Текст книги "Крыло ангела"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Олег Маркелов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Нет, – ответил обоим Алексей, осматривая свои пустые ладони. – Я ничего не вспомнил. Я даже не знаю, как это произошло. Я просто…

– Просто захотел, и свершилось, – подсказала Эльви, внимательно глядя на Алексея. – Тогда пойдем. Нам надо отыскать Зура. Ведь ты не только убил гнора. Ты еще и тара нашел.

* * *

Совсем не так представлял себе Алексей тех, кто бесстрашно «бороздит» бесконечные просторы миров, исследуя, собирая знания. Тех, кто, по словам его спутников, бросил вызов богам и не склонил головы пред гневом их. Тех, кого боялись все его спутники, за исключением Зура, который, казалось, вообще ни перед кем не испытывал страха. Тех, в конце концов, кто умеет строить великолепные совершенные города. Алексей мог бы представить их красивыми гигантами… ну хотя бы ужасающими, давящими своей мощью и видимым преимуществом. Сейчас он сидел у костра, рассматривая все еще находящегося без сознания тара. Тщедушное тельце последнего было укрыто шерстяным походным одеялом. Непропорционально большая голова с маленькими носиком и ротиком и огромными, закрытыми сейчас глазами. Примерно так в Забытом мире представляют большинство пришельцев, прилетающих на тарелках и других НЛО.

– Ты уверен, что хочешь дождаться его пробуждения? – спросила Эльви едва слышным шепотом, подойдя к одиноко сидящему Алексею.

Все остальные путники разложили еще один костер поодаль, словно боялись оставаться в непосредственной близости от ужасного тара.

– Я много нового для себя открыл, вывалившись из Забытого мира, и много кого увидел. Мне кажется, что этот тар, измученный и страдающий, не представляет сейчас для меня угрозы. Мы можем ему помочь, – значит, надо попытаться это сделать, только и всего. Не волнуйся за меня, все в порядке.

– Ну как знаешь, – пожала плечами девушка. – Если передумаешь или станет скучно, приходи к нам, мы всегда ждем.

– Спасибо, – улыбнулся Алексей, провожая взглядом уходящую колдунью.

Все еще улыбаясь, он повернулся к своему костру и замер – в упор на него смотрели огромные, бездонно-черные глаза тара.

– Ты уже очнулся, – пробормотал Алексей, просто чтобы нарушить затянувшуюся паузу. – Надеюсь, тебе лучше?

– Я не представляю для тебя угрозы, – заверил большеголовый тонким, тихим голосом, неотрывно глядя Алексею в глаза. – Кто ты? Я не вижу…

Алексей вновь, как уже много раз за время пребывания в этих мирах, почувствовал, как что-то шевелится в его голове под пристальным взглядом тара. Тар пытался проникнуть в его сознание, чтобы понять, кто перед ним.

– Меня зовут Алексей. Рассказать тебе больше я вряд ли сумею. Я оказался здесь нечаянно, попав сюда из Забытого мира, – ответил Алексей, даже не подумав сообщить спутникам о том, что тар пришел в себя. – Как твое имя?

– Мое имя Лийни, – представился большеголовый. – Я чувствую, что знаю тебя. Или знал… Но не могу понять… Не сейчас…

– Лийни? У меня много вопросов, и, если ты не возражаешь, я буду задавать их, отвечая взаимностью, – предложил Алексей. – Я не могу найти себя, хотя все говорят, что в этих мирах я жил.

– Спрашивай, – кивнул тар, все еще не отводя взгляда.

– Не знаю даже, с чего начать, – замялся неожиданно Алексей. – За тобой гнался гнор. Почему? Где все тары? Почему ваш мир пуст?

– Много вопросов, на которые непросто дать быстрые ответы. – Крошечный ротик изогнулся в подобии улыбки. – Но ты ведь хотел узнать что-то про себя. Я сбежал, поэтому гнор и гнался за мной. Тары в большинстве своем пленены колдунами Черного круга. Остальные, кто успел, разбежались по мирам столь далеким, что другие члены братства колдунов не смогут дотянуться до них. Отвечать обстоятельнее слишком долго и сложно.

– Но почему же ты бежал именно сюда? Почему не скрылся в тех бесконечно далеких мирах? – удивился Алексей.

– Я искал тебя в нашем мире, – серьезно ответил тар.

– Меня? – переспросил Алексей, размышляя о том, насмехается сейчас над ним большеголовый или просто говорит иносказательно. – Когда ты собирался бежать, меня еще не было в этом твоем мире.

– Ты именно тот Потерявшийся, который, по предсказанию, сможет вернуть народ таров домой.

– Вернуть народ таров? Из плена? А я слышал, что вас, таров, осудили за то, что вы себя к богам приравняли, – возразил Алексей, отвечая столь же прямым и пристальным взглядом глаза в глаза. – И как же я смогу вернуть твой народ, если я не в состоянии ни вернуть себя в Забытый мир, ни восстановить связь со своей Сутью в этом мире?

– Ты победил гнора, и теперь ему придется заново расти и строить себя, искать пути назад и набираться силы, – сказал большеголовый. – Я не знаю еще, кто ты, но все сходится. Предсказание не обманывает, хоть и может быть неверно истолковано. Если ты готов испытать судьбу и, возможно, найти себя в этом мире, ты должен попытаться спасти мой народ.

– Ты сам-то понимаешь, о чем и кого просишь? – Алексей невесело усмехнулся. – Я не знаю ничего о самом себе и больше всего похож на беспомощного иностранца, который, оказавшись в чужой стране, ко всему прочему, попал под машину и получил обширную амнезию. Чем в моем положении я могу помочь целому народу?

Говоря все это, Алексей ничуть не лукавил. Тоже нашли спасителя народов. Хотя… Да он до сих пор с некоторой тоской вспоминал свою понятную и управляемую жизнь в том мире, который здесь все называют не иначе как Забытым. Но и самого себя обманывать Алексей не мог – помимо растерянности, которая совсем недавно полновластно хозяйничала в его душе, появился целый сонм новых ощущений. И теперь Алексей знал наверняка, что, приди вот сию минуту некто могущественный к нему и раскрой портал к стоящему у Битцевского парка «ауди», он не вернется до тех пор, пока не поймет все, что должен понять. И в дополнение к этим мыслям из закоулков памяти зазвучали эхом слова мудрого Игора: «Ты должен пройти сам все, что тебе предначертано. И измениться. Именно это главное для тебя сейчас – измениться так, чтобы быть готовым принять всю меру ответственности за свои дела и за тех, кто тебе верен. Это страшное бремя. Но только ты сумеешь его вынести. А для этого ты должен искать и брать на себя то, что кажется неподъемным. Только тогда ты найдешь свою Суть и сумеешь стать самим собой…»

– Я совершенно уверен, что не ошибаюсь, обращаясь с этой просьбой именно к тебе, – возразил терпеливо тар. – Ты Потерявшийся и сам должен найти свою Суть в бесконечности мира. Ты пойдешь в этом поиске своей дорогой, но она очень близка к дороге таров, потерявших свой мир. Ты сейчас слаб и сам нуждаешься в помощи. И, идя рука об руку в поисках нужного каждому из нас, мы и найдем то, к чему стремимся. При этом оказанная друг другу помощь не превратится ни для кого из нас в неоплатный и непосильный долг.

Некоторое время Алексей размышлял над словами тара. Сначала ему показалось полным идиотизмом просить помощи у утопающего, который с задачей спасти себя и то неважно справляется. Но с другой стороны… В таких делах вряд ли стоит обращаться к тому, кто может оказать тебе помощь, едва пошевелив пальцем. Даже не вряд ли, а просто нельзя. Ибо, выбравшись из одного рабства, ты сразу же попадешь в другое. И пусть даже это новое рабство окажется более благожелательным. Ведь, получив жизненно необходимую тебе помощь от такого владыки, ты просто не сможешь вернуть свой долг иначе, кроме как расплатившись всей своей жизнью. А заключая союз с тарами, можно выскользнуть из этой ловушки, расставленной Судьбой. То есть попросить помощи у того, для кого ответная помощь окажется столь же значимой. А он, Алексей, как раз и есть тот, кто так же отчаянно нуждается в помощи, хотя и не столь срочной. Впрочем, кто знает…

– Так что же произошло с твоим народом? – перевел разговор на интересующую его тему Алексей. – Мне было бы интересно услышать твою версию. Ты зовешь меня на помощь, а сути своей проблемы не рассказываешь. Разве я похож на бычка, которого без объяснения можно за веревочку на бойню завести?

– Предсказание…

– Что случилось с тарами? – оборвал его Алексей, поднимаясь. – Или ты сейчас отвечаешь на мои вопросы, или мы расходимся по своим тропкам. Мы проводим тебя до города – и аста ла виста, беби.

– Хорошо, – согласился после непродолжительного раздумья Лийни. – Ты можешь поступать, как сочтешь нужным и правильным, господин. Я не вправе требовать. Но я не смогу тебе рассказать всей истории, как народ таров заслужил свою кару. Мы совершили ошибку. Постыдную, ужасную. Возгордились… Говорить об этом не стану, потому что мне больно и стыдно за свой народ. И за содеянное мы понесли эту страшную кару. В наказание нас объявили изгоями. Для тех, кто преступал в отношении нас законы и установленные границы, наказание перестало быть неотвратимым. И тогда начались все беды таров. Казалось, весь мир, как голодная стая стервятников, набросился на нас. И мы, считавшие себя до той поры сильными, гордыми и независимыми, пали на самое дно.

Тар умолк, словно погрузившись в воспоминания, где чистое небо над его счастливым миром вдруг заволокло черными тучами нескончаемых бед. Алексей вернулся на свое место, заметив, что у соседнего костра заметили их общение. Теперь, не покидая мест вокруг костра, его спутники превратились в слух, стараясь не упустить ни единого слова, сказанного страшным таром. Но и Алексей сейчас пытался разобраться в собственных мыслях и эмоциях, поэтому не отвлекал тара от воспоминаний. Однако через несколько минут Лийни очнулся от созерцания прошлого и неожиданно твердым голосом продолжил:

– Сегодня все законы в отношении таров опять действуют. Но все плохое, что могло произойти, уже свершилось. Из сложившейся для нас теперь ситуации нам уже не выкрутиться самим. Мир устроен справедливо. Поэтому мы понесли страшное наказание. И по той же причине, пройдя через предначертанные нам беды, осознав и искупив свои ошибки, тары получили право на помощь. И об этой помощи я прошу сейчас тебя, господин. А ты волен поступить так, как велят тебе твое сердце и твоя голова.

Глава 11

Утро выдалось прохладным. Почти осенняя бодрящая свежесть неумолимо одолевала теплые объятия сна. Но проснулся Алексей вовсе не от холода, а от ощущения, что кто-то аккуратно и заботливо укутывает его походным одеялом. Алексей открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Эльви.

– Ты уже не спишь, мой возлюбленный господин? – прошептала колдунья, и Алексею показалось, что она укрывала его одеялом в надежде на то, что он проснется. Не иначе девушка хотела о чем-то поговорить, пока остальные еще видят сладкие сны.

– Уже не сплю, – подтвердил он с улыбкой, приподнимаясь на локте.

От девушки приятно пахло какими-то терпкими травами, и вся она была так красива, что в Алексее неожиданно шевельнулось острое желание, вспомнились последние минуты страсти в Абидосе. Бросив взгляд по сторонам, он убедился, что все еще во власти сна. Только скупая подстилка Зура уже пустовала – оборотень носился по лесу, наслаждаясь свободой и охотясь за дичью к завтраку. Алексей мягко вскочил на ноги и пошел за Эльви, уже заскользившей в сторону от костра.

– Да, я хотела переговорить с тобой с глазу на глаз, – кивнула Эльви, останавливаясь. – Если ты не возражаешь.

– Конечно.

Желание так же стремительно отступило, вспугнутое мыслями о таре и необходимостью принять решение.

– Послушай меня, мой возлюбленный господин… – зашептала колдунья, прижимаясь к плечу Алексея. – Твой вчерашний разговор с таром… Мы не готовы сейчас к ответственности за целый народ. Мы не можем найти во тьме свой путь, тычемся во все стороны словно слепые щенки. А он просит тебя о слишком большом одолжении. О смертельно опасном для тебя одолжении. – Девушка шептала торопливо, боясь, что Алексей прервет ее, не позволив высказать все тревожащие ее мысли. – Не сомневайся в моей преданности, мой возлюбленный господин. Я пойду с тобой на край света и за его край. Я умру, если тебе понадобится моя жизнь, но я не хочу, чтобы ты, не осознав величины опасности, понес кару за свое благородство и желание помочь несчастным тарам…

Эльви замолчала, не отрываясь от его плеча, и Алексей почувствовал, что она ждет его реакции.

– Что же ты предлагаешь? – спросил он, не найдя других слов.

– Всего лишь немного подождать, – ответила она по-прежнему шепотом. – Надо идти своей дорогой и найти свою Суть. А уж потом, с высоты возвращенных мощи и знаний, ты сумеешь и верно оценить положение таров, и наиболее эффективно помочь им, если таковым будет твое осознанное решение.

Неподалеку хрустнули ветки – из зарослей появился Зур, легко тащивший на плече тушу молодой косули. Алексей ни на миг не сомневался, что оборотень не выдал бы себя ни единым звуком, если бы не посчитал это необходимым. С его уникальными способностями он мог бесшумно проскользнуть сквозь густой бурелом, а не то что пройти сквозь редкие заросли, окружающие поляну. Не иначе Зур еще издали и увидел, и услышал разговаривающих и не хотел, чтобы его приняли за подслушивающего.

– Я принес для нас завтрак, господин, – негромко пояснил оборотень, и Алексею даже показалось, что на его лице проскользнула тень самодовольной улыбки.

– Мы договорим позже, если ты не возражаешь, мой возлюбленный господин. – Эльви улыбнулась, но вот в ее улыбке как раз ни удовольствия, ни радости не было.

– Только если ты хочешь поговорить еще о чем-то, – качнул головой Алексей. – Потому что эта тема исчерпана. Я подумаю надо всем, что ты сказала, но обсуждать тут больше нечего.

Он направился к ожившему лагерю. Настроение отчего-то испортилось, и в голове даже мелькнула мысль, что не стоило выслушивать Эльви. Ведь все сказанное ею и без того занозой сидит в его голове. Лучше бы он пошел на поводу у своих животных желаний и не дал девушке начать этот разговор, заняв ее более приятным делом. Как раз успели бы до пробуждения всего лагеря…

Зур на пару с Отороком вовсю колдовали у костра, споро разделав тушу косули и теперь поджаривая сдобренные лесными травами ломти нежного мяса над углями притушенного костра. Мясо только начало румяниться, но аромат над поляной стоял такой, что было странно, отчего это все охотники, рыщущие в поисках беглецов, не примчались сюда, ведомые столь чудным запахом.

Пока завтракали, солнце выбралось на видимую часть небосвода, вступив в непримиримую схватку с утренней прохладой. Конечно, силы оказались неравны, и вскоре утренняя свежесть отступила, сдавшись теплу зреющего дня. С аппетитом съев пару кусков сочного мяса, Алексей вновь задумался. На него с новой силой накатило желание крепко зажмуриться и очнуться в Москве, возле своей машины. Калейдоскоп мелькающих событий развенчивал все надежды на такое возвращение, убеждал в нереальности происходящего, но ведь надежда умирает последней…

– Ты не возражаешь, если я присяду возле тебя, господин? – пробасил над ухом Алексея Оторок.

– Садись, не стесняйся, – кивнул Алексей, чувствуя, что настроение продолжает катиться под откос.

– Прости, если я отвлекаю тебя от важных мыслей, господин, – начал гном, едва коснулся пятой точкой бревна, – но я не могу не поделиться с тобой своими тревогами.

– Делись, – пожал плечами Алексей, понимая, что и на этот раз не сумеет правильно поступить, уйдя от разговора, как совсем недавно с Эльви.

– Я нечаянно слышал твой вчерашний разговор с таром, господин. Потом долго думал, не мог заснуть всю ночь… – Оторок помолчал, а затем, решившись, затараторил: – Не стоит тебе идти на помощь тарам. Не будет от того добра ни им, ни нам. И им не поможем, и тебя от беды уберечь не сумеем. Ведь не в силах ты еще, не в знании…

Алексей вскинул руку, останавливая торопливые фразы гнома:

– Я подумаю, друг, обязательно подумаю, прежде чем принимать окончательное решение.

Гном кивнул и, вскочив с бревна, заковылял к костру. А Алексей вдруг ощутил, что упрямое желание влезть в проблемы беззащитного, маленького Лийни после слов Оторока стало лишь острее, словно комариный укус, который забылся было, но, растревоженный неосторожной рукой, зачесался с новой силой.

Ближние заросли бесшумно раздвинулись, выпуская на поляну Эйру, ускользнувшую куда-то вместе с лесным стрелком еще до завтрака. Она выглядела явно довольной, хоть и не спешила рассказывать о причине своего хорошего настроения. Через мгновение после нее на поляну вышел и Чолон, как всегда спокойный и молчаливый.

– Эйра, девочка, ты едва успела до того, как этот прожорливый оборотень сожрет все, что возможно съесть! – нарочито весело воскликнул Оторок, хотя Зур отложил несколько больших кусков для ушедших еще перед началом завтрака.

– Уверена, что ты позаботился, чтобы нам осталось немного еды, – ответила девушка, понимая, что гном просто скрывает какие-то иные эмоции за этим радостным обращением к ней, которую он почти не знает. – Тем более что особо долго рассиживаться мы не станем.

Она отыскала глазами Алексея и решительно направилась к нему. Чолон тенью следовал за ней.

– Мы нашли дорогу к городу таров, господин, – доложила девушка, остановившись в двух шагах от Алексея и вперив в него прямой и чистый взгляд. – Теперь я могу без проблем довести нас до города. Доставим тара к нему домой и двинемся дальше.

– Ты ведь не пойдешь у этого представителя самой напыщенной нации всего сущего на поводу? – подал голос Чолон. – Они никогда не принимали чью-то сторону, и сейчас он наверняка хочет только воспользоваться твоим разрывом с Сутью, чтобы отвлечь внимание от себя…

Алексей порывисто поднялся с бревна и шагнул к костру:

– Зур! Ты не хочешь со мной поговорить?

– О чем, господин? – изумился оборотень, бросая растерянные взгляды на притихших спутников.

– О том, что мне не стоит ввязываться в какие-нибудь аферы и искать приключений на свою задницу, – пояснил Алексей.

– Я? – еще больше удивился Зур. – Я пойду с тобой, господин, в какую бы бездну ты ни направлялся. Я с честью умру, и, даже если мне не дано возродиться вновь, имя мое не будет обесчещено сомнением в решениях и делах моего господина.

Алексею вдруг стало неудобно от того, что он накинулся на единственного во всем отряде, кто, пожалуй, действительно не раздумывая бросится за ним и в огонь, и в воду. То ли не умел оборотень задумываться, то ли молчанием проявлял доблесть бесстрашного воина, не сомневающегося в абсолютной правоте и правильности решений его ярла. Но только Алексей открыл рот, чтобы дать волю словам, как Зур взвился с места и еще в воздухе начал трансформацию. Тотчас на поляну хлынули чужие, рев атакующих стеганул по ушам, зазвенело оружие…

Алексей несколько секунд растерянно озирался, не понимая, что происходит. Остальные сориентировались мгновенно, организовав оборону вокруг самого главного – своего господина. Только маленький тар испуганно юркнул за спину Алексея, верно оценив место, которое будут лучше всего защищать.

Первыми из зарослей выскочили не меньше десятка уродливых тварей, более всего похожих на воскресшие трупы людей. Только черты их были нечеткими, будто струящимися. У Алексея мелькнула мысль о копошащихся червях, хотя, конечно, никаких червей на них не было. Одинаково черные, они двигались стремительно и слаженно. Из каждой руки торчало по длинному узкому лезвию, казавшемуся продолжением черной, струящейся плоти, и неведомые твари пользовались ими весьма умело. Следом стремительно мчались создания, относящиеся, скорее всего, к животным неведомой Алексею породы. Поджарые, как у доберманов, тела на длинных когтистых лапах и приплюснутые головы, состоящие из одних только мощных челюстей с кинжалами зубов. У «псов» не видно было глаз, но, судя по уверенным движениям, никакого дискомфорта от этого они не испытывали. Этих зверей Алексей увидел примерно столько же, сколько и нелюдей.

Чолон и Эйра даже на столь малом расстоянии, притом стремительно сокращающемся, умудрились вогнать в нападающих не меньше чем по три стрелы каждый. Эйра убила одного и ранила двоих. Стрелы Чолона не оставляли раненых. Отряд нападающих не обладал подавляющим численным перевесом, и сами нападающие это отлично сознавали. Как сознавали они и то, кто является основной целью их атаки. И они рвались, почти не обращая внимания на потери, стараясь добраться до этой цели во что бы то ни стало. Оторока, встретившего атаку первым, буквально смели, когда лезвие его секиры завязло сразу в нескольких телах, бросившихся на верную смерть. Чолон и Эйра, взявшиеся за мечи, а также Эльви, отпрянувшая в сторону и плетущая теперь нити заклинаний, не могли всерьез задержать нападавших, сами едва успевая отбиваться от насевших врагов. И только Зур оказался той стеной, перед которой стремительная атака сломалась, замедлив продвижение. Могучий оборотень, представший во всей своей боевой красе, буйствовал как обезумевший матерый медведь в стае ослабленных долгой зимой волков. Его рвали и рубили, но он отмахивался страшными когтями, не уступающими клинкам нелюдей, рвал врагов зубами, при виде которых Спилберг умер бы от страха. А главное, крутясь как юла, он не позволял никому приблизиться к Алексею. Правда, при каждом броске к крови и кускам плоти врагов теперь примешивалась и его кровь, обильно льющаяся из многочисленных ран.

С пронзительным криком гарпии Эльви бросилась в заросли, из которых недавно выметнулась атака.

И тут Алексей очнулся от оцепенения, нахлынувшего на него с появлением первого нападающего. Он поднырнул под вздыбленную лапу Зура, которая уже слишком медленно опускалась на головы врагов, сшиб плечом кого-то из нелюдей, оказавшихся на его пути, пинком отбросил в сторону «пса» и очутился в самом центре схватки. И меч вновь запел гордую древнюю песню…

Смертоносным смерчем пронесся Алексей по поляне, и каждый удар его достигал цели. Никогда еще он не чувствовал себя так легко, будто все тело, вспомнившее сокрытые в глубинах памяти боевые навыки, налилось нескончаемой энергией и силой. Не отставая от него ни на шаг, следом двигался Зур, перехватывая тех, кто пытался приблизиться к господину сзади или сбоку.

Через несколько минут все было кончено. Над поляной нависла усталая тишина. Алексей пробежал по своим товарищам взглядом, убеждаясь, что все живы. Только Эльви не было видно на поляне. Он бросился в те заросли, куда она скрылась во время боя, боясь даже думать о том, что могло с ней случиться. К счастью, колдунья нашлась почти сразу. Эльви сидела на коленях в полном изнеможении, а рядом валялись трупы двоих облаченных в черные одежды мужчин. Услышав шаги Алексея, девушка подняла голову.

– Это вампиры, – едва слышно произнесла она. – На тебя охотятся сейчас все кому не лень. Нам повезло, что это всего лишь вольные искатели славы и наград, а не охотник. Иначе все уже было бы кончено. Хотя они пытались использовать магию. Почти бесполезную магию Забытого мира.

Приглушенный стон раздался за спиной Алексея. Он стремительно обернулся, ожидая увидеть не замеченного ранее врага, но увидел только осевшего на землю бледного как смерть оборотня.

* * *

– Как он? – встревоженно спросил Алексей, присаживаясь на корточки у распластавшегося на траве Зура.

Не надо было быть медиком, чтобы понять: парень совсем плох. Даже мощи организма оборотня недоставало для борьбы с такими ранами. Эльви только качнула головой: ее силы тоже были слишком истощены схваткой с вампирами, их не хватало на лечебные заклинания. Неожиданно Алексей ощутил горячую волну, побежавшую откуда-то из груди в ладони. Он даже взглянул изумленно на свои пальцы, будто ожидал увидеть отсвет идущего от них жара. В голове не к месту всплыл Чумак, лечивший всю страну от энуреза. Поддавшись порыву, Алексей протянул к оборотню руки и коснулся его тяжело вздымающейся груди ладонями. Он готов был поклясться, что за миг до касания под пальцами возникло что-то почти материальное, а затем поток этого внутреннего пламени, которое разгоралось в нем все сильнее, хлынул из наложенных ладоней прямо в грудь Зура. Эльви отдернула простертые над раненым руки, и глаза ее удивленно расширились. Но, сдержав эмоции, она лишь молча наблюдала за происходящим. Минута, другая – и неожиданно Алексей ощутил ледяной холод, обрушившийся на его склоненную спину. Будто кто-то окатил его студеной водой из зимнего колодца. От неожиданности он вздрогнул, перед глазами взорвался сноп быстрых искорок, и мир потух…

– Не делай так больше, – ворвалось в возвращающееся сознание Алексея осуждающее ворчанье Эльви. – Поразительно, как быстро ты обретаешь былые умения, но вот сил у тебя совсем мало прибавилось. Так и угробить себя недолго. А что будет с тобой в случае самоубийства, даже наш ученый гном не скажет…

– Что это со мной было? – простонал Алексей, с трудом приподнимаясь и ощущая предательскую слабость во всем теле. – Что с Зуром?

– А что ему будет? – деланно удивилась колдунья. – Уполз свои травки искать. Ты ему всю свою силу отдал, и теперь парень хоть опять в бой, чего не скажешь о тебе.

Услышав голос господина, оборотень вышел из ближайших зарослей, действительно торопливо пережевывая пучок какой-то травы. Приблизившись к Алексею, он опустился на одно колено и склонил лохматую голову. Ему нечего было сказать, ведь он и без того полностью принадлежал господину. Так что спасение его жизни лишь давало ему возможность отдать ее за своего господина снова, да еще и с бо́льшим толком. Ведь что греха таить – бой с не самыми сильными противниками едва не завершился победой последних. Слишком много посторонних мыслей и эмоций допустили все в сложной обстановке. Слишком много думали о проблемах, перестав из-за этого чувствовать приближение проблем другого рода. Сам же Зур корил себя нещадно, считая только себя единственным виновником того, что враг неожиданно оказался так близко.

Алексей поднялся на дрожащих ногах и окинул всех взглядом. Словно почувствовав его желания, все подались ближе, чтобы ему не пришлось тратить остаток сил еще и на крик. А Алексей вдруг ясно понял, что именно он – по воле случая, по своей глупости или бог знает почему еще – вел этих героев, скорее всего, к гибели. У каждого из них был свой мир, где они жили счастливо, в соответствии со своим представлением о счастье. И вдруг все их счастливые миры лопнули по швам, когда он без приглашения влез в них с одной-единственной проблемой – невозможностью понять, кто он есть на самом деле. Но стоит ли решение проблемы жизней этих людей? Имеет ли он право делать такой размен? Да и ради чего? Ради какой идеи, святой цели, ради какого будущего? Принести в жертву все их жизни, чтобы вернуться к затерявшемуся на краю Битцевского парка «ауди»? Или найти какую-то свою непонятную Суть, о которой они все говорят? Какие, к чертовой матери, цели ведут его вперед по этим сказочным мирам?

– Послушайте все, – начал Алексей, решившись. – Я тут много размышлял и не мог понять, что со мной происходит. Но одно я сегодня понял и почувствовал точно. Я понял, какую серьезную угрозу для всех вас я представляю сейчас. У тебя, Чолон, прекрасный город, который верит и ждет тебя. Твои… шотландцы, Эйра, наверняка тоскуют без своей амазонки. Ты, Эльви, намного лучше будешь себя чувствовать, собирая магические тайны по всем мирам. А Оторок, даром что рожден в недрах гор, сейчас мог бы сидеть за мудрой книгой и впитывать знания…

Все внимательно слушали его, не понимая, куда клонит их господин. Только тар прикрыл огромные глаза, и непонятно было, что за эмоции скрывают опущенные веки.

– Да и у меня самого где-то, не знаю где, есть милый мир, в котором я не так уж и мало добился. Пусть вы и называете его Забытым. Может, я неправильно жил там… – продолжил Алексей, чувствуя, как твердеет голос и перестают дрожать ноги. – Скажу короче. Я никого не вправе удерживать возле себя. Даже не так. Я прошу всех вас разойтись прямо отсюда по вашим родным мирам, по вашим домам. Я бы тоже вернулся. Да и Лийни, думаю, мог бы забросить меня в Забытый мир из своего города… Но я хочу разобраться все же в том, кто я такой. Мне одному будет проще это сделать уже только тем, что я не буду ощущать вины, если, не приведи…

– Не упоминай, – буркнул Оторок автоматически, не глядя в глаза Алексею.

Остальные также потупили взоры, словно Алексей делал сейчас что-то некрасивое. А может, так оно и было… Но он все-таки закончил по инерции:

– …если с кем-то из вас что-то случится. Сегодня едва не погиб Зур. Но я не заслуживаю ничьей смерти. Это все.

Повисла тишина. Первой ее нарушила Эйра. Она фыркнула как кошка и огляделась, будто проверяя реакцию остальных.

– Если бы что-то похожее сказал любой другой, я всадила бы в него свою лучшую стрелу. Но это говоришь нам ты… Тебя здорово ударили во время боя, господин?

– Что? – переспросил удивленно Алексей.

– Ты только что сказал нам очень обидные слова, мой возлюбленный господин, – тихо заговорила Эльви. – Можно сказать, усомнился в нашей способности быть людьми. Быть кем-то отличным от диких зверей, без верности и чести и живущих лишь своими желаниями и инстинктами. Я слышала, что в Забытом мире многие считают, что можно оставаться человеком и «просто жить», не служа ничему и никому, кроме себя самого, своих желаний и инстинктов, но не могла и представить, что когда-нибудь услышу подобное от тебя. Нас никто не ведет в путах. Мы по своей воле следуем за господином. Я даже не знаю, есть ли смысл все это говорить или мне лучше просто пойти поплакать от обиды…

– Не обижай впредь верных слуг такими словами, господин. – Гном покачал головой. – По крайней мере, постарайся воздержаться от этого до тех пор, пока понимание не вернется к тебе вместе со связью с Сутью.

– Не о чем тут больше говорить, – заявила Эйра излишне бодрым голосом. – У нас впереди множество дел. А раз уж даже в мире таров на нас умудрился наткнуться отряд этих мерзких кровососов, представляю, сколь много охотников идет по нашим следам. Стоит поторопиться, господин.

* * *

Двигались слишком медленно, позволяя Зуру набраться сил, да и Лийни не был способен на марше сравняться с самым слабым из них. Поэтому на полпути к городу вынуждены были встать на ночлег. Весь день шли молча либо тихо беседуя между собой и избегая не то что обращаться к Алексею, но даже встречаться с ним взглядом. А он шагал, мучимый жутким чувством стыда и ощущением обиды. Ведь он же хотел как лучше! Но затем мало-помалу пришло понимание того, что это «как лучше» – отголосок представлений его старого, Забытого мира. Мира-ссылки. Мира-тюрьмы. В котором, как и в любой тюрьме, не так-то много верного и честного…

К вечеру его чувства немного улеглись. Как, вероятно, и у остальных. Потому что, едва разложили костер, к Алексею подсела Эльви. Некоторое время они молчали, потом она тихонько произнесла: