Текст книги "Миссия невыполнима"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Василий Орехов (Мельник)
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Дать руку?

– Сам справлюсь…

Оттолкнувшись ногой от пола, мистер Сименс взлетел по стене вверх и пролез в люк.

– Отлично, – проговорила Фатима, лежа на крыше и тяжело дыша. – Теперь пожарная лестница…

– Нельзя, – качнул головой Джебедайя, лежа рядом. – Здание наверняка оцеплено.

Она посмотрела ему в глаза. Приоткрыла рот. Затем принялась энергично стаскивать с себя платье:

– Не могу больше! Возьми меня! Возьми меня прямо здесь!..

– Подожди, моя хорошая, не сейчас. – Он подполз к краю крыши, пристально вгляделся в темноту внизу.

– Я не могу ждать! Я вся горю! Я хочу тебя!

– Если ты не потерпишь пять минут, заниматься любовью нам придется в камере предварительного заключения.

– Да какая разница! Это будет чудесное пикантное приключение!

– Засохни, милая. Ты мне мешаешь.

– Я сейчас закричу, нас арестуют, и мы наконец займемся любовью.

– Тогда мне придется тебя вырубить.

– Как грубо! Мне нравятся грубые мужчины.

– Я догадывался.

Наконец Сименс прикинул приблизительную диспозицию и вытащил из кармана платок. Обычный платок на первый взгляд. Только он был несколько великоват для носового, напоминая скорее бандану, и для того, чтобы разорвать его, требовалось приложить усилие в несколько центнеров. Кроме того, платок был огнеупорным и водоотталкивающим, а также имел крайне низкую теплопроводность и почти не поддавался воздействию кислот и других агрессивных веществ. В сложившихся обстоятельствах эти дополнительные свойства чудо-платка роли не играли, однако в другой ситуации данный лоскут специальной ткани мог оказаться незаменимым.

– Как долго сможешь провисеть на руках? – озабоченно поинтересовался американец, сворачивая платок в тугой жгут.

– Понятия не имею. Ни разу не пробовала.

Сименс задумался. Уронить госпожу Дахаб с высоты пятиэтажного дома было бы не самым лучшим завершением сегодняшнего вечера.

Наконец он решился. Ступив на бордюрчик, окаймляющий крышу гаражного комплекса, американец накинул жгут из платка на толстый кабель в блестящей оплетке, уходивший с крыши куда-то вниз, в темноту, на полтора оборота намотал концы жгута на запястья, повернулся к девушке и произнес:

– Ну, что ж, милая, а вот теперь самое время заняться любовью.

Тихо взвизгнув от восторга, Фатима принялась с двойным усердием сдирать с себя платье.

– Нет-нет, – остановил ее Сименс, – я сам раздену тебя. Лучше обними меня покрепче, меня это очень возбуждает.

Она бросилась на него, едва не сбив с бортика, оплела руками и ногами, тесно прижавшись всем телом, нащупывая жадными губами его губы. Дернувшись пару раз из стороны в сторону, чтобы проверить ее хватку, Сименс убедился, что Фатима практически слилась с ним в одно целое, развернулся и коротко шагнул в пустоту.

Они плавно и быстро заскользили на платке вниз по кабелю. Госпожа Дахаб не успела даже толком испугаться, как они уже преодолели по воздуху четыре этажа, проехав прямо над головами стоящих в оцеплении полицейских. Арабские блюстители порядка были поглощены наблюдением за выходами на первом этаже, поэтому у них не нашлось времени и желания задрать голову вверх, а тихое шуршание кабеля над головой было заглушено гамом, доносящимся из гаражного комплекса: там велись повальные аресты.

Впереди в темноте замаячила плоская белая крыша какого-то приземистого домика, к которой был прикреплен нижний конец провода. Когда до нее оставалось метра полтора, Сименс выпустил платок, чтобы вместе с подругой не влететь в трансформаторный шкаф. Они упали на рубероид крыши и вместе покатились по нему: Фатима так и не разжала жарких объятий.

– Я ушиблась, – шепотом пожаловалась она, – но это было здорово. Давай еще раз, а?

– Непременно, но позже, – тихо сказал он, с трудом отрывая от себя ее цепкие пальчики. – Сейчас нам надо побыстрее отсюда исчезнуть, иначе в ближайшие пару часов нам точно не дадут заняться любовью.

– Нет, так не пойдет! – озабоченно встрепенулась девушка. – Нам непременно нужно заняться любовью!

Они быстро спустились с крыши трансформаторной подстанции по железной лесенке, преодолели высокий сетчатый забор – Сименс бережно подсадил свою спутницу, так что особой преградой это для них не стало, – и бросились в темноту, туда, где за углом остался их глидер.

– Стоп! – внезапно он схватил девушку за руку и дернул на себя. Они прижались к стене, и Сименс осторожно выглянул из-за угла. – Здесь кого-то пасут… Уж не нас ли?

– Полиция? – осторожно спросила Фатима, вытягивая шею.

– Непохоже… Гражданские. Вон тот припаркованный глидер – и вон тот, подальше. По два человека в каждом. Возможно, есть еще одна машина, плохо видно. Света мало. Лично я бы поставил три… Но в тех двух точно кто-то сидит.

– Может быть, телохранители, как у меня? Ждут хозяев…

– Возможно… – Сименс с сомнением потер подбородок. – А твой брат – он на какой машине передвигается?

– Синий «Сандер». Думаешь, он собирается…

– Нет, там два черных «Мистраля», – перебил ее американец. – Похоже на местную контору… Ладно, рискнем. Пешком опаснее…

Он взял девушку под руку и неторопливо, стараясь не привлекать постороннего внимания, повел к ее глидеру. Телохранители не выскочили из машины, чтобы предупредительно распахнуть дверцу перед хозяйкой, хотя оба были внутри. Максимально настороженный Сименс открыл дверцу сам, пристально вслушиваясь, вглядываясь в полутьму салона. Ни малейшего звука, никакого движения.

– В машину, быстро, – едва слышно проговорил он, кладя руку на ручку дверцы водителя.

– Руки на затылок! – донеслось сзади.

Маятником уходя с линии огня, он ударил каблуком на звук голоса и попал. Звякнул об асфальт разрядник. Госпожа Дахаб, уже готовая к дальнейшим приключениям, сориентировалась мгновенно и рыбкой нырнула на заднее сиденье глидера. Сименс рывком распахнул водительскую дверцу и сбил ею с ног второго нападавшего, бросившегося на него из темноты. Плюхнулся на водительское сиденье, половину которого занимала завалившаяся набок туша телохранителя, запустил двигатель, бедром отжимая тело водителя на пассажирское сиденье возле себя.

Рядом с глидером треснул воздух, и ветвистая молния хлестнула по крыше. Слабый разряд, машинально отметил Сименс, оружие выставлено на парализующий минимум. Это определенно не случайные ночные грабители. Мы нужны им живыми.

– Джебедайя! – взвизгнула Фатима.

Глидер взмыл в небо, вслед за ним устремились еще несколько фиолетовых разрядов, которые вонзились в стены окрестных зданий и сокрушили несколько стекол в темных окнах.

– Они что же, мертвые?.. – в ужасе прошептала девушка, когда перегрузка внезапного ускорения перестала вжимать ее в тело охранника, безвольно раскинувшегося на заднем сиденье.

– Не думаю, – отозвался Сименс, озабоченно вглядываясь в экран заднего вида. – Видимо, просто парализованы. Этим ребятам не нужны трупы, им нужны мы. Дверь задвинь, хлопает.

– Две машины за нами, – сообщила госпожа Дахаб, закрыв дверцу со своей стороны.

– Три, – поправил Джебедайя. – Три глидера. Хорошо, что не четыре… – Он резко бросил машину вниз, положив ее набок, и девушка снова оглушительно взвизгнула. – Громкость прикрути, моя хорошая. Отвлекаешь.

Они нырнули в узкий переулок, и две черные машины тут же скользнули за ними. Третья взмыла ввысь и продолжила преследование поверху, над крышами домов.

– Держись! – гаркнул Сименс, закладывая очередной вираж.

Маневр был рискованным – глидер с размаху шаркнул брюхом по углу здания, вниз посыпалась бетонная крошка. К счастью, машина госпожи Дахаб была бронированной и никак не отреагировала на этот опасный контакт. Преследователи были осторожнее и сбросили скорость, чтобы плавно вписаться в поворот, поэтому Сименсу удалось немного оторваться.

– Шикарно водишь! – прокомментировала Фатима.

– Это я еще только разогреваюсь…

Джебедайя бросил свой глидер в лабиринт извилистых улочек и проездов. Он бесстрашно вписывался в самые крутые виражи, собирая лобовым стеклом белье с протянутых над улицами веревок. Один из преследователей, явно менее опытный, чем его коллега, понемногу начал отставать. А вот другой плотно висел на хвосте удирающей машины и уступать не собирался.

– Чертовы спецы, – пробурчал Сименс, – где же вас так тренируют-то…

Все-таки вскоре сдался и второй. Свет его фар перестал показываться из-за угла сразу же после того, как преследуемый глидер закладывал очередной головокружительный вираж. Понемногу «Мистраль» отставал все больше и больше.

– Вот так-то, приятель, – удовлетворенно проговорил Сименс, сворачивая за очередной угол. – Где тебе тягаться с чемпионом…

– Джебедайя, тупик! – вскрикнула Фатима. – Вверх давай!..

– Вижу, вижу…

Впереди действительно маячила сплошная стена мрака, но Сименс не спешил уходить вверх, чтобы перепрыгнуть препятствие. За долю секунды он оценил сложившуюся ситуацию. Вот оно что, выходит, преследователь отстал вовсе не случайно. Кто бы ни сидел в черных «Мистралях», они были местными и прекрасно знали город. Преследователи специально немного отпустили Сименса, чтобы он в суматохе не влетел в глухую стену, а имел несколько секунд благополучно ее перемахнуть. Вот только удрать это ему не помогло бы. Потому что третий «Мистраль», который вел погоню поверху и уже давно потерялся из виду над хитросплетением крыш бедного района, завис в засаде прямо над стеной, готовый протаранить машину госпожи Дахаб, едва она взмоет над переулком. План был хорош, однако третьего преследователя, предусмотрительно погасившего все фары и огни, выдал едва заметный над крышами голубоватый отблеск пламени работающего на холостом ходу двигателя.

Сбросив тягу, Сименс заставил машину зависнуть на месте, развернул ее вокруг собственной оси на сто восемьдесят градусов и с места рванул в обратном направлении, навстречу отставшей погоне. Для вынырнувшего из-за угла преследователя приближающийся свет фар только что удиравшего глидера стал неприятным сюрпризом. В первое мгновение он продолжил сближение, надеясь, что противник начнет метаться, но Сименс хладнокровно пер напролом, и «Мистраль» благоразумно не пошел на смертельное лобовое столкновение. Скользнув вверх, он пропустил глидер госпожи Дахаб под брюхом, тут же совершил аналогичный разворот на месте и снова устремился в погоню.

Теперь преследователь плотно вцепился в Сименса и не отпускал его даже на несколько метров, чтобы снова не потерять. По корпусу глидера госпожи Дахаб снова хлестнули ветвистые молнии разрядов. Джебедайя хладнокровно закладывал крутые виражи, по-прежнему держа высокую скорость, но особо не стараясь оторваться. Его план был в другом.

Когда впереди замаячили отблески фар второго преследователя, серьезно отставшего от погони и теперь движущегося ей навстречу, американец удовлетворенно хмыкнул.

Угадав нужный момент чутьем опытного пилота, вылезшего из десятков смертельно опасных передряг, он бросил свою машину вверх. Преследователь, который был позади, немедленно повторил его маневр. То же самое сделал и тот «Мистраль», что шел лоб в лоб навстречу глидеру госпожи Дахаб. Однако друг друга преследователи не видели, закрытые друг от друга громоздкой тушей машины преследуемого. Поэтому, устремившись за Сименсом одновременно, но с разных сторон, они с оглушительным грохотом столкнулись над переулком. Во все стороны брызнули бронированное стекло и металлические детали шасси. Отброшенный мощным ударом, первый преследователь влетел в угол дома и в туче пыли обрушился вниз с десятиметровой высоты. Второй удержался в воздухе, но потерял высоту и быстро пошел на снижение – видимо, у него оказался поврежден двигатель.

Сименс снова развернулся прямо над покореженными машинами помчался в обратном направлении, к тупику. Удалившись метров на сто, он заставил глидер повиснуть на месте, погасил фары и развернулся в сторону преследователей.

– Что ты делаешь? – закричала Фатима, увидев, что их машина висит в воздухе на холостом ходу. – Нам надо смываться отсюда, и как можно скорее!

– Подожди, крошка, – отозвался Сименс, сосредоточенно глядя на внешний обзорный экран. – У нас тут еще третий…

Третий преследователь, до того безуспешно сидевший в засаде, камнем упал с неба в темный переулок и с ходу устремился в том направлении, куда, по его мнению, сейчас во все лопатки удирал подстроивший его коллегам аварию Сименс. По крайней мере, раз глидер госпожи Дахаб так и не появился в тупике, значит, он гнал сейчас в другую сторону, это же очевидно. Увы, данное умозаключение оказалось неверным, и преследователь сразу осознал свою ошибку, когда за его спиной вспыхнули фары преследуемого.

Ситуация мгновенно зеркально изменилась. Теперь Сименс гнал третьего преследователя, а тому приходилось уворачиваться и увеличивать скорость, чтобы бронированный нос бывшего преследуемого не протаранил его сзади. Уйти наверх и вырваться на простор «Мистралю» мешали многочисленные кабели, натянутые между крышами, мостки и рекламные растяжки. С тротуара по машине Сименса опять хлестнули электрические разряды – видимо, попавшие в аварию агенты уже пришли в себя после столкновения, – однако это не смогло остановить разошедшегося американца.

Третий «Мистраль» дважды вильнул за угол, но Сименс висел у него на хвосте как приклеенный. Этому водителю мастерства явно не хватало – он несколько раз чиркнул бортом о стену, каждый раз теряя драгоценную скорость.

Стекло в его боковом окошке опустилось, и оттуда показалась рука с разрядником. Извилистая молния с треском разорвала пространство рядом с глидером госпожи Дахаб. Сименс прикинул, что теперь бьют боевым разрядом, причем очень мощным – пожалуй, таким вполне можно пробить корпус машины. Однако он упрямо не стал уходить в сторону, и в следующее мгновение случилось то, чего он и ожидал. В очередной раз не справившись с управлением в узком переулке, водитель «Мистраля» снова чиркнул бортом по стене – тем самым, на котором располагалось открывшееся окошко. Разрядник полетел вниз, на асфальт, а стрелок, вполне вероятно, повредил руку.

Глидер Сименса уже почти касался кормы удирающего преследователя. Джебедайя резко форсировал двигатель и ударил «Мистраль» бронированным рылом глидера. Получив неожиданный дополнительный импульс, «Мистраль» начал рыскать носом и зацепил один из нависающих над переулком балконов.

– А вот теперь можно и домой, – удовлетворенно заметил Сименс, когда за кормой глухо громыхнуло и над крышами на мгновение встало багровое зарево. – Здесь нам точно больше не будут рады. Куда рулить, красавица?

– Пусти меня за штурвал, – потребовала Фатима.

– Не уверен, что на этом наши приключения закончились, – возразил Джебедайя. – Лучше будет, если за штурвалом на всякий случай побуду я. Так куда рулить?..

– Поздравляю, Селим. – Полковник Азам сидел за столом в своем кабинете и тер пальцами натруженные глаза. Мистер Сименс вел ночную жизнь, и работавшим с ним офицерам из «Аламута» приходилось несладко. – Значит, разбил все три машины? Ай, шайтан! Вашим людям следует брать дополнительные уроки экстремального вождения в городских условиях. Может быть, нам взять его инструктором?

Селим промолчал, только тяжело вздохнул.

– Он, конечно, весьма бойкий тип, – задумчиво продолжал Азам. – Славно дерется и прекрасно водит глидер. Но во имя Пророка, уважаемый Селим, разве так ведут себя профессиональные наемные убийцы на задании? Профессионал должен быть тише воды ниже травы. Он должен быть незаметен. А что творит ваш мистер Сименс?

– Мы не могли ошибиться, эфенди. Это он, определенно он! Просто выпил в казино лишнего, потерял контроль над собой…

– После такой потери контроля профессионал должен немедленно покинуть планету! – взорвался эфенди Азам. – По крайней мере, если бы я был этим профессионалом, я именно так и поступил бы, без вариантов! Он уже засвечен, он едва не попал в полицейское досье. Теперь если он попытается тайно проникнуть куда-нибудь, его сразу идентифицируют. Фактически он провалил дело. Почему же он не пытается исчезнуть? Вместо этого он отправляется – куда бы вы думали? – в наркопритон! Кстати, ваша блестящая идея с внезапным полицейским рейдом, чтобы взять его с поличным при употреблении наркотиков и немедленно депортировать из Аль-Сауди, успехом также не увенчалась. Поздравляю еще раз.

Селим горестно покачал головой. Поделом, чего уж там. Но кто же мог ожидать от этого америкашки такой прыти?! Кто мог знать, что его не остановят ни полицейская облава, ни три экипажа опытных агентов, специально оставленные возле глидера госпожи Дахаб на тот невероятный случай, если Сименсу удастся улизнуть от полиции?..

– Где нам теперь ловить нашего попрыгунчика? – угрюмо поинтересовался полковник Азам, складывая пальцы домиком.

– Он сейчас в спальне младшей госпожи Дахаб, эфенди.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Как только они ушли от моих агентов, я тут же отправил к ее дому людей, а вскоре прибыли и наши голубки. Разумеется, там у нас нет камер слежения, особняк господина Дахаба хорошо охраняется, но они все еще внутри – видимо, предаются блуду. Мои люди расставлены по периметру дома, мимо них и мышь не проскочит. Если Сименс попытается покинуть дом, за ним проследят.

– Хорошо. Только больше никаких грандиозных идей, никаких попыток его задержать или дискредитировать. Незаметно наблюдаем и делаем оперативные выводы, вмешиваясь только в том случае, если возникнет реальная угроза, что он готов к выполнению операции. Все ясно?

– Так точно, эфенди.

– Ступайте.

Полтора часа спустя Джебедайя Сименс осторожно высвободил руку из-под головы крепко уснувшей Фатимы Дахаб. Они лежали в постели ее шикарной спальни, и им больше ничего не угрожало. Однако у Сименса еще оставались незавершенные дела в городе. А на обратном пути надо было непременно найти круглосуточное кафе с доступом в сеть и слить на местный сайт paparazzi.as запись со сферокамеры, которую он тайком выпустил в казино и которая во всех деталях запечатлела его безобразный дебош в казино «Бахир». Страна должна знать своих героев.

Он приоткрыл окно, осторожно выглянул наружу. Аламутских соглядатаев с этой стороны здания было двое, однако не исключалась возможность, что третий замаскировался более искусно. Некоторое время Сименс вел наблюдение за улицей из-за атласной портьеры, а затем легким движением запрыгнул на подоконник, выбрался в открытое окно и, прижимаясь к стене, осторожно пошел по узкому карнизу, опоясывающему весь этаж.

Глава 9

Королевский министр Абдунасер Шариф готовился ко сну не в лучшем расположении духа. День, как он и предполагал, вышел архискверным. Монарх Абдельмаджид присутствовал на заседании королевского совета и, пребывая в дурном настроении после вчерашнего, несколько раз нарушал его ход ехидными репликами и выкриками. В конце он, как и полагается главе совета, выступил с заключительным словом, и эфенди Шариф давно уже не слышал столько грязных слов подряд, тем более из уст монаршей особы. В заключение взбешенный Абдельмаджид перевернул свой стол и удалился не попрощавшись, оставив ошарашенный совет в полном недоумении и тревоге. Несмотря на то что королевские министры выбивались из сил, чтобы поддерживать текущий бюджет в равновесии, монарх полагал, что они делают недостаточно.

Две молчаливые горничные привычно помогли хозяину избавиться от бедуинского костюма и проводили его в ванную комнату. Сидя в огромной мраморной ванне, Шариф никак не мог расслабиться, несмотря на то что служанки нежно и интенсивно массировали его тело намыленными губками. Его мысли упорно возвращались к злополучному королевскому совету. Когда старейшины начали понуро разбредаться, плохо начавшийся день продолжился соответственно. Улыбка и несколько теплых слов перед началом совета в адрес Адиля Азулая, презренного главы «Аламута», не спасла положения. Генерал остановил спешащего в свой кабинет министра, и они проговорили три четверти часа о каких-то дежурных вопросах. К концу беседы у Шарифа начало сводить скулы от напряжения, потому что его губы непроизвольно кривились в гримасе ненависти, и ему приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сохранять приветливое выражение лица. Нельзя было начинать открытые военные действия с таким сильным соперником, по крайней мере пока.

Служанки умастили вымытого господина министра ароматическим маслом, облачили в халат, отконвоировали обратно в спальню и склонились в поклоне, ожидая дальнейших приказаний. Шариф жестом отпустил их и забрался в свою роскошную постель под парчовым балдахином.

День был тяжелым и нервным, однако сразу провалиться в сон ему не удалось. Он ворочался с боку на бок, смотрел в потолок, нервно моргая пустой глазницей. Нельзя, нельзя было открывать военные действия с таким сильным соперником, но, великий Пророк, до чего же хотелось! Начать с размашистой пощечины, а потом развернуться и гордо уйти, с наслаждением представляя себе, какое сейчас лицо у этого индюка. А потом – многомесячные позиционные бои, горы документов, поиск союзников среди других силовых министров, хитроумные многоходовые интриги, мучительные объяснения с монархом… И в итоге один из участников войны вылетает из королевского совета, возможно, совсем покидает государственный пост. Ну-ка, каковы шансы, что проигравшим будет всесильный Адиль Азулай, сосредоточивший в своих руках власть над тайными службами, сопоставимую только с королевской, тот самый Азулай, который решительно поддержал монарха во время последнего злосчастного мятежа?..

Мало. Мало шансов, эфенди. Прискорбно недостаточно.

Зато пугающе велики шансы, что в этом случае рано или поздно королевский министр Абдунасер Шариф окажется в застенках «Аламута» по обвинению в государственной измене или мятеже. И скорее рано, чем поздно.

Время текло, а долгожданный сон никак не приходил. Прошел уже, наверное, час с тех пор, как министр лег в постель, однако он до сих пор без всякого смысла ерзал по пропитанным потом простыням. Вероятно, надо было принять снотворное, однако министр не доверял фармакологии и старался пользоваться химическими лекарственными средствами только в самых крайних случаях…

– Мир вам, эфенди, – внезапно донеслось из мрака. – Не спится?

Шариф сумел не вздрогнуть. Сузив здоровый глаз, он молча вглядывался в непроглядную темноту в конце спальни, пока та не сжалилась над ним и не шевельнулась, на мгновение обозначив в своей глубине смутные очертания человеческой фигуры.

– Вам неплохо бы поменять свою охрану, – спокойно проговорила черная фигура на интерлингве, снова растворяясь во тьме. – Или хотя бы серьезно пересмотреть систему ее работы. Чтобы проникнуть к вам в покои, я не использовал и половины своих фирменных трюков.

Господин министр, прищурившись, смотрел в темноту. Профессионалы обычно не ведут задушевных разговоров с жертвами, это дилетантизм. Они максимально быстро выполняют свою работу и молниеносно исчезают – стало быть, незнакомец, с легкостью проникший ночью к нему в дом, как минимум не убьет его на месте, а начнет с переговоров. Стало быть, ему что-то надо. И он, разумеется, не из «Аламута»: зачем тайной политической полиции такие сложности, если при желании господина министра можно просто принять под руки по окончании очередного заседания королевского совета?

– Если я закричу, вы меня убьете? – негромко поинтересовался Шариф, стараясь сохранять максимальное достоинство. Разумеется, шайтан стресса некстати потянул его за язык, и он сказал совсем не то, что хотел. Впрочем, в сложившейся ситуации любая другая реплика прозвучала бы столь же глупо и неуместно.

– Нет, – безмятежно ответила тьма. – Но вы же все равно не станете кричать, правда? Я уверен, что вы не станете столь глупо ронять свое достоинство.

– Это будет зависеть от ваших дальнейших действий, – резонно заметил Абдунасер. – Хорошо, допустим, данный вопрос мы прояснили. – Он уже оправился от неожиданности, окончательно убедился, что этому человеку не нужна немедленная смерть господина министра, и в его голосе появились обычные надменные нотки. – Что же вам угодно, эфенди… э-э-э…

– На самом деле мы знакомы, – поведала тьма. – Только заочно. Меня обычно называют «мистер Сименс», хотя и не могу сказать, что всегда.

– Великий Пророк, – тяжело вздохнул королевский министр. – Так это все-таки вы тот безумец, который затеял драку в казино «Бахир» с полковником Акмалем? Я было решил, что это просто однофамилец.

– Да, это был я. Не беспокойтесь, я не дебошир по натуре. Так было надо, поверьте.

– Я по-другому представлял себе работу специалиста вашего уровня.

– У меня свои представления о работе. Именно поэтому я и являюсь специалистом такого уровня.

– Что-то пошло не так, раз вы изволили заявиться ко мне?

– Нет, напротив, все развивается строго по плану. Я просто явился лично подтвердить наши заочные договоренности.

Позер, подумал Шариф. Любитель красивых жестов. Ходжа Насреддин, благородный мститель, ужас богачей, летящий на крыльях ночи. Явно пришел, чтобы продемонстрировать, с какой легкостью способен проникать в самые защищенные особняки. Впрочем, следовало признать, что господин министр действительно оказался впечатлен этой демонстрацией. Однако королевский дворец – не особняк министра Шарифа. Тем более орбитальный королевский дворец. Туда так просто не проникнуть.

– Итак, мы лично подтвердили наши договоренности, – чуть раздраженно проговорил министр, злясь на самого себя – и за свой невольный страх в первые мгновения появления Сименса, и за свое невольное восхищение тем, как ловко этот проходимец обошел его охрану и защитные системы. И еще его терзала досада: если этот человек сумел сделать такое, значит, способен сделать и другой. Надо будет непременно принять меры, тут мистер Сименс прав. – Это все?

– Только у меня есть дополнительное условие, – проговорила тьма.

Эфенди Шариф подобрался. Вот оно, начинается. Мистер Сименс все-таки решил его шантажировать. Господину королевскому министру казалось, что он достаточно осторожен и прикрыт, чтобы его имя не всплыло в случае провала операции. Однако уже одно то, что Сименс пришел к нему на дом, убедительно доказывает, что Шариф ошибся в своих расчетах, и теперь уже было глупо прикидываться непонимающим. Наемный убийца сумел безошибочно протянуть нить умозаключений от нейрохирурга Сейфуля Сулеймани до министра Абдунасера Шарифа – и опять-таки то, что сделал один человек, вполне может сделать другой, только в следующий раз это может оказаться аналитик «Аламута».

– Сколько? – сухо поинтересовался министр после непродолжительного молчания.

– Свои деньги я уже получил, – заверила его темнота. – По крайней мере, половину. И не планирую получить с вас что-либо еще, кроме второй половины гонорара. Однако у меня есть еще один хороший бизнес, и в этой связи я хотел бы заключить на вашей планете одну выгодную сделку.

Ночной гость замолчал. Эфенди Шариф терпеливо ждал продолжения, поэтому Сименс заговорил снова:

– Я знаю, что в Аль-Сауди действуют разрозненные силы сопротивления, практически раздавленные во время последнего мятежа. Так вот, мне необходим контакт с повстанцами.

Министр по-прежнему молчал, и мистер Сименс счел необходимым добавить:

– Я не собираюсь сдавать мятежников «Аламуту», господин министр. Разумеется, вы не можете полагаться на мое честное слово, но вы умный человек и должны понимать, что я не рискну вести подобные игры с «Аламутом», учитывая как безграничное коварство этой организации, так и то, что я сам в этом деле по самые уши и мне едва ли удастся уйти от них безнаказанным. Шантажировать вас связями с подпольем я также не собираюсь – для этого мне вполне хватило бы одного факта вашего обращения ко мне за весьма пикантными услугами, – но даже если бы я захотел так поступить, это очень плохо отразилось бы на моей деловой репутации. Следовательно, логично предположить, что я так не поступлю. Напротив, я хотел бы сделать лидерам сопротивления чрезвычайно выгодное предложение, от которого они просто не смогут отказаться. И самое главное, без их помощи мне едва ли удастся выполнить ваш заказ.

Министр молчал.

– Разумеется, я понимаю, что такие вопросы не решаются мгновенно и на месте. У вас есть время подумать и побеседовать с нужными людьми, поделиться с ними своими сомнениями. В случае положительного решения вы знаете, где меня найти. Пока я провожу предварительный осмотр на месте и разрабатываю конкретные детали операции, но к концу недели мне уже желательно иметь контакт с повстанцами, причем на достаточно высоком уровне.

– Вы же понимаете, что это не так просто, – решился наконец министр. – Какие у меня гарантии, что вы просто не отследите мои контакты за неделю, чтобы потом… – Он осекся, внезапно ощутив, что его никто не слушает.

Кряхтя, министр спустил ноги на пол, сел на кровати, настороженно прислушиваясь, пристально вглядываясь в темноту. Темнота молчала. Он поднялся, сделал три шага в том направлении, откуда только что слышался голос Сименса. Там никого не было; спальня оказалась пуста. Абдунасер сдвинул декоративную панель в изголовье кровати, покрытую арабскими узорами, и с возмущением уставился единственным глазом на пульт охранной системы, приветливо помаргивающий огоньками светодиодов. Система была включена и исправно работала.

Шариф нажал кнопку внутренней связи.

– Слушаю, господин министр, – мгновенно отозвался начальник охраны.

– Все спокойно на территории? – ядовито осведомился Шариф.

– Да, господин министр.

– Немедленно всех людей на территорию! Задержать любого постороннего, которого обнаружите. Ни в коем случае не открывать огонь на поражение. Не калечить. Задержанного доставить ко мне. Но будьте крайне осторожны, он может оказаться крепким орешком.

– Слушаюсь, господин министр, – невозмутимо отозвался начальник охраны.

Шариф отключился и вернулся в кровать, чувствуя себя бесконечно несчастным, обманутым и всеми покинутым. Разумеется, проклятый американский шайтан просчитал и то, что после его ухода собеседник немедленно поднимет на ноги всю свою охрану – просто из принципа. Именно поэтому он исчез так внезапно, выиграв необходимые полминуты для того, чтобы беспрепятственно покинуть особняк. Абдунасер Шариф был почти уверен, что охрана никого не обнаружит и спишет внезапный ночной вызов на прогрессирующую паранойю хозяина. Но ничего, в любом случае пусть этот Сименс покинет особняк бегом, а не прогулочным шагом. Пусть сдаст еще один дополнительный экзамен на профпригодность.

Укрывшись атласным одеялом, господин министр попытался расслабиться, но заснуть сумел только под утро, дождавшись доклада начальника службы безопасности, что на территории все спокойно и посторонних нет.