Текст книги "Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ)"
Автор книги: Роман Прокофьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 6
Они войдут.
Пламени Подобный предчувствовал это – золотой Навык, дар видеть извилистую тропу Незримого, был избран им не напрасно. Псы не станут уничтожать кристалл-сферу – это не гарантирует его смерти, да и нужна им не смерть осколка Забытого, а его душа, его память и те сломанные Руны, что уже вернулись в Скрижаль. Предательница Азимандия, беглая нео и ее переполненный Кувшин – все они в списке целей Палача, ибо эта Хранительница никогда не отдает то, что считает имуществом Вечности.
Поэтому они – войдут!
– Обнаружены попытки эфирного анализа конструкции Домена… Активность в зоне перемещения, – рунные символы вокруг Эсмерры тревожно мерцали. – Три сигнатуры, траектория предсказуема…
Призрачные разведчики умерли почти мгновенно. Три тусклых тени, три удара сердца, две вспышки жесткого света и удар иллиумового клинка. Пламени Подобный был готов уничтожить всех, кого они пошлют внутрь, а Абсолютная Пустота не даст даже небесному взгляду рассмотреть устройство его Домена. Звездные нити Сетей, узлы хронозахвата и иллиумовые якоря были готовы, и золотой силуэт их создателя в нетерпении простирал руки:
– О, первые ноты великой симфонии! Наш шедевр готов к исполнению и ждет лишь своих небесных слушателей!
– Сигнатуры исполнителей Небесного Трона приближаются. Отмечаю разделение… и контакт.
Контакт! Эсмерра вспыхнула, окруженная вихрем расчетов и цифр, и исчезла, ибо рисковать ей не стоило, а Архитектор сорвался с места, закружившись над куполом. Эти Существа хорошо выполнили свою работу – это признал даже Ледяной Кузнец, хотя без помощи Крови Истока ему пришлось бы разорить еще много Доменов в поисках необходимых материалов…
Две фигуры появились в зоне Стрелы. Небесный и Драконоборец – значит, Всполох осталась снаружи – прекрасно, ибо дочь Эммис была слабейшей из Псов. А эти Преображающие в Пустоте – всего лишь тела, лишенные Рун, Скрижалей и небесных Навыков. Да, Атрибуты и Предметы по-прежнему с ними, и инквизиторы очень быстро разорвут Пустоту, но, если Незримый улыбнется, будет уже слишком поздно.
Золотоволосый великан первым спикировал на длинный луч «звезды», небрежно придерживая на плече легендарный клинок; спустя мгновение рядом с ним вырос нефритовый силуэт Драконоборца.
– Вот и долгожданные гости! – воскликнул Архитектор с экзальтацией. – Приветствую! Прошу, прошу, проходите и наслаждайтесь! Мы наконец-то… начинаем вступление!!!
В такт его словам действительно зазвучала музыка – будто рожденная самим стенами Домена. Низкие протяжные ноты исходили из глубины кристаллических решеток, сливаясь с темным гулом иллиумовых якорей, а струнные звуки, извлекаемые словно из натянутых эфирных нитей, начали медленную, тягучую тему – торжественную и траурную одновременно, ибо Архитектор сочинил погребальный марш для тех, кто еще не знал, что мертв.
– Одно из безумных отражений Зентариса, – констатировал Драконоборец, оглядывая скрытые туманом своды Домена и уходящие в них золотые лучи звездообразного сооружения – конечно, он мгновенно понял общий замысел, но распознать в ауре Абсолютной Пустоты точную конструкцию Сетей было сложно. – А это… ловушка. Пустота и Остановленное Время. В основе схема Зентариса.
– Жалкая и слабая, – отозвался Небесный и пошел к центральному зданию Домена, спокойный и неотвратимый, как ураган. – Я предполагал подобный трюк. Глупец, твоя жалкая Пустота не остановит небо… Думаешь, нас удержат твои Сети?
Пламени Подобный не ответил, отступая в тень поддерживающих колонн, и позволил себе короткий вдох. Небесный зверь легко распознал ловчую яму, но в своей гордыне решил, что сломает любую клетку. На то и был расчет, и он полностью оправдался, ибо осколок Единого хорошо знал повадки тех, кто считал себя охотниками, но сегодня превратился в добычу. Глупые Псы, полностью уверенные в своем преимуществе, даже не торопились ломать Пустоту, а между тем каждое мгновение имело цену. Да, небесные Атрибуты превосходили его многократно и в честном бою они раздавят его, как ребенок – насекомое, но кто сказал, что бой будет честным?
Он подумал о Кейноре и Найтфир – тех, кто таился, не торопясь вступать в игру.
– Я не смогу, – прошептала луноликая, отрывая руки от кииры. – О мой господин, я… не смогу… ведь преодолеть волю неба – невозможно!
– Ты видела их сны. Мои. И ее, – ответил осколок Единого. – Корона и Фонтан с тобой, моя Королева. И ты призовешь Грезы…
Ледяной Кузнец ждал снаружи, а Грезы луноликой только начали набирать силу. Сработают ли они? Осколок Единого не знал, но Всполох – лучшая из возможных стражей, хоть он и сам мечтал вырвать ей сердце…
– Ты желал поединка в Пустоте? – крикнул Небесный, не сбавляя шаг, за ним скользил Драконоборец. – Выходи. Сразимся!
Музыка продолжала звучать, набирать обороты, каждый шаг врагов вплетал в нее новые обертоны – громкие, звенящие, вплетенные в оркестровую ткань. Землянин бы сказал – «помирать, так с музыкой». Один из Тысячи даже слегка улыбнулся – как ни крути, дирижирующее под куполом Существо Зентариса знало толк в эффектности.
Прятаться не имело смысла, но чем больше времени потратят Псы, удовлетворяя свою гордыню, тем лучше. Пламени Подобный выпустил две вспышки жесткого света, заранее залитые в драконий клинок, и бросился вперед под их прикрытием, используя все резервы налитого рунными усилениями тела. Но серебро не сравнится с небом, и Небесный спокойно отразил вспышку широким лезвием своего клинка, а его спутник просто уклонился так молниеносно, что силуэт на мгновение превратился в размытую тень. В следующий миг он оказался возле осколка Единого – смертный не успел бы и моргнуть – и ладонью остановил удар драконьего клинка.
А затем Драконоборец с жутким смешком вырвал у него меч – вместе с половиной правой руки. Хруст и боль ослепили, Пламени Подобный ухитрился перехватить свой Предмет левой, однако горящий клинок Небесного отсек ему и левую кисть. Следующий удар не умертвил, а отбросил его к центральному куполу, только потому, что Псы не хотели убивать быстро. Осколок Единого с треском врезался в твердые камни, сполз вниз – услышал резкий свист, ощутил новую, пронзающую боль и понял, что не может подняться – небрежно брошенные Драконоборцем иллиумовые стрелы пришпилили его к стене. Уклониться, отбить или избежать их было невозможно – даже в Пустоте враги превосходили его столь же, как он – ребенка, не взявшего даже мусорный ранг…
Рваные, яростные аккорды схватки сменилась пронзительной, отчаянной, диссонирующей темой, похожей на боевой клич, обращенный к самой судьбе. Низкие звуки ударов и одна-единственная упрямая нота, тянущаяся, не желающая умирать…
– О, какая жестокая каденция! Какая грубая, слепящая сила! – голос Архитектора с неуместным восторгом звенел под куполом. – Терпи, мой пламенный соавтор, ведь лучшие увертюры начинаются с трагических нот!
Псы, не обращая никакого внимания на верещание золотого Существа, шли неспешно, как к загнанной дичи, и Небесный с кривой усмешкой разглядывал отобранный Предмет.
– Пустота, драконий дар Кузнеца, парочка безумных отражений… и это все? – спросил он, глядя сверху вниз. – Мы ждали от тебя большего.
– Вы получите больше, – усмехнулся Пламени Подобный, сплевывая кровь. Каждая секунда имела цену, каждый удар, который он принимал, – работал на Кейнора. Еще немного, еще чуть-чуть…
Еще один удар. Хруст. Боль. Немного недостаточно… для смерти.
– Хватит, – сказал Небесный. – Драконоборец, готовь цепи.
– Хватит⁈ О нет-нет-нет! Хватит – это потом, а сейчас мы лишь вступаем в главную тему! Мои небесные гости, наслаждайтесь звучанием нашей симфонии!
Музыка замерла на полуслове, как музыканты в момент решающей паузы. Пламени Подобный не видел, но был уверен, что Архитектор сейчас торжественно распростер руки:
– Эсмерра, дорогая… на счет три.
Абсолютная Пустота схлопнулась мгновенно – будто задули свечку. Симфония, стиснутая до одной дрожащей ноты, вновь загремела, стремительно разворачиваясь вширь и достигая невиданных прежде торжественных высот. Триумфальная тема – та, что тихо звучала в самом начале, теперь исходила оглушающей мощью, из реквиема превратившись в фанфары.
Звездные способности вернулись – и вместе с ними появилась связь с внешним миром. Золотая фигура Эсмерры вспыхнула множеством линий, символов и карт, что менялись с пугающей скоростью, складываясь в новую конфигурацию. Ее голос – ровный, холодный, без триумфа – прозвучал в разуме осколка Единого – подтвержденный, уже вписанный в траектории приговор.
– Небесные сигнатуры подтверждены. Абсолютная Пустота дала расчетную задержку. Вероятность фиксации – девяносто семь и три десятых.
Пространство и время дрогнули, когда иллиумовые якоря Сетей раскрылись в оболочке кристалл-сферы, а ее эфирные нити пронзили бытие, наполняя давно подготовленные струны. Домен, ставший исполинской ловушкой, будто заколебался, задрожал изнутри – небесная аура Псов пыталась блокировать его механизмы, однако все было устроено так, что Сети не могли не сработать. Архитектор вложил в эту конструкцию все свое мастерство, а Эсмерра рассчитывала траектории с точностью, недоступной живым разумам. Коконы Остановленного Времени охватили Небесного и Драконоборца, превратили их в неподвижные силуэты – подобные отражениям, что тысячи циклов спят в Саркофагах Бесконечного Сна…
– Система хронозахвата активирована. Фиксация целей успешно завершена. Попытки локального взлома предотвращены. Расчетное время удержания – от восемнадцати до ста шестидесяти ударов сердца. Погрешность высокая. Единственный способ освобождения – полное разрушение структуры Домена…
Он знал, что Сети не удержат их долго – небо слишком сильно. И устроил все так, что Псам, вырываясь, придется уничтожить сам Домен – изнутри, вместе с ловушкой. Небесная дичь в мертвом капкане – она вырвется, конечно, но где и когда? Ледяной Кузнец уже был извещен, что Псы трепыхаются в Сетях, а мощь Навыков Витамантии яростно исцеляла его собственное тело. Пламени Подобный с криком вырвал иллиумовые гвозди, подхватил свой клинок и выпрямился, с ненавистью глядя на застывшие в Остановленном Времени фигуры Преображающих.
Скрижаль Небесного наливалась ослепительной лазурью, такой яркой, что Пламени Подобный зажмурился. Сила, которую излучал Преображающий, была настолько мощной, что нити Сетей затрепетали, кристаллические решетки в стенах начали трескаться, а иллиумовые якоря пронзила глубокая дрожь.
– О, какое яростное крещендо! Наша симфония торжествует, о пламенный соавтор! Небесные гости поражены гармонией нашего замысла! Мы на пороге кульминации!
Домен содрогался, и вместе с ним содрогалась музыка. Архитектор захлебывался восторгом, а рунные символы вокруг Эсмерры тревожно мерцали алым:
– Критическая перегрузка узлов хронозахвата. Целостность рунных решеток сорок семь процентов и падает. Якоря в зоне нестабильности. Прогноз – полное разрушение конструкции через тридцать два удара сердца…
Там, за невидимой границей кристалл-сферы, Ледяной Кузнец сейчас сражался с Всполох. Псы оставили стража – но у Кейнора имелась небесная служанка, а Грезы его новой Королевы, столь щедро одаренной золотыми артефактами, должны были дать ему время взломать небесные печати и подготовить свой удар. Его же задачей было как можно дольше задержать в Сетях Псов – так, чтобы Брат успел сделать все задуманное…
– Выстрел! Траектория верна. Пространственный переход совершен. Координаты точки выхода… определены в зоне критического нарушения стабильности! Обнаружено чужеродное излучение! Обнаружена остаточная активность прима-нарушителя!
Хруст, треск и скрежет разорвали пространство Домена. В глубине стен что-то лопнуло с протяжным, оглушительным стоном, по сводам побежала молния светящейся трещины. Один из иллиумовых якорей вырвало из гнезда, он со страшным звоном врезался в дугу конструкции, расколов ее пополам. Пол под ногами осколка Единого дрогнул, заколебался, начал медленно крениться.
– Сколько? – крикнул Пламени Подобный, видя, как яростно мерцают силуэты Преображающих, как наливаются огнем нити, тянущиеся от их коконов, а якоря в стенах Домена один за другим вылетают – под давлением силы Псов конструкция Сетей пошла вразнос, одновременно разрушая саму кристалл-сферу. С яростным звоном начали лопаться решетки, сверху посыпалась пыль, а за ней последовал целый град обломков. Золотое творение Архитектора дрожало, распадаясь на части, а само Существо хохотало в наступающем хаосе:
– Кульминация! Ноты небесного гнева вплетены в мою симфонию – какая безупречная композиция, какой изящный замысел! Финал уже написан – и небесным гостям не сбежать от последнего аккорда!
И он не лгал. Хаос разрушения действительно подчинялся его партитуре – вернее, мелодия с самого начала была написана ради этого хаоса. Каждая трещина, каждый вырванный якорь, каждый новый обломок звучали как финальные ноты безумной, но безупречной в своем безумии симфонии.
– Шесть ударов сердца, – наконец ответила Эсмерра. – Инициирую протокол экстренного сохранения?
– Да, – приказал Пламени Подобный, ибо не хотел терять в этой битве ничего, кроме Домена. Архитектор и Эсмерра ему еще пригодятся – в Эстэ для них найдется очень много работы…
– Аплодисменты, мой пламенный соавтор! Я требую аплодисментов!
Золотые нити, исходящие от отражения Зентариса, протянулись к призраку Эсмерры, обвивая ее сапфировое ядро, втягивая ее в себя, а затем и сам Архитектор превратился в золотую Руну, стремительно прянувшую в Скрижаль осколка Единого.
А в следующий миг Домен взорвался.
Глава 7
Пламени Подобный умер, конечно.
Уцелеть в момент разрушения Домена, когда освобождается энергия, сковывающая целый мир внутри кристалл-сферы, – сложно даже для золота. Недаром Гармония, да и не только они, использовала доменные бомбы как разрушительное оружие. Башня Молний была бы снесена этим взрывом, а Эстэ уязвлен новой воронкой, но Псы разорвали Сети вовремя – Ледяной Кузнец и Марисса уже перенесли Домен в другое место, иное пространство…
Его тело было мгновенно разорвано на части, закружившись с обломками, пылью и эфиром в едином яростном вихре. Боль превратилась в ничто – короткая вспышка, а затем…
Золотой свет!
Игг-Феникс развернул крылья, огненная птица вырвалась из Скрижали, обволакивая то, что осталось от тела, исцеляющим сиянием. Эта Руна могла воскресить владельца, подарив второй шанс, – поэтому, но не только, он ее и выбрал. Была и еще причина – выжить в том месте, что убьет всех остальных…
Они стояли на краю бездны. Холодный свет, излучаемый Скрижалью Кейнора, едва пробивался сквозь давящий мрак. Это место, затерянное глубоко под корнями Единства, тысячи и тысячи циклов скрывалось во тьме.
Исполинская каверна, чьи склоны покрыты коркой сфагматиса, толстого, как крепостные стены. А далеко внизу, во впадине, созданной ударом небесного копья, – смутные очертания чего-то огромного. Змеевидный, страшно изломанный, выжженный изнутри чудовищный костяк, черными скалами торчащий из пузырящегося озера Тьмы.
И дыхание смерти, безумия, кошмара, бьющее оттуда, как вонь из колодца с трупами на дне.
– Мерзость, – произнес Пламени Подобный, чувствуя, как Тьма пробует на вкус броню его разума. Древний шепот Великого Червя звучал здесь настолько мощно, что устоять перед ним было… почти невозможно. Тихий, вкрадчивый, назойливый – и одновременно тысячей пальцев впивающийся во все, чего касался. Личинка – жалкая маленькая дрянь, здесь же сдохла тварь небесного ранга – одна из тех, из-за которых и объявили Великую Охоту. Чудовище, пришедшее Извне, чье извращенное подобие разума пыталось исказить Восхождение, создавая Черные Руны, Черные Травы, Черные Голоса…
По очертанию останков Один из Тысячи видел, что Мерзость была небольшой по сравнению с другими Великими, но вред, нанесенный Единству этой тварью, нельзя было назвать малым. И даже мертвая она представляла невероятную опасность – кости примы знали, помнили, хранили ее злобу, а черный мед Тварей Извне продолжал жить и петь свою отвратительную песню…
– Это ее логово? Почему ты не уничтожил его?
– Это было бы не мудро, – усмехнулся Ледяной Кузнец. – После того, как я вырвал Мерзости сердце, это место стало… полезным.
– Полезным? – переспросил осколок Единого.
– Здесь хранилась кристалл-сфера Эргиаля. А еще это кладовая черного меда, что может стать полезным… в некоторых обстоятельствах.
– Или ловушка… Брат, – голос Пламени Подобного не дрогнул, – ты знаешь, что случилось с теми, кто использовал червивую силу.
– Лед хранит то, что другие отвергают, – бесстрастно ответил Ледяной Кузнец. – Я знал, что однажды это место пригодится Тысяче.
Однажды – это сейчас.
Хруст, взрыв, оглушительный всепожирающий огненный вихрь.
Падение! Вместе с обломками Домена, кусками сфагматиса и частицами разлетевшейся Тьмы, ибо кристалл-сфера разорвалась в глубине озера, что было создано небесным копьем Кузнеца и заполнено вязкими останками Мерзости. Глухие удары, влажный плеск, грохот обвала. И ощущение ледяной субстанции, пытающейся обнять, вползти, проникнуть внутрь.
Кошмарный шепот ударил в сознание, увлекая за собой подобно течению необоримой реки. Мало кто мог говорить с Великими Червями и остаться прежним – даже золото без мощных ментальных Атрибутов погрузилось бы в пучину безумия. Позолоченная версия Маски Странника помогла преодолеть древнюю силу и сохранить разум.
Тьма повсюду. Яростный свет пылающего Феникса сжигал ее, а Золотая Кровь кипела в жилах, не давая Мерзости проникнуть в его тело. Пламени Подобный подготовился к этому испытанию – в отличие от тех, кто последовал за ним.
Конечно, взрыв Домена не уничтожил небесных инквизиторов. Небу вообще мало что может повредить, а уж убить его по-настоящему – нужно другое небо, но…
Разрушение кристалл-сферы – неизбежное следствие разрыва Сетей – заставило слуг Палача полностью сосредоточиться на выживании в вихре энергий, ибо, в отличие от Истинных, у них единственная жизнь. И уж конечно они не предполагали, где окажутся после того, как узел сжатого пространства развяжется.
И теперь Псы Вечности барахтались, объятые Тьмой. Как жалкие щенки, брошенные в озеро! Они не ожидали, что придется повстречать Мерзость небесного ранга, и Игг-Руны не светились в их Скрижалях – зачем они обитателям Вечности? Щупальца Тьмы обвивали Преображающих, густой черной пленкой покрывали их, пытаясь найти щель в сплошных доспехах Драконоборца, коснуться и заразить сияющий силуэт Небесного.
Преображающие горели. Пылали, используя имеющиеся средства защиты и очищения – но мало что, кроме Игг-Света и Небесного Огня, могло повредить Тьме. Драконоборцу пришлось хуже – вероятно, он пытался исцелить зараженное отражение, а Аспект Небесного, похожий на огромный язык пламени, метался в окружении черных волн. Потоки огня и света, извергаемые их Скрижалями, сжигали черные щупальца, но кровь Великого Червя и не думала останавливаться – будто радуясь боли, она тянулась к ним с жадным восторгом, на ходу рождая чудовищные формы.
К Пламени Подобному она тоже тянулась, но он был огненной птицей, излучающей жгучий, непереносимый Игг-Свет. И она, эта птица, яростно рванулась к черным сводам, потому что шанс вырваться из западни был только один – пока Псы заняты Тьмой. Не стоило питать иллюзий – Преображающие могли с ней справиться, были способны обратить это место в прах и огонь, как это сделал Ледяной Кузнец, однако не сразу, ибо они не готовились к такому…
Настоящей ловушкой было это логово, а вовсе не его Домен.
Мир снова содрогнулся.
Дрожь прошла сквозь твердь, сквозь воздух, сквозь само пространство. Словно кто-то схватил реальность и начал мять ее. В полете Пламени Подобный видел, как срываются вниз огромные пласты сфагматиса, а своды древней каверны раскалываются, извергая водопады обломков. Внизу разгоралось яростное синее пламя – Псы, кажется, почуяли что-то неладное, выжигали Тьму и пытались открыть свои Порталы – напрасно, логово Мерзости было запечатано заранее…
Кейнор.
Все вокруг рушилось, а верх и низ вдруг поменялись местами, камни и обломки зависли в воздухе, удерживаемые небесной силой. Пламени Подобный видел такое впервые – твердь скручивалась, принимая новую форму. Ледяной Кузнец комкал древнее логово Мерзости, словно кусок податливой глины, отрывая от костей Единства, превращая в исполинскую сферу – вместе с Тьмой, останками Червя и Псами Вечности внутри.
Призрачная Крылатая Форма, излучающая Игг-Свет, подобно маленькой золотой бабочке проскользнула в одну из щелей – и огромная рука сжала ее, властно потащила наружу, через толщу смыкающегося горящего камня. Дыхание Тьмы отступило, и следующее, что он увидел, – была висящая в темной пустоте фигура Кейнора, огромная бугристая сфера перед ним – поперечником с небольшой замок – и…
– Твой хозяин считает, что купить и продать можно все, – спросил тогда Пламени Подобный, глядя во тьму в провале капюшона Бродячего Торговца. – Верно?
– Верно, мой господин, – прошелестело Существо. – Важна лишь цена. Она, мой господин знает, за разные вещи бывает разной. Что желает приобрести мой господин?
Он сказал, и Торговец замер на несколько мгновений, будто советуясь с кем-то, а затем дал ответ:
– Это… особый товар. Мой господин знает, Истинные не любят незваных гостей.
– Знаю. Да или нет?
– Компания говорит – туда нельзя открыть Портал, но можно проложить дорогу. Особую дорогу… с которой не сможет свернуть даже небо. Она откроется там, где нужно, и закроется там, где нельзя. Но за особый товар – особая цена.
Камень хаоса, небрежно брошенный игроком – тем, что повыше неба, – упал нужной гранью, а календарь небесных знаков сдвинулся. Пламени Подобный не знал, чего это стоило тем, кто его поворачивал, – скорее всего, река событий просто бежала в нужном им русле, и потому Торговец оказался столь покладист. Он знал только цену, которую придется заплатить Тысяче, – и она была очень велика.
Разве может стоить дешево то, что способно повернуть древние шестерни круговорота, созданного Едиными?
Око Вечности, тускло сияющее во тьме, неуловимо сложилось в новый символ. Тот самый, что когда-то выпал в партии с Кейнором – была ли она случайностью или кое-кто просто заранее расставил свои сети?
Уже – неважно.
Прозрачные Дороги.
Сквозь призрачную грань, широкую, как городские ворота, Пламени Подобный видел небесную черноту, испещренную тысячами сверкающих точек – звезд, настоящих звезд, ибо этот путь вел за пределы дайсон-сферы. В бесконечное пространство, наполненное каменными обломками – от крошечных, размером с кулак, до огромных, напоминающих плавающий в пустоте город. «Астероидное поле», – сказал бы землянин, узрев подобное. Все обломки – черные, как морлоид, – были покрыты червивым узором и излучали слабое мертвенно-голубое сияние. Один из Тысячи узнал это место, ибо когда-то, в одной из своих прежних жизней, видел его воочию.
Поле великих битв, где
Тот-Кто-Сражается много тысяч циклов останавливал вторжения Извне. Кладбище запретной для Единства силы. Преддверие Бреши, которое защищает Орден Истинных.
Сфера с Псами вошла в этот провал, как камень в бездонный колодец. Закружилась в ледяной пустоте, ничтожная на фоне черных сияющих айсбергов. В следующий миг Дорога замерцала и исчезла, ибо за гостями стоит закрывать двери, особенно если они ведут в запретные места.
Пламени Подобный упал на рваном краю тверди. Там, где несколько мгновений назад находилось гнездо Мерзости, зиял чудовищный провал, обрыв в никуда. Рядом с ним стоял Кейнор, его амулет-снежинка медленно гас, и на узком, обычно бесстрастном лице читалась усталость. Аура брата потускнела и съежилась – сегодня ему пришлось потратить большую часть своей небесной силы.
– Лед видит, брат, Ордену Истинных не понравится этот дар, – сказал Ледяной Кузнец. – Надеюсь, они не вернут его обратно.
– Не вернут, – хрипло отозвался Пламени Подобный. – Тот-Кто-Сражается говорил – в Бреши всегда нужны воины!
И оба осколка Забытого не сговариваясь засмеялись – хотя, услышь их кто-то в здравом уме, он не назвал бы этот смех добрым.
Сегодня они, кажется, победили.
