Текст книги "Черные корабли"
Автор книги: Роман Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Арон сердито засопел, злясь сам на себя. На Фебе это сработало. Этот шанс на миллион. И тут тоже все выглядит настолько глупо, что может и сработать. Предложение действительно заманчивое, в духе приключенческой киношки. Кому еще, как не адмиралу Хиршу, можно поручить такую авантюру? Вот у него бы точно получилось. Главное – сделать все по-своему. Эти гражданские ребята ничего не понимают в подобных операциях, толкут воду в ступе, назначают комиссии, приплетают ученых демагогов, способных годами рассуждать о возможном и невозможном. Он бы сделал все иначе. Действовать надо быстро и неофициально. Без целой флотилии дипломатов. Да что за черт!
– Пожалуй, нет, – медленно произнес Хирш. – Я не отвергаю твою идею. Может и сработать. Но у нас есть масса очень важных дел, требующих первоочередного внимания.
– Это один из планов, Арон, – отозвалась Кинн. – Может, сработает, может, нет. Это не отменяет военного положения, развертывания флота и работу трех научных институтов по анализу поступившей информации. Это еще одна маленькая веревочка для подстраховки. Мелкий побочный проект, так, кажется, это звучит на жаргоне?
– Понятно, – Хирш кивнул. – Поэтому в обсуждении не участвовали министр обороны, вице-президент и прочие крупные птицы? Это дело мелкое, одно из многих?
– Верно, – отрезала Кинн. – Но дело важное. Формально за проект назначаю ответственными вас. Вакка подберет персонал, послов Союза. Мирер предоставит всю информацию, известную разведке, об Атаахуа и, главное, о зоне Красного Лотоса. Ну и, думаю, отрядит своего человека для сопровождения. Также его ведомство будет курировать прохождение посольского корабля по территории Минджу и контактировать с военными империи, если понадобится. А ты вытрясешь из военных лучший корабль для послов, два корабля сопровождения и все материальное обеспечение. К сегодняшнему вечеру. У тебя открытый лист президентского приказа, Арон. Бери все, что захочешь, делай, что хочешь, но организуй мне военную экспедицию.
– Почему именно военные? – удивился Хирш.
– Неизведанные земли, опасности, необходимость защиты, лучшие технологии, – перечислила Кинн. – К тому же они лучше понимают слова «военное время» и «приказ». Транспортное ведомство Союза тоже обладает подходящими судами, но они будут собираться полгода, как и положено настоящим бюрократам.
– Согласен. – Арон кивнул и внезапно понял, что решение он принял пару минут назад, когда вдруг увидел всю историю с другой стороны. – Я постараюсь уладить этот вопрос.
– Если тебе понадобится кого-то выбросить в шлюз или расстрелять перед строем, – серьезно произнесла Кинн, – не сомневайся ни секунды. Делай что хочешь, но собери мне эту экспедицию. Организуй, возглавь, протолкни. У меня нет времени этим заниматься и лично улаживать мелкие ссоры ведомств. Воспользуйся своими связями, хитростью, лестью – чем угодно. Это твой проект. Сделай его.
Разведчик тяжело вздохнул – видимо, он мечтал однажды услышать от президента такие слова. Сделать свое дело быстро и без помех. Заманчиво. Но Хирш в речи Магды слышал совсем другое. В его время это называлось хвататься за соломинку. Жест отчаяния.
– Будет сделано, – мягко сказал он. – Не думай больше об этом. Все будет готово к вечеру.
– И еще одно, – медленно произнесла Магда. – Арон. Я очень высоко ценю твое мнение, твои аналитические способности и природное чутье. Я очень в тебе нуждаюсь. Ты бы мне очень пригодился здесь и сейчас. Но, поскольку, пожалуй, ты единственный, кто хотя бы издалека видел атаахуанцев, возможно, тебе придется отправиться с ними.
– Я готов, – тотчас отозвался Хирш, догадавшийся, куда идет разговор. – Только… Магда, послушай, от меня в этом плане будет мало толку. Я не видел их вблизи, не общался с ними, никогда не изучал. Тут я ничем помочь не смогу. Я не специалист по Атаахуа.
– Знаю, – вздохнула Кинн. – Ну, ты хотя бы смог составить о них хоть какое-то общее впечатление. В отличие от других, так называемых экспертов, которые дальше своего кабинета не высовывали нос.
Мирер вдруг хмыкнул. Звонко, отчетливо и совершенно неожиданно. Все сидевшие за столом обернулись к нему. Президент Кинн демонстративно вздернула бровь. Разведчик опустил руку, в которой явно был зажат невидимый остальным информационный лист, и поднял глаза.
– Извините, – сказал он. – Столько работы. Только сейчас понял, где я слышал про контакты с атаахуанцами прямо перед совещанием. Это была одна строчка, один взгляд на море документов…
– Контакты с Атаахуа? – Кинн нахмурилась. – Именно сегодня?
Мирер устало потер переносицу.
– Я так понимаю, – сказал он, – вам нужен какой-то консультант, встречавшийся с атаахуанцами лично и знающий хоть что-нибудь о Красном Лотосе?
– Верно, – сказал Хирш. – Только не говорите, что вы случайно вспомнили только сейчас о какой-то операции разведки.
– Что вы скажете, – медленно произнес Мирер, – если я сообщу, что готов предоставить вам человека, неоднократно бывавшего в зоне Красного Лотоса, хорошо знающего те места и, судя по донесениям, несколько раз имевшего контакты с атаахуанцем?
За столом воцарилось молчание. Арон мрачно разглядывал разведчика, прикидывая, не случился ли у того нервный срыв от переработки. Обстановка, надо сказать, на совете напряженная, а у главы разведки служба в последнее время, вероятно, напоминает один из кругов ада.
Гостарум невозмутимо, как и положено дипломату, молчал. Кинн же медленно подняла руку и поправила рыжий локон – явный признак того, что ее терпение на исходе.
– Скажу большое спасибо, – процедила она. – Что же вы раньше о таком сокровище не вспомнили, вице-адмирал? Это какой-то глубоко внедренный агент? Или как это там у вас называется?
– А вот и нет. – Мирер тяжело вздохнул. – В том и дело. Это не агент. Он мелкий жулик, вор, контрабандист, исколесивший весь рукав галактики. Я сегодня утром читал его досье. Совершенно случайно, надо сказать, из-за конфликта моих подчиненных.
– Так, – отчеканила Магда Кинн. – И как быстро вы можете найти этого человека?
– Ну, минуты три, думаю, хватит, – расслабленно отозвался Мирер. – Он сидит у нас на гауптвахте, это пара этажей вниз от моего кабинета.
Магда медленно разгладила локон, опустила руку, глубоко вздохнула, потом вдруг взглянула на Хирша. Советник не отвел взгляда. Он видел в ее глазах торжество: пожалуйста, легендарный Хирш едва успел взяться за дело, а уже такой прогресс. Жаль будет ее разочаровывать. Она так верит в это его непогрешимое чутье.
– Тогда, пожалуйста, вице-адмирал, – медленно произнесла Магда, – уладьте необходимые формальности. Нам нужен этот человек для проекта. Все. А теперь, господа, давайте закончим. Через три часа жду от вас первого отчета о состоянии дел. Арон! Задержись.
Остальные фигуры за столом поблекли и исчезли. Остались только президент и ее военный советник. Хирш тяжело вздохнул. Он знал, о чем пойдет речь. Уже не в первый раз. Чин адмирала флота и действительная военная служба. Она не оставляла своих попыток – с тех самых пор, как Арон ушел в отставку. Хирш успел вкусить прелестей вольной жизни консультанта, не скованного уставом и формальностями государственной службы, и гордо отвергал любые заманчивые предложения. Он уже смирился со своим решением, с гражданской жизнью, нашел в ней некоторые достоинства, перетерпел, перегорел и не собирался заново проходить через все это. Поэтому был намерен сопротивляться – как обычно.
До конца.
11
Пространство Союза
Система К112
Боевая станция 112
Экран в кокпите истребителя, располагавшийся прямо напротив шлема Вайса, был пуст и черен. Капитан-лейтенант отключил его, выведя необходимую информацию на забрало шлема боевого скафандра. Сейчас перед его глазами висела трехмерная карта окружающего пространства, на которой были проложены тактические курсы кораблей и виднелись отметки навигационных служб. Истребитель пока шел в автоматическом режиме, послушно выполняя заложенные в его программу команды. Процедуры, разработанные военными штаба и загруженные в небольшой искин корабля, охватывали огромный спектр действий. Практически на любой случай в полете была автоматическая процедура. Но запускал ее по-прежнему человек.
– «Стрела один», – раздалось в наушниках, – я «Звезда шесть». Объекты покидают зону ответственности.
– Я «Стрела один», – откликнулся Вайс. – Подтверждаю. Запускаю процедуру сопровождения.
Его руки в массивных перчатках скафандра даже не дрогнули. Уложенные на подлокотники управляющего кресла, они практически срослись с корабельными системами. Грегору достаточно простого движения пальцем, чтобы переключиться между каналами тактической связи.
– Я «Стрела один», – сказал он на канале своего отделения. – Объекты прибывают. «Стрелы», по команде активировать процедуру сопровождения. Внимание. Исполнять.
Голосовую команду искину Вайс не отдавал – обошелся стандартным запуском из меню. Автоматика тяжелого истребителя запустила нужную программу, и командир звена с кодовым обозначением «Стрелы» почувствовал, как под ним чуть просело кресло. Трехмерная карта на экране поплыла, увеличилась. На ней появились метки истребителей его звена и более крупные точки соседей. Истребители на карте походили на едва заметные серые точки. Вот они одновременно, повинуясь автоматике, чуть разошлись в стороны, выдвинулись навстречу приближающимся объектам, на карте обозначенным пятью красными конусами. Дюжина серых точек, одной из которых был и сам Вайс, медленно разошлась в стороны, выполнила разворот и заняла позиции вокруг красных треугольников, превратившись в конвойных. На карте казалось, что серые мушки располагаются рядом с красными отметками, но на самом деле расстояние между ними было огромным. Отделение истребителей сопровождало более крупные корабли, теоретически охраняя их от внезапного нападения. Особого практического смысла в этом не имелось, но миссия сопровождения всех прибывающих судов была частью строгих процедур по перемещению военного флота.
Вайс нашел глазами точку активации, и экран кокпита вспыхнул. Движением пальца командир отделения истребителей отправил на него данные по приближавшимся кораблям. Экран, минуту назад безжизненный, тут же расцвел схематическими рисунками силуэтов, выдавая все данные, бывшие в базе истребителя.
Фрегаты. Крупные самостоятельные ребята, способные и в группе действовать, и разбираться с целью один на один. Так сказать, основа флота. Искин сообщил, что это фрегаты универсального класса «Палл», высыпал на экран горсть характеристик, но Вайс не стал смотреть. Он опознал корабли и по внешнему виду. Длинное вытянутое тело, чуть округлое, напоминающее веретено. Блок из четырех двигателей на хвосте, от него к центру идут надстройки – плоские коробки, напоминающие ангары. Но это, конечно, боевые палубы и вспомогательные помещения. По корпусу раскиданы башни кинетического оружия, виднеются круглые блоки пусковых шахт ракет, у самого носа – полусферы лучевых орудий. В целом красивые зализанные формы. Вооружены, опасны, развивают большую скорость.
Краем глаза Вайс следил за бегущими по забралу информационными строками. Все в порядке. Процедура сопровождения успешно начата. Корабли опознали друг друга по меткам «свой – чужой», автоматика сравняла скорости, искины обменялись данными, подстроили друг под друга программы и приступили к их выполнению. Человеку оставалось лишь наблюдать за работой автоматики, чтобы вмешаться, если возникнет нештатная ситуация.
Уменьшив масштаб карты, Грегор прикинул расстояние и быстро подсчитал время выполнения маневра. Часа два, не меньше, при такой черепашьей скорости. Потом – еще два таких же сопровождения, и его третье отделение сменит первое. Ничего сложного, дежурство как дежурство. Но немного утомительно.
Группа фрегатов, как и предыдущая, появилась в системе К112 в зоне благоприятного прибытия. Уйдя в гиперпрыжок в соседней системе, корабли появились здесь, в зоне, признанной самой безопасной для финала прыжка. Возникли посреди пустоты, не рискуя встретить на пути случайное препятствие. Разумеется, защитные поля и корпуса военных кораблей могли уберечь их от многих опасностей, но выход из прыжка внутри крупного астероида означал разрушение обоих объектов. Поэтому зоны безопасности строго рассчитывались, отслеживались диспетчерскими службами и даже порой закрывались, если безопасность была под вопросом. Конечно, в системах были и другие зоны благоприятного прибытия – обычно пустые, ничем не примечательные области пространства. Но ценились именно те, которые располагались ближе к планетам и станциям, чтобы кораблям после прыжка не пришлось долго путешествовать к своей цели. Вычисление и расчет таких безопасных зон – особое искусство картографов и диспетчеров. Важнейшая задача – непрерывный мониторинг этих зон в поисках потенциальных проблем – так же возлагалась на диспетчерскую службу.
Грегор еще раз уменьшил размер карты, расчерченной векторами движения ближайших тел. Все верно. Фрегаты, как и предыдущая группа, появились в этой системе в точке безопасности с кодом «ноль». Пустое пространство, которое лежало бы между орбитой четвертой и пятой планет, если бы в системе были планеты. Но их не было. Поэтому появившиеся фрегаты спокойно вышли из прыжка, погасили скорость. В этот момент их встретили сопровождающие – истребители первого звена. Они идентифицировали прибывших, убедились, что все идет согласно расписанию, и согласно регламентам начали сопровождение фрегатов. А те на маршевых двигателях двинулись в сторону станции 112. Два часа пути – неторопливого спокойного движения. Оптимального, по расчетам компьютеров, для расхода топлива и износа двигателей. Через час истребители первого отделения сдали свои цели на руки команде Вайса и отправились обратно к безопасной зоне дожидаться следующих гостей.
Подсветив векторы движения, Грегор убедился, что все идет своим чередом. Фрегаты движутся к военной базе, но пройдут мимо нее – прямо к заправочной станции переработки антиматерии. Огромный кокон размером не меньше самой боевой станции называли не иначе как заправкой, которая, собственно говоря, и была главным сокровищем этой богом забытой системы. Военная база 112 находилась рядом именно для охраны этой заправки, способной обслужить до десятка кораблей за раз. База прикрывала заправляющиеся корабли, которые в этот момент оказывались особенно уязвимы. Обычно тут заправлялись патрульные крейсеры, бродящие согласно своему расписанию от системы к системе в качестве пограничных сил. Но сегодня… Сегодня все по-другому.
Вайс раздраженно повел головой, и экран в кокпите снова погас. Сегодня началось усиление боевых сил окраин. В систему перебрасывали корабли Второго флота Союза. Точное число Вайсу, конечно, никто не сообщал, истребителям такая информация не нужна. Но еще вчера прибыли два патрульных крейсера, присоединились к троице уже базировавшихся в системе. Здоровенные засранцы, каждый из которых мог начать и закончить войну с мелким государством. Сегодня прибыл десяток фрегатов. По слухам, ожидались еще несколько линкоров, сравнимых мощностью с самой военной станцией, а также корабль-носитель с эскадрильей легких истребителей.
Все это не радовало Вайса. Перевод базы на военное положение, конечно, дело привычное. Так бывает и перед крупными учениями. Вот только на учения это не походило. Разумеется, Грегор знал, что происходит в мире. Новостные каналы уже больше месяца смаковали развитие конфликта между Закари и Окрой, которые, на минуточку, тут ближайшие соседи. Точной информации у командира звена не было, но он вполне обоснованно предполагал, что эти двое мелких склочников развоевались не на шутку. Оставалось только надеяться, что никакому светлому уму в правительстве не придет в голову дурацкая идея послать туда наших ребят. В качестве миротворцев, усмирителей, гарантов безопасности или еще под каким-нибудь благовидным предлогом, плохо скрывающим желание поживиться за счет ослабленных войной соседей. Грегора, надеявшегося тихо и спокойно отслужить необходимый для рекомендации срок на границе, такой расклад не устраивал. Он не желал воевать. Впрочем, как и любой нормальный человек. Служить – да. Честно выполняя обязанности, не отлынивая. Строить карьеру, продвигаться по службе. Но воевать?
Вспомнив об обязанностях, Грегор вызвал на экран план полетов и сверился с картой. Смена курса – через двадцать минут. Фрегаты должны заложить небольшой вираж, чтобы не приближаться к станции, но оставаться в зоне действия ее орудий. Дальше они пойдут к заправке, которая расположена чуть дальше, ближе к звезде и движется по орбите синхронно со станцией 112, не слишком удаляясь от нее. Они состыкуются, получат заряды антиматерии для гипердрайвов, отойдут, уступая место следующим кораблям. Рассредоточившись по орбите, лягут в дрейф, ожидая дальнейших приказаний и прикрывая новоприбывших. Собственно, заправку прикрывает и дежурный флот системы – крыло из дюжины устаревших, но еще вполне крепких эсминцев. Здесь все друг друга прикрывают. Смысл всех передвижений – оставаться в зоне, защищенной орудиями дружеских кораблей. На случай внезапного нападения.
Хмыкнув, Грегор дал команду приготовиться к коррекции курса. Нападение. Ни Окра, ни Закари не настолько безумны. Как бы они ни разодрались между собой, им не придет в голову напасть на Союз. Опасность нападения исходит разве что от независимых рейдеров-террористов, пытающихся разрушить что-либо во имя очередной великой идеи. Но о таких безумцах давно не было слышно.
На забрале зажглись точки – от пилотов остальных истребителей пришло подтверждение готовности к маневру. «Стрелы» отреагировали быстро, связь была превосходной, никаких помех. В целом эти машины Вайсу нравились. Серия «Калан», не самые новые модели, но весьма практичные. Собственно, их классифицировали как тяжелые истребители, близкие к мелким корветам. Мощный скоростной двигатель, большой запас хода, повышенная прочность. Главное орудие – импульсная лучевая пушка, способная причинить серьезный ущерб любому незащищенному полями высокого класса объекту. Правда, время перезарядки великовато. Генераторы орудия зависимы от двигателей, поэтому делят мощность. Либо быстро бежать, либо часто стрелять. Зато есть шесть торпед с плазменными боеголовками, способными прожечь тяжелую броню. С учетом того, что истребители базируются на орбитальных станциях и в основном предназначены для перехвата и защиты атакующих кораблей, отличный вариант. Это, конечно, не легкие модели, которыми набивают корабли-носители. «Каланы» не настолько подвижны и не устроят гонки друг за дружкой, зато могут использоваться как небольшие военные корабли для разборок с пиратами и нелегальным транспортом.
– «Стрела один», внимание, – раздалось на командном канале, и Грегор узнал голос Ришты, командира эскадрильи. – Фиксируем сигнатуры посторонних двигателей. Повышенная готовность.
Вайс автоматически активировал боевые протоколы, отдавая приказы своему истребителю и всему звену.
– Активировать оружие, – продолжал Ришта. – Протокол «боевая готовность».
Вайс, зачарованно, не веря собственным глазам, запустил протокол боя, отдавая приказ всем кораблям своего отделения на разрешение ведения огня. Экран кокпита перед ним вспыхнул, высвечивая тактическую карту ближайшего пространства. Посередине маячили красные конусы фрегатов. Они быстро расходились в стороны, увеличивали скорость, пытаясь как можно быстрее оказаться подальше друг от друга. Серые точки истребителей Вайса рванулись вперед, выстраивая стену между фрегатами и алыми точками чужих двигателей, не имеющих метки «свой – чужой».
Они появились внезапно, вынырнули ниоткуда, из пустоты, совершенно игнорируя концепцию безопасных зон, сгрудились кучей, отрезая Вайса и его корабли от станции 112. Пять алых вымпелов на карте… шесть… восемь… одиннадцать. Одиннадцать алых точек – чужих, перекрывших путь к базе.
Вайс дернулся, пытаясь уменьшить масштаб и окинуть взглядом окрестности заправки и боевой станции. Напрасно. Программа боя, пришедшая истребителям из пункта командования, не включала в себя таких задач. Действия его боевой группы – лишь малая часть общего плана. Его кусок боя тут. Прямо перед ним. Ничего лишнего, ничего личного.
– Что за… – процедил Вайс.
Красные точки увеличились – двигатели чужих кораблей работали на полную мощность. Они быстро приближались к фрегатам, расходившимся широким строем по межпланетному пространству. Около точек появились столбцы информации – искинам боевой станции удалось идентифицировать корабли, помеченные, как чужие. Пять фрегатов Закари! Три эсминца Окры и еще парочка их небольших корветов. И один неопознанный корабль, не числящийся в списках. Излучение двигателей мощное, корабль явно из тяжеловесов. Что за черт? Они что, с ума посходили? Вторгнуться в пространство Союза в тот момент, когда идет усиление флота. Паскаль Отис, командующий базой, конечно, не порывистый юнец, но и у него могут сдать нервы. Дело действительно может дойти до стрельбы. А уж адмирал Госс Атта, командующий Вторым флотом, наверняка держит палец на кнопке пуска ракет.
Грегор сидел ровно, привычно, как на тренировках, отслеживая изменения на карте действий и состояние кораблей звена, выведенные на забрало шлема. Все идет по плану, все согласно полученным пакетам программ из штаба. Автоматика выводит корабли на заданные позиции. Фрегаты, а за ними и истребители занимают места для ведения боевых действий. Все как на учениях, четко, гладко, без суеты. Вот только… Алые точки на карте – враги – не занимают своих мест. Прямо скопом, не соблюдая дистанции, они движутся навстречу звену истребителей. Они что, атакуют?
Безумие.
– Огневой контакт, – прогремел по внутренней связи голос Ришты. – База атакована! Всем подразделениям вступить в бой!
Вайс автоматически нажал приказ инициации боевых действий, и единая сеть отделения разнесла приказ командира по компьютерам истребителей. Автоматика запустила программу боя, оценивая риски удара и возможные маневры противника. Экран кокпита истребителя полыхнул алым – искин вывел на карту показатели целей и вероятные маршруты перемещений вражеских кораблей. Грегори сосредоточился, пытаясь уследить за скачущими в темноте графиками.
Расстояние между кораблями было не меньше четверти астрономической единицы – слишком далеко для обмена серьезными лучевыми ударами. Но врагов, кажется, это не смущало. На карте появились алые облачка, движущиеся к силам Союза, – противник выпустил ракеты. Три эсминца Окры дали залп одновременно, и теперь ракеты, выжигая топливо и ускоряясь, неслись к расходящимся фрегатам. Двое крайних выпустили встречную волну – противоракеты, которые должны были сбить приближающиеся цели.
Истребители чуть выдвинулись вперед, но, пока искин не дал команду атаки, они находились в обороне, готовясь прикрывать фрегаты от нападения мелких кораблей. Потенциально их мишени – два корвета Окры, вырвавшиеся вперед, и те самые эсминцы, готовящиеся дать новый залп.
Облака ракетных залпов встретились в пустом пространстве. Защитные боеголовки Союза взорвались прямо посреди роя чужих ракет, разметав их в разные стороны и аннигилировав остатки. Уцелело только пять штук, но фрегаты встретили их огнем кинетических орудий. Автоматике не пришлось долго целиться, ракеты не были оснащены искусственным интеллектом и не уклонялись. Все они были уничтожены точными выстрелами, так и не успев приблизиться к жертвам.
Облизнув пересохшие губы, Вайс глянул на список задач. Его истребители получили новый приказ и включили ускорение, выдвигаясь на позиции. Пора было перехватить врага – до того как он нанесет новый удар.
А враг и не думал юлить – пер напрямик, в лоб, резко сокращая дистанцию, как пьяный хулиган в деревенском кабаке. Вайсу вдруг стало страшно аж до дрожи в коленках, стиснутых креплениями скафандра. Его охватило чувство абсолютной нереальности происходящего. Это только красные точки на экране. Схематичное изображение поля боя, как и на любой тренировке. И – тишина. В корабле, потому что он тут один. В эфире – потому что на внутренней волне его отделения все молчат. Автоматика работает, пилотам нечего говорить, они следят за действиями своих машин. Тихая, бесшумная война компьютеров, ведущих расчеты. Это… это симуляция. Очередная тренировка? Нет, не может быть, что это все по-настоящему!
В крохотной кабине истребителя вспыхнул алый свет, коротко звякнул ревун – система сообщила, что Вайс взят на прицел чужими кораблями. Грегори, обливаясь потом, подался вперед, приник к уменьшившейся карте, пытаясь понять, что происходит.
Враг подошел ближе. Его корветы, вырвавшиеся вперед, находились на расстоянии обмена лучевыми ударами и первым делом взяли на прицел истребители. А истребители нацелились на них. Мелкие – на мелких.
Экран покрылся линиями траекторий залпов, и на Грегори навалилась непривычная тяжесть – это резко возросли перегрузки, с которыми пока не справились компенсаторы. Искин истребителя отдал приказ двигателям заложить вираж, выводя машину из-под удара. Корветы начали обстрел, непрерывно поливая истребители короткими залпами энергии. На экране, конечно, это не прорисовывалось, но показатели насыщения полей зашкаливали, датчики истребителя фиксировали пучки энергии, проносящиеся рядом – по космическим меркам – с кораблями. Пока выигрывали искины Союза – более мощные и скоростные, они успевали оценить варианты выстрелов врага и предсказывали пути перемещения. Но так не могло продолжаться вечно.
По экрану пробежала строка – искин выдал команду на атаку самим истребителям. Ответный удар! Пора.
Задержав дыхание, Грегор наблюдал, как истребители его подразделения завершили сложный маневр, сошлись почти в одной точке и ринулись к вражеским кораблям. Лучевые орудия истребителей заработали в режиме «минус один». Выстрел одного, секундная пауза, выстрел второго, потом третьего и так далее. Двенадцать секунд огня из главного калибра, и все – по одной мишени, которую выбрали искины.
Один из корветов врага окутался на карте красным облаком. Попадание. Повреждение! Атака истребителей успешна – первые два выстрела прошли мимо, следующие два выжгли броню, а остальные вспороли легкий корабль, как консервную банку. Есть!
Вайс не успел возликовать, как перегрузки снова втиснули его в кресло. Автоматика резко отозвала истребители обратно, возвращая машины под защиту фрегатов. Атака прошла успешно, удар нанесен, все назад! Но резко, слишком резко, кабину заливает алый свет, трезвонит ревун. Опасность, опасность…
Резко выдохнув, Грегор подался вперед, пытаясь прогнать подступающую тошноту. Что же это за перегрузки, если даже компенсаторы не справляются?
Один взгляд на карту заставил его покрыться холодным потом. По черному фону от вражеских кораблей обратно к фрегатам Союза возвращалось только десять серых точек. Двух истребителей его звена на карте не было. Кто? Кто это?
Ответ пришел мгновенно – система контроля за машинами отделения была выведена на соседний экран. Две ячейки погасли. Цесом и Нилс. Ведущий и ведомый, отправленные в атаку первыми, ставшие наконечником ударного копья.
– Черт, – процедил Вайс, чувствуя, как соленый пот щиплет глаза. – Черт. Черт!
Он потянул перчатки из креплений, собираясь вызвать ручное управление, но тут же остановился. Автоматика управляет боем. Пока вмешательство недопустимо. Его отделение и фрегаты связаны единой программой боевых действий. Все решают компьютеры, вместе вычисляющие лучшие варианты. Кого выдвинуть вперед. Кого отозвать назад. Кем пренебречь.
– Зараза, – протянул капитан-лейтенант. – Ох ты ж…
Пока истребители возвращались на позиции, он успел оценить положение дел на своем участке. Пока мелочь атаковала, более крупные корабли обменялись ударами. Пространство между ними кишело обломками ракет и противоракет. Из пяти фрегатов Союза уцелело четыре, крайний превратился в облако раскаленного газа. Враги потеряли два фрегата закариан. Оставшиеся три неслись вперед, как акулы, почуявшие кровь. Они осыпали лучевыми залпами корабли Союза, предпринявшие маневр уклонения, чтобы разорвать дистанцию. Фрегаты держались, но их щиты, судя по показаниям датчиков, были на пределе. Двое были помечены, как имеющие повреждения хода, и прекратили ускорение.
Вайс уменьшил размер карты. Где противник? А. Фрегаты врага идут вперед, за ними держатся эсминцы, выпуская все новые залпы ракет. А за ними тащится не идентифицированный корабль. Чужой огромный корабль, который, похоже, еще не вступал в бой. Что это такое? Откуда он взялся? Неужели новая разработка Окры, которая еще не успела попасть в справочники Союза? Тайное оружие?
Компьютеры истребителей синхронизировали данные, и машины снова развернулись, одновременно, как на параде, наводясь на новую цель. Грегор знал, что на этот раз цель должна быть другой. Это, черт возьми, проходят на первом курсе. И точно. Первое звено нацелилось на уцелевший корвет, но все остальные – на ближайший эсминец. Отвлекающий маневр, который, скорее всего, окончится гибелью атакующих, маскирующих направление основного удара. А вот он, скорее всего, будет успешным.
Перегрузки. Снова перегрузки, орет ревун, внешние динамики скафандра перегружены громкостью звука. Опасность! Темнота подступает.
Как только в глазах прояснилось, Вайс впился взглядом в экран. Еще одного экипажа нет! Гайрат из третьего звена.
Атакующие истребители наткнулись на плотный заслон огня. Пара вражеских фрегатов пальнула по ним из своих мелких калибров. Это все равно что пытаться попасть в муху, – благодаря скорости истребителей и хаотичному курсу чужому искину трудно просчитать маршрут движения и нанести точный удар. Сложно. Но возможно.
Второе звено истребителей ушло правее, к уцелевшему вражескому корвету. Тут же истребитель дрогнул под Вайсом – это стартовали торпеды с плазменными боеголовками. Все истребители дали залп по несчастному корвету. Чужие корабли открыли защитный огонь, сбивая торпеды, и пара звеньев просочилась дальше, нанося настоящий удар по отставшему эсминцу врага.
Выстрел Вайса был первым. Следом выпалил его ведомый. Их главные калибры выжгли в бортах эсминца глубокие проплешины, перегрузив защитные системы и смахнув первые слои керамической защиты. Выстрелы следующего звена расплавили борт эсминца, превратив его в пылающее металлом озеро. А следующий залп истребителей заставил это озеро вскипеть. Из эсминца ударила струя то ли воды, то ли газа, раскаленная броня растеклась багровым потоком по его борту, а потом он бесшумно распался на части от внутренних взрывов.
