Текст книги "Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ)"
Автор книги: Роман Прокофьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Интерлюдия
Дикая Охота
След сбежавшего осколка вел через весь Круг, петляя, как раненый зверь.
Они начали с земного фригольда – того самого, где спали в Саркофагах их собственные отражения. Крипту пытались взломать снаружи – и это само по себе было оскорблением, но земляне оказались под защитой. «Не убивайте предтеч» – повелела Хранитель, а маленькая золотая старушка у юного Ростка была куда большим, чем казалась. Всполох злилась – она хотела закончить все быстро, но Небесный оказался непреклонен.
– Да кто она такая, что небо должно склониться ней? Это… унижение!
– Нет, – сказал Небесный, и это «нет» было тверже гор, что возносили вокруг белоснежные шапки. – Не лезь. Она не то, что ты думаешь.
– А что же? Небо под золотой личиной? – фыркнула Преображающая. – Нет! Откуда здесь сильные Восходящие? Их жалкой жизни не хватит, чтобы…
– Я узнал тень ее Скрижали. Повторяю – не лезь! Туда мы не вернемся и не тронем предтеч. Дашь волю своему огню в другом месте…
И она дала – совсем рядом, в землях горных дикарей, носивших звериные шкуры и ожерелья из когтей. Низшие, что почти не отличались от животных, не смогли дать ответов – они и вопросов-то почти не поняли, хотя неведомым попущением Незримого шли по дороге Восхождения. Три фригольда сгорели в один день – Всполох была очень зла, ибо повеление Палача вырвало ее из небесного уюта Золотого Города в дикое и грязное Единство. За те циклы, что прошли с момента войны, вовне стало еще более мерзким местом, а населявшие его низшие племена утратили даже отблески света Кел, когда-то столь щедро пролитого на эту землю. Они жили как звери и мыслили как звери – жалкие, дурно пахнущие, уродливые создания! Мудрость Хранителей, некогда перенесших Народ Кел в золотой цветок Вечности, где все подчинено их воле, была совершенно очевидна – и больше всего Всполох хотела быстрее закончить с поисками сбежавшего отступника и вернуться домой.
В том, что он обречен, никто из них не сомневался – более того, задание представлялось легким. Любому отражению, даже осколку Забытого с истинной кровью, необходимо время для Восхождения, а Единство не изобиловало Рунами и Звездной Кровью и с каждым циклом становилось все беднее. Белый Дьявол не мог достичь высокого ранга за короткое время, не мог стать по-настоящему опасным, а значит, был просто жертвой, которая пыталась запутать следы…
Но они – Псы. Небесные инквизиторы имели много способов отыскать и добыть указанную дичь. Небесный был главной ударной силой – мало кто даже в Вечности мог устоять против него в открытом бою, Драконоборец славился искусством выслеживать и ловить опасную добычу, а Всполох… Тэйлисс Кел Эммис умела добывать информацию. Из всего – теней, камней, мыслей и желаний. Умела она и многое другое – принимать чужие личины, проникать в стан врага под прикрытием, искусно маскироваться, лгать и соблазнять, а также овладевать и управлять чужим разумом. Некогда она была искусным шпионом Небесного Трона, которая принесла на золотом блюде головы нескольких Братьев…
В этом Круге не было экзарха и власти, которая подчинила бы своей воле всех разумных. Жизнь в расползающихся световых пятнах, возникших после Раскола на трупах древних октагонов, была странной – часто изолированные друг от друга, они могли отличаться, как разные миры Вечности. Здесь низшие влачили жалкое существование в укрепленных фригольдах, враждуя с миром и себе подобными – они почти забыли о наследии Кел и с трудом достигали высоких ступеней Восхождения. Древние знания были давно забыты, а кровь Кел растворилась в крови низших Народов. Дикарские нравы, дикарские ритуалы – ныне обитатели Единства годились лишь на роль безмозглого сырья, лучшее из которого перекуют в горнилах Небесного Трона…
Пока Аспект Драконоборца осматривал Круг в поисках золотых и небесных сигнатур, а дозорные Руны-Существа искали странные рунные всплески, Всполох выпила грязную память нескольких десятков существ, что называли себя Восходящими. Большинство – жалкие пустышки, но у нескольких имелось странное воспоминание, ставшее первой зацепкой.
Чужак, изгой из Народа Земли, пришедший со стороны фригольда предтеч. Без гвоздя убивший серебряного дрейка. Жалкое деяние, но для здешнего зверинца – малый подвиг, к тому же пришелец явился оттуда, где начинался поиск. Небесные Навыки не врали – это был слабый, но свежий след.
Подозрительный пришелец ушел из горного края – туда, где буйная растительность скрывала протоки, реки и озера, в земли, населенные татуированными водными дикарями с перепонками между пальцев, отдаленными потомками Народа Великой Реки.
Дикари искусно прятались, бросая свои жилища при виде Дикой Охоты. Растворялись в бесчисленных протоках и заводях – раздражающе, бессмысленно, жалко. Ловчие Существа Драконоборца без труда изловили нескольких, а Всполох допросила их, и Псы узнали больше.
Изгой был в речных землях. Совсем недавно – торговал, убивал, вернул гвоздь и серебряный ранг в Мертвой Рыбе…
Мертвая Рыба не успела спрятаться.
Фригольд, построенный в скелете древнего многозуба возвышался над рекой подобно храму безумным речным богам. Ребра были стенами, сквозь провал пасти низвергался пенящийся водопад, а плавники служили плотинами. Три речных потока пронзали рукотворный остров, как живые артерии, питающие крепость.
– Золотая тварь! – констатировал Драконоборец, с профессиональным интересом изучая огромный костяк. – Редкая добыча… Здесь постарался старый охотник.
– Он, – мрачно произнесла Всполох, ибо когда-то бывала в этих местах, хоть сейчас все и выглядело совсем иначе. – Белый Дьявол…
Жалкие постройки речных дикарей облепили древние кости, как моллюски – борта погибшего корабля. Пестрые паруса, башенки, причалы – суета насекомых, не понимающих, на чьих останках они построили свой улей. Дозорные на иглогривах рассекали речную гладь, мчались к фригольду – возможно, чтобы предупредить о кипящей в небесах Дикой Охоте. Внутри вспыхивали рунные ауры – жалкие, ничтожные, слабые, как и все здесь…
Слишком поздно.
– Всполох, – предупредил Небесный.
– Да?
– Сначала допросы. Потом развлечения.
Она улыбнулась – и три небесных силуэта спикировали вниз.
Псы не просили аудиенций у низших.
Аспект Всполох, огненная птица, шел впереди, развернув огромные крылья, и все, чего они касались, обугливалось или начинало гореть, а низшие разбегались в стороны, прятались, ныряли и пытались уйти на дно, чтобы не стать почерневшими головешками. Кто не успевал – превращался в горящий факел. Дикари пытались сопротивляться – они мнили себя Восходящими и воинами, но все их жалкие Руны оказались бесполезны. Огонь, арканы остановленного времени и Существа Драконоборца без труда очистили дорогу. Те, кто был достаточно умен, – бежали, ибо сражаться с небесными господами в доспехах из жесткого света – глупость, граничащая с безумием…
У подножия позвоночного столба – места, служившего этому фригольду кипом, – их ждали. Трое – рикс, фламиника, знаменосец – опустившись на колено, опустив голову. Они не убежали, сложили оружие и просили пощады для своего Народа – это было смело, но глупо.
Очень глупо.
Аурвак Владыка Чешуи, рикс Мертвой Рыбы, умирал медленно.
Живые Цепи держали его распятым над водой – той, что была его стихией. Теперь она отражала его агонию, рябью расходясь от щедро капающих капель крови. Вливаемое Исцеление не давало серебряному старику умереть – старый трюк палачей, позволяющий мучить жертв очень долго. Рикс упрямо не желал говорить с небом – но его желания не имели никакого значения. Объятый страданием разум отдал все секреты – в отличие от разума его фламиники, что исхитрилась быстро сдохнуть, забрав свои воспоминания с собой.
– Пособник Забытого, – холодно произнесла Всполох. – Чую его кровь. Эти мертвые рыбы жили в Эстэ. Все они… когда-то были его.
– Значит, мы близко. Что говорит его память?
– Он был здесь. Он, клянусь Вечностью! Я узнала его под новой маской, – холодно улыбнулась Преображающая. – И он слаб, жалкое однорукое серебро! Эй, ты! Труп, что еще дышит! Где девчонка, что ты послал с ним? Она должна знать больше…
– Журчи… с Червями…
Упрямый глупец думал, что его мучения дают племени время скрыться в пучинах – но при необходимости небесные Восходящие могли за несколько ударов сердца испарить реку. Нужды не было – девчонка сбежала, но от Рун и Существ, что хранили их золотые Скрижали, не скрыться. Ловчая тварь вытащила ее из глубины – жалкую бронзовую Восходящую, дрожащую и хватающую ртом воздух, как пойманная рыбка. На площади, где догорали тела тех дураков, кто попытался защитить свой фригольд.
– Пламени Подобный! – насмешливо фыркнула Всполох, прочитав ее разум. – Сколько пафоса, о Вечность! Они… такие смешные! Дарующий Молнии, Ледяной Кузнец, Морская Роза… они что, соревнуются, у кого самое дурацкое имя?
Остальные Псы молча смотрели на извлеченный из памяти пленницы образ – высокий, темноволосый и полуголый дикарь, наполовину низший, наполовину предтеча. Новое отражение не имело большого значения – рано или поздно все осколки обретало прежнее обличье. Важнее была рунная аура. Слабая, очень слабая – но со знакомым отпечатком.
След был взят верно.
– Дарующий Молнии, – припечатал Небесный. – Где?
– В теневых землях. Он стал риксом недобитых огрызков, что сбежали туда от нашего гнева, – Всполох звонко, с искренним презрением рассмеялась. – О Вечность, как низко он пал! Дарующий Молнии, экзарх Круга, правит кучкой дикарей в звериных кожах!
– Он пытается восстановить свою власть, – сказал Небесный. – И свою силу. Народ – это войско. И это – его слабость. Где они живут?
– Руины старого астролита. Я помню это место.
– Я тоже, – кивнул Небесный. – Каменные Луки.
– Астролит Аммос… интересно, – проронил Драконоборец. – Это может быть ловушкой.
– Какой? – фыркнула Всполох. – Там все было разрушено еще во время Раскола!
– Руины во тьме порой хранят небесные сокровища.
– Если это ловушка, мы ее сломаем, – сказал Небесный. – А если нет, возьмем его там.
Он перевел взгляд на дикарку, дрожащую на камнях, и Всполох поморщилась, брезгливо нюхая кончики пальцев:
– О Вечность, я уже воняю рыбой! Представляете, он делил ложе с этим грязным… созданием. После ее мыслей… я хочу искупаться в очищающем пламени. Какая мерзость!
На кончиках пальцах Преображающей вспыхнул огонь, но Небесный сказал – опять так, что возражать не имело смысла:
– Прибереги свой гнев. Пусть расскажет остальным, кто стал причиной гибели ее Народа. Может, они сами принесут нам его голову…
Дикарка уплыла, как рыбка из горящего садка, как и остальные ее соплеменники. А Псы направились в места, которые не любили, – мрачные и холодные земли теней, которых касалась лишь тень золотого света. Они помнили, где находится старый астролит Аммос, и быстро нашли его руины, но там пришлось задержаться, ибо дичь оказалась хитра.
Каменные Луки молчали – затянутые тенью холодные останки оружия, что некогда охраняло октагон от Тварей Извне. Изгнанники загадили древние камни, сделав развалины астролита своим обиталищем, но оно оказалось пусто и брошено. Ни единой живой души, хотя в очагах чернели старые угли, а жилища носили следы лихорадочных сборов.
– Сбежали! – сказала Всполох. – Он узнал о нас и увел своих дикарей!
– Нет, – ответил Драконоборец, чьи Существа-Руны тщательно изучали переходы астролита. – Они ушли раньше, до нашего появления. Это не бегство, а организованный отход…
– Он предвидел, – нахмурился Небесный. – Знал, что мы придем.
– Откуда он мог знать?
– Он был небом. Знает, как мы охотимся.
Это было неприятно. Псы привыкли, что добыча бежит, прячется, огрызается. Белый Дьявол был иным – хитрым, изворотливым, безжалостным ублюдком, который попортил немало крови Небесному Трону. Он считался не самым сильным, но одним из опаснейших Братьев, однако они однажды уже одолели и взяли его. Всполох улыбнулась, вспомнив, как Живые Цепи рвали его плоть, а она вытягивала его Кровь – всю, кроме последней капельки. Сладкие мгновения… Он был небом, за которым стоял могучий Народ, но не устоял – им ли опасаться козней жалкого серебра с кучкой дикарей-прихвостней?
Камни и тени помнят многое. С помощью золотых Рун провидения, что могут восстанавливать по рунным отпечаткам происходящее, они увидели, что происходило в этих стенах семидневье назад. Не все, лишь фрагменты, ибо отступник пытался стереть следы и был осторожен. У него было что-то, разрушающее эфир, поэтому понять до конца не удалось, но они увидели тени Порталов и проходящих сквозь них людей – десятки, сотни неразличимых силуэтов.
– Куда они ушли? – коротко спросил Небесный.
– Пока неясно. Возможно, решил укрыться в Домене или другом октагоне. Если он закрыл двери и выбросил ключи, найти их будет… нелегко, – признал Драконоборец.
– Что ты предлагаешь?
– Поискать другие следы. Кто-то должен знать, куда ведут его Порталы. Кто-то из его Народа. Надо найти тех, кто опоздал или не захотел уходить…
– Но сначала я сделаю так, чтобы им некуда было возвращаться! – прошипела Всполох, ибо уже поняла, что им придется провести в ненавистном Единстве не один, не два и не три дня, и ей снова придется копаться в грязных мыслях низших, чтобы найти крупицу истины в куче вонючего дерьма.
Камни астролита, оказывается, могли гореть. Пламенная Руна Анор огненным буравом прогрызала черные террацитовые башни, заставляя их рушиться в прах. Небесный равнодушно наблюдал за разрушением, а Драконоборец тем временем гнал своих ищеек, пытаясь отыскать свежие следы в теневых землях. Это оказалось нетрудно – вскоре Ловчие поймали дикарей в пустошах, которые знали много интересного. О Червях, Всаднике и Черепах, недавней войне и новом кинге древней крови, что объединял Народ Тени. Они не знали, куда ушли теневые септы, ибо принадлежали к враждебному племени, однако рассказали о расположении фригольдов тех септ, что подчинились мятежнику.
Псам пришлось посетить их все – и каждый новый древодень делал Всполох все злее и нетерпеливее. Грязное вовне и его мерзкие обитатели вызывали лишь отвращение – пожалуй, этот мир действительно стоило скормить Тварям Извне, предварительно высосав всю Звездную Кровь. Бесконечное мироздание Вечности – вот что представляло настоящую ценность. Больше всего она хотела вернуться в свой уютный Домен и насладиться благоухающим бассейном, сначала ледяным, потом огненным, слить грязную память в кииру, посетить Сады Наслаждений и посмеяться над жалким Единством и его мерзкими обитателями.
Но для того, чтобы его защитить от фанатиков Забытого, требовалось довести свою работу до конца…
Ответ они нашли в последнем, самом дальнем поселении, находящемся на краю теневого кольца. Луноликие – так звались его никчемные обитатели, бледнокожие осколки великого народа, происходящего от одного из домов Аммос. Большая часть ушла за отступником, но некоторые до последнего не покидали свои дома, прикованные властью лунных сфер, древнего источника Грез, скрытого в плоти Единства. На этот раз Псам улыбнулся Незримый – среди них была серебряная старуха-сновидица, уродливая и морщинистая, как сама смерть…
Всполох схватила ее разум нетерпеливо, жестко и грубо, как острокрыл добычу, и тут же ощутила неладное – сознание сновидицы рассыпалось, как истлевший свиток. Старуха сама была серебряным менталом с золотым проблеском, и она…
– Я ждала… – прохрипела Шепот-в-Ночи.
– Кого, низшая тварь? – откликнулась Всполох, пытаясь распутать странный клубок видений и грез, где настоящее, прошлое и будущее сплетались воедино. – Где он⁈
– Владыка… просил передать…
– Что?
– Что вырвет тебе сердце.
А затем она умерла – так, как умеют только те, что получили Печати Тайны. Неверные осколки чужих снов, которые владычицы Грез складывают в мозаику на дне своих Фонтанов, рассыпались ярким веером, но Всполох жадно, торопливо успела вытянуть нужное из гаснущего разума. И хищно, торжествующе улыбнулась:
– Не может быть!
– Что ты увидела?
– Эстэ.
Слово упало, как камень в воду. Имя древней столицы Белого Дьявола, кел-города, разрушенного их золотым воинством. Последнее место, где они стали бы искать осколка Забытого. Они прочесывали Круг, жгли фригольды, искали тайные убежища, выворачивали разум низших… А он просто спрятался в своей разоренной могиле, избрав самое очевидное место. Так поступит только последний глупец…
– Он что, обезумел? – медленно спросил Небесный.
– Нет. Просто темнее всего – у пламени свечи.
– Ее Скрижаль пуста, – сказал Драконоборец, глядя на мертвую старуху. – Значит, знала, что умрет. Она – послание.
– Дерзость, – прошипела Всполох. – Или…
– Ловушка, – закончил за нее Драконоборец. – Он готовился. Он нас ведет. Оставляет след – достаточно ясный, чтобы мы шли за ним, но сам идет на шаг впереди. Мне это не нравится.
– И что? Бросим след, отступим в Вечность? Ты что, испугался жалкого серебра?
– Да, это ничего не меняет, – произнес Небесный без тени сомнения. – Ловушка или нет – мы войдем и возьмем его.
Впервые на его непроницаемом лице появилось что-то похожее на эмоцию – тень мрачного предвкушения.
– Если он хочет боя – он его получит.
Губы Всполох тоже растянулись в улыбке:
– Наконец-то!
Они поднялись в небо – три призрачных силуэта, окруженные сворой меньших теней. Дикая Охота, идущая по следу. Сколько легенд низшие родят об этом сезоне? Всполох ненавидела Единство, но была тщеславна, и хотела, чтобы ее пламя запомнили на долгие, долгие, долгие циклы.
А значит, оно должно гореть как можно ярче!
Глава 5
Пламени Подобный не слишком высоко оценивал небесную троицу.
Они были охотниками, а не воинами – может, за исключением Небесного. Ловцы на загнанную дичь, даже коснувшиеся неба, – не любят открытого боя. Псы привыкли истреблять слабейших, их навыки и Руны – особого плана, взгляды и мысли искажены сиянием Вечности, а небесная гордыня выше древних Башен. В прошлый раз они были лишь острием великого, блистающего золотом и лазурью воинства, а он не ждал предательского удара. Тогда прислужники Палача подготовились, изучили его слабые места, выбрали время и место – и не оставили Дарующему Молнии шансов.
Сейчас все иначе.
Псы разочаровали еще больше, когда пошли по ложному следу. Жалкие небесные недоумки! Они не отследили землянина. «Исполнители протоколов Небесного Трона» отвергли самое очевидное, хотя могли – и наверняка искали рунные сигнатуры в Круге подобно тому, как это делала Эсмерра. Вероятно, Эстэ слишком сильно дышал остаточными аурами древней битвы, чтобы происходящее в руинах привлекло их внимание. Впрочем, в том числе и на это рассчитывал осколок Единого, когда избрал место. Были и другие причины, не менее важные, и забавно, что Незримый намекал – реванш должен состояться там же, где он когда-то проиграл…
Не имело большого значения, быстро или медленно его найдут. Пламени Подобный предпочел бы быстро, ибо погибло бы меньше знающих его имя, но и злодеяния Псов будут прекрасным уроком всем Народам Круга. Он знал, что умрут многие, ибо знал своих врагов, но Восхождение всегда было жестоко к своим детям, а великая дайсон-сфера устроена так, что место павших займет новая поросль, и не стоит жалеть о том, что было принесено в жертву.
Ибо важнее всего – Звездная Кровь!
Пламени Подобный использовал отпущенное время для еще большей подготовки к грядущему: Люди Теней обустраивали убежища, Найтфир жадно впитывала мудрость Архива Забвения, Морвейн готовила темные ритуалы, а Азимандия – делала новые Руны, пока Кровь Истока окончательно не иссякла. Бродячий Торговец был на удивление сговорчив и нашел все, что потребовалось, в обмен на Звездные Монеты – именно благодаря приобретенным у него Предметам золотой туман не спадал с Эстэ.
Псам требовалось помочь, и с этим отлично справилась Шепот-в-Ночи. Старуха упрямо цеплялась за свой лунный камень, и вместе с ней часть септы не спешила оставлять старые камни. Что ж… он знал, что их судьба станет примером остальным Людям Тени, а Ночной Страх не будет жалеть о жестокой родоначальнице. Те луноликие, кто мудро пришел в Эстэ, сплотятся под ее – а значит, и под его – рукой…
Так и случилось.
Когда траектории небесной троицы наконец скрестились на Эстэ, Пламени Подобный сообщил об этом Братьям, а затем покинул Домен. Он призвал свои Руны – Азимандию, Морвейн, Провидицу, ибо каждая была важна, – и известил Найтфир; впрочем, сновидица и так постоянно находилась в Архиве Забвения. У каждой из них была своя роль, Люди Теней же, наоборот, получили приказ рассредоточиться и затаиться в тайных убежищах. Многие Восходящие желали сражаться, но в небесной битве от смертных немного толка, и потому Голос Древней Власти заставил их уйти в глубокие норы.
Древние подземелья превратились в запутанные катакомбы, и осколок Единого не зря приказал заранее изучить и обустроить их. Он знал, что Псы нетерпеливы, провидел, как они будут действовать, предполагал, какими Рунами располагают. Небесные Восходящие не станут заглядывать под каждый камень, чтобы добраться до кучки жалких низших. Им вообще плевать на них, если те не встанут на дороге. Цель совсем иная – он сам. Скорее всего, Палач приказала снова захватить его. А может – уничтожить, но Пламени Подобный сомневался в этом, ибо души последних осколков Забытого Вечность должна оберегать, дабы ненароком не призвать из-за Грани Того-Кто-Страшил-Их-Больше-Всего.
Смогут ли они, со своей небесной мудростью, провидеть его так же, как он – их?
Нет. Ибо осколок Единого стал иным, а Псы – застыли в своем божественном могуществе, как и вся их презренная Вечность!
Первые ходы – ожидаемые.
Сначала над Эстэ появились дозорные Руны, осматривающие местность, затем – небесный Аспект Драконоборца и малые Существа-шпионы. «Разведка района боевых действий» – сказали бы соплеменники Сигурда. «Наблюдение, поиск и оценка сил предполагаемого противника».
Осколок Единого знал, что они увидят. Почти ничего – ибо золотой туман, скрывающий Эстэ, и был создан для того, чтобы под его маскировочной пеленой расставить фигуры. А кроме того – руины очень обширны и сложны для поиска тем, кто не изучил их закоулки. Небесное прозрение могло выявить движение рунных сигнатур и вспышки энергии даже среди множества остаточных ореолов, но понять, что происходит, в деталях – вряд ли.
Призрачное многоглавое чудовище парило высоко над руинами – Аспект небесного охотника, в чем-то подобный Звездным Драконам. В отличие от Аспектов Всполох и Небесного, он не был полностью боевым – неуязвимый разведчик и наблюдатель, способный контролировать огромные пространства. Трогать его не имело никакого смысла – наоборот, стоило показать, что они не ошиблись…
Он приказал Морвейн начинать.
– Ты блестишь золотом, моя Восходящая… – Пламени Подобный провел ладонью по щеке Заклинательницы Душ, призвав ее впервые после долгого расставания.
– Как и обещал мой господин, – ровно ответила Морвейн. Ее легкая улыбка, трепет ресниц и взгляд без слов рассказали о многом. Вечность изменила ее – ибо золотые Атрибуты и новое могущество не приходят без платы. – Я сделала все, что ты велел. С удовольствием…
То, что она рассказала о Хранителях и Вечности, только укрепило решимость осколка Единого. Кувшин Морвейн теперь содержал тысячу могущественных душ, а сама она стала золотым оружием и принесла ему новые Руны. Неожиданный дар – но у него нашелся ответный, достойный ее силы.
– Я забрал эту Руну у землянина, моя Восходящая. Она теперь твоя, ибо теперь ты сможешь управлять его мощью…
– Скрипторум Некролита, – медленно произнесла Морвейн, принимая золотое Существо. – О, Семь Великих Древ! Мой господин мудр. С ним я смогу очень многое…
Золотая аура Скрипторума вспыхнула, как звезда в тумане. Рядом с ней реял тихий, почти незаметный ореол Морвейн, а затем вокруг них, сначала близко, а потом все дальше и дальше, словно круги на расходящейся волне, начали проявляться новые искры – иные слабые, а иные сразу горящие яркой звездной силой. Единицы… десятки… а потом счет пошел на сотни… некоторые сигнатуры сливались в одну, наливаясь новой энергией.
Осколок Единого не мог видеть, но знал, что происходит в туманном мареве. Старые кости, останки защитников и жителей Эстэ, в изобилии похороненных среди развалин, поднимались, складывались в некротические конструкты – Морвейн призывала армию реаниматов. На золотом ранге Навыков с помощью могущества Скрипторума такое воинство могло представлять нешуточную угрозу. Не для неба, конечно же, но вполне достаточно против призванных ими слуг, воинов и шпионов. К тому же многочисленные сигналы и движение немертвых должны были запутать и отвлечь противников от тех звездных аур, за которыми стоило следить по-настоящему…
Темные Ритуалы под покровом тумана не остались незамеченными.
Дикая Охота пришла следом за Аспектом, закружилась в облаках призрачным хороводом. Небесные господа желали устрашить презренных низших, явив смертоносную легенду – осколок Единого помнил, что она и зародилась от охот обитателей Вечности на пробудившихся звездных тварей. Дичью ныне считался он – редкой, таких в дайсон-сфере осталось немного…
Второй ход охотников тоже был предсказуем. Небесный Замок Пространства-и-Времени – могущественная Руна, закрывающая все двери в целой области. Открытие Порталов, перемещение в Домены с помощью Ключа, Переносы и прочие способы пространственных перемещений стали недоступны в Эстэ и прилегающих землях, так же как игры со поворотами времени. «Локализация района боевых действий» – сказали бы земляне. Пламени Подобный не знал точно, какую территорию она накрывает – прошлый раз он так и не смог выбраться за ее пределы. Но это тоже было не слишком важно.
Псы использовали эту Руну, чтобы не дать ему сбежать или вызвать подкрепление – еще одна небесная глупость, ибо все было сделано заранее. Он предвидел и третий ход, когда от призрачной своры отделилось несколько силуэтов, с немыслимой скоростью прянувших вниз.
Ловчие! Золотая свора Драконоборца. Семь Существ, которые загоняли дичь для небесного охотника – Пламени Подобный ждал их появления, сомневался лишь, когда их выпустят – до того, как попытаются сдуть золотой туман, или уже после. Псы решили сразу – не захотели тратить Кровь или посчитали его слабым… неважно!
Что ж, жадность всегда шагает рука об руку с глупостью.
«Звери мои» – называл их Драконоборец. Осколок Единого уже убивал Ловчих однажды – подобных, не таких, ибо небесный охотник был мастером и наверняка не единожды перековал свою свору…
Они упали в пелену тумана и сразу же разделились широким полумесяцем. Семь золотых Существ – избыточно для серебра, они могут загнать и пленить среднее золото… Увидели ауры его поддержки или стараются действовать с запасом? Скорее всего, тварей меньшего ранга просто нет в Скрижалях инквизиторов – к чему им брать с собой в Единство серебряный мусор?
«Разведка боем», «попытка захвата главной цели» – так, наверное, расценили бы земляне тактику Псов. Пламени Подобный же расценивал ее как еще одну предсказуемую глупость, ибо троице стоило сразу идти за его головой самим, вместе со всей поддержкой, но они, конечно же, этого не сделали.
Они его презирали – очень хорошо.
Приняв Призрачную Крылатую Форму, осколок Единого наблюдал с вершины колоннады, чьи капители прежде украшали статуи Стражей Пути. Рунный туман укрывал его ауру – одного из серебряных Восходящих, готовящихся к битве. Он видел, как крадутся золотые тени – гибкие, подобные тигрексам, но сами покрытые чешуей, принимающей цвет всего, что рядом, – как щели на безглазых мордах ищут звездные сигнатуры, как разворачиваются щупальца на загривках – хватающие якоря, отравленные жала и уловители эфира. Каждый Ловчий был предназначен для поиска, поимки и удержания опасной добычи, и недооценивать этих тварей не стоило.
Но он их уже убивал.
Ловчие были настроены на его отпечаток. И даже в ослепляющем мареве были способны отыскать жертву. Они двигались быстро и верно, несколько случайных реаниматов уже стали их жертвой, и Пламени Подобный подал быструю мысленную команду – Азимандии, дрожащей от страха и одновременно предвкушающей, Морвейн, чье темное спокойствие слегка пугало, Провидице и остальным, что готовились принять в свои объятия вражескую свору.
Он знал, что Драконоборец смотрит глазами своих зверей, и от того, что он увидит, зависит, что сделают Псы в следующий миг.
Первая Руна. Ледяной Драккарис взмыл вверх, на мгновение показавшись из тумана, и тут же спикировал вниз. Конус Ледяного Дыхания накрыл золотую тварь в центре, а затем на нее обрушился золотой дрейк. Стократное Увеличение Веса в момент удара – простой, но действенный трюк!
Первый удар сотряс землю. Драккарис с громким хрустом расплющил ловчую тварь, когти вспороли шкуру, огромный зубастый клюв сомкнулся на безглазой голове. Два золотых Существа сплелись в единый комок, но Пламени Подобный знал, что победителем выйдет тот, кто нанес первый удар!
Потому что нанести второй просто не дадут. То место, где дрейк добивал Ловчего, со страшным гудящим свистом скрыла пламенная колонна, не уступающая по высоте некоторым башням, сине-рыжая, плюющаяся искрами, что оставляли на камнях глубокие черные шрамы…
Анор – любимая Руна Всполох, давшая имя проклятой Преображающей! Страшное, истребительное оружие – многократно усиленный небесный огонь мог разрушать любые препятствия, сжигать рунные конструкты, не щадя ничего и никого. Сломанный Драккарис вернулся в его Скрижаль – плевать, сегодня даже золото разменная монета, а сам осколок Единого давно не ждал, он мчался, летел на призрачных крыльях, на бешеной скорости лавируя между тонущими в тумане руинами. С неба падали гремящие зарницы, взрываясь огненным заревом за спиной, – как тогда, как тогда!
Но глупые Псы опоздали. В одно мгновение с первой умерли еще три Ловчие, ибо его слуги атаковали почти одновременно. Одну разрубило призрачное мертвенно-зеленое лезвие – золотая Мертвая Коса – Морвейн пустила в ход одну из усиленных в Вечности Рун, вторую сожгла золотая стрела Аур-Талена, третья же стала его собственной добычей, ибо Пламени Подобный не собирался отсиживаться за чужими спинами. Руны и рунные усиления бурлили в его крови, делая серебро равным золоту, – Эликсир Бури, Ураганный Напор, Сила Ледяного Колосса, – и драконий клинок, окутанный Холодным Пламенем, не промахнулся. Ловчие были опасными врагами (для тех, кто не знал, как с ними сражаться), но по меркам золота – хрупкие создания, и живой огонь вошел внутрь и выжег тварь изнутри.
Четыре. Оставалось еще три. Фланговую перехватили, атакуя с разных сторон, Существа Азимандии, ведомые Провидицей, еще одну схватил огромный костяной конструкт – дитя древней магии Некролита. Они смогут их задержать, а большего и не требуется, ибо на город уже начали сыпаться золотые Руны. Грозный, невероятно мощный вой ветра накрыл все вокруг – нет, не ветра, страшного урагана, ломающего стены и сметающего башни! Небесные недоумки наконец догадались развеять туман, но помочь им это уже не могло…
