Текст книги "Мышка. Тройное чудо для босса (СИ)"

Автор книги: Роза Александрия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Александра

– УЗИ? – переспрашиваю я у Дмитрия и буквально сжимаюсь внутри. Я даже не подумала в свете последних событий записаться к врачу и пройти анализы. Вот черт, совершенно ни о чем не могла думать, пока он лежал в коме. Единственная моя мысль была только о том, чтобы он выжил. Но теперь именно босс напомнил мне о необходимости думать о ребенке. Но ехать с ним? Как-то неудобно.

– Именно! – улыбается он и, видя мои сомнения, добавляет: – Вы сможете узнать пол вашего ребенка…

Вот хитрец! Это срабатывает лучше любого другого уговора. Мне почему-то кажется, что это мальчик, и я уверена, что он здоров. Правда, живот как-то слишком большой для такого срока. Я не могу отказаться и тут же соглашаюсь.

Дмитрий привозит меня в дорогущую клинику, где одноразовый прием стоит как половина моей зарплаты.

– Я не могу себе позволить тут обслуживаться… – шепчу я на ухо мужчине после того, как у нас забирают верхнюю одежду.

– Я могу! – уверенно отвечает тот и ведет меня к стойке администратора. Узнав в боссе важную персону, они быстренько находят и врача, и окошко для всех анализов. Сдав все, что нужно, мы проходим в кабинет УЗИ. Я думала, что Дмитрий останется за дверью, но он уверенно входит за мной внутрь, чем вгоняет в краску.

– Не стоило, я бы и сама…

– А может, папочке тоже интересно посмотреть на своего малыша? – улыбается пожилая доктор.

– Но он не…

– Да, конечно, хочется! – подмигивает Дима, и я замолкаю. В душе расцветает от мысли, что я сейчас увижу своего ребенка, а его отец будет рядом, пусть и случайно.

– Ложитесь на кушетку, оголяйте низ живота! – кивает мне женщина, и я, смущаясь, ложусь и поднимаю платье, оставаясь в одних колготках.

Она смазывает холодным гелем мой живот и попутно спрашивает:

– Какой примерный срок?

– Я не знаю… – снова краснею я.

– Что ж, это неважно на самом деле. Сейчас мы узнаем с точностью до дня. На вид месяца четыре, а первое УЗИ необходимо пройти до двенадцати недель. Просто если вы еще не делали скрининг, то мы не сможем выявить несколько болезней…

– Как это… – шепчу я.

– О, не переживайте, все, что можно узнать, мы посмотрим по крови. Давайте сначала определим срок.

Она дотрагивается датчиком до живота, и на экране появляется черно-белая картинка. Мы с Дмитрием открыв рты смотрим туда, но ни я, ни он ничего не понимаем.

Доктор долго водит прибором по моей коже, хмурится и молчит.

– Ну что там? Почему вы молчите? Что-то не так с ребенком? – не выдерживает Дмитрий, а доктор улыбается:

– Нет-нет, все в порядке с ними.

– С ними? – переспрашиваю.

– Да, давно такого не было в моей практике! У вас тройня. Три здоровых малыша. Два мальчика и одна девочка. Срок как раз три месяца, так что я смогла посмотреть на все болезни, включая хромосомные мутации. Все хорошо.

– Но как же… – не могу осознать такую новость. – Целых три? – Поворачиваюсь к Дмитрию и вижу, что тот сам сидит в шоке.

– Именно! Чудесная тройня, надо же! Именно поэтому мне показалось, что живот слишком большой и мы пропустили срок первого скрининга. Можете вставать. Я вам сейчас напишу заключение и список витаминов, которые необходимо будет пропить.

– Хорошо… – заторможенно роняю я, и босс помогает мне подняться. Мне даже уже все равно, что я практически голая перед ним.

– Выносить тройню – это очень нелегко. Уже к семи месяцам будет угроза преждевременных родов, но вы молодая и здоровая, справитесь. А так как у вас такой замечательный отец, он позаботится обо всем остальном!

– Но он не…

– Непременно! – перебивает меня босс, забирая заключение.

Мы выходим из кабинета, и Дмитрий ведет меня к машине. Я послушно следую за ним, пытаясь переварить информацию. Тройня… Как же я сама с ними справлюсь?

– Александра, с этого дня вы освобождаетесь от работы. Не пугайтесь, я вас не увольняю! – серьезно говорит мужчина, когда мы сидим в теплом салоне. – Я обо всем позабочусь, не переживайте. Мы справимся.

Он так говорит, будто знает, что это его дети, но правда в том, что я должна буду вырастить их сама. Будто услышав мои мысли, он добавляет:

– Как только дети появятся, я найму вам няню. Оплачу все расходы, только, Александра… – Он внимательно вглядывается в мои глаза, отчего я буквально таю.

– Что?

– Не делайте аборт. Я понимаю, что трое – это не один. Но только недавно я понял цену возможности иметь детей.

– Да, понимаю, ваша невеста беременна… – зачем-то говорю, и он невесело усмехается:

– Нет, не из-за этого. Пообещайте мне!

– Конечно, я даже не думала ни о чем подобном. Я сама выросла в детдоме и знаю цену жизни. Не представляю, кто меня родил и какие обстоятельства были у той женщины, чтобы меня оставить, но она дала мне жизнь, а это главное.

– Вы очень мудры… – шепчет Дмитрий и заправляет прядь волос за мое ухо.

Дрожь удовольствия пронизывает все тело. Мужчина приближает свое лицо, будто хочет поцеловать, но в последнюю минуту закрывает глаза и отстраняется.

– Ну что, поехали за витаминами?

Незаметно приходит лето. Дмитрий действительно носится со мной, как со своей невестой. Он возит мне продукты, витамины, лекарства. Звонит по нескольку раз на день, чтобы спросить о моем самочувствии. Даже Валентина наведывается ко мне, принося свои фирменные пирожки и свежие сплетни.

Марго, оказывается, не захотела выходить замуж беременной, она отложила это до того момента, когда живота не будет и она сможет надеть шикарное платье от известного кутюрье. Но в разговорах домработницы я все чаще слышу нескрываемое пренебрежение, из чего делаю вывод, что Марго не нравится Валентине.

Кира тоже довольно часто наведывается, все время поучая меня, что я должна признаться Дмитрию, на что я только улыбаюсь. Не стану я портить ему жизнь.

Я же радуюсь тому, что все идет благополучно. И вот когда срок перевалил за семь месяцев, а ходить становится все тяжелее, я считаю каждый день в надежде, что не рожу раньше положенного. Пусть мои малыши еще немного окрепнут.

***

Я так люблю их, моих деток. Они постоянно пинаются и шевелятся, не давая спать даже ночью. Помню свой восторг от первого движения. В тот момент Дима заехал ко мне с фруктами, и я готовила ему чай. Почувствовав легкий пинок под ребра, я вскрикнула, а мужчина тут же оказался рядом.

– Что-то случилось? Тебе больно?

– Нет-нет! – улыбаюсь я от восторга и, сама того не понимая, беру его руку и кладу себе на живот. – Малыш толкается!

К моему удивлению, Дима не убирает руку, а наоборот, обхватывает всей ладонью живот, и я снова ощущаю пинок.

– Он почувствовал меня! – с восторгом заглядывает мне в глаза босс, и я киваю.

– Как будто знает…

– Знает что? – переспрашивает мужчина, а я готова себя прибить. Чуть не ляпнула, что малыш узнал прикосновение отца. Но я быстро нахожу выход.

– Что к нему прикоснулись…

– А, ну да…

Мы смотрим друг другу в глаза и словно растворяемся в обоюдном счастье. Неожиданно Дмитрий наклоняется и целует меня. Глубоко и нежно, не убирая руку, второй он притягивает меня к себе и ласкает языком так, что у меня подкашиваются ноги. Этот момент такой волнительный, наполненный любовью, что я совершенно забываю обо всем. Забываю, что у него есть невеста, что она беременна. Есть только он, я и наши дети. Я отвечаю на его поцелуй со всей страстью, отчего внизу живота тяжелеет. Но вдруг раздается телефонный звонок, и Дмитрий отрывается от моих губ.

– Извини, Саша, извини… я не хотел… – Он нервно проводит рукой по волосам. – Вот черт!

Босс уходит так быстро, что я не успеваю ничего произнести. Да, вот же влипли. Но поцелуй – мы же оба этого хотели, я ведь чувствовала…

С того момента мы общаемся с Димой на расстоянии в метр. Он как будто боится ко мне подходить ближе, а я стесняюсь сказать ему, что все в порядке и я не буду на него нападать с поцелуями. Сказать, что мне самой стыдно за этот порыв.

Однажды вечером я понимаю, что дома нет молока, а мне безумно хочется выпить хоть чашку и съесть мороженого. Да, целое ведерко. Облизываюсь при мыслях о любимом лакомстве и собираюсь в магазин.

На улице жарко, даже несмотря на то, что уже август и солнце давно зашло. Я все же накидываю легкую накидку на плечи и выхожу из квартиры. Дима мне говорил, нет, даже приказывал в любых ситуациях звонить ему, но чтобы я звонила с просьбой привезти мне мороженое поздно вечером? Думаю, ни он, ни его невеста не поймут этого.

Поэтому я, кряхтя, иду к лифту, но с досадой понимаю, что он не работает. Вот же неудача… Приходится спускаться по лестнице. Живот идет впереди меня, и с каждым шагом я чувствую прострелы. Врач сказал, что так связки реагируют на вес детей, но что-то сегодня боль все сильнее.

Спустившись, я медленно подхожу к магазину и ныряю в спасительную прохладу помещения. Вытерев пот, я покупаю все, что хотела, и чувствую, как живот сжимает все сильнее. Да что ж такое?

Уже выходя из здания, я замечаю красный автомобиль неподалеку. Кинув беглый взгляд на пассажиров, я уже собираюсь идти домой, но резко оборачиваюсь назад.

В машине сидят Марго и какой-то мужчина с длинными волосами, собранными в хвостик. Они так страстно целуются, что я буквально не знаю, как себя вести. Отвернуться и идти своей дорогой или выяснить, не ошиблась ли я?

Но нет. Девушка отрывается от губ своего партнера, и я узнаю в ней невесту Дмитрия. Она его обманывает? Но зачем?

Хочется тут же рассказать обо всем Диме, но поверит ли он?

Все же достаю телефон и успеваю включить камеру, но, когда навожу на парочку, вижу, что Марго смотрит в мою сторону. Несмотря на внушительный живот, она фурией вылетает из машины и останавливается возле меня. Брезгливо окинув меня взглядом, она выплевывает:

– О, секретутка моего Димочки! А я думаю, куда ты пропала, а ты залетела.

Я молчу, а она аж краснеет от злости, что не вышло меня вывести на эмоции.

– Я так понимаю, ты все видела?

– Видела, – тихо соглашаюсь и глажу живот. Малыши начинают сильно пинаться, но я пытаюсь их успокоить.

– Значит, слушай сюда, мышь! Если хоть слово скажешь, то я тебе устрою такое, что мало не покажется. Ни тебя, ни твое отребье не найдут даже с собаками, ты меня поняла?

– Да… – шепчу, чувствуя, как внутри все горит от боли.

– Ну и прекрасно! – шипит она и, уходя в машину, толкает меня плечом. Не удержавшись на ногах, падаю на асфальт, ощущая, как по ногам течет что-то теплое.

Бог мог, неужели кровь?

К счастью, я вижу, что это просто вода. Но следом понимаю, что это значит. Хватаю телефон, который упал рядом, и, автоматом сохранив видео, где Марго мне угрожала, набираю Дмитрия.

– Да? – после первого гудка отвечает тот.

– Дим, кажется, я рожаю… – шепчу обессиленно и вскрикиваю от накатывающей боли.

– Саш! Саша, где ты? Где ты сейчас?! – кричит в трубку мужчина, и я выдавливаю пару слов о том, что пошла в магазин возле дома.

Он ругается в трубку, что мне не следовало выходить самой, тем более на таком сроке, но следом уже спокойнее произносит:

– Я буду через десять минут! Подожди меня, слышишь? Скорую я уже вызвал. Но она вряд ли приедет быстрее.

– Я поняла. Все хорошо, я подожду, конечно! – выдыхаю, чувствуя, как проходит схватка и наступает облегчение.

– Сашенька моя… – слышу шепот в трубке и понимаю, что Дима сказал это не мне, а просто не успел положить телефон.

Улыбаюсь от нахлынувшей нежности к мужчине, но сильная схватка лишает меня сознания.

Глава 24

Дмитрий

Момент, когда я узнал, что у Мышкиной будет тройня, просто выбил почву из-под ног. Вот как судьба распорядилась так, что у той, кого я хотел видеть рядом, целых три ребенка от неизвестного мужчины, а я не могу иметь ни одного теперь. Только от нелюбимой женщины. Как бы я хотел, чтобы эти трое были моими…

Отмахиваюсь от таких прекрасных мыслей: нечего себя обманывать. Сейчас нужно позаботиться о ней. О той, которую обманули и которая вынуждена справляться со всем в одиночку. Я не могу ее оставить. Очень боюсь, что она после этого известия пойдет делать аборт.

– Пообещайте мне!

– Конечно, я даже не думала ни о чем подобном. Я сама выросла в детдоме и знаю цену жизни. Не представляю, кто меня родил и какие обстоятельства были у той женщины, чтобы меня оставить, но она дала мне жизнь, а это главное.

– Вы очень мудры… – шепчу в восхищении и, сам того не замечая, тянусь к ее волосам. Она такая нежная, прекрасная, до боли хочу ее поцеловать… Но в последний миг решаю не усложнять и без того запутанную ситуацию.

– Ну что, поехали за витаминами?

Холод сменяется теплом и приходит жаркое, знойное лето. Живот Марго вырос, но она старательно прячет его под дорогими шелковыми платьями, а вот Александра совершенно не стесняется своего положения. Наоборот, она будто стала свободнее. Отбросила все свои комплексы и колючки, радуя меня улыбками каждый день. Я езжу к ней чуть ли не чаще, чем к Марго, которая, к моему разочарованию, не захотела даже переехать ко мне. Ее отец заезжал ко мне однажды. У нас с ним состоялся вполне мужской, но не совсем приятный разговор, в котором он мне сказал, что если я обижу ее дочку, то моей фирме придет конец. Я попытался мягко намекнуть, что «Аристо Круз» гораздо крупнее его корпорации и что нам не составит труда выкупить все его активы, оставляя его ни с чем, но он не понял намека. Я решил не настаивать. В конце концов, и Марго я обижать не собираюсь.

Я сделал ей предложение как полагается. В красивом ресторане с огромными панорамными окнами и видом на реку. Она вроде оценила мой жест, но замуж выйти отказалась, пока не родит ребенка. С ее слов, ей не хотелось выглядеть как корова на свадьбе. Ну что ж, я и сам не торопился. Правда, поведение невесты становилось все страннее.

Наши встречи были пыткой для меня. Она постоянно что-то требовала, жаловалась или просто устраивала истерику, выгоняя меня из квартиры. И единственный момент, когда она радовалась, – это в день, когда она пришла на работу и увидела, что кабинет Мышкиной пустует. Злорадно улыбнувшись, она предложила мне заняться любовью прям на ее столе, от чего я любезно отказался, сославшись на важную встречу.

Мне все больше казалось поспешным мое решение связать с этой девушкой свою жизнь. Я долго думал над всей ситуацией и не могу понять, почему Марго так странно себя ведет. И все чаще после этих мыслей оказывался у Саши. С ней мое сердце отдыхало и наполнялось любовью. Я бы бежал от Марго сейчас же, если бы точно знал, что она даст видеться мне с ребенком, но пока мы даже в браке не состоим, и у меня нет ни единого шанса. А этот ребенок – единственный наследник моей фирмы.

Однажды вечером после работы я поехал прямо к Александре. Мне хотелось увидеть ее синие глаза, добрую улыбку, почувствовать то счастье, которое она излучает. И я, купив фрукты, помчался к ней.

И вот она готовит мне чай, а я любуюсь ее движениями, как влюбленный дурак. Неожиданно она вскрикивает и хватается за живот. Мне кажется, я так быстро в жизни не двигался. Оказавшись рядом с девушкой, я спрашиваю:

– Что-то случилось? Тебе больно?

– Нет-нет! – улыбается она и кладет мою руку на круглый живот.

– Малыш толкается!

Какое-то непередаваемое чувство заполняет мой разум. Я будто чувствую связь с этими детьми и, обхватив весь живот ладонью, прислушиваюсь снова.

– Он почувствовал меня! – с восторгом заглядываю в синие глаза, теряя остатки силы воли.

– Как будто знает…– шепчет девушка.

– Знает что? – переспрашиваю, а сам не могу оторваться от разглядывания ее глаз и таких манящих пухлых губ.

– Что к нему прикоснулись…– шепчет Мышка.

– А, ну да…

Мы смотрим друг другу в глаза и словно растворяемся в обоюдном счастье. Неожиданно даже для себя я наклоняюсь и целую Сашу. Глубоко и нежно, не убирая руку с живота, где снова чувствую шевеление, я притягиваю ее к себе как можно ближе и, лаская языком, углубляю поцелуй.

Боже, как давно я этого хотел!

Какая же она сладкая, манящая, нежная. Саша отвечает на мой поцелуй, обхватывая меня за плечи. Внутри все вздымается от желания, и я ловлю себя на мысли, что хочу ее прямо сейчас, забыв про все на свете. Но телефонный звонок спасает нас от необдуманных решений. Проклятье, что я творю?

– Извини, Саша, извини… Я не хотел… – Я нервно провожу рукой по волосам. – Вот черт!

Я срываюсь с места и уношусь в машину, во избежание повторения. Ведь все, чего я сейчас хочу, – это сжать ее в объятиях и сделать своей прямо на этой маленькой кухоньке.

С того момента я стараюсь не подходить к Саше близко, иначе мне снова вскружат голову ее неповторимый аромат, ее обворожительная улыбка, от которой в душе теплеет, и такие красивые черты лица. И как я раньше этого не замечал? Да, она сняла очки, перейдя на линзы, но разве только это помешало мне рассмотреть с самого начала, что она просто невероятная красавица?

Кажется, я все же сразузаметил, но ее поведение, несгибаемая воля запустили во мне дух соперничества. Даже тогда я понимал, что Александра – это самородок, который не упадет к моим ногам просто потому, что у меня есть деньги и власть. Ее можно добиться, только полюбив.

Тем более меня смущает обстоятельство ее беременности. Кто этот счастливчик, мать его?

В один из особенно жарких вечеров, когда я хотел прогуляться с Марго по парку, но она отказалась, сославшись на плохое самочувствие, я, убедившись, что с ней все нормально, собирался почитать и лечь спать, но неожиданно раздался звонок.

– Дим, кажется, я рожаю…

Я не помню, как летел к ней, превышая все скоростные нормы, но, когда я приехал, нашел девушку без сознания на руках какой-то женщины.

– Отойдите, дайте я ее возьму. Как долго она без сознания?

– Не знаю, я нашла ее пять минут назад здесь. Я выходила с магазина и услышала, как какая-то девушка кричит на другую. Хотела идти дальше, но та скандалистка уехала, а эта потеряла сознание. Я вызвала скорую, а вы кто?

– Я отец. Отойдите! – Подхватываю Александру на руки и несу к машине.

– Что ж вы так невнимательно к жене-то, разве можно оставлять ее в положении одну. Еще и накричат всякие…

Не став разбираться, что за девушка кричала, я аккуратно кладу Сашу на переднее сиденье, предварительно опустив его до лежачего положения, и захлопываю дверку.

Боже, хоть бы успеть…

А вдруг что-то не так? Почему она потеряла сознание? Неужели у беременных это нормально?

Выруливаю к клинике и легонько похлопываю по щекам Мышки.

– Саш? – зову ее, и она слабо мычит:

– М-м… Все хорошо…

Слишком слаба, но хоть пришла в сознание. Давлю на газ и слышу, как стон переходит в крик.

– Сашенька, потерпи, моя хорошая, мы скоро будем в больнице. Потерпи…– кричу я ей, чувствуя, как все внутри сжимается от страха за нее.

Как назло, везде пробки, и я уже жалею, что не дождался скорую. Выруливаю на встречную и тут же замечаю ГАИ. Вот черт, только этого мне не хватало. Александра снова стонет, хватая меня за руку, а я торможу, опуская стекло.

– Сержант Кановов, здравствуйте. Нарушаем!

– Сколько? – выдаю я, сжимая руку Александры.

– О, да вы мне взятку предлагаете?

– Сержант, мне некогда, понимаете? – рычу я, желая уехать прямо сейчас.

– И куда же мы так спешим? – усмехается тот, но Саша снова стонет и следом кричит так, что улыбка Кановова сходит с лица.

– Что там у вас? – Он заглядывает в салон и бледнеет: – О боги! Что ж вы сразу не сказали! Езжайте за мной!

Мужчина бежит к патрульной машине и, запрыгивая в нее, включает мигалки. Я выруливаю за ним и понимаю, что все складывается как нельзя лучше. Машины в пробке прижимаются к обочине, пропуская наш кортеж, и мы добираемся до клиники в считаные минуты.

– Удачи! Легких родов! – облегченно выдыхает сержант, видимо радуясь, что не придётся самому принимать роды, а я уже несу Сашу в отделение.

Там нас встречают и, переложив на каталку Мышкину, везут в родильное. Я бегу следом, но медсестра останавливает:

– У вас совместные?

– Да! – киваю, даже не понимая, о чем она говорит. Я знаю только одно: я должен быть рядом с ней.

– Тогда вот вам спеодежда. – Девушка помогает мне надеть накидку, словно сделанную из паутины, такую же шапочку и бахилы. На руки натягивает накрахмаленные перчатки и провожает в родзал.

– Если будет жарко, перчатки можно снять. Но не прикасаться к роженице, нашатырный спирт есть в зале, не переживайте, если плохо станет, вас приведут в чувство.

Слышу крик Саши и рвусь туда, даже не дослушав наставление медсестры. Тоже мне, слабенького нашли, да не собираюсь я терять сознание. Я сам не соображаю в тот момент, что Саша мне, по сути, чужой человек, ее дети не от меня и у меня нет никакого права находиться с ней в такой момент. Но я не сомневаюсь ни на миг, что должен быть рядом. Я люблю ее и не могу оставить, тем более сейчас, когда она такая уязвимая и беспомощная.

Я залетаю в родильный зал и устремляюсь к Саше. Она лежит на высоком столе, накрытая простынкой. Возле ее ног стоит доктор и щупает живот, давая указания:

– Так, хорошо, молодец. Теперь просто подыши. Раскрытие неполное, нельзя тужиться, терпи.

– Я больше не могу! – кричит Саша, мотая головой из стороны в сторону. Оказываюсь возле нее в ту же секунду и хватаю за руку, слыша слабое:

– Дима…

– Дыши, моя хорошая, мы справимся!

– Ты не ушел…

– Конечно, я же обещал, что не оставлю тебя!

– Спасибо… – шепчет она побелевшими губами и снова стонет.

Доктор снова проводит осмотр и выдает указания:

– Хорошо, очень хорошо, теперь потихоньку можешь тужиться!

Вокруг нас собирается куча народа: санитарки, акушерки, другие доктора, – но я вижу только Сашу, ее глаза, такие пронзительно-синие, наполненные болью. Мне хочется помочь ей хоть чем-то, и я дышу вместе с ней, стараясь держать на лице маску спокойствия.

– Тужься, Саша, давай же!– громко выдает доктор, и девушка с надрывным стоном выполняет указание. Неожиданно я слышу слабый писк, и акушерка радостно выдает:

– Первый мальчик, поздравляю! Время рождения 22.12.

Саша смотрит на меня, и из ее глаз катятся слезы. Я улыбаюсь ей в ответ и шепчу одними губами: «Поздравляю». Я пытаюсь сдержать слезы, но чувствую, как это тяжело.

К счастью, доктор возвращает нас в реальность, заставляя Сашу снова и снова тужиться. Бедная моя девочка…

Вторым рождается тоже мальчик, и последней, буквально с обессиленным криком, появляется девочка.

Детей прикладывают к груди Саши, и она, не смущаясь, целует красные головки. Я смотрю на них и понимаю, что это и есть счастье. Невероятное чувство. Какой сильной должна быть женщина, чтобы создать целых три живых существа?

– Они прекрасны, Саш… – шепчу я, вытирая слезы девушки. Она смеется сквозь плач и шепчет:

– Как и ты…

– Ну да, как я! – смеюсь в ответ, осознавая, как больно сердцу. Мне безумно хочется, чтобы они были моими.

– Поспи, ты так устала! – Глажу ее по волосам, когда детей забирают в кувезы. Они такие крохотные, что, кажется, могут поместиться в моих ладонях. Но доктор говорит, что дети настоящие богатыри для тройни. А я рад, что все закончилось.

Саша засыпает, измотанная за эту ночь, а я иду на улицу. Мне хочется подышать летним ночным воздухом. Посмотреть на этот мир, в котором сегодня стало на три человечка больше.