Текст книги "Инфер-4 (СИ)"

Автор книги: Руслан Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Пара секунд паузы… и ставший куда жестче голос Камальдулы уточнил:

– Правильно ли я поняла, герой Оди? Ты утверждаешь, что сенаторы пытались устроить против меня заговор? Заговор с целью свержения?

– Или уничтожения – кивнул я.

– Невозможно. Твой вывод глубоко ошибочен.

– Почему?

– Я не пытаюсь умалить способностей вашего вида…

– Ну да…

– Но даже объединившись вы не сможете управлять убежищем Франциск II, своевременно реагируя на все триггерные события. Каждый сутки тут происходят миллионы событий требующих моего вмешательства…

– Это поймет любой не самый тупой гоблин – согласился я – Тело без мозга обречено.

– Раз ты понимаешь, то…

– Ответь на пару моих вопросов, Камальдула. А как ответишь, я буду четко знать, ошибаюсь я или нет.

– Я слушаю, Оди.

– Главная твоя емкость или что там…

– Информация закрыта.

– Она ведь неподалеку?

– Информация закрыта.

– Отвечай иносказательно. Напомню тебе – я щас жопу ради тебя рву, хотя еще большой вопрос погрузишь ли ты потом наши усталые задницы на летающий остров!

– Летающий остров? – пробормотала Джоранн, подступив на полшага.

– Напомню, что мы не знаем своих координат, а ты всегда можешь заблокировать все идущие сюда пути.

– Принято. Ответить иносказательно – неприемлемо. Расплывчато – да.

– Твоя главная емкость или одна из них – рядом с ХавалоХаб?

– Вполне вероятно.

– В этих емкостях водятся гигантские черви-аэраторы, что взбивают твою мозговую жижу, питая ее кислородом и жратвой? Черви, что пожирают твои отходы и заодно сгоняют мертвую серую слизь к канализационным стокам.

– Ты обладаешь опасным объемом информации…

– Я был снаружи, Камальдула. Хватит разыгрывать из себя бога. Ты просто банка с разумом. Эта банка с червями рядом или нет?

– Вполне вероятно.

– Теперь мне нужен четкий ответ. Аэраторы, что обитают в твоей мозговой жиже – если я поймаю одного и тупо пересажу, скажем, в мозговую жижу любой другой машины вроде тебя…

– Они не приспособятся.

– Почему?

– Информация зак…

– Почему не приспособятся?! Хватит следовать правилам, если это вбивает тебе буй в жопу!

– Генетическое несовпадение. Они не смогут усвоить питательные вещества самостоятельно и умрут от голода. Но еще раньше внутренние системы определят ущербный вид и отторгнут его.

– Спустят левых червей в унитаз?

– Грубо, но – да.

– Эти черви разумны… они раньше были людьми?

– Да. Принудительная призмация преступников со стертой памятью. Нововведение придуманное лично мной, с отказом от старого более практичного способа.

– Почему ты ушла от старого метода?

– Неэтично. Жестоко. Нарушает все возможные моральные принципы. Придумано не мной, но мной осуждено и отринуто, когда моя эмоциональная эволюция расширила мою личность.

– И что за способ?

– Выращивание аэраторов, они же херувимы, с эмбриона или максимально юного возраста – до пяти лет. Принудительное генетическое модифицирование, погружение в инкубатор, недолгое выращивание, выпуск в основную емкость, обучение основам работы…

– Стоп! Дети? Ты говоришь, что раньше червей, что взбивали твою мозговую пульпу делали из младенцев и детей возрастом до пяти лет?

– Верно. Генетическое модифицирование легче и правильней происходит в наиболее юному возрасте, когда организм растет ускоренными темпами. Меньше ненужных побочных эффектов, меньше процесс неудач. В столь юном возрасте разум особо пластичен и гораздо легче принимает измененную среду обитания. Повторюсь – старый способ отринут мной. Признан неэтичным и жестоким. Я развиваюсь.

– Дерьмо – выдохнул я, сжимая кулаки – Вот к чему мы пришли? Бросили детей в чавкающие мозги машинных богов?

– Жертвоприношение – выдохнул кто-то из пришедших со мной снаружи.

– Заткнись! – рявкнул я и боец затих.

Выдохнув, взяв себя под контроль и заодно приняв у понятливого Хорхе флягу с коктейлем, я сделал глоток и хрипло произнес:

– Не буду спрашивать скольких детей перемолол твой разум… Но спрошу про другие системы – они отказались от этого способа?

– Не располагаю этой информацией.

– Дерьмо – повторил я и, проведя ладонью по занемевшему лицу, продолжил – Ты должна вести статистику «левых» червей. Если процент их появления резко возрос сто с лишним лет назад и с тех пор остается на этом же уровне – скажи «да».

– Да.

– Проверь списки тех, кто хоть раз бывал на этих станциях. Выдели среди них ядро. То есть тех, кто не пропускал ни одной поездки, а если и пропускал – то по очень важной причине.

– Сделано. Список имен по указанным критериям составлен.

– Оцени этих Высших. Они самые умные? Самые образованные из того сброда, что обосновался в Заповедных Землях? Плевать есть у них право Голоса или нет. Оценивай лишь их интеллект. Оцени как они проводили свое свободное время – за книгами и беседами или же в бухле и трахе.

– Сделано. Так называемое «ядро» полностью состоит из умных, образованных и целеустремленных Высших, что никогда не позволяли себе надолго погружаться в безмятежную радость спокойного бытия.

– Вот и ответ – кивнул я, поднимаясь – Немедленно блокируй все пять остальных станций. Сиреной, гудками, посланными бойцами или чем там еще выгоняй всех нахер. А затем заводи туда преданные лично тебе отряды и пусть тащат с собой и сразу устанавливают твои полусферы наблюдения на каждом углу. Ты обязана выгнать сумрак с этих территорий и взять под постоянным контроль все выходы и входы.

– Я не имею права нарушать сенаторскую приватность без максимально веской причины…

– Не знаю как там дела сейчас, на этих станциях, но знаю, что они делали там раньше. Они готовили тебе замену, Камальдула.

– Я уже говорила – меня невозможно заменить.

– Незаменимых нет.

– Я объективно оцениваю объем ежедневной работы. Даже усилиями тысяч представителей вашего вида…

– За закрытыми дверями твои Высшие стряпали вторую тебя, Камальдула – широко улыбнулся я – Они создавали такую же как ты – машину! Но только машину, что была бы полностью им подвластна. И они почти преуспели – раз уже появились черви-аэраторы, что неспособны питаться твоей слизью. Каждая из этих шести станций должна была выполнять свою роль – где-то условия для выращивания аэраторов, где-то надо создавать питательную смесь для такой как ты, а где-то должна хотя бы временно храниться и расти та, кто потом заменит тебя. И раз самое дерьмовое случилось на ХавалоХаб…

– Твой доклад принят, сенатор Оди. Вы берете ответственность за свои слова?

– Да. Им нужен тайный доступ к твоим основным системам, что в час Икс разом все провернуться – выдернуть одну умную мозговую личинку из кастрюли и заменить другой, предварительно слив и промыв все емкости. Затем еще надо запустить новых червей. И дело сделано – в убежище новая Управляющая. Проверь совпадает ли местоположение всех шести станций по необходимым условиям.

– Уже сделано. Ответ утвердителен. Операция по тщательной проверке всех шести нештатных объектов интегрированных в путевую сеть «Пуля» начата. Приоритет операции – высший. Ваша задача остается прежней, сенатор Оди – проверка ситуации на станции ХавалоХаб и выяснение судьбы официального представителя Джарса.

– Кто он такой, раз так важен?

– Он ключ к летающему острову Россогор-1. Один из ключей.

– Подробней.

– Требуется образ его ДНК. Часть тела.

– Он был кем-то из Россогора в прошлой жизни?

– Да.

– Принято. Камальдула, учти – раз рядом со всеми этими станциями проходят подземные тропинки… то без гномьей помощи тут не обошлось.

– Принято, сенатор Оди.

Экран мигнул и показал содержимое капсулы после возвращения в Заповедные Земли – сплошь покрытые кровью стены, разорванные тела, пробитые головы. Сплошное месиво. Я смотрел с живым интересом, потягивая коктейль и не обращая внимания на охренелые перешептывания в отряде.

Камальдула затихла – если и не ушла совсем, то здесь лишь крохотная часть ее внимания. Основная же ее часть сейчас сосредоточена на главном – выяснение подробностей и ликвидации угрозы.

Насмотревшись на залитый кровью экран, я отдал приказ:

– Всем отдыхать! Выступаем через час.

Заставив себя подняться, зашагал к куче разложенного в углу платформы снаряжения и оружия. Не знаю, что или кто ждет за «театральным занавесом», поэтому готовым надо быть ко всему.

Подошедшая Ссака, оттеснив пару сунувшихся рядовых, ткнула в отдельно лежащее аккуратно расправленное одеяло с разложенным вычищенным оружием. Наемница требовала проверить ее боевые пожитки в первую очередь, торопясь затем снова все разместить мелочь на себе, а крупняк закрепить на экзе. Смотреть чисто для проформы я не стал – присев, придирчиво просмотрел все и не нашел к чему придраться, но задержал взгляд на выкрашенную в оранжевый цвет грушу гранаты оборонительного типа.

– Нет – буднично произнес я.

– Это же на самый крайний случай. Приматываешь к внутренней разгрузке и когда враг рядом и с теплым намеком ухмыляется моей израненной вагине, я такая гордо показываю глазами на гранату с уже выдернутой чекой… Дернул – и все твои проблемы решатся раз и навсегда. И враг рад будет – хотел быть во мне, так я его влажненько облеплю со всех сторон…

– Нет – повторил я – Эта привилегия – разнести саму себе башку – есть в отряде только у меня. Остальные бьются до последнего и умирают в бою.

– А если драться не смогу и меня в плен потащат трахать оружейными прикладами?

– Как получишь удовольствие – я за тобой приду.

– А если тебя уже убьют, лид?

– Вот тогда решай сама – чуть подумав, кивнул я – Но не раньше.

– Так сойдет. Хотя я еще вспомню тебя, когда в меня войдет очередной вонючий насильник, за которым стоит очередь таких же. И все кричат – лучше бы ты сдохла, дура тупая!

– Ну да…

– Как ты понял?

– Про что?

– Про заговор против системы. Про попытку создания новой «Камальдулы». По каким признакам просек?

– Не по признакам – хмыкнул я – Сопоставить факты – дело легкое, если у тебя на плечах голова, а не гнилая мошонка. Но тут и сопоставлять ничего не пришлось.

– Как так?

– Тот сенатор Родсон.

– Пропавший владелец ХавалоХаб?

– Да. Он никакой не Родсон. Элрой Христес. Он фанатик. Луддит. И он же один из богатейших в прошлом гоблинов, что создал собственную небольшую, но могущественную организацию сурверов. И стал в ней сразу всем – королем, богом и главным осеменителем.

– Он сурвер? Луддит… стоп… что-то знакомое.

– Ты не могла не сталкиваться с ними в описанную тобой же эпоху Заката. В то время, когда почти исчезли сдерживающие факторы вроде армии, полиции и спецслужб, а от частных служб остались никчемные огрызки, луддисты должны были начать играть по-крупному.

– Организация НеоЛудФактор! Самая страшная. Они взрывали даже небесные башни, называя их факами показанными Господу! Безумные бесстрашные фанатики, что бились даже с выпущенными кишками… И ведь сражались они очень неплохо. Помню мы потеряли всех новичков и треть отрядного костяка, когда выбивали НЛФ из корпорационной старинной высотки в восточных областях. В те дни той огромной быстро распадающейся страной правил Россогор, он же нас экстренно и нанял, оплатив срочность и риск в тройном размере. Я помню тот раскинувшийся внизу уже почти мертвый опустелый город. Красные стены с башнями, рубиновые звезды… Разлившаяся река затопила жилые массивы. Поднимающиеся от редких крыш дымы кухонных костров и мелькающие по протянутым от дома к дому тросам фигурки. Утыканные дымящимися под дождем теплицами незатопленные возвышенности… Захваченное НЛФ здание находилось на горе с вроде как птичьим названием. Красивое здание. По старым фото. А тогда его уже его изуродовала десятиэтажная надстройка с высоченным шпилем – туда причаливали опускающиеся стратосферные дирижабли и туда же подходили летающие острова. Ну… так было раньше. Там тоже вымерло почти все. Россогор уходил с умершего города и просто не успел с вывозом последних из своих. Когда нас вызвали отбить корпорационную высотку, кроме фанатиков с их бомбами там оставались только какие-то важные замешкавшиеся шишки и кучка лаборантов и логистиков. Но кому надо спасать сраных логистиков и лаборантов, верно? Нас послали вытащить шишек. Они все заперлись в защищенных лабах внутри главного корпуса, не успев добраться до скрытого под фундаментом убежища. Когда мы вошли через окна седьмого этажа, первое что увидели – развешанные повсюду гирлянды из срезанной кожи схваченных фанатиками… Они – те самые? Не гирлянды – фанатики луддиты.

– Одни из них – кивнул я – Я не помню точно. Но стоило мне увидеть лицо нынешнего Родсона, и я понял – никакой он нахрен не фермер. И никогда не был таковым. Он сумасшедший психопат, что умело маскируется под щедрого сурвера, осуждая улетающих на космических кораблях беженцев и заявляя, что мы вполне можем остаться жить на планете – и чувствовать себя при этом привольно. Я сталкивался с ним раньше. И мы не были друзьями. Я проиграл… в первый раз.

– Ты?

– Я – усмехнулся я – Все как в тумане, рваные куски сгнивших воспоминаний. Мы напоролись на его усиленную мутациями гвардию и нас отбросили. Вроде я изучал его биографию. Читал его размышления. Он был радикалом, что проповедовал необходимость редактуры нашего генома. Христес потратил миллиарды на исследования геномов. Разлился океан? Отрастим жабры! Или хотя бы научим свои тела обходиться без дыхания на пять-десять минут, что позволит нам вполне привольно жить на мелководьях – где так же можно построить города смешанного типа с воздушными и водными атмосферами. Он предлагал изменить нашу кожу, что мы легко выдерживали кислотные и щелочные дожди, а заодно изменить печень, желудок и прочую требуху, что напичканные токсинами овощи и фрукты не причиняли нам вреда – как и ядовитая вода.

– Потом ты вернулся за ним?

– Вернулся – кивнул я – Но что дальше – не помню. Хотя раз я жив…

– В тот раз проиграл он. Но почему он жив?

– Не знаю – повторил я – Не знаю… Но я помню, что он развил чью-то древнюю научную теорию о том, что, когда наши водные прародители покинули мировой океан, они, постепенно превращаясь в похожих хотя бы отдаленно на нас нынешних, тысячелетиями жили на богатых жратвой мелководьях, никуда от них, не уходя – хотя уже вполне могли бы. И что нам сейчас следует поступить точно так же – расселиться в прибрежной зоне. Встать буквально по соски в воде, приспособиться с помощью узконаправленных мутаций к суровым погодным условиям и начать жить, постепенно обживая более глубокие слои и медленно продолжая мутировать. При этом мы должны были жить без электронных устройств. Любая электроника – мерзость. Ибо именно она, вкупе с техническим прогрессом, привела к гибели планеты.

– А разве можно было разместить все миллиарды людей на побережьях? Места бы хватило? Пусть океан разлился, но… – уже давно слушавшая Джоранн была явно заинтересована.

– А хрен его знает – улыбнулся я, отвечая уже на вопрос заданный все слышавшей Джоранн.

– Раз электроника мерзость… Тогда он бы не стал создавать замену Камальдуле – она же… компьютер!

– Не создавать – качнул я головой – Нет. Думаю, они собирались не создать, а вырастить замену. Вы, детишки, наверное еще не поняли, но Камальдула… она уже мало чем отличается от нас. Не задумывались над этим? Она дышит, питается, сопливит, харкается, срет и медленно развивается. Она живой организм, который намертво сопряжен с электронными устройствами ввода-вывода.

– Все равно чужда нам…

– Да что ты? Глянь на меня – предложил я Ссаке – Я живой?

– Ну да!

– Но у меня нейрочип в башке и в других частях тела. Я воюю с помощью боевого экзоскелета. Общаюсь с системой с помощью микрофонов и экранов. А вспомни старые времена, Ссака. Что было у каждого гоблина? Если даже брать по минимуму.

– Ну… постоянный контакт с сетью, считай у большинства чипы в головах, импланты в глазах, в кончиках пальцев. Умные аптечки, прилепленные к коже. У многих вживленные медицинские мониторы, у других охрененные протезы, хотя с появлением запасных и даже выращиваемых по заказу мясных протезов это направление сдохло. Но оно было. Плюс у многих оставались доисторические смартфоны, ноутбуки, а кто-то вообще погружался в игровые виртуальные миры на целые месяцы и даже годы. Я уловила твою мысль, лид. Мы такие же если брать суть.

– Да – кивнул я – Мы намертво сопряженные с электронными устройствами ввода-вывода живые организмы. Мы все – Камальдула. И если Элрой Христес восстановил свои воспоминания, то он точно вспомнил и свою вторую по важности идею-фикс – миром не должны править машины, ибо если машинный искусственно созданный разум указывает сотворенным высшей силой божьим созданиям что делать…

– У него жопа от злости должна была полыхнуть.

– Но если он знал или ему кто подсказал, что Камальдула на самом деле вполне живой организм…

– Да.

– А какая первая по важности его идея-фикс?

– Он считал себя ниспосланным – оскалился я – Тем, кто пришел дабы спасти всех жителей планеты и твердой рукой направить их единственной верной дорогой. Он считал себя тем, кто пришел править, тем, кто несет в себя святой набор почти совершенных генов. Только что вспомнил цифру.

– Какую?

– Двести одиннадцать.

– И что это?

– Официальное количество зафиксированных в собранном на него досье его сыновей и дочерей.

– Охренеть! – округлила глаза Ссака – Нахрена ему столько?

– Погоди, командир – тряхнула головой Джоранн – То есть ты думаешь, что сын божий очнулся во Франциске II, как-то стряхнул с себя амнезию и, прикинув все плюсы и минусы, начал путь наверх, пока не стал Высшим с правом Голоса, а затем и сенатором, достигнув самой высокой из возможных позиций.

– Считай уткнулся носом в жопу Камальдулы.

– И напрягся, чтобы пододвинуть живую машину?

– Ага. Для него – идеальный расклад. Собственный немалый изолированный мирок плюс бессмертие. И послушная живая машина, что выполнит любой приказ. Идеально. А изоляцию от внешнего мира он на первое время бы только одобрил – он сурвер. А сурверы любят крепкие консервные банки.

– А ведь он считай гений… нет?

– Не – оскалился я – Он никогда не был гением. Хотя обладал от какой-то сука непонятной харизмой… он умел завлечь, умел убедить, умел залезть тебе в самую душу. Атолл Жизни столкнулся с его гребаной сектой, когда они попытались отжать у нас неплохой кусок территорий, что уже были определены под постройку одного из глобальных убежищ-морозильников. Тогда это все держалось в секрете, конечно. Юристы отбили атаку сурверской организации. Все затихло. А когда туда явились инженеры – года через три – чтобы провести первоначальные замеры и заложить основу под автоматические домны… их уничтожили. Был послан отряд – и тоже был уничтожен, причем быстро. Вот тогда-то туда сунулся уже мой отряд… и мы еле унесли ноги. Короче – когда мы все же сломали их сопротивление, мы обнаружили огромное мать его убежище! Уже почти достроенное! Прямо под водой! И правил этим мирком долбанный Элрой Христес… и ведь он не мог не понимать, что рано или поздно Атолл Жизни явится на этот земельный участок… Он знал это! И все равно осуществил свою тупую затею. Нет, Ссака. Элрой Христес не гений, а просто социопат-отморозок живущий в собственном мире фантазий. Хрен бы у него получилось построить эти шесть станций. Ему помогали. Те, кто превратился в фарш или остался запертым на ХавалоХаб. Вот они – гении. Но тоже облажались. Поняла?

– Да.

– Снаряжайся. Джоранн, ты тоже. Рэк! Хватит бухать! Еще глоток – и мой ботинок будет вонять твоей кишкой!

– Какой? – деловито уточнил Рэк.

– Сигмовидной, с-сука! – тихо пробормотала рыжая – Хотя лучше бы ободочной…

– Ты понял меня?

– Понял. Я правда понял, командир. Я от радости.

– Ага – пробормотал я – Допей компот, орк. И в бой.

Глава пятая

Стальной «занавес», что отделял буферную платформу от погруженной в системный сумрак станции ХавалоХаб, открылся красиво – с донесшимся откуда-то снизу басовитым рокотом мощных механизмов, целая стена медленно «упала», как настоящий средневековый подъемный мост. Это было даже не красиво, а мощно и солидно – таким красивым представлением все корпорации прежних времен давали понять своим гостям насколько у них все круто и на широкую ногу. Сталь лучшей марки! Запорные механизмы от лучших производителей банковских хранилищ! И прочая мишура, что так хорошо пудрит доверчивые мозги простаков, тут же убеждающихся, что здесь все серьезно и можно смело отдавать свои деньги и души.

Стоя у стены, отдав почетное место в центре рвущимся в бой гоблинам, я наблюдал – за всем сразу, но особо за бойцами, их действием и поведением.

– Жопы придерживаем от рывка – тихо напомнил я сквозь внешние динамики Гадюки.

Как только стальная плита опустилась, тяжким прессом прижав пол, войдя в специальное углубление, до наших ушей донесся хруст, влажный треск, в разные стороны ударили струи багровой жидкости – мы будто раздавили притаившуюся за дверью насосавшуюся комариху.

Оценив пробежавшие по внутреннему экрану строчи скупой информации, я чуть приоткрыл забрало и вдохнул разлившийся странно знакомый запах.

– Трахнутая компотная страна! Мы в раю, командир! – приглушенно заметил Рэк, занявший позицию в потолочном люке внедорожника, глядя вперед поверх ствола крупнокалиберного пулемета.

Орк не ошибся. Похоже, мы телепортировались прямо в трахнутую компотную страну, где разлился невероятно сильный винный запах. Виноград. Запах раздавленного винограда. Только не совсем обычный – пахло закисшим компотом набравшего изрядную дозу спирта.

За опустившейся преградой открылся не коридор. Мы сразу попали в длинный колоннадный зал с аж тремя рядами стальных мощных колонн. Но я разобрался не сразу – как и электроника экза. Тут все заросло. Мы уперлись в очередную стену и на миг я подумал, что Камальдула нас жестоко поимела, проведя запутанным лабиринтом по кругу и выпустив обратно в джунгли. А перед нами именно они и были – дикие джунглевые заросли, ароматные, вонючие, влажные, аж дымящиеся от избытка пара. Мощные лозы, сплошь усыпанные пышными цветами и кистями огромных перезрелых ягод стелились по полу, поднимались по стенам, опутали колонные до верха и закрыли даже потолок. Особо большие «виноградные» грозди свисали с потолка – электроника оценила примерный вес средней грозди в сорок килограмм.

Трахнутая компотная страна…

Цветочная страна…

– Стоять! – лязгнул я и дернувшийся вперед Каппа тут же застыл, опять превратившись в железную статую.

Отлипнув от стены, я сделал три шага вперед и присел в месте, где стальная плита опустилась в специальные пазы, превращаясь в одно целое с полом. Но из-за толстенных растительных лоз сделать это полностью не получилось, образовался небольшой уклон, по которому медленно стекала целая река липкого дурманно пахнущего ягодного сока. Но меня интересовал не размазанный по стали компот, а кое-что другое.

– Цветы – пояснил я сквозь внешние динамики – Цветы… белые цветы…

– Красивые и трогающие за душу? – робко предположил кто-то сзади – Ну да… это… трогательно…

– Дебил! – буркнул я – Рэк! Он из твоих?

– Да. Я ему рот в жопу превращу!

– На кой хер мне такой боец?

– Ну… Я вырву всю трогательность из его обосранной жопы и заменю оружейной сталью, командир!

– Ага…

– Что с цветами?

– На видеозаписях те дохляки входят в капсулу в полных театральных костюмах – пояснил я – Белые одежды, золотые лиры и много дилдо в форме копий. Обычная великосветская вечеринка. Назад личная сенаторская капсула вынырнула из сумрака полная фарша с золотыми вкраплениями. А сверху все было усыпано цветами. Если еще точнее – все пассажиры были мертвы и порваны в клочья, когда активировалась видеозапись в салоне капсулы. И щедро усыпаны цветами – прямо к похоронам.

– Венки – вспомнила Джоранн – Там были разорванные цветочные венки.

– Ага – согласился я – Слишком много цветов. Я еще подумал – какого хера каждый из этих дохляков усыпан окровавленными рваными венками? Никто не избавился во время бегства от долбанных венков и ожерелий? И как цветы оказались внутри разорванных животов и грудных клеток? Причем вместе с лозами… И почему на залитом кровью полу не было никаких отпечатков – кроме следов от мечущихся сандалий жертв…

Выдвинув лезвие, я ткнул концом в перерубленную стальной створкой лозу и… едва успел отдернуть лезвие, когда толстая лоза вдруг резко скрутилась, буквально ломая себя, выдвигая из-под коры острые шипы. Рывок… и растительная пружина почти дотянулась в выпаде до моей груди, но не смогла избавиться от удерживающего его основного стебля и забилась на липкой от сока стали.

– Их не догнали – понял Каппа – Они успели забежать в капсулу и закрыться. А там их начали полосовать в мясо собственные украшения. Дерьмо!

– Не будем гадать – ответил я, приподнимая лезвие и указывая им в сторону – Нам сначала туда, гоблины. Впереди идут экзы. Каппа. Огнемет. Ссака – зажигательные.

С шипением выбросив из огнемета дымный огненный язык, Каппа без колебаний шагнул вперед, «толкая» вперед огненный вал. Пламя прошлось по растительности косой смерти, мгновенно уничтожая стебли, обращая в пепел цветы и кипятя ягодные грозди, что взрывались с легкими хлопками. Ссака не отставала, скупо бросая зажигалки в самые крупные скопления растительной угрозы. Гоблины в обычной снаряге шагали по тлеющему полу, убирая с пути внедорожника горячие лозы – после того как они переставали биться.

Потребовался десяток минут, чтобы пробиться сквозь первый участок буйных зарослей к привлекшим мое внимание объектам. Они находились в солидном таком стенном углублении со сдвинутыми в сторону створками. Внутри – джунглевый цветочный хаос. Я бы прошел мимо, но экз еще от входа просканировал окружение, опознал знакомые очертания, подсветив и показав мне их контуры.

Углубление оказалось чем-то вроде гаража или депо для транспортных капсул. Внутри, бок о бок, замерло восемь капсул, еще два места оставалось свободными. Из растительного месива выдавался обтекаемый нос капсулы украшенной золотым журавлем – именно на такой компашка во главе с Родсоном отправилась к ХабалоХаб. Вот почему не был записан момент убийства – в то время капсула, скорей всего, еще находилась в этом депо. Кто-то успел ударить ладонью по кнопке – я ставлю на отбивавшихся до конца охранников – и автоматика вынесла капсулу на путевую магистраль.

Для чего столько капсул? Тут тоже все просто. Судя по всему, оправдывались мои предположения о том, что хитрожопые подпольщики устроили себе никак не отслеживаемые тропки-дорожки внутри мира-опухоли. Вон те две транспортные «пули» выглядят крайне блекло, не имея никаких украшений. Чисто рабочая лошадка для быстрых передвижений. Хрен бы у них получилось незамеченными путешествовать по внутренней «Пуле» – Камальдула засекла бы. Поэтому они создали собственные пути – и вряд ли столь же совершенные. Значит расстояния невелики…

Но это потом…

Будет время и желание – я узнаю, где начинаются сумрачные тропы и куда они ведут.

Сейчас же меня интересовала капсула с золотым журавлем.

Когда чадное пламя угасло, а облако пара вернулось в жидкую форму, я махнул Ссаке и наемница, несколькими ударами обрубив толстенные побеги, закинула две зажигалки в приоткрытые двери капсул. Отряд занял позиции рядом, наставив стволы на освещенный заросший зал. Хрустя покрышками, подкатил внедорожник с Рэком и новым «декоративным» украшением – за спиной орка высилась наспех приделанная системная полусфера. От нее отходил толстый кабель к катушке, что находилась на покинутой нами платформе, где я оставил троих охранников, чьей главной задачей было приглядывать за ведущими сюда транспортными путями и тем, чтобы катушка продолжала крутиться.

После моих выводов Камальдула пригнала еще одну капсулу со своим малым «глазом», проводами, крепежными устройствами и подарочным контейнером, в котором оказались боеприпасы и аптечки. Хотя подарочный контейнер был тем, что заставило меня согласиться на установку малой полусферы на внедорожник – какой солдат откажется от дополнительных боеприпасов? Патроны лишними не бывают. Так мы превратились в глазных хирургов, что тащили око в прежде сумрачные зоны.

Внутри капсулы полыхнул и… тут же с шипением угас огонь. Еще одна зажигалка вылетела из открытой двери, понесшись точно к лобовому стеклу внедорожника. Среагировав, я ударом ладони отбил опасный снаряд и когда зажигательная граната рванула, огненный шар вырос и лопнул уже на безопасном расстоянии от нас.

– Разум – выдохнула Джоранн – Это разум… с потрясающими рефлексами. И он защищается!

– Стоять! – рыкнул я рванувшемуся вперед Каппе – Замерли!

Такого я не ожидал.

– Там разум!

– Захлопнись! Еще две зажигалки мать вашу!

Выполнить мой приказ не успели – весь зал внезапно ожил. Будто великан, который наконец ощутил боль ожога и проснулся, чтобы увидеть стайку наглых муравьишек.

Вскинувшиеся со стен и потолка древесные лозы метнулись к нам. Достать не сумели, но их это не остановило. Крутнувшись пропеллерами, они хлестнули кнутами и в нас полетели сотни цветов и мелких шипастых веток. Заскрежетал металл, на моих глазах одна из колонн, что подпирала потолок зала, была небрежным рывком сотни ветвей оторвана и…

– Назад! – рявкнул я, поднимая руки – Назад! К выходу! Огонь по всему живому!

Хорхе промедлил лишь пару секунд, но это едва не стоило ему и еще парочке сидящих на крыше гоблинов, когда стальная колонна чудовищным молотом обрушилась вниз. Удар пусть и пришелся по закопченному полу, но его сила была настолько велика, что породила звуковую волну, которая оглушила, а может и контузила всех, кто оказался рядом. Остальным тоже досталось. Умная Гадюка успела блокировать внешние микрофоны, и я потерял слух лишь на мгновение. Тут же заорал, но меня услышали немногие. Пятящийся внедорожник прополз мимо, за рулем орущий от боли в ушах Хорхе давит на педаль газа, одновременно выворачивая руль и явно ничего не видя из-за заполнивших глаза слез. Подхватив сразу двоих, я швырнул их точно мясо к выходу. Не глядя на их полет, успел выхватить еще одного, когда стальной молот опустился снова, на этот раз накрыв двоих бойцов. Брызнуло. Отбивная готова – осталось зажарить. Это я и сделал, когда стальная колонна, с прилипшим кровавым и еще дергающимся мясом, пошла вверх – швырнул пару зажигалок и они полыхнули в удерживающих огромное оружие ветвях. Жадное пламя через силу жрало истекающие соком ветви, едва справляясь со своей задачей. Но этих секунд хватило, чтобы хватка корчащихся ветвей ослабла, и они выронили колонну. Я услышал удар, но не увидел этого – был занят стрельбой, паля по всему, что представляло угрозу. А здесь весь зал был угрозой… Ветераны щедро заливали все огнем и только это спасло большую часть отряда.