкающая, глянув туда один раз, Жиль понял, что нынешнее жильё Мари ветхое и старое, и утварь в нём такая же. Отхожее место находилось за отдельной дверью, там же нашлось зеркало и ещё одна пара артефактов. Мари сказала, что один из них – это чтоб стирать, для бытовой магии. А второй – душ, чтоб мыться. И большое зеркало в половину стены – тут уже настоящее зеркало, невероятной чистоты. Жиль даже попробовал вызвать через это зеркало Эмиля, но у него снова ничего не вышло.

Тем временем Мари договаривалась с хозяином об аренде, и Жиль поспешил встать за её спиной – пусть тот человек видит, что она не одна, и что за неё есть, кому вступиться.

– Знаете, у меня две кошки. Но если они причинят какой-либо ущерб, я готова возместить его. Покрасить, наклеить обои, перетянуть мебель.

– Какие ещё кошки, – начал было хозяин, но Жиль глянул на него с прицелом, и тот тут же сказал совсем иное: – Да, конечно. Пускай будут кошки.

Вот и славно. Мари заплатила хозяину за два месяца, и сказала, что готова переехать уже завтра. Тот согласился, и отдал ей ключи. Оставалось только пойти и собирать вещи, так она сказала.

Они вышли из жилища… и Жиль зажмурился. Жилище располагалось очень высоко. Не на втором этаже и не на третьем, а, кажется, на десятом. Мари радовалась, что вид в окошко красивый, Жиль был с ней согласен, правда, в темноте не смог разглядеть особой красоты. Но вот подниматься и спускаться…

О нет, лестница была. Но фея Мари легко управлялась с артефактом, работавшим как портал – в него заходили, и выходили уже на нужном этаже. Он тащил людей вверх или вниз, и тихо гудел, и Жилю было страшновато. Мари глянула на него, улыбнулась, взяла за руку и завела в распахнувшиеся для них двери. Он зажмурился, и все те двадцать ударов сердца, что они спускались вниз, никуда не смотрел и ничего не говорил.

Эмиль, забирай меня отсюда скорее. Хочу домой, где обычные порталы.

А потом они вернулись в старый дом, и Мари принялась связываться магически с друзьями и звать их завтра помогать перебираться в новое жилище. Тут Жиль мог только не мешать – потому что с бытовой магией знаком не был, и никаких хозяйственных премудростей взять в голову тоже не смог. Тогда он пошёл посмотреть на те припасы, что они принесли с рынка, но тоже не преуспел – он мог разве что надкусить красивый красный фрукт, который на вкус оказался вовсе не фруктом, а скорее овощем, у него внутри была мясистая мякоть и жидкость с семечками.

– Сейчас поедим, – он и не заметил, как появилась Мари. – Пожарим картошки с курицей. И салат сделаем.

Самым понятным словом было «курица». Она подрумянивалась в печи, овощи в странной желтой шкурке Мари освободила от той шкурки, порезала и бросила в кипящее масло, и разом с тем крошила сваренные яйца и те самые красные овощефрукты в миску. Ужин вышел невероятно вкусным, а потом Мари командовала – что из какого места доставать и куда складывать, а он делал.

Ну и что, что принц, и никто не смеет им командовать? Это Мари, ей можно.

Утро началось рано.

– Так, сейчас приедет Сигизмунд на машине, будем грузиться! – возгласила Мари.

«Машина» имела вид металлического короба странной формы на колёсах. И в задней части, где к карете привязывали сундуки, у неё был встроенный сундук, и в него они с Мари и с хозяином машины складывали заготовленные с вечера мешки и коробки.

Подтянулись ещё люди, как мужчины, так и девушки. Мужчин выглядели похоже на Сигизмунда, а девушки – на Мари. Одевались, во всяком случае, похожим образом.

Машина уехала, потом вернулась, была загружена ещё раз. Обеих кошек Мари посадила в специальные просторные клетки с ручками сверху, чтоб не сбежали. И ещё до темноты все они оказались в новом жилище.

По местному обычаю Мари теперь должна была накормить всех, кто ей помогал. Вот куда пригодилась зажаренная вчера курица – целый большой противень, и очищенная от шкурки желтая картошка, её прямо в большой миске с водой и привезли. Дамы остались накрывать на стол, а мужчины отправились куда-то, Жиль не понял, куда. Мари в ответ на его вопрос пожала плечами и сказала странное – «за бухлом».

Тем временем обе кошки Мари недоумевали – куда это их притащили, и пытались громко протестовать – но кошка она на то и кошка, что её не спрашивают. Зато кормят – и обеим что-то перепало от доброй хозяйки.

– Скажи, а ты у нас надолго? – спрашивала Жиля красивая девушка с длинными распущенными тёмными волосами, в которых виднелись ярко-красные пряди.

– Как господь решит, – вздохнул Жиль.

– Ну это-то да, а сам ты как? Мари сказала, ты на спор сел в самолёт и прилетел!

Мари предупредила, что придумала про него историю, потому что настоящую никому знать не надо. Жиль согласился, что не надо, и пусть она говорит то, что сочтёт нужным, она лучше знает своих соотечественников. Поэтому он пожал плечами, улыбнулся и спросил:

– А ты? Ты… – он задумался, о чём нужно спрашивать даму, потом вспомнил фрагмент из разговора с Мари. – Учишься? Или работаешь?

Это оказалось правильным, дама – она назвалась Анниэль – тут же принялась рассказывать, где она учится и чему. Дамы в этом плане одинаковы во всех мирах.

Вернулись мужчины, дамы накрыли на стол, стол установили между диваном и креслом, уселись, кто куда смог, и понеслось веселье. Уж насколько Жиль бывал и на студенческих празднествах, и в придворных развлечениях участвовал, но это было больше всего похоже на какой-то гильдейский праздник, или даже на пирушку военных. Вспоминали какие-то военные кампании прошлого лета – кто с кем рубился и кто кого вынес, и кто потом куда уехал, и кого где видели в последний раз. Договаривались о каких-то встречах, и в первую голову – в следующую субботу, там какой-то праздник и бал. Пели песни – под гитару, отлично пели. Жиль запомнил, что здесь бывают такие инструменты, нужно будет добыть и попробовать, зря, что ли, учился? Пока же он только слушал, а пели о доблести, о походах, о любви и о волшебстве. И пили, дьявол всех забери, и пили!

Сказать, что Жиль никогда столько не пил, было бы неправдой, пил. Только вот предложенные напитки не шли ни в какое сравнение ни с лимейским вином, которое делали из винограда, что растёт в отцовских владениях, и ни с каким другим вином тоже. Вино на столе стояло, но какое-то не такое, отцовское лучше, и намного. Зато всё остальное… прозрачный жидкий огонь. Слова «водка», «ром», «текила» и «самогон» были Жилю незнакомы, но – он рискнул попробовать, и это был весьма необычный опыт. Он вмиг опьянел, и что-то кому-то рассказывал – кажется, и заставлял тарелки летать по воздуху, и может быть, делал ещё какую-то ерунду, уже не помнил.

Но это было весело, необыкновенно весело.

Сейчас же он смотрел в спинку дивана, кошка смотрела на него сверху. Устала смотреть, потрогала лапой.

Ладно, кошка, поднимаемся. Найдём воды, выпьем. Может быть, даже не только воды – если хоть глоток со вчера оставили. И посмотрим, что дальше.

11.

Маша выбирает яркие цвета

Маше очень нравилась её новая жизнь.

Нравилась новая квартира – красивая и удобная, а из окон в кухне и комнате был виден и этот берег реки, и сама река, и тот берег тоже. Красота. А с маленького балкончика – так и вовсе. Жиль вышел на тот балкончик, вмиг сделался серьёзным, и сказал – как красив твой город, Мари. Я кое-что видел в жизни, но такого – ни разу. Буду хранить в сердце, сколько получится.

Это звучало очень здорово, и вообще было приятно. Маша радовалась, что неведомому пришельцу у неё нравится. А когда она заикнулась про грязно и скользко, он хмыкнул, сказал, что скользко – это неприятно, и вообще когда холодно, ему совсем не нравится, он привык, чтоб теплее. А грязь – ну, какая же это грязь? Мари, ты не видела настоящей грязи, когда едешь верхом по улице, и конских ног не вытащишь без волшебного слова, не то, что человечьих. Да-да, примерно вот такого, добавлял он глядя в её смеющиеся глаза, когда она тихонько сказала не самое цензурное слово. А у вас тут всё хорошо.

Хорошо – и ладно. Маша пока не смогла придумать, к какому делу его можно было бы приставить, чтоб и сам со скуки не вял, и чтоб деньги зарабатывал. Но вдруг она это ещё придумает?

А пока она по-прежнему ходила утром на работу, а он оставался дома – спать, общаться с кошками и читать книги. Готовить он не умел, но умел нарезать что-нибудь ножом, причём предпочитал свой. И если дать ему чёткие инструкции, то мог подготовить компоненты для салата, например. Или разделать мясо. А благодаря ему же, у них теперь водились и овощи на салат, и фрукты, и мясо. И даже взнос на бал в субботу за них обоих она перевела прямо в понедельник, после переезда и тусовки.

Тусовка вышла, что надо. И перевезли их всех, и людей, и кошек, и барахло, и посидели потом классно, песни пели, вспоминали всякое – с игр и не только. Правда, кое-кто наклюкался как не в себя, и потом страдал, и не только непривычный к их алкоголю Жиль, а и ещё некоторые, но ничего, дело житейское. Жиль теперь будет знать, что не нужно пить всё подряд без разбора.

Вот только интересно, когда он взялся строить в воздухе пирамиду из тарелок, или устраивать фейерверк из магических огней, все поверили, что это был пьяный глюк? Или кто-то что-то заподозрил? Во всяком случае, деталей в понедельник никто не спрашивал.

В понедельник Маша пораньше сбежала с кафедры, и в салоне предупредила, что один день пропустит – потому что нужно было прибрать старую квартиру и отдать хозяину ключи. Она была дома уже в три часа, и радостно распихала дремавшего и болевшего Жиля.

– Пошли, помогать будешь!

– А я…смогу? – неуверенно спросил он.

– Сможешь. Вообще в холодильнике оставалась водка, ты б хоть глотнул, болезный.

– Да я уже, – он вздохнул и страдальчески поморщился.

– Значит, сейчас таблетку дам от головной боли. И пойдём. А вечером догонимся, я тоже хочу.

В старом доме Маша прошлась по всем комнатам, погладила стены и печку. Всё же, три года – не баран чихнул, просто так не возьмёшь и из жизни не выбросишь. И хорошее было, и… всякое.

Но ничего, теперь всё другое, и дальше будет только лучше.

Они с Жилем отодвинули от стен всю мебель и выгребли скопившийся мусор, она вымыла везде пол, оттёрла и отчистила всё, что подлежало оттиранию и отчищению. Потом собрали мешки и вынесли мусор к ближайшим бакам. И только вернулись – как явился хозяин.

Придирчиво всё осмотрел, начал что-то нести про царапину на стародавненском шкафу и что-то ещё, но под взглядом Жиля заткнулся и принял ключи. И поспешно забормотал, что всё в порядке.

Маша вздохнула про себя, распрощалась со старой жизнью окончательно, и потянула Жиля вниз под горку, в новый дом. Где они поджарили мясо с картошкой, нарезали в четыре руки к нему салат, и разлили остатки коньяка со вчера.

– Пусть твоя новая жизнь будет легка и приятна, Мари, – говорил Жиль.

– Пусть твой Эмиль найдёт тебя поскорее, ты ж хочешь домой, да?

– Хочу, моя прекрасная фея. Нет, ты не думай, мне очень нравится в твоих владениях. Но я никак не могу понять, как здесь себя применить. Дома я больше об этом понимал.

– Поймёшь ещё, какие твои годы! Тебе вообще сколько?

– Двадцать два. Отец говорит – жениться пора.

– Да куда в двадцать два жениться-то, – нет, Маша не поддерживала неведомого ей отца Жиля. – В двадцать два ещё детство в жопе. Только если ну прямо совсем обстоятельства, а так-то можно и не торопиться.

– Вот и я так думаю, – кивал Жиль.

В тот вечер Маша даже не стала делать заказы с картинками – успеется ещё. Один раз можно и не сидеть, лечь спать пораньше. Завтра справится.

Чем ближе подходила суббота, тем острее вставала проблема костюма. Маша никак не могла сообразить, у ещё кого спросить. А где спрашивала – всё было занято.

И только в пятницу вечером её свели с одной дамой, которая занималась крутой историчкой в плане танцев, а не игр, и иногда давала по знакомым свои крутые костюмы. Маша написала – за спрос в лоб не дадут, тут же обрисовала свою надобность и сослалась на всех общих знакомых. И ура, дама ответила, что готова помочь горю, и костюм можно будет примерить в Академе прямо сегодня вечером.

Дама не подкачала, впрочем, Маша видела на её странице альбом с крутыми фотками. Она предложила три варианта, и Машина рука сама собой потянулась к ярко-алому бархату с золотой отделкой. Красота же!

Примерка заняла время – потому что не просто так платье, а со всем и причиндалами, а их там вагон, и ещё маленькая тележка следом едет. Хорошо ещё, балетки есть нейтральные белые, и белые чулки живые, а всё остальное ей дали.

Маша глянула на себя в большое зеркало… да, то, что надо, супер! И к костюму Жиля стопудово подойдёт. А розовые волосы заплести в косу и под головной убор, и всем счастье, вот.

Костюм занял два здоровенных пакета. Ничего, прорвёмся. Главное – она готова к завтрашнему празднику.

12.

Знание своей судьбы олуху на кой ляд?

Жилю было необыкновенно любопытно – куда приведёт его Мари на этот раз.

Она добыла где-то очень красивое платье, такое бы высоко оценила его сестра Анриетта, она тоже любит красное. И скомандовала – одеваться дома, вызовем такси и доедем.

Одеваться – так одеваться. Жилю ещё и пришлось ей помочь – зашнуровать корсет, потом само платье, завязать все нижние юбки. Может быть, кстати, господь и знал, что делал, когда надоумил здешних дам одеваться совсем иначе. Легче и проще. Не так торжественно, но – тоже эффектно. Однако, сегодня Мари попыталась одеться, как она сказала, в его стиле. Что ж, ей удалось, о чём он честно и сказал.

– Господь свидетель, Мари, ты прелестна. Я с радостью сопровожу тебя на праздник. Не напомнишь, по какому он случаю?

– Один наш знакомый долго жил в столице, а сейчас вернулся, вроде надолго, работа у него здесь какая-то. Вот потому и праздник, он у нас вообще человек-праздник.

Праздник – это хорошо.

Им подали экипаж – Жиль встречал такие на здешних улицах. Извозчик не поторопился открыть даме дверь, пришлось Жилю самому, дверь не поддавалась… Мари со смехом отперла её сама. Ничего, Жиль всё равно помог ей забраться внутрь.

Дом, в который они приехали, ничем не напоминал праздничный дворец. Просто дом, каменный, непонятный, в стене дверь. А туда ли вообще они попали?

Но когда отворилась дверь, оказалось – туда.

– Это танцевальная и фото студия, ребята сняли её до полуночи. Пол хороший, подходящий для танцев, – говорила Мари.

– Мари, как я рад тебя наконец-то видеть! – возникший откуда-то кавалер, одетый немногим хуже самого Жиля, подскочил к Мари, обнял её и закружил.

– Приве-е-е-ет! – верещала в ответ фея. – А я-то как рада!

– Здорово, что ты пришла. О, а с кем это ты?

– Это Жиль, он мой друг, мы помогли друг другу кое-в-чём, он со мной сегодня. Он нездешний, и сколько у нас пробудет – пока сам не знает.

– Рад приветствовать, – молодой мужчина протянул Жилю руку. – Роланд.

Жиль уже обратил внимание, что между мужчинами здесь принято пожимать эти самые руки, и сделал то, что от него ждали.

– Жиль, – кивнул он.

Подхватил Мари под руку и повёл в зал. Правда, сначала пришлось помочь ей сменить её тяжёлую обувь на бальные туфельки, сама она, как настоящая дама, согнуться не могла. Улыбнулась ему и повлекла в залу.

Кто-то из гостей уже был знаком – из тех, что помогали Мари с переездом. Подходили здороваться, трясли руку, интересовались, как его голова после водки с ромом. А что голова? Хорошо голова. В порядке.

В углу стоял накрытый стол, вокруг него уже бродили. На столе стояли как бутылки с явным алкоголем, так и с водой, и ещё здесь пили такую забавную воду – с пузырьками, сладкую и с очень ярким вкусом, и какой-то напиток вроде сока из фруктов, и что-то ещё. О нет, сегодня напиваться не следует.

Как сказала Мари, легенду, они придумали одну на двоих и дома. Будто они брат и сестра, и странствуют по мирам. Жиль с радостью принял Мари, как ещё одну свою сестру – дома у него имелись две, но обе старшие, а Мари он считал младшей. Хоть она в каких-то вопросах была опытнее него. Но всякое в жизни бывает.

Из его старших самым серьёзным был брат Франсуа, наследник отцовского титула и всех владений. Он как раз уже женился, только наследника пока не породил. Ещё одна сестрица, Анриетта, тоже пока своему супругу никого не родила. Зато у самой старшей из них, сестрицы Катрин, народилось уже четверо детей в браке с королевским маршалом герцогом Вьевиллем. Так что – ему, Жилю, пока можно и так.

А как – так? Подошла поздороваться дама из тех, что были на вечеринке дома у Мари, Анниэль. Спросила – договорился ли он уже на какие-то танцы. Может быть, па-де-грас? Жиль в душе не ведал, что такое этот па-де-грас, но согласился – вдруг кривая вывезет? Конечно же, его учили танцевать, в доме его высочества Луи всех учили всему, что положено. Но кто их знает, что они тут танцуют?

Оказалось – танцуют павану, кто был мог подумать. Жиль нашёл Мари, поставил её в колонну, и повёл. Это-то несложно!

– Подскажи мне, Мари, а что ещё вы здесь танцуете? Будет ли за паваной гальярда? Какие бранли у вас популярны?

– Да какие-то, – пожала она плечами. – Гальярда наверное будет, если попросят, она ж сложная, её мало кто умеет. Вальсы будут и польки, но ты их не знаешь, наверное.

О нет, он таких слов не знал. Но вдруг сообразит?

Что ж, где-то сообразил, где-то нет. Какие-то танцы ему нравились, какие-то он не понял. Но главное – тут танцевали ради самого танца, а не ради того, чтобы коснуться дамы, подержать её за кончики пальцев, а то и за ручку, коснуться тех пальцев губами. Да и одеты многие дамы были так, что всё, гм, напоказ. Он бы и потрогал даже, но по даме было совершенно непонятно, одна она или с мужчиной. Ссориться ни с кем не хотелось.

– Скажи, Мари, здешние дамы – они одинокие или замужние?

– Да всяких хватает, – рассмеялась она. – Тебе найти одинокую?

И показала нескольких, в том числе и красноволосую Анниэль, с которой он даже договорился что-то танцевать.

Танцевать с ней оказалось совсем несложно – она всё время подсказывала, куда ступать и какой ногой. Только вот дальше ждала засада – пары поменялись, и его передали следующей даме, потом следующей… зато познакомился. Был со всеми галантен, ему улыбались и махали ресницами.

– Послушайте, госпожа моя Анниэль, так не годится.

– Вы о чём? – легко поддержала она игру.

– Мы договаривались с вами о танце, но у нас вышло всего несколько тактов.

– Так пойдёмте, как раз вальс!

Она взяла его за руку и потащила в круг. Сегодня на ней было зелёное платье с серебряной вышивкой, и она рассказывала про себя, что она – эльф. Может, и вправду эльф, кто этих эльфов видел-то? Магической ауры Жиль здесь не увидел ни у кого, но все легко обращались со множеством артефактов, и господь свидетель, местами это было посильней магии! Поэтому… кто их тут вообще знает?

В вальсе нужно было хитрым образом перебирать ногами и крутиться, он не сразу, но что-то понял. А ещё там нужно было почти обнять даму, и дама не возражала совершенно, и ещё положила свою ручку ему на плечо. И так смотрела, что… Когда музыка завершилась и они поклонились друг другу, он не выпустил её руки из своей и вышел с ней из залы. Как-то очень естественно они поцеловались, и кто знает, как далеко бы зашли, но его искала Мари – пришло время им рассказывать ту самую придуманную легенду.

Ничего, рассказали. Жилю и придумывать-то не пришлось – принц да и принц. И несколько тактов коротенькой гальярды они тоже изобразили – больше Жиль, чем она, но всё равно хорошо.

Потом его ещё спрашивали о том, у кого он учился танцевать, рассматривали оружие, просили дать контакты мастера, потому что ух, как круто… он же по совету Мари говорил всем, что – потом. Завтра. Спишемся.

Как именно нужно было списаться – он не понял. Ничего, Мари расскажет. Спишутся. И с Анниэль – тоже.