Текст книги "Воин из Киригуа"

Автор книги: Ростислав Кинжалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Что делать? Как жить дальше? – спрашивали они.

А засуха не прекращалась. Ни единой капли дождя не упало на иссохшую, покрывшуюся трещинами землю.

Верховный жрец Копана разослал своих помощников отбирать в селениях детей для очередных жертвоприношений.

– Боги требуют крови! – кричали они страшными голосами, – Боги требуют крови, они обратят ее в дождь. Счастливы родители, чьи дети утолят своею кровью жажду богов!

И в Чаламте пришел посланец, смерти. Он велел всем жителям собраться на площади у маленького храма. Рядом с собой он поставил батаба и жреца Чаламте, согнувшегося от старости Хапай-Кана.

Посланец верховного жреца долго выкрикивал проклятия нечестивцам, разгневавшим самого Кинича-Как-Мо. А потом указал на крошку Укана, единственного сына Ах-Миса, и сказал, что берет его в Копан, что на него пал счастливый жребий быть принесенным в жертву могучему владыке гроз, Одноногому.

Дико вскрикнула жена Ах-Миса. Испуганно замахал на нее руками старый Хапай-Кан.

Ах-Мис, сильный великан Ах-Мис, пошатнулся. Дрожащими руками прижал к сердцу сына, чтобы в последний раз приласкать своего единственного ребенка, обреченного на страшную смерть.

Молча, держа на руках Шбаламке, стоял рядом с Иш-Кусам Хун-Ахау. В один из дней, проведенных в Копане, он видел, как жрецы принесли в жертву богам какого-то человека. И сейчас он живо представил себе участь маленького Укана. Представил, как жрецы покроют его нежное тельце лазурью, якобы очищающей будущую жертву. Потом ребенка торжественно поведут во двор храма. Вокруг соберется испуганный народ. Жрецы будут выть свои заклинанья. И под этот дикий вой ребенка подведут к алтарю, большому круглому камню. По случаю торжественного жертвоприношения алтарь тоже выкрасят лазурью. Жрецы поспешно бросят несчастного спиной на камень, вчетвером схватят его за руки и ноги, чтобы перегнуть пополам бедное маленькое тельце… Они это ловко делают и со взрослыми людьми!

Картина, которую представил себе Хун-Ахау, была настолько страшной, что он больше не мог сдержать клокотавший в его груди гнев. И голосом, подобным рыку раненого ягуара, он крикнул:

– Нет, этого не будет! Уходи, жрец! Мы не отдадим тебе нашего ребенка!

Толпа заволновалась. Старики испуганно запричитали, закачали головами, замахали руками. Но молодежь не испугалась. Вместе с Ах-Мисом окружили они Хун-Ахау. И уже многие, решительно выступив вперед, повторили вслед за своим предводителем:

– Уходи, жрец! Мы не отдадим тебе ребенка! Уходи прочь, посланец смерти!

Жрец от неожиданности сразу не нашелся, что ответить. Зато Хун-Ахау уже более спокойно, уверенно продолжал:

– Уходи! Вам не удастся погубить этого ребенка. Довольно убивать людей. И богам уже стало тошно смотреть на вас. Смотреть, как жрец каменным ножом рассекает жертве грудь. А потом своей грязной лапой схватывает сердце невинной жертвы и, подобно дикому зверю, вырывает его из груди, еще живое… Еще бьющееся… Даже боги содрогаются, когда жрецы смазывают их лица свежей кровью только что заколотого ими человека. Ни в чем не повинного! Довольно! Хватит! А если вам так уж хочется, то убивайте друг друга, а нас и наших детей больше не смейте трогать!

Жрец из Копана, никогда не слышавший таких дерзких слов, от ярости запрыгал на месте, закричал, точно его только что ужалила ядовитая змея. Он угрожал жителям Чаламте небывалой карой богов. Он выкрикивал чудовищные проклятия нараспев, то вздымая, то опуская руки. Глаза его сверкали, и старый, привычный страх снова зашевелился в душах многих людей. А вдруг эти страшные угрозы сбудутся? Чей голос ближе к уху богов, из чьих рук они привыкли получать жертвы? Что делать?

«Что делать?» – лихорадочно думал и Хун-Ахау. И решился. Став прямо перед разъяренным жрецом, крикнул ему:

– Убей меня!

Жрец, как будто споткнувшись на полуслове, замолчал. Его глаза быстро перебегали с лица на лицо, стараясь понять смысл происходящего.

Воспользовавшись молчанием, Хун-Ахау продолжал:

– Ты угрожаешь нам ужасами в будущем за то, что мы хотим нарушить ваши законы. Так покажи свою силу, убей меня сейчас, здесь же! Пусть кара богов падет на мою голову, но сразу же, зачем ждать долгие годы? Вот я перед тобой и жду! Я вызываю гнев богов на себя! Пусть я умру сейчас же! Но если этого не будет, то твои боги бессильны и тогда я убью тебя! Я жду!

И все окружающие увидели, что на лице жреца явственно показался страх. Хун-Ахау медленно поднял свой нефритовый топор, с которым он никогда не расставался, и, когда противник, не выдержав напряжения, повернулся, чтобы бежать, свалил его одним ударом.

Победный крик разнесся над селением; страхи сразу были позабыты. Правда, не всеми.

– Что ты наделал, несчастный! – в ужасе завопил батаб.

– Теперь мы все погибнем, – вторил ему Хапай-Кан.

Но Хун-Ахау, высоко подняв топор, снова обратился к толпе:

– На Копан! Пойдем из селения в селение, пойдем в Киригуа! К нам присоединятся рабы. И все вместе – на Копан!

Сметая батаба, жреца и нескольких оставшихся на их стороне стариков, люди двинулись за Хун-Ахау. Вышли на белую дорогу, оставляя позади и Чаламте, и всю свою прошлую жизнь.

– На Копан! – гремело над полями, разносилось в лесах, увлекая вслед за «воином из Киригуа» все новые толпы людей.

И точно в ответ им загрохотало небо. Из долгожданной грозовой тучи, осветив возбужденные, ликующие лица, вырвалась и блеснула молния. Огненным зигзагом прорезала небо. А за ней на раскаленную землю хлынули струи долгожданного животворного дождя. Они уносили, смывали не только пыль, но и многолетние страхи, наполняя сердца решимостью, отвагой, верой в правоту своего дела.

ЭПИЛОГ

Позже они покинули, оставили навсегда эту местность и искали других мест для поселения, чтобы жить там.

«Пополь-Вух»

Мы расстанемся с нашими героями в начале их нового пути. Удалось ли им на этот раз победить, какой путь избрали они, завершили ли они начатое? Всего этого мы не знаем. Не знаем, как сложилась дальнейшая жизнь Хун-Ахау, Ах-Миса, Мутупуля, маленьких Шбаламке и Укана…

Но сухие и точные данные археологии свидетельствуют, что меньше чем через полвека после описываемых событий могучие майяские города центра и юга стали добычей джунглей. Мы не знаем, пал ли Копан, как и Тикаль, и Ололтун, под натиском восставшего народа. Или, быть может, и земледельцы, и рабы перестали работать на своих угнетателей и ушли далеко-далеко от своих родных мест, оставив владык и жрецов погибать как трутней в заброшенном улье. Но известно, что эти города, один за другим, прекратили свое существование, и первым из них был Киригуа. И нет сомнения, что в могучих вспышках народного гнева, по какому бы пути ни пошли восставшие, созрели семена, посеянные юношей из Ололтуна, храбрым «воином из Киригуа», и его славными товарищами.

Швенчёнеляй – Ленинград.

1961–1973

ОБЪЯСНЕНИЕ НЕКОТОРЫХ СЛОВ

Ахау– «Владыка» – звание любого знатного лица у древних майя, один из титулов правителя города-государства.

Ахау-ах-камха– титул второго по знатности лица в государствах майя, обычное название наследника престола.

Балам (яз. майя) – ягуар.

Бальче– опьяняющий напиток, приготовлявшийся из коры дерева Лонхокарпус лонгистилус и меда.

Батаб– правитель селения у древних майя, подчиненный правителю города-государства. Власть его была наследственной.

Белая дорога. – Большая мощеная дорога, «шоссе», называлась у майя сакбе – букв. «Белая дорога». Майя строили дороги из щебенки, сверху покрывая ее белой цементирующей массой.

Владетель циновки– один из титулов правители майяского города-государства.

Город зеленого потока. – Так называется в повести столица города-государства древних майя, расположенного в среднем течении реки Усумасинты. Расцвет его приходится на VI–VIII века. Развалины этого города в археологической литературе носят название йашчилапа.

Город черных скал. – Под этим названием в повести выведен город-государство древних майя (IV–IX века), расположенный в среднем течении реки Усумасинты. Развалины его носят теперь условное название «Пьедрас Неграс» (исп.).

Дерево белого сока– каучуконос Кастиллоа эластика. Сок этого дерева майя назвали «кик», а индейцы Южной Америки – «кау-чу» (отсюда его современное название – каучук). До открытия Америки европейцы не знали казчука.

Искусственная гора. – Так майя называли пирамиды, на которых воздвигали здания – «сак-муль» – «искусственная гора».

Ицамна– верховный бог майя, владыка неба, изобретатель наук иписьменности, покровитель жречества.

Ишим (яз. майя) – кукуруза.

Иш-Кусам (яз. майя) – ласточка.

Иш-Чебель-Йаш– богиня луны у древних майя, считалась покровительницей рожениц.

Иаки– название племен Центральной Мексики (тольтеков, ацтеков) у майя.

Йаотль (яз. науа) – враг.

йаш-пайалче– трава Пегивериа аллиацеа.

Йум-Кааш– «Владыка лесов» – одно из имен молодого бога кукурузы.

Кавуэш– дерево Аннона пурпуреа, плоды употребляются в пищу.

Какао. – Бобы какао у древних обитателей Центральной Америки не только употреблялись для приготовления напитков и кушаний, но и служили как монеты. Известны случаи, когда они подделывались: оболочку боба наполняли глиной, а разрез тщательно заделывался.

Какчичели– народ майя, живущий в горной части Гватемалы. В «Летописи какчичелей» рассказывается о древней истории этого народа и о завоевании его испанцами.

Канти (яз. майя) – рогатая гадюка Тригонокефалус специалис; укус этой змеи смертелен.

Каринимак– дерево с душистыми белыми цветами.

Катун– двадцатилетний период в хронологии майя. Каждый катун имел своего бога-покровителя. Конец одного катуна и начало другого отмечалось торжественными церемониями, в том числе воздвижением стелы.

Кейем– напиток из кукурузной муки, разведенной в воде.

Кецаль– птица Фаромакрус мокинно – обитатель горных лесов Центральной Америки. Ее хвостовые перья, длиной почти в метр, необычайной красоты: сине-зеленые с золотистым отблеском. В древности перья кецаля служили украшением только правителей и знати; за поимку птицы виновный наказывался смертью. Кецаль не может жить в неволе, поэтому он стал в Центральной Америке символом свободы и независимости. Изображение кецаля украшает флаг Гватемалы, а денежная единица названа его именем.

Кинич-Как-Мо– «Солнечноглазый попугай ара» – одно из названий бога солнца у майя.

Киригуа– город-государство майя, расположенное на реке Мотагуа (Гватемала). Основан выходцами из Копана, вероятно в начале VII века. Погиб после 810 года.

Койот– мексиканский степной волк.

Копан– условное название (по имени соседней деревни) развалин большого городища майя, на территории современного Гондураса. В древности этот город-государство, по-видимому, именовался «Городом летучих мышей». Он существовал с первых веков н. э. до IX века.

«Красное и черное»– название письменности у древних майя, потому что иероглифы писались красными и черными чернилами.

Кровельный гребень. – На плоских крышах храмов майя воздвигали своеобразное дополнительное сооружение, условно называющееся в археологической литературе кровельным гребнем. Оно состояло из четырех сходящихся наверху под острым углом стен, так что внутри образуются пустоты в виде крошечных комнаток. Внешне такие сооружения выглядят как узкие высокие пирамиды. Наружная поверхность стен покрывалась рельефами. Иногда вместо такой пирамиды ставили просто мощную стену посередине крыши. Никакого конструктивного значения эти надстройки не имели и служили лишь для увеличения общей высоты здания. Так, храм IV в Тикале достигал высоты в 71 метр вместе с пирамидой-основанием и кровельным гребнем.

Моан– сова.

Мотагуа– крупная река Центральной Америки, протекает по территории Гватемалы (некоторые притоки – на территории Гондураса).

Муль-тун-цек– «гора черепов», так майя называли эпидемии.

Небесный бог– см. Ицамна.

Нефрит– самоцветный камень, обладающий необыкновенным разнообразием раскраски и замечательными физическими свойствами. Наиболее широко распространены его белые и зеленые разновидности, образующие богатую гамму оттенков: от молочно-белого, серовато-белого до черно-зеленого, изумрудно-зеленого, травянисто-зеленого и голубовато-зеленого. Все они отличаются глубиной и мягкостью тона с особым, свойственным только нефриту влажно-маслянистым блеском. Он очень вязок, но не тверд; нефрит можно царапать кварцем и распиливать с помощью абразивов, удары же он выносит самые сокрушительные. По свидетельству акад. А. Е. Ферсмана, неопытные минералоги иногда разбивали стальные молотки, пытаясь отколоть образец от крупной глыбы нефрита.

Люди давно оценили этот замечательный минерал и изготовляли из него ножи, наконечники копий и дротиков, молотки, топоры и украшения. Такие вещи передавались из поколения в поколение и, не изнашиваясь, находились в употреблении целые столетия. В Древнем Китае пластинки из нефрита украшали тиару императора; гробница Тамерлана изготовлена из нефритового монолита.

У древних обитателей Центральной Америки нефрит считался самой большой драгоценностью. Украшения из него могли носить только знатные лица. Даже маленький кусочек нефрита считался во много раз ценнее золотого самородка. Майя особенно высоко ставили нефрит ярко-зеленого, яблочного цвета.

Одноногий– см. Хуракан.

Ололтун. – Под этим названием в повести выведена столица большого города-государства майя, существовавшая в III–IХ веках н. э. на территории штата Чиапас (Мексика). Развалины его называются условно по имени соседней деревушки Паленке. Они были исследованы мексиканскими археологами; при раскопках в толще одной из пирамид был обнаружен склеп с богатым погребением правителя. Около него были замурованы «стражи гробницы» – пять молодых людей.

«Песни из Цитбальче»– сборник из 15 стихотворений древних майя, случайно уцелевший при уничтожении книг майя испанскими миссионерами.

Петра– древний город в Аравии, столица государства Эдем, а затем иабатеев (I тис. до н. э).. В 106 году была завоевана римлянами. Петра являлась одним из главных центров караванной торговли, связывавшей Аравию, Индию и Вавилон. В конце III века город утратил свое торговое значение. В окрестностях Петры находится много развалин храмов, гробниц, высеченных в шкалах, театров и других памятников архитектуры и монументальной скульптуры.

Пом– благовонная смола дерева Протиум копал, употреблявшаяся древними народами Центральной Америки для культовых целей.

«Пополь-Вух»– эпос древних майя, рассказывающий о сотворении мира и приключениях божественных близнецов Хун-Ахпу и Шбаланке.

Простые и священные цифры. – В иероглифическом письме майя было две системы для обозначения чисел: одна – линейная, состоявшая из комбинаций точек и тире (• = 1; – = 5), и другая, где они передавались головами божеств.

Раскосые глазасчитались у древних майя обязательным условием красоты, и косоглазие вызывалось у детей искусственно. Вскоре после рождения ребенка ему подвешивали на тоненькой ниточке небольшой восковой шарик у переносицы. Ребенок постоянно скашивал глаза на движущийся предмет, и развивалось косоглазие.

Сакбе– см. «Белая дорога».

Сигара. – Табак издавна возделывался индейцами Центральной Америки, европейцы познакомились с ним только после путешествия Колумба. Наше слово «сигара» происходит от майяского слова.

Сизаль– волокна одного из видов агавы. Употреблялись для изготовления грубой одежды, веревок и др.

Тапаль– дерево Бирсонима толстолистная. Плоды его напоминают по форме вишни, но белого цвета и обладают своеобразным ароматом.

Тишсула– растение Полиантес тубероза.

Усумасинта– великая река Центральной Америки, протекает по территории Гватемалы и Мексики. Была одной из важнейших торговых артерий древних майя.

Xецмек– обряд, производившийся у майя через три или четыре месяца после рождения ребенка. Новорожденному показывали миниатюрные орудия труда (мальчику – копье, палку-копалку, топор и т. д.; девочке – зернотерку, домашнюю посуду и др.). Особое значение придавалось тому, за какой предмет ребенок ухватится прежде всего.

Хун-Ахау. Древние майя могли иметь три или четыре имени. Первое из них давалось вскоре после рождения, очень часто по названию того дня, в который родился ребенок. Так как все дни майяского календаря имели свои прорицания, то по ним определялась судьба новорожденного. Герой повести родился в день хун-ахау (букв. «Один владыка») и потому получил имя Хун-Ахау. Следующее имя майя получали по достижении брачного возраста, оно состояло из родового имени отца. После заключения брака новобрачный получал имя, состоявшее из соединенных имен отца и матери (обычно это практиковалось среди представителей знати). Кроме того, имелись еще и шуточные прозвища, употреблявшиеся как имена. Известны, однако, случаи, когда даже знатные лица всю жизнь носили только одно имя. Для того чтобы избежать невольной путаницы у читателя, каждое действующее лицо в повести фигурирует лишь под одним именем.

Хуракан– «Одноногий», бог бурь и молний у майя. Наше слово «ураган» происходит от названия этого божества. После завоевания испанцами Центральной Америки оно вошло в европейские языки, а затем в русский.

Хуун– «Рукопись». Майя делали бумагу из тонких полосок коры фикусного дерева, склеивая их и покрывая полосы сверху побелкой на клею.

Цибильчальтун– большой город майя, находившийся на северном побережье полуострова Юкатан (Мексика).

Циновкас древнейших времен считалась у майя отличительным знаком правителя; не случайно одним из его титулов был «ах-поп» – «владеющий циновкой».

Чальчиуитль (яз. науа) – нефрит. В древности мастера Мексики и Гватемалы умели находить нефритовые булыжника по особого вида испарениям, поднимавшимся от них после дождя.

Шибальба– в мифах майя подземный мир, царство мертвых, населенное злыми духами, властителями болезней. Послами правителей Шибальбы считались совы. Хун-Ахпу и Шбаланке (см. «Пополь-Вух») победили владык Шибальбы.

Штук(от итальянского «стукко») – плотная мелкозернистая штукатурка, которой майя покрывали стены зданий, площади, дороги. Окрашивалась в различные цвета.

Эделен– древнее название на языке шинка растения Стеммадениа галеоттиана.

Эк-Лоль– это имя на языке майя обозначает «Черная роза».