Текст книги "Грани Власти (СИ)"

Автор книги: Роман Осадчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10

Эрувиль. Новая столица. Дворец герцогини дю Белле (продолжение)

Жанна провела кончиками пальцев по черному когтю, который Генрих даже не подумал взять с собой. В момент прикосновения она ощутила судорожный трепет. Волнующий, первобытный. На мгновение в своих мыслях она перенеслась туда, в суровый край свирепых морозов, вечных льдов и кровожадных чудовищ. Здесь, в Эрувиле они казались ей частицей полузабытых мифов и нерассказанных легенд. Судя по когтю, тот медведь был просто исполинских размеров.

Она взглянула на стоящего в нескольких шагах от нее Макса. А ведь это он победил эту тварь. По сути, совсем еще мальчишка. Как такое возможно? Вся столица говорит о его победе. Вот и коготь лежит на ее столе как подтверждение… Но Жанна отказывалась верить своим глазам. Она чувствовала, что что-то не так, чего-то не хватает в этой истории. Какой-то очень важной детали… Но какой? Кто ты такой, Макс Ренар? Как ты смог сделать то, чего не смогли сильнейшие боевые маги?

Но спросила она о другом.

– Ты глупее и безрассуднее, чем я думала, – произнесла она. – Ты же знал, что тебя ждет на турнире. Зачем решил умереть так рано?

– Справедливости ради, стоит заметить, что об участии теневой твари в финальном бою не знал никто, – ответил Макс. – Ее появление стало сюрпризом для всех.

– Выходит, Острозубый вел свою игру, – понимающе кивнула Жанна. – Решил подстраховаться.

– Может быть, – пожал плечами Макс, и в его взгляде мелькнула тень.

Жанна слегка прищурилась. А ведь мальчишка что-то задумал. Уж не собирается ли он вернуть должок конунгу?

– Так или иначе, для нас это уже не важно, – произнесла Жанна. – Теперь наш род поддерживает принца Филиппа. У Луи нет шансов, даже после женитьбы на дочери конунга. Острозубый погряз в междоусобной войне. Его взор еще не скоро обратится в сторону Вестонии.

– Если бы вы знали принцессу Астрид, как ее знаю я, вы бы так не говорили, – улыбнулся Макс. – Кроме того, у меня есть все основания предполагать, что Бьерн Острозубый наведет порядок в Нортланде намного раньше, чем все этого ожидают.

– Ты так считаешь? – скептически произнесла Жанна. – Ты слишком молод и неопытен. Чтобы взять под свою руку север, конунгу придется потратить всю свою жизнь. У него нет полной поддержки всех северян, и самое главное – Винтервальд не обладает достаточными ресурсами для решения такой проблемы. Попросту у Острозубого нет денег.

Жанна взглянула на Макса, который сейчас загадочно улыбался.

– Погоди-ка… – нахмурилась она. – Что я упустила?

– Деньги, – ответил он. – Казна Острозубого не так пуста, как все думают. А в скором времени она вырастет в два раза и продолжит расти.

– Как? – взволнованно спросила Жанна.

– Что вы слышали о Свартвальде? – спросил Макс.

– Что это одно из самых опасных мест на континенте и что туда не суются даже самые сильные боевые маги.

– Но они все-таки сунулись, – сказал Макс. – Бьерн Острозубый снарядил экспедицию из лучших своих бойцов, а также нанял самых сильных одаренных из «Клинков Сумрака».

– Они вынесли из Тени что-то ценное? – Жанна почувствовала, как сердце в ее груди забилось чаще.

Она понимала, Макс говорил сейчас о сведениях, которые наверняка были доступны лишь королю и его ближайшим советникам. Значит, слухи об особом отношении к нему принцессы Астрид не выдумки. Будущая супруга принца Луи приблизила к себе Ренара и доверила ему секреты своего отца.

А еще Жанна вдруг поняла, что Ренар говорит об этом не просто, чтобы подчеркнуть свою значимость и полезность в глазах своей тети. Как это делали Габриэль и Франсуа, рассказывая о своих знакомствах с иноземными послами и вельможами. Он не пыжился, не раздувал щеки и не выпячивал гордо грудь. Макс явно преследовал какую-то конкретную цель. И что примечательно – он делился важной информацией только с ней. Генриху, похоже, он не намерен ничего говорить.

– Для того, чтобы откуда-то что-то вынести, необходимо сперва куда-то войти, – усмехнулся Макс. – Отряд страйкеров даже не пересек Барьер. Когда они приблизились к Свартвальду, то обнаружили, что вся местность на фронтире изменилась.

– Отлив… – догадалась Жанна.

– Отлив, – подтвердил Макс и добавил: – Но необычный. Спустя тридцать с лишним лет Тень вернулась к своим прежним границам, освободив тем самым клочок земли размером с крупное графство.

– О, Пресветлая! – выдохнула Жанна и почувствовала, как ее бросило в жар. О ноющей боли в руке она даже не вспоминала. Она начала быстро ходить по залу и скороговоркой говорить свои мысли вслух: – Это же многое меняет! Я боюсь даже представить, сколько богатств сокрыто в том «клочке» земли… Если Острозубому… Нет… Не «если», а «когда» Острозубый подчинит себе север, то… И принцесса Астрид… Принц Луи… Это же…

Она вдруг замерла и встрепенулась. А потом, резко обернувшись, взглянула на ухмыляющегося Макса уже другими глазами. На севере рождается новое сильное государство, во главе которого будет стоять будущий тесть принца Луи. А этот брак стал возможен только благодаря вот этому мальчишке… Нет, уже не мальчишке, а жесткому и целеустремленному воину. О, Пресветлая! Почему ты сделала так, что он родился бастардом!

– В глазах конунга и его дочери мы совершили ошибку, – сквозь зубы произнесла Жанна. – Наш род оставил его высочество принца Луи в тот момент, когда он особенно нуждался в нашей поддержке.

– Все не так однозначно, – произнес Макс.

Жанна заинтересовано посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Иногда поступки людей и их действия можно трактовать по-разному. Все зависит от того, как они будут преподнесены заинтересованным лицам или обществу.

Жанна слегка приподняла голову и всмотрелась в лицо племянника. Она уже начала понимать, к чему он клонит, но ей хотелось услышать это от него.

– И как же можно трактовать наш поступок?

– Например, – хитро улыбнулся Макс и пристально посмотрел в глаза Жанне. – Конечно же, чисто гипотетически… В данной ситуации ошибку совершил Генрих де Грамон.

От его взгляда она напряглась и требовательно произнесла:

– Продолжай.

– Вы же, как верноподданная нашего государя Карла III, понимая всю сложность сложившегося положения, в тайне от главы рода де Грамон дали поручение своему младшему племяннику выполнить возложенное на нас поручение и остаться подле его высочества принца Луи. А если на то воля богов – до последней капли крови защищать его интересы. Но, как я уже сказал, это всего лишь мои фантазии.

– А если нет? – Жанна испытующее следила за эмоциями племянника. – Что, если всё так и было?

– Тогда лично вы, тетушка, обретете могущественного союзника в лице королевской семьи Винтервальда. Но это только в том случае…

– Если мой племянник подтвердит все вышесказанное, – продолжила за него Жанна и тут же добавила: – Остается главный вопрос.

– Какой же, мадам?

– Зачем мне противопоставлять себя Генриху? Зачем действовать против рода? Разве это правильно?

– Это разные вопросы, – покачал головой Макс. – Да, мой дядя – глава рода. Но он не сам род. А что касается правильности… Вы же выступили против моего отца, когда он совершил ошибку, которая могла повлечь за собой гибель всего рода.

Жанна вздрогнула и вцепилась в спинку стула.

– Так значит, все это ради мести? Ты так решил расквитаться со мной и Генрихом?

– Что вы, милая тетушка, – вполне искренне удивился Макс. На какое-то мгновение Жанна ему даже поверила. Ей было сложно в этом признаться, но она очень хотела в эту минуту поверить его словам. – Мой отец поступил безрассудно. Он совершил смертельную ошибку. Причем сделал он это по глупости. Неужели он и его соратники по заговору думали, что Карл III будет спокойно сидеть сложа руки? Мой отец недооценил своего противника, за что и поплатился. Ваше участие в его судьбе – всего лишь проявление лояльности к королю. Жаль только братьев. Они следовали за своим отцом.

– Нам обещали, что их помилуют… – почти шепотом произнесла Жанна.

Она вспомнила день казни, на которой она была обязана присутствовать. Она навсегда запомнит бледные и испуганные лица своих племянников, когда их вывели на эшафот. Красавец Анри до последнего пытался подражать своему отцу, которого боготворил. Он весь дрожал и тяжело дышал, но смотрел на собравшихся людей гордо задрав подбородок. А всегда застенчивый Филипп оглядывал собравшуюся толпу неверящим взглядом, будто всё, что он видел, происходило понарошку.

После казни мальчиков Жанна долго не могла прийти в себя. Только недавно она перестала видеть их лица во сне. Сегодня Макс вскрыл старую рану, в которой оказалось много дурно пахнущего гноя.

– Кто пообещал? – неожиданно спросил он. – И кому пообещал?

Жанна подняла голову и испытующе посмотрела на Макса.

– Генрих сказал, что… – начала было говорить она, но осеклась.

Этот мальчишка знал, куда бить. Она ведь тогда тоже начала подозревать Генриха в том, что он избавился не только от брата, но и от его наследников. Бастарда он не тронул – он не представлял опасности. Он сказал, что ничего не смог сделать. Король был непреклонен и требовал крови.

– Вижу, тетушка, наши мысли совпадают, – произнес Макс.

– Это всего лишь подозрения… – попыталась возразить Жанна, как когда-то, оставаясь наедине со своими мыслями.

– Обычно с подозрений и начинаются расследования, – пожал плечами Макс. – По крайней мере, я уже начал предпринимать кое-какие действия. И я докопаюсь до истины.

– А как же я? – спросила Жанна. – Меня ты не подозреваешь?

– По началу – да, подозревал, – спокойно произнес Макс, отчего Жанна слегка вздрогнула. – Но потом пришло понимание – вы бы никогда не пошли на убийство своих племянников или племянниц. Несмотря на славу «Каменной Леди», вы нас любите, как собственных детей.

Жанна почувствовала, как неприятно заныло сердце в ее груди. Но она быстро взяла себя в руки.

– Переча главе рода, ты дергаешь тигра за усы, – произнесла она ровным голосом.

– Скорее – креветку, – улыбнулся Макс.

– Ты знаешь? – удивилась Жанна. – Отец рассказывал тебе?

Макс неопределенно пожал плечами.

– Ты зря недооцениваешь Генриха, – холодно произнесла Жанна. – И, кстати, на том жетоне был изображен рак-богомол. Опасный, умеющий ждать свою добычу, хищник.

– Креветка или рак-богомол – это не важно, – без тени улыбки ответил Макс. – Если сварить их в кипящей воде, на вкус они будут одинаковыми. Они – всего лишь пища для других, более опасных и зубастых хищников. Если дядя продолжит сидеть в своей раковине, подстерегая мелкую рыбешку, род быстро зачахнет.

– Твой отец был «львом», но оказался на эшафоте, – хмыкнула Жанна.

– Мой отец был ослом, которого запрягли в телегу и повесили морковку перед его носом, чтобы он добровольно тащил на своем горбу настоящего льва.

Жанна, широко раскрыв глаза, пристально смотрела на Макса. Она уже в который раз ловила себя на мысли, что разговаривает, скорее, со взрослым опытным мужчиной, а не с двадцатилетним мальчишкой.

– Ты уверен, что Генрих ведет род к упадку?

– Если сейчас какой-нибудь условный граф де Блуа захочет откусить часть владений графства де Грамон, дядя не сможет ничего сделать. Не спорю, вероятно, он искушен в дворцовых интригах, но он не воин. Равно как и его сыновья. Они отправились на север, вооружившись декоративными мечами. Я до сих пор не понимаю, каким образом им удалось остаться в живых.

Жанна слушала Макса с огромным вниманием. А ведь она мало интересовалась этой стороной бытия рода. Она полагала, что Генрих знает, что делает.

– У дяди нет сильной дружины, – продолжал Макс и усмехнулся. – При нем есть несколько хороших бойцов, но остальные уже давно заплыли жиром. Если запахнет жареным, они разбегутся. А чтобы нанять воинов в гильдии, нужны немалые деньги. Дядя пригрозил мне штурмом. Вероятно, он думал, что это выглядело устрашающе. Но он даже не подозревает, что произойдет, если ему вдруг взбредет в голову осуществить свою угрозу.

– Ты слишком уверен в своем телохранителе, – решила проявить осведомленность Жанна. – Один страйкер против всех бойцов рода – не самый лучший расклад.

– Не самый лучший расклад для рода, – покачал головой Макс.

Он настолько уверенно это произнес, что Жанна неожиданно для себя осознала, что верит ему. Он не хвалился и не старался приукрасить. Наоборот, его, похоже, угнетала слабость родовой дружины.

– И все-таки… – попыталась возразить Жанна.

– Тетушка, что вам известно о рангах боевых магов? – неожиданно спросил Макс.

– Я слышала о них, – ответила Жанна. – Хочешь сказать, что твой ледяной рыцарь – сильный медиус?

Макс лукаво усмехнулся. В его глазах вспыхнули веселые искорки.

– Постой-ка… – в горле у Жанны враз пересохло. – Хочешь сказать, что твой телохранитель – авант?

– Все верно, тетушка, – улыбнулся Макс.– И он сейчас мирно трапезничает на вашей кухне.

Жанна тяжело выдохнула и медленно опустилась на стул. Она ожидала услышать все, что угодно. Но к новости о том, что у ее племянника в телохранителях страйкер одного ранга с лордом Грэем, она была не готова. Стоп…

– Но откуда у тебя столько денег? – подняла голову она.

– Это мои сбережения, – пожал плечами Макс. – Я неприхотлив в быту. Кроме того, когда дядя бросил меня на произвол судьбы, я был вынужден научиться экономить. Опять же, на фронтире удалось кое-что добыть. Да не так уж и дорого мне обходится этот страйкер. Скажу больше, я неплохо на нем заработал, выпуская его вместо себя на поединки.

– Значит, тот бой с главой клана оборотней – это…

– Нет-нет, – покачал головой Макс. – Там мне пришлось выходить в круг самому. Оказалось, что оборотни, которые атаковали нас на охоте, готовили ловушку на конунга. Об этом мне поведал перед смертью один из вервольфов, нанятый моей дражайшей тетушкой. Вот и пришлось участвовать в судебном поединке.

Пока Макс рассказывал о своей тетке, которая наняла убийц, о поединке с оборотнем, о принце Луи и принцессе Астрид, голова Жанны шла кругом. Его рассказ разительно отличался от рассказа Габриэля и Франсуа…

Когда Макс замолчал, она некоторое время сидела, молча пытаясь переварить все, что только что было сказано. Из всего выходило, что ее племяннику что-то от нее понадобилось, раз он так разоткровенничался.

– Каковы твои цели? – наконец, спросила она, внимательно следя за его выражением лица и жестами.

– Чтобы род де Грамонов был сильным, как когда-то во времена первого похода в Тень, – твердо ответил он.

– Тогда зачем противишься своему дяде? Ты же видишь, что он пытается исправить ошибки, допущенные твоим отцом.

– Вы действительно считаете, что отдать меня в чужой род – это усиление? – ответил вопросом на вопрос Макс.

– Таким образом решится спорный вопрос на границе с графством де Марбо, – пожала плечами Жанна.

Макс усмехнулся.

– Что ж, это вполне в духе Анри-креветки. Ой, простите, Анри грозного рака-богомола. По сути, в этом конкретном случае отдать одного из членов рода – это проявление слабости. Полагаю, вместо того, чтобы показать силу, Генрих и дальше будет решать таким образом все земельные споры рода? А что будет, когда племянники и дети закончатся? Он попытается выдать замуж и вас, дорогая тетушка?

– Так поступает не только Генрих, – возразила Жанна, почувствовав, как ее щеки заливает румянец. Мелкий наглец! – Так поступают все высокие семьи! Кроме того, разве ты не хочешь стать бароном?

– Без возможности продолжить свой род? – склонил голову набок Макс. – Вам не кажется, что размен неравноценен? Разве я не достоин большего?

Последние слова Макса позабавили Жанну. Что он о себе возомнил? Да, в последнее время он отличился и о его подвигах заговорили в высшем свете. Но он по-прежнему остается бастардом.

– И ты хочешь, чтобы я уговорила Генриха все отменить? – Жанна усмехнулась.

– Нет, – покачал головой Макс. – Не отменить, а повременить до той поры, пока не появится достойная меня партия, и род не будет выглядеть слабым.

– Допустим, – Жанна сощурила глаза. – И что я получу взамен за свое участие?

Она решила поиграть немного с наглым мальчишкой, а потом поставить его на место.

– Может быть, я смогу оказать вам какую-нибудь услугу? – Макс явно повелся на ее игру. – Может быть, у вас возникли какие-нибудь трудности, и я бы смог вам помочь?

– Трудности, говоришь, – хитро усмехнулась Жанна.

Мальчик возомнил себя героем. Что ж, пора макнуть его наглой физиономией в дерьмо. Он сам напросился.

– Есть у меня одна трудность, – произнесла она, мысленно потирая руки. Она уже представляла, как с этого самоуверенного героя сползает весь его напускной лоск.

– Я к вашим услугам, тетушка, – Макс заглотил наживку.

– На днях ко мне заявился некий Захарий Берон, – начала Жанна. – Так вот, он предъявил мне мои векселя, по которым подошел срок выплаты…

– О какой сумме идет речь? – спокойно спросил Макс.

Жанну его тон на мгновение смутил, но потом она произнесла, стараясь при этом не улыбаться: – Пять тысяч золотых империалов.

Жанна ожидала, что ее племянник, услышав о сумме долга, побледнеет. Затем начнет юлить и мямлить. Она уже приготовила проникновенную речь о долге перед родом, но все пошло не плану.

– Хорошо, тетушка, – спокойно произнес Макс. – Я готов, скажем, на год ссудить вам эту сумму и при этом не возьму с вас ни одного процента. Вы же, в свою очередь, пообещаете мне добиться отсрочки. Сегодня же вечером мои люди доставят вам деньги, а мой стряпчий заверит все бумаги.

Жанна на мгновение потеряла дар речи. Но потом, кое-как взяв себя в руки, хриплым голосом произнесла:

– Как такое возможно? Откуда у простого бас…кхм… у тебя столько денег?

Макс загадочно улыбнулся и приблизился к Жанне. Аккуратно взяв ее больную руку своей левой рукой, а правой накрыл опухшее запястье.

– Вы забыли, мадам, что с некоторых пор ко мне благоволит принцесса Астрид. В награду за победу на турнире я был допущен в ее личную сокровищницу.

Пока он говорил, Жанна как загипнотизированная следила за тем, как его руки, оказавшиеся такими теплыми и мягкими, разворачивают тугую повязку на ее запястье. У нее не было сил сопротивляться.

– Какой коновал вас лечил? – буркнул он. – Оторвать бы ему руки.

Рука под повязкой была синей и безобразно распухшей, но, как ни странно, пока Макс держал ее, сильной боли не было. Жанна молчала, боясь пошевелиться, и во все глаза наблюдала за ловкими движениями племянника.

– Мадам, мне послышалось, что вы хотели назвать меня простым бастардом, – спокойно произнес Макс, внимательно рассматривая ее руку.

Жанне показалось, что его взгляд изменился, словно он пытался заглянуть внутрь ее раны.

– Отчасти вы правы, милая тетушка. Увы, несмотря на то, что в моих жилах течет кровь де Грамонов, это не меняет того факта, что я сын дочери торговца. Но есть один момент… Я не совсем простой бастард.

Сказав это, Макс начал водить правой рукой над опухшим запястьем Жанны. А в следующее мгновение боль совсем ушла – она почувствовала легкую щекотку, а затем опухоль начала медленно исчезать.

Жанна только сейчас поняла, что перестала дышать. Макс поднял голову, и их взгляды встретились.

– О, Пресветлая! – дрожащим голосом прошептала она, прикоснувшись ладонью к щеке Макса. – Ты благословила нас одаренным!

Глава 11

– Ваша милость, – уважительно произнес Сигурд, опуская свой меч. – Я не понимаю, как вам это удается… Темп роста вашего уровня владения силой поразителен. То, что вы сегодня мне продемонстрировали, мало кто сможет повторить. Да что говорить! Чтобы добиться таких же результатов, мне в свое время понадобились годы интенсивных и изнурительных тренировок! Вы прыгаете со ступени на ступень, словно это для вас какая-то веселая игра… Не ошибусь, если скажу, что вы сейчас находитесь на последней ступени медиуса.

Обычно немногословный Сигурд замолчал, при этом учащенно дыша. Он весь раскраснелся. Волосы были взъерошены, а лоб и щеки блестели от пота. Глаза весело сверкали. Руки слегка подрагивали от перенапряжения.

Я был примерно в таком же состоянии. Сегодня решил проверить, на что гожусь, и выложиться по полной. Похоже, у меня получилось. Змеиный доспех стал для меня второй кожей, а мечи-клыки – продолжением рук.

– Не удивлюсь, если скоро случится переход, – добавил Сигурд.

Это он о повышении ранга.

– Каким он будет? – спросил я.

– Не знаю, как у других, – пожал плечами Сигурд, вытирая раскрасневшееся лицо холщовым полотенцем. – Со мной это произошло в бою. Это был тот момент, когда мои тело и энергосистема действовали на пределе своих возможностей.

Сигурд на мгновение замолчал. Его взгляд стал отстраненным. Видимо, мысленно перенесся в прошлое.

– В тот день моим соперником был сильный медиус. Один из моих бывших братьев. Когда-то я проигрывал ему почти все схватки. Я запомнил его улыбку, когда мы последний раз скрестили мечи. В его глазах я увидел свою смерть.

– Но ты не сдался, – понимающе произнес я.

– Не сдался… – задумчиво подтвердил Сигурд. – В какой-то момент, когда я уже думал, что вот-вот его меч пронзит мое сердце, мир вокруг изменился… Звуки и запахи исчезли… Все будто замедлилось… Кроме меня. Мой соперник двигался будто жук, попавший в мед. Как и его соратники, что загнали нас с Аэлирой в западню. И я начал действовать… Аэлира потом сказала, что я то исчезал, то появлялся. Настолько быстр я был. В тот раз все враги очень быстро закончились.

– Любопытно, – хмыкнул я.

– Но были и последствия, – серьезно произнес Сигурд. – Бой полностью опустошил мой источник. Все круды, что были на мне, тоже превратились в пыль. Я потом еще долгое время восстанавливал повреждения на теле.

– Я услышал тебя. И благодарю за предупреждение. Предупрежден, значит, вооружен.

– Хм… – Сигурд на мгновение завис. Видимо, повторил фразу про себя. – Хорошо сказано, ваша милость. Я запомню.

Я качнул головой и сказал:

– А теперь помоги мне снять доспехи. Хочу искупаться. Не желаешь освежиться?

Сказав это, я кивнул на мой пруд, на берегу которого мы обычно тренировались. После моих слов Сигурд поежился и излишне поспешно замотал головой.

Я лишь внутренне усмехнулся. Местные не одобряют купания в открытых водоемах. И это вовсе не суеверия. Еще каких-то лет сто назад реки и озера населяли всякие магические существа, для большинства из которых человек являлся добычей.

Вечерами на привалах я услышал много разных историй и легенд о всякой живности, обитавшей в этом мире. В том числе в этих рассказах много раз упоминались озерные пери, водники и прочая нечисть. Кстати, ниссе по местным меркам – тоже нечисть.

Страх воды уже давно и прочно вшит в подкорку местных. Вон, Сигурд, к примеру, боевой маг, авант… А от воды шарахается, как от огня.

По дороге назад в Вестонию, когда я иногда купался в какой-нибудь реке или водоеме, на меня приходили посмотреть все мои люди. Даже ставки ставили – придется ли им спасать меня от какой-нибудь прожорливой озерной девы.

Ниссе, к слову, мои купания сперва тоже не одобряла. Но когда я рассказал о наговорах от водной нечисти, которые мне известны, заметно успокоилась.

В моем же пруду ничего такого не водилось, поэтому я регулярно устраивал заплывы. По моему приказу у берега даже смастерили удобные мостки со ступеньками.

Избавившись от доспеха, я приказал Сигурду, чтобы тот сообщил слугам накрывать мне обед в беседке в саду, и со всего разбегу нырнул в пруд.

Некоторое время я с удовольствием плавал и нырял, давая прохладной воде остудить и освежить мое тело после тренировки. Затем, наплававшись, я, слегка разведя руки в стороны, просто лег на воду и прикрыл глаза.

Мысли сами собой вернули меня к событиям, произошедшим за последние дни. Все пока складывалось так, как я хотел. Мне отчасти было даже неспокойно на душе от того, что все шло, как по маслу.

Сусанна Марино дала согласие стать моим двойным агентом и уже несколько раз сообщила мне некоторые любопытные сведения. Правда, к более серьезной информации, навроде имени настоящего хозяина ее отдела, допуска у нее не было. Ничего, это пока только первый шаг.

Я же в свою очередь, дабы успокоить ее непосредственного начальника, некоего господина Пюре, снабжал Сусанну через Марка Дюко сведениями о себе и моих действиях. Эта информация никоим образом не могла навредить мне, но заметно реабилитировала Сусанну в глазах ее босса. В общем, все складывалось неплохо. К слову, мадмуазель Марино было дано задание выяснить, кто именно завербовал мою горничную Дэниз, а также моего садовника. Чем она сейчас активно и занималась.

С тетушкой-герцогиней вообще получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Кстати, со слов Захария Берона, скупить ее векселя было проще, чем другие. Жанна дю Белле, при дворе прозванная за свой характер «Каменной Леди», сосредоточившись на политике, совершенно не следила за управляющим ее делами, который проморгал скупку векселей своей хозяйки.

Признаюсь, той реакции, что последовала за демонстрацией моего дара, я не ожидал. Герцогиня словно увидела меня впервые. И потом очень долго меня не отпускала. Пришлось в ее доме пообедать, а потом еще и остаться на ужин. Я знал, что рождение одаренных в высших домах Вестонии является радостным и знаковым событием, но, чтобы настолько, я даже не подозревал.

Со слов герцогини, которая с того дня вцепилась в меня словно клещ, появление в роду одаренного в разы повышало статус этой семьи в обществе. Собственно, де Грамоны стали теми, кем стали, благодаря одаренным предкам.

Особенно ее порадовал мой целительский дар. Тем более, что, как она сказала, мой дар по силе не уступал дару ее личного целителя. Тот, кстати, сейчас неотступно, как и его именитые коллеги, находился подле короля, чья рана, по слухам, почему-то долго не заживала.

То, что я парень разносторонний, тетушке пока не сообщал. Будет для нее сюрпризом в будущем.

О том, что я бастард уже и не вспоминалось. В общем, моя ценность заметно подросла. Теперь тетя сделает все, чтобы «продать» меня подороже. Насколько я понял, слушая ее восторженные кудахтанья, де Марбо уже ничего не светит. Герцогиня теперь сделает все, чтобы изменить мнение дяди. В крайнем случае – максимально отсрочить помолвку.

Кстати, о том, что Генриху де Грамону и остальным родичам пока нельзя говорить ни слова о моем даре, мне не пришлось ей объяснять. Герцогиня дю Белле об этом сама в первую очередь объявила. И строго-настрого запретила мне делиться этим секретом с кем-либо еще. Видимо, наши с ней мысли о том, что дядя Генрих в свое время сделал все, чтобы братьев Макса казнили, совпали.

В общем, с того вечера тетушка ежедневно присылала мне письма, в которых спрашивала о моем здоровье и просила ни во что не влипать.

От размышлений отвлекло ощущение постороннего взгляда. Направление определить было не сложно. Я скосил глаза вправо и заметил девичью фигурку рядом с беседкой.

Верена… Сегодня утром я предупредил ее через Аэлиру, что хочу пообедать с ней в беседке. Правда, она пришла раньше, чем было уговорено. Хм… А в руках у нее моя чистая одежда и холщовое полотенце. И лакея нигде не видно. Хочет меня смутить. Заставить краснеть. Ну-ну, не на того напала.

Я рывком ушел под воду и поплыл к противоположному берегу, на краю которого росла старая ива. Ее длинные ветви, словно волосы прекрасной девы свисали до самой воды. Тихо вынырнув за зеленым занавесом, я взглянул в сторону беседки. Верена стояла на цыпочках и, смешно вытянув шею, лихорадочно оглядывала водную гладь.

Затем, сложив мои вещи и полотенце на скамью, она приблизилась к мосткам, продолжая высматривать меня в воде. Тем временем, стараясь не шуметь, я выбрался на берег и под защитой кустов добрался до беседки. Пока быстро обтирался и одевался, с улыбкой наблюдал, как девушка мечется по берегу. Вот-вот побежит за помощью.

Одернув колет и пригладив влажные волосы, я встал на крыльце беседки, заведя руки за спину. Верену я окликнул в тот момент, когда та, придерживая полы своего платья, уже была готова бежать к замку.

– Мадмуазель! – спокойно обратился я к ней на астландском. – Рад, что вы согласились отобедать со мной. Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться по саду, пока слуги будут накрывать на стол?

От звука моего голоса Верена вздрогнула, резко обернулась и ошарашенно уставилась на меня своими широко раскрытыми бирюзовыми глазищами. Она снова взглянула на пруд, а потом опять на меня. Эмоции сменялись на ее лице, словно восковые маски сползали одна за другой под жаром факела. Легкий испуг, удивление, неверие и, наконец, смущение напополам с облегчением. Хм… Видимо, она по-настоящему за меня испугалась.

Девушка было набрала полные легки воздуха, но в последний момент спохватилась и тихо выдохнула. Я лишь мысленно усмехнулся. Она явно хотела высказаться.

Придерживая подол своего нового платья, которое ей пошил Жан-Клод Сильвен, она поднялась по узеньким каменным ступенькам на тропинку, где ее уже ждал я.

Любознательному портному, который сейчас занимался обновлением моего гардероба и которому мной было заказано несколько нарядов для спасённой нами девушки, я сообщил, что Верена – моя родственница по материнской линии. Она переехала в столицу, дабы я принял деятельное участие в ее судьбе.

В том, что Верена представительница дворянского рода, сомнений ни у меня, ни у моих ближников не было. Тот же Бертран не единожды отмечал ее безупречные манеры. Именно он настоятельно порекомендовал мне предоставить девушке, приличествующий ее положению комфорт. Наверняка ее благородная семья ищет ее. И рано или поздно они ее найдут в доме, где к ней относились соответствующим ее происхождению образом.

С Бертраном, который был настоящим гуру в этих вопросах, я не спорил, хотя не совсем понимал, зачем мне это нужно. Но все-таки решил довериться моему опытному камердинеру – он еще ни разу не подвел меня ни действием, ни советом. Тем более, что, несмотря на пережитое за все эти месяцы, я все еще ощущал себя чужаком в этом мире. И Бертран, сам того не осознавая, был для меня лучшим гидом.

Поэтому с момента приезда в распоряжение Верены поступила Жози, дочь Агнесс, которая стала ее личной горничной. Жан-Клод Сильвен занимался ее гардеробом, а Михаэль Рупп, эрувильский ювелир, скупавший у меня драгоценные камни, доставил в мой замок несколько украшений, которые, согласно местному этикету, должны были наличествовать у каждой молодой особы из благородной семьи. И это не считая всяких галантерейных товаров, навроде перчаток, шарфов, гребешков, духов, кремов и прочей мелочовки. В общем, содержание спасенной обходилось мне в приличную сумму. Правда, при нынешнем моем состоянии, которое Захарий Берон постепенно начал приумножать, расходы на Верену были каплей в море.

Сегодня девушка была в темно-синем платье. На ее тонкой шее красовалось изящное жемчужное колье, а в ушах блестели маленькие перламутровые серьги.