Текст книги "8 Призраков. Том III (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14

Я напрягся в ожидании и врубил свою комбинацию. Не часто я использую ее только ради того, чтобы поднять выносливость как можно выше. Но умирать от читерских бесшумных дальников больше не хотелось.

Первые ряды защитников тряхнуло от залпа «Ежей». Смертоносные иглы без конца осыпали ощетинившийся броней рейд. Звуки лопающегося металла сменялись приглушенным воплями боли. В воздухе витал запах крови. Но мы терпеливо ждали.

– СЕЙЧАС! – скомандовал Мигель и все без исключения игроки побросали щиты и бросились в атаку.

Наше преимущество заключалась в том, что, когда атакуют одного, информацию о местоположении моба получают все члены рейда. Ежи представляли из себя маленького круглого монстра без лица и конечностей. Просто живой шарик из кожи без всякой защиты, которому хватало одного попадания чтобы умереть. Собственно, убивал он тоже с одного удара. Так что вроде как все честно.

Только вот двигалась и атаковала тварь бесшумно, что делало ее настоящим проклятьем для игроков. Внезапная, бесшумная ваншотящая атака от сотни мобов разом. Вот что такое залп «Ежей». И сейчас об их приближении мы узнали только ценой жизни разведчика, что позволило нам протестировать наспех придуманную тактику против тварей. Стену щитов.

В полной мере оценить ее эффективность времени не было, но, по крайней мере, я выжил. А значит работает. За миг до команды Мигеля я выскочил из нашего ощетинившегося броней кокона и помчал к самому дальнему Ежу, нужно успеть положить всех за десять секунд. До нового залпа.

Заранее подготовив маршрут, я ускорялся на ходу. Сближение, взмах, смерть. Выплюнув из тела все иглы, Еж оставался абсолютно беззащитным, пока не отрастит новые.

Используя режим на полную, я зигзагом устранял одну красную точку на карте за другой. Считать сколько мерзких колобков я успел убить времени не было, важнее было не упускать сколько оставалось до нового залпа…

«3… 2… 1…» – звучал отчет у меня в голове, и я понял, что до последнего моба не успеваю.

– Далеко забралась, тварь, – процедил я, и начал искать глазами укрытие. Даже завышенных от режима рефлексов не хватит, чтобы увернуться от полусотни бесшумных игл разом.

«Используй меня» – вновь раздался знакомый голос, и рука сама потянулась к револьверу.

Я не стал сопротивляться и полностью отдался странной силе, которая вытащила револьвер раньше, чем я смог подумать и произвела выстрел раньше, чем я моргнул. Вдали раздался мерзкий хруст и вспышка света. На границе видимости я заметил, как последнего колобка разорвало на части прямым попаданием, будто воздушный шарик.

Я остановился и ошарашенно посмотрел на свою ладонь. В ней был плотно зажат золотистый револьвер. Я выдвинул барабан, потом глянул логи, чтобы убедиться, что это действительно сделал я. И так и было.

Этот точный выстрел на солидную даже для снайпера дистанцию сделал я. Тот самый я, который с двух метров не попадет куда целится с огнестрела. А тут не то, что два метра… я даже под усиленным до трехзначных значений зрением цель не видел!

Не видел, но попал. Только вот радости это не доставляло. Было в произошедшем что-то чуждое. Сила, которой я поддался не была моей. По телу пробежала дрожь от одной мысли о том, что я, пусть и на пару мгновений, но отдал контроль Тромбли…

И вовсе не старику Джо. Ведь этот голос… Такой ровный, спокойный и правильный. Одновременно воодушевляющий и вызывающий уважение. Был голосом Берта.

Он прозвучал так мягко и правильно, без тени настойчивости. Берт сказал, «Используй меня» так, будто смиренно просил об одолжении. Одолжении позволить меня спасти. И я не смог ему отказать.

– Берт? Ты тут? – неуверенно спросил я пристально глядя на револьвер.

Но ответа не последовало. Присутствие посторонней силы в моем теле сейчас совершенно не ощущалось. Будто ничего и не было. Это все походило на то, что Берт попросил у меня разрешения спасти мою жизнь, а когда это сделал, вернул контроль обратно и ушел. Спокойно и без лишних вопросов.

Почему так быстро? Почему Берт, а не Джо? Почему сейчас, а не раньше? Что изменилось? Вопросы всплывали в голове один за одним, но ответов никаких не было.

– Твою мать, – вслух выругался я и в сердцах пнул рядом лежащий камешек.

– Полегче, снайперюга, – засмеялся Эстебан за спиной.

Я обернулся и увидел, как колумбиец бодро идет в мою сторону без единой царапины. Игроком номером один он стал вовсе не из-за того, что он самый сильный, или быстрый, или удачливый. И даже не за то, что самый упорный. Умение адаптироваться, и неуемная жажда побеждать сделали из Эстабана того, кем он является.

– Просто повезло, – немного соврал я.

– Да забей, мне пофигу, – отмахнулся Эстебан, – новости есть, Глеб вышел на связь.

Я лишь замер в молчаливом ожидании, пытаясь сделать максимально беспристрастное лицо.

– Когда они добрались до гнезда, Геракла вашего там не было, – пожал плечами колумбиец.

Еще бы. Если Герк и выжил, то не стал бы дожидаться подкрепления. А если нет…

– То есть нихрена не изменилось, он либо жив, либо нет, – жестко резюмировал я, – Труп мог исчезнуть как тело дохлого порождения.

– Или он бежит сюда, – без энтузиазма предположил Эстебан.

– Все равно пятьдесят на пятьдесят, – вздохнул я, – а Макаки?

– Тоже свалили, как ты и предполагал.

– Нужен часовой в тылу, думаю они догонят нас раньше, чем мы пробьемся к алтарю, – задумчиво произнес я.

– Передам Мигелю, выдвигаемся через три минуты, – деловито отрапортовал Эстебан и развернулся.

После того срыва в бою с Бизонами младший колумбиец довольно быстро взял эмоции под контроль, и его нынешняя гиперкомпенсация пугала. В каждом из сражений в «Поясе Алтаря» Мигелю доставалась чуть ли не больше всех в рейде. Такова доля танка, который ломился на амбразуру в любой ситуации.

А противники становились более сложными и непредсказуемыми с каждым шагом. И чем дольше рейд адаптировался под новую волну мобов, тем тяжелее приходилось нашему авангарду, который постоянно вынужден принимать удар на себя без какой-либо информации по врагу. Будь то огонь, яд, вода, иглы, Бизоны…

Берут они уроном или численностью, прут в лоб или атакуют с флангов, быстрые они или медленные. Сначала огребают танки. И Мигель уже был на пределе, а ведь шел только пятый день. И ошибка с Бизонами тому доказательство.

Хорошо, что это заметили немногие. Элли собрала под командование личный отряд, чтобы разгрузить часть приказов. Снайперы обособились в тылу и хоть и не получали от Эрика команд, просто держались его позиций, признав молчаливым лидером. Опыт ребят позволял самостоятельно анализировать ситуацию.

Мы с Вакацу и еще пара десятков игроков отделились и действовали по ситуации на свое усмотрение. Эстебан перераспределил командование назначив Мигелю помощников, а на себя взял полевое управление, сняв с брата еще часть нагрузки.

Когда Мигель в идеальной физической и эмоциональной форме, он способен контролировать и направлять действия множества знакомых ему игроков и выбирать лучшие решения. Как оперативные, так и стратегические. Но управлять тремя сотнями игроков в постоянно меняющихся условиях, где ты еще и сам на передовой это слишком. А ведь еще есть факторы разведки сектора, контроль лестницы, анализ оставшихся ресурсов и поддержание морального духа бойцов. Есть и связные, которые через реал передают колумбийцу сведения о том, как дела в Редоне, какие движухи в Пайксе и еще много мелкой информации которую Мигель держит в голове. Удивительно как он вообще еще с катушек не съехал, к тому же я ни разу не видел, чтобы он спал.

И Мигель не сопротивлялся нашим действиям. Да оперативные задачи он и так без проблем делегировал, но последнее слово всегда было за ним, и никто не спорил, потому что это слово и решение всегда было идеально верным.

Но сейчас Мигель спокойно принял тот факт, что его власть дробят и перекладывают на других больше ответственности. Старший колумбиец не спорил, а наоборот охотно помогал найти подходящих кандидатов, которые справятся со свалившейся на них ношей. Мигель согласился, даже несмотря на то, что он любил этот контроль и чувство того, что он справляется лучше других.

И это в очередной раз доказало мне, что его решения всегда идеальны. Мигель понял, что так будет лучше для эффективности рейда.

– Нет у нас трех минут, – ответил я спокойной версии Эстебана и кивнул в темноту впереди.

Врагов не было видно. Оттуда не доносился никакой шум. Земля не вибрировала под ногами, но я знал, что твари бегут. Нутром чувствовал приближающуюся опасность и от нее кровь побежала быстрее по венам.

Эстебан остановился и по его глазам я понял, что он тоже чувствует это.

– Ты со мной? – призывно спросил я и не дожидаясь ответа бросился в темноту.

Я вошел во вкус ровно в тот момент, когда резанул лапу и казнил бешеного Бизона. Я сделал это так легко и непринужденно, а главное, мне наконец удалось провернуть один фокус с режимом.

Когда я выдернул меч, я отключил режим, потому что уже чувствовал, что откат близко. Потом включил его на долю секунды аккурат перед тем, как порезать лапу твари и выключил сразу, как это сделал. Подождал нужного момента и силой мысли включал и выключал режим двенадцать раз. Ровно столько ударов о землю я получил после падения с Бизона.

Итого режим был активен лишь четыре с половиной секунды, вместо десяти.

Это кардинально изменило мой стиль боя и потенциал. Зачастую мне теперь просто не требуется постоянная активация режима… достаточно врубать его в нужный момент: на долю секунды перед атакой, чтобы увеличить силу; перед уворотом, чтобы повысить скорость; перед блоком, чтобы увеличить выносливость.

Активировать режим несколько раз подряд оказалось легче, чем щелкнуть пальцами, но нужна была практика и я активно экспериментировал последние четыре часа.

Вместо подавляющей мощи в течение двадцати секунд и вынужденного перерыва на восстановление, я просто растянул доступное мне время и теперь мог быть опасен постоянно. Использовать режим без страха получить откат и стать обузой.

Теперь эти двадцать секунд я мог превратить в сотни атак. Очень многие противники не требовали от меня такой подавляющей скорости, которую давал режим. Мне вполне хватало собственной, но сила удара страдал часто. В такой ситуации я тратил лишь одну десятую секунды из доступных мне двадцати, непосредственно перед контактом и сразу выключал после.

И самое прекрасное в этом то, что чем чаще я активировал режим, тем больше я ощущал его частью себя. Подсознательно я боялся и каждую активацию режима корил себя за собственную слабость. Решил, что, полагаясь на режим, я тем самым даю Тромбли больше власти и возможностей внутри моей личности.

Только вот мое внутреннее ощущение сейчас говорило совершенно об обратном. И один раз поддавшись чувству собственной силы и превосходства, трудно от него отказаться. И бессмысленно. Режим Тромбли, это моя сила и я ее заслужил. Я ее контролирую и никакого чувства стыда быть за это не должно. Я видел в бою сотни топовых игроков и их некоторые характеристики в бою.

У Эстабана порой сила скачет выше двух сотен. Выносливость Мигеля в момент того удара Бизона перевалила за двести пятьдесят. Пусть на один краткий миг, но это не важно. Важнее что у каждого есть личные секреты и скрытые абилки, о которых умалчивают. Мы одновременно один рейд, и в то же время соперники, ступающие там, где никого до нас не было. Полностью секреты своей силы никто из нас не раскроет даже под страхом смерти.

С какого вообще хрена я решил, что режим Тромбли, это уникальная читерская абилка? С того самого как внушил это самому себе? Только вот вокруг меня игроки творят такую необъяснимую жесть, что неволей начинаешь задумываться: а так ли хорош мой режим как я его описываю в своей голове?

Почему Мигель в одно рыло останавливает бешеного Бизона почти голыми руками? Почему Эстебан играючи разрывает на куски мобов пачками, которые выше него на десять уровней? Почему Нестор способен замочить бога измерения в бою один на один? Почему эти и многие другие примеры я принимаю как должное?

В жопу страх. В жопу Тромбли. Насрать мне уже вылезет он там или нет. Этот режим мой. Моя сила и я буду делать с ней то что захочу и пользоваться так часто, как нужно.

Осознав это, я заметил маленькое уведомление в логах и спешно открыл его.

Внимание! Активная способность «Режим Тромбли» улучшена до «Режим Тромбли II»:

«Режим Тромбли II» – Временное повышение всех базовых характеристик до уровня доминирующей. Лимит: 37 секунд. Откат: Нет. Восстановление лимита: 4 сек/час. Доступно: 37/37 секунд. Штраф за превышение лимита: Смерть.

Все что я мог сейчас это улыбаться и дело не в самих цифрах, а в их наличии!!! Из неизвестной переменной «Режим Тромбли» превратился в понятный скилл. Система его признала и откалибровала!

И что это означало? Верно. Я только что получил официальное разрешение от ядра на свой собственный режим бога.

– Че такая рожа довольная? – ухмыльнулся Эстебан.

Колумбиец воспользовался тем, что я отвлекся на логи и нагнал меня. Все таки решил атаковать вместе со мной? Интересно.

– А кто доложит брату про Макак? – съязвил я.

– В жопу Макак, – отмахнулся Эстебан, – важнее пачка впереди.

– Их там сотня. Давай пари? – предложил я. На бегу по темноте рядом с Эстебаном вдруг вспомнился наш первый день в «Ковчеге». Тогда они с Лайей спорили кто больше завалит механоидов и крошили их десятками, пока я бессильно плелся позади.

– Кто больше завалит? – не поверил Эстебан.

– Именно, – кивнул я.

– А ты наглеешь, спринтерок, – повеселел вдруг колумбиец, – когда успел?

– Да так, пока ты в тылу отсиживался, – намекнул я на инертность Эстебана в последние четыре часа.

Аура спокойного пай мальчика, который заботится о душевном спокойствии старшего брата исчезла в один миг. На ее месте теперь была всепоглощающая жажда крови.

Эстебан резко изменился в лице и на бегу достал энергетический дробовик. Без доли сомнений он сделал выстрел прямо в меня. Колумбиец сделал этот так быстро и отлаженно, что моих рефлексов едва хватило, чтобы отклонить голову чуть назад, пропуская комок синей энергии в сантиметрах от носа.

Оставив на моем удивленном лице легкие ожоги, пучок тут же врезался во что-то в полуметре от меня и по сектору эхом разлетелся крик боли. Я перекатом ушел в сторону и бросил взгляд на источник истошных воплей и увидел перед собой разорванное на две части паукообразное существо.

– Один ноль, спринтерок, – процедил Эстебан и облизнулся.

– Поиграем, – улыбнулся я.

Глава 15

– Сюда! Скорее! – задорно кричал Эстебан и махал рукой. Чужой оторванной рукой.

– Фу, мерзость, – выпалила Элли, уворачиваясь от брызг крови.

– Не мерзость, а трофей, – обиженно бросил младший из колумбийцев.

– Стало быть, догнал, – резюмировал я и вышел на тускло освещенный маленький холмик.

– Так точно, спринтерок. Теперь по семьдесят пять, – довольно ухмыльнулся Эстебан и отшвырнул доказательство в сторону самурая.

– Вы еще не угомонились… – вздохнул потрепанный Вакацу и вышел на наше уютно окровавленное место сбора.

С момента начала нашего спора с Эстебаном прошло двое суток, а завершился он на ничейном результате: по двадцать три фрага у каждого. Рейд вмешался довольно быстро и отжал часть мобов себе. Ничья не удовлетворила ни меня, ни вновь поддавшегося режиму берсерка Эстебана, поэтому мы решили продолжать, только немного усложнив игру. Нужно было доказательство убийства и в зачет шли только те мобы, которым ты отнял сто процентов здоровья и никак иначе.

И мы отдались азарту с головой. Я оттачивал переключения режима и упивался новыми возможностями, а Эстебан это Эстебан. Ему повод был не нужен. И вот на седьмой день нашего подземного похода счет все еще был равный. Семьдесят пять – семьдесят пять.

Я отдавал всего себя, и десяток раз ходил на грани жизни и смерти. Убегал от рейда и бросался в толпу мобов с одной мыслью – убивать. Благодаря этому ребяческому спору, в котором даже награды никакой не было, я не думал больше ни о чем. Ни о семействе Тромбли в моей башке, ни о меченых, ни о Несторе, ни о пропавшей пятерке… Только о мобе перед собой и о том как его побыстрее убить.

В самом начале спора, когда мы оба бросились в темноту на полчища неизвестных тварей, я будто переродился. Я отбросил все мысли и страхи и отдался инстинктам. Как бы банально это ни звучало, я нашел внутри себя зверя и пробудил его. А звери не думают. Они настигают жертву и уничтожают ее. И повторяют ровно до тех пор, пока голодны. А я был голоден.

Осознание пришло только сейчас. В короткий миг передышки от бесконечных битв и поиска, новых мобов мы смогли остановиться и перевести дух. Пришло осознание того, что я иду вровень с номером один в измерении. Машина убийства по имени Эстебан искренне радуется тому, что он смог сравнять счет в споре с кем… со мной.

И это совершенно новое для меня ощущение. Как и отдаваться инстинкту убийцы без остатка. Как в тот день, когда я бился с Приамом один на один. Он был живым воплощением этого внутреннего зверя, которому я дал волю. Я это чувствовал каждой клеточкой своего тела. И не знаю, что тому послужило причиной, было это во мне раньше или использование осколка его души запустило процесс.

Но это стало частью меня и только сейчас я смог ее принять. Спустя несколько дней после того как мы выбрали себе класс.

В тот день, когда мы заставили чванливого инструктора выполнить свой долг и закрыть нам квест по открытию классовой ветки, передо мной система поставила выбор между двумя классами. Охотник за справедливостью и Искатель истины.

Как я понял, варианты подбирались на основе предыдущего игрового опыта и склонности. Первый мне предложили из-за метки охотника за головами и стиля прокачки в регионе, второй из-за уровня скорости и степени любопытства, тут уж как посмотреть.

По сути, на начальном уровне открытие классовой ветки ничего не давало: ни новых скиллов, ни улучшений, ни меток. Лишь начальный доступ к ветке прокачки. Но был важный нюанс, каждый класс имел свой основной атрибут.

Классовым атрибутом могла являться любая не базовая характеристика, доступ к которой открыл персонаж или которую имел изначально. У меня таких было пять: интеллект, харизма, рефлекс, сила духа и карма. И единственная плюшка которую ты получал сразу же как только выбирал класс это перемещение классового атрибута из категории «Иные характеристики» в «Базовые характеристики».

А это меняло очень многое. Только в базовые характеристики можно вкидывать очки при повышении уровня. По плюс одному за каждый уровень пока ты ниже пятидесятого и по два очка, при уровне пятьдесят и выше. И теперь я смело с каждым левел апом мог распределять очки между новыми атрибутами, которые качались значительно сложнее обычных.

Помимо этого, усиливающие абилки, способности, амуниция, артефакты своей механикой завязаны на усилении именно базовых характеристик. Как моя пассивка «Здоровы бег» например, которая ускоряет рост всех базовых характеристик. Но что важнее всего. Так работает «Режим Тромбли».

Теперь к самому главному. Охотник за справедливостью имел классовый атрибут – карму, а Искатель истины – интеллект. Поэтому я долго не думал. Точнее не думал совсем. Это было не нужно, потому что выбор был очевиден.

Я уже давно пришел к выводу, что именно на показателе интеллекта завязано все остальное. Что именно он является ключевой характеристикой во всей игре. И видимо, из-за этой уверенности я и получил к выбору именно такой класс. А еще, потому что у меня был третий по величине показатель интеллекта в измерении. Так было написано при выборе класса.

Сразу же после того как я сделал выбор, я применил осколок. Зашуганный инструктор толком не смог объяснить, что это такое и зачем, ограничился только относительно полезной информацией.

По его словам, «Осколок души создателя», как он его назвал, несет в себе частицу его силы и в чем эта частица будет выражена, невозможно предсказать заранее. Это мог быть баф, метка, усиление, способность…

Что угодно из частей души поверженного призрака. Но это обязательно должно было синергировать с цифровой личностью применившего и его классовой веткой. В моем случае осколок нес классовый атрибут Приама – рефлекс. Поэтому, полагаю, я сейчас был единственным игроком в измерении, у кого теперь было семь базовых характеристик. И все семь увеличивались до уровня скорости при активации режима Тромбли.

Только вот меня до сих пор напрягает один момент. Под режимом мой показатель интеллекта скачет до трехзначного числа… однако я не чувствовал никакой разницы. Совершенно. И я бы мог решить, что на классовые атрибуты усиление не действует… только вот рефлекс работал прекрасно. Настолько, что спасал мне жизнь в этих бесконечных битвах и ни один раз, вспомнить хотя бы как я вслепую увернулся от костлявой серебряной руки безымянного Иного.

Но увеличения интеллекта я не чувствовал и это сбивало с толку. Неужели я зря сделал на него ставку?

– Выдохлись? – прервал мою задумчивость командирский голос Мигеля, – сутки вас, психов-самоучек, не видел, а теперь пикничок устроили тут.

Наш маленький отряд одиночек подскочил на ноги и приготовился к продолжению похода. Шли седьмые сутки рейда, и наша общая цель оставалась неизменной.

Измерение 1 – «Ковчег». Регион Пайкс. Город Пайкс. 2 сектор. Пояс Алтаря.

Текущий квест: «Первоалтарь».

Уровень квеста «А». Тип глобальный/рейдовый.

Уничтожить все порождения проклятой реки в секторе до полного разрушения первоалтаря.

Текущий прогресс:

Осталось убить порождений: 898.

Прочность первоалтаря: 13 %.

– Только не надо заливать про то, что солнце еще высоко, – недовольно буркнула Элли.

– Мы в консервной банке, какое солнце, – усмехнулся Мигель, которому явно пошла на пользу наша недавняя разгрузка его зоны ответственности, – но суть ты уловила, девять сотен оставшихся порождений сами себя не убьют.

– Не все так просто, – скрипнул зубами Эстебан и вот после таких слов спокойное лицо Мигеля быстро переменилось на крайне настороженное.

Старший из колумбийцев машинально огляделся и немного задержал взгляд на мне, после чего осторожно проговорил:

– И чего испугались два самых отмороженных участника рейда?

– Не чего, а кого, – спокойно сказал я и подозвал Мигеля на возвышение, с которого открывался прекрасный вид на причину нашего вынужденного отдыха. Располагалась причина у самого подножья нашего бетонного холма и не подавала никаких признаков активности. Лишь наполняла воздух неосязаемой подавляющей мощью.

– Это та, кто я думаю? – не меняясь в голосе, спросил Мигель, подобравшись ближе.

– Да, это Иная о которой я вам говорил.

Тонкая человекоподобная талия идеальных пропорций плавно перетекала в неестественно длинную шею, которая была украшена пятью толстыми шипастыми пластинами. На полукруглой голове красовалась кровавая корона в форме полумесяца, из-под которой без всякого ветра развевались длинные пепельно-алые волосы. Лицо Иной лишь отдаленно напоминало человеческое. Все та же устрашающая безэмоциональная маска, налепленная поверх тела чудовища.

Выглядела она точь-в-точь как в нашу первую встречу. Только на этот раз маркер над ее головой был.

Безымянная. 59 уровень.

И это внушало осторожный оптимизм, потому что мы воочию видели подтверждение тому, что Иные это просто мобы и они ограничены системой. И плевать что ее уровень максимальный в измерении. За семь дней боев во втором сектора она не первая такая.

Но даже так вперед бежать совсем не хотелось. Более того, мое тело будто оцепенело. Зря все-таки погрузился в раздумья перед таким важным боем и немного потерял то чувство силы, которое позволяло мне быть на одном уровне с Эстебаном последние двое суток.

– Насколько она опасна? – на всякий случай спросил Мигель.

– Ее боялся Герк, – спокойно ответил я.

Мигель кивнул и тут же пошел раздавать команды подтягивающимся бойцам рейда.

– Полная боевая готовность. Построение двенадцать. Добро на использование артефактов.

– Двенадцать это ведь оборонительное? – удивился обычно молчаливый Эрик, – а сколько врагов?

Никто не успел ответить, потому что в этот момент с противным скрипом загудела капсула возрождения. С каждой смертью она работала все громче, и возрождение занимало больше времени. А вибрировала так, будто рядом пара бешеных Бизонов пробегает. Не мы одни были на пределе своих возможностей. Мы не знали, насколько еще хватит нашего походного возрождария, но его конец явно был близок.

Спустя несколько долгих секунд давящего на мозг скрежета, из капсулы как угорелый выскочил мелкий парнишка в одних труселях. Он потерял весь шмот до единого. Даже оружие… а такое могло произойти только если его убил игрок…

– Нестор, – зло прошипел Эстебан. На что парнишка усиленно закивал головой.

– Уже спустился, значит. Сколько их там? – озадаченно спросил Мигель.

– Тттысячи, – заикаясь, пролепетал парнишка.

– Без паники, им два дня пути сюда, – решительно заявил лидер рейда, – мы знали, что это произойдет. Концентрируемся на другой зад…

– КАПИТАН! КАПИТАН! – раздался вопль откуда то сзади, – ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ!

В подтверждение наличия опасности капсула возрождения вновь протяжно загудела.

– Наконец-то красножопые твари нас догнали, – кровожадно проговорил Вакацу и достал катану.

Самурай ни слова не сказал как именно погиб от рук Макак, но стоило затронуть эту тему, как его передергивало, а на лице появлялась маниакальная полуулыбка. Очевидно, Вакацу имел пару претензий к гнездовым мохноруким тварям и жаждал отдать должок.

– Отмена двенадцатого построения, сначала отобьем удар с тыла. Режим осады, быстро. Артефакты не тратить, – быстро отреагировал Мигель.

– Увидимся позже, – прошептал я в сторону Иной и бросил взгляд вниз.

Но ее там не оказалось.

– БЕРЕГИСЬ! – начал кричать я, но было уже поздно.