Текст книги "Зодиак"
Автор книги: Ромина Рассел
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 17
По-родственному обнявшиеся, двойняшки Хранители Дома Близнецов казались ангелами. Если бы не их бездонные глаза, их можно было бы даже принять за фигурки херувимов.
Кукольный спектакль либо подошел к концу, либо прервался на антракт, потому что кукловод пронесся мимо нас, а зрители зааплодировали.
– Как мы должны представить себя? – прошептала я.
– Может, послать им сообщение с просьбой об аудиенции и затем показаться, когда они согласятся нас принять, – предложил Хайсен.
– Давайте без уловок. – Матиас потянул за свой маскирующий воротник. – Как мне это снять?
– Мы останемся без преимущества, – зашептал Хайсен.
Я покачала головой:
– Матиас прав. Мы прибыли, чтобы добиться их доверия, – как это будет выглядеть, если мы им сами не доверяем?
Со вздохом Хайсен тихо отдал команду. Наши маскирующие воротники отключились, и на нас уставились двадцать пар широко раскрытых темно-карих глаз. Сначала повисла тишина, затем раздался чей-то визг, и Близнечане бросились врассыпную, точно они действительно были перепуганными детьми.
– Простите, – сказала я тихо. – Мы… мы приносим извинения за столь внезапное появление, но мы пришли к вам с дружеским визитом.
Близнецы-Хранители тотчас подскочили с голубой подушки. Их одеяния отбрасывали металлический блеск, а лица светились молочно-перламутровой краской для кожи, произведенной мануфактурой семьи Дика.
– Добро пожаловать! – заговорили они в унисон, весело и нараспев. – Хранитель Роума, как приятно! А мы вас поджидали.
Я застыла.
– Поджидали?
Они подали сигнал, и остальные крохи-Близнечане высунулись наружу, шепча и хихикая. Взявшись за руки, Хранители плавно двинулись к нам, сияя ослепительной улыбкой. Когда мы обменялись прикосновениями рук, сестра обратилась к нам:
– Меня зовут Рубидум, а этот красавец – мой брат, Казеум.
Казеум приподнялся на несколько сантиметров над полом и поцеловал мою руку. Я заметила, что на нем была обувь для левитации, вероятно, чтобы казаться выше ростом.
– Хранитель Роума Грейс, как это, должно быть, престижно – царствовать в кардинальном Доме! – Кардинальные Дома знаменуют смену времен года и представляют одну из четырех стихий: Земли, Воздуха, Огня и Воды. – У нас к вам столько вопросов!
Близнецы проводили нас со сцены к подушкам, где они только что сидели. Нам подали еще несколько подушек, и мы опустились на них. Как только все устроились, я сразу перешла к делу:
– Мы прибыли, чтобы предупредить вас…
– …о враге, старом, как время, – перебил Казеум, добродушно кивая.
Озадаченная, я нахмурилась.
– Откуда вы знаете?
– Святая Мать, как раз этим утром звезды показали нам знамение! Разве вы с ними не советовались?
Матиас, Хайсен и я уставились на него в немалом потрясении. Глубина его глаз заставляла нервничать.
– То есть вы хотите сказать, что видели его?
Казеум закрыл глаза и драматически прижал ладонь ко лбу, как ярмарочная гадалка.
– Я видел, как нечто могущественное в Психоэнергетической Сети напало на вас. Поэтому вы и прибыли, я прав?
– Он собирается напасть на ваш Дом, используя Темную Материю, – выговорила я наконец.
– Замечательно! – воскликнула Рубидум, одарив меня улыбкой. – Адмирал Криус сказал, что вы направились за пожертвованиями для восстановления, но так даже еще лучше. Расскажите нам больше. Мне нравится ваш акцент.
Казеум наклонился ко мне:
– А вы привезли камень с собой?
– Мой камень? – Смена темы сбила меня с толку. – Вы имеете в виду черный опал? Мы оставили его на борту корабля.
– Черный опал? Как интригующе! – Глаза Казеума засверкали еще ярче. – Знамение, которое видел я, могло быть истолковано по-разному. То, что я описал, лишь один из вариантов. Мой эфемерид может и не быть таким же точным, как ваш. Мы должны сравнить.
Он раскрыл левую ладонь, и рисунок на ней засветился. У Близнечан своя версия волнофона – это татуировки. Каждая уникальна и на вид, и по функциям, потому что каждый человек сам ее программирует и придумывает дизайн. Когда крошечные звездочки выплеснулись из его ладони, я взвизгнула:
– Нет! Прошу, не открывайте эфемерид.
– Не открывать эфемерид? – Он недоуменно уставился на меня. – Это все равно что сказать самому быстрому звездолету не ускоряться.
– Или сказать Стрельчанам, чтобы не приставали с вопросами, – подхватила Рубидум, смеясь. – Закрой ладонь, братец. Ты заставляешь нашу гостью нервничать.
– Ну, если вы настаиваете. – Казеум коротко взмахнул рукой, и сияние в его ладони погасло.
Я закрыла глаза, чтобы упорядочить свои мысли.
– Послушайте. Змееносец нападает, используя психоэнергию. Именно он устроил столкновение наших спутников. И ваш Дом, возможно, на очереди.
Они отступили на шаг и уставились на меня, но я продолжала описывать Темную Материю, свои видения в звездах и встречу с Окусом. Затем объяснила знамения, которые видела для Близнецов и Девы.
– Вам нужно построить укрытия. Составить план эвакуации. Окус вас не пощадит.
– Окус? Замечательно. Это может быть отличной идеей для новой оперы, – Рубидум подняла маленький музыкальный инструмент и начала быстро перебирать струны, наполняя воздух мелодией. – Мои источники сообщили, что вы любительница сказок, и вижу, что они не ошиблись.
– Сказок? – Я с трудом сдержалась, чтобы не закричать. – Двадцать миллионов моих людей погибло!
Рубидум заиграла еще энергичнее. Ее пальцы порхали по струнам.
– Вы хотите отомстить.
– Вероятно, – сказала я. – Но прежде всего я хочу быть уверенной, что ваши люди будут в безопасности.
– Убийство и месть. Классика. Я так и слышу тему этой песни.
– Перестань, Руби, – прервал ее брат. – Наша гостья в трауре.
– Я в курсе.
И музыка Рубидум зазвучала мрачно, грозно, а ее глаза стали вдруг пустыми и застывшими, точно два глубоких ущелья.
– Месть – история, у которой нет конца. Она вечно будет идти по кругу, и никто не обретет мир и покой. – Она выводила рулады мягких нисходящих нот. – То, что случилось с вашими планетами-спутниками, очень печально, но годы пройдут, и вы только выиграете от этих взлетов и падений. Увы, капризы природы неизбежны.
– Природа здесь ни при чем. – Я переводила взгляд с одного близнеца на другого. – Окус разрушил мой мир и сделает то же самое с вашим.
Казеум приблизился ко мне:
– Давайте посмотрим, что скажет ваш черный опал. Я слышал увлекательные рассказы о его силе.
– Вы должны следить, нет ли аномально высоких вспышек психоэнергии, – настаивала я. – У вас есть психоэнергетические щиты?
– Никогда о таком не слышал, – Казеум наклонил голову. – Интересная идея. Метафизическая защита.
– Как это работает? – спросила Рубидум.
Я украдкой взглянула на Хайсена, надеясь, что тот даст пояснения, но Весианец лишь смотрел на меня, прищурившись. Затем он расплылся в самой благодушной улыбке и потянул меня за руку, заставив подняться.
– Это был очаровательный визит, но нам пора, – сообщил он близнецам.
– О, не уходите, – вскочила Рубидум. – Вы ведь только что прибыли.
– А у меня есть кое-какие важные сведения о вашем враге. – Казеум с удивительной скоростью метнулся к нам и преградил мне путь. – Пожалуйста, оставайтесь.
Я заколебалась. Интуиция требовала выслушать его. Может, он действительно видел то, что поможет. Однако нам надо было срочно предупредить Дом Девы, а мы и так уже потратили здесь слишком много времени.
– Хорошо, мы задержимся еще на несколько минут, – сдалась я в конце концов.
– Ах, это предсказание такое сложное, несколькими минутами мы никак не обойдемся. – Казеум приложил пальцы к подбородку. – У меня идея. А что, если я полечу с вами и мы все обсудим в пути?
Рубидум поджала губы.
– В самом деле, Кази? Затеваешь очередную пирушку?
– У меня с Хранителем Роу есть что обдумать, дорогая. – Казеум повернулся ко мне, и, когда наши глаза встретились, я просто не знала, как вести себя с этим странным человечком. Его лицо было гладким, не тронутым временем, а глаза между тем казались совсем старыми.
Хайсен и Матиас взглянули на меня с тревогой, а Рубидум сверкнула глазами:
– В таком случае наслаждайся путешествием, братец. И постарайся обойтись без своих чудачеств.
Пока брат с сестрой обнимались и слали друг другу воздушные поцелуи, Матиас и Хайсен быстро вытянули меня из комнаты.
Я заговорила первая, поэтому им пришлось меня выслушать:
– Я знаю, что вы собираетесь сказать, но так действительно будет лучше. Мы быстрее покинем это место, я узнаю, что Казеум видел в своем эфемериде, а народ Близнецов получит шанс спастись. Пока мы летим, я попробую убедить Казеума отнестись серьезно к моему предупреждению. Если он поверит мне, то сможет послать сообщение Рубидум, когда мы доберемся до Девы.
Решимость обоих быстро растаяла под напором моих доводов.
– Это единственный шанс для Близнечан, – добавила я в довершение, хоть они уже и не спорили со мной.
Когда брат с сестрой наконец расцепили объятия, Рубидум взяла меня за руки:
– Ты отличный рассказчик, дорогая Хранитель Роу, и воображения тебе не занимать. Ты просто покорила меня. Надеюсь, мы еще встретимся.
С этими словами она вновь подняла свой струнный инструмент и заиграла стремительный вальс. Вероятно, такой у нее обычай прощаться.
Мы направились в коридор, куда высыпали любопытные Близнечане. Их рыжие головы заполонили все вокруг. То и дело они подпрыгивали, пытаясь нас рассмотреть. Пока мы протискивались сквозь толпу, Казеум взял меня за локоть:
– Где ваш звездолет? У меня будет ящик с едой.
С другого бока ко мне нагнулся Хайсен и прямо в ухо прошептал:
– Он как-то странно на тебя смотрит, как будто что-то задумал.
Матиас обернулся к нам и, увидев, что Хайсен шепчется со мной, потемнел лицом. Крохотные прелестные Близнечане обступили меня, толкая и касаясь моей кожи мягкими суетливыми пальчиками. Они забили весь проход, преградив нам путь. Воздух наполнился густым приторным запахом дурмана, и в моей голове все поплыло. Матиас поднял меня вверх на крепких мускулистых руках.
– Дорогу! – прогремел его голос, и толпа распалась надвое. Близнечане, отступив, бормотали и показывали на нас пальцами.
Матиас пронес меня вдоль галереи к эскалатору, затем вниз и весь путь до солнечного Воображариума. И хотя изрядно потрудиться пришлось ему, отдышаться не могла я. К несчастью, на площади собралась толпа еще больше. Хайсен подошел к нам и сказал:
– Надо активировать маскирующие воротники.
Матиас опустил меня на ноги.
– Где Казеум? – Я повернулась и увидела, что он шагал к нам, со всех сторон облепленный своими обожателями.
Когда он подошел поближе, я схватила его руку:
– Что бы ни случилось, держитесь за меня.
Хайсен активировал нашу маскировку, и в толпе раздался многоголосый возглас изумления.
– Я хочу узнать об этой хитрости! – воскликнул близнец.
Матиас обхватил меня рукой и потянул вперед, расталкивая людей и расчищая нам дорогу. Близнечане ворчали и пинались в ответ на его толчки, но увидеть нас они не могли. Все это время я крепко держала Казеума за запястье, волоча его за собой, как игрушку. Осознав, что же происходит, он испустил вопль удовольствия.
Когда мы наконец добрались до корабля, я чувствовала себя так, словно не спала уже несколько дней.
Глава 18
– Я увидел, что одна нечистая душа нацелилась на вас. Это может означать что угодно, но одно я знаю точно.
– Прошу, не заставляйте меня гадать, – повторила я уже в десятый раз. Казеум играл со мной, как ребенок с новой игрушкой. И это бесило.
– Мне бы хотелось, чтобы вы называли меня Кази.
– Хорошо, Кази. Так в чем вы уверены?
Мы с Хранителем Близнецов разместились на камбузе «Эквинокса» с горячим чаем. Наш корабль покинул Дом Близнецов час назад и теперь летел на полной скорости к Дому Весов. По этому поводу Матиас и Хайсен чуть не подрались, готовые продемонстрировать друг другу свои навыки в боевом искусстве. Пришлось пойти на компромисс, потому что как бы то ни было, а летели мы на корабле Хайсена, а он до безумия тревожился о своем Доме. И, по крайней мере, он верил моим предупреждениям. Матиас закрылся в своей каюте и занялся медитацией, Хайсен встал у штурвала, а я осталась наедине с Кази.
– Дорогая Мать, скажите мне снова, почему мы не можем использовать ваш черный опал. Мне кажется, что вы дуете на воду.
– Просто поверьте мне. Таково правило.
Я ненавидела, когда люди говорили подобные вещи, но Кази знал, почему мы летим вслепую. Я уже трижды объяснила всю ситуацию, а он все равно постоянно возвращался к этой теме. Сначала я решила, что он и в самом деле не до конца понимает меня, но затем подумала, что Кази просто-напросто играл со мной. Но он хотя бы пообещал не запускать эфемерид из своего тату, пока будет на борту корабля. А поскольку Хайсен включил психоэнергетическую защиту, то близнец не смог бы выйти в Сеть, даже если бы попытался. Я надеялась, что так все и будет продолжаться.
– Так в чем вы уверены? – спросила я снова, едва сдерживая нетерпение.
Он принялся жевать сахарное печенье. Я натянула капюшон, стараясь не показывать, как мне хочется дотянуться до него и раздавить это печенье прямо на его лице.
Я поместила свой скафандр и синий зодайский костюм в камеру чистки, чтобы к нашей следующей остановке одежда была свежей. На это время Хайсен одолжил мне весианскую униформу с капюшоном. Она была мягкой, как одеяло, а особая «умная» ткань чувствовала температуру тела и утолщалась, когда становилось холодно. Я никогда не носила ничего подобного.
Кази неторопливо глотнул чая из своего флакона и, когда уже стало невозможно тянуть еще дольше, наконец сказал:
– На вас охотятся, но не тот, на кого вы думаете.
Я нахмурилась:
– Это Окус. Поверьте мне. Я обнаружила, кто это, и он хочет заткнуть мне рот.
– Возможно. – Кази сделал еще глоток. – Но я чувствую, что вас обманывают. И этот обман грозит более серьезными неприятностями, чем все остальное. Если вас обманывает не Окус, нужно выяснить кто. А пока обман не дает вам судить здраво.
Я задумалась над его словами, точно вращала фрагмент пазла, пытаясь найти правильное направление и пристроить так, чтобы он соответствовал всему, что знаю. Меня обманывают, но кто? Кто-то близкий?
* * *
Тотчас в моем воображении всплыли лица Хайсена и Матиаса. Но я не верила, что кто-то из них мог быть против меня. За это время они оба не раз спасали мою жизнь. Я разглядывала юное и одновременно старое лицо Казеума, и тогда мне на ум пришла мысль: а не решил ли он со мной поразвлечься таким образом. Может ли Кази зайти так далеко?
– Не думаю, что меня кто-то обманывает, – возразила я решительно.
– Конечно, Святая Мать. Ты так не думаешь, ты даже не догадываешься! Вот так и работает самая искусная ложь! – Он засмеялся собственной шутке. Затем, догадавшись, что мое терпение почти иссякло, наклонился ко мне и сказал: – Ложь – это не обязательно зло, каким вы себе его представляете. Возможно, вы обманываетесь, думая, что за вами охотится Окус… а на самом деле кто-то другой влияет на вас.
Сказав это, Кази поднялся. Его кудри подпрыгнули, как медные кольца. На подбородке появилась ямочка.
– Скоро будет пертурбационный маневр, и я бы не хотел его пропустить. Каждый полет вблизи Гелиоса дает мне необычайный заряд энергии.
Я вспомнила, какой маршрут выбрал Хайсен, чтобы попасть из третьего Дома Близнецов к далекому седьмому Дому Весов. Из-за нашей спешки он наметил пертурбационный перелет вокруг Солнца, чтобы использовать его гравитацию для ускорения. Хайсен сказал, что мы срежем настолько, насколько возможно, чтобы при этом не сгореть. Это казалось пугающим, но захватывающим. Я с нетерпением ждала, когда впервые увижу Солнце так близко.
Я еще немного посидела, размышляя о словах Кази. Меня отнюдь не радовала мысль о том, что есть кто-то более могущественный, чем Окус. Может, нет никакого обмана.
Хотя у меня была уйма дел, которыми следовало заняться, я сильно тосковала по дому. Ступив на чужую планету, невольно задумалась о том, когда в последний раз была на Раке. От этих мыслей я не могла сосредоточиться ни на чем другом, поэтому захотелось найти на корабле что-нибудь близкое моему сердцу.
«Эквинокс» невелик, так что далеко идти мне не пришлось.
– Матиас? – Я постучалась в круглую металлическую дверь его каюты. – Мы можем поговорить?
Матиас открыл дверь и впустил меня к себе. Он был без рубашки, а в руках держал эластичную ленту для тренировок. На темных волосах блестели капельки пота, а грудь тяжело вздымалась, как после долгой пробежки. Его кожа была гладкой, а мускулы такими рельефными, что мною овладело горячее желание коснуться его тела, вытеснив тоску по дому. Пока он натягивал синюю ракианскую тунику, я смотрела в потолок.
– Могу одолжить тебе ленту, если хочешь потренироваться, – предложил он.
– Спасибо, может, позже.
Он так посмотрел на униформу Весианцев, что я пожалела, что надела ее. Я прошла дальше в каюту, такую же узкую и тесную, как и моя. Хромово-зеленые стены, спальная полка, несколько рядов с выдвижными ящиками и раскладной стол – все то же, что и у меня. Только его каюта, в отличие от моей, блистала чистотой – ни пылинки на полу.
– Кази только что поведал мне о том, что видел в звездах. Сказал, что меня обманывают. Он думает, что кто-то заставляет меня винить во всем Окуса.
– Ты ему веришь? – Матиас убрал эластичную ленту.
– Не знаю, но не похоже, чтобы он врал.
– Ну, я не доверяю ему. – Он повернулся лицом ко мне: – Как и Хайсену. Хотя согласен, что без него и его корабля мы бы не выжили.
– Да, это место прямо как безопасная гавань. – Я оперлась о стену. – Я бы только хотела узнать, как этот психоэнергетический щит работает, но Хайсен вряд ли раскроет секрет.
Матиас вынул из-за пояса маленький прибор и сделал несколько широких взмахов, будто сметал паутину.
– Что ты делаешь? – удивилась я, глядя на эти странные действия.
– Проверяю, нет ли здесь лишних глаз и ушей.
– Думаешь, Хайсен может подслушивать? – Я осмотрелась в поисках камер, но, конечно, если они и были, то их надежно спрятали. – Ну, как Ракианцам нам ведь нечего скрывать. Верно?
– Да, мы-то уж точно не шпионы, – объявил Матиас, обращаясь к стенам, и я не смогла сдержать улыбку. Несмотря на наши разногласия, его ракианская натура была мне по сердцу и напоминала о доме.
Мы услышали за дверью шум и, выйдя из каюты, обнаружили Хайсена и Кази в носовой части корабля. Те устроились перед иллюминатором и во все глаза смотрели на Солнце, чей свет заливал все вокруг ослепительным блеском.
Солнце было так близко, что, куда бы мы ни посмотрели, видели только его огненное сияние. Даже сквозь поляризованное и затемненное стекло свет казался непереносимо ярким – так, что глазам становилось больно. Поверхность Солнца искрилась и кипела, словно жидкий огонь, переливаясь оттенками фиолетового, лилового, медного, золотистого, ярко-белого. То тут, то там светящимися фонтанами вырывалась плазма, точно вокруг Солнца, как божественная корона, полыхал алый венец.
– Славься могучий Гелиос! Чрево небес, – прошептал Матиас слова зодайского хорала, и мы присоединились к нему. – Рождает звезды, дарит тепло, открывает путь от смерти к свету. Гелиос – Хранитель наших Домов и ныне и присно и во веки веков.
Я взглянула на Матиаса, Хайсена и Кази. У всех троих на лицах застыло неподдельное восхищение. Легко понять, почему имя Гелиоса лежит в основе всех священных писаний. Взять хоть Седдас у Весов, или Книгу Перемен у Близнецов, или наш Священный Канон. И даже в знаменитом восьмитомном Завете Дома Скорпиона, который по праву считается самым прогрессивным в Зодиаке, говорится о всемогущем Гелиосе. Многие считают, что Солнце – это ворота в рай, и теперь, увидев его собственными глазами с такого близкого расстояния, я поняла, почему они верят в это.
Самый юный внешне и самый старый по возрасту, Кази смотрел на Солнце с благоговением, как можно смотреть издалека на немыслимую красоту, зная, что она недоступна.
Мы простояли у носового иллюминатора целый час. Никто из нас не хотел уходить, пока Солнце не скрылось из вида. Только когда «Эквинокс» миновал его и понесся дальше, к Дому Весов, я немного успокоилась. Теперь огненный шар светил позади нас, видимый только в маленький квадратный экран заднего обзора.
Хайсен вернулся к штурвалу, а Кази снова отправился в камбуз что-нибудь съесть, объявив, что вид Солнца всегда пробуждает у него аппетит.
Матиас подошел ко мне:
– Наш курс зафиксирован. Мы будем в Доме Весов к утру.
– Я думала, наш полет продлится намного дольше, – ответила я, потирая шею.
– У корабля фотонный двигатель, поэтому мы можем лететь на сверхскорости. И благодаря петле вокруг Солнца теперь мы летим еще быстрее.
Он бросил через плечо взгляд на Хайсена и, понизив голос, добавил:
– Этому Весианцу нельзя верить. Он закодировал управление и заблокировал меня.
– Это немного странно.
– Просто он – шпион. А шпионы никому не доверяют. – Матиас стиснул челюсти. – Проблема в том, что нам надо на Деву.
– Он обещал, что мы туда полетим. Давай поговорим с ним.
Когда мы приблизились к Хайсену, он оторвал взгляд от мониторов и посмотрел на нас, не скрывая изумления:
– Могли бы догадаться, что я вас слышу.
Матиас помрачнел и нахмурился:
– Скрытая прослушка?
На лицо Хайсена наползла знакомая улыбка кентавра, а на щеках заиграли ямочки.
– Все гораздо проще. В помещении прекрасная акустика, а у меня отличный слух. Мне не нужна прослушка.
– А зачем ты закодировал панель управления? – спросила я.
– Моя госпожа, уверяю тебя, никакого злого умысла нет. Просто это мой корабль, и я здесь капитан. И я не готов постоянно давать разъяснения твоему… Консулу. – Он произнес должность Матиаса с такой интонацией, будто подразумевал совсем другое слово.
– Но ты ведь доставишь нас на Деву, как обещал? – напомнила я ему прежде, чем Матиас начал спорить.
Хайсен обошел мониторы и почти вплотную подошел ко мне. Матиас сразу напрягся, но я уловила во взгляде Хайсена задор. Он намеренно дразнил Матиаса.
– А ты не будешь меня допрашивать, как работают психоэнергетические щиты?
Я оценила его прямоту, потому ответила в том же духе:
– Конечно, буду.
Хайсен засмеялся, и так искренне, что на душе стало легко. Я буквально кожей почувствовала его тепло, словно он излучал свой жизнерадостный характер. Возможно, его красноречие – это всего лишь типичная особенность Весианцев, но после каждого нашего разговора я с нетерпением ждала следующего раза.
К счастью, мне снова удалось сгладить очередную стычку между Матиасом и Хайсеном. Затем я прошла в ванную комнату принять ультрафиолетовый душ и снова оделась в плюшевую желтую тунику. Я была настолько вымотана, что пропустила ужин, а когда проснулась, все спали, кроме Матиаса. Он сидел за панелью управления, где случайно обнаружил один из секретов корабля.
Оказалось, что штурвал «Эквинокса» оснащен обучающим венцом. Я слышала о таких, но никогда не видела. Их устанавливают только на корабли, предназначенные для дальних перелетов. А Весианцы ставят их по той же причине, по какой вживляют скан в свои глаза. Они убеждены: когда ты уезжаешь из дома, самое важное, что надо взять с собой, – это знания.
Матиас обнаружил, что, если произнести слово «Том», можно получить доступ к венцу. При звуке этого слова штурвал проецировал на высоте человеческого роста горизонтальное сияющее кольцо лилового света. Оно было около двух метров в диаметре, поэтому мы оба вместились внутри него. Мы задали серию вопросов о психоэнергии, но полученные ответы по большей части повторяли то, что я уже слышала от Матиаса во время нашего обучения. По крайней мере, нам не удалось узнать ничего нового о психоэнергетической атаке на корабль и на наши спутники. Затем я попробовала задать другой вопрос.
– «Том», – сказала я, стоя в кольце лилового света, – как работает психоэнергетический щит?
На этот раз кольцо и вовсе не стало отвечать. Его механический голос сообщил: «Недостаточно данных».
– Хайсен Дакс – шпион? – спросил Матиас.
– Недостаточно данных.
– Твои ответы под цензурой Весов?
И снова:
– Недостаточно данных.
Я вышла из светящегося круга.
– Матиас, выключи эту штуку.
– Давай попробуем нейтральный вопрос, – предложил он. – «Том», кто самый авторитетный эксперт по Психоэнергетической Сети?
– Хороший вопрос. – Я вернулась в круг и увидела, как ответ материализовался внутри лилового кольца. «Том» показал миниатюрное объемное изображение светящейся лестницы в форме двойной спирали. На ступенях стояли семь сияющих фигурок, которые выглядели как крошечные небесные существа. Под каждой фигурой светилось имя.
Верхнюю ступень, конечно, занимала Хранитель Девы Мойра, самый выдающийся эксперт Психоэнергетической Сети во всем Зодиаке. Образ, стоящий ступенью ниже, заставил сжаться сердце. Это была наша Мать Ориган. Я закусила губу.
– Этот список устарел.
Когда Матиас увидел нашу Хранительницу, он стиснул зубы и с шумом вдохнул. Как член Королевской гвардии, он, вероятно, знал ее лучше других. Я легонько прикоснулась к его руке:
– Ты тоскуешь по дому так же сильно, как и я. – Мой вопрос прозвучал, скорее, как утверждение.
Он снова взглянул на лестницу с изображениями ученых.
– Предупредить другие Дома – это благородно, но… за каждый час, что мы летим на сверхскорости, на Раке проходит два часа.
– Мне невыносима мысль, что я не знаю о том, что творится дома…
– Мне тоже. – Он расстегнул карман и достал свой старинный астралатор. Перламутр мягко блеснул в призрачном свете. А затем Матиас вложил астралатор в мою руку:
– Я хочу, чтобы он был твоим.
Я отпрыгнула назад, будто он всунул мне оружие.
– Матиас, я не могу, это же твоей сестры. Я бы никогда не смогла принять такой подарок.
– У Зодайских наставников есть традиция – сделать своему ученику подарок, когда он овладеет знаниями. А в твоем случае «овладела» – это еще слабо сказано. Так много всего на тебя навалилось и так сразу… но ты была бесподобна. – Матиас взял мою руку, и в его глазах заиграли лиловые отблески. – Обычно дарят эфемерид, но с этим придется подождать, пока не вернемся домой. А сейчас прими этот подарок. Для меня будет много значить, если ты возьмешь его.
– Матиас, – прошептала я с болью в сердце, – спасибо тебе, но это слишком дорогой подарок.
Он вложил прибор в мою ладонь и сомкнул пальцы, словно лепестки цветка, которые должны защитить пыльцу.
– Этот астралатор принадлежал моей семье несколько поколений. Он стал Талисманом на удачу. Старшая сестра отдала его мне, когда я вступил в Зодайцы. – Между бровей пролегла тонкая складка. – У каждого из нас своя печаль, Роу… но ты и я… мы не можем поддаться личному горю.
Он убрал руки, оставив астралатор у меня. Понимая, что он хотел сказать, я приняла подарок.
– Сказано истинным Зодайцем, – прошептала я.
Я положила прибор в карман, но пообещала себе, что беру его лишь на время. Если сейчас Матиасу будет от этого легче, то я возьму его, но верну, как только вернемся домой.
Он взъерошил длинными пальцами волосы, и лицо его выразило крайнюю озабоченность.
– Враг из тринадцатого Дома, – произнес он так, будто впервые обдумывал мои слова. – Это все еще звучит иррационально, но психоатака на наш корабль была настоящей. Происходит что-то, чего я не могу объяснить.
– Не ты один.
– Я пытаюсь сложить все вместе, но у меня не получается.
С минуту мы стояли молча, каждый погруженный в свои раздумья. Меня волновало, имею ли я право так беспокоиться прежде всего за своих друзей и родных. Мой долг – защищать народ Рака, но я с трудом воспринимаю большие цифры и общие понятия. Мой разум работает с лицами, именами, воспоминаниями.
Всякий раз, переживая за наш мир, я не могла представить себе миллионы людей мне неизвестных. Я видела Дом с мамами, отцами, братьями, сестрами, тех, кто был мне знаком, и, конечно, с моим папой, Стэнтоном, Диком, Каем, Лейлой, Лолой… Тревожась за судьбу Рака, я видела их лица.
– «Том», расскажи нам о Хранителе Весов, – попросил Матиас. Свет обучающего венца рассыпался радужными брызгами, и в воздухе возникло изображение беловолосого мужчины с холодными глазами. Я услышала за спиной тихий шум, повернулась и увидела Хайсена.
– Мы попались, – шепнула я Матиасу.
– Вижу, вы успели познакомиться с «Томом».
Матиас медленно поднял глаза на Хайсена:
– А это проблема?
– Будь это проблемой, уверяю тебя, вы бы не смогли получить к нему доступ.
Ну вот, началось.
– Хайсен, это была моя идея, – вмешалась я, надеясь избежать очередной стычки. – Я просто хотела подготовиться к встрече с твоим Хранителем.
– Моя госпожа, лорд Нейт будет весьма польщен. Я пришел сказать, что Весы уже на горизонте. Скоро садимся.
Я ринулась к носовой части посмотреть на созвездие Весов. Так как мы летели на сверхскорости, ближние звезды проносились мимо, словно нити света, и только дальние мерцали неподвижными точками. Вцепившись в поручень, я наблюдала, как Дом Весов становился все больше, все ближе.
Вскоре мы вошли в созвездие Весов, где единственной обитаемой планетой была Китира. Она сверкала, как гладкий бархатистый шар лимонно-желтого цвета, такого же, что и туника, которую носила я. Над поверхностью шара всюду клубился дым и рябили вихри.
Из-за высокого содержания углерода и серной кислоты Китира плотно, точно одеялом, укутана густыми изжелта-черными облаками. Грязные, удушающие, они давят сверху и крадут каждый джоуль тепла. На планете господствует суровый климат. За одну ночь кислотный шторм может разрушить целую скалу. Поэтому Весианцы живут в летающих городах. Приблизившись, мы смогли разглядеть общины, плавающие в облаках, точно серебристые пузыри. Сотни пузырей. Некоторые казались гигантскими, а другие, наоборот, очень маленькими. Они плыли не спеша, уносимые течением верхних слоев атмосферы, и напоминали мне светящиеся шары в эфемериде. Два из них случайно столкнулись и тут же медленно, будто в танце, разошлись в стороны. Их движения были плавными и завораживающими.
Весы – один из самых богатых Домов в Галактике. Неиссякаемый поток вулканической магмы дает самые чистые драгоценные камни в Зодиаке. Кроме того, Весы собирают атмосферные газы и очищают их, превращая в дорогое, высококачественное топливо и чрезвычайно прочный материал – плексин. Я не отрывалась от иллюминатора, пока мы не вошли в атмосферу и вновь не ощутили силу гравитации. Казалось, что ноги теперь стоят гораздо тверже, а кости словно обрастают плотью. Так приятно было снова ощутить собственный вес.
Матиас сказал, что двор Лорда Нейта придерживается строгих канонов и ритуалов, и с моей стороны будет серьезной промашкой, если я, Хранитель Рака, заявлюсь туда в весианской униформе. Я разгадала его истинные мотивы, поэтому вернулась в свою каюту и переоделась в синий зодайский костюм. Чистка сделала свое дело, и ткань смотрелась как новая. Я надела тунику, скользнув пальцами по четырем вышитым лунам на рукаве, и поняла, что скучаю по сестрам.
