355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Руслан Бирюшев » Рассказ второй. Верьте глазам своим » Текст книги (страница 1)
Рассказ второй. Верьте глазам своим
  • Текст добавлен: 16 мая 2017, 09:30

Текст книги "Рассказ второй. Верьте глазам своим"


Автор книги: Руслан Бирюшев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Руслан Бирюшев
«ВЕРЬТЕ ГЛАЗАМ СВОИМ…»

Ночью прошёл дождь. К восходу солнца тонкая пелена облаков ещё затягивала небо над столицей, и льющийся в кухонное окно утренний свет был серым, холодным. Впрочем, испортить атмосферу уюта, воцарившуюся в комнатке, он не мог. В топке плиты трещали дрова, на самой плите пофыркивал закипающий кофейник, на столе багрово догорала забытая прошлым вечером люминесцентная свеча. Доктор Эрика Маан, кутаясь в тёплый халат и тихонько напевая, резала колбасу для бутербродов. День, уже в который раз, девушка начинала в превосходном настроении – по одной простой причине. Она просыпалась дома. У себя дома. Коммандер Гёзнер выбил для неё немаленькую премию за прошлое задание, и вместе с первым жалованием денег хватила на то, чтобы приобрести в полную собственность квартиру в пригороде. Расположенная на третьем этаже жилой инсулы, скудно меблированная, без газа и электричества, состоящая из единственной комнаты, прихожей, кухни да уборной, после нескольких лет жизни в студенческом общежитии она казалась доктору истинным чудом. Открывать утром глаза, смотреть на потолок и понимать, что ты в помещении одна, и никто без твоего дозволения тут не появится – ощущение непередаваемое.

– …смело идти туда, где не ступала нога человека! – Эрика допела очередной куплет и замерла, прислушиваясь. Ей не почудилось – в дверь стучали. Вернее, ритмично постукивали, выбивая простенькую мелодию. Девушка отложила нож, завязала пояс халата и поспешила в прихожую. Глянув в глазок, сразу же распахнула створку.

– Доброе утро. Я к тебе с ответным дружеским визитом. – Весело проинформировала стоящая на лестничной клетке Мария Кальтендраккен. Выглядела майор группы сопровождения на удивление свежо и бодро для столь раннего часа – учитывая её склонность спать до обеда.

– Проходи, кофе вот-вот будет.

– Нет, я на минутку. Уж прости, мне сейчас в казармы, потом на корабль… Собственно, Хайнц просил передать, чтобы ты в течение дня выбралась в порт.

– Новая миссия? Так скоро?

– Не знаю пока, коммандер не сказал. Но что-то наклёвывается. Не спеши, собирайся спокойно. Кстати, как устроилась? – Мария вытянула шею, стараясь через голову девушки заглянуть в прихожую. – Чистенько у тебя, смотрю…

– Ага, не то, что у некоторых. – Эрика помедлила секунду, и таки не удержалась. – Что это на тебе, Эм?

– Юбка. А ты думала, я только в брюках хожу?

– Да это… – Доктор не сразу подобрала нужное слово. – Это скорее полуюбка. Или четвертьюбка. Она же тебе колени не прикрывает, на две ладони выше заканчивается!

– Под старину. Такие в первом веке носили, сразу после Открытия Порталов. Тебе что-то не нравится? – Майор вопросительно выгнула бровь.

– Хм… – Доктор Маан окинула подругу изучающим взглядом – от макушки до пят. Помимо узкой прямой юбки чёрного цвета, подпоясанной кожаным ремешком с начищенной пряжкой, на Марии были сейчас надеты лёгкая белая блуза, извечная красная куртка и… высокие солдатские ботинки с мягкими зелёными отворотами, словно у охотничьих сапог. Прелестно…

– Знаешь, что, Эм… Помнишь, ты меня обещала научить, как бить надо. Тогда ещё…

– Если честно – не помню. Но коли имеешь желание учиться…

– Имею. Только при одном условии. Я тебе тоже пару уроков дам. По части гардероба.

– Хех… Договорились. Ну, бывай пока что. Сегодня ещё встретимся.

Шутливо козырнув, майор на каблуках развернулась к лестнице и сбежала вниз, ведя ладонью по перилам. Когда она скрылась из виду, доктор задумчиво потёрла шею. Вздохнула:

– Мнда…

Вернувшись на кухню, девушка налила себе кофе и принялась неторопливо потягивать его, вспоминая детали собственного «дружеского визита» к Марии – двухнедельной давности.

Предостережение главы экспедиции она тогда проигнорировала, явившись к майору на следующий же день по прибытии в порт. В конце концов, новенькой в команде нужно обживаться, упрочнять отношения с товарищами, а Кальтендраккен сама её пригласила. Посему около полудня, прижимая к груди бумажный пакет с гостинцами, доктор постучалась в створку, украшенную медным номерком «18». Вопреки ожиданиям, долго колотить не пришлось, открыли ей сразу.

– О, привет. Решила-таки навестить? – Улыбнулась Мария, приглаживая волосы.

– При… вет… Эм, ты голая!

– Ничего подобного, на мне брюки.

– Это – брюки? Брюки без штанин? И знаешь, женщине одних штанов недостаточно, чтобы прикрыть… ну… всё. А если бы не я пришла, а Хайнц?

– Хайнца так просто не смутишь. Поверь. – Майор зевнула и подтянула жалкие остатки парусиновых брюк, служившие ей единственной одеждой. Судя по торчащим ниткам и неровным краям, штанины под корень она обрезала собственноручно.

– Ну, или ещё кто… – Эрика почувствовала, как заливается краской. – Посыльный, например…

– Ты внутрь зайдёшь, или просто поздороваться заглянула?

– Зайду… – Девушка мысленно перевела дух и словно мантру повторила слова Гёзнера: «Ничему не удивляйся». Помогло. В самом-то деле, они с майором знакомы больше месяца, пора бы привыкнуть. – Но почему ты в таком виде?

– Жарко. – Ответила Мария, пропуская доктора в прихожую. – Все окна открыла…

– Разве в столице бывает жарко? – Девушка повесила шляпку на крючок, косясь на собеседницу.

– Суди по себе. Там, где я родилась и выросла, погоды попрохладней. – Майор захлопнула дверь, щёлкнула замком. – И вообще, я северянка.

– Кареглазая, черноволосая северянка с имперской фамилией. Ну-ну. Когда твои предки сюда перебрались? Пять поколений назад? Шесть?

– Ой, хватит, я знаю, что ты умная. Чего в пакете?

– Пиво и закуски. Всё как ты любишь. По высшему классу.

– Тогда давай сюда, я быстренько стол организую… – Женщина, и без того непривычно суетная, ощутимо повеселела.

– Прямо сейчас? В таком виде?

– Господи! Ну притащи из спальни чем прикрыться, если тебя так смущает. Только не шубу. Я буду на кухне.

Забрав пакет, майор исчезла в гостиной.

– А где спальня-то? – Крикнула ей вслед Эрика.

– Налево! Сразу от прихожей!

– И кто этот дом строил… – Пробурчала под нос девушка, направляясь к нужной двери. Заглянув внутрь, понимающе качнула головой. Спальня, разумеется, была погружена в такой же бардак, как и вся остальная квартира – если не больший. Кровати там не было, спала майор на стопке матрасов, но имелись два шкафа, пара тумбочек и какие-то деревянные обломки неясного происхождения. Может, останки третьего шифоньера, а может – кровати… Зато ходить босиком, в отличие от прочих комнат, тут было не опасно – пол устилали главным образом тряпки и бумажки. Лишь в изголовье лежанки примостились три-четыре грязных блюдца да глиняная кружка с отбитой ручкой. Доктор присела и поворошила завалы. Одежда, бельё, рваные и мятые газеты, журналы разной степени свежести – с породистыми, дорогими самоездами на обложках… Командир группы сопровождения любит стальных скакунов, надо же… Своего-то у неё, кажется, нет…

Пальцы Эрики внезапно коснулись острого края. Отдёрнув от неожиданности руку, она убрала скомканный плед и обнаружила под ним, у самой стены, разбитую рамку с фотокарточкой. Кажется, об стену её с силой швырнули – так, что оправа треснула. Ссыпав на бумажку осколки стекла, доктор вытащила карточку. Чёрно-белый снимок запечатлел хозяйку квартиры – совсем ещё юную, не старше девятнадцати лет. Молодая Мария, облачённая в повседневный пехотный мундир с лейтенантскими эполетами, строго смотрела на фотографа, сложив руки на груди. Фоном ей служил хорошо узнаваемый парк перед офицерским училищем. Девушка отметила, что Эм-лейтенант носила на шее тонкую цепочку с крестиком – фото было достаточно чётким, чтобы разглядеть его. Нынешняя Эм-майор не носит…

– Ты где пропала? – Приглушённо донеслось со стороны кухни.

– Сейчас! – Эрика торопливо положила снимок вместе с рамкой на тумбочку, раскидала ближайшую кучу тряпья и выудила форменную рубашку – белую, с золотым шитьём на стоячем воротнике и жёстких манжетах. Сойдёт…

Марию она застала за сервировкой – одной рукой женщина расставляла посуду, в другой держала начатую бутылку пива. Это была принесённая Эрикой «Золотая корона», крепкая и дорогая, разливаемая в стеклянные бутыли, словно вино. Когда доктор появилась на пороге, майор как раз отставила очередную тарелку и сделала долгий глоток. Крепко, до слёз, зажмурилась, тоненько ухнула:

– Фу-ух, здорово. Оживляет. Только тёплое, зар-раза…

Плюхнувшись на стул, подобрала ноги под себя, воздела руку с бутылкой и, широко улыбаясь, подмигнула:

– Давай рубашку и садись живее. Пока остальное тоже тёплое, еде-то как раз положено…

Прежде чем послушаться, доктор Маан сморгнула – долю секунды вместо майора Кальтендраккен она видела перед собой девчонку-подростка, недавно вернувшуюся из школы. Стоило Марии перестать улыбаться, как наваждение рассеялось, а Эрику кольнуло неприятное чувство – будто она сунула нос куда не следует. Конечно, дома многие люди ведут себя не так, как на службе. Но «домашнюю» Марию она тоже уже видела, когда заходила к ней вместе с коммандером. Недолго, и всё-таки… Та Эм, с которой доктор познакомилась в тот раз, с которой провела долгие недели в экспедиции, была немного эксцентричной, однако спокойной, неторопливой и очень взрослой – на все свои тридцать лет. Эта же… «Ничему не удивляйся».

Здесь Эрика сознательно оборвала воспоминание. Ей ещё предстояло съесть завтрак, и будить память о праздничном столе майора не следовало. По мнению девушки, пригодны в пищу там были лишь принесённые ей закуски и кое-какие консервы. Кулинария точно не значилась в талантах начальницы экспедиционной охраны – жаль, сама она об этом не догадывалась…

* * *

Хоть её никто и не торопил, затягивать с отбытием доктор не стала. Наскоро позавтракав, девушка привела себя в порядок, переоделась в городское платье, собрала сумочку, прихватив кое-что сверх дежурного комплекта вещей – на случай, если внезапно придётся покинуть город без возможности заглянуть домой. К тому моменту, когда она вышла из подъезда, часы показывали что-то около девяти, и улицы были немноголюдны. В этом районе жили преимущественно рабочие крупных мануфактур, чей трудовой день начинался ни свет, ни заря – большинство из них давно уже стояли у станков или рабочих столов. Встретить тут извозчика было той ещё задачей, зато во множестве ходили омнибусы. Дожидаясь общественного экипажа, Эрика немного прошлась в сторону центра. Мимо лавки пекаря, откуда по раннему часу одуряюще пахло свежеиспечённым хлебом. Мимо пары патрульных полицейских, сонно озирающих перекрёсток. Мимо недостроенной инсулы, где её звонко облаяла целая свора крошечных вислоухих щенят, гурьбой вылезших из-под дощатого забора, огораживающего стройку. Они бежали за девушкой до самого пересечения Боровой и Скрипичной, где доктору наконец-то встретилась длинная чёрная карета «общего пользования». Вставая на подножку и выискивая по карманам мелочь, она на прощанье помахала псятам рукой. Облачная пелена над городом потихоньку таяла, воздух был прохладным, а солнце – тёплым. Настроение оставалось приподнятым и не думало портиться. С чего бы? Подумаешь, мутные перспективы на вечер…

…На соседнем причале ожидал отправки ещё один фрегат научного флота – кажется, тот самый «Сова и глобус», в экипаже которого служил оружейный маньяк Сэм. Когда Эрика проходила под бортом, сверху донеслись возмущённые голоса, перемежаемые громким блеянием:

– Что козёл делает на моём корабле? Уберите его немедленно!

– Это не козёл, это наш сотрудник!

– Тогда пусть предъявит!..

Что именно должен предъявить козёл, она так и не услышала – ветер, поднятый садящимся невдалеке бригом, заглушил слова и едва не унёс её шляпку. Придержав головной убор, девушка выждала, пока осядет пыль, и направилась к трапу родного судна. Наверху её встречал Хайнц – сидя на пустом ящике у сходен, сложив руки на коленях, отрешённо глядя вдаль. Кроме него на палубе не было видно ни души, и если б не расстёгнутый флотский камзол с эполетами, под которым виднелась совершенно неуставная «купеческая» жилетка зелёного бархата, коммандер походил бы более на философа или монаха, уединившегося для размышлений о высоком. Впрочем, при виде Эрики он встрепенулся, помахал ей рукой и придвинул к себе ещё один небольшой ящик:

– Доброе утро! Присаживайся!

Девушка послушно уселась рядом с Гёзнером, поставила сумочку на палубу. Выждав пару минут и убедившись, что начинать разговор глава экспедиции не намерен, спросила:

– Мы кого-то ждём?

– Ага. Марию. Густав уже на борту.

– Странно. Я видела её сегодня спозаранку, была уверена – она доберётся первой.

– Ну, Эм сперва должна была заехать в расположение батальона. Там, думаю, и застряла – за работой с документами. Она вечно откладывает всякую канцелярщину до последнего, а потом разбирается со всем в один присест, в диком аврале, когда тянуть больше некуда. Это может быть долго. Хотя она обещала мне, что в этот раз часть дел постарается уладить заранее, дома.

– О, я наблюдала, как майор на дому работает… Когда в гостях была. Не понимаю, как можно заниматься бумажной волокитой, будучи не в состоянии сидеть прямо и членораздельно разговаривать. Она даже имя моё выговорить не могла, но понимала всё, что читает, и писала ровным почерком, без ошибок. Я специально потом все составленные ей документы проверила! Это трезвый человек писал, понимаешь? Трезвый человек, который работал, лёжа на животе, а поставив последнюю роспись – упал лицом в пол и захрапел…

– Ну, когда очень надо – она может… – Хайнц зевнул, – …и не такое. Ей, например, по всем нормам ещё до конца той недели пить и отлёживаться после задания. Но я нынешней ночью попросил её к утру быть в кондиции – и пожалуйста. Ни в одном глазу. Даже завидно – сам так не умею…

Доктор Маан открыла было рот, дабы поинтересоваться, что Гёзнер ночью делал у майора, но в последний момент поперхнулась, сообразив, что ответ ей, пожалуй, не так уж и нужен. Коммандер без лишних слов похлопал закашлявшуюся подчинённую по спине.

– А… кхм… А у Густава есть квартира в городе или он безвылазно на корабле живёт? – Сменила она тему.

– Квартира есть, но живёт он и правда на корабле. – Офицер пожал плечами. – Домой наведывается только когда к нему родня приезжает. И упреждая твой вопрос – да, у меня тоже имеется дом в столице. За городской чертой, частный.

– С огородом? – Улыбнулась девушка.

– С огородом. Я там картошку выращиваю.

– Может, ещё и кур с кроликами разводишь?

– Нет. – Теперь уже усмехнулся Хайнц. – За ними ведь ухаживать надо. А картофель вполне может пару месяцев без присмотра в земле полежать. Даже если и сгниёт – другой посажу…

Они снова помолчали, разглядывая порт с высоты причала. Территория военных доков казалась пустоватой – помимо собирающейся стартовать «Совы» и недавно приземлившегося брига только несколько небольших кораблей орбитальной охраны занимали дальние стоянки у артиллерийских складов. Окончательно разогнавшее тучи солнце играло на их оснастке, заставляло надраенные металлические части бросать ослепительные блики. Корабельная медь сияла так, что смотреть на неё долго было небезопасно для зрения – Эрике вдруг померещилась радужная, переливающаяся точка, ползущая через поле в её сторону. Девушка потёрла глаза, и точка исчезла. А миг спустя вновь появилась, продолжая упорно двигаться к фрегату. Доктор уже собралась сказать об этом Гёзнеру, но тот, глядевший в другую сторону, опередил её:

– А вот и Эм. Быстрее вырвалась, чем я думал.

Майор Кальтендраккен действительно появилась из-за причала напротив – закинув куртку на плечо и неся в свободной руке плоский чемоданчик. Она успела сменить гражданскую блузу на офицерскую белую рубашку, украшенную шитьём по воротнику, но так и осталась в узкой «четвертьюбке» и ботинках с отворотами – контраст стал ещё более диким.

– Чего сидим? – Устало поинтересовалась женщина, взойдя по трапу. Визит в часть определённо прошёл для неё не слишком весело.

– Тебя дожидаемся. – Пояснил Хайнц.

– М-м-м… Жаль, а я думала с вами посидеть на солнышке. Но ждать меня… вместе со мной… – Майор покачала головой.

Эрика с трудом сдержала улыбку – утомлённая, слегка мрачноватая Мария нравилась ей куда больше, нежели пугающе жизнерадостная, виденная в гостях и сегодняшним утром.

– Ну, коли все собрались… – Коммандер встал, отряхивая с брюк какие-то невидимые крошки. – Занесите вещи в свои апартаменты, и жду вас в кают-компании.

Прозвучало это интригующе. Подозревая, что командир собирается, наконец, объяснить, зачем собрал офицеров, доктор Маан не стала терять ни секунды. Торопливо спустилась к себе, оставила прямо на кушетке шляпку, накидку и лишнее из сумочки, после чего поспешила в указанную Гёзнером «точку рандеву». Была у неё и другая причина ускорять шаг – внутри корабля оказалось неожиданно неуютно. Отчего-то не работало электрическое освещение, в каюте и коридорах царил полумрак. Снизу, то ли из трюмов, то ли из машинного отделения, доносился натужный скрежет, иногда в него вплетались металлические удары и гулкие хлопки. Вся приглушённая какофония эхом отдавалась в вентиляции. Несмотря на то, что от апартаментов научного офицера до кают-компании было рукой подать, девушка успела ощутить мерзкий холодок в груди. Верно, напоминали о себе пропитанные страхом подземелья заброшенной колонии. Пусть страх был фальшивым, сотрётся из памяти он нескоро…

– Ой! – Эрика чуть не подпрыгнула, когда по воздуховодной шахте у неё над головой словно прокатился тяжёлый шар. Зачем-то оглянувшись, она почти бегом преодолела последние метры до комнаты досуга, с силой толкнула дверь… Мария, получившая створкой по спине, отпрянула с возмущённым возгласом.

– Ау! Эй!..

– Ох, прости! Я… Ого, а что это здесь?…

Стол в центре кают-компании был накрыт белоснежной скатертью и уставлен тарелками, блюдами, графинами… Отнюдь не пустыми. К нему оказались придвинуты четыре кресла с высокими спинками, которых Эрика здесь прежде не видела. У стены вхолостую, с поднятой иглой, работал патефон. Было светло – зал отдыха размещался прямо под рубкой, в задней части кормы, и мог похвастать огромными окнами от пола до потолка.

– Прощаю. Запишем как начало тренировок по рукопашному бою. – Хмыкнула майор, потирая ушибленные лопатки. – Ты меня застала врасплох, молодец… А здесь у нас Хайнц выполняет обещание.

– Я же сказал тогда, что мы отпразднуем твой первый полёт все вместе, как следует. – Коммандер стоял за одним из кресел, облокотившись о спинку. – Припозднился, уж извини. Думал через неделю, да дела заели…

– Ладно ей, а мне-то почему не сказал, что именно сегодня? – Прищурилась Мария и сложила руки на груди. – И почему здесь, с шедеврами от нашего кока, а не в приличном заведении, как в прошлый раз?

– Для начала – хотя бы потому, что я не хочу, чтоб было как в прошлый раз, Эм. И хватит уже оглядываться, пива тут нет. А вина ровно одна бутылка, вот эта. И всю её я тебе не отдам, получишь поровну с остальными.

– Я должен просить прощения за некоторые неудобства. – Внезапно вмешался в беседу Густав. Девушка, к стыду своему, не сразу его заметила – а между тем капитан с самого начала тихонько торчал возле окна. – Корабль на межполётной профилактике. Энергосистема пока отключена, другие подсистемы мучают различными способами… Из вентиляции возможны не самые приятные запахи, к тому же она тоже не работает полностью. Увы, закончить раньше не вышло, а откладывать дольше…

– Так это для меня? – Только теперь нашлась Эрика. Ледышка в груди моментально растаяла, неприятные мысли и воспоминания как ветром сдуло.

– Ну, практически. Окончание тяжёлого похода, если он завершился успешно, мы всегда отмечаем… Разными способами… – Глава экспедиции встретился взглядами с майором Кальтендраккен и та, после секундного поединка, сдалась – страдальчески закатила глаза, отвернулась. – Однако сейчас случай особый, так что смело полагай именно себя виновницей торжества. Что ж, прошу всех за стол. Густав, будь так добр, музыку…

Капитан Боодинген опустил иглу патефона, отрегулировал звук, чтобы чуть искажённая старомодной звуковой трубой клавишная мелодия не отвлекала, и последним опустился в кресло.

– Деликатесов нет. – Признал Гёзнер, снимая крышку с одного из блюд. – Готовил тот же кок, чью стряпню мы ели в полёте, но тогда у него не было свежих продуктов из лучших лавок столицы. – Офицер довольно улыбнулся, воздевая палец. – Поверьте, если дать Фридриху развернуться, он способен на многое…

– Хайнц не врёт. – Подмигнула доктору Мария, уже взявшаяся за нож с вилкой. Несмотря на дефицит спиртного, она заметно оживилась при виде полного подноса стейков. – На сей раз, по крайней мере… Эх, к чёрту… Потеряв одну из радостей жизни, не забывай о существовании других, если ты не дурак…

Слова майора послужили для трапезы своего рода эпиграфом. Некоторое время все сосредоточенно орудовали вилками и ложками – глядя в тарелки, перебрасываясь лишь дежурными фразами. Праздничная стряпня кока была хороша, хоть и не отличалась изысканностью, а офицеры успели не на шутку проголодаться – по разным причинам, но сути сие не меняет. Разговор меж ними завязался неохотно, постепенно, и в какой-то момент фактически превратился в монолог коммандера.

– По большому счёту всё, с чем мы сталкиваемся в своей работе, можно поделить на две категории. – Вещал он, облокотившись о край стола и сплетя пальцы перед лицом. – Первая – загадки. Вторая – чудеса. Знать разницу очень важно. И в первую очередь – тебе, Эрика, как главе научной команды. Загадка – это нечто, что мы можем разгадать, манипулируя логикой и текущими знаниями. Тайна, которую можно раскрыть до конца – роясь в архивах, проводя эксперименты, размышляя, споря. Чудо же анализу не поддаётся. Это нечто, существующее в информационном вакууме… Либо нарушающее основы логики. Или и то, и другое сразу. Вцепившись в чудо, можно сломать зубы. Разбить о него лоб, как о кирпичную стену, впустую потратив силы и время. Это недопустимо, но и отступать слишком легко мы не в праве. Галактика полна чудесами… Мы должны пробовать на зуб всё, что встречаем. К сожалению, чёткой границы между категориями нет… – Он усмехнулся уголком рта. – Вот тебе пример. Как известно, предки уничтожили все записи, которые пронесли сквозь порталы. Даже священные книги богословы потом восстанавливали по памяти… И каждый сохранившийся клочок бумаги с текстом ценится дороже золота. На моей памяти в Академии обсуждали такой клочок – обгорелую бумажку с парой фраз. «Пехоту прижали огнём у центральной площади, и танки были вынуждены двигаться без пехотного сопровождения. В условиях городского боя вторая танковая рота понесла серьёзные потери…». И всё. Эрика, что такое танки?

– Ну… – Девушка нахмурилась, потёрла лоб. – Танк – это ведь резервуар для воды, верно? Обычно металлический…

– Только резервуары для воды… кхм… не могут атаковать… при поддержке пехоты. – Неразборчиво пробурчала Мария с набитым ртом. Она не стала накладывать стейки в тарелку, а попросту придвинула к себе всё блюдо. Теперь оно стремительно пустело.

– Сложно не согласиться. – Кивнул Гёзнер. – Проблема в том, что слово «танк» употребляется ещё в ряде сохранившихся обрывков, связанных так или иначе с войной – и опять без всяких пояснений. Предки, вероятно, знали, о чём речь. Мы – нет. Никаких данных, никакой информации. Тот самый вакуум, казалось бы. И всё же этот орешек раскололи. На чистой логике. Не буду утомлять пересказом всех рассуждений, но в итоге установили, что «танками» в прежние времена, по ту сторону порталов, именовали ещё и военные машины. Как они выглядели и функционировали – предмет споров, но в целом всё ясно… Никакого чуда…

– А пример чуда приведёшь? – Искренне заинтересовавшись, Эрика отодвинула мисочку с салатом, за который было принялась.

– Легче лёгкого. Рифольские грибы с глазами.

– С чем?

– С глазами. Натурально – грибы, белые… В центре шляпки – глаз. Настоящий, функционирующий. С веками и ресничками. По строению – ближе к глазам ночных млекопитающих. Реагирует на свет, следит за движущимися объектами. Зачем он грибу – непонятно. Ведь у того даже мозга нет, чтобы информацию от глаза обрабатывать. И никакие исследования в лаборатории не помогут. – Начальник экспедиции развёл руками. – Строение, химико-биологический состав – пожалуйста, всё исследовано. А всё равно непонятно. Не даёт ответа на главный вопрос – «зачем?». Обычные грибы… С глазами. Съедобные даже. Между прочим, у аборигенов особый шик – приготовить грибы так, чтоб глаза ещё живы оставались. Их едят, они глядят – представляешь?

Доктор Маан представила. Её перекосило. Сидящая напротив Мария в лице не изменилась, но аккуратно положила вилку на столешницу перед собой. Видимо, у майора тоже было неплохое воображение.

– Расскажи лучше про Блютмеер. – Посоветовал капитан Боодинген, спокойно обгладывавший свиные рёбрышки.

– Действительно. – Согласился Хайнц и вновь повернулся к Эрике. – Кровавое Море – планета за западным фронтиром, в крайнем рукаве галактики. Образчик чуда. Комплекс чудес, вернее. По всем характеристикам – пригодна для жизни. Расстояние от звезды, скорость обращения, температурный режим, возраст… На ней есть вода. А жизни – нет. Никакой. Даже микроорганизмов, которые на куда менее благоприятных планетах зарождаются… – Коммандер, увлёкшись, схватил чайную ложку и принялся помахивать ею. – Есть остатки атмосферы – с неплохим содержанием кислорода. Когда-то давно, очень на то похоже, воздух там был пригоден для дыхания… И вода – красная. По всей планете – в морях, в изолированных озёрах… Разумеется, воду могут окрасить в подобный цвет простейшие организмы или минеральные добавки. Только вот ничего такого обнаружить не удалось. Чистейшая вода, такой стерильной в природе не бывает, лишь в лабораторных условиях получают… И красная. – Он пожал плечами. – Хоть ты тресни. Ну и, как говорят южане, coup de grace – Сухой Кратер. Дырка в земле, восточнее главного материка, сильно повыше экватора. Словно от удара огромного метеорита. Увы, сопутствующих следов от столкновения с болидом таких размеров тоже нет. И вообще, по краям кратера можно судить, что на планету ничего не падало. Наоборот – что-то здоровое и круглое «вынырнуло» из-под земли и улетело невесть куда…

– Я… я читала об этом, кажется. – Гёзнер сделал паузу, чтобы перевести дух, и Эрика решилась вставить слово в его тираду. – Старую монографию, автор там предполагал искусственное происхождение…

– Ага. Потому на Блютмеере ещё и археологи работали. И именно они, кстати, хоть чего-то добились. На большой глубине обнаружили в почве следы сложных сплавов и других искусственных материалов. Ещё в третьем веке, тогда кое-какая техника предков в строю оставалась, её привлекли… Но планета настоящая, следы говорят лишь о том, что в незапамятные времена на ней могла существовать цивилизация. Возможно, миллионы лет назад… Однако от биологической жизни следов не осталось никаких, даже окаменелостей. Так-то. Вот тебе чудо во всей красе. Два века, с третьего по четвёртый, местом паломничества для учёных всех мастей было, нынче напрочь забыто… Зря, отчасти – археологи всё же ниточку нащупали, как мне кажется… – Коммандер налил себе морса и выпил стакан залпом – у него пересохло горло. – К чему я всё это? Хочу, чтоб ты поняла – я не напрасно сравнивал чудеса с кирпичной стеной. Она прочная, об неё бесполезно биться головой. Стены надлежит обходить… Или подкапываться под них. Именно этим мы и занимаемся. Ведём подкоп. Пробуем на прочность тайны мироздания и отыскиваем те, что нам по силам. Разгадывая загадки, расшатываем основы чудес. Расширяем познания и возможности, пределы логики и сознания. И понемногу чудеса сами становятся загадками, а из загадок – общеизвестными, очевидными фактами. Нашими усилиями. Просто нужно ощущать свой предел и не бросаться лбом о кирпичную кладку…

Глава экспедиции выдохнул и отхлебнул ещё морса, всем своим видом показывая, что закончил.

– Браво, браво… Ну ладно, поднимем, что ли, бокалы за все ещё нераскрытые тайны? – Мария, похоже, слышавшая эту речь прежде, пару раз приложила ладонь к ладони, изображая аплодисменты и кивнула на до сих пор не откупоренную бутылку вина, которую стоически игнорировала с самого начала обеда. Эрика, в свою очередь, глянула на женщину с некоторой опаской – ей вновь вспомнилось, как она навещала майора две недели назад. До того момента доктор Маан пребывала в уверенности, что Эм, будучи опытной выпивохой, устойчива к хмелю – оказалось, ничего подобного. Уже на третьем литре «Золотой короны» женщина изрядно опьянела, а после добивающего удара дешёвым пивом из её собственных запасов стремительно пришла в свинское состояние и начала сползать с табуретки. Почувствовав, видимо, что вот-вот потеряет дар членораздельной речи, она, тщательно выговаривая слова, объявила, что «потехе время, а работе…» и попросила Эрику помочь ей встать. Опираясь на плечо девушки, утвердилась на ногах, отказалась от дальнейшей помощи и, пошатываясь, хватаясь за мебель, отправилась… работать с документами. Чем благополучно и занималась, пока не уснула…

Впрочем, открыть вино офицеры не успели. Мария, уже тянувшаяся к бутылке, вдруг резко повернулась к двери – миг спустя та распахнулась. На пороге появился запыхавшийся, чем-то явно встревоженный матрос. Доктор узнала в нём второго помощника инженера.

– Господин капитан… Господин коммандер… – Он отдышался, сглотнул. – Прошу прощения, но у нас, кажется, возникли проблемы. Э-э-э… – Мужчина замялся.

– Докладывайте. – Поощрил Густав.

– На складе резервного оборудования с полок третьего яруса без видимых причин упали два небольших ящика с инструментами. Один из них легко ушиб находившегося там матроса – Клауса Фольцера. – Помощник инженера встал «вольно» и подпустил в голос официальной сухости – похоже, так он боролся со смущением.

– Он ранен? – Поинтересовалась Мария, опередив капитана и Гёзнера.

– Просто синяк, ничего серьёзного. Но ещё один матрос, находившийся рядом, утверждает… Э-э-э… – Младший техник пожевал губу. – Что ящики с полки уронил призрак. Или нечто, крайне на похожее на привидение.

Офицеры переглянулись. Майор Кальтендраккен, к удивлению Эрики, помрачнела и нахмурилась, поймала взгляд Хайнца. Вопросительно выгнула бровь. Коммандер в ответ неопределённо пожал плечами.

– Мы не хотели вас беспокоить, но… После расспросов выяснилось, что за прошедшие полтора часа еще, по меньшей мере, три человека в разных местах корабля наблюдали странные явления, однако не сочли нужным о них сообщать. – Продолжал матрос. Речь его становилась всё более казённой. – Один из них – Удо Бакельт.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю