Текст книги "Время Путина"

Автор книги: Рой Медведев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 86 страниц) [доступный отрывок для чтения: 35 страниц]

Звучала в адрес премьера и критика. Даже Владимир Путин несколько раз заметил, что правительство не хочет ставить перед собой амбициозных планов и принимает программы облегченного типа. Были замечания даже по имиджу, стилю поведения и одежды.

Главной для журналистов была тема об отношениях Касьянова и Путина. Очевидно, что между этими двумя политиками уже сложилось определенное разделение труда, которым оба они очень дорожили. Уровень доверия к Касьянову в обществе был достаточно высоким, от 40 до 50 процентов. По своему рейтингу М. Касьянов существенно опережал С. Степашина, Г. Грефа и А. Кудрина, которых печать считала не только оппонентами, но и возможными преемниками премьера.

После того как в мае 2003 года наша печать отметила третью годовщину пребывания М. М. Касьянова на посту премьера, стало очевидно, что в нынешнем составе правительства именно он является наиболее сильной фигурой. Та полемика по ряду вопросов финансовой и промышленной политики, которая происходила между премьером и его первыми заместителями весной 2003 года, завершилась компромиссом и не повлияла на положение Касьянова. По многим спорным вопросам именно рекомендации М. Касьянова были приняты В. Путиным. Комментируя как аппаратные, так и политические успехи Михаила Касьянова, газета «Время новостей» писала в самом конце 2002 года: «Мало кто думал два года назад, что такой преуспевающий, но малоизвестный широкой публике финансовый менеджер, как Касьянов, будет встречать 2002 год в должности премьера. Но сегодня он обрел вес. Причем не только виртуальный, но и реальный. Он приобретал новый имидж незаметно, медленно, но упрямо. Да, премьер Касьянов – скучен, даже очень. Но это по должности. В жизни премьер гораздо больше напоминает человека, а не механизм. Пожалуй, в исполнении Касьянова «скучность» – это сознательно избранный стиль. Именно «скучная тактика» позволила ему стать в итоге безусловным лидером нынешнего кабинета, хотя шансы на это были не очевидны. Касьянов никогда не был близок с президентом Путиным и его питерскими соратниками, которых Путин наделил самыми широкими полномочиями. Но споры не выносились на публику, и мы мало знали о разногласиях в кабинете. В чем-то уступил Касьянов, в чем-то другом – его конкуренты. Но в конечном счете Касьянов стал более тесно сотрудничать с президентом и довольно жестко отстаивать свои позиции внутри кабинета. Учитывая прежние неудачные прогнозы относительно Михаила Касьянова, нет смысла гадать, в каком кресле будет находиться Касьянов через год или через три года. Однако, основываясь на экономической конъюнктуре, можно уверенно утверждать одно: Касьянову и кабинету в целом предстоят трудные времена. Скучно не будет»[256]256
  Время новостей. 2002. 10 декабря.


[Закрыть].

Стиль и личность

Наибольшее внимание всех наблюдателей и прессы привлекала в 2000–2003 годах фигура самого Владимира Владимировича Путина, и это естественно.

Успех В. Путина как государственного деятеля, как политика и как человека удивил многих наблюдателей, но некоторых вовлеченных в политику или бизнес людей этот успех напугал. Это порождало попытки приземлить и принизить «феномен Путина» и личность нового российского лидера, представив его лишь как неожиданно и случайно выдвинувшегося во власть чиновника.

По мнению политолога Автандила Цуладзе, которое он высказывал еще в начале 2000 года, Владимир Путин – это вовсе не политик, а «энергичный новичок из чиновников второго плана, выдвижение которого стало возможным только потому, что Ельцин и его режим исчерпали в своей кадровой политике весь запас политических “звезд”». Цуладзе уверял своих читателей, что «главной причиной успеха этой новой генерации ельцинских выдвиженцев является их исполнительность, высокая работоспособность, мертвая хватка, отсутствие каких-либо идеологических установок, прагматизм и жесткость»[257]257
  Сегодня. 2000. 12 февраля.


[Закрыть].

Некоторая доля истины в этой оценке конечно же имелась. Владимир Путин и сам в некоторых интервью, рассказывая о своей прошлой карьере, называл себя чиновником, возражая, однако, против определения «новичок». Он говорил, что и в окружении А. Собчака, и в администрации Б. Ельцина он приобрел очень большой опыт именно как чиновник. Но дело было не только в опыте чиновника. Любой чиновник «второго плана», если его назначить на пост премьера или избрать президентом и если у него нет внутренних резервов и больших, хотя и не проявленных в полной мере ранее способностей, станет всего лишь чиновником «первого плана», как это и произошло с Черномырдиным, Кириенко или Степашиным, но не случилось с Путиным.

Можно было встретить и более грубые, даже злые суждения о превращении Путина-чиновника в крупного политика. Еще летом 1999 года, рассуждая о судьбе и перспективах выдвигаемых Ельциным «преемников» из числа близких ему чиновников, Сергей Пархоменко из «Итогов» писал: «Одна из фундаментальных аксиом мирового политического процесса, непреложность которой подтверждена опытом двух с лишним столетий развития демократических режимов Старого и Нового Света, состоит в том, что сделать из вчерашнего серого чиновника сегодняшнего всенародного лидера – нельзя. А громоздить одну на другую попытки опровергнуть это правило – не только ошибочно, но и преступно. Потому что случайные люди вообще не становятся президентами великих стран. Или Россия – страна недостаточно великая?».

Возвращаясь после победы Путина на выборах 26 марта к этой своей мысли, С. Пархоменко вовсе не пытался как-то признать свое заблуждение по отношению к новому президенту. Нет, автор начинал доказывать теперь, что своим ошибочным выбором Россия показала, что она действительно страна «недостаточно великая» и поэтому не может считаться полноправным членом общества «взрослых» мировых держав[258]258
  Итоги. 2000. 30 марта. С. 12.


[Закрыть]. Спорить с Пархоменко бесполезно, ибо журнал «Итоги», как мы уже могли убедиться не раз, отнюдь не был заинтересован в поиске объективной истины. Надо всё же сказать, что предложенный им тезис о возможностях «серых чиновников» вовсе не является какой-то «фундаментальной аксиомой мирового политического процесса». Во многих странах и Старого и Нового Света демократические режимы приходили на смену авторитарным или даже тоталитарным режимам, в которых все, кроме одного-двух лидеров, превращались в «серых чиновников», в «винтики». Но после крушения тоталитарного режима многие из этих чиновников получали такие возможности для выдвижения и проявления своей личности, каких у них никогда ранее не было. И среди многих действительно «серых» и незначительных, но случайно возвысившихся людей могли оказаться и выдающиеся личности.

Вспомним Германию после краха Гитлера. Разве Конрад Аденауэр, ставший здесь в возрасте 73 лет первым канцлером ФРГ, не был при Гитлере «серым чиновником»? Но сегодня мы неизменно упоминаем его в списке величайших реформаторов XX века. Также и Людвиг Эрхард, которого не без оснований считают автором германского «экономического чуда», был во времена Гитлера малоизвестным сотрудником института конъюнктурных исследований в Нюрнберге. Думаю, что не случайно сам Владимир Путин на вопрос о политических лидерах, которые ему наиболее интересны, называет обычно де Голля и Эрхарда.

Для чиновника тоталитарной бюрократической системы – даже на высших ее этажах – внешний облик, возраст, манера одеваться, ораторские способности, даже интеллект не имели существенного значения, ибо аппаратная власть анонимна. Только в романе или кинофильме автор и режиссер думали, как должен выглядеть тот или иной персонаж. Известный режиссер Михаил Ромм говорил, имея в виду стереотипы советского кино, что министр на экране может быть толстым и солидным, но заместитель министра должен быть худым и подвижным. Премьер-министр должен быть мудрым и излучать силу, а носителем высшей мудрости может быть только секретарь ЦК.

Но демократическое государство тоже не может существовать без крупных бюрократических структур, в которых чиновники работают по правилам и порядкам авторитарного механизма. Совершенно другие требования предъявляет демократическое общество к публичным политикам. Этих людей нам показывают крупным планом с экранов телевизоров, и они уже своим обликом и поведением должны вызывать у граждан доверие и уважение. Здесь даже мелочи имеют значение. Но из этого вовсе не следует, что ни один из крупных чиновников не способен при необходимости и желании стать также и крупным политиком.

Мне уже приходилось ранее писать о том, что настоящих политиков невозможно подготовить в каких-либо институтах или академиях. Хороших чиновников обучают сегодня в России в Академии государственной службы, как ранее партийных чиновников – в высших партийных школах разного уровня. Инженеров, врачей, учителей и офицеров готовят в училищах, институтах и университетах. Труднее подготовить директоров школ и заводов, главных врачей больниц, командиров полков и дивизий, так как их работа требует не только квалификации, но и опыта. Но никто не готовит мэров городов, губернаторов, премьеров и президентов, то есть людей, которые должны отвечать за всё и уметь самостоятельно принимать решение в неожиданных ситуациях, а также убеждать людей и отстаивать свои предложения и взгляды в публичных выступлениях. Назначая или выбирая людей на такие посты, мы надеемся на таланты человека, на его внутренние резервы. Если этих талантов или резервов не обнаруживается, мы получаем не политического руководителя, но лишь еще одного высокопоставленного чиновника.

У Путина обнаружились очень большие резервы личных способностей и невостребованных ранее дарований и качеств крупного национального лидера. Однако, превратившись в самого популярного российского политика, Владимир Путин не утратил и деловых качеств, привычек и способностей ответственного чиновника, что накладывает отпечаток на стиль и характер его работы, его отношение к своим подчиненным и сотрудникам и даже к гражданам страны, которых он просит рассматривать президента не как мессию, а как нанятого на работу крупного менеджера.

Ниже я могу отметить лишь некоторые из ярко выявившихся уже в первые годы президентства качеств личности и стиля работы Владимира Путина.

Путин не любит много обещать, но всегда держит слово. Он умеет доводить до конца любое дело, даже самое неприятное. Он тверд в достижении цели, но не конфликтен, подобно Александру Лебедю, и не любит открытых ссор. Успех достигается не прямым противостоянием, а путем маневра. С момента назначения Путина на пост премьера и до дня инаугурации он не вступил в прямой конфликт ни с одним из министров или другим высшим чиновником и ни с одним из своих соперников на президентских выборах.

После официального вступления в должность президента Путину пришлось не один раз вступать в конфликты разного характера и на разных уровнях: с министрами правительства, работниками своей администрации, главами некоторых регионов, олигархами, представителями СМИ. Но ни один из этих конфликтов не перерастал в затяжную борьбу, они были решены быстро, я бы даже сказал, экономно и без каких-либо грубостей и открытых столкновений.

На многие грубые, глупые или лживые обвинения в свой адрес Путин просто не стал отвечать. Не было случая, чтобы он унижал подчиненных ему людей, как это нередко делал Борис Ельцин. У Путина стальные нервы, и он, судя по всему, тренировал свои мужество и выдержку. Кроме того, В. Путин хороший организатор и сам предельно собран и организован. Новый российский лидер очень осторожен и не любит принимать быстрых решений. Поэтому его трудно подставить. Но там, где это необходимо, он может принимать молниеносные решения, причем способен на поступки, противоречащие ожиданиям большинства. Его ответы бывают быстрыми и неожиданными. Еще осенью 1999 года на юбилее театра, основанного 60 лет назад Аркадием Райкиным, премьер Путин в окружении охраны столкнулся в коридоре с хмельным Ширвиндтом, знаменитым артистом Московского театра Сатиры. Тот, завидев премьера, вальяжно протянул руку: «Шура». – «Вова», – отрекомендовался Путин, пожимая руку. «Может быть, выпьем за знакомство?» – спросил Ширвиндт. «А почему бы и нет?» – ответил премьер и развернул свою свиту к театральному буфету…

Но те же самые слова «А почему бы и нет?» Путин сказал и в ответ на вопрос о возможности вступления России в НАТО, что вызвало многочисленные комментарии и в российской, и в западной печати. «А что будет у нас в России с банковской тайной?» – спросил один из крупных банкиров Путина на большом деловом совещании, когда президент сообщил о создании в России специальной службы финансовой разведки. «А она была?» – немедленно ответил вопросом на вопрос Путин, и банкир молча сел на свое место, не зная, что отвечать. Многие обратили внимание на очень быструю и вполне адекватную реакцию Путина на тот пренебрежительный тон, который был допущен при утверждении кандидатуры нового премьера на заседании Государственной думы 16 августа 1999 года. Соглашаясь с заменой Сергея Степашина новым премьером, Геннадий Зюганов в своем выступлении сделал вид, что забыл фамилию нового ельцинского выдвиженца. А Григорий Явлинский намеренно исказил имя нового кандидата, назвав его Сергеем Владиленовичем Путиным. Выступая после голосования и утверждения своей кандидатуры, Владимир Путин поблагодарил всех депутатов за доверие, особо отметив свою признательность «Григорию Алексеевичу Зюганову».

На одном из совещаний в Белом доме генерал Лебедь заявил, что если кто сомневается в губернаторской власти, то «пусть бросит в меня камень», и через несколько секунд констатировал: «Раз никто не бросил, значит, согласны». – «Да просто камней с собой не захватили», – шутливо, но не безобидно ответил губернатору премьер В. Путин. В 2001 году такие быстрые и острые импровизации случались часто. «Вы следите за развитием гражданского общества?» – спросили Путина на одной из пресс-конференции. «Я уже десять лет ни за кем не слежу», – ответил президент.

Через день после того, как Б. Н. Ельцин отправил в отставку премьера Е. М. Примакова, Владимир Путин – и как директор ФСБ, и как секретарь Совета безопасности России – с группой своих заместителей приехал на дачу к Примакову, чтобы выразить ему свою благодарность и вручить личное оружие «За заслуги в укреплении безопасности страны». Путин лично приезжал к бывшему председателю КГБ СССР Владимиру Крючкову, чтобы пригласить его на заседание коллегии ФСБ по случаю 85-летия Юрия Андропова. Владимир Крючков был приятно удивлен не только вниманием, но и скромностью Путина.

Но и позднее многие отмечали у премьера и президента Путина непривычное для образа российских политиков сочетание демократизма и скромности с подчеркнутым чувством собственного достоинства. Именно так держался Владимир Путин при встрече и беседе с Александром Солженицыным, в гости к которому он приезжал летом 2000 года, чтобы «немного пополемизировать».

Еще в феврале 2000 года группа психологов по просьбе газеты «Известия» попыталась нарисовать психологический портрет Владимира Владимировича Путина. В их итоговой характеристике сказано: «Путин относится к прагматически мыслящим интровертам, принимающим решения с опорой на логику и организующим работу наиболее рациональным способом. Это человек серьезный, здравомыслящий, с чувством ответственности. На таких людях держится общество: они честно выполняют свои обязательства и держат слово. Обладают способностью сосредоточиться, организовать дело надежно, довести до конца. Отличаются четкими продуманными взглядами, их трудно отвлечь в сторону и зародить сомнения. По общей совокупности качеств людей, подобных Путину, до сих пор не было в высшем эшелоне власти России, но сегодня именно такого человека хотело видеть во главе государства российское общество, и он соответствует желаниям и ожиданиям населения страны»[259]259
  Известия. 2000. 16 февраля.


[Закрыть]. О том же писал через два месяца и российский журнал биографий «Кто есть кто» в редакционной статье: «На этого человека можно положиться. Он обладает чувством долга перед ближними. Ради личных выгод рисковать не станет. Смысл жизни видит в служении высокой цели, однако достижение цели будет вестись рациональными методами. Если кто-либо попытается оказывать на него давление, то столкнется со всё более возрастающим сопротивлением. Однако нападать первым этот человек скорее всего не будет. Главная ценность для него – семья, традиция, отечество»[260]260
  Кто есть кто. 2000. № 3. С. 1.


[Закрыть].

Популярный журнал «Профиль» незадолго до выборов 26 марта 2000 года задал ряду губернаторов, мэров и президентов республик вопрос об их отношении к Путину. Все отметили его умение слушать и слышать собеседника, трезвость в оценках, умение соединять разные точки зрения и четко ориентироваться в обстановке, его энергию и деловой стиль общения, его твердую защиту российской государственности. «Путин внушает не страх, а уважение, – отметил губернатор Белгородской области Евгений Савченко. – Но уже сейчас можно безошибочно сказать, что с появлением Путина закончился период царствования лежа на боку и многомесячной “работы с документами”»[261]261
  Профиль. 2000. 27 марта. С. 56.


[Закрыть].

Владимир Владимирович Путин действительно начал работать не только с документами, но и с проблемами, а их накопилось немало. Было подсчитано, что если Ельцин проводил в последние годы своего пребывания в Кремле всего три-четыре встречи в неделю, то у Путина таких встреч было в 2000 году по шесть-семь ежедневно. Сама интенсивность работы нового российского президента создала немало проблем для всех тех, кто входил в его окружение или стремился к власти. При этом все отмечали большую вовлеченность Путина в текущую работу. Его интересовали не только крупные проблемы, но и многие мелочи.

Все, кто знал Владимира Путина по работе в администрации Санкт-Петербурга и Кремля, отмечали высокий уровень его способностей и интеллекта. Однако некоторые из недоброжелателей, придирчиво разбирая статьи, выступления, интервью В. Путина, книгу «От первого лица (Разговоры с Владимиром Путиным)», упрекали его в недостатке эрудиции, в мелких неточностях, в недостатке литературного, музыкального или дипломатического образования, в нечетком понимании различия между шиитами и суннитами в исламе и т. п. «Да и откуда мог взяться в Кремле более образованный человек?! – восклицал журналист Сергей Иванов из тех же “Итогов”. – Путин – это абсолютно усредненный, стопроцентно узнаваемый представитель брежневской эпохи. Путин – средний советский человек, со средними запросами, средними представлениями о законности. Россия устала от сюрпризерного Ельцина, и она хочет немножко застоя. Не худший вариант»[262]262
  Итоги. 2000. 21 марта. С. 18.


[Закрыть]. Даже статью свою Сергей Иванов озаглавил «Путин как серое порождение серой эпохи», продемонстрировав тем самым свои собственные высокомерие, недоброжелательность и недобросовестность, столь характерные для политической полемики как раз той советской эпохи с ее передержками, умолчаниями и злобным отношением к любому идеологическому оппоненту.

Да, конечно, сравнивая «Разговоры с Владимиром Путиным» с изданной почти одновременно книгой Евгения Примакова «Годы в большой политике», можно было видеть, что Путин, начиная свою работу премьером, еще не обладал тем громадным опытом работы в высших эшелонах власти и той эрудицией, которые были у Примакова. Но Путин и много моложе Примакова, который еще в 1970-е годы стал академиком «большой» Академии по Отделению мировой экономики и международных отношений. Владимир Путин успел защитить лишь кандидатскую диссертацию по экономике, он оказался новичком в большой международной политике. Однако обнаружил не только огромную энергию, но и исключительную обучаемость.

Он хотел сам всё посмотреть, «пощупать», проверить, в буквальном смысле слова поднимаясь для этого в верхние слои атмосферы на сверхзвуковом истребителе или опускаясь в воды Северного Ледовитого океана на атомной подводной лодке. В результате он быстро приобретал необходимые ему опыт и эрудицию, и уже в начале лета 2000 года предстал перед нами гораздо более опытным и уверенным в себе человеком, чем он был в конце лета 1999-го.

Политикам, которые имели дело с Путиным или с Россией в 2000 году, было бы очень опрометчиво исходить из оценок журнала «Итоги» и полагать, что перед ними – средний серый чиновник, ибо Путин достаточно ясно показал всем свои качества крупной и сильной личности. Его с самого начала отличало умение принимать трудные решения и при этом брать на себя всю ответственность, чего старались избегать не только Б. Н. Ельцин, но и М. С. Горбачев. При опросах среди избирателей еще в начале 2000 года Путин уступил Примакову в таких номинациях, как «осведомленность в вопросах внешней политики», «осведомленность в проблемах страны», «способности к планированию» и «внимание к мелочам». Явлинский обогнал тогда других кандидатов на должность президента по «осведомленности в экономических вопросах». Но Путин явно выиграл у всех по таким номинациям, как «упорство, целеустремленность», «смелость и решительность», «собранность в критических ситуациях», «готовность к неожиданностям». В итоге Путин получил самые высокие оценки как человек, «способный управлять государством». Примаков занял в этой номинации второе место, а Зюганов и Явлинский уступили и им, и Виктору Черномырдину[263]263
  Сегодня. 2000. 26 января.


[Закрыть].

Зимой и весной 2001 года в связи с годовщиной пребывания Владимира Путина на посту и. о. президента, а затем и с годовщиной его победы на президентских выборах журналисты и публицисты часто писали о Путине, удивляясь его небывало высокому рейтингу у граждан России и тому, что многое в облике и образе Путина-политика остается для них непонятным и даже загадочным. Поднимался вопрос и о нравственных качествах В. Путина как государственного деятеля.

Люди, которые претендовали на то, что хорошо знают Владимира Путина, давали ему нередко очень разные оценки: «он стопроцентно надежен», «он совершенно циничен», «он сострадателен и человечен», «он абсолютно безжалостен» и т. д. При этом в подтверждение тех или иных оценок приводились как разного рода житейские истории, так и разного рода решения и действия Путина в качестве главы государства. «Президент стал год спустя более понятным, – писала Светлана Бабаева, – но не более прогнозируемым. У Путина обнаружилось такое качество – и пока не очень понятно, радоваться этому или огорчаться, – как способность принимать события не слишком близко к сердцу. Иными словами, по ночам Путин, вероятно, спит, а не мучается кошмарами прошлого и будущего»[264]264
  Известия. 2000. 30 декабря.


[Закрыть].

К сожалению, проблема способности политика к сопереживанию и нравственного облика исторической личности, так ярко поднятая еще в знаменитом памфлете Григория Померанца в конце 1960-х годов, не имеет однозначного решения. Поступки и действия крупного государственного деятеля далеко не всегда могут диктоваться одними лишь требованиями элементарной нравственности; глава государства – это не глава церкви.

На многих примерах из биографии Путина можно показать, что там, где надо было делать личный моральный выбор, Владимир Владимирович предпочитал не нарушать своих представлений о порядочности. Однако для политика и общественного деятеля речь может идти не о личном выборе, а о государственном или партийном интересе, о выборе для страны, о приказе. Известно, что и Ельцин, и Горбачев, оказавшись в очень трудных ситуациях, нередко просто уклонялись от решений, перекладывая ответственность на других. Однако такой путь к сохранению «чистоты рук» неприемлем для большого политика, которому очень часто приходится выбирать не между плохим и хорошим решениями, а между решением плохим и очень плохим.

При решении одновременно как очень острых, так и крайне запущенных проблем больной экономики и не слишком здорового общественного организма России российскому лидеру приходилось нередко отдавать предпочтение хирургическому вмешательству вместо более спокойной, но длительной терапии. Но хирург перед операцией зачастую вынужден подавлять в себе эмоции и доводы нравственности. Кристиан Барнард, знаменитый южноафриканский хирург, впервые в истории начавший делать операции по пересадке сердца, писал в своих мемуарах, что он, проводя операции на сердце, предпочитал не знать, кто лежит на операционном столе, даже просил ассистентов прикрыть большую часть тела оперируемого. Эмоции в операционной ему только мешали…

Но нередко Владимир Путин вообще отказывался от радикальных методов лечения общественных недугов, ограничиваясь симптоматическим лечением и применением общеукрепляющих средств. Он просто не знал причин некоторых болезней и возможностей ослабленного организма или не имел в своем распоряжении необходимых инструментов и лекарств. В этом случае он предпочитал следовать древнему правилу знаменитого Гиппократа «Не навреди».

Специалисты по лингвистике несколько раз подвергали придирчивому анализу речь и отдельные высказывания В. Путина, а Г. Явлинский, желая побольнее задеть нового главу государства, сказал в ночь с 26 на 27 марта 2000 года, что ему, Явлинскому, даже «с лингвистической точки зрения ясно, какого человека Россия избрала своим президентом». Явлинского многие считают «ярким» или даже «выдающимся» трибуном. Однако мне он казался ловким, но часто очень поверхностным оратором, а при выступлениях на телевидении нередко прибегал к самой примитивной демагогии, в чем никак нельзя было упрекнуть Путина.

«Говорун, – сказал на следующий день В. Путин, имея в виду Г. Явлинского, и добавил: – Птица есть такая – говорун».

Первые выступления Владимира Владимировича Путина в Думе и в Совете Федерации с обоснованием политики правительства в Чечне и его большое выступление перед студентами Московского университета были очень содержательными, логичными и интересными. В начале 2000 года и перед выборами Путин выступал слишком часто, и в этих случаях он неизбежно повторялся, говорил банальные вещи, прибегал к услугам спичрайтеров. Позиция оратора была ясна, но ее изложение могло бы выглядеть гораздо более интересным для слушателей и в той аудитории, в какой говорил В. Путин, и во всей стране. Но уже в 2000–2002 годах его речи стали и более содержательными, и более образными, хотя к каким-то специальным ораторским приемам Путин не прибегал. Мастером таких эффектных выступлений был А. А. Собчак.

Очень важным качеством для политика является умение вести беседу, слушать и слышать собеседника. Как известно, Сталин редко начинал заседания Политбюро собственным выступлением. Он обозначал вопрос, а затем внимательно слушал высказывания членов Политбюро, прохаживаясь взад и вперед по кабинету, и что-то иногда записывал в большой тетради. Только в конце заседания Сталин говорил сам, и это было обычно окончательное решение, которое потом уже никто не осмеливался оспаривать. Приглашая специалистов – по металлургии, системам оружия или языкознанию, – Сталин мог слушать своих собеседников несколько часов, задавая им лишь наводящие вопросы.

Хрущев чаще всего начинал заседания Политбюро своим пространным выступлением, после чего участникам заседания было уже трудно защищать такую точку зрения, которая существенно отличалась бы от мнения Первого секретаря. Горбачев также предпочитал не слушать, а говорить – даже тогда, когда он приглашал к себе в кабинет всего двух-трех человек для совета и консультации.

Борис Ельцин задавал собеседникам вопрос и слушал, но очень плохо слышал то, что ему говорили или советовали. Он мог оборвать и выставить из кабинета группу советников, помощников, даже министров, так и не выслушав их главного тезиса, – просто потому, что им было назначено 30 минут, а время совещания истекло. Он мог слушать внимательно, но он не был в состоянии направлять ход беседы.

У Путина свой стиль ведения подобного рода совещаний и бесед. «У Владимира Путина, – свидетельствовала Ирина Хакамада, – есть некий высокий уровень общения. У него огромное терпение. Даже когда он не согласен, он будет выслушивать, причем выслушивать долго. У многих терпение давно бы кончилось, у меня, во всяком случае, а он выслушивает очень вежливо. Если он не согласен жестко, то он делает одно замечание, очень профессиональное и сажающее оппонента сразу в лужу. Если вы хотите разговаривать с ним наравне, то вы должны очень хорошо профессионально знать вопрос и не только критиковать, но и давать предложения. Очень конкретные. Если оппонент ничего не предлагает, он становится Путину неинтересен. Это очень технологический подход. Мне кажется, что у президента несколько черт. Первая: он за каждым известным человеком высчитал, в какой части тот профессионал, то есть если я начну говорить о нефти и газе – слушать не станет. О смертной казни скорее выслушает Григория Явлинского. Но как только я начинаю говорить о предпринимательстве, о бизнесе, о развитии рыночных отношений – всё, вот тут начинается диалог. И так с каждым. Вторая черта: если вы даете конкретное обоснование, что здесь не так, а здесь вот так, и у вас есть достаточно аргументированные доказательства, он тут же, если согласен, принимает решение. Путин – интеллектуал-технократ»[265]265
  Новое время. 2001. № 28. С. 10.


[Закрыть].

Ельцин предпочитал работать не с людьми, а с документами, и он правил указами. Этих указов было слишком много – уже в сентябре 1993 года Ельцин подписал свой знаменитый Указ № 1400. В. Путин подписал не так уж много указов, почти все главные вопросы экономического характера он поручает решать правительству. Путин знает, чего хочет от главы государства общество, и действует в этом направлении, избегая, однако, резких поворотов. Но он также со своей стороны старается повлиять на настроения и ожидания общества.

Специалисты по «телевизионному образу» политиков также несколько раз подвергали внимательному анализу телевизионные выступления и интервью В. Путина и даже предлагали ему полностью изменить линию своего телевизионного поведения и продемонстрировать более крупный личный и личностный масштаб, добавляя порой при этом: «Если этот масштаб у него есть».

В данном случае мнения рядовых телезрителей сильно расходились с мнением экспертов. Рядовым гражданам, которые могут видеть нового лидера России только на телеэкранах, Путин нравится. При этом на вопрос: «С каким типом личности ассоциируется Владимир Путин?» – большая часть опрошенных отвечала: «борец», «хозяин», «патриот». Почти никто не видит в Путине «бюрократа», «говоруна» или «диктатора». Между тем, комментируя итоги предвыборных выступлений В. Путина, Елена Трегубова упрекала его в «чиновничьей безликости». «Президент должен понравиться своему народу, – высокомерно поучала Путина эта журналистка, – не только как олицетворение власти, но и как человек. У Путина это не очень получается, если судить по его предвыборным поездкам. Хотя надо признать, ради справедливости, что и. о. – политик небезнадежный»[266]266
  Коммерсантъ-Власть. 2000. 7 марта. С. 7.


[Закрыть].