Текст книги "Дважды Проклятый: Слияние (СИ)"

Автор книги: Руслан Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

– Но твоя душа питательная, вкусная! Я сожру тебя и всё станет моим! Ты вольёшься в мою суть без р-рар остатка. -, Варамак обходил его по кругу и была на стороже, продолжая говорить.– Вот что значит полное поглощение! Тупой щенок р-ар! Спасибо, что добровольно дал возможность поглотить тебя без остатка! -Тянет время понял Даниэль. Сам юный адепт тоже не спешил нападать, никак не получалось нащупать внешнюю прану, что заставляло его нервничать. Спустя пару мгновений тварь кинулась в атаку, используя свои бритвенно-острые когти и пасть, усеянную зубами в два ряда.Даниэлю пришлось вспомнить все тренировки с Игоро и показывать чудеса гибкости и ловкости. В моменте, он даже поблагодарил того за те жестокие тренировки, без которых его гарантированно бы порвали на лоскуты. Даниэль убегал по странному лесу всё дальше и дальше, абсолютно черная земля и белесые деревья заставляли чувствовать всю сюрреалистичность происходящего. Варамак никак не мог поймать свою жертву, этот треклятый лес мешал и всячески тормозил его. Очередная сбившая подготовку к прыжку ветка окончательно вывела его из себя.– Ты не можешь вечно убегать, щенок! В реальном мире твоё тело подыхает, я чую это! Жизнь уходит из тебя р-ра! Сражайся здесь и сейчас трус! Дай ощутить тепло твоей трусливой душонки!Даниэль обернулся и застыл, эта тварь была права. Предчувствия смертельной опасности шло не от Варамака, он в рот ему ноги, умирал! Его физическое тело в реальном времени истекало кровью прямо сейчас. Вот же ублюдская ситуация, и что же ему делать? Он не чувствовал праны, как сражаться? Будь у него хотя бы кинжал…– Стоп, что?! -, удивленно крутя свой боевой стилет в руках, Даниэль сосредоточился на нем и ахнул, кинжал состоял из его праны… Как и всё вокруг! – Вот же я идиот!Резкое чувство опасности завопило благим матом, Даниэль попытался уйти в сторону, но не успел. Чудовищной силы удар прошел по касательной разодрав грудь и левое плечо Даниэля, кровь хлынула из раны. Варамак остановился, облизывая лапу и закатив глаза.– Наконец-то Р-ар! -, вся его поза выражала высшую степень наслаждения.Припав на одно колено, Даниэль вытянул в его сторону руку и прошипел:– Оплети. -, из-под земли и деревьев в Варамака устремились сотни нитей, они с бешенной скоростью оплели его тело, тем самым обездвижев. Но на этом Даниэль не закончил. – Терновый кокон Палача!-Все нити покрылись шипами и пришли в движение, полосуя обездвиженную жертву. Над лесом раздался вой полный боли. Даниэль ощущал, как утекают драгоценные секунды, сколько ещё продержится его тело с пробитым боком он проверять не хотел. Ему надо было победить прямо сейчас, второго раунда он точно не переживет. Но тварь, словно чуя слабость оппонента, не собиралась сдаваться. Связывающий его Терновый кокон раздулся, затем стал нарастать треск. В некоторых местах образовались зазоры, из которых полилась красная энергия. Он выжимает свою жизненную энергию отметил Даниэль.Недолго думая, юный адепт направил всю оставшуюся прану в нити, связывающие тварь. Закусив губу, он наблюдал как дыры в плетении медленно зарастают, но в следующий миг появляются новые.

– Скоро! РР-ра, я сожру тебя! Жалкий человек! -, его лучшая удерживающая техника жила на честном слове и упрямстве адепта тьмы, вот появляется голова и освобождается правая рука Варамака и тот тянет их к выжатому и обессиленному Даниэлю. Мне нужно, хоть что-то! В панике Даниэль начал судорожно искать энергию и внезапно нашел. Огоньки тьмы горели на самой границе его восприятия, в его ощущении это были маленькие костерки энергии тьмы, недолго думая он начал тянуть её в свой Сонм душ. Поначалу огоньки сопротивлялась, но Даниэль надавил сильнее и сломал всякое сопротивление, энергия ручейком полилась внутрь его ядра.Его глаза загорелись праной тьмы, а в голове появился план победы. Не было у Даниэля достаточно сильной техники, чтобы убить Вармака одним ударом, удерживать и наносить постепенный урон так же оказалось провальной тактикой. Подскочив к полуразорванному кокону, он положил на него ладонь и выкрикнул ключ активацию:– Поглоти! -, тварь завыла, как и думал Даниэль в его Сонме душ все его техники куда сильнее. Он это заметил ещё по Терновому кокону, его прочность точно была выше обычного. Шипы из нитей впивались в тело Варамака и по капле вытягивали из того прану тьмы. Отступив назад, он стал наблюдать, как кокон восстанавливается сам за счет поглощенной энергии.Даниэль улыбнулся, ему удалось совместить руны и заставить работать всё как надо. Однако Варамак от такого быстро не умрет, практически четвертый класс твари говорило о многом. Истратив последнюю прану на дополнительный слой кокона, Даниэль скривился от боли и досады, оставлять всё так в надежде, что его техники прикончат тварь, было тревожно. Но время вышло, его выталкивает в реальный мир.Возвращение было паршивым, металлический привкус и головокружение не давали до конца прийти в себя. Сильно саднил бок и левая рука плохо слушалась, аккуратно присев, Даниэль увидел под собой лужу крови. Её было слишком много, это было очень хреново. Вот будет смешно, победив Варамака, сдохнуть от кровопотери.Оглядев помещение, Даниэль застыл. Он не мог поверить в реальность происходящего. Всё это было слишком для тринадцатилетнего мальчишки. Его затрясло и он схватился за свои волосы в попытке спрятаться от ужасающей картины.– Нет… Это не мог быть я! Я не хотел! Я… Простите меня, простите… Почему?! -, слезы потекли по щекам Даниэля, обессиленный и растерянный он продолжал с пустым взглядом смотреть на мертвых детей. Все они сгрудились вокруг Даниэля в попытках как-то помочь ему. Он убил их всех, выпив без остатка, лишенные праны и жизни, они превратились в окаменелые статуи, их лица застыли с немой надеждой и просьбой о спасении. Его проклятый дар высосал из них тьму вместе с жизнью.– Почему всё так должно было кончиться?! Почему именно со мной?! Этот мир ненавидит меня… -, тихо прошептал Даниэль. Сколько так просидел Даниэль непонятно, глубоко внутри он надеялся, что это ужасный сон. Но чем дольше он сидел, тем отчетливее понимал – это реальность, его проклятая реальность.– Может я всё-таки умру от кровопотери и всё закончится? – хриплым голосом прошептал Даниэль.И словно услышал его просьбу, судьба в очередной раз решила поиздеваться над ним. Его раны с тихим шипением стали затягиваться. Варамак был поглощен, чудесная регенерация непонятным образом передалась и ему. Но радости не было. Черное отчаяние заполняло сердце юного Даниэля.– Я проклятое Дитя, я Монстр, что ест себе подобных, неужели иначе никак…***Я убил их, мой разум затрясло. Невинные и измененные тьмой дети были выпиты мной досуха. Встряхнув головой, я собрался. Нет не время сейчас раскисать. Окружающая тьма продолжала атаковать меня со всех сторон, пытаясь проникнуть и разрушить мою энергетику.Собрав крохи оставшейся праны в кулак, я стал плести всплывшую в памяти Темную Руну – Поглощение. Праны едва-едва хватило завершить последний контур. Мысленно выдохнув, я активировал получившееся плетение.Всплеск праны я ощутил отчетливо, вязкое пространство вокруг пришло в движение усиливая напор на меня. Но так необходимая прана стала вливаться в меня, бодрость и уверенность переполняли и толкали на борьбу с неизвестной напастью. Я справлюсь, я смогу.Укрепив энергетическую оболочку, я принялся выпускать нити тьмы. “Защити!” мысленно отдав им команду я стал наблюдать как нити стали раскручиваться вокруг меня, тем самым вытаскивая моё тело из плена вязкой субстанции. Стоя в новообразованном коконе, я улыбнулся.– Наконец-то я свободен. –Но мои слова оказались преждевременными. Попытавшись нащупать путь, я нахмурился. Если меня не обманывали ощущения, я находился в центре стихийного Вихря тьмы. Его сердцевина была спокойная и вязкая, но прощупав чуть дальше, я наткнулся на буйство самой разрушительной стихи. Тьмы было слишком много, я не смогу её поглотить меня попросту порвет изнутри. Выйдя из сердцевины вихря, я попаду под разрушительный шквал атак сырой тьмы.– Умирать, будучи разорванным мне не улыбается. И что же мне делать? – Вспомнить, что ты уже мертв, Даниэль Темная нить. -, сказал молодой веселый голос. – Ты должен пойти и подчинить себе бушующий вихрь. Вспомни себя настоящего, Даниэль.– Я мертв?.. -, воспоминания, словно ожидая этой фразы, ворвались в сознание.

***

Моросил дождь. Никогда не любил такую погоду. Словно небеса оплакивают человеческую глупость. Я направлялся в заброшенную церковь, где меня ждал мой отец. У него было то, что нужно было мне, а я мог сделать то, что нужно было ему. Просто сделка, в которой, если быть точным, моя часть договоренностей уже была выполнена. Оставалось забрать причитающееся мне.

Заброшенная церковь стояла на отшибе захудалого городка, к ней вело несколько троп разной степени паршивости. Не доходя ста пятидесяти метров до церкви, я ощутил установленный вокруг нее барьер антимагии, барьер Гурха. Его не сложно было сломать снаружи, однако это являлось гарантией безопасности для нас обоих. Да, мы не доверяли друг другу. Сложно доверять тому, кто в прошлом вышвырнул тебя, как щенка, из родного дома, а после всячески вставлял палки в колеса и пытался использовать. Вот только Даниэль Темная Нить, особый Перст Карающей Руки самого Папы Римского, очень неподходящая цель для подобных манипуляций. Пришлось пройти тяжелейший путь, выложенный из кучи трупов отродий тьмы и людей, чтобы оказаться тем, кем я являюсь сейчас. Это было сложно, черт возьми. Едва ли во мне можно было распознать того Даниэля, что попал в Корпус Наказующих в двенадцатилетнем возрасте, где верой и правдой прослужил десять адовых лет и стал тем единственным исключением, кто поднялся из худшего корпуса в высшую лигу. Я выживал там, где не мог выжить никто, мои миссии выполнялись на сто процентом и даже больше. Меня заметили, мою силу и веру оценили по достоинству, зачислив в кандидаты ордена Карающей Руки. Это братство подчинялось напрямую Папе Римскому и только ему. Неподотчетные никому мы являлись продолжением могущества его Святейшества. Его ГЛАС и Его ВОЛЯ. За пять лет безупречной службы и невыполнимых заданий я получил высший чин в ордене. Особый Перст самого Папы Римского, Орден Карающей Руки служил интересам его Святейшества, а мы пять Перстов, сильнейшие члены организации, направляли Карающую Руку, получая полное доверие от его Святейшества в любых вопросах. Каждый Перст отвечал за своё направление, мои же задачи были скрыты даже от моих братьев.Но что же мне могло потребоваться от отца, когда я и так мог получить практически всё, что пожелаю? Как не прискорбно говорить об этом, у Густава Максвелла было то, что было бесконечно дорого мне – моя матушка – Иветт Максвелл. В самые темные и безысходные дни я вспоминал о свой любимой матери, и это спасало меня от демонов внутри меня и предавало сил бороться. Когда отец изгнал мальчишку из родимого дома, она не оставила своего сына. Письма со словами поддержки и моя любимая выпечка – пирог с вишневой начинкой – частенько оказывались на моем столе, после тяжелых испытаний судьбы. В те редкие моменты, когда мы виделись, моё сердце переполнялось светлыми чувствами нежности и любви. Иветт Максвелл была гордой и красивой женщиной, она умело держала лицо, как и подобает супруге главы великого рода, её осанка и манеры были идеальными. Но наедине с сыном, её взгляд источал тепло, а голос поддержку и участие. Мне были бесконечно дороги такие разговоры. Я мог снять с себя всю шелуху жестокого сурового воина и побыть просто любимым сыном. Частенько я говорил о всякой ерунде и о нашем счастливом и светлом будущем, на что она лишь улыбалась и просила быть осторожнее. Матушка никогда не показывала, но я чувствовал, как тяжело ей в семье Максвеллов после моего изгнания. Я уговаривал её сбежать со мной и грозился увести силой, но всё было бесполезно. Она была гордой и сильной аристократкой и отвечала всегда одно и тоже – мы Аркуры не бежим от опасности, Даниэль, я выдержу своё бремя. Но я не мог и не хотел оставлять всё так. Вторая жена Густава была при дворе Максвеллов фавориткой, ведь её сын Джеймс должен был стать следующим главой рода, и та всячески пыталась выжить мою матушку из дома. Эта змея источала яд, еще когда я был в семье. Одна из причин, почему я был так одержим силой, была моя мать. Стать настолько сильным, чтобы её никто не посмел тронуть. Но в последний месяц мама слегла с непонятной болезнью, чем здорово напугала меня. Плюнув на всё, я пошел к своему отцу, и выторговал свободу своей матушки в обмен на услугу. Какой смысл от силы и положения, если дорогой мне человек не может быть счастлив?

Встряхнув голову от тоскливых воспоминаний, я поднял взгляд на пасмурное небо.

– Гадская погода. – капли стекали по щекам, а сердце щемило нехорошим предчувствием. Контур барьера Гурха был прямо под ногами, вытащив светящийся череп мыши, я аккуратно положил его рядом. Это была моя страховка. Очень редкий и уникальный парный артефакт, работающий даже под полем абсолютной антимагии. Второй череп мыши оставался при мне. В случае опасности мне достаточно сломать один и второй вызовет взрыв способный разрушить плетение барьера. Очень хотелось, чтобы всё прошло гладко, но моя паранойя не раз спасала мне жизнь.

Зайдя в церковь, я огляделся. Выцветшие фрески, заляпанные стены с сантиметровой пылью, сломанная пыльная люстра в паутине свисала вниз, придавая этому месту унылую атмосферу. Я двинулся вперед, все лавки для прихожан были убраны к стенкам, создавая пустое пространство в центре. Чуть поодаль стоял дорогой стол из дуба, совершенно не вписывающийся в общую картину. За ним сидел мой горячо любимый папаша, взглянув на него я привычно подавил вспышку гнева. На столе стояла куча изысканных блюд. Этот ублюдок любил роскошь. Больше богатства и великолепия, он любил ТОЛЬКО власть. Власть его Рода и личную власть. Одет он был в позолоченную белую рясу с камнями, все эти побрякушки не стоили моего внимания, разве что одна, которая не вписывалась в цветовую палитру. Артефакт, что отдавал зеленым свечением – Сердце Морха, говорят, тройка Высших Мастеров убивала этого Каменного великана на протяжении целых десяти дней.

– Дело сделано. –, проскрипел я, нагло усаживаясь напротив. На что мой папаша скривился, да по правилам этикета нужно было дождаться приглашения, но в задницу его этикет.

– Значит Понтифик мертв? –, внимательно смотря на меня, спросил он.

– А ты сомневаешься в словах Особого Перстня Карающей Руки? –, растягивая слова, навис я над стариком, ох как же мне хотелось свернуть ему шею.

– Я лишь хочу убедиться, что уговор был выполнен. –, с непроницаемым лицом ответил он. – Я верю тебе, а теперь и ты поверь мне, я должен должным образом отпраздновать смерть этой твари. Понтифик не мало крови попортил моему роду и лично мне, ты порадовал своего отца. –, с этими словами он протянул кубок.

Отравлен? Возможно. Ну хорошо, я подыграю тебе. Взяв бокал, я стал вливать его в себя нарочито медленно, на вкус оказалось вполне терпимо. Если он рассчитывает отравить меня пока я нахожусь под барьером антимагии, то жаль его разочаровывать. Надо понимать, что барьер Гурха блокирует использование праны с одной оговоркой, внутри нашего тела прана всё так же живет, просто пассивно усиливая организм. В моём же случае отравить меня практически невозможно, помимо огромной сопротивляемости Высшего Мастера, на моём духовном теле располагались печати. Первой моей печатью, давшей мне бешенную регенерацию, которая в последствии не раз меня спасала, я был обязан Варамаку. Сейчас же их число приближалось к сотне. Чтобы убить меня ядом, надо очень постараться.

Лицо моего папаши выражало крайнюю степень удовольствия, гримаса выдавала его с потрохами. Он действительно ликовал, столько презрения и довольства я не видел даже у темного отродья, что разорило и пожрало десять деревень. А уж поверьте, скалиться Гнилокус любил, потрепал он мне нервов в свое время. Нужно быть начеку, сжав парный череп крысы в руке, я уставился на Густава.

– Превосходно! –, всё так же мерзко улыбаясь, продолжал Густав. –, знаешь Даниэль, люди такие предсказуемые. Я знал, что вы с Иветт тайно общаетесь, и позволял этому продолжаться. Такое прекрасное орудие как ты, грех было оставлять без дела. Но… Иветта такая упрямая стерва, прямо как её отец, тупые и гордые Аркуры. Не хотела, чтобы я тебя использовал в своих целях, представляешь? – поджав губы, сказал старик. –, более того, она хотела тебя предупредить. Хотела пойти против МЕНЯ! А это уже ни в какие ворота! Мне, ГЛАВЕ рода Максвеллов, посмела перечить представляешь? И ради кого? Ты ведь даже не часть семьи, проклятый выродок. –, кубок в моих руках жалобно заскрежетал и медленно смялся. А он вдохновенно продолжал –, и тогда я решил взять всё в свои руки. Сделать так, чтобы ты сам пришел ко мне. –, я дернулся в его сторону, но ощутил боль в плече, скосив взгляд я наткнулся на моего собрата по Ордену. Он воткнул мне в руку аляповатого вида деревянный кол. Кровь проступила из-под ткани и впиталась в колышек, тот стал испускать сияние, а вот это было удивительно. Отскочив от меня Перст Гнили встал позади Густава. Старик же, как ни в чем не бывало продолжил:– Позволь представить тебе моего нового друга, Мэтью Гнилая Игла поздоровайся с коллегой, Даниэль. –, с улыбкой на устах закончила эта тварь.

– Я уже мертв? –, глядя на Мэтью спросил я. Пятый Перст Карающей Руки – мой собрат по ордену, любитель ядов и кислоты, если он показывался на глаза жертве, то та в ста процентах случаев уже была мертва, просто об этом ещё не догадывалась. Не знаю, что он отдал за эту святую реликвию, но это было очень дорого и дело даже не в деньгах. ТАКИЕ вещи не купить. Мой взгляд упал на невзрачный колышек, если я правильно понимаю, больше тьмой из сонма душ мне не воспользоваться.

– Да, воздух в церкви отравлен испарениями королевского василиска, кхух-ху, стул на который ты сидел был вырезан из особого подвида отравленного энта. – тихо сказал он, подавив очередной приступ кашля.

– А что в нем было? –, потряс я смятый кубок.

– Особо сильный яд собственной разработки, кху-ху, влияющий на все пять чувств. Иными словами ты не мог избежать моей атаки, под барьером Гурха гарантированно. –, я присвистнул. Мой товарищ хорошенько подготовился. Тут мой веселый тон ушел и глядя в его сосредоточенные глаза, я задал вопрос, от которого зависело его будущее.

– Моя мать? –

– Да. –, всё так же ровно ответил Пятый Перст.

– Ты умрешь. –, Мэтью нахмурился и кинул взгляд на колышек, тот был на месте.Холодная ярость и гнев захлестнули меня, образуя бурю, что сметала все то немногое, что делало меня человеком. Убью. Убью каждую тварь причастную к смерти моей матушки, оторву причиндалы, кишки намотаю на шею, растворю в первородной тьме, они умрут мучительно, весь род Максвеллов будет уничтожен. В моей руке рассыпалась вторая половина артефакта, что я оставил возле границы контура барьера Гурха.БА–АМ!!! Глухой звук с улицы оповестил, что барьера больше нет.

Мэтью сделал рывок в мою сторону, но сразу же отскочил. Тысячи линий тьмы грозили разрезать Перста Гнили, они хаотично появлялись вокруг меня, готовые мгновенно уничтожить любую угрозу. Он удивленно смотрел на нити, прикидывая план атаки. Мои печати не работали, мой сонм душ не отзывался. Но воистину я проклят тьмой, мои нити продолжали отвечать на мой зов. Кровожадная улыбка, налезла на моё лицо, я всю свою жизнь клял свой проклятый дар, но сейчас я был безмерно рад, благословение тьмы не покинуло меня. Времени было в обрез, долго я не проживу, эта гнилая падаль накачала меня ядом по самые не балуйся. Но мне ведь и не надо много времени. До их скорой кончины меня вполне устроит. Вытащив темный череп, я активировал артефакт. Полог мрака даст мне пару минут.Этого хватит на подношение извечной тьме. Видит Господь и Ангелы ему свидетели, не такого конца я хотел, уподобиться Культистам, которых ненавижу всей душой. Ритуал не из самых хороших и боюсь, после такого моя душа растворится в первозданной тьме. Но сейчас меня это мало волнует, я заберу этих ублюдков с собой.

В начале своей карьеры Перста, я наткнулся на культ Предвечной тьмы, они практиковали жертвоприношения, убийства и изуверства, как обычно ничего нового. Но глава культа, посредственный силы одаренный, на удивление доставил мне очень много хлопот, а если быть честным, я практически сдох в той заварушке. Выбравшись из той передряги чудом, я очень тщательно изучил тайные архивы этот культа и нашел нужный ритуал. Описание ритуала заставило шевелиться мои волосы на затылке. Призыв Предвечной обращался к чему-то очень древнему именуемому Первородной Тьмой, предлагая добровольно в качестве платы частичку себя и чем больше была плата, тем больше давалось силы. В случае с главой культа, я нарушил целость ритуала и культист тупо не успел завершил его. А именно указать добровольно отданную часть Предвечной. В итоге ритуал сам выбрало плату и стер личность бедолаги подчистую. Потерявший разум культист, три гребанных часа гонял меня по горам и лесам, а когда я, наконец, готов был достойно принять смерть – он просто сдох. Я боялся представить, что было бы будь он в своем уме. В момент его смерти всё моё тело оцепенело и переполнилось страхом, на короткий миг я ощутил что-то очень жуткое и чуждое этому миру. Но наваждение так же быстро пропало, как и появилось. Предвечная тьма ушла, из его тела высушив бедолагу полностью и превратив в камень.

Сейчас же мои нити спешно чертили тот самый злостный ритуал. А мои губы зачитывали строки на мертвом и позабытом языке. Я был готов заплатить большую цену за возможность отомстить, но хотел это сделать собственноручно, поэтому мой выбор пал на сердце. В руках я продолжал держать череп, покрывающийся трещинами. Полог мрака сдерживал атаки Мэтью, шары энергии бледно-зеленоватого цвета в огромных количествах врезались в мою защиту. При столкновении они лопались, обливая всё вокруг зеленоватой жидкостью. Это была подготовка и я понимал к чему все идет, но отступить не мог.

Вскоре я услышал ключ-команду.

– Древо Разложения! –, прокричал Мэтью, разведя руки в сторону. Святые угодники, сейчас будет по-настоящему жарко. Я ругнулся, кто мог знать, что этот ублюдок сможет заблокировать мой сонм душ и разом все печати. Взглянув на череп в трещинах, я понимал, ему осталось не много, как и мне, моё тело стремительно немело. Мои нити ускорились на максимум, ритуал вот-вот будет завершен. Мне нужно ещё немного…

Прямо перед Даниэлем прорастало древо, разлитая вокруг ядовитая жидкость впитывалась в его гнилую кору, ускоряя рост. Толстый ствол стремительно покрывался жухлой карой, из которой местами сочился ихор ядовитого цвета. Все новые и новые ветки прорастали из ствола, образуя подобие ног и рук. Затем появилось нечто похожее на голову, на поверхности которой образовались провалы в виде глаз, из них так же сочился яд. В правой руке существо держало посох белого цвета, который отдаленно напоминал вырванное с корнями дерево, с его кончиков то и дело капала жидкость.

Древо утробно закричало и нанесло сильный удар посохом по барьеру Даниэля.

БА-АМ.

Барьер замерцал, но выдержал. Древо продолжало давить, и в какой-то момент с конца посоха хлынул напор ядовитого ихора, норовя утопить и растворить наглеца.В это же время от Мэтью в сторону барьера с огромной скоростью ползли двухметровые пиявки. Добравшись, они присасывались к пологу мрака, начиная интенсивно сосать энергию, что, в свою очередь, стоило им жизни. Твари дохли пачками. Но своей цели они добились, в какой-то момент барьер стал практически прозрачным, и в следующий миг треснул. Дерево одобрительно зашелестело и усилило напор.Мэтью внимательно наблюдал, чтобы не упустить момент для смертельного удара. Все было в его пользу, но от чего-то Персту было не по себе, все его естество кричало о надвигающейся опасности. И чувства его не подвели.Когда барьер пал, мир начал выцветать, а время замедлять свой ход. Первобытный ужас забрался в самое нутро Перста Гнили. Происходило что-то неправильное, противоестественное. Взгляд Мэтью переместился на Даниэля, что стоял запрокинув голову вверх, он выглядел ужасно. Одежда местами отсутствовала, не выдержав прикосновения кислоты и яда, левая рука в ожогах и язвах повисла плетью, общая бледность и вытекающая кровь из ран говорили о его плачевном состоянии. Похоже барьер в некоторых местах сломался, пропуская яд разложения древа внутрь. Но бросалось в глаза другое, на коже груди где располагалось сердце мерцал знак, таких символов Перст Гнили не знал. Мир на мгновение потемнел, чтобы явить перед израненным Даниэлем нечто, оно зависло над ним словно задумавшись.

В какой-то момент по черной жиже разошлась волна, потом вторая, за ней третья. Тысячи голосов зашептали. Женские, мужские, старые, юные, они восхваляли, проклинали, спорили и соглашались. Но внезапно все замолчали, нечто замолчало вглядываясь в Даниэля, чтобы в следующую секунду тысячи голосов завыли в унисон:

– Сердце?!.. Достойный?!Достойный! Благословленный! Подходит! –, голоса на перебой кричали одни и те же слова словно пытаясь перекричать друг друга. Нечто задрожало и запузырилась, с глухим треском аморфная жижа стала раскрываясь на две равные части, чтобы явить девушку. Ее кожа была соткана из тьмы что поглощал свет, радужки глаз были красными, как кровь, длинные волосы спускались на землю, сливаясь с жидкой тьмой, что распространялась все больше с каждым ее шагом. Девушка остановилась возле Даниэля и нежно коснулась его лица, смотря прямо ему в глаза.

– Ты сумел порадовать Меня. –, ее голос проникал в самые потаенные части души, Перст не мог пошевелить ни одним мускулом. –, Я лично заберу твою плату, Даниэль. –, наклонившись, тихо прошептала она. Ее вторая рука легла на грудь, где находилась печать подношения тьме, она нежно поглаживала узор. Секунда и рука пробила его плоть, обхватив сердце. Кровь, хлынувшая из раны, мгновенно сгорела в темном пламени. Взглянув на колышек, что так и торчал из плеча Даниэля, она с брезгливостью коснулась его. Великая Реликвия Света колышек Господня загорелся черным пламенем и превратился в пепел за пару мгновений. Даниэль закашлялся, его лицо застыло в гримасе боли, словно он хотел закричать, но не мог. Девушка же, повернувшись к Даниэлю улыбнулась безупречной улыбкой, она наслаждалась всем происходящим. – Как давно, я не лакомилась сердцем. Даже это святая дрянь в твоем теле не испортила мне настроение. Твое сердце, переполненное ненавистью и жаждой мести очень прелестно, мой дорогой. –, на этих словах она облизнула руку от остатков крови Даниэля. – Я забрала плату, надеюсь новое сердце тебе понравится. Хоть и не долго, но ты, мой мальчик, будешь воплощением моей силы. Не прощаюсь с тобой…

Мир снова обрел краски и время продолжило свой ход. Взгляд Мэтью был прикован к тому месту, где мгновение назад разворачивалась очень странная сцена. Пыль осела, и вдали показалось древо разложения, что величественно возвышалось над местом, где должен был находиться Даниэль. Из-под корней посоха торчала нога, что ясно давало понять, Перст Тьмы был там. Пиявки сновали туда-сюда, пытаясь добраться до тела. Но Мэтью не обманывался, прекрасно понимая, что все самое интересное еще впереди. Открыв секретный карман, он достал артефакт последнего шанса – Спасение. Предмет в прямом смысле спасал своего хозяина в настоящем, забирая у того будущее. Игла проникала в грудную клетку и мобилизовывала все скрытые резервы. Если этого не хватало, артефакт начинал сжигать потенциал мага, от силы которого зависел конечный прирост, однако последствия были страшны. От деградации уровня носителя, до полного сжигания его дара. Запрещенная и опасная реликвия. Ни капли не сомневаясь, Мэтью всадил его в центр своей грудной клетки. Пара ударов сердца и его тело уже переполняла бурлящая сила. Он встряхнулся и стал ждать своего собрата по ордену, фокусируясь на энергии.

– Я вызвал подмогу, продержись минут десять. Гвардия Максвеллов во главе с моим сыном прибудут сюда. –, кричал Густав, стоя рядом с выходом.

– Тебе бы бежать, да побыстрее. –, дергая щекой ответил Мэтью. Говорить с «этим» у него не было никакого желания.

– Как же, чтобы я пропустил как сдохнет этот выродок? –, возмущаясь взревел старик. –, нет, ты его кончишь, а я заберу его голову, его череп прекрасно дополнит интерьер моего кабинета. А если ты надорвешься, моя гвардия его прихлопнет. –, он показал амулет Морха. –, видишь это? Я за него такое состояние отдал. Его несколько Высших Мастеров не могли пробить, а тут один Перст не добитый, у меня всё под контролем. А вот у тебя...

БА–АМ!!

Взрыв раскидал всех пиявок, а ударная волна протащила древо метров на пять, оторвав часть тела и левую руку. Из ямы поднялся полуголый, но практически целый Даниэль. Лишь дыра в груди, оставленная девушкой, не спешила заживать. Если приглядеться, можно было увидеть темное сердце. Громкий звук которого разносился в полуразрушенной церкви. Тук-тук-тук.

– Перед тем, как я тебя убью Мэт, утоли моё любопытство. –, волны тьмы исходили от Даниэля. И каждое его слово было наполнено звенящей энергией. – Почему ты решил предать Орден Карающей Руки и напасть на своего собрата?

– Это был очередной заказ на аристократку. Интриги и грязь, кху-ху, простой заказ. –, кашлянув выдохнул Мэтью. –, всё как обычно. Сделать так, чтобы она умерла в течении нескольких дней. И я его исполнил. Вот только это была Иветт Максвелл, мной сыграли втемную. И я согласился исполнить тебя. Ведь…

– Ведь лучшая защита – это нападение. –, мне оставалось покачать головой. Я смотрел на собрата по ордену и всё понимал. Заученные слова ордена сорвались с наших губ.

– Отце наш, сущий на небесах! Да святится имя твое! Да придет царствие твое! Воля твоя нашими руками! Я Перст Даниэль Темная нить/Мэтью Гнилая рука приговариваю отступника и еретика к смерти. Грех его тяжек – Предательство братьев своих/Продажа души своей тьме! – два перста одновременно закончили приговор. – Аминь.

Две фигуры размазались в пространстве на сверхскоростях, от их ударов задрожали стены. Зеленые и черные росчерки заполонили пространство. Ударные волны разрушали и так пострадавшую церковь. Ещё один темный росчерк и Мэтью впечатывается в стену, чтобы сразу перекатиться, куда прилетает сразу три разрезающие волны тьмы, оставив на стене глубокие полосы.