Текст книги "Интеграция. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Роман Добрый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Медленно. И руки не опускай.

– Как скажешь – не спеша сокращаю расстояние и с трудом усаживаюсь в позу лотоса на стыке нод.

Руки затекли в неудобном положении. Но продолжаю держать их поднятыми, с раскрытыми ладонями. Замечаю, как дрожит копье мрака, а на лбу парня образуются бисеринки пота. Ему слишком тяжело сдерживать умение на привязи. Если я не хочу быть им пронзенным, нужно поторопиться.

– Меня зовут Роман. И я пришел с миром.

– Вы все так говорите.

– Мы – не все. Знаю, звучит не убедительно, но даю тебе слово, что это так.

– Плевать мне на твое слово. Говори, что хотел и катись отсюда.

– Сейчас я медленно, достану пистолет из кобуры, и передам тебе.

– Зачем?

– Тебе сложно дальше удерживать способность. Но ты должен держать ситуацию под контролем. Это выход.

– Давай сюда.

Бережно вытаскиваю восемьсот восьмой, держа его двумя пальцами за рукоять.

– Он уже снят с предохранителя.

Пацан выхватывает ствол, одновременно направляя его на меня и выпуская копье в сторону ближайшей баррикады. Видимо, развеять он его уже не может, как и контролировать дальше. Хлопок и кучу сваленного мусора слизывает с поверхности земли, не оставляя от нее и следа. Лишь темную проплешину почерневшей земли. Холодный пот катится ручьями вдоль моего позвоночника.

– Говори – его голос подрагивает от нервного напряжения.

– Не буду врать, что мы пришли помочь. Никто не знает, что откроется по ту сторону новой стены. Но и просто пройти мимо, не попытавшись что-либо сделать, я не хочу.

– Почему?

– Потому, что все, кто живет на моей земле, хотят оставаться людьми.

– Чет не верится, что вы все такие добренькие буратины. Такие не выживают.

– Нет, ни я, ни мои люди, не добрые самаритяне. И крови на моих руках достаточно. Но это совсем не значит, что я в состоянии продолжать спокойно спать, зная, что за стенами общины страдают дети.

– Нашел, сука, детей!

– Извини, но это так. Мне тридцать три. Тебе, не больше четырнадцати, а ведь ты выглядишь самым старшим. Из тех, кого я вижу.

– Это ничего не значит.

– Да, ты абсолютно прав. Возраст сейчас играет не самую большую роль. И хочу сказать, что ваша стойкость гораздо выше многих из тех, кого можно назвать взрослым. Я не имел в виду, что вы слабы.

– Хватит заговаривать мне зубы! Нах приперся вообще?

– Узнать, чем мы можем вам помочь.

– Ахуеть! Слышь, фея новогодняя, ты, где раньше был? Чет я тебя на горизонте не наблюдал, когда мы тут дерьмо ложками хлебали. Сидел в своей теплой квартирке, суши с пиццей хавал да бабу свою жарил? Че вдруг щас на помогательство пробило? А? Хули замолк, говорун?

– Я тебя понимаю.

– Да ни хуя ты не понимаешь, псина сутулая!! Ты хоть представляешь, каково это, расти в приюте?

– Знаю. Я вырос в таком же.

– Да не пизди.

Просто пожимаю плечами в ответ. Доказывать что-то в этой ситуации бессмысленно. Усираться до бесконечности можно, только доверия оно между нами не добавит. Да и не станет детдомовец за просто так перед кем-то наизнанку выворачиваться, за ради пустого трепа. Либо промолчит, либо развернется и вообще уйдет. Не так много в той жизни моментов, когда совпадают возможность и необходимость проявлять столь редкое качество, как гордость. Но если уж выпало, то упускать никак нельзя. Я это хорошо знаю, сам такой.

Именно мое полное безразличие к его недоверию в итоге и убеждает пацана – действительно не вру.

– Бля. Сорян, мужик. Не по теме накат. Руки можешь опустить.

Он остывает так же быстро, как и заводится. Верный признак, что уже дошел до предела. Сейчас любая мелочь может столкнуть лавину нервного срыва с непредсказуемыми последствиями. Им нечего терять и некого жалеть. В том числе себя. Это первое от чего отвыкаешь в детском доме.

– Замяли. Так чем помочь. Еда? Вода? Лекарства? – аккуратно разминаю онемевшие запястья.

– Артем! Настя!! – вскрикнула девочка, тоже стоящая на баррикадах, но чуть позади парня. Вскрикнула, и тут же осеклась, под злым взглядом, молниеносно брошенным на нее Артемом.

– Молчи, дура!

– Что с ней? Болезнь? Ранена?

– Твари подрали – отвечает он нехотя.

– Разреши осмотреть, может быть, еще не поздно помочь.

– У тебя есть врач?

– Жена, медсестра. Но это лучше, чем ничего.

– Тема, пожалуйста… – чуть слышно прошептала все та же девчушка.

– Хорошо, но она одна.

– Нет. Если тебе нужен заложник, то бери меня.

– Ссышь? – на уважение со стороны ребят рассчитывать тоже не приходится, его вообще очень трудно заработать, по себе знаю.

– А ты подставил бы свою подругу под возможный удар?

– Ладно. Пусть приходит. Но если что… живыми, ни ты, ни она отсюда не уйдете. Я сказал.

Глаза парня наливаются тьмой, а за спиной снова распахиваются черные крылья.

Активирую в обруче режим связи.

– Молот. Пусть ко мне подойдет Лена, с медикаментами. Без оружия. Сопровождать не требуется.

– У тебя там все нормально? – хорошо, что это не земные рации, вопрос слышу только я, если не переключить режим.

– Да. Конец связи.

– Четко у тебя все, как в армейке.

– Сейчас по-другому сложно выжить. И часть моих людей, действительно армейские спецы.

– Понятно.

– Я закурю?

– Угостишь?

– Без проблем – достаю из клапана разгрузки пачку и зажигалку, вначале протягиваю их парню.

– Что, даже нотации о вреде читать не будешь?

– Не буду. Вы через такое дерьмо прошли и еще пройдете, что никотин, последнее, о чем стоит беспокоиться.

– Базара нет, мужик. Базара нет…

________________________________________________________________________________

Обязательно загляните в дополнительные материалы, там вас ждет сюрприз;)

П.С. А для любителей графики – в блог (/post/907594), там другой сюрпрайз на ту же тему)

________________________________________________________________________________

Понравилась глава? Тогда рекомендую заглянуть в историю молодого рейдера: /work/129444

Автор особенно рад каждому вашему лайку и комментарию, они очень помогают. Спасибо всем, кто уже отметился или собирается вот прямо сейчас тыкнуть заветную кнопочку:)

Глава 21

– Лена, это Артем. Он главный на той земле. У них есть раненая девочка. Зовут Настя. Ее бы осмотреть, и понять, чем мы можем помочь – сразу обрисовываю ситуацию подошедшей супруге, чтобы избежать накладок.

– Да, я все поняла.

– Пошли.

– Мне нужно предупредить людей.

– Предупреждай, мне по хуй – безразлично пожимает плечами парень.

На самом деле, ему не все равно, это такая игра. Он накачивает себя через эту браваду. Пытается сам себя убедить, что держит ситуацию под полным контролем и сможет справиться с любой угрозой. Потому дерзит и кроет матом через слово – старается казаться взрослее и опаснее, чем есть на самом деле. Такое проходит с возрастом, когда твердо встаешь на ноги и действительно начинаешь иметь вес хотя бы в собственных глазах. Или не проходит в принципе, утягивая в пучину маргинальности и криминала.

Хотя, он действительно опасен. Первый раз встречаем такое умение. Явно не из обычного списка, как минимум мифик, но скорее всего – уникальный класс. Чистый маг, способный из ничего создать заряд пугающей мощности, это что-то за гранью.

Но если рассудить логически, то все верно. Система выдала то, что, наверное, единственное давало хоть какой-то шанс на попытку выживания в новых условиях. Она и правда адаптивна. Это уже начинает пугать. Ведь чем сильнее мы становимся, тем большее говно она начнет подкидывать к порогу.

Перевожу общение с бойцами на громкую связь, чтобы еще немного успокоить детей.

– Норма́нн, в канале. Иду внутрь. Со мной Елена.

– Принял, Норма́нн. Запрашиваю подтверждение.

– Подтверждаю. Ясный пять. Как приняли?

– Ясный пять. Принял четко и ясно.

– Периметр не пересекать. Связь в обычном режиме.

– Понял тебя, Норманн.

– Конец связи.

Представляю себе, какое сейчас лицо у Молота. Вернусь, огребу по шее, несмотря на все регалии и статусы. Ясный пять – условный знак, подтверждающий, что я действую не под принуждением и опасность мне не грозит. Андрей заставил всех вызубрить целый ряд кодов на разные случаи жизни. Вот один из них уже пригодился. Но звездюли это не отменяет. Я очень сильно рискую. И не одним собой, а благополучием всей ноды.

Если грохнут, поселение лишится Нод-мастера, что резко осложнит условия дальнейшего выживания. Нет, адаптироваться все смогут, для этого сделано уже много. Терминал аукциона и налоговый модуль, это реально жирные фишки. Но жизнь, моя смерть, всем осложнит кардинально. Нужно будет добывать новый кристалл и прокачивать класс заново, на гораздо большие значения, чтобы иметь те же возможности, что и сейчас. Парни, конечно справятся. Это в принципе не обсуждается. Но стоит ли так накалять обстановку?

Нет, я не могу не рискнуть. Этим детям, что бы они о себе ни мнили, нужна помощь, пусть они об этом и не просят. В идеале, к себе бы их забрать, но тут уж как фишка ляжет. Подростковый гонор, он такой непредсказуемый, что, иной раз, диву даешься.

Протискиваемся сквозь наваленные обломки. Ребята явно постарались максимально затруднить подходы к устоявшей части жилого корпуса, оставив лишь неприметные тропинки, виляющие среди нагромождений хлама. Причем настолько узкие, что им самим необходимо было проявлять чудеса ловкости, чтобы не споткнуться и не напороться на острые грани и штыри. Что тут говорить про взрослого человека, обладающего более внушительными габаритами. Тем более, если этот человек, передвигается в спешке и под огнем.

– Сова, проводи ее к Настене. А мы тут подождем.

Следующие полчаса мы курили. Молча. Сигареты убирать не стал, выложив на общак – посередине между нами, на кусок стены, служившей импровизированной столешницей. Наконец появилась Лена.

– Ну, че, медичка, как там Настюха?

Супруга у меня боевая, и не таких хамов на место ставила на работе. Да и со мной поначалу намаялась. Так что за словом в карман не полезет, но и ситуацию понимает.

– Молодой человек, если вы решили меня задеть, то это у вас не получилось. Если же пытаетесь показать, кто тут хозяин положения и обладатель самого длинного члена, то выбрали неверную тактику. Да, девушки любят уверенных в себе парней. Но проявлять эту уверенность требуется достойно. В действительности сильный мужчина, делает это, окружая близких ему людей уважением и заботой, а не через угнетение и унижения. Можете поучиться у Романа. Его жизнь тоже не щадила, но он нашел в себе силы стать достаточно сильным, чтобы быть верным другом и любимым мужем. Что до состояния вашей подруги – я сделала все, что в моих силах на данный момент и в текущих условиях. Раны промыты, обработаны и зашиты. Сейчас Настя спит, я вколола ей сильное обезболивающее и снотворное.

– Дорогой, у девочки очень серьезные травмы, сломаны как минимум три ребра, сильно изодраны руки, грудь и живот. Это все на фоне большой кровопотери и вынужденной жесткой диеты. Швы я наложила, но этого мало. Для нормального восстановления ей необходимы покой, хорошее питание и регулярный уход. Телу нужно откуда-то брать силы и строительный материал, иначе останутся страшные шрамы. Молодой организм, конечно, рано или поздно справится сам, но без этого образуются кошмарные рубцы, что для женщины хуже смерти.

– Спасибо, милая. Ты все правильно сделала.

– Ром….

– Не сейчас, солнышко – отрицательно качаю головой.

Я знаю, о чем она хочет сказать. Своих детей у нас пока не случилось. И это больная тема, как для нее, так и для меня. А тут как минимум пять сирот. Самому старшему из которых четырнадцать. Еще вторая девочка, Сова, кажется, та, которая напомнила Артему про Настю, плюс минус его ровесница. А остальные, совсем малыши. По-моему, и четырех лет еще нет. И это только те, кого я видел. Сижу, морду кирпичом пытаюсь держать, а у самого сердце кровью обливается.

– Лена, извините Темного. Он хам и грубиян, но на самом деле, очень заботливый и хороший. И спасибо вам большое! Пойдемте, я провожу вас, пусть мужчины поговорят.

Быстро взрослеют дети в казенных домах. Хотя, человек, мудреет не от прожитых лет, а от пережитых ситуаций и тяжести принятых решений. Этим детям на долю выпало и того и другого с излишком. Иной взрослый, на их фоне сопливый юнец.

– Артем. Но можешь звать меня Темный – маг протягивает руку для рукопожатия.

– Роман. Норма́нн – жму ее без каких-либо колебаний и задних мыслей, этот парень достоин отношения к нему как к равному, несмотря на все выверты поведения.

– Ты, это, прости. Не хотел твою женщину обижать – рефлекторно получилось.

– Замнем. Но в следующий раз в зубы дам.

– Справедливо.

Взятый ник я оценил. От рождения смуглый, с черной, кудрявой шевелюрой, похоже, биологические родители были с юга. Ну, как минимум один. Да еще и имя Артем. То есть Тема. Так что, на такую погремуху, он был обречен. Был бы хлюпиком, приклеилось бы что-то унизительное. Но у парня есть стержень. И выпавший класс, это наглядно подтверждает.

– Обсудим ваше положение?

– Чтобы что?

– Чтобы найти выход. Я ведь не вру, и не играть тебя пытаюсь. Реально помочь хочу.

– Зачем тебе это? Мы ведь обуза, гиря на ногах. От нас, вон, предки и те отказались.

Артем поднимаем на меня глаза, в которых помимо злой решимости, я вижу еще и робкую, едва заметную для окружающих, надежду. Она почти умерла. Сдохла в мучениях, не выдержав конкуренции с суровой реальностью, где окружающие, найдя малейшую брешь в твоей глухой обороне, примутся старательно ее вытаптывать и рвать на части. С корнем выдирая из тебя, то немногое светлое и теплое, что чудом сохранилось в самых дальних уголках души. В потайных нишах. Иногда, тайком, приходя снами. Видениями, в которых ты счастлив и окружен любимыми, никогда не предающими тебя людьми. Родными, близкими, друзьями. Семьей. Большой, дружной и счастливой. Но потом ты просыпаешься, и снова зубами вгрызаешься в эту жизнь, стараясь урвать у нее кусок пожирнее…. Такой знакомый взгляд. До того, как встретил любимку, у меня был такой же.

Что ему ответить? Что я все еще человек, и хочу им остаться? Что знаю, через что они прошли и не готов оставлять их и дальше один на один со всем этим дерьмом вокруг? Это все не то. Не то, что способно убедить волчонка поверить. Довериться и дать шанс самому себе вырасти. Стать в будущем не шакалом без принципов, чести и достоинства, но матерым волком, способным, как выйти победителем из жесточайшей схватки, так и проявить безграничное великодушие. В парне я увидел себя. Того, кем я был много лет назад. Того, в ком Леночка разглядела еще что-то живое и светлое. А затем бережно взрастила эти, чудом не атрофировавшиеся до конца, ростки. Что из этого нужно сказать?

– Знаешь, Темный. Я не буду выворачивать сейчас перед тобой душу. Ты еще не готов мне поверить. А я не хочу снова ощущать то, что чувствовал в детдоме.

Снимаю перчатки.

– Но, я кое-что, тебе покажу. То, во что верю, то, что считаю единственно верным и достойным мужчины. Ничего не хочу навязывать, просто расскажу, а выводы ты сам сделаешь.

Скидываю с себя куртку, и заворачиваю до плеча правый рукав водолазки, под которым прячется забитая, от запястья до плеча, рука.

– Это кельтская и славянская руника. Образы. Руны. Элементы легенд и приданий. Вот это, чуть ниже локтя – как будто повязка, с изображением иссеченного шрамами казака на фоне коловрата. Моя вера. Вера в то, что сильный, должен защитить слабого. В этой вере нет места соплям про подставить вторую щеку. Только то, чему столетиями учили нас предки и род, до принятия христианства. То, что родилось не в сытой златоглавой церкви из камня и роскоши, но у дикого огня первых поселений, во времена суровых испытаний и ежедневной борьбы за сохранение племени. Вот эти руны по кругу – каждая из них имеет значение. Я не буду переводить их все, достаточно этих трех. Они звучат так: Сила, Есть, Мир. Для меня, это значит, что лишь сильный, может сохранить мир. А его сохранение, есть наивысшее проявление силы.

– А эти тени?

– Это те, кто встанут за твоим плечом, если будешь достаточно сильным, чтобы вести за собой людей. Твои предки, твои потомки, твои друзья, твои единоверцы, твои братья и сестры.

– Зачем?

– Чтобы дать отпор. Отстоять убеждения. Я не приветствую насилие, но не бегу от него. Это честная вера. Если будет необходимо лить кровь и отнимать жизни, чтобы защитить моих людей, я сделаю это. Сделаю не задумываясь.

– Странный у нас разговор получается. Сидим на развалинах о религии говорим.

– Нормальный. Разговор двух мужчин за которыми стоят жизни доверившихся им людей.

– Ты считаешь меня равным себе?

– Без тени сомнений.

– Возьми – он возвращает мне пистолет.

– Артем. Я приглашаю вас присоединиться к нам. Всех вас. У нас есть еда, относительный комфорт и безопасность, насколько это возможно в это смутное время. Есть перспективы стать достаточно сильными, чтобы устанавливать свои правила. Да, за это нам еще предстоит побороться и сделать предстоит еще очень многое, но я уже рассказал тебе о том, во что верю. Понимаю, тебе требуется подумать. Это правильно. Ведь ты в ответе за тех, кого защищал все это время. Но какое бы решение ты ни принял, позволь помочь уже сейчас. Приходите в гости. Горячий душ или ванная, баня, чистая, мягкая кровать и нормальная еда, это то, что поставит вас на ноги. У нас есть двадцать четыре часа, чтобы вы смогли передохнуть и хоть немного восстановиться. Даю слово, вас никто не станет неволить или принуждать к чему-либо. У тебя достаточно силы, чтобы проконтролировать это и наказать нас и меня лично, в случае нарушения данного сейчас и здесь обещания.

– Заманиваешь сладкой жизнью?

– Нет. Прошу помочь ее достичь.

– Уходи.

– Темный….

– Я сказал – уходи. Мне нужно подумать. Мы дадим тебе знать о своем решении.

….

– Пост в канале. У нас гости с той стороны.

– Пропустить – выбираюсь из объятий любимой и иду к воротам.

Мы с ней валялись на травке, потягивая холодный чай. Естественно, обсуждали увиденное в ноде соседей. Нападения от сирот мы не ждали. Не верю я в такое. Не производит маг впечатление хронического идиота, чтобы пойти на такое безрассудство. Слишком велика разница возможностях. Он силен. Очень. Но мы сильнее. И Темный это прекрасно понимает.

Артему хватило двух часов, чтобы принять решение. Надеюсь, верное. Думаю, скоро узнаем. Успеваю подойти как раз к открытию гермодвери.

– Еще раз, здравствуй, Темный.

– Здравствуй, Роман. Ты в гости звал. Приглашение еще в силе?

– Конечно. Ты один или остальных тоже пригласим?

– Если не помешают.

– Ни разу. Зови. Я пока наших девушек озадачу. Думаю, им будет о чем посплетничать.

Парень машет рукой, застывшей на границе Сове, та, кивнув, как мне показалось радостно, скрылась в руинах.

– Посидим?

– Да, давай.

– Присаживайся на террасе, я пока организую нам поснедать.

Собрать легкий перекус много времени не заняло. Тиснул со склада чай, кофе, сигарет и всякой закуски. По-быстрому напластал на кухне суровых мужицких бутербродов и притащил все это на столик. На всякий случай захватил три пива. Не то чтобы специально, скорее по привычке. Ведь я и правда отношусь к нему как к равному.

– Не будешь против если еще один человек присоединиться?

– Тут ты хозяин.

– Молот, подскочи на веранду – обращаюсь в общий канал связи.

Через минуту товарищ был уже рядом.

– Садись. Знакомься. Андрей – это Артем, глава ноды. Артём – это Андрей, руководитель наших армейцев.

К пиву, Тема не прикоснулся, взявшись за чай. Еще один плюс ему. Значит, сила воли присутствует. Хотя после увиденного сомневаться в этом сложно. Но тем ни менее еще одна черточка к общей картине его характера.

– На каких условиях ты видишь наше присоединение?

– Чтобы ответить надо знать все расклады. Но в общих чертах – старшим, кто в состоянии, найдем занятие по силам, вне зависимости, обладают они классом или нет. Работ хватает. Возня с урожаем, помощь на производстве, на ведении хозяйства. Тебе, … тебе точно придется встать вместе с нами на стену, мощное умение в обороне очень пригодится. Да и качаться нужно. Кто помладше, по мере сил будут помогать, где смогут. Но по собственному желанию и не ранее, чем силы восстановят и новых наберутся. Пойми, я не в рабочую силу вас позвал, не в рабство и не на отработку пайка, а жить. Вместе строить будущее конкретной территории. Правила общежития вам хорошо и давно знакомы. Каких-то отдельных законов у нас нет. Хоромы каждому не обещаю. Но комфортную и просторную комнату на четверых – да. Нормальное питание и некое подобие безопасности – тоже, да. Как-то так. Пока это все, что мы можем себе позволить. Но чем дальше, тем будет больше. Еще двадцать дней назад мы спасли в спальниках на голом полу, ели, считая каждый черствый крекер, и вздрагивали при мысли о скором падении туманной стены. Сегодня все уже совсем не так.

– Что с малышами?

– С какими малышами? – охренел от вопроса Андрей.

– У нас на руках двое мелких – трехлетки.

– А что с ними? Будут есть кашки и дудонить в горшки с цветами. Девушки станут их тискать, сюсюкать и умиляться шалостям.

– Прям ванильная идиллия – хмыкает Тема.

– Поверь, когда дамы увидят крох, другого варианта нам не оставят.

– Пиздишь – тут Тактик чуть пивом не подавился, не ожидал такой разнузданности от подростка.

– Сам увидишь – я даже бровью не повел, перехватывая у Молота разговор. Время для воспитательных работ придет после завоевания авторитета, сейчас начинать – воздух зря сотрясать.

– Хорошо у вас тут.

– Оставайтесь. Походи, посмотри. Отоспись и подумай. А потом примешь решение.

– Как ты недавно сказал, вариантов мне не оставили. Я согласен. Где кровью расписаться?

– Молот, будь другом, метнись за договором.

– За каким, млять, договором?

– Ну, за тем, где душу в залог оставляют.

– Еп, Норм, капец у тебя шутки дурацкие!

– Ну, какие есть. Артем, я не буду выдвигать тебе условий. Никаких. Постарайся принять, что теперь это и твой дом тоже. Отсюда отталкивайся в поведении. Я очень рад, что вы приняли такое решение. Без подвохов и скрытых смыслов – добро пожаловать домой. Теперь мы вместе будем стараться, чтобы нам всем тут было хорошо. Да, если вдруг увидишь тут шестиногое создание непривычных очертаний, не шарахни умением. Это наш иноземный друг – Сакс, торговец и довольно прокаченный малый. Убить, не убьешь, но расстроить можешь. Хотелось бы избежать такого развития событий.

– Весело.

– Ага, не заскучаешь. О! А вот и все остальные подтянулись. Пойдемте, парни, встретим. Пусть почувствуют тепло и заботу сразу. Нам этого всем не хватает в последнее время.

Как и предсказывал, женская часть населения, увидев, кого, Сова, которая оказалась Соней на самом деле, ведет за руку, мгновенно раскудахталась, оттеснив в сторону и мужчин, и саму девочку. Впрочем, без внимания она тоже надолго не осталась, студентки быстро уволокли ее на водно-релаксирующие процедуры. Благо со складского комплекса было вынесено просто до хренища всяких гелей, масочек, соляных бомбочек и кремиков с пилингами.

Естественно, про раненную тоже не забыли. Кубань и Топот соорудили носилки и под присмотром Лены, перенесли спящую под препаратами Настю. Первое, что ей необходимо – это хорошенько выспаться. Дальше супруга определит более полное лечение.

Я же подумал, что пора еще немного расширить дом. По-хорошему, несколько этажей нарастить, для организации нормального лазарета, столовой на большое количество народу и, наверное, что-то вроде учебной аудитории делать. Малым образование важно получать, подросткам в том числе, не говоря о более младших. Да и плюс пять человек, требуют более комфортных условий. Пока придется нам потесниться, чтобы освободить жилплощадь для детей. Ибо материи с гулькин хрен.

Исправлять ситуацию пошли втроем. Таскать в этот раз ничего не будем. Разве что Темный, соберет вещи и запасы, какие посчитает нужным. Весь хлам, что смогу, пущу на системный материал. Много не получится, но хоть что-то урвем для нужд разросшегося поселка. И надо бы прикупить еще одну Шиозу, в паре они как-то более грозно будут выглядеть. А то торчит одна – ни богу свечка, ни черту кочерга.

Так, потихоньку, общину закрутила рутина жизни. Новых членов клана, наверное, нас теперь можно так назвать, имея в виду исконное значение слова – одно племя, а не игровую терминологию, расселить, накормить и окружить заботой. Работы по хозяйству, тоже никто не отменял. Заварухи не случилось, значит, можем еще немного улучшить свой повседневный быт.

Кстати, об этом. Надо бы расшевелить тему с чаем, и вообще уже неделю Пабонков не видел. Хотелось бы проведать. Сжимаю медальон, активируя зов духовного моста. Он чуть теплеет и легонько вибрирует в ответ. Как объяснял Настоятель, это говорит о том, что клич услышан и принят. Отлично, к вечеру увидимся.