Текст книги "КОТнеппинг. Помеченная территория"
Автор книги: Роман Матроскин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава девятая,
в которой выясняется, что наслаждение может приносить не только радость, но еще и страдания
– Как ты собираешься с ними драться? – с восторгом спросила Пэгги.
– Зубы и когти – оружие слабых, – ответил Ричи, сосредоточенно оглядывая окрестности. – Умные выбирают интеллект. Уверяю тебя, он и меня приведет к победе! – Он указал лапой на заброшенный трехэтажный дом, щерившийся пустыми глазницами окон и окруженный высоченным бурьяном. – Смотри, вон они!
Спереди находился большой пустырь, почти полностью закрытый от любопытных глаз разросшимися кустами. Там сидели трое разбойников, пытаясь отдышаться после быстрого перехода. Сосиски и колбаса лежали перед ними.
– За этим пустырем начинается Птичка. Нам пора! Вперед!
Котектив подкрался к зданию за спинами у тяжело дышащих головорезов и пулей проскользнул в дверной проем. Пэгги последовала за ним.
– Что ты придумал? – шепотом спросила кошка.
– Сейчас увидишь. Там, наверху, я приметил гору кирпича, – ответил Ричи, бесшумно взбегая на второй этаж по лестнице, усыпанной пылью и цементом.
У окна на деревянном поддоне и в самом деле лежал штабелем красный кирпич, наполовину разбитый. Внизу переговаривались хриплыми голосами оборванцы с Птичьего рынка.
– Чертов Байрам! – недовольно проурчал кот по кличке Ухо. – Похоже, он уже совсем перестал уважать Птичку.
– Угу, – прошипел его подельник. – Я думаю, нам пора обо всем рассказать Хураю.
– Как же! – пробурчал третий. – Пустят нукеры тебя к Хураю, конечно! Идем, мечтатели, время не терпит! Давайте заниматься своим делом и радоваться тому, что нам с этого перепадает какой-то кусочек.
Именно в этот момент Ричи и Пэгги разбежались и прыгнули передними лапами на каменную груду. Штук пять кирпичей с грохотом полетели прямо на ничего не ожидавших котов! Поднялась пыль, в разные стороны шрапнелью засвистели твердые осколки. Оборванцы с Птички завизжали, замяукали. Ричард набрал в грудь воздуха и сиганул вслед за кирпичом прямо на поверженных противников.
– Всем не двигаться с места! – громко промяукал он. – Если вы будете отвечать на вопросы, то мы гарантируем вам жизнь!
– Кто ты такой? – еле слышно прошипел Ухо, заваленный кирпичной крошкой.
– Тот, кому удалось схватить вас за хвосты! А наверху стоят мои друзья! – Ричи кивнул на второй этаж заброшенного здания, откуда выглянула Пэгги. – Еще один вопрос, и мы вас похороним в этом кирпиче!
– Черт с вами. Мы все расскажем, – заявил мрачный кот с облезлым ухом и шрамом через всю морду.
Котектив про себя окрестил его Меченым.
– Только не кидайте больше кирпич. Вы победили.
Ричард выдохнул. Его маневр удался.
Еще один кот, не менее облезлый, пока мирно отдыхал в сторонке. Но он тоже начал потихоньку приходить в себя, жалобно мурча.
Со второго этажа мяукнула Пэгги, поставив лапы на кучу оставшегося кирпича. Теперь сыщикам опасаться было нечего – ситуация находилась под их контролем.
Пэгги могла бы честно признаться в том, что происходящее заводило ее. Все было как в кино: ночь, опасности, страшные злодеи и настоящий герой! Правда, нельзя было сказать, что он раскидывал облезлых котов именно ради нее, но ждать этого от неромантичного Ричи и не стоило.
– Итак, – тихо муркнула Пэгги, глядя сверху вниз на поверженных котов. – Что же у вас общего с этим колбасным проходимцем Байрамом?
– Барыга он, – пробормотал второй кот, постепенно приходя в себя. – Самый обыкновенный. А мы его эти… – Он выплюнул выбитый зуб. – Ну да, контрагенты.
– И что вы ему поставляете? – саркастично поинтересовался Ричи.
– А что, по-твоему, мы можем предложить? – Меченый ухмыльнулся. – Мы брали у него колбасы, сосиски, которые шли на стол баронам, взамен приносили толстому ублюдку нелегальщину от контрабандистов: боливийскую валерьянку, бухарскую мяту. Время от времени брал он даже непеталактон, но понемногу.
Ричи крякнул. Теперь все встало на свои места. Вот откуда пакетик из-под эфирного масла кошачьей мяты. Детектив наконец-то понял, откуда у кота из колбасного магазина средства на шикарное торжество и такую вертихвостку, как Мурчелла.
Пэгги совсем расстроилась. Оказалось, что они с Кошарель – круглые дуры. Как можно было не увидеть такое?! Почему две кошки, умудренные опытом, живущие в таком продвинутом городе, у крутых двуногих, вообще приняли Байрама за простака? Это настоящий удар по репутации!
Но ведь все это было и в самом деле из ряда вон выходящим. Байрам выглядел неказистым и недалеким увальнем, а на деле оказался едва ли не гангстером.
О том, где находится Мурчелла, сейчас думать было бессмысленно. Коты о ней ничего не знали.
– Не нашего ума дело. Мы о такой особе и слыхом не слыхивали, – заявил Меченый. – Байрамовские дела нас не касаются. А Хурая тем более. За такие вопросики у нас в крысиные подвалы бросают. Мы товар принесли, унесли – и до свидания.
Я фыркнула. Все было очевидно. У жениха был мотив, средства, возможности. Если он водился с такими котами, то наверняка обратился бы к ним, чтобы выкрасть и спрятать Мурчеллу.
– Пришло время снова навестить нашего несчастного жениха. – Ричард довольно хмыкнул. – Этот барыга теперь у меня на крючке.
Облезлые коты все еще лежали на асфальте и зализывали свои ссадины.
– Идем к Байраму, – продолжал Ричи. – Посмотрим, как он заговорит, когда мы покажем, что неплохо знакомы с нелегальными источниками его немаленьких доходов.
Сыщики прокрались к магазину «Раз-колбас» и заглянули через окошко в подвальное помещение. Байрам спокойно дремал, словно и не было никаких криминальных встреч, пропажи любимой кошки и рухнувшего будущего со счастливой семьей.
На дворе была ночь. Как и все порядочные немолодые коты, этот колбасный жених дремал, лишь подергивающийся хвост и усы выдавали, как чутко он спит. Он вообще был очень организованным. Как бы Байрам ни зарабатывал себе на шикарных кошек, легально или не очень, но все процессы у него были под контролем и шли в строго установленном порядке.
Может, поэтому спекулянта так поразила пропажа невесты. Говоря по правде, это событие оказалось самым серьезным ударом по его спокойствию за долгие годы, с тех самых пор как умер его прежний двуногий – знаменитый геологоразведчик. Байрам, тогда совсем молодой кот, оказался на улице. Он явно пропал бы, если бы его не приютили в колбасном магазине.
– Подъем! – завопил Ричи и прыгнул прямо на Байрама.
Тот подскочил, спросонья вообще не сообразил, что происходит, и принялся истошно мяукать.
– Прекращай орать! Это мы, – прошипел котектив.
Байрам плюхнулся на пол. Его постепенно проясняющийся взгляд перебегал с Ричи на Пэгги и обратно.
– Мы теперь все знаем про тебя! – выпалила взлохмаченная кошка. – Ты погубил Мурчеллу! Где она сейчас? Отвечай немедленно!
– Что вам известно? – прошептал Байрам.
– Не все, конечно, – заявил Ричи. – Но теперь для нас не тайна, кто поставляет всему району валерьянку и прочую дрянь в промышленных масштабах. Интересно, хорошо ли продается непеталактон? Он ведь дороговат. Байрам, давай не будем тянуть мышь за хвост. Где Мурчелла?
– Что? Да откуда мне знать? Да что вы знаете вообще? – возмущенно проурчал Байрам. – Между прочим, непеталактон – препарат хотя и дорогой, тут вы правы, но совершенно легальный. Сам я, между прочим, его не употребляю и никогда не баловался. Откуда вы вообще…
– Выследить тебя и твоих дружков с Птички – дело нехитрое. – Пэгги ухмыльнулась.
– Да, мы наблюдали за магазином, – подтвердил Ричард. – А потом я плотно пообщался с Ухом. Он сказал более чем достаточно. Эта фигура довольно известна на темных задворках Птичьего рынка.
Байрам, конечно, был изумлен тем, что за ним следили, но по-прежнему не мог сообразить, чего же от него хочет эта парочка. Поразился и Ричи. Если честно, ему вообще не приходило в голову, что толстяк станет и дальше врать и изворачиваться. Ведь все было довольно очевидно. Забавно, но толстяк даже не пытался отрицать тот факт, что он много лет торгует контрабандой.
– Байрам!.. – Ричи подсел к толстяку. – Где Мурчелла?
Серый кот понурился.
– Я не знаю! Честное слово! С котами с Птички я работаю уже пару лет, товар у них беру, но сам не употребляю никогда. Непеталактон и сейчас хранится у меня, я его даже не использовал никак. Я не работаю с конечными потребителями, просто обмениваю товар. Поэтому вся контрабанда лежит у меня в сейфе, что-то вроде валюты. Для того чтобы иметь хороший бизнес в этом городе, надо обрастать связями. Одной колбасы тут мало. А вот непеталактон сразу помогает решать важные вопросы. Даже террасу у Илоны я арендую вне очереди. Думаете, она согласилась бы только за колбасу? Ха!
– Что ж, Байрам, давай взглянем на твой сейф, – сказал сыщик незадачливому жениху.
Тот нехотя поднялся и пригласил их к себе. Каморка начальника службы безопасности располагалась в углу магазина, за прилавком. Над самой стойкой висели колбасы – краковская, салями, сервелат. Ричи и Пэгги не удержались и дружно облизнулись при виде такого вкусного многообразия.
Понурый кот отвлек их, указал на самую темную и дальнюю полку прилавка. Там был небольшой ящичек, который запирался на замок. Ключ от него всегда хранился в одной из многочисленных трещин в полу. Байрам думал, что никто не знал, в какой именно.
Он взял ключик в зубы и долго ковырялся в замке. Наконец-то дверца открылась.
– Мышь побери! – ахнул Байрам. – Да тут ничего нет!
Ящик и в самом деле был пуст. Там лежала лишь эта дурацкая когтеточка.
Кот выглядел совершенно ошарашенным. Ричард понял, что начинает ему верить. Да, Байрам – контрабандист, это факт. Но, кажется, пропажей своей невесты он расстроен вполне искренне. Да и к исчезновению товара этот колбасник явно не имеет отношения. Вряд ли он повел бы посторонних смотреть на тайный ящичек, если бы точно знал, что тот абсолютно пуст.
Кто же мог взять пузырек с непеталактоном из сейфа? Вряд ли это могли сделать посторонние. Кот надежно прятал свои сокровища, да и вообще очень хорошо шифровался.
О том, что он проворачивает темные делишки, не знал никто, даже его невеста и ее подружки. Что уж говорить о каких-то посторонних котах. Правда, остаются поставщики с Птичьего рынка, но они тоже как могли отрицали свое участие в похищении Мурчеллы. Разумеется, нельзя было верить им на слово. Стоило проверить как этот, так и другие варианты.
– Кого ты обманываешь! Я знаю, ты сам спрятал пузырек, чтобы потом вешать нам тут лапшу на уши! – наседала на Байрама разъяренная Пэгги.
И тут Ричарда осенило. А вдруг она сговорилась с Кошарель, и сейчас эти двое ломают комедию? Такой вариант выглядел вполне логичным. Кошки могли сами подбросить непеталактон в валерьянку Мурчеллы, потом тихонько вывезти ее куда-нибудь в район Птичьего рынка и потребовать у Байрама выкуп.
Правда, пока никаких требований никто не предъявлял, но это не всегда делается сразу. Как бы ни была очаровательна Пэгги, этот вариант выглядел вполне вероятным. Ричи с сожалением посмотрел на грациозную кошку, которая ярилась и наседала на старого колбасника.
Она чудо как хороша. Будет, конечно, очень обидно, если такая красотка окажется причастна к похищению. Пэгги, конечно, любит тусовки и внимание котов, этого не отнять, но в остальном она просто прекрасна. Ричи не хотел бы, чтобы такая прелесть оказалась обманщицей.
Но детектив не мог позволять внешним факторам мешать расследованию. Надо было как-то проверить эту версию с похищением, вполне вероятную, хотя и не особо радостную для него лично.
– Пэгги, пойдем. Оставь его в покое. – Ричард потянул кошку за собой. – Нам тут уже делать нечего.
– Как? Куда? Зачем? Надо, чтобы он во всем признался! Байрам же врет напропалую, – возмущенно профырчала та.
«Да что это за сыщик такой – всем верит, со всеми соглашается! Разные проходимцы только и ждут, как бы обвести его вокруг пальца, а он!..» – думала она, пока кот тащил ее за собой по улице.
Ричи подождал, пока кошка успокоится, завел ее на лужайку парка и демонстративно разлегся на солнышке. Пэгги пришлось присоединиться к нему.
– Как же так, Ричард?! – Кошка укоризненно посмотрела на котектива и недовольно повиляла хвостом. – Нельзя же верить всему и всем!
– Нельзя. Но мне нужно проверить все версии, а не зацикливаться на одной. Разве ты не видишь, что мы в тупике? Даже если Байрам врет – как нам вывести его на чистую воду? Мы уже выложили этому прощелыге все, что о нем знаем, но это нисколько не развязало ему язык! Конечно, отрицать он ничего не стал, но кто же попрет против голых фактов?! Да и про Мурчеллу никто ничего не говорит. Может, нам хватит выглядеть законченными параноиками? Вдруг мы и в самом деле ищем не там, где нужно? Может, пора отсечь лишние мышиные хвосты?
Пэгги призадумалась. Слова Ричарда звучали вполне логично. Он очень опытен в таких делах. Если верить Кошарель, на его счету немало раскрытых преступлений.
– Хорошо. Но что ты предлагаешь делать теперь?
Ричи нахмурился. Вариантов оставалось несколько, но первым делом нужно было отработать лабораторию, в которой служил Франкенштейн. Ведь страшные послания Мурчелле приходили и от него. Сыщик думал и о том, как проверить Пэгги и Кошарель, чтобы не вызвать у них подозрений. Вдобавок он должен был одним глазом вести наблюдение за Байрамом и его колбасным магазином.
Детектив с сожалением вспомнил внушительный ассортимент этого заведения и подумал о том, что сегодня ничего не ел. А каково приходится лабораторным котам, которые идут на адские муки? Все это ради куска той ароматной, жирной колбасы, которой у Байрама в лавке целые связки!
Ричард задумался. Как проверить подружек? Ведь именно они и обратились к нему с просьбой найти Мурчеллу. Может, все это было сделано для отвода глаз?
Впрочем, у Ричи появилась одна неплохая мыслишка. Надо предложить Пэгги с Кошарель подойти к институту одним и просто поговорить с котами, которые трутся неподалеку от проходной. Пусть красавицы выяснят, работает ли там такой Франкенштейн или это выдумка и провокация?
Если кошки как-то замешаны в этом деле, то они непременно выдадут себя, оказавшись на пороге страшного задания. Ричи, разумеется, подстрахует их и проверит, на самом ли деле они так уж искренне хотят найти пропавшую подругу.
Цинично? Вполне может быть. Но в таком сложном расследовании приходится действовать не самыми честными методами, особенно если котектива втянули в грязную игру. Но ему придется объяснить кошке, почему он сам не сможет туда поехать.
Ричард приподнялся и заявил:
– Пэгги, есть один вариант. Но тебе придется заняться этим самой. У моего двуногого срочная поездка куда-то на несколько дней. Какой-то последний шанс для его литературной карьеры. Он собирает материал для книги в какой-то деревне и, к сожалению, забирает меня с собой. А ковать железо надо, пока горячо. Если Байрам и правда как-то в этом замешан, то его приспешники могут так спрятать Мурчеллу, что мы ее вовек не отыщем. Одним словом, надо действовать немедленно.
– И что же это за вариант?
– Лаборатория.
У Пэгги внутри похолодело. Все городские коты знали, что во всем мире нет места страшнее этих жутких лабораторий. Двуногие в халатах мучают там кошек до последнего «мяу». Это страшное серое здание, облупленное со всех сторон, находилось недалеко от большого транспортного кольца, которого все коты тоже боялись.
– Но как же я туда пойду?
– В саму лабораторию идти, конечно, не надо. Это опасно, – ответил Ричард. – Просто порасспрашивайте котов рядом с проходной. Что за Франкенштейн, появлялась ли там новая кошка? Остальным займусь я после возвращения.
– Просто поспрашивать?
– Ага. А чтобы не было страшно, да и вообще для безопасности возьми с собой Кошарель. Ведь Мурчелла и ее подруга.
Пэгги передернуло. Но что делать? Сдаваться в тот момент, когда расследование уже шло полным ходом и она участвовала в нем практически наравне с Ричардом, было глупо.
Кстати, а вдруг Мурчелка и правда там? Этот Франкенштейн писал ей. Они сами видели его сообщения. Значит, все не так просто.
«Внутрь я, конечно, не пойду. Я не трусиха, но и явно не самоубийца. Что ж, придется позвать Кошарель, – решила Пэгги. – Честно говоря, не хочется делить свою славу детектива с подружкой, которая является моей главной конкуренткой. Но деваться некуда».
– Идет. Я позову Кошарель, и мы наведаемся в лабораторию. – Пэгги храбрилась, старалась не показывать, что ей сильно не по себе.
– Отлично. А я пока пойду домой. Давно пора обедать. Только не приближайтесь к проходной! Это может быть опасно! – проговорил детектив и скрылся в кустах.
– Какой же он все-таки хам! – Пэгги фыркнула и потопала в сторону дома, в котором жила Кошарель, благо до него было совсем недалеко.
– Пэгги!.. – Из окна высунулась мордочка Кошарель. – Что случилось?
– Дело есть! Ну что, сняли твой домашний арест?
– Нет, но форточку открыли. Подожди, пока мои двуногие уйдут. Хозяйка собирается, а это всегда очень долго. – Приятельница Пэгги закатила глаза и скрылась из виду.
Ее хозяйка действительно собиралась невероятно долго. Пэгги пришлось ждать часа полтора. Но в таких серьезных делах, как то, в которое ввязались кошки, лучше было не спешить.
Пэгги незаметно проскользнула на подоконник и дальше – в открытую форточку.
– Привет, дорогая! – Кошки сердечно потерлись носами.
Кошарель предложила подруге свое блюдечко с кормом. Та, громко хрумкая подушечками со вкусом лосося, ввела напарницу в курс дела.
– Да, задачка не из легких, – заявила Кошарель. – Страшновато. И как ты себе это представляешь?
– Пока никак, если честно. Понятно, что надо проникнуть к площадке у проходной. Как? Мы не узнаем этого, пока не сходим на разведку.
– Ясно. Мои двуногие уехали надолго, так что можно прямо сейчас туда сбегать. Тем более что это адское место не так уж и далеко отсюда. Во сколько надо там быть?
– В шесть! – Пэгги поднялась на ноги и снова полезла в форточку.
Кошки даже не заметили Ричи, который притаился в раскидистой кроне дерева, стоявшего напротив дома, и внимательно за ними наблюдал.
Глава десятая,
в которой робокот спас незадачливых котективов
Ровно в шесть, как и договаривались, я была возле института биохимии крови. Ричи даже не пришел проводить, наверняка уже смылся со своим двуногим. Это не могло меня не задеть, хотя что взять с невоспитанного котяры!
Быстро темнело. Погода была отвратительная, мелкий дождь моросил как заведенный. От долгого сидения на одном месте у меня замерзли подушечки лапок, холодный асфальт жег их ледяными иголками. Все это начинало меня бесить.
Наконец-то из-за угла выпорхнула Кошарель и томно промурчала:
– А вот и я.
Эти богемные вертихвостки вечно выделываются по любому поводу, лишь бы привлечь к себе внимание.
Мы добрались до забора лаборатории, преодолели его, спрятались в кустах и пару часов наблюдали за входом. Дверей в здании было несколько, но все они оберегались электронной системой. Двуногие попадали внутрь только по пропускам.
Вот почему лабораторным котам так сложно было сбежать отсюда, даже если им очень этого хотелось. Многие бедняги попадали в эту мясорубку случайно, их просто ловили на улице.
Мы могли выбрать такой путь и лечь в сачок живодеров, но сразу решили, что не готовы к самопожертвованию. Ведь если нас поймают, то сразу же потащат в эти проклятые лабораторные комнаты, а вывозить оттуда будут уже в клетках, хорошо, если не по частям.
– Наверное, нам надо попасть во двор лаборатории, – прошептала я. – Тут мы никого не найдем. Все коты сидят в клетках.
Вдруг из-за угла проходной вышел рыжий поджарый кот, который изумленно уставился на нас.
– Вы кто такие?
– Тихо! – зашипела на него Пэгги. – Не поднимай шума, ладно? Иди сюда.
Кот насторожился, но не нашел повода отказать нам, таким симпатичным незнакомкам. Ему было жутко любопытно, что могло привести двух хорошеньких кошек в это ужасное место, куда добровольно заявляются только совсем отчаявшиеся бродяги.
– Так что вы тут делаете? – уже тише спросил он, укрывшись в тех же кустах, что и мы.
– Погоди! – с места в карьер начала Кошарель. – Скажи-ка, что ты сам тут делаешь? Мы думали, что все лабораторные коты сидят в клетках, взаперти.
– Ерунда, – заявил кот. – Да, мы живем в клетках, но за нами не очень сильно следят. Если громко помяукать, могут даже выпустить погулять во двор. У двуногих нет дефицита кошек. Если кто-то сбежит, они легко наловят новых. Полна улица голодранцев, которым есть нечего.
Мы переглянулись.
– Я сам таким был, пока не приблудился сюда, – сказал рыжий и цинично усмехнулся.
Все, что он говорил, звучало поразительно.
– Ты знаешь Франкенштейна? – спросила я.
– Он существует? – добавила Кошарель.
– Франки? – Рыжий вздрогнул. – Еще как существует. Это один из самых старых лабораторных котов. Он живет на особых правах. Любимчик доктора Генеровича. Ему и молочко со сливками, и кошечки молоденькие!
Последняя фраза совсем нас огорчила.
– А часто ему приносят молодых кошек?
– Часто. Мы, простая босота из клеток, все завидуем, но что там с ними происходит – уже не знаем. Говорю же, он в отдельном кабинете живет, со всеми удобствами. На втором этаже, рядом с доктором.
В этот момент сверху, с ветки развесистой березы, рухнул черный кот. Он еле успел перевернуться в воздухе, чтобы упасть на четыре лапы.
– Ричи? – Я застыла в полном недоумении. – Что ты здесь делаешь? Ты же собирался уехать!..
Котектив неторопливо отряхнулся и с достоинством ответил:
– Я не мог оставить тебя одну, притворился, что заболел, и двуногий оставил меня дома. Остальное было делом техники. – Он глянул на Кошарель и рыжего кота. – Надо признаться, я не особенно верил в существование Франкенштейна, но услышал ваш разговор. Теперь становится ясно – это не фейк. Мурчелла может быть в плену у этого мутанта. Наша задача – попасть внутрь и освободить ее. Пока все выглядит довольно просто. Нам достаточно будет прошмыгнуть в одну из открытых дверей, и вуаля!
– Ричи, это кажется мне слишком опасным! – сказала я. – Было бы разумнее…
– Что? – Он усмехнулся. – Увы, пришло время храбрости, а не разума.
– Подружку мы тут не бросим! Слышь, рыжий, а ты не можешь провести нас через проходную? – Кошарель обворожительно улыбнулась, и туземец растаял. – Нам всегда было любопытно посмотреть, что же это за страшная лаборатория. Мы поэтому сюда и пришли. – Подружка подмигнула мне, чтобы я ненароком не выдала настоящей цели нашего визита в эту обитель ужаса.
Рыжий раздулся от важности и ответил:
– Надо подумать. Смотрите, нас, лабораторных котов, по территории гуляет голов двадцать. Вечером, часиков в семь, начинается кормежка. Тогда-то все и сбегаются к двери, ведущей в кошачий блок. Это мы его так называем. Вообще-то там кого только нет – мыши, крысы, даже собаки!..
– Собаки?! – Мы с Кошарель вздрогнули.
– Нет, не бойтесь. Лабораторные – они смирные, кошек не трогают, привыкли. Нам неприятно, конечно, но что только не сделаешь ради ежедневной порции корма с индейкой. Да, с едой тут и в самом деле неплохо. Вы устроиться к нам хотите? С виду сытые, особенно ты, черный.
Судя по его возмущенному виду, Ричард, конечно, поспорил бы с этим, но надо было поторопиться. До семи часов, судя по электронному табло, установленному на фасаде исследовательского центра, оставалось пять минут.
– Уже почти семь. – Кошарель указала рыжему на часы. – Может, пора?
– Да, пойдемте.
– Эй, погоди! – забеспокоилась я. – А как нам потом выбраться?
– Сюда я вас проведу, а дальше уж сами. Вы же как-то пролезли на территорию, значит, и выберетесь обратно. Но это надо сделать до наступления ночи. Нас запирают, и лишние кошки сразу попадут в новые клетки. За это я вам ручаюсь.
– Поняли. Ну что, подруга, ты готова к самому познавательному походу в своей жизни? – Кошарель ткнула меня хвостом. – Не боишься?
– Готова! – Я твердо посмотрела на нее.
Вон как она перед Ричи хорохорится. Ладно, раз такое дело, мы еще посмотрим, кто из нас окажется храбрее!
Мы шустро побежали к двери, куда уже начали подходить здешние коты.
«Видок у этой серой массы, конечно, очень потрепанный, – подумала я. – Мы с Кошарель, ухоженные городские кошечки, явно выделяемся на общем фоне. Но, хвала богам, котов тут очень много, можно затеряться. Да и двуногие не так внимательны. Они вообще постоянно путают нас».
Мои размышления прервал скрип двери, которая открылась чуть позже семи. Все хлынули туда, и мы вынуждены были думать лишь о том, как бы нас не растоптали в общей давке. Серые, рыжие и пятнистые коты и кошки со всех лап бросились пожирать халявный ужин. Из-за пакетика еды они готовы были продать душу и тело жестоким двуногим. Эх, как права была моя бабушка, когда говорила, что голод не тетка, съешь и дохлого мышонка.
Я пришла в себя после давки и огляделась по сторонам. На полу во множестве стояли плошки с кормом. Наши разномастные братья и сестры кусали и царапали друг друга, прокладывали себе путь к вкусняшкам. В нашей жизни сильному всегда достается самый лакомый кусок.
Пара двуногих в белых халатах с мерзкой улыбкой на лицах с высоты своего роста наблюдала за безобразием, происходящим здесь. У меня язык не повернулся бы назвать это как-то иначе.
Ричард брезгливо отталкивал лапой ополоумевших котов. А вот моя подруга куда-то делась.
– Ричи, а где же Кошарель? – Мы огляделись.
Нате вам! Милая моя подруженька шипела и сражалась с каким-то безухим бродягой за розовую миску с едой.
В один прыжок я подлетела к ней, шлепнула лапой по пушистому заду и заявила:
– Моя дорогая, тебя что, дома не кормили? Или ты забыла, что мы тут делаем?
– Ой, прости. Это моя тайная слабость. Я как розовое увижу, ничего не могу с собой поделать, – извиняющимся тоном промямлила Кошарель с набитым ртом.
За спинами двуногих виднелась приоткрытая дверь.
Ричи указал на нее взглядом.
– Вход в лабораторию, судя по всему, там.
Воспользовавшись общей суетой, мы словно тени юркнули между ногами человеческого самца в белом халате. Огромный сапог чуть не придавил мой чудный хвостик. Только природная ловкость уберегла меня от этой напасти.
За дверью мы увидели длинный коридор с зарешеченными светильниками по стенам. Мерзкий тяжелый запах лекарств ударил мне в нос.
– Да уж, аромат не для моего утонченного нюха, – вслух заметила я. – Но на какие только жертвы не пойдешь, чтобы выручить свою лучшую подругу из беды.
– Жутковатая обстановочка. У меня аж шерсть дыбом встала, – прошептала Кошарель. – Последний раз мне было так страшно, когда я со своими двуногими какой-то фильм по телевизору смотрела. «Бетховен», кажется. Мне потом неделю, наверное, всякие кошмарные псы по углам виделись.
– Ты можешь помолчать! – вспылила я.
Дал же мне кошачий бог такую трусиху в компаньонки! Кошарель обиженно надулась и примолкла, но это и к лучшему. Нечего панику разводить, у самой лапы от страха сводит.
– Спокойно! – заявил Ричи, но я-то видела, что его хвост дрожал.
В коридоре было тихо. Нам то и дело попадались двери с какими-то табличками, но все они были закрыты.
У меня разыгралось воображение. Мне казалось, что вот-вот какая-нибудь из них откроется. Оттуда с ужасными криками выскочит окровавленный двуногий, чтобы поймать нас и потом ставить свои дьявольские опыты.
Я попыталась отвлечься и вспомнить что-то приятное. Можно было подумать о романтике. Я ведь так и не смогла забыть поджарого красавца Цепеша, первого иностранца, знакомого мне. Его двуногий работал в посольстве Румынии военным атташе.
Этот кот был великолепен – изысканный франт с обходительными манерами, знающий, как угодить утонченной даме. Какой контраст был между ним и окружением, в котором я тогда росла! Да и как можно сравнивать аристократа до мозга костей с подзаборными нищебродами, снующими по помойкам в поисках куска протухлой колбасы. Собственно, даже Ричи проигрывал ему в разы.
Какая это была всепоглощающая страсть!
Помню, он нежно мурлыкал мне на ушко вечером на крыше: «Посмотри вокруг. Я дарю тебе этот город! Я сорву с неба луну и брошу ее к твоим прелестным лапкам вместо коврика!»
Какой же наивной дурочкой я тогда была! Как переживала, когда он не пришел на очередное свидание, места себе не находила, рисовала в воображении картины одна страшнее другой. Но все оказалось куда проще.
Через неделю я случайным образом встретила его с сиамкой, этой шерстяной поганкой, на вечернем променаде. Ох и драка тогда была! Шерсть летела во все стороны. Вот тебе луна и город! Беспринципный подлец! лицемерный изменник! Да уж, морды я им обоим знатно расцарапала.
Сколько раз я потом зарекалась не верить самцам! Нанесут красивой чепухи с три короба, прямо сметаной накормят, а потом ищи-свищи их как ветра в поле. Вот Ричи, например, наверняка так и сделает… И вообще, лезет же в самый неподходящий момент в голову всякая ерунда!..
– Слышишь?.. Впереди кто-то есть! – Этот испуганный возглас Кошарель вернул меня в реальность.
Мы замерли и прислушались. Где-то вдалеке раздавался звук шагов и что-то еще. Кошкин бог, то ли повизгивание, то ли скулеж!
– Это собака! – шепнул Ричард.
Вот вам самое худшее, что может поджидать в темном коридоре трех котов, прибывших из благополучного мира! С человеком явно был враг номер один всех кошек в мире.
– Бежим. Прячемся!
– Но куда?
– Стойте на месте!
Несмотря на этот тихий приказ Ричи, мы с Кошарель заметались по коридору.
– Это кто там? Пупсик, ату их! – заревел двуногий.
Чудовище в собачьем обличье зарычало басом. Судя по скрежету когтей по полу, псина на всех парах рванула в нашу сторону. С каждой секундой мы приближались к верной погибели.
– Пропали! – проверещала Кошарель.
Я поняла, что еще чуть-чуть, и она грохнется в обморок.
– Скорей сюда! Поторопитесь, если вам дороги ваши жизни! – внезапно раздался приглушенный голос.
В эту же секунду в стене, прямо возле пола, открылась неприметная дверка, и кто-то поманил нас лапой. Не дожидаясь повторного приглашения, Кошарель мышью юркнула в эту маленькую щелку. Ричи бросил на меня горящий взгляд и последовал за ней. Как только я проскочила в темный лаз и уткнулась носом в пушистый зад Кошарель, дверка захлопнулась.
За ней было темно, а за стеной раздался вой Пупсика, от которого шерсть вставала дыбом.
– Не пугайтесь, ему сюда нипочем не добраться, – произнес во мраке наш спаситель. – Идите за мной.
Нам ничего не оставалось делать, как двинуться вперед по узкому лазу. Мне казалось, что мы ползли целую вечность. Я мысленно прокляла себя за то, что ввязалась в эту авантюру. Свернулась бы клубком на теплых коленях хозяйки и в ус не дула, а Ричи с Кошарель пусть бы себе геройствовали.
Мои мрачные размышления прервало окончание путешествия после очередного поворота, бог его знает какого по счету. Мне в глаза ударил яркий свет. Мы спрыгнули на пол довольно просторной комнаты.
