Текст книги "Лутай! Стреляй! Выживай! (СИ)"
Автор книги: Роман Терехов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5
На въезде в небольшое сельское поселение с лаконичным названием Нижнее возвышался красный щит с логотипом «РутАвтоОйл». Примечательный своей старорежимностью, как по дизайну, так и по материалам. Отдельно доставляли сказочно низкие цены на бензин и дизель. Коммунизм у них тут построили или спекуляция топливом во время эпидемии каралась смертью? Скромный павильончик сельской автозаправки окружало множество брошенных автомашин. «Скорая помощь», «Дорожный патруль», армейский грузовик, синий колесный трактор с прицепом и куча древних легковушек. Всю эту автомобильную выставку покрывал слой пыли, а распахнутые двери и специфический мусор вроде гильз и упаковок от бинтов дополняли атмосферную картину. Эпидемия в Поморской республике произошла в сентябре и по ощущениям месяц еще не закончился, но некоторые машины выглядели так, словно зимовали бесхозные.
Естественно, пройти мимо потенциально богатой локации мы не смогли. Все зараженные на заправке по какой-то причине улеглись кучами прелого тряпья внутри постройки. Настоящими пугалами на неубранных полях маячили несколько человекоподобных фигур. Если нашуметь – прибегут сразу. Кто знает, сколько их в кукурузе и по канавам отдыхает в ожидании неосторожных путников?
Недостаток огнестрела диктовал свои правила и ничего нового придумывать не стали. Матильда предложила занять позицию в прицепе отдельно стоящего трактора, приманить и перебить тварей. Туристы сделали над собой невероятное усилие и прокрались к намеченной цели практически без шума. Германа и Вангу подсадили на прицеп, затем осторожно передали свой багаж и поднялись в прицеп сами.
Совсем бесшумно забраться в «шайтан-арбу» у нашей толпы, конечно же не получилось. Но все успели оказаться в безопасности прежде, чем началось. Неподвижно лежавшие на полу мутанты поднялись один за другим и рычащей толпой выбежали на улицу. Водили хищными мордами туда-сюда, выискивая источник шума. Все мы, кроме Германа, присели, прикрываясь бортами и только Канат, завладевший желанной битой, принялся наносить удары воздуху, демонстрируя прекрасную игру детства в жопе. Конечно, эту помоечную вонь, которой нам приходилось дышать, сжечь мало, не то, что жестоко избить.
– Силенки побереги, Кобланды-батыр, – посоветовал ему вполголоса. Чувак снова нахамил на своем родном, но внезапно замолчал. Неужели догадался, что я понимаю диалект мамбетов? Ориентируясь на шум биты и разговоры, твари обнаружили наше убежище. За рванувшими в атаку живчиками потянулись зомби из погибших селян и попаданцев.
Бесшумные хедшоты проредили окружившую прицеп толпу, но пока Тильда наполняла единственный магазин пистолета, у Германа сдали нервы, и он разнес голову лезущего через борт упыря из дробовика. Раскатистый выстрел ударил по ушам и разлетелся по окрестностям.
– Гера, твою ж мать! – Матильду возмутило грубое нарушение первоначального плана. Не останавливаясь на достигнутом, стрелок свалил еще одну тварь. Оформлять тварям хэдшоты он наловчился исключительно. Пара самых сообразительных зараженных сбежала обратно в павильон, спрятавшись между стеллажей. Зато на звуки выстрелов из поселка и близлежащих полей потянулись бродившие и лежавшие там ходячие. В заметном количестве.
– Отлично, блядь! – Ванга озвучила очевидное, – Ты всех сагрил, утырок!
– Пошла жара, а не эта вялая гребля! – огрызнулся бунтарь. Он явно задался целью набить статистику, пусть и вразрез с интересами группы. Классический случай, когда план хорош до первого выстрела.
– Стабильность, признак мастерства, да, Герман?
– По полям, по полям синий трактор едет к нам! – вместо ответа заорал он страшным голосом, – У него в прицепе Герман песенку по-е-е-ет!!!
Твари подпрыгивали, цеплялись искаженными «граблями», висли на бортах, ревели, пытались зацепить нас ударами. Отметил краем сознания, что все зараженные и зомби имеют индивидуальное обличие и наряды – это не стандартные модели из какой-нибудь игрушки! От души врезал лопатой по когтистым граблям.
– А ну, малыш, давай! Патроны подавай! – не унимался переевший ухи певец, – Кто же, кто же, кто же, кто же смерть свою найдет⁈ На, сука!
Лопатой получалось орудовать даже лучше, чем веслом. Эффект сногсшибательный. Матильда тщательно целилась, но, чтобы свалить ходячего из ее мелкашки, требовалось два, а то и три точных попадания в каждую голову. Канат махал битой, но без особого толка. Для убойного удара по черепушке ему не хватало силы. Откидывал самых настырных и то хлеб! Я активно работал лопатой, ломая лезущие через борта гипертрофированные конечности.
– Андрей, хватит суходрочки! Помогай давай! – в отчаянии потребовала Матильда, передавая мне полный магазин. Столкновение с третьим по счету черепом инструмент не выдержал, неправдоподобно распавшись на обломки. Как человек, сломавший и починивший немало лопат в прошлой жизни, оценил ее «игру» на двоечку.
Очередной измененный живчик зацепился когтями за борт и уже подтянул свою отвратительную морду. За дерзость свою получил от меня две пули в лоб. Выцелил следующего. Ему хватило одного точного попадания. Подранок! У Тильды забрал фраг. Вовремя подогнала мне боеприпасы, подруга. Дорога ложка к обеду, а у нас тут такая каша заварилась, что не сразу расхлебаешь. Краем глаза заметил у нее в руках другой пистолет! Интересно, откуда?
Выпустил шесть пуль, заменил магазин. Пришлось и мне поделиться с Германом боеприпасами для его палки-громыхалки.
Уверенный пользователь охотничьего ружья разошелся не на шутку. Парень активно набивал статистику, а вот, что двигало вернувшимися с заправки прямо под расстрел зараженными – непонятно. Но прибежали, нам же лучше! Внезапно в поле видимости враги закончились, а два десятка трупов в живописных позах разлеглись на асфальте между машинами. Парочка еще дергалась в агонии. Фух, отбились. Два патрона в магазине! И блюющие наперегонки Канат с Вангой. Видок образовался – не для слабонервных. А запах! Голова идет кругом! Запах бил по обонянию наотмашь, почти как я лопатой недавно.
– Юнга, отставить кормить чаек!
Бородатую шутку никто не оценил. Приказав нам с Германом прикрывать, Тильда спустилась грабить убитых мутантов, начав с дорожного инспектора. Похвальное рвение! Ванга-Ангелия немедленно получила от нее блестящий револьвер с длинным стволом. И горсть мелкашечных патронов. Но палила она из «макарообразного» ствола, я ж выстрелы слышал!
Завистливый Канат озвучил короткий и нецензурный комментарий, спрыгнул на землю и бросился обыскивать трупы.
– Эй! Быстро отошел! – Тильда навела глушитель на голову хитрожопому, – Иди вон машины грабь!
Канат зло выругался, но подчинился. Женщине! Что ударило по его самолюбию словно танковым снарядом! Все примитивные мысли попутчика отражал ненавидящий взгляд. Как по мне, самое время оформить идиоту поджопник, но посмотрим, как с этой проблемой разберется Матильда.
– Тильда, ты явно не за его штаны переживаешь. Объясни ситуацию!
– За коины она трясется, – с ехидцей в голосе прокомментировал Герман, выпустив клубы табачного дыма. Запах сгоревшей отравы слегка перебивал смрад мертвяков.
– Тогда сам объясняй Андрею! – зло бросила девушка раненому стрелку.
Все такие нервные, понять бы из-за чего. Бунтарь обильно сплюнул на гору трупов.
– Короче, иногда в зараженных и зомби попадается местная валюта. Надо проверять тех зомбаков, что ты завалил лично. Примерно в каждом седьмом тире десятом встречается суперприз. Но если твой фраг облутал посторонний, то и он соснет, и ты ни хера не получишь. Такая беда.
В голове словно прозвучал голос некогда популярного телеведущего: «Вращайте барабан! А ваш зомбикоин уходит в зрительный зал!».
– На*балово.
– Сечешь, бро, – Герман вытер пот со лба, – Чистейшее на*балово.
Надо же, был «оленем», стал бро, однако, быстрая эволюция! Из кузова армейского грузовика спрыгнул Канат в армейской стальной каске, с коробкой индивидуального рациона в одной руке и моей битой в другой. Еще более недовольный отсутствием нормального оружия.
– Ты тоже иди лутайся, – с печальным вздохом предложил Герман. Его раненая нога все еще болела, – Начни со Скоряка. Вдруг, найдешь маску или перчи.
Хороший совет.
– Да! Мы прикроем! – поддержала его Ангелия, воинственно размахивая блестящим револьвером. Вот только все мишени уже лежали без движения.
Долго упрашивать меня не пришлось, и я спрыгнул на потрескавшийся асфальт. В машине «Скорой помощи», украшенной изнутри кровавыми отпечатками рук, валялись только штаны медика. Пошарив по карманам одежды, достал упаковку физраствора и блистер обезболивающих таблеток. Неплохое пополнение для моей сумки с медициной! Сами штаны закинул в прицеп Герману, на замену изношенных и порванных ударом зараженного.
– От души, бро!
– Обезбол дать?
– Не-а, пока стою – нормально. Да и пройдет уже скоро.
Продолжил поиски в патрульной «Волге», где поднял милицейский бронежилет с полным магазином на двенадцать патронов к более поздней модификации моего пистолета. Еще шесть патронов россыпью и упаковка бинта шли щедрым бонусом, не иначе. Перезарядил оружие, добил патроны в запасной магазин. Под завистливым взглядом Каната напялил на себя жилет, прилично добавивший слотов под носимые грузы. Возвращать биту батыр-матершинник мне не собирался, и я ему напомнил про обмен на газировку. Как раз место под две банки образовалось. Хитрую рожу перекосило, зато не треснула, ведь обещанное он отдал. Еще сильнее его добило, что в тентованном грузовике после него поднял рабочий бинокль. Узнал бы он про добытых мной четыре патрона калибра 7,62, умер бы от зависти.
Рандом сделал перерыв и в следующих машинах не было абсолютно ничего!
В павильон входили осторожно. Под ногами шуршали упаковки от перевязочных пакетов и еды, перекатывались короткие блестящие гильзы. Оконные стекла здесь выбили уже давно, но внутри все равно воняло специфическим запахом мутировавших особей. Вероятно, кожа мутантов продолжала выделять пот, от чего грязная одежда прела со страшной силой.
Заметив нечто интересное у стены с винтажным плакатом «Водитель, экономь горючее!», Канат пренебрег призывом и стремительно газанул к трофею, в азарте оттолкнув меня. Походный рюкзак пришел в негодность прямо у него в руках, вывалив ему под ноги мусорное содержимое: консервный нож, тоненький ролик скотча и несколько листков бумаги.
Спокойно поднял с прилавка пакетик кофейного напитка «три в одном», а из кассы достал двадцать пять рублей. Сиреневая купюра выглядела как более современная версия советской банкноты, только вместо бюста Ленина красовалось старинное здание. Очевидно, в Помории тоже имела место смена политического курса со всеми ее прелестями для народных масс. Пока не определились с идеологией, рисовали на деньгах правительственные здания и исторические памятники. Построенные до воцарения «проклятых коммуняк» или их аналога.
Повторив мои действия, Канат разбогател всего лишь на трехрублевку. Не упустил прекрасный случай вернуть ему в харю все матюги, выслушанные по дороге:
– Знаешь, чем трехрублевая блядь отличается от пятирублевой?
– Ну и чем? – набычился гопник, справедливо чуя подвох.
– Первая зеленая, а вторая синяя.
– Я должен сказать «лол»? Тупой юмор!
– А это не юмор. Это тонкий намек.
– Тупой…
Договорить он не успел. Хлестнул его по лицу открытой ладонью, как потерявшую берега шлюху. Больно, унизительно и без синяков. Вскипевший от возмущения гопник отмахнулся битой, но я легко перехватил дубинку, а свободным кулаком ткнул ему под дых. Отчего он скорчился и упал. Для усиления эффекта, пнул его носком ботинка по ребрам, затем по ляжке. Каждый удар порождал жалобный взвизг, звучавший для меня музыкой.
– Хватит, брат!
– Не брат ты мне, мамбета кусок! Понял, за что?
– Да! Да! Хватит!
Но по глазам видно, что ничего он не понял. Совершенно. И теперь к этой злобной обезьяне спиной поворачиваться нельзя.
Моей самой ценной добычей на заправке оказался атлас автомобильных дорог Поморской Народной республики. С первого взгляда мне не удалось определить наше местоположение – населенные пункты плотно покрывали юго-восточное побережье Рутенского моря. Опыт подсказывал, что находку следует внимательно изучить на досуге.
Так с картой в руке и подошел к Матильде. Наша проводница неплохо прибарахлилась с поверженных врагов. Школьный ранец передала Ванге, а сама обзавелась черным рюкзаком. Поверх новой куртки нацепила найденный в рыбачьем поселке охотничий жилет, на руках появились тактические перчатки. Что удивительно, добытое с мутантов и мертвецов барахлишко – не воняло!
Морщась от боли, Герман обшаривал своих покойников, беспорядочно выбрасывая лишнее барахло на землю.
Матильда позвала, чтобы под видом моей доли, сгрузить часть мародерки. В основном, газировку и мусорную еду в виде чипсов и сладостей. Передала мне еще несколько патронов, найденных у зомби. Переложил все наличные боеприпасы в жилет. За ними деньги и бинты, но в гермомешке все равно не хватило места для продуктов. Что же выбросить?
– О, карта! – обрадовалась она и протянула руку, – Позволь, посмотреть кое-что.
– Не вопрос.
Девушка впилась взглядом в разложенный путеводитель и словно компьютер зависла на пару минут. Двигались только глаза, считывая информацию. Со стороны происходящее смотрелось донельзя странно. После нескольких попыток, вызвал свою внутреннюю навигацию. Сквозь «туман войны» схематично проступили горы и морской берег, паутина дорог, крупные города и поселки поменьше. Чуть больше подробностей демонстрировала узенькая кривая полоска, мой путь от берега до окраины Нижнего. Там, где я прошел своими ногами, обстановка выглядела четко и ясно. А все остальное, надо понимать, результаты беглого взгляда на найденную карту? Ох-ты, здесь работает зум! Интересно, а изученная география сохраняется после смерти? «Теряется весь прогресс» – прозвучало как приговор. Насколько я мог судить, смерть в играх про выживание вполне обычное дело. Глупо же раз за разом пихать нас в незнакомую местность, если от выживших требуется эффективно добывать зеткоины?
Адресовал возникший вопрос Матильде, когда она вернулась в нашу реальность. Девушка подтвердила мою догадку – лично открытые достопримечательности остаются при тебе.
– Ее надо всем изучить обязательно. Между нами, девочками, это так, путеводитель. Настоящие карты большая редкость. В основном, у военных.
Кто бы сомневался, что они точнее гражданских, да и обозначено там много всего актуального для жизни после конца света.
– Я следующий! – застолбил очередь на изучение документа Герман.
– Долутывайте тут все и топаем в поселок! – распорядилась Матильда.
– Там два зомби из игроков, их можно лутать всем, – Герман заметил мое недоумение, – В смысле, каждый что-то найдет. Как в домах.
Канат больше не лез вперед. Натянул болтавшийся на шее самодельный платок до глаз, надеясь, что повязки из грязных тряпок мне зачтутся вместо перчаток. Действительно, обошлось без последствий, и кое-что полезное нашлось. Три разных патрона и зажигалка. Одежда и обувь ходячего оказались сильно повреждены, даже не подумал заморачиваться. Второй покойник поделился печеными бобами и красной банкой газировки. Сомневаюсь, что эти вещи оставили мне специально, сработала некая условность. Мол, остальные ротозеи мародерили кое-как, а ты, молодец, не поленился и вот награда.
Матильда быстро провела Вангу по машинам. Но, судя по обмену репликами, той с трофеями не везло совершенно. Низкий рейтинг или боится ручки запачкать?
– Прынцесса Мамкина Ягодка негодует! – сплюнул Герман и, попыхивая окурком, похромал в павильон, где пошарил в безлимитной кассе и шумно облегчился в углу. Остальным пришлось ждать засранца. Просто команда мечты!
Глава 6
По первым находкам в окраинных домах стало очевидно – Нижнее ограбили до нас. Как объяснила Матильда, находки в стационарных контейнерах глобально обновляются раз в сутки, но для каждого появляются в зависимости от рейтинга и других факторов. Как правило, сливки снимает самый первый посетитель локации. С каждым последующим мародером ценность предметов уменьшается, их качество ухудшается. Если на простом примере, то первопроходец получит коробок с двадцатью спичками, следующий за ним пять-семь штук, остальные неудачники по одной-две штуки или вовсе листок бумаги. Зато грабитель с самым высоким рейтингом имеет шанс вытащить суперприз. Что-то вроде найденных Матильдой патронов в доме, где я уже все обшарил. Есть подозрение, что девица меня разыграла, просто достав боеприпасы из своего ранца, но озвучить свой рейтинг она отказалась.
Зато нам не нужно было пробиваться по селу сквозь орду живой мертвечины, поэтому прошлись по домам на центральной улице очень быстро. Несколько зомби, запертых нашими предшественниками в помещениях ради экономии патронов, проблем не доставили. Почуяв людей на улице, не успевшие обратно впасть в спячку твари выдавали себя. Кого-то Матильда расстреляла через окна с выбитыми стеклами. Кого-то прикончили сообща.
В Нижнем нам куда чаще встречались запертые и заколоченные двери в комнатах и даже домах. Видимо, во время эпидемии жители изолировали зараженных родственников и соседей. Обычно в закрытых помещениях находился усохший и очень медленный зараженный, но чаще обгрызенный крысами костяк в застывшей луже крови и нечистот. Воняла такая обстановка, как и выглядела – омерзительно. А еще в таких домах кишмя кишели жирные мухи. Кроме Тильды и меня в эти жилища никто не желал заходить. И напрасно, там как раз попадались толковые вещи – точильный камень, свеча, спальник. На фоне того мусора, что остался нам после первой волны мародеров, просто королевские подарки.
В курятниках подсобрали яичек и самих обитателей принесли в жертву нашим пустым желудкам. Мертвых птиц никто не хотел нести в руках, а в инвентари они не помещались. Выход нашел Герман, привязав одну тушку за ноги к своему поясу. Петуха я уложил в свое ведро. Полезная мне досталась вещица!
Спутники активно обсуждали свои находки, но обмениваться безвозмездно никто не спешил. В основном нам попадалась сильно изношенная одежда без какого-либо содержимого в карманах. Канат выудил из очередного шкафа хозяйственную сумку, в которую я ему быстро нагрузил корнеплодов из подвалов селян. Пригодной к употреблению еды обнаружили совсем мало, а вот картошкой, луком, морковью, свеклой и чесноком запаслись хорошо. Уничтоженные крысиные выводки шли в рейтинг, и я не жалел патронов, настреливая оборзевших грызунов, прежде чем спускаться в подвалы. А пару крыс просто забил ногами.
Снова пришлось идти лесами, полями, оврагами и холмами. Причем идти довольно долго. Теперь нас задерживал не Герман, а общая усталость. Ходить с грузом по живой природе – нужно уметь. Этого из нас толком не умел никто. Несколько раз в траве натыкались на застреленных кем-то зомби или невыживших. Их Тильда обязательно обыскивала, демонстративно надев медицинскую маску и перчатки. Иногда ее усилия тратились впустую, но на телах попаданцев обязательно попадался какой-либо хабар. В таких случаях она всегда передавала на время латексные перчатки мне или Герману. Обыскивать вонючие, облепленные мухами тела – занятие отвратительное, но выгодное. Хорошо пополнялся дефицитный боезапас. А так, в основном, попадалась одежда, обувь, разнообразная экипировка и еда. Я разжился офицерским ремнем и почти новой алюминиевой фляжкой.
На привале Герман из ровных веток собрал раму, а к ней ловко привязал ранее снятую с мертвого тела толстовку в хорошем состоянии. Предварительно наглухо завязал веревками воротник и рукава. Подол стал горловиной, благо в нем остался шнурок, выполняющий роль стяжки. А хитрым образом прикрепленные к раме рукава выполняли роль лямок.
Получился вместительный заплечный вещмешок. Почему эта идея не пришла мне в голову? Андрюха, ты же собирался тестировать этот мир своей находчивостью! Сложил в него все добро из своего брезентового трофея и еще много места осталось. Добавил тушку петуха, консервы и фрукты из ведра. В финале перевесил на раму свернутый дождевик, спальник и пластиковую бутылку в самодельном чехле из рукава, разгрузив пояс. Нагрузка на спину получилась существенная, но ненужные вещи я больше не собирал.
Карловка оказалась довольно крупным и протяженным рабочим поселком, состоящим из множества самых различных зданий. На въезде нас встретил пост из бетонных блоков и мешков с песком. Внутри мини укрепления размещались палатка для гарнизона и вагончик-бытовка. Вокруг укрепления среди бурьяна поднимались дуги колючей проволоки. Закончить его не успели – катастрофа развивалась стремительно.
В лучшие времена в поселке работали поликлиника, полицейский участок, два продуктовых магазина, железнодорожная станция и фабрика. Все это великолепие густо перемешано с частными домами на две семьи или двухэтажками. Если кратко: лутать – не перелутать. Но складывать добычу нам уже было некуда. Поэтому подобрали на блокпосте патроны и, не задерживаясь, проследовали к назначенному месту.
На встречу нам вышел персонаж в охотничьем камуфляже с однозарядным ружьишком. В компании двоих как попало одетых ребят. Алекс со своими рекрутами. Нас представили, но имена не запомнил. Незачем.
В ожидании нас они уже успели зачистить улицы и десятка два домов вокруг – в этой части поселка стало почти безопасно. Сам парень, на которого Тильда ссылалась, как на источник информации о втором поясе, пока не прокололась, выглядел откровенно лоховато. Не тянул он на толкового выживальщика, способного метнуться на берег кабанчиком, чтобы обеспечить сокланов оружием. Скорее, они встретились на берегу после респауна и разделились для поиска продуктов и носильщиков. Похоже, втемную используют не только меня, но и пару этих ребят.
В ходе короткого обмена информацией они с Тильдой пришли к решению «завтра до полудня подождать остальных». Нашей группе предложили занять для ночевки лучший дом на улице – двухэтажный особняк на высоком фундаменте из дикого камня. В доме сохранились крепкие двери с рабочими запорами и стекла в окнах. Что немаловажно, здание окружал серьезный сплошной забор.
Внутри нашего убежища мне сразу бросилась в глаза массивная чугунная печка и стоящая на ней большая кастрюля. На кухонном столе собралась выставка столовой посуды. Стоящая у стены газовая плита по понятным причинам давно не работала, но увиденное обнадеживало.
Я устал, переполнился впечатлениями и не хотел больше продолжать скучный обыск брошенного жилья. Герман запил газировкой свои таблетки, попросил у меня путеводитель и, завалившись в верхней одежде на кровать в комнате, закурил в потолок. Остальной народ, сбросив в углу лишний груз, покурив и побакланив на крыльце, отправился мародерствовать. А что тут еще делать? Не выполнил план по калориям, здравствуй, голодный обморок! Не нашел вовремя обувь, поранишь ноги. И далее по списку.
Часть павильона, где произошло вразумление батыра-гопника, со стороны группы просматривалась плохо, но недавнему эпизоду не суждено было остаться нашей маленькой тайной. Едва остальные свалили, Герман заявил:
– Правильно ты этому тупорезу узкопленочному всек. Уважуха!
– Необучаемый.
– Вот точно из-за такого же придурка закусились с какими-то крутышами. Они нас вынесли, как детей.
Примерно так себе и представлял недавние события. И гарантий, что они не повторятся – никаких. Зачем мне проблемная община в состоянии войны с другой? По ощущениям, больше всего они боялись не зараженных, а других выживших.
– Но ты не очкуй, у нас народ почти адекватный! – успокоил меня Герман.
Куда уж адекватнее! Мне сразу же вспомнилась песенка про синий трактор, которую он пел в прицепе, азартно расстреливая зараженных. Пока я им нужен для массовки и транспортировки жратвы. Но что, если в конце пути меня ждет экспресс до берега?
– А какие планы на будущее? Кроме, дождаться своих?
– Займем подходящее здание в медвежьем углу. Лучше всего трактир. Будем рейдить деревеньки, да баб драть помаленьку. Я вот охоту уважаю. Андрюха, а ты охотишься?
– Раньше да, сейчас нет. Зверей жалко.
Однажды посмотрел в глаза оленихе, которой ноги переломало кенгурятником джипа. И убрал ружье в сейф на два года.
Герман вполголоса рассмеялся.
– Поживешь тут без мяса денек, пересмотришь взгляды. Я вот рыбалить здесь придрочился. На удочку, прикинь! Но рыбешка клюет отменная! Не такая, как наша прынцесса Анжелка, но тоже жарить можно.
Чисто из вежливости хмыкнул.
– Здесь, конечно, херня полная, а не бани, – продолжал задушевную беседу Герман, – Если раскочегарить, попариться реально. Эти щеглы никто баню не понимает. Ты к бане как?
– Уважаю. Но без фанатизма, – ответил и развернул беседу, – Что еще полезного рассказать можешь?
Собеседник почесал засаленную макушку.
– Как отсюда выбраться, честно, без понятия. Здесь можно жить, когда всякое говно не мешает. Все просто: лутай, стреляй, выживай. Избегай открытых пространств и больших городов. Копи рейтинг, бонусы, а дальше сам разберешься. Не сложно.
– Канат тоже не первый раз с берега топает?
– Раскусил тупореза! Но не в жеребца корм. Видел, он голыми руками полез заразу собирать? Как ты сказал? Необучаемый? Вот это про него!
До темноты еще оставалось прилично времени, поэтому в порядке эксперимента приготовил питательный супчик. Воду брал из колодца прямо во дворе. Березовые дрова из поленницы под навесом.
Пришлось повозиться, разделывая птицу. Изловленные нашим творческим коллективом с таким трудом петух и курица вовсе не были одноногими инвалидами, просто по независящим от меня причинам часть мяса просто… исчезла в никуда! Зато появились кучки окровавленных костей и перьев. И еще по куску филе с каждой птицы. Как пояснил Герман, главную роль сыграл мой низкий навык разделки животных. Еще подгадил нож в плохом состоянии. И батька-Рандом решил отдохнуть, умаявшись со мной за день. Само потрошение тушек заняло очень мало времени. А ведь это птица, пока ее в реале ощиплешь, умаешься!
Как в песне, бился в тесной печурке огонь, добавляя заброшенному деревенскому дому уюта. Задорно потрескивали хорошие березовые дрова. Булькала, позвякивая крышкой закопченая алюминиевая кастрюля. Как известно, голод – лучший повар. И он опять вышел на тропу войну.
Порубил добытые из тушек окорочка, закинул мясо в кипящую соленую воду. Следом отправилось измельченное куриное филе. Почистил и порезал ломтиками десяток картошин. Пожарил на сковородке мелко нарезанные лук и морковь. Чтобы овощи не подгорели, добавил на сковородку пару ложек жира из банки тушеной свинины. Закинул зажарку в бульон. Следом выскреб в кастрюлю остаток тушенки и довел супец до кипения. А после высыпал пачку макарон для калорийности, все же предстояло накормить толпу растущих организмов, погулявших денек на свежем воздухе. Постепенно аппетитный аромат вытеснил запах нежилого дома.
Пока готовил похлебку, окончательно решил завтра с этой компанией попрощаться. Информацией они делились, но неохотно, а именно ради знаний о мире я пошел с Тильдой и Германом. Девушка вела себя странно: сослалась на Алекса, якобы снабдившего ее оружием и информацией, а тот явно уступал самой Матильде в лидерских качествах, активности, да во всем. Еще не давал покоя появившейся в критический момент в ее руках пистолет. Дело даже не в том, что она мне отдала расстрелянный в хлам ствол, имея за душой получше. Тут крылось что-то другое.
Впрочем, Матильда была полна сюрпризов. Видела дальше всех нас, хорошо ориентировалась на местности, понимала повадки зараженных. Выносливость и хладнокровие на уровне закаленного бойца. Зачем ей скрывать свое лидерство? Будь я из конкурирующей ватаги, эта предосторожность имела бы смысл, но по мне же видно, что самый, что ни на есть новичок.
Поглядим, пожалуй, что за кадры подрулят к нам завтра. Пока что группа не выглядела успешной. Да и группой, как таковой. Рыхлая масса индивидуальностей. Что следует делать дальше, в основных чертах уже понимал. Осторожно двигаться по территории республики, избегая магистралей и больших городов и не пропуская ни одного домика и встречного зомби. Стаи, что мне не по зубам, обходить заранее по широкой дуге. Или уничтожать с недосягаемой для «живчиков» высоты. Завтра надо раздобыть оружие посерьезнее. Запастись боеприпасами и едой. Карловка – хорошо подходит для временной стоянки и пополнения запасов. Даже странно, что мы тут одни. Куда рассосалась орда попаданцев с берега – загадка.
Почистил несколько початков. Подкинул в печку дров и поставил вместо кастрюли греться ведро с водой. Свежая кукуруза варится долго.
– Герман, как успехи в географии?
Тот уже давно отложил карту и задумчиво любовался потолком сквозь табачный дым. Еще одна проблема – все они, кроме, разве что Ангелии, дымили как паровозы. А курево здесь ядреное, ни разу не толерантный «айкос». Старорежимная «Прима» или «Астра», разве что с фильтром. В прошлой жизни батя, простой советский работяга, этот горлодер очень уважал. Может, поэтому у меня стойкое неприятие табака образовалось.
– Долго вглядываться надо, а названия звиздец смешные. Все равно без компаса и джипиэски эта херня толком не работает.
Наложил в чистую тарелку побольше мяса с картошкой.
– О-о, щас заценим хрючево! – к кастрюле подтянулся Герман, вернув мне небрежно сложенный путеводитель. Выбрал миску почище и обслужил себя.
В процессе еды изучал карту при свете свечного огарка и налобного фонарика – уже вечерело. Сопоставив виртуальную версию с бумажной, обнаружил Карловку. Запомнил ее окрестности и глазами вернулся к побережью. Меня интересовали крупные промышленные и военные объекты. К таким обычно вели железнодорожные ветки и дороги с твердым покрытием. Принципы размещения военных частей, заводов и фабрик просты и понятны наблюдательному человеку. Тем более, у меня имелся опыт работы с такого рода недвижимостью. В армии доводилось бывать на разных объектах, а после службы еще больше – страна стремительно разоружалась, избавляясь от наследия Холодной войны. А это не только ракетные шахты и заглубленные командные пункты, но и внушительные военные городки. Военные объекты в обязательном порядке охранялись, а охрану следовало кормить, обувать и одевать. Что и обусловило мой интерес.
Во вторую очередь, меня волновали безопасные маршруты вглубь страны. Туристические пути с ручьями для водопоя и подходящими для ночлега местами.
К слову о смешных, по мнению Германа, названиях. Многие топонимы являлись приветом из коммунистического прошлого Поморской республики: Красная пристань, Октябревка, Красный залив, Энтузиаст, Комсомолка, Первосоветск, Новая Коммуна, Электрогорск, Пролетарий, Вперед, Красногвардейское, Урожайное. Ничего смешного в них я не видел абсолютно. Это история страны, пусть даже вымышленной. Допустим, это все сверхреалистичная симуляция, а не параллельный мир, тогда создатели нехило так заморочились с названиями населенных пунктов. Село Дураковка, деревенька Пердлово, что на речке Запердяшке и озеро Черная Урода тоже не показались мне смешными. Потому что они не про дураков, пердеж и уродов в современном понимании. У рутенского народа самобытный язык с историей, только и всего.
