Текст книги "Свободу белой ведьме! (СИ)"
Автор книги: Рокси Торн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 33
– Достопочтенная коллегия судей, – высокомерно окинув зал, забитый народом, взял слово верховный судья лиер Риверг, когда все присутствующие расселись по своим местам. – Я объявляю открытым публичные слушания по делу о покушении на жизнь лиеры Дарины Рослейн. Рассмотрев комплексно все прошения, поступившие от уважаемой лиеры, а также ознакомившись с результатами, проведённого сотрудниками департамента правопорядка, расследования, принято решение об объединении всех исков лиеры Дарины.
Зал загудел, из пусть и скандальной, но по сути обыденной бытовухи, дело превращалось в информационную бомбу. Сам факт, что верховный суд стал вникать в мои проблемы, подтверждало, что дело “на карандаше” у сильных мира сего.
Между тем судья продолжал свою речь:
– Верховным судом были приняты следующие ходатайства, поступившие от лиеры Дарины, – выдержав театральную паузу, начал перечислять судья: – По всей строгости закона и не взирая на происхождение, наказать лиц, причастных к покушению на жизнь и благополучие лиеры, а также наказать лиц, допустивших возможность возникновения обстоятельств, приведших к вышеобозначенным трагическим последствиям и установить личности третьих лиц и побудившие их мотивы для причинения преднамеренного физического и репутационного ущерба. Слово стороне обвинения.
Медленно вставая и стараясь сохранять бесстрастное выражение лица, обвела взглядом собравшихся. Страшно мне было в тот момент, очень страшно. Как бы я не храбрилась, как бы не готовила речь, но паника противными липкими щупальцами опутывала сознание. Усилием воли прогнав, напавший на меня ступор, прочистила горло и не сводя взгляда с ложа, в котором как-то неловко сжались родственники во главе с бывшим мужем, начала своё выступление.
– Уважаемые судьи и собравщиеся здесь неравнодушные граждане. Мне всего двадцать, и если бы по роковой случайности я не оказалась рождена в семье лиеров, то сейчас бы веселилась с друзьями, постигала науку днём и коротала беззаботные вечера с такими же молодыми людьми, как я. У меня был бы шанс выбрать себе профессию, город для проживания, мужа, если захотела бы. У меня была бы жизнь, которую я сама выбрала и заслужила.
В зале одобрительно загудели дальние ряды, на которых расположились зрители из числа неблагородных и журналисты. Вообще, зал суда больше напоминал театр, чем официальное заведение. Отдельные ложи для обвинения и обвиняемых, пьедестал для коллегии судей и балконы для остальных страждущих и любопытствующих. И всё это, естественно в излюбленном местным дизайнером стиле цыганских баронов.
Послав в сторону балконов, отдельно выделив репортёров, грустную улыбку, призывавшую, ну во всяком случае я рассчитывала именно на этот эффект, вспомнить о своих студенческих деньках, повернулась обратно к семейке и продолжила уже более жёстко:
– Но, мне не повезло, и вместо радостей детства я получила бесконечные порки, вместо учёбы – зазубривание не актуального для меня этикета, вместо друзей – запертую комнату. Меня словно дикого зверя держали на привязи и превентивно били, когда батюшке необходимо было продемонстрировать меня свету. И вся моя вина только в том, что какой-то дальний предок обрюхатил ведьму и отнял у неё ребёнка.
Отметив, что лиер Лойд начал покрываться испариной и красными пятнами, оскалилась ему во все свои белоснежные зубы. Не зря же над рецептом зубного порошка столько бились с Кнопкой, теперь можно с гордостью демонстрировать идеальные клыки. Не рассчитывали эти товарищи, что у меня язык повернётся во всеуслышание назвать вещи своими именами. Такой же позор, ай-я-яй, лиера же со стыда умрёт, она же знать не может, что дети могут и не в браке от держания за ручки появиться.
Поймав мою дружелюбную улыбку, папаня показал мне кулак. Натурально так погрозил, как собаке, пойманной за расхищением холодильника. Внутренне начав закипать, но растянув губы ещё шире и добавив в голос мёда, продолжила выступление:
– Снобизм моего батюшки и откровенно недалекий интелект, позволили ему измываться над собственной малолетней дочерью, а после и насильно выдать замуж за недостойного мужчину. В угоду своим планам, он пренебрёг благополучием одной дочери, ради возвышения другой. В течении года я находилась пленницей в доме, где проживающая любовница мужа самозабвенно издевалась надо мной, и всё это с молчаливого разрешения гулящего мужа, выставляющего на посмешище нас обоих. Находясь на полном финансовом обеспечении рода Айлонс, лиер Ангус не только не воспротивился такому отношению к законной супруге, но и побудил любовницу избавиться от соперницы, вступив в преступный сговор с моей младшей сестрой, которая подверглась шантажу, и амбиции которой затмили не только возможные родственные чувства, но и допустили возможность преступить закон, самым низким и недостойным благородного человека способом.
Ох, что тут началось. Любо-дорого смотреть. Лиер Айлонс вскочил со своего места и пытался докричаться до судей и охраны, требуя немедленно остановить поток моих откровений. Ага-ага, разбежалась и падаю. Сестрица вжалась в кресло и беззвучно рыдала, по всей видимости оплакивая свое несостоявшееся замужество. Народ на задних рядах бесновался и в свою очередь требовал продолжения банкета, журналисты, с алчным блеском в глазах, строчили в блокнотах опусы и предвкушали сенсацию.
Прекратил безобразия властный окрик лиера Риверга, потребовавший тишины и в худо-бедно наведённом порядке попросил меня продолжать. Собственно, ждать я себя не заставила и озвучила свои требования к суду:
– На основании всего вышесказанного, чему непременно будут предоставлены неопровержимые доказательства, прошу у достопочтенных судей следующего: Аннулировать мой брак, в связи с тем, что брак не был добровольным, а само решение о моём замужестве не было продиктовано ни заботой, ни защитой, ни любым другим положительным порывом. В качестве моральной компенсации, прошу освободить меня от любых притязаний на мои личность и тело любого представителя рода Айлонс, а также предоставить мне право выбрать новое родовое имя, с исключением меня из родовой ветви Айлонсов и правом основания своего рода. В качестве материальной компенсации за долгие годы лишений – передать в полное распоряжение и владение приданное, оговорённое в брачном договоре, заключённым от моего имени с лиером Рослейном.
В неожиданно наступившей тишине слышались только скрип перьев по бумаге журналистов и звук падения чьей-то челюсти. Даже знавший основные мои требования лиер Риверг и то сидел ошарашенный и кажется в уме заказывал себе гробик. Ну и сам дурак, жил бы паинькой и сейчас не оказался бы врагом номер один для всех аристократов. А уж после подозрений Тайрина и того мало.
Глава 34
Порядок в зале суда всё-таки удалось сохранить, хоть и не сказать, что это далось местным приставам легко. Но, народ из простых расселся по местам, аристократы тоже притихли, выжидательно и крайне красноречиво поглядывая на судей. Я тоже смогла наконец-то передохнуть, ноги так и подкашивались.
– Ты молодец. – Шёпотом поддержал меня Тай. – Несколько неожиданные требования, конечно, но скажи, ты готова идти войной на аристократов?
– Оно само как-то получилось, мы планировали более мягко, но эти самодовольные рожи, – скривилась, гляда на ложе с родней, – папаша ещё со своими угрозами. Короче, сами напросились.
Готовясь к этому выступлению, мы честно старались сгладить острые углы и в открытую грязь не лить, так чисто, намёками, экивоками. Но получилось, как получилось. Сейчас поздно посыпать макушку пеплом, поэтому стоит готовиться к войне, раз уж даже Тайрин считает, что мы нарвались по-крупному.
– Всё у тебя происходит само и случайно, – тяжело вздохнул мужчина. – Горе, ты моё, нечаянное.
– Ну уж извини, какая есть, – пожимая плечами и разводя руками, хохотнула я. Приняв решение, рассказать Таю последнюю свою и самую страшную тайну, я перестала внутренне себя одёргивать и следить за речью и поведением. Тут уж либо доверяю всецело, либо завтрашнее утро мы с Кнопкой встретим в темнице.
– Не буду сейчас спрашивать, но не думай, что уйдешь от разговора, – прищурившись и внимательно меня разглядывая, подытожил Тайрин.
– И в мыслях не было, – легко улыбнувшись, ответила мужчине.
От дальнейших пояснений меня спас лиер Риверг, объявивший наконец-то продолжение зрелища. И в зал ввели лиру Кристи. Я жадно разглядывала фактическую убийцу Дарины, ведь видеть до этого момента мне её не довелось. Ну что сказать, Ангуса можно было понять. Даже с учётом её пребывания в камере в течении, как минимум, последнего месяца, выглядела она довольно неплохо. Не чета мне в данный момент, конечно. Но, два месяца назад, я точно выглядела на фоне Кристи бледной молью. Невысокая, хрупкая блондинка, с неожиданно тёмными ресницами и бровями, яркими пухлыми губками и большими распахнутыми глазищами, в которых застыли непролитые слёзы. Весь вид кричал, о том, что девушка без вины виноватая и вообще её бедняжечку стоит пожалеть всем скопом. Может не настолько она и плохая актриса, и вместо театральных подмостков выбрала другую сцену?
С нашей стороны отделился очередной пухляш. Кастинг у них в юридическом, что ли такой? Одни колобки вокруг. Толстячок начал свою речь и я поняла, что он вроде прокурора. И вот тут-то меня прошибло понимание:
– Тай, у меня же адвоката нет, что делать то? Самой выступать? – В лёгкой панике нашёптывала на ухо соседу.
– Я выступлю, не переживай заранее. – Успокоил меня Тай. – Не доверяю больше адвокатам. – Оборвал мои расспросы он.
Ой, держите меня семеро, какой всё-таки мужик мне достался. Красив, силён, предан и по всей видимости готов терпеть мои новаторские идеи. Не мужик – мечта. Предаваясь всяким приятным мыслям, я и не заметила, как округлый прокурор технично провёл допрос и начал вызывать свидетелей. Судя, по мрачным и нахмуренным лицам в ложе с семейкой, вина Кристи была доказана, а значит на очереди и крах Дианы.
А потом была вереница свидетелей, лира Норра, лекарь, Ангус. Слушая заикающегося муженька, всеми фибрами души радовалась, что избавление от этого слизняка близко. Ну нельзя быть таким тюфяком же! Он заикался, путался, но наш колобок его-таки дожал и сумел вывернуть факты таким образом, что присутствующие однозначно решили, что Ангус был в курсе, готовившегося покушения. Я, кстати, тоже не особо верила в его стенания, что он не знал, может Кристи в лоб ему и не озвучивала о планах, но по контексту-то можно было догадаться. Не настолько же он узколобый идиот, в противном случае очень удивительно, что он со своим образом жизни и разрешёнными законом дуэлями, вообще дожил до своих лет.
На десерт оставили Диану, как никак такая птица важная. Ангус, хоть и лиер, но и в подмётки не годиться Айлонсам. И если остальных свидетелей я слушала в пол уха, то тут сосредоточилась на сестре. Переживала, если честно, что отмажут её, спишут на девичью глупость, гормоны или ещё какую чушь. Хоть Тай и заверял, что передал обвинению всю информацию, добытую вчера на импровизированном допросе, да и Кристи в очередной раз подтвердила, что яд передала именно Диана, да и по сути подбила её на эту затею, но вот не верилось мне, что не подсуетятся родственники. Если Диану осудят, то лиер Лойд потеряет свой последний и самый выгодный товар, да и род скорее всего прервётся. Осуждённых отправляют на каторгу, аналог наших поселений для заключённых, и сколько бы она там не пробыла, никто не возьмёт настолько порченную девку замуж, а проверять тоже не станут. Как-то очень у них с репутацией этой намудрено, не понимаю, кто мешает проверить невинность у лекаря? Но нет, попала в общество недостойных, по меркам аристо, людей – автоматом придалась разврату. А что разврат на генетику никак не повлияет, при сохранённом кусочке плоти – это никого не интересует. Да и зазнайки эти даже мысли не допускают, что многие простолюдины гораздо нравственнее и воспитаннее, чем большинство из представителей аристократии. Поэтому этап для Дианы однозначный приговор на брачном рынке и вырождение рода для лиера Лойда, с его-то непомерным эго и гордостью.
Вольно – невольно, но я добилась того, что появился реальный шанс отомстить и уничтожить всем разом. Послав бледной, как смерть, Диане злорадную улыбку, откинулся на спинку, и приготовилась внимать каждому звуку.
Насладиться своим путь маленьким, но триумфом мне не дали. К лиеру Ривергу метнулся адвокат папаши и что-то пару минут нашёптывал ему на ухо, а после этот гад взял и объявил перерыв на два дня. Вот взял и объявил, когда Диана уже сидела на лавке подсудимых и готовилась принести клятву. Кстати, вот что точно не помешало бы земным судам, это приносимая магическая клятва, типа клянусь говорить правду и только правду и прочие бла-бла-бла, только вместо руки на библии, ладонь кладётся на артефакт, фиксирующий клятву.
Стиснув до боли кулаки, я зло смотрела на лиера Айлонса и старалась придумать благословение позабористее, но это крайне полезное и успокоительное действие прервал Тайрин, подхвативший меня под локоть и потащивший в сторону неприметной двери в углу нашей ложи. За дверью оказалась небольшая гостиная и санузел. Но не дав мне даже осмотреться, Тайрин открыл портал и утащил меня домой. Вот и погуляли.
Глава 35
– Тай, я знаю, что у тебя много вопросов, и на все из них я могу ответить одним предложением. – Как только мы оказались в нашей гостиной, взяла сразу быка за рога, чтобы не растерять решимость и не упустить инициативу в разговоре. – Но мне страшно, очень. Собственно, это единственный секрет, не только от тебя, но от всего мира.
Аккуратно присев в кресло и уставившись в камин, страшась увидеть в глазах Тая разочарование. Я глубоко дышала, силясь выдавить из себя опасное признание. Вдох, а на выдохе только сиплый хрип. И так по кругу.
– Я… – севшим голосом, смогла всё-таки начать.
– Ты перерождённая. – Перебил меня вдруг мужчина, совершенно спокойным голосом. Он даже не спрашивал, а утверждал.
Настолько это было неожиданно, что я вскинула голову и вперилась в него взглядом. Не презрения, не ненависти, вообще никого негатива. Только тёплая улыбка. Это, скажем прямо, обескураживало.
– Ты знаешь? – Потеряно спросила у него.
– Догадался, – усмехнулся Тай. – Трудно не догадаться, даже не будучи знакомым с Дариной, ты слишком отличаешься от жителей нашего мира.
– Сдашь меня в тайную канцелярию? – Под грохот сердца, выдавила из себя.
– Нет, – по-доброму покачал он головой. – Ты этого боялась? Слухи несколько преувеличены, ничего страшного не происходит с адекватными перерождёнными. А ты не похожа на кровожадного убийцу. Но тебя я в любом случае не позволю подвергнуть опасности.
Я моментально размякла, будто сжатая пружина, всё это время только усиливающая давление в одночасье распрямилась. Слёзы, бурным потоком, хлынули из глаз.
Тут же оказалась в мягких объятиях. Тай что-то шептал, гладил осторожно по спине, но я не слушала. В тот момент, для меня существовала только одна мысль, что Таю можно верить. Не предаст, не убежит, не бросит. Каменная стена, за которой можно притвориться маленькой и беззащитной девочкой.
– Не ошиблись, мы не ошиблись, нас не запрут в тюрьме, – раздались сбоку сдавленные всхлипы Кнопки, которые сразу же прервались тихим бормотанием Руди. Ага, и её защитник тоже не бросил.
От осознания, насколько наши мужики классные и надёжные, слёзы с новой силой потекли из глаз. Рядом раздались усиливавшиеся рыдания, видать не мне одной эта мысль пришла в голову, ну или Кнопка просто прочитала её в моей черепушке и согласилась, поддержав тихую истерику.
– Дамы, может хватит разводить сырость? Как только усомниться в наших помыслах то могли, – потеряв терпение или надежду успокоить фею, начал отчитывать нас Руди. – Давайте ужинать и заодно послушаем историю Дарины.
Ворчание Руди, привычно уже разрядило обстановку. Не такой он и бука, каким хочет казаться, особенно рядом с Кнопкой. И мы отправились на кухню. Мы с феей, утирая слёзы, а мужчины украдкой выдыхая.
Утолив голод, шутка ли, целый день на диете из нервов и переживаний. Мы плавно переместились обратно в гостиную, где уже в подробностях я продолжила свой рассказ, под заботливо налитый бокал вина.
Спустя две бутылки и несколько часов, я полностью выдохлась. Рассказ мой был сумбурен и местами нелогичен, но это пустяки, в деталях успею ещё рассказать и о своей жизни и о научных достижениях, что так заинтересовали Тайрина, главное, что эта возможность вообще будет.
Кнопка, скооперировавшись с Руди, транслировала из моей памяти Тайрину, самые яркие моменты. Мужчины охали, ахали и местами задумчиво зависали. Острый момент оказался только один, это наличие у меня сына. Даже бывший муж и в целом похожая история, нисколько Тая не удивили, это оказывается норма, что перерожденные не только физически очень похожи, но и проживают идентичные жизни, во всяком случае ключевые моменты. Но вот сын, его очень смутил.
– Тай, да в чём дело то? Я же там не девочкой маленькой была, естественно у меня большой жизненный багаж. – Устав смотреть на метания Тая по комнате, наконец-то спросила у него.
– Что ты чувствуешь сейчас к сыну? – Резко остановившись, мрачно спросил он.
– Скучаю, переживаю о его будущем, волнуюсь, чтобы учёбу не бросил. Да много чего. – Честно ответила Таю. Начиная не только переживать, но и заводиться от недомолвок.
– И всё? Ни тоски, ни отчаяния? – Допрашивал меня дальше Тай.
– Уф, ты решил, что я самоубиться могу? Или в депрессию впаду? – Расслабившись немного, уточнила у него.
– Как-то так. Это, к сожалению, обычная практика, особенно среди женщин, у кого мощный якорь остался в другом мире. – Не сводя с меня тяжёлого взгляда, пояснил Тай.
– Нет, – покачала головой, сама офигевая от своей чёрствости. – Я там мертва, Денис достаточно взрослый и смею надеяться, я его хорошо воспитала и он сможет достойно перенести потерю. Да и отец у него, хороший человек, не без изъянов конечно, но в сыне души не чает. Да и родителей моих не бросит. Так что, хрен тебе, а не депрессия. Не дождёшься. – Успокоившись окончательно, вкрадчиво продолжила: – Я смирилась со смертью, приняла жизнь здесь. Возможно, будь Денис младенцем и полностью зависел от меня или если бы я любила бывшего мужа, то воспринимала эту перемену, как катастрофу, но все мои близкие из старого мира вполне самодостаточны, а у меня тут появилась верная подруга и ты. Так что нет, нет у меня там якоря.
Стоило закончить свои откровения, как меня в тот же миг снёс ураган под именем Тайрин. Так он меня ещё не целовал. Жёстко, напористо, не оставляя даже возможности отстраниться. На фоне раздалось ойкание Кнопки и шуршание крыльев. Надеюсь, они благоразумно отбыли в свою комнату, коротать время столь же увлекательно.
Раздевать меня начали ещё в гостиной и к моей спальне мы добрались уже в довольно откровенном виде, на мне остался только корсет с моим фирменным кружевным бельём и туфли. И без того чёрные глаза Тая почернели ещё сильнее стоило ему заметить, мой более чем скромный, по земным меркам, комплектик. Тьма буквально вырывалась наружу. Да уж, это вам не панталоны.
Чуть отстранившись и давая возможность в деталях рассмотреть своё облачение, сознательно дразня, обвела контуры кружева на груди, пальцами. Нарывалась, да. Но сколько можно мужика на голодном пайке то держать, у него из ушей уже скоро покапает, или того хуже, решит прогуляться на сторону. А вот этого, я не прошу и не допущу. Только не с ним. Мой и точка, только мой.
Тай, зарычал и подхватил меня под ягодицы, вынуждая обхватить ногами его талию, и влетел в спальню. Не разрывая обжигающего поцелуя, на удивление бережно, опустил на кровать. Сильные руки скользили по мои ногам, бедрам, животу. Руки уступали завоёванную территорию мягким губам и невесомым поцелуями. Будто специально продлевая охватившую его сладострастную агонию, он изучал моё тело, не скрывая, насколько волнует его происходящее. Ласки Тая не были умелыми, но в то же время чувственными и с каждой минутой всё более напористыми. И как этот ходячий тестостерон мог оказаться таким неискущённым?
В момент, когда Тай начал окончательно терять контроль, я перехватила инициативу и мягко перевернула его на лопатки. Изумление в чёрных глазах было настолько сильным, что он кажется, даже немного успокоился. Ну ничего, не умеешь – научим, не знаешь покажем.
Поменявшись с ним местами, я в свою очередь начала изучать идеальное, рельефное и такое чуткое тело, содрогавшееся от малейшего прикосновения. Прокладывала влажные дорожки поцелуев по напряжённому торсу, дразнила языком, легонько царапала сведённые в сладком спазме мышцы пресса. О да, я научу тебя плохому! Отвлёкшись всего на секунду, послала Таю провокационную улыбку и медленно облизнула губы. Из без того чёрных глаз хлынула тьма наружу, стоило потянуться к застёжке на брюках.
Мне всегда казалось, что я не слишком умелая любовница, но наблюдая за метаниями, стонами и рычанием, вызванными моими ласками, потрясающего мужского тела, моя самооценка взлетела просто до небес. А факт, что скорее всего в этом плане я у него первая, настолько взорвал мой мозг, что я и сама получила неожиданную разрядку вместе с Таем. Теперь я очень хорошо понимаю мужиков, помешавшихся на девственницах. В этом определённо что-то есть, очень и очень заманчивое и волнующее.
Дождавшись, когда дрожь в телах утихнет, а тьма из глаз Тая вернётся внутрь хозяина, я потянула его в купальню. Ох, милый, сколько же тебе ещё предстоит открытий!
