Текст книги "Свободу белой ведьме! (СИ)"
Автор книги: Рокси Торн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Отступление 1. Лиер Тайрин Даствел
– Порядок? – Выглянув из купальни и небрежно накинув на бедра полотенце, спросил у появившегося Руди.
– Кажется да, – пришибленно протянул он в ответ. Друг выглядел откровенно растерянным, словно пыльным мешком из-за угла стукнутым. Да уж, живёшь себе бобылём столько лет, исчадием ада прикидываешься, а потом оп и на горизонте появляется крылатое видение и переворачивает жизнь с ног на ноги.
– Советов не предлагаю, – с наслаждением растягиваясь на чистой постели, хмыкнул я. Как же хорошо, особенно после нескольких ночей на голых камнях. – У самого по-видимому проблемы.
– И многое я пропустил? Когда успел? Ты же весь вечер в доме провёл. – Переключаясь на мои проблемы, мгновенно собрался Руди. Конечно, мои-то проблемы проще обсуждать, чем в кои-то веки излить душу самому.
– А вот тут, не выходя из гостиной, даже с кресла не вставая и огрёб.
– Дарина в курсе? Она же тебя на ленточки порежет и не поморщится. – Не на шутку всполошился бес.
– С ума сошёл? Дарина и есть моя проблема, – приостанавливая панику, успокоил его.
– А давай подробно, у меня крови в голове слишком мало осталось после вечера. – Ни капли не сожалея о медлительности мысленного процесса, произнес Руди. – С чего вдруг Дарина стала проблемой? Не мог же ты контроль потерять, ты же не собирался даже пробовать до её развода, или да? – Осёкся ошарашенный бес.
– Или да, – мысленно прокручивая случившееся, подтвердил догадку собеседнику. Одно мимолётное прикосновение, которое даже поцелуем то не назовёшь, а какой эффект. – Сам в шоке, а знаешь, что самое приятное? Она не испугалась, ну вернее потом испугалась, когда пришлось признаться, что сбежать от меня не удастся, но хлынувшая тьма её скорее восхитила.
От воспоминания о горящих глазах девушки, её дурманящем запахе и податливом теле, кровь мгновенно горячим валом прокатилась по венам и устремилась отнюдь не в голову, натягивая полотенце. Твою ж мать!
– Я не на что не намекаю, но ты бы Дарину просветил что ли. Сейчас напридумывает себе невесть чего, сам знаешь, она девочка резкая – не пробьёмся же потом с извинениями, да и мне от Кесси достанется, – Руди, как сварливый дед, всё ворчал и ворчал, и хоть он был прав, очень не хотелось следовать его совету. Дарина, без сомнений, девушка особенная, но не сочтёт ли меня ущербным, узнав правду. Поэтому, я малодушно решил переключить внимания бухтящего беса на него же самого.
– Кесси? И давно ты успел попасть под цветочный каблук? – Беззлобно поддел друга.
– Даже не подумаю оправдываться, – не поддался он на провокацию. – Ммм, какой темперамент, внешность, а уж язва какая отменная, она фору любой высшей демонице даст, так что завидуй молча.
– Да уж, не малышки – фурии. Причём обе, – даже не стараясь скрыть довольной улыбки, поддержал беса.
– Ты от темы то не уходи, делать то что будешь? Если о якоре объявишь, то её задним числом разведут и на блюдечке тебе принесут.
– Нет уж, кто её знает, куда она решит сбежать и у кого искать помощи, если её насильно осчастливят, – не желаю даже представлять реакцию Дарины, если её поставят перед фактом, что это даже не замужество, а дорога в один конец, без права выбора и побега. – Судя по выданному авансу, у меня есть все шансы и без вмешательства извне её завоевать. А уж получив, я не упущу шанса и ошибок родича повторять не намерен.
– А с этим что делать будешь? – Выразительно скосив глаза на потревоженное полотенце, ехидно поинтересовался Руди. – К маман в гости или по-старинке, своими силами?
– Никаких девочек, лучше сам как-нибудь, – буркнул в ответ и направился в купальню. Нет уж, мараться об матушкиных девочек и рисковать отношением Дарины, ради механического спуска пара я точно не буду. Не настолько же я идиот! Да и противно как-то сейчас стало даже от одной мысли, что могу променять свою сладкую девочку, на одноразовую шлюху, а если Дарина узнает, а она обязательно узнает, то так и случится. Так что, всё сам, всё сам!
Глава 27
– Лиер Ортус, но это же гадко. – Брезгливо отодвинув от себя список подальше, пристыжала я адвоката. – Зачем это, Вам ковен доплатил? Вы решили обогатиться, втянув в это заурядное дело максимальное количество заинтересованных лиц?
– Но, милочка. Вам разве не хочется добиться признания своих заслуг, уважения магов, в конце концов.
– И к чему мне их уважение? Его на хлеб в голодный год не намажешь, – пожав плечами, ответила лиеру.
– Да как же? Вы же сможете занять, положенное Вам место в обществе, это же статус, власть! – Распалялся адвокат, силясь донести до меня необходимость моего непосредственного участия в этом фарсе.
– Какой прок мне с этого статуса? Чтобы в очередной раз оказаться замужем за не пойми кем? Давайте оставим эту тему, я не собираюсь участвовать в клевете и разжигании распрей, тем более я не намерена отстаивать права ведьм. Хотят бороться – вперёд на баррикады. А я всего лишь хочу вернуть себе законное право распоряжаться своей жизнью самостоятельно. – Не очень добро огрызнулась в ответ. Удумал тоже, лекарей очернять. Они может и не слишком компетентны, да и вообще тут многое на уровне средневековья, но вот так – голой грудью, пылая праведным гневом броситься на амбразуру общественного мнения, не разбираясь толком в подоплёке назревающего информационного скандала, нафиг-нафиг! – Что по отравлению?
– Ознакомьтесь, – кровожадно оскалился лиер и протянул мне очередную бумагу.
Бегло пробежав по нескольким строчкам и отбросив лишнюю шелуху витиеватых фраз, я несколько ошалела. Он что, реально собирается обвинить Кристи, не просто в отравлении соперницы, а в отравлении именно ведьмы, отравлении на почве ненависти к альтернативно одарённым? Фиг с ней, с этой Кристи, ей в любом случае жить долго и счастливо светит только на каторге, но я то, вон она тут, и из меня хотят сделать знамя угнетённых, мать его волшебницу!
– Тайрин! – Не успев сформировать все претензии к лиеру Ортусу, но чувствуя, что ничем хорошим инициативы этого индивида не закончатся, заорала я.
Лиер Ортус дёрнулся, но маску равнодушия на лице удержал. Ага, не ожидал, что у меня под боком сидит не просто его непосредственный наниматель, но и главный следователь и на минуточку маг Смерти, которого оказывается, как огня бояться все законники, на какой бы стороне этого самого закона они не находились.
– Что за паника? – Неслышно появился, выше обозначенный товарищ. – Звала?
– Скажи мне, пожалуйста, когда ты нанимал этого субъекта, ты меня в жертвы магической революции готовил? – Выпалила я прежде, чем успела рассмотреть явление Тайрина народу. Нет, посмотреть там, конечно, было на что, но пижамные штанишки, низко сидящие на бедрах, небрежно накинутая распахнутая рубашка, причём мятая, как бы намекали, что он наверху не чаи гонял. Влажные волосы и босые ноги, только добавляли градусов возможным предположениям.
– Ты сейчас о чем? Какая революция, какие жертвы? – Удивлённо поинтересовался он у меня и перехватил из моих рук бумагу с текстом обвинения. – Зачем? – Мгновенно заледеневшим голосом спросил у лиера Ортуса, как только дочитал до конца.
– А он хочет разжечь войну между магами и ведьмами и попутно от меня, руками какого-нибудь психа-подражателя, избавиться, – ни капли не щадя адвоката, сдала его. – И скорее всего простолюдинов против знати настроить, а может и государственный переворот планирует. – От души продолжала ябедничать я.
Адвокат, бледнел на глазах и всем своим перепуганным видом излучал готовность к сотрудничеству. Но настроиться на разбор полётов мне мешал вид на мужской пресс, подчёркнутый распахнутой рубашкой и призывно мелькающий, как раз на уровне глаз. Ладно кубики, хотя и они выглядели потрясающе, но проработанные косые мышцы живота, особенно подчёркнутые спущенными «по самое не хочу» брючками, это просто моя слабость. Если сзади ещё и ямочки над ягодицами есть, то всё – ловите меня семеро.
– Тай, а Тай, – не отрывая взгляда от накачанного мужского торса и смущая скорее адвоката, чем кого-то из нас, протянула я. – Или застегнись или прощайся с уважаемым лиером. – И не удержавшись, медленно закусила нижнюю губу, специально дразня мужчину.
Догадываюсь, что Тай предпочёл бы попрощаться с адвокатом, но вот профессиональный долг, оказался всё же сильнее. Не сводя с меня потемневшего взгляда, но всё-таки удержав тьму внутри, он начал застёгиваться. Эти бы движения, да в обратной перемотке продемонстрировать, любой бы профессиональный стриптизёр от зависти бы позеленел и скромно спрятал стринги на дальнюю полку, за ненадобностью. Прикусив сильнее всё также закушенную губу, очнулась от своего накачанного наваждения. И кажется, мой прояснившийся взгляд отрезвил и Тайрина, всё чаще залипающего на меня последнее время. Во всяком случае, последние пуговицы он застёгивал, отвернувшись и буравя напряжённым взором адвоката.
– Лиер Ортус, я жду объяснений. С чьей подачи Вы решились на подобные действия.
– Да помилуйте, лиер Тайрин. Это же такой резонанс, стоит ведь только чуточку поиграть словами и с прессой в правильном ключе пообщаться и из супруги неверного мужа лиера Дарина превратится в мученицу, символ всех обиженных жён.
– Дак Вы ради поднятия своей репутации готовы мной пожертвовать? Имя на мне захотели сделать? – Не веря, что имеющий кучу рекомендаций и считающийся лучшим защитником адвокат, не может просчитать последствия своих действий хотя бы на ход вперёд, решила уточнить.
– Знаете, лиер Ортус, версия Дарины мне кажется более интересной и перспективной, – задумчиво барабаня по столешнице пальцами, протянул Тай. – Особенно та часть, где бунт и переворот.
Адвокат окончательно потерял краски и только нервно дёргающая нижняя челюсть выдавала в нём живого человека, а не алебастровую статую. Видать, я со своими скоропалительными выводами попала-таки в самое яблочко.
От Тайрина волнами стала расходиться магия, хоть ранее я с таким проявлением его силы и не сталкивалась, но никакого дискомфорта мне она не приносила, а вот сидящий напротив адвокат, был совсем не восторге. По итак обескровленному лицу обильно потёк пот, а сам он начал сотрясаться всем своим пухленьким телом. Ещё немного и к дяденьке придёт дед Кондратий, если и не от самой магии, то от страха точно.
– А может, Кнопку позовём? – Решив внести рациональное предложение, осторожно коснулась руки Тайрина.
– Они давно наблюдают, не почувствовала их? – Обыденным тоном ответил он. Ну ничего себе, я то думала, он там контроль теряет, а это работа у него такая. Понятно теперь, чего его всё боятся.
– Неа, я и Кнопку то не чувствую, а уж Руди и подавно.
– Ничего, со временем научишься, – слегка приобняв меня и не обращая внимания на полуживого адвоката, констатировал мужчина.
– Так может попросим посодействовать? – С намёком ответила ему, покосившись на бледного лиера Ортуса, кажется забывшего, как дышать.
– Кнопка, что скажешь? – Заметив реакцию подозреваемого, хмыкнул Тай.
– А что тут скажешь. Шантажируют его, а Ринка под руку вовремя попала, – и зло зыркнув на адвоката, прошипела. – Он и решился пустить её в расход.
– Ах, расходный материал, – с угрозой медленно процедил сквозь зубы, Тайрин.
– Кажется, мужику настал трындец, – задумчиво заметил Руди, проявившийся за спиной у Кнопки, как обычно чуть укрывая её крылом. – Зря он так с Дариной. Кстати, девушки, вам бы пойти прогуляться, а то скоро тут будет очень грязно, громко и невкусно пахнуть. – Со стороны и без того перепуганного лиера Ортуса, раздался жалобный всхлип.
Ну, погулять, так погулять. И послав воздушный поцелуй Тайрину, что провожал меня уже полностью черными глазами и не глядя на адвоката, вышла из комнаты, услышав сзади шорох фейских крыльев.
Глава 28
– Как думаешь, сильно гостиную испачкают? – Раскладывая на столе травы, спросила у фейки.
– Да не, попугают и он сам все им расскажет, – отмахнулась она. – Меня больше интересует вопрос, как мы завтра без адвоката будем.
– Да уж, эти сексисты с лавок попадают, если я сама обвинителем выступлю, – поминая добрым словом каждого закостенелого гражданина, остервенело начала кромсать ни в чём не повинную зеленушку. – Может Тай найдёт кого-нибудь, хотя бы для ширмы, а текст сами напишем.
– Это если он успеет допросить пузанчика и успокоиться после этого, – с мечтательной улыбкой, произнесла Кнопка.
– Тебя так умиляет факт, что он чуть адвоката на ленточки для бескозырки не порвал? – Выкинув испорченные травы и решив плюнуть на это гиблое дело, всё одно сосредоточиться не получалось, спросила у мелкой.
– Он как понял, что адвокатишка готов был тобой пожертвовать и чем могла для тебя кончится эта грызня между магами и ведьмами, такие изощрённые пытки успел в голове перебрать, мне чуть дурно не стало. – Передёрнув плечами, ответила Кнопка. – Это же так романтично, – заломив руки и спикировав на стол, восторгалась она дальше.
– Серьёзно? Романтично? – Скептически окинув взглядом мелкую, усомнилась в её разумности. – На тебя пагубно действует Руди, так глядишь и свидание в склепе скоро романтичными станут.
– Ой, да что ты понимаешь, – отмахнулась от меня она, но блаженной улыбки с лица не убрала.
– А тебе не кажется, что нам кавалеры достались с прибабахом? – Окинув восторженную мелкую задумчивым взглядом, спросила у неё.
– Да нет, тёмные они и есть тёмные, – философски ответив, продолжила инспекцию испорченных ингредиентов фея. – Тем более наши ещё душки, каких только психов и маньяков земля не носит.
– То есть тебя не смущает, что Руди за тобой столько времени шпионил? – Прищурившись, поддела Кнопку. – Сталкерством так и попахивает.
– Пффф, подумаешь, я идеальна во всех проявлениях и в любое время суток. – Подбоченившись отбрила она мой выпад. – Зато, считай, проверку прошёл. – Подмигнула фея. Ох, мне б её настрой.
– Как думаешь, Тая отпустит немного? А то такими темпами он скоро работать не сможет, будет сидеть у моих ног и преданно сверлить своими чёрными глазами.
– Думаешь, я спец? – Хмыкнула фея, подобрав наконец-то розовые сопли. – У Тая вообще всё шиворот-навыворот с этой тьмой. Но вообще, должен успокоиться немного, как тебя в полное распоряжение получит. – Захихикала мелкая.
– Нашла повод для шуток, вдруг в конец свихнется и в подвале нас запрёт, чтобы никто косо не посмотрел. И Руди твою крылатую филейную часть тоже не спасёт. – Мстительно вставила я. – Надо его на серьёзный разговор как-то вывести, а то я как говорить начинаю, он просто пялится и связь с реальностью теряет.
– Ага, или актёр искусный и от ответов уходит, – резонно подметила Кнопка.
С этим якорем вообще как-то всё неясно. Хотя и не так страшно, как я в первый момент успела себя накрутить. Это, тьфу-тьфу-тьфу не истинность, как пишут наши писатели, а скорее натуральный якорь, помогающий удерживать мага с этой стороны бытия. Самый сильный якорь получается либо из возлюбленного, либо из очень близкого родственника. Но обычно никаких спецэффектов типо клубящейся в глазах тьмы не бывает, просто сильная эмоциональная связь, какая бывает и без всякой магии. Такой якорь помогает магам Смерти не раствориться в потустороннем мире, во время проведения ритуалов, подкидывает постоянным фоном напоминания, что там в живом мире мага ждут, любят и так далее. А у Тая, с его непонятно откуда взявшейся тьмой, привязка произошла не по стандартному сценарию и получили мы озабоченного цербера. То есть я вроде как и якорь, а может и нет, а ответ знает только сам Тай, но рассказывать мне не спешит, вот и мучаюсь теперь неизвестностью.
– Муженёк пришёл, – встрепенулась Кнопка, улетая в сторону входной двери и вырывая меня из не самых радужных размышлений.
– А зачем? – Растерянно спросила в спину фее.
Ага, ответила она мне, десять раз. Блин, у меня же пытки там в гостиной в самом разгаре, мысленно выписала себе подзатыльник и ринулась встречать недомуженька.
– Доброе утро, что Вас привело в мои казённые пенаты? – Выскочив на крыльцо и некультурно хлопнув за собой дверью, опередила Ангуса, порывающегося постучать.
– Дарина, доброе утро, – очаровательно улыбнулся мне супруг. – Невежливо мужа на пороге держать, не находишь?
Ой кобелина блохастый, так и источает всю отмеренную ему обворожительность из своего тухленького нутра.
– Какой муж, такой и приём, – хмыкнула я, скрестив руки на груди и рассматривая мужчину.
А ведь неплох в принципе то, не хватает мужественности, уверенности, капельки брутальности, но бабы неспроста штабелями перед ним падают. Эдакий сладкий мальчик-шалопай: привлекательный молодой человек, с озорной улыбкой, с непослушными золотистыми вихрами и гибким телом, не лишенным физических нагрузок. Было бы мне лет шестнадцать, я бы уже глупо хихикала и строила глазки, но мне то, слава всем Богам, тридцать пять, и у меня вон сын скоро таким же станет. И шансы, после моей кончины, практически зашкаливают, что пойдёт по отцовским стопам.
– Ангус, а сколько тебе лет? – Уйдя в себя, размышляя о судьбе Дениске, выпалила я.
– Двадцать три, – опешил, то ли от моего незнания, то ли от тона, юноша.
– А женился зачем? Не проще было к вдовой лиере какой-нибудь прибиться? – Чего скрывать, не давал мне покоя этот вопрос с момента перерождения.
– Выбора не было, отец надавил. За ним же долг был, магией скреплённый, а у меня рыльцо в пушку было, – стушевался Ангус и потупил взгляд.
– А Кристи зачем приволок? Кто мешал ходить по борделям и надо мной не издеваться? – Прямо спросила у гостя.
– Ну, – мило покраснел муж. – Она со мной давно уже, ещё до столицы и денег. Лёгкая, весёлая, без чопорности, да и любит меня. Ну или любила. – Опечалился он.
Ну вот и что мне с ним делать? Даже жалко его немного, не настолько конечно, чтобы всё простить и забыть, но на толику моего сочувствия рассчитывать может.
– Ладно, пошли пить чай и поговорим спокойно, только чур ничему в доме не удивляться.
Ангус пожал плечами, не придавая значения моей просьбе и явно зря. Первой его встретила внутри дома, злобно сверкающая глазами фея. Зависнув напротив входа на уровне глаз недомуженька, она искрила и скалилась, наверняка мысленно уже расчленив и по чёрным мешкам расфасовав.
– Что этому блудливому коту тут нужно? – Жёстко спросила у меня, не сводя взгляда с Ангуса.
– Видимо пришёл просить за мою отравительницу, – усмехнулась я, глядя как у молодого человека задёргался кадык, в тщетной попытке сглотнуть ком.
– Правда не нравится или страшно стало? – Прищурилась Кнопка.
– Страшно, я думал с ума схожу, – честно пролепетал Ангус.
На мой немой вопрос фея вдруг резко засмеялась, да какой там засмеялась, дьявольски захохотала скорее.
– Я за ним не просто следила, я ему ещё под иллюзиями разными в самые ответственные моменты являлась. Ты не стала его на импотенцию или срамную болезнь благословлять, вот и я мстила по-своему.
Представив какого было Ангусу и сколько раз фея оповещала по утрам, что муженек опять облажался, меня разобрал такой заливистый смех, что даже фея украдкой стала прятать улыбку в до сих пор сжатый кулак.
Веселье прервал Руди, своим появлением вызвавший нервную икоту у муженька, и хмуро высказавщийся:
– Вы бы убрали это отсюда, пока Тайрин не увидел, – брезгливо кивнув на Ангуса.
– А ведь точно, он этого недоноска озабоченного в лепёшку раскатает тонким слоем, а нам нельзя вдоветь так рано, нам траур не идёт, – эмоционально взмахнула руками Кнопка.
– Кесси, тебе это точно не грозит, я то бессмертный, – горделиво подбоченился бес, заставив меня глупо хихикать.
– Мы в комплекте идём, также как и ты с тёмным Отелло.
– Тайрин, лиер Тайрин? – Перестав икать, переспросил молодой человек.
– Я же попросила ничему не удивляться, – укоризненно посмотрев на Ангуса, сказала я.
– Но с чего ему мне угрожать, он же следователь, – непонимающе хлопал глазками гость.
– Ты сейчас действительно ждёшь от меня объяснений? – Деланно удивилась я в ответ.
Глава 29
– Но, что он делает у тебя дома, разве расследование не закончено? – Бормотал муж, силясь вникнуть в связь Тайрина со мной.
– Ангус, он мой начальник и в данный момент работает вон в том кабинете, – спокойно указала я на закрытую дверь, из-за которой доносились приглушённые всхлипы. – Хочешь узнать в подробностях? Посмотреть на него в действии? – Усмехнулась я, глядя на опять икнувшего молодого человека.
Удовлетворённо отметив, что муж окончательно растерял хоть какой-то боевой запал, поспешила в маленькую, но уютную столовую, заметив краем глаза, что Ангус посеменил за мной.
Вот уж кому-кому, а мужу точно не стоит знать, что мы с Тайрином живём под одной крышей. Особой подлянки от него я не жду, а вот глупости не исключаю. С него станется по доброте душевной или в порыве искреннего возмущения рассказать о моём «нравственном падении» батюшке, а вот как тот использует эту пусть и не до конца достоверную информацию, но всё же имеющую под собой реальную подоплёку, я предугадать не могу.
– Располагайся, сейчас Рози подаст чай. Как понимаешь, у меня тут нет отдельных кабинетов для чаепитий. – Иронично выгнула бровь и продолжила с обвиняющими интонациями. – Хотя откуда мне знать, какие помещения есть в хозяйской части нашего бывшего особняка.
– Дарина, мне очень жаль, – пролепетал недомуж.
– А мне нет, – и встретив удивлённый взгляд, пояснила. – Если бы не настолько ужасное отношение ко мне, не моё отравление, то я могла бы всю жизнь прожить под гнётом инфантильного придурка. Так что нет, мне определённо не жаль, но это не означает, что тебя или Кристи ждёт хоть малейшее послабление, особенно её.
– Но, – сглотнул он тяжело. – Я же не знал.
– И? Ты её привёл, ты её обнадёжил, может и подговорил, – злорадно улыбнулась я. – Ты же знал, как со мной обращаются? Ты в курсе, что меня даже не кормили, пока твоя подстилка тратила мои деньги? Трахая очередную дамочку, ты знал, что я две недели умирала?
– Нет, – обречённо прошептал недомуженёк. – Я действительно придурок.
– С чего Кристи вообще решила меня устранить? Вдовцу бы и дом не оставили, не то что содержание. – А вот знала ли мужнина зазноба, что их благосостояние зависит от моего пребывания в мире живых? Вопрос. – Тебе не хватило гордости признать даже любовнице, что ты обычный альфонс?
Вот за что меня таким недоразумением наградили? Спасибо батюшка, чтоб тебе снотворное и противодиарейное перепутать!
– Дарина, ты же добрая, тихая девушка, сможешь ли погубить сразу столько жизней? – Предпринял последнюю попытку разжалобить меня Ангус.
– Давай без притворства, это называется забитая и угнетённая, а не добрая и тихая. – Припечатала я, останавливая мужа. – И вы сами, своими руками убили прежнюю Дарину. Грех жаловаться на то, что сами породили.
– Кристи ждёт ребёнка, – вдруг выпалил собеседник.
– Меня это каким боком должно касаться? – Прямо, сценарий из низкопробной мыльной оперы какой-то. – Не мне тебе лекцию о предохранении читать. И давай на чистоту – сами расплодились, сами разгребайте. Или ты наивно полагаешь, что я должна размякнуть? Разочарую – мне плевать.
– Ты не человек, ты сухарь, – отчаянно выплюнул муж.
– Вашими стараниями, – отсалютовала чашечкой чая. – Уверен, что ребёнок вообще есть или что он твой?
– Да не знаю я! – Вскочив из-за стола, заметался по столовой молодой человек.
– Настаивай на ритуале проверки кровного родства, как родит, ну если есть кого рожать конечно. Откуда столько волнений то? Если беременна, то казнь отложат, а родить и в тюрьме можно, – пожав плечами, посоветовала мужу. – И вообще, не находишь, что твой бастард в теле убийцы жены, это не самая уместная тема?
Последним вопросом вышибла воздух из лёгких мужа и про себя отметила, что мне реально плевать, на метания этого недоноска и на возможно брюхатую его любовницу. Я настолько плохой человек? Не думаю, каждый сам кузнец своего счастья.
– Предупреждаю, тебе придётся доказывать на суде свою неосведомлённость о планах Кристи на меня, ребёнок только усугубит её положение, учти это, когда будешь речь готовить. На сколько знаю, твоего прямого участия не смогли доказать, так что соучастником тебя не сделают, но вот за попустительство вполне могут и привлечь. Если докажут, что ты был в курсе моего отравления, то разведут на месте в зале суда. Будь готов, что можешь отправиться на каторгу вместе со своей содержанкой. – Отчеканила я, глядя в перепуганные глаза недомужа. – Это максимум моего сочувствия вашей парочке. Я не стану настаивать на её казне, но на этой есть другие причины, не обольщайся.
На заднем фоне Кнопка отчаянно жестикулировала, не прозрачно так намекая, что пора выпроваживать гостя.
– Пора прощаться, и не приходи больше, сохрани хоть каплю достоинства, а лучше стойко прими развод, отсутствие содержание и найди работу, не унижайся перед лиером Айлонсом. – Решив закончить на оптимистичной ноте, стала подталкивать нежомуженька в сторону чёрного выхода. – Кнопка тебя проводит.
Огромный камень свалился с плеч, не думала даже, что мне так полегчает от обвинительной речи, высказанной Ангусу. Хоть лично я и не пострадала от действий этих аферистов, но душа требовала отмщения. А выражения лица, которым меня награждал почти бывший супруг, просто бальзамом лились на память Дарины, надеюсь ей там, куда бы она не попала, тоже станет легче, от осознания, что жизнь в моём лице тыкнула в самое уязвимое место любых напыщенных пустозвонов – в гордость.
– Что случилось? – Провожая взглядом Ангуса, шествующего за порхающей Кнопкой, спросила у Руди, застывшего в проёме.
– Диана пожаловала.
Да чтоб им всем злая я в кошмарах являлась. Что за паломничество целый день, тоже мне, нашли святыню.
– И ты тоже не в курсе, что ей понадобилось? – Не рассчитывая на ответ, всё же поинтересовалась я, направляясь на встречу очередной гостье.
– Это из-за суда. Но Тай тебе запретил говорить раньше времени, так что может сейчас сама узнаешь.
Оп-па, завтра только рассмотрение дела о отравлении, ну по официальной версии, каким местом тут Диана? Пришла угрожать, торговаться, умолять? Всё страньше и страньше, но жуть, как интересно.
– Диана, давно не виделись сестричка. – Плотоядно улыбаясь, в предвкушении предстоящих откровений, воскликнула я и потянула опешившую от такого приёма девушку внутрь дома.
– Дарина, у меня к тебе очень серьёзный разговор. – Не дожидаясь пока Рози принесёт свежие чашки, брезгливо окинув оставшиеся от экспрессии Ангуса пятна на скатерти и усаживаясь на самый краешек стула, чопорно произнесла сестра.
– Ну я так и подумала. – Кивнула ей.
– Завтра моему будущему придёт окончательный и бесповоротный конец. – Произнесла девушка, заставив меня подобраться и развесить ушки. – И только ты можешь спасти меня.
– А поподробнее?
Вот, что за привычка тянуть кота за яйца, да и манера переворачить слова таким макаром, будто я тут сижу в роли просителя и сопли жую, просто бесит.
– Лиру Кристи допрашивали с помощью ментального артефакта и смогли выяснить, как она раздобыла деккот. – Притворно вздохнув, опечалено продолжила Диана.
– Дай угадаю, яд ей выдала ты? – Хмыкнула я в ответ, проигнорировав недовольный взгляд сестрицы.
– Так сложились обстоятельства, что выбора мне не оставили. Если бы я отказалась, то лиеру Даствелу были бы переданы некоторые неприглядные факты из моей биографии.
– Скажи мне, что я ошиблась и ты не отравила сестру ради возможного замужества? – Ну не может же она реально сейчас просить помощи, рассказав, что моя жизнь стала разменной монетой ради жениха?
– Это не просто замужество, тебе этого не понять, такой союз возвысит наш род, приблизит к императору, – пафосно и в тоже время крайне пренебрежительно изрекла Диана.
– Ну да, куда уж мне, убогой, ваши глобальные планы понимать. Сдохнуть не согласилась, правду посмела рассказать, ну да – ну да. – В горле встал противный ком, это даже не разочарование или ненависть – чистое презрение. – И что моя очередная отравительница опять от меня хочет? Спасти твою честь, отказаться от обвинений, выпить прямо сейчас яд?
– Почему ты любую даже самую простую просьбу переиначиваешь? – Гневно дёрнулась девушка. – Если на суде встанет вопрос о происхождении яда, то всплывут непозволительные факты, это нанесёт непоправимый ущерб моей репутации.
– Какое лицемерие. Даже для тебя, Диана, это уже перебор, – равнодушно заметила я. – Ты кажется что-то хотела скрыть от лиера Даствела, – и дождавшись неуверенного кивка продолжила: – Тебе придётся пообщаться с лиером Даствелом, пусть и не тем, на которого ты так беспринципно охотишься.
– Иди Дарина, прогуляйся, Тайрина я позвал, а Диана обездвижена и не сможет сбежать, – раздался сзади спокойный и рассудительный голос Руди, а злое и безрезультатное трепыхание сестрички только подтверждали его правоту.
– Да Руди, ты как всегда прав. Если испачкаете и эту комнату, то я не буду расстраиваться. Прости Диана, но я просто не в состоянии строить из себя гостеприимную хозяйку и любящую сестру. Всего тебе недоброго, надеюсь это была наша последняя встреча.
Не оборачиваясь и не реагируя на гневные вскрики Дианы, я вышла из столовой и прибывая в странной прострации направилась на улицу. Обида, опустошение, разочарование – вот что вело меня прочь из дома.
