Текст книги "Вторжение"

Автор книги: Роман Артемьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ты был беззащитен двенадцать минут сорок две секунды.

– Я мог создавать знаки!

– Этого недостаточно. Ты сразу видишь ауры или сначала что-то еще?

– Ну, сначала я как будто руками ощупываю, словно…

– Я понял.

Я помнил, где видел подобные «нити». Нечто похожее делал Покойник, общаясь со своим духом. Разница между техникой исполнения и целью большая, но хоть какое-то сходство. Вероятно, здесь есть некая связь. Нельзя ли ее использовать?

Савченко ожидал моего решения, опустив голову и не глядя на окружающих. Он прекрасно понимал серьезность своего проступка и не ожидал ничего хорошего. Правильно делал. Если бы он сказал о своих «отключениях» до начала штурма, еще на базе, я мог бы подумать о том, чтобы оставить его в отряде. Теперь, при виде подобной безответственности, защищать его мне не хотелось. Я должен быть уверен в своих бойцах. Впрочем, с себя вины не снимаю: мне следовало раньше обратить внимание на поведение Игната. Моя ошибка.

– В отряде я тебя не оставлю. Считай это платой за глупость и скажи спасибо, что я не подобрал другого слова. – Игнат вздрогнул. – Теперь что касается твоей дальнейшей судьбы. Я поговорю с одним знакомым – его могут заинтересовать проявленные тобой «особенности», у него похожие. Немного. У кого-нибудь появились вопросы?

Группа подавленно молчала. Игнат преподнес всем хороший сюрприз – настроение даже у хорошо показавших себя бойцов уползло куда-то вниз. Возможно, мне стоило сначала поговорить с Игнатом и только потом объявить собравшимся свое решение и вызвавшие его причины? Надо побеседовать с Чижовым или Студентом – они оба давно командуют людьми и хотя бы совет могут предложить.

– Я не поняла: что мне делать? – Это Ольга. Не поняла моих слов насчет себя.

– Сейчас берешь спальник, оружие, консервы, рулон туалетной бумаги – и идешь в Гнездо. Горячую пищу тебе будут приносить. У входа я предупредил: охрана пропустит. Делай что хочешь – сопровождай группы, общайся с научниками, стереги переход, но чтобы из Гнезда не выходила.

Когда я раздражаюсь, голос у меня непроизвольно становится тише. Ребята уже знали эту особенность. Предыдущий разговор завел меня достаточно, и, выслушав ползущий по палатке шепот, больше вопросов никто задать не рискнул.

– Игнат, идем.

Теперь следовало обрадовать Чижова. Его аура ощущалась внутри штабной палатки, стоявшей в центре лагеря. Еще на подходе я послал зов, и наш начальник вышел навстречу. Немного не доходя до него, я спросил:

– Объясни мне, Игнат, простую вещь – почему ты сразу не сказал о своих проблемах? В первые недели обучения?

– Сначала я думал, что сам виноват. Какие-то ошибки, их можно исправить. Потом надеялся, что со временем странности исчезнут, все наладится.

Я только посмотрел на него, и парень сник еще больше.

Чижов удивленно рассматривал переминающегося рядом со мной курсанта. Он успел неплохо изучить нас и сейчас не ожидал хороших вестей. Я взглянул на навостривших ушки часовых и предложил:

– Павел Сергеевич, мы не могли бы поговорить у вас? – Тот хмуро кивнул.

Пройдя в палатку Чижова, я сообщил ему о возникшей в моем взводе проблеме. Павел не удержался и обругал Савченко – он заранее предвидел неизбежные подковерные интриги вокруг этого случая. Сергачев не особо распространялся о своих проблемах, но вокруг нового Управления, обладающего значительными материальными ресурсами, шла грызня. Если у меня всего одна беда – потеря бойца, то у начальства неприятности могли возникнуть куда крупнее. Последствия небольшого скандала при желании превращаются в настоящую лавину. Поэтому Чижов, в обычной обстановке выдержанный и подчеркнуто хладнокровный, чуть не сорвался на площадную брань.

– Я хочу привлечь Покойника. – Пора переводить разговор в конструктивное русло.

– Зачем? – Во взгляде Чижова появилась подозрительность.

– Сразу после окончания периода отсутствия способностей аура Игната демонстрирует внешние признаки, схожие с аурой Покойника. Сходство очень отдаленное, но тем не менее. Готов официально оформить запрос.

После этого сообщения Чижов приободрился и даже обрадовался. Савченко отправился к себе в палатку, взамен к нам присоединился Призрак, первым делом поинтересовавшийся:

– Слушай, Аскет, а правда, что в твоем отряде есть лесбиянка, которую ты хочешь лечить путем долгого пребывания в Гнезде?

– Бред.

– Об этом весь лагерь говорит. Ты, дескать, решил ей ориентацию исправить.

– У нее проблемы не с ориентацией, а с ориентированием. В пространстве. – На удивленный взгляд Чижова я ответил: – Несущественно. Доложу позднее.

Чижов кивнул и развернулся к Призраку. По мере рассказа тот улыбался все шире, хотя полковник смягчил некоторые детали – теперь выходило, что раньше у Игната все было в порядке, потеря способностей появилась недавно. Однако озвучивать появившиеся мысли Призрак не стал – его устраивала отредактированная версия. В конце концов, похихикав, Призрак согласился показать парня Покойнику.

– Я хотел бы его сопровождать. Мне будет проще описать увиденное.

Фролов немного помялся, но обещал попробовать. У меня сложилось впечатление, что Покойника старались держать в поле зрения и не приветствовали контактов с ним. Даже наша предыдущая встреча состоялась только потому, что Покойник не то чтобы взбунтовался, но подошел близко к этому.

После того как Призрак ушел, Чижов повернулся ко мне:

– Объяснишь все Игнату. Что объяснять, знаешь? – Я кивнул. – Что за история с Ольгой?

– На нее плохо действуют условия подземелья. До конца штурма она будет находиться в Гнезде. Пусть привыкает.

– Долго она в противогазе не протянет.

– Воздух внизу нормальный, противогаз нужен против чужаков.

Чижов пожал плечами. Нам вообще давали много свободы в принятии решений, но и спрашивали за провалы тоже строго. Злобному уже серьезно досталось за излишнюю жесткость обучения, приведшую к травмам у бойцов и задержке учебного процесса. Если бы не стабильно высокие показатели его взвода, черта с два он удержался бы на своей должности. Надо его проведать.

Прежде чем идти к Злобному, я долго объяснял Игнату его новую биографию. Начальство пыталось выпутаться из неприятной ситуации с наименьшими потерями и даже с маленьким бонусом в виде подарка для разведчиков. Принцип «ты – мне, я – тебе» еще никого не подводил. Убедившись, что ситуация проштрафившемуся понятна и остальные посвященные распространяться о деталях не будут, я отправился на поиски Злобного.

– Приветик. – Хорошее настроение моего друга стало редкостью с тех пор, как кислота изуродовала его лицо. – Говорят, ты Ольгу под землю отправил. Типа второй ярус она одна штурмовать будет.

– Интересно, кто сочиняет слухи?

– Народное творчество. Чего новенького? – Я описал ситуацию с Савченко, Злобный выматерился: – Ладно, должна же найтись хоть ложка дегтя. Последние новости слышал? Насчет пополнения?

– Нет. Надеюсь, не очередные сплетни?

– Знакомый хомяк из управления поведал – пацан проверенный. Приказано создать еще пять групп «чистильщиков»: четыре обычные и одну вроде нашей – с оболочкой больше восьмидесяти. После обучения их распределят по нашим взводам.

Значит, снова возня с новичками, приятная и утомительная. Призрак рассказывал, по стране в среднем сейчас появляется одно новое Гнездо в месяц, причем темп прироста медленно увеличивается. Формирование новых групп неизбежно. Бойцы нужны, и чем больше – тем лучше.

– Как твои?

– Нормально. Завтра вниз пойдем: всех возьму. А ты?

– Симонова, Кольцова, Мальцева и Васю. Ольге и Мордве рано.

Злобный выглядел хорошо, и я успокоился. Точнее говоря, аура у него выглядела хорошо, лицо по-прежнему вызывало страх и отвращение. Ему предлагали носить маску, чтобы не пугать людей, но Злобный отказался в грубых выражениях. Не знаю, чего больше в его решении – мазохизма, любви к эпатажу или своеобразной гордости.

Палачу и его группе выпало идти первыми. В отличие от меня, он не посчитал нужным брать с собой весь свой взвод и из восьми бойцов на операцию взял всего троих. Сейчас эта троица готовилась пройти на второй ярус: сам Палач убеждал Чижова отправить на охоту за стражниками перехода его группу.

– Отряд сработался, Павел Сергеевич. Я их всех возьму к королеве – просто хочу заранее проверить бойцов на стражниках.

– Палач, у тебя есть участок, и немаленький. Зачисти его. Я не стану менять утвержденный план из-за одного твоего отряда.

Чижова можно понять, но и в словах Палача есть свой резон. Хорошо сработавшаяся группа, например, Студент-Ястреб-я прежде, могла в одиночку зачистить целый ярус до третьего уровня включительно. Имело смысл тренировать такие связки. В силу очевидных причин, создать условия, схожие с Гнездом, в реальном мире невозможно, поэтому Палач хотел получить как можно больше опыта сейчас.

У меня хорошо показала себя пара Симонов-Кольцов, и разбивать ее я не собирался. Имело смысл подумать об объединении остальных бойцов по результатам сегодняшнего штурма.

Эту парочку я и взял с собой в первый заход. Первым, кого мы встретили в подземелье, стал плюющийся огнем чужак третьего уровня. Я невольно залюбовался действиями Кольцова – настолько грамотными они были. Вовремя заметил противника, предупредил напарника и эскорт, создал Меч света и с первого удара вынес тварь. Блестяще. Единственное, что можно записать в недостатки этой двойки – их слабую защиту от чужого ментального воздействия. Видимо, под влиянием моих слов оба стремились как можно чаще сканировать подземелье, непроизвольно ослабляя установленные щиты. Потеряли баланс между защитой и нападением.

Время все исправит. Недостаток опыта исчезнет, главное – поддержать людей на начальном этапе. При условии, что сами они не начнут совершать серьезных ошибок. Поэтому мы так сильно нуждались в бойцах, просчитывающих каждый свой шаг: у них больше шансов выжить. Если старший говорит, что надо лежать, Симонов и его напарник будут лежать. До тех пор, пока не поступит команда «отбой». Пусть у них нет никаких особых талантов – в них я уверен.

Точно так же я относился и к Васе.

Таким образом, оставался Мальцев. Он показал неплохие результаты тестов, во время зачистки первого яруса хорошо действовал в качестве защитника, удерживаемые им знаки остановили все атаки тварей. Возможности продемонстрировать атакующие заклинания Саша тогда не получил, поэтому я надеялся увидеть его действия сейчас. Я достаточно высоко оценивал этого бойца – его большой потенциал был очевиден, но, к сожалению, парень иногда «взбрыкивал». Ни с того ни с сего его настроение могло испортиться, он начинал огрызаться на товарищей или мог упереться и игнорировать советы инструктора. Требовалось терпение, чтобы убедить его действовать не по-своему, а правильно.

С другой стороны, я и сам иногда нарушал общепринятые правила. Благодаря чему и стал одним из лучших ментатов в стране.

Поэтому сейчас кореец получил приказ держать защиту, в то время как «прима» Мальцев должен показать свои атакующие способности. До сих пор увиденное меня вполне устраивало: Саша грамотно распределил свои энергопотоки, тщательно сканировал пространство перед собой. Если что-либо вызывало у него подозрения, он останавливался, иногда пытался войти в ментал. Получалось не очень, но сам факт радовал.

Характер действий этой пары точно описала схватка с кровопийцей третьего уровня. Твари этого класса обладали хорошей маскировкой, предпочитая дождаться бойца на близкой дистанции, наброситься на него откуда-то сверху, оглушить, потом спокойно высосать внутренности. Заметить кровопийцу можно по легким колебаниям энергетики.

Когда мы подошли к лежке чужака, Мальцев приостановился и проверил фон. Ничего не заметив, тем не менее, он заново пустил сканирующий импульс. Видимо, интуиция заставляла его нервничать, потому что в конечном итоге он вошел в ментал, откуда и разглядел присутствие кровопийцы. Зная, кто именно находится поблизости, вычислить чужака стало легкой задачей. Тварь сожгли файрболом на максимальной дистанции.

Вообще я заметил, что иногда Мальцев очень успешно действует в условиях нехватки данных. Словно заранее знает ответ – лишь проверяет его. Порывшись в памяти, я вспомнил о серии экспериментов, показанных научниками. Они пытались прогнозировать будущее, используя свои пси-способности. Результаты не особо впечатляли, но их хватило, чтобы глава группы удвоил свое состояние после трех месяцев игры на бирже. Он продолжал бы играть, если бы ему не запретили.

Я сделал себе в уме пометку посоветоваться с Чижовым насчет странной интуиции Мальцева. В той или иной степени чувствовать угрозу могли все, но Сашины способности, как мне показалось, относились к иной категории.

Вот так, чередуясь, отделения зачистили второй ярус. Мне пришлось вмешаться всего дважды – первый раз, когда Кольцов не заметил замаскировавшуюся тварь, и второй, когда трехуровневый прыгун увернулся от файрбола Васи и набросился на одного из бойцов эскорта. Вообще-то подобное нетипично – чужаки предпочитают атаковать сначала псионов. В целом результат мня порадовал.

Палач получил-таки свою схватку со стражниками и сейчас с удовольствием рассказывал, как его отряд завалил двух чужаков четвертого уровня. Трое его подчиненных, плюс поддержка спецназовцев, плюс он сам – неудивительно, что твари не смогли нанести сильного урона. С нашей точки зрения сильного: двое псионов оказались тяжело ранены, почти все бойцы эскорта получили ментальный шок из-за лопнувшего Шлема. Впрочем, Даниил – он тоже был здесь – обещал поставить раненых на ноги за пару недель, псионов – еще быстрее.

– На людях, владеющих псионическими способностями, вообще все заживает легче. Даже следы атак чужаков.

– Ты знаешь, почему?

– Могу предположить, что организм сам себя лечит. Регенеративные способности присущи многим земным организмам. Простейшим – вроде червей, моллюсков. У сложных животных регенерация намного слабее, но информация-то в генах осталась! Псионы неосознанно активируют нужные функции, вот и все. Плюс умение перемещать энергию к пострадавшему органу – оно тоже помогает лечиться.

Как ни странно, люди из научного отдела управились за четыре дня. Этого времени им хватило, чтобы выпотрошить весь второй ярус, не оставив в подземелье даже маленького растеньица. Стены в прямом смысле стали голыми. Особо радостными научники не выглядели – видимо, ничего интересного не нашли.

Ольга сидела внизу, в основном помогала ученым. Хорошее дело, информация не бывает лишней. Если повезет – узнает нечто, что пригодится в будущем.

Я переговорил с Чижовым насчет Мальцева.

– Должны быть какие-то методы проверки. – Идея заполучить штатного провидца пришлась начальству по вкусу. – Я спрошу у Коробка, какие темы разрабатывали его подчиненные. Ты ведь Мальцева завтра не возьмешь?

– Завтра?

– Штурмовать камеру. Сил у нас достаточно: бойцы отдохнули, научники свои дела закончили. Полк, который мы прогоняли через Гнездо, тоже собирается сворачиваться. Чего зря время терять?

– Я возьму Симонова и Кольцова. Во вторую очередь – Пака и Мальцева. Остальные?

– Со Злобным трое, у Палача двое, у Плетки двое. Итого пятнадцать. Согласись, даже если напоретесь на шестой уровень – что вряд ли, – справитесь.

Я кивнул. На двухъярусное Гнездо сил более чем достаточно: королева не могла развить свиту до опасного уровня. Думаю, мы сумели бы справиться с охранниками и вчетвером, но рисковать не стоило. Кроме того, детишкам нужна тренировка.

– Только имей в виду: если завтра все пройдет нормально – поедешь к Призраку в гости. Он еще вчера требовал отправить тебя в Москву, но я отказался. – Последние слова Чижова явились для меня полной неожиданностью.

– Что ему нужно?

– Не знаю. Он сказал, ему требуется сильный ментат, то есть ты.

Интересно, что могло понадобиться нашему внештатному шпиону?

Штурм камеры особых эмоций у меня не вызвал. Следуя по отработанной схеме, группа просто задавила числом свиту королевы, состоявшую из двадцати низкоуровневых тварей и трех стражей – двух четвертого уровня и офицера пятого. Сопротивление смяли настолько быстро, что некоторые бойцы не успели активировать атакующие знаки. Отряд Плетки остался охранять ученых, со всех сторон облепивших тушу королевы, остальные могли быть свободны.

Я разрешил Ольге покинуть подземелье, оставил за старшего Васю, сам поспешил к стоящему возле вертолета Призраку. Он даже не оставил времени помыться и переодеться – настолько сильно торопился. Сунув мне в руки пачку бумаги, он замахал рукой пилоту, приказывая взлетать. Говорить внутри оказалось невозможно: электроника чудила, приборная панель зияла огромными дырами на месте некоторых приборов. Вся техника, работавшая вблизи Гнезд, переоборудовалась на механическое управление, требовавшее огромного мастерства и опыта вождения от пилотов.

В распечатках, выданных Призраком, содержалась информация по группе промышленных и финансовых лидеров нашей страны. Я наскоро пролистал бумаги, отметил пару интересных моментов, потом вернул ее обратно. Зачем мне это? Политикой я не интересуюсь, в чужом грязном белье копаться не люблю.

Где-то минут через двадцать внутренняя связь заработала.

– Ну как, посмотрел?

– Пролистал.

– Понравилось? Как думаешь, зачем я тебе это дал?

– Ты мне скажи.

– Что, никаких предположений? – Я отрицательно качнул головой. Не видел смысла напрягаться. – Экий вы, батенька, нелюбопытный.

Я действительно не хотел думать о прочитанном. Политика и интриги всегда оставляли на душе некий осадок брезгливости, поэтому я старался пореже связываться со всем, имевшим связь с властью или большими деньгами. Это не принцип – я просто не люблю лгать.

– Люди везде одинаковые. Если есть возможность обойти закон, они его обойдут. Если же люди предприимчивые, то закон обойдут быстро. У нас в стране народ всегда соображал шустро, так что делай выводы. Вот представь себе, что группа бизнесменов, неплохих в общем людей, узнает о существовании возможности влиять на решения конкурентов. Или нужных чиновников. Подключают все свои связи – между прочим, связи у них немаленькие, ой, какие немаленькие. И находят пару псионов, готовых за мзду малую помочь добрым дядям в решении всех проблем.

Фролов поиграл желваками на скулах. Чем-то рассказ задевал его лично.

– Раз попробовали – получилось. Два попробовали – получилось. А на третий раз, как в сказке сказывается, что-то у них не сложилось. То ли у человека слишком сильная воля оказалась, то ли помешало что-то – сейчас не понять. В общем, псионов мы задержали. Проблема в их последней жертве – она все еще находится в коме, наши ментаты не справляются. Этот мужик фигура крупная, надо его вытащить. Для того тебя и позвали. Аскет, помоги мне, очень прошу.

– Способ воздействия?

– Гипноз. Но, кроме того, у жертвы повреждена аура – значит, действовали чем-то еще.

– Не обязательно. У жертвы была защита?

Призрак хмуро кивнул:

– Да. Сейчас многим чиновникам, и просто ценным людям, ставится щит на ментальном уровне. Слабенькая защита, но это лучше, чем ничего.

Я был знаком с построением ментального щита – чахлого потомка Пыльного шлема, хотя и не использовал его. Правильнее тренировать ауру: чужое влияние надежнее нейтрализовать своими силами. Аура не позволяет инородному воздействию проникнуть вглубь энергетического тела человека, заставляя чужие щупы соскальзывать с себя, в то время как щит тупо становится у них на пути, и его можно пробить грубой силой. Методику построения внешнего щита можно сравнить с костылями – лучше учиться бегать самому.

– При чем здесь я? Ваши спецы намного лучше разбираются в мягких воздействиях.

– С чего ты решил? Мы действительно намного плотнее работаем с разумом, но у нас нет возможности проводить серьезные исследования. За нами следят все, кому не лень! До сих пор не найден способ внедрения нужных закладок в мозги, не оставляющий следов на ауре! Собственно, тех двоих сразу вычислили благодаря остаточным следам в энергетике первых жертв. И с менталом на твоем уровне работать никто из наших не умеет – нужен природный талант.

Мы прилетели в маленький поселок, и меня сразу провели в скромно стоящее в стороне обшарпанного вида здание. Внутри оно выглядело совершенно иначе – дорогие обои на стенах, бронированные стекла, охранники в форме, затребовавшие у Призрака пропуска. Одновременно я почувствовал, как кто-то сканирует мою ауру, и рефлекторно «закрылся».

– Перестань, – зашипел Призрак, – это стандартная процедура. – Судя по всему, он нервничал, потому что едва ли не волоком тащил меня за собой.

Встреченные по пути люди удивленно косились в мою сторону. Действительно на фоне вымытых полов и кондиционированного воздуха грязная форма, запах пота и меч за спиной – его я охране не отдал, правда, особо они не настаивали – выглядели несколько не к месту.

В конечном итоге мы пришли в комнату, напоминавшую гибрид госпиталя и лаборатории безумного ученого. На обычной пружинной кровати, какую можно увидеть в любом медучреждении, лежал утыканный капельницами человек. Точнее говоря, лежало человеческое тело, доведенное до состояния растения. Около него, рассматривая показания стоящих тут же приборов, стояли два человека – судя по аурам, псионы.

Довольно мощные псионы. Не особо крупная оболочка, единиц сорок-сорок пять, зато насколько хорошо структурирована энергетика! Аура плотная – надежно закрывает от внешнего воздействия, не оставляя щелей и зазоров. Кроме того, на каждом висит неизвестной мне конфигурации щит, источником энергии которого служит оболочка. Еще не знак, но что-то на него очень похожее. Получается, если такую защиту рассматривать не очень пристально, можно и не заметить, что два невзрачных пожилых мужчины способны игнорировать пистолетный выстрел в упор. Оригинальное решение: надо скопировать.

В свою очередь, я тоже подвергся пристальному осмотру. По-видимому, результат их устроил, потому что мужчина постарше заговорил:

– Здравствуйте, Виктор Андреевич. Меня зовут Мисюрин Артем Сергеевич, это мой коллега – Зайцев Лев Борисович. Нам, знаете ли, требуется ваша помощь. – Он кивнул на распростертое тело.

– Сомневаюсь, что могу вам помочь – признался я честно. – Насколько я вижу, проблема не связана с переходом души в ментал, а в области гипноза вы более компетентны.

– В общем-то, почти правильно. Но есть нюанс. Лев Борисович, покажите.

Лев Борисович подошел к тупо смотрящему в никуда «пациенту» и заговорил с ним тихим, спокойным голосом. Начал с простого, «здравствуйте», «как вы себя чувствуете» и тому подобного, не производя псионических воздействий. Никакой реакции, естественно, не последовало. Тогда гипнотизер мало-помалу стал вставлять в свою речь слова-коды – например, «достижение», «свидетельство», «опыт», «активный», «импульс». Подобные слова, не являясь псионическим знаком в прямом смысле, расслабляют психику, открывая человека для внешнего воздействия. Известный прием – им часто пользуются маркетологи и политические деятели, наравне с открытыми руками и прочими невербальными способами давления.

По ауре словно прошла рябь. Обычно такое можно наблюдать у нормальных, неконтролируемых людей, но сейчас изменения ауры выглядели слишком правильными – словно подчиняющимися невидимой программе. И кто же их контролирует? Закладок такого уровня не существует.

Ментат, оглянувшись на своего начальника, усилил манипуляции. Теперь к старому доброму гипнозу прибавились воздействия на тонком уровне – еле заметные ментощупы попытались внедриться в ауру пациента. Совершенно неожиданно она начала истончаться, светлеть. Приглядевшись, я понял, что стали исчезать те спектры, которые ответственны за высшую нервную деятельность. Связь с духовной сущностью тоже пострадала.

Я резко, скачком перешел в ментал. Здесь творилось нечто невероятное. Обычно при выходе из материального тела энергетическая составляющая как бы расщепляется, оставляя часть себя в реальном мире в качестве якоря. Сейчас же ни о какой связи с плотью не могло идти и речи: душа уходила полностью. Чем сильнее было влияние, тем чаще и легче рвались скрепляющие духовную составляющую и физический носитель нити. Собственно, только благодаря усилиям двух пожилых ментатов человек окончательно не утратил своей души к моему появлению.

– Причину установили? – На вопрос «что?» я себе ответил – осталось «почему?».

– У нас есть несколько теорий. – Артем Сергеевич забавно посмотрел на меня, сложив губы бантиком. – Но без гарантии. Такого случая в нашей практике, Виктор Андреевич, еще не встречалось – приходится фантазировать.

Я кивнул. Увиденное и впрямь впечатляло. Ничего подобного я тоже не встречал. С другой стороны, у меня практика победнее. Хорошо, будем работать.

– Зовите меня Аскетом. Это экономит время.

Мужика мы вытащили. На это ушел остаток моего недельного отпуска и килограмм нервных клеток – тем не менее, справились. Теория на девяносто процентов принадлежала моим коллегам – исполнение почти полностью обеспечил я. В данном случае мне повезло: за недолгое время я на практике ознакомился с массой полезных идей, до которых самостоятельно пришлось бы доходить очень и очень долго. Так что время ни в коем случае нельзя считать потерянным – скорее, наоборот.

Расстались мы весьма довольными друг другом, условившись, что время от времени я буду проходить в лаборатории своеобразную стажировку. Вряд ли подобные знания пригодятся в Гнезде: чужаки если повреждали разум, то полностью, без надежды на выздоровление. Однако на заданиях наших «смежников» из разведки случалось всякое. Например, техника принудительного считывания информации могла стать более чем полезной при допросе. Еще не телепатия, но уже нечто близкое к ней…

В мое отсутствие взводом командовал Вася. Ему не пришлось особо напрягаться, потому что заслуженную неделю отдыха почти все провели в Москве. Вернувшись на базу, я слегка перетасовал состав команд внутри взвода, поставив в одну пару Мальцева и Ольгу, Пака и Мордву. Ольга, на мой взгляд, готова к самостоятельной работе – по крайней мере, на первом уровне, а Мордва пусть походит в защитниках: ему полезно. Заодно наберется опыта – для первого раза он действовал средне. Кроме того, Вася обладал достаточным авторитетом, чтобы вовремя остановить агрессивного великана.

Призрак, сопровождавший меня в часть, в машине сказал:

– Ты слышал, у вас будет пополнение? – Я кивнул. – Не знаешь, Сергачев оставит четыре взвода, или еще один выделит?

– Не знаю.

– Наверно, оставит. У бойцов опыта мало. С другой стороны, у кого опыта много? О! Про китайцев слышал? Что они четвертый уровень в Тибете зачистили?

– Нет.

– Неделю назад «Цай» штурмом взял королевскую камеру четырехуровнего Гнезда около Нам-Цо – озеро такое. Потерял половину своего состава. Ученые вытащили кучу артефактов, причем бойцы вроде бы напоролись на офицера с крутым знаком и скопировали его. Если что выяснится – я сообщу Чижову, он вам передаст.

– Спасибо.

– Ну до чего ты неразговорчивый, Аскет. Я понимаю, что ты устал, отдохнуть хочешь, но хотя бы улыбнись, что ли. – Я растянул губы в улыбке. – Извини, глупость сказал. Больше так не делай.