Текст книги "Колыбель прибаБахуса 2 (СИ)"

Автор книги: Роман Гриб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21

Банька у Рангара была ничем особо не примечательная. Разделенная на два просторных отдела – дальний, парилку, и ближний – отдел для мытья. Помоечная? Если честно, фиг его знает, как называется правильно, у меня всю жизнь была одна сплошная на все про все. Большая печка из простых необработанных булыжников, слепленных между собой глиной. Большой медный бак, по ширине раза в два больше, чем по высоте, литров на сто, стоял на печке в моечной. Крышка у бака была деревянная. В парилке бака не было, чтоб воздух был сухой, как в сауне. Кому надо – воды на камни плеснут. Два в одном, однако!

В целом, антураж такой простой. Посуда вся деревянная. Шайки, бочки с холодной водой, ковшик с длинной ручкой. Но самое главное, что меня поразило – отсутствие какого бы то ни было мыла! Нет, я понимаю, что мыльного корня тут – вон, мешками собрать можно. Есть вероятность, что даже специально сеют целыми плантациями. Но в мире же немало попаданцев-странников, и даже из технически развитых миров. Неужели никто так и не попытался тут привить культуру мыловарения?

– А ты сам-то знаешь, как мыло с нуля сделать? Хоть какое-никакущее? – поинтересовался у меня Карлонгвар, когда мы уже сидели за барной стойкой и я поднял этот вопрос после рассказа своих приключений трактрищику. – Я уж молчу о том, чтобы это было хорошее мыло, с отдушками там всякими, без запахов лишних… Без развитой химической промышленности, а вот так, на коленке, из того, что в лесу наросло.

Вот тут да, пришлось признать, что действительно. Это круто читать книжку и думать: вот, попаду я в средневековье, я там и пороховые ружья изобрету им, и электричество, и ядерный реактор! А на деле что? Ладно, я еще примерно знаю, как электромотор с генератором устроены. Так и то – примерно. Разбирал, когда в цветмет с пацанами сдавали. А их умные люди годами проектируют, расчеты делают, по миллиметру все вычисляют. Максимум, на что меня в этом вопросе хватит – это железный и медный гвоздик в лимон воткнуть. Правда, нахуя, если еще надо для начала лампочку изобрести, чтобы фокус показать?

А порох. Вот, казалось бы, даже пропорции знать уже не обязательно и их можно подобрать методом тыка, а сам состав в школе на химии преподают. И что толку от этого, если на вопрос, где взять компоненты, большинство ответит «в магазине». А вот нету тут магазина ни с химическими реактивами, ни с удобрениями! Ладно, пизжу немного, есть похожий отдел в магической гильдии, алхимическая лавка. Но в других местах, а тем паче – мирах – нет! А главный прикол в порохе про главный его компонент – про селитру. Прикиньте, ее не добывают, если порох не изобрели. Она просто никому в хуй не уперлась в средневековье без пороха! И вообще природные залежи – редкость. В Европе нашей вот не было почти, и то нашли уже, когда и не надо почти, да и не ту, что в порох годится. Прикиньте, каково было нашим алхимикам порох изобретать, без селитры!

Как же они тогда прям промышленными масштабами производили первые пороховые запасы? Тут Алек поведал. Были такие штуки – селитряницы. Большая яма такая, вонючая. Туда скидывали навоз, трупы животных, потроха всякие, чередуя слои с большим количеством древесной золы (либо извести, что дешевле, но там и селитра дерьмовая), поливали мочой и кровью, после чего плотно укрывали дерном и строили навес от дождя. После чего, периодически шевеля этот компост и увлажняя по мере необходимости, ждали. Год, два – смотря как бродить будет. Да, мочи на это все надо было много. Так что ее даже стали закупать у населения. Прикиньте! Но ведь ссут-то все по-разному, кто жиже, кто гуще, да и водой разбадяжить могли. Так что даже профессию ввели – дегустатор мочи. И уже по результатам пробы (вот в самом прямом смысле, на язык) оценивали товар и оплачивали. Вот так – война требует жертв! Так вот, к селитровым ямам. Когда смесь дображивала, все это выгребали вместе с землей, промывали, потом вываривали… А потом промывали полученные кристаллы и вываривали еще раз. Таким образом можно было получить до пяти килограмм селитры с кубометра земли! Это почти семь кило пороха. А надо много, много больше…

Вот теперь, дорогой мой будущий попаданец, ты знаешь, как сделать главный компонент пороха в условиях средневековья. Осталось только изучить, где взять серу, если ею не торгуют местные, а древесный уголь, так и быть, достать гораздо проще. Главное – попасть в края, где деревья растут. Хотя нет, еще главнее – это выжить после попадания. А если выжить сумел – то сначала дослужиться до того уровня, когда тебе позволят ничего не делать, кроме большой вонючей ямы, над которой пролетающие воробьи будут в обморок падать. А я тут о мыле размечтался!

Вот и спрашивается, нахрена местным заморачиваться, если за год-два артель артефакторов спокойно наклепает палок-огнешарострелялок на полное войско, либо назачаровывает кучу стрел на взрыв при попадании в цель, и луки на дальнобойность. Чтоб стреляли, значит, не на сто метров, а на километр. Это вообще, если еще надо такие магические луки делать. А то ведь можно просто сделать лук, или арбалет в десять раз толще, и не из дерева, а из пружинной стали. Потом взять воина сотого левела, вкачанного в силу, и заставить стрелять. Да, умения для стрельбы ему система не выдаст, как ни старайся – классовые ограничения, вся херня. Ну да и хрен бы с ними, если снаряд – взрывной. Стреляешь по площадям сразу целым колчаном, а там кто не спрятался – сам виноват. А ведь есть еще и маги! Или лучники уже с системными умениями стрельбы на дальность, или даже со способностью на взрывной выстрел простой стрелой. Ой, тут же еще и алхимики… Да пошел он в жопу, этот ваш порох! Оставьте его для полностью безмагических миров.

Кстати, если кому-то вдруг есть до этого дела, то моя кусанная рана затянулась сразу после принятия зелья и в данный момент меня не беспокоила. Так, немного зудило от новых прорастающих и обрастающих орешков. Но терпимо. Намного терпимее, чем завоняло от последнего прибывшего с задания Огунора. Берсерк был полностью измазан кровью и дерьмом, но при этом светился от счастья, словно у него сегодня была днюха. Рангар его, наверное, не постеснялся бы пинками выгнать, если бы он в таком виде в столовую зону приперся. Но древнему хватило ума сразу отправиться на задний двор, отмываться, но сначала отскабливаться. Спустя пару часов он вернулся уже чистым и почти дезодорированным, попутно заскочив в алтарную комнату и призвав Фыадалдо. Туалетный бог шел с каким-то большим зеленым мешком. Надеюсь, что там награды наши. Но, не буду спешить. Интересного будет, кажется, немало.

– Ну, давай рассказывай, чего такой счастливый? – поинтересовался я у древнего, когда всем принесли свежего пива и пожрать. – И откуда у тебя тысяча двухсотый уровень? И вообще, все по очереди делимся приключениями.

– А чего б мне не радоваться. – довольно ухмыляясь, Огунор сделал театральную паузу, обведя нас взглядом, и продолжил. – Я Ситала зарубил!

– Да ты глючишь? – поперхнулся пивом Фыадалдо. – КАК?!!

– Ну, как… Вот так, сверху вниз, справа налево, на два неравных кусочка. – берсерк показал движение воображаемой секирой. – Или если ты о том, как мы встретились… Ну, я подумал, что репутация с Го и так уже в глубокой заднице, и решил после активации призыва малость подкачаться. А то уровень отстает безбожно от братюнь и сестрюнь. Постоял на главной площади для начала, сыграл вдохновляющую балладу дерьмодемонам. Ох и тупые же эти гоевцы… Говцы… Короче, негры. Пока поняли, что я с големами заодно, я их пять раз баффнуть успел!

Ну а дальше берсерк полчаса рассказывал в красках и деталях, как, кого и куда своей гитарой дебафал.

– И вот, значит, подхожу я к казармам, откуда вся эта черномазая армия на меня перлась, а перед ней статуя стоит, чувак в доспехах и с мечом. – закончив рассказ об истреблении городских вооруженных сил, продолжил Огунор. – А под статуей точно такой же хрен стоит. Покачал головой этот хрен и вокруг него круг телепортации засветился. Ну, я-то не растерялся, в отличие от него. И рубанул аккорд сейсмической волны. Тротуар под ним фонтаном взлетел, камнем чувака откинуло, а на обратном пути этим же камнем и контузило. Ну а я подскочил, пока он соображал, где у него ноги, чтоб на них встать, и голову ему подрезал. А там уведомления когда посыпались, и статуя когда рассыпалась, я и понял, кто это был. Руби я его с руки, или атакуй умением, там наверняка бы он меня нашинковал. А вот против банального камня по голове хрен он что сделает!

Фыадалдо весь этот рассказ сидел с абсолютно нейтральным выражением лица и смотрел в одну точку, подперев нос правым кулаком, словно нюхая. Только то, что бог периодически постукивал себя по губам этим кулаком, показывало, что он слушает и что-то пытается сообразить.

– Что, не нужно было этого делать, думаешь? – не впадая в уныние глядя на эту картину, усмехнулся гитарист. – Скажи хоть что-нибудь, чтоб знать хотя бы, что ты не уснул.

– Да не, все норм. – мотнул туалетный бог головой, убирая руку от лица. – Рановато просто ты к своей группе внимание привлек. Понятно, что прямо против вас боги лично не выступят, система не даст. Но вот задание на твою казнь выдадут всем своим храмовникам почти наверняка. У них же там союз, банда, все дела.

– Ха, быстрее прокачаемся! – самоуверенно хохотнул Огунор. – Не в первой.

– Даже не сомневаюсь. – вздохнул бог. – Но все-таки… Так, Прибабахус. Мое тебе божественное задание. Как можно скорее обзаведись покровительством кого-нибудь из монархов крупных государств и добейся, чтобы мой культ стал одним из основных государственных. Го, по понятным причинам, отпадает… Короче, делай госрелигию, потом дальше по результатам продолжим.

– Да ваще без проблем. – махнув пустой пивной кружкой, ответил я. – Кидай давай квест, приму.

– Так откуда ж я его вот так возьму? А, ты ж не в курсе, как это оформляется. – поморщился Фыадалдо. – Короче, пока на словах, а потом скрытым заданием оформлю, или дистанционно пришлю. Ладно, разгребайте мешок, я к Стронохую.

С этими словами он забросил свой баул прямо на стол, молча встал и скрылся в направлении к туалету.

– Кажется, мы всей этой дерьмовой историей малость ему поднасрали. – ухмыльнулся Огунор.

– Давай не обобщай, ага? – съязвила в ответ Алюминь, первой протянувшей руки к мешку и принявшейся развязывать горловину. – «Мы поднасрали»…

– Ну да, срали то как раз сами говцы, мы только наружу это все вытряхнули. – типа не заметил подъеба древний. – Так что, в какой теперь стране будет туалетный культ править?

– А чего далеко бегать, если столица одного немаленького прямо в нескольких днях пути? – пожал я плечами. – Тем более, что мы тут им услугу оказали на проклятых болотах неплохую, может, король легко пойдет навстречу? Что вообще дает статус госрелигии?

– Госзащиту дает, если ничего в системной прошивке не изменилось. – ответил Огунор и потребовал у трактирщика еще пива, после чего продолжил. – Нападение на старшего жреца такого культа квалифицируется, как нападение на какого-нибудь министра или военачальника, а если нападающий будет жрецом чужой государственной религии, это автоматически развязывает войну между государствами. Так что на территории «своей» страны ты будешь числиться под охраной государства, как херня какая-нибудь краснокнижная, и только представители другой госрелигии этой же страны смогут тебе поднасрать, и то не лично, а через судебную систему, и даже другой, враждебный старший жрец за причинение тебе вреда понесет наказание.

– Так, ну а минусы то есть? – может, от выпитого пива, а может, и от природной туповатости, я так и не нашел подвохов в таком предложении. – А то слишком хорошо звучит.

– Главный минус – заебешься искать, кто тебя в такой список внести согласится. – рассмеялся Огунор. – Ты ж помнишь, что засранцев, которых проредить надо, две трети почти среди всех богов? Думаешь, есть хоть одна страна, где звезды так сойдутся, что в списке государственных не будет ни одного из тех богов, кто на меня, а, следовательно, и на всех нас, охоту объявит?

– И что тогда делать? – почесал я затылок.

– Проще всего госпереворот. – пожал плечами братишка и приложился к кружке со свежим пенным. – Сажаем на трон своего человечка, он редактирует этот список, как нам нужно. Второй вариант посложнее, это взятка. Но тут нужен дурной и жадный королек, и сама, нехилая такая, взятка. Третий вариант, это прям заслужить такое право, что правитель забьет на отношения с кем-то из уже имеющихся госкультов и добавит твоего бога в нужный список, но…

– Первый вариант смотрится реально самым простым. – шарясь рукой в мешке, произнесла Алюминь. – И быстрым. О, прикольная штучка! Но явно не мне.

– Вот и я говорю, что это проще все. – развел руками Огунор. – Ого, что это у тебя? Неужели «второй шанс»?

– Слушай, Приб. – полушепотом обратился ко мне Карлонгвар. – А если переворот замутите, можешь мне безлимит в секретный раздел царской библиотеки оформить? Я кой-какую инфу ищу, но походу, в открытом доступе ее ни в одной стране нет, одна надежда на записи разных спецслужб.

– Да хоть старшим и единственным библиотекарем можешь стать, мне то че. – пожал я плечами и высыпал все содержимое мешка прямо на стол. – Если не сопьемся с пути. О, вот это точно мое!

Глава 22

«Жезл Старшего Жреца Фыадалдо (легендарное)»

«Вообще, конечно, странно, что символом религии стала не «палка-в-говне-ковырялка», а «палка-поднималка», но так решил сам Фыадалдо, и так тому и быть.»

«Жезл добавляет +60 ловкости, и уменьшает перезарядку сортипортации на 60%»

«Активное умение: «Скройся с глаз!»»

«Скройся с глаз!»

«Раз в сутки старший жрец может избавиться от 6 (ШЕСТИ!!!) разумных личностей, но к счастью, или к сожалению, не навсегда. А просто телепортировав их к рандомному алтарю Фыадалдо.»

«Активация: направить на телепортируемого и произнести: «Свали в дерьмо!»»

«Внимание! Предмет имеет ограничение! Жезл Старшего Жреца Фыадалдо может использоваться исключительно старшими жрецами Фыадалдо! Логично, да?»

«Зарядов: 6/6»

«Перезарядка: 1 заряд в сутки»

Ну вот в самом деле, кому еще может предназначаться жезл старшего жреца, если не старшему жрецу? Тем более, что именно в этом он и ограничен. Прямая полуметровая деревянная палка, похожая на трость. Только рукоятка к палке крепится не краешком, а посередине. Типа даже скорее набалдашник, только не круглый, а вытянутый. Такой, чтоб в руку удобно ложился. Оказывается, у некоторых аристократов унитазы типа «трон» не приняты – традиции не те. Приняты у них просто дырки в полу. А колени в возрасте бывает, что и не каждый целитель может обезболить. Так что для них придумали такую палку-поднималку. Сидя на карачках, опираешься на нее и встаешь. Нет бы просто ручку рядом к стене прилепить… Ну да кто я такой, чтоб традиции хейтить.

А упомянутый древним «второй шанс» был, без сомнения, предназначен именно ему. К тому же, что однажды уже на его долю воскрешение выпадало, и с его залупистым характером, несомненно, пригодится ему весьма и весьма скоро. А еще артефакт был легендарным и – самое главное – многоразовым! С перезарядкой всего в одиннадцать дней! Правда, при перезарядке он потребляет по одному очку жизни, маны и выносливости каждую минуту, но зато при активации он их все обратно владельцу возвращает. Жалко, что если у владельца лимит ниже, чем потребленные на перезарядку объемы очков, то он получит только лишь то, что влезет. Но иначе бы совсем имба была. Внешне второй шанс выглядел, как кельтский крест, пять на пять сантиметров. Четыре позеленевших от времени медных клиновидных луча, сходящихся узкими концами внутри сантиметрового костяного кружочка с мелкой магической резьбой, нанесенной с какой-то прям ювелирной точностью. Еще одним недостатком артефакта было то, что носить его полагалось… Под кожей!

– Ну, надо так надо. – ухмыльнулся Огунор и обратился к Алюмини. – Давай, режь! Заодно и этот твой новый ножик испытаем.

Чтобы вы понимали, о каком ножике идет речь… Тут среди всего подарочного хлама отыскался забавный артефакт. «Огненный ланцет целителя». Скальпель представляете себе? Вот у скальпеля с одной стороны лезвие заточено, как у кухонного ножа. А у ланцета с двух сторон, как у кинжала. Артефакт имел лезвие длинной и шириной с указательный палец, и тонкую рукоять, все в тот же указательный палец толщиной и сантиметров двадцать длиной. Ручка была составная и достаточно искусная, из шести равной длины кусочков камней разных пород. И каждый из этих шести сегментов был покрыт очень тонкими, мелкими магическими рунами и узорами, и крутился. Собственно, поворотом камня и активировались магические аспекты артефакта.

Поворот первого камня из красного гранита, раскалял лезвие до тускло-красного цвета. Зачем? Ну, во-первых, дезинфекция, во-вторых, очистка от налипших биоматериалов, в-третьих, если резать плоть раскаленным лезвием, то сразу прижигаются все сосуды, в рану кровь не попадает и не мешает манипуляциям, да и предотвращает кровопотерю у пациента. Вторым сегментом из нефрита клинок остужался, моментально и без вреда для металла. Третий камушек был похож на кристалл стихии света и заставлял лезвие светиться, но без жара, обеспечивая подсветку внутри раны. Четвертый камень, похожий на сапфир, был нужен для самозаточки на случай, когда ланцет станет туповат. Прикиньте, повернул кусочек рукоятки, потратил ману, и ножик острый! Кайф! Пятый камень, напоминающий слегка мутноватое, бесцветное стекло включал у инструмента целительский режим: сдвигаешь края раны, проводишь сверху лезвием плашмя, как шпателем, и они тут же срастаются.

Были ли у артефакта минусы? Ну, да… Заключались они в шестом камне. Непрозрачный, но просвечивающийся возле огня, темно-зеленый, с темно-красными точками и линиями. Из описания, по задумке автора он должен был давать пассивный обезболивающий эффект, но… Не всегда все идет по плану. В общем, из-за того, что в ланцет оказалось напихано слишком много все, что-то там на что-то наложилось, и эффект воздействия на болевые рецепторы обратился противоположным. Огунор даже указал, где именно создатель ланцета проебался, хотя я, если честно, ваще не понял, как он эти точки ювелирной резьбы размером с какашки комара, разглядел. Так вот. Накосячил неизвестный маг, и не пересобрать уже – артефакт собран и магия активирована именно в такой конфигурации! Так что, либо вообще теперь работать не будет, если заменить шестой камушек на другой, либо только вот так. Короче, психанул тогда тот артефактор и подарил ланцет системе, а сам сделал другой, уже нормальный. По словам системы, опять же. Но результат все-равно был легендарным и уникальным, а Огунор заверил, что эффекты реально имбовые по местным меркам, и столь сложные многофункциональные приблуды делают редко, и лишь настоящие мастера. Причем чаще всего эти мастера странники.

Короче, инструмент одновременно и целительский, и пыточный. Но очень нужный в боевых походах. Его преимущество перед обычной целительской магией – невероятно низкий расход маны даже в сравнении с системными заклинаниями, не говоря уже о внесистемных, которыми Алюминь в основном пользовалась. Да и в принципе, даже если на людей не направлять, удобная зажигалка, если че. В описании ни слова не было о запрете, например, ткнуть горячим клинком в пучок сухой травы для розжига костра.

– Ты бы обезболивающего сперва выпил, может? – мама повернула первый, разогревающий лезвие, сегмент. – Там вроде с ночной попойки осталось.

– Не, чур меняг, судя по воспоминаниям, я на задание не шел, а на вертолете летел. – древний вздрогнул и фыркнул. – Земли под ногами не чуял, все вокруг кружилось… Не, ну нафиг с вами так бухать, у меня резистов к ядам нет! Лучше так режь, авось повезет и система мазохиста даст. А там встроенный резист к боли, а может даже и к огню будет.

– Ну, как хочешь. Жалеть не буду, сам знаешь. – пожала плечами целительница. – Давай, подставляйся, где тебе слот под артефакты вырезать?

– Так, давай подумаем… – почесал бороду берсерк. – В конечности, или в шею с головой, смысла нет. Отрубят, и прощай воскрешение. В живот… Могут кишки выпустить, тоже потеряется. В грудь лучше всего, но могут рубануть, и прямо по нему… О, придумал! Давай за грудину!

– Это как? – Алюминь аж зависла, пытаясь переварить услышанное.

– Ну вот так. – зловеще ухмыльнулся Огунор. – Режешь живот в верхней части, раздвигаешь плоть, потом диафрагму надрезаешь и в грудную клетку запихиваешь. Там на обратной стороне грудины делаешь несколько царапин, прижимаешь к ним артефакт и кастуешь небольшое исцеление, чтобы крест прирос. Ну а потом зашиваешь меня.

– И все это на живую, с магическим усилением боли? – скептично подняла бровь мама. – Да тебе мазохиста и давать не надо, ты и так он, походу.

– Ой, что я, боли на своем веку не видал? – поморщился древний. – Да ты бы знала, каким пыткам меня подвергали!

Короче, от первого надреза Огунор завыл, словно его по атомам растворяли в перцовой настойке. Уши, по крайней мере, заложило оба. А со второго надреза берсерк героически отрубился. Но зато вся последующая операция прошла в тихой обстановке. Ножик, к слову, круто работал, и заживлял.

– Ну, давай, просыпайся, мазохист! – Алюминь похлопала Огунора по щекам. – Ты чего развалился? Эй, бродяга, ау! Блин, кажись, помер…

– Ну как помер, так и воскрес бы. Че, зря что ли оживлялку вшивали? – прокомментировал Томкарл, пришедший на звуки орущего бога войны и постепенно введенный в курс дела. – Рангар, у тебя часом нет ничего такого бодрящего?

– Есть, отчего нет. – ответил трактирщик, тоже пришедший посмотреть, чего мы тут шумим. – Но чур бодрить на улице. И не на заднем дворе, а на другой стороне дороги! Есть там полянка, с жухлой травой, вот там. А то еще прольете, так у меня колодец пропадет...

С этими словами нам был вручен флакончик из очень толстого стекла, с массивной притертой пробкой. В добавок ко всему, хранился флакон в горшке с жидким, каким-то растительным маслом. В комплекте с горшком шли кожаные перчатки.

– Без перчаток в масло не лезть, флакон открывать в них же, только задержав дыхание. – проинструктировал орк. – Если хочешь узнать, почему, можешь не задерживать, но категорически не советую. Дадите вашему другу пробку понюхать, и сразу флакон обратно затыкайте.

– А если не очнется? – на всякий случай уточнил я.

– Ну тогда можете пробку на язык ему слегка прижать. – хохотнул Рангар. – Но ни разу до такого не доходило.

– А если и это не разбудит? – тут уже даже Алек в кои-то веки проявил интерес к разговору.

– Ну можете тогда его на той полянке и прикопать. – рассмеялся трактирщик. – Таких уже только некроманты разбудить могут.

– А что у тебя там, уважаемый? – поинтересовался грок.

– Уваренный сок переспевшего огненного винограда. – ухмыльнулся орк, и судя по тому, как каменный шаман поморщился и протянул «уф-ф-ф-ф-ф-ф-ф», вещь была ядреная и известная местным, но нам-то требовалось объяснение.

Короче. Есть в Колыбели одна зона отчуждения. Мутанты там обитают, но без аномалий и артефактов. И даже местная растительность, и та со временем обретает жуткие свойства. Вот и виноград, занесенный туда разумными, со временем одичал и обрел нехарактерное для этого семейства растений свойство. Остроту самого адского перца. В квадрате квадрата и в кубе куба. Эта тварь настолько острая, что если отварить одну изюминку и вылить этот компот в среднее озеро, то оттуда даже рыба выбросится на берег. Но, что интересно, это не опасная для жизни ягода. Насколько бы ядреным отвар не делали, он не убивает. Хотя умереть после ее поедания мечтают многие. Многие их тех многих даже кончали с собой, особенно странники. Считается, что лучше потерять пару сотен уровней от перерождения, чем рассудок от терзающего нутро адского пламени.

А вот теперь зафиксировали эту информацию, и вспомнили содержимое флакона. Уваренный сок. То есть, там то, что было внутри НЕ ОДНОЙ ягоды. Не отвар, а прям СОК. Вдобавок упаренный в объеме, а значит, и еще более крепкий. Ядерный сироп. Концентрированное пламя. Говорят, что некоторые алхимики способны сделать из него натуральное зелье огненного дыхания, с помощью которого можно косплеить драконов. Но нужно быть психом, чтобы такое зелье пить, потому что остроту магическая обработка не только не убавляет, но вроде как даже усиливает.

На вопрос, на кой трактирщику этот химический боеприпас в его жилище, он охотно ответил. Обычно он на той пресловутой полянке готовит из концентрата раствор, и потом заливает его в крысиные норы. Раствор готовит масляный, так не сильно испаряется. Крысы после такого обращения с полгода не возвращаются, а норы те старые и вовсе навсегда заброшенными остаются. Ну, а еще он по осени делает бочку водного раствора, которым смазывает забор снаружи, и поливает окрестности. В конце октября – начале ноября из глубины лесов активно нечисть прет, да монстры разные, и этим большая ее часть отпугивается. Потому что она тупо живая. Вот нежить да, низшая, у той обоняние выключено. Она основную массу неприятностей доставляет. Но на нее своя управа есть.

Короче, оттащили мы Огунора на полянку и, распечатали флакон согласно инструкции. Глаза реально защипало так, словно кто-то раздавил флакон с перцовкой, просто от того, что мы пробку вынули. Ладно, не мы – Алек. Ну а кто, если не он? Если уж даже он накосячит, то что про меня, например, говорить…

– Мам, а во сколько раз там у тебя этот ножик-режик боль усиливает-то? – стараясь поменьше дышать и не тереть в этой атмосфере слезящиеся глаза, поинтересовался я.

– В тридцать шесть раз. – не сдерживая перечных слез и не вшмыгивая обратно в нос сопли, ответил она. – По шесть раз за каждый камушек.

– Да-а-а-а-а… Основательно его так срубило. А он дышит там ваще? – поинтересовался я у кузнеца, подходя поближе. – А то может реально от болевого шока сдох, а мы щас над трупом глумимся.

– Дышит. – ответил Алек. – Но слабо. Видимо, надо закапывать.

– В смысле закапывать, если он еще дышит? – удивился я таким заявления. – Заживо закапывать, что ли?

– Да зелье в него закапывать, а не его самого. – огрызнулся Леха. – Отойди, а то под руку толкнешь…

– Ладно-ладно, отхожу-отхожу. – помахал я руками, развернулся и, поскользнувшись на каком-то лопухе, упал.

Судя по раздавшемуся Алековому «ай, ой, упс, твою ж девизию…», под руку я его все-таки толкнул…