Текст книги "Кровь Амбера"

Автор книги: Роджер Джозеф Желязны

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Я выложил весь набор голубых камней из своего кармана: осколки из пещеры, пуговицу с резьбой, кольцо – и разложил все это на столе. Винта взяла пуговицу, пристально посмотрела на нее и кивнула:

– Да, эта тоже.

– Тоже – что?

Будто и не услышав мой вопрос, она обмакнула указательный палец правой руки в расплескавшийся на блюдце кофе, обвела им три раза против часовой стрелки вокруг моей коллекции. Потом села.

Я вовремя настроил зрение и увидел, что она создала над камнями силовую клетку. Продолжая вглядываться, я заметил, что камни испускают еле различимый голубой дымок, не выходящий за пределы очерченного Винтой круга.

– Мне показалось, ты говорила, что не обладаешь даром волшебства.

– Я не волшебница.

– Хорошо, сэкономлю вопрос. Однако ответь мне на предыдущий: каково значение этих голубых камней?

– У них сродство с пещерой и друг с другом. Немного практики, и всякий может, взяв с собой такой камешек, просто начать идти, следуя внутреннему зову – и в конце концов прийти в пещеру.

– Ты хочешь сказать – сквозь Тени?

– Именно.

– Занятно, хотя ничего столь важного я здесь не вижу.

– Это не все. Мысленно исключи притяжение пещеры – и ощутишь вторичное притяжение, между отдельными камешками. Научись распознавать метку, которую оставляет каждый из них, и ты сможешь следовать за его владельцем.

– Так, это уже интереснее… Думаешь, так меня вчера и нашли, потому что я разгуливал с полным карманом голубых камней?

– Возможно, это помогло. Хотя в твоем случае они обошлись бы и без них.

– Каким образом?

– У камней есть еще одно свойство. Всякий, кто носил их при себе некоторое время, остается с ними связан. Выбрось их – связь все равно останется, и тебя по-прежнему можно обнаружить. Камни словно ставят на тебе метку.

– Ты хочешь сказать, что я помечен, даже без камней?

– Да.

– И когда же эта метка сотрется?

– Думаю, никогда.

– Но ведь должно же быть какое-то средство убрать ее!

– Точно не знаю. Но кое-какие способы могут помочь.

– Какие? Назови их!

– Пройти Образ Амбера или пересечь Логрус Хаоса. Каждый из них словно разбивает личность на части и собирает заново, очищая от всего наносного. Известно, что некоторые воздействия они исцеляли. Насколько я помню, Образ восстановил память твоему отцу.

– Да, и не стану спрашивать, откуда ты знаешь про Логрус… Надеюсь, ты права. У меня и без того полно проблем. Итак, ты полагаешь, что они будут висеть у меня на хвосте, независимо от того, при мне камни или нет?

– Да.

– Откуда все это тебе известно?

– Просто чутье, интуиция. Это уже второй вопрос. Но я готова дать тебе бесплатный ответ, чтобы поскорее закруглиться.

– Спасибо. Твоя очередь.

– Незадолго до смерти Джулия встречалась с оккультистом по имени Виктор Мелман. Ты знаешь, почему?

– Он учил ее, развивал ее способности. Во всяком случае, так мне объяснял один парень, который с ней в то время встречался. Это было после того, как мы расстались.

– Нет, я хотела узнать другое. Для чего ей это понадобилось?

– Мне кажется, это уже следующий вопрос, однако за мной должок. Ладно. По словам того парня, я испугал ее, дав понять, что обладаю некими сверхъестественными способностями, и она решила приобрести свои собственные средства защиты.

– Продолжай! – сказала Винта.

– Что ты имеешь в виду?

– Это неполный ответ. Ты в самом деле дал ей повод поверить этому и бояться тебя?

– Гм-м. Пожалуй, дал. А теперь мой вопрос. Прежде всего, откуда ты узнала про Джулию?

– Я была там, – ответила Винта. – И знала ее.

– Продолжай.

– Все. Теперь мой черед спрашивать.

– Но ты не ответила мне толком.

– Это все, что я могу сказать, доволен ты или нет.

– Согласно нашему уговору, я могу прекратить игру.

– Твое дело. Хочешь прекратить?

– Каков твой следующий вопрос?

– Джулия обрела способности, к которым стремилась?

– Я же сказал, что мы расстались до того, как она увлеклась оккультизмом. Откуда мне знать, чего она добилась?

– Ты нашел в ее квартире дверь, через которую, очевидно, проник зверь, растерзавший Джулию. Задаю тебе два вопроса не для того, чтобы ты ответил мне на них, а чтобы ты сам над ними подумал. Во-первых, для чего кому-то понадобилось ее убивать?.. Не слишком ли, по-твоему, странным способом ее убили? По-моему, лишить человека жизни можно гораздо проще.

– Ты права, – согласился я. – Оружие гораздо проще и надежнее магии. А для чего – остается только гадать. Мне кажется, удар был приготовлен для меня – так же, как ежегодные сюрпризы тридцатого апреля. Тебе о них тоже известно?

– Давай поговорим об этом позднее. Полагаю, ты знаешь, что у каждого волшебника есть свой стиль, как у художников, писателей, музыкантов. Когда тебе удалось найти таинственный портал в квартире Джулии, ты не заметил в нем ничего особенного, что говорило бы о почерке автора, его особенностях?

– Не припоминаю ничего существенного. Правда, я торопился открыть дверь. Мне было не до изучения почерка запечатавшего ее мага. Но – нет, не могу сказать, чтобы это была работа кого-то из тех, с кем я знаком. На что ты намекаешь?

– Я подумала, что Джулия, быть может, сама научилась кое-чему, сумела открыть дверь, за что и поплатилась.

– Вздор!

– Возможно. Я просто пытаюсь осознать причину ее гибели. Стало быть, ты не замечал в ней скрытых способностей к магии?

– Нет, не припоминаю ничего похожего.

Я допил кофе и снова наполнил чашку.

– Почему ты считаешь, что меня преследует не Люк? – в свою очередь спросил я.

– Он пытался убить тебя – неоднократно – несколько лет назад.

– Да, недавно он в этом признался. А еще добавил, что с охотой на меня покончил.

– Верно.

– Я не знаю, что тебе известно, а что – нет, и это меня бесит!

– Потому-то мы с тобой и затеяли игру. Это была твоя идея.

– Вовсе нет! Разве не ты предложила обмен информацией?

– Нынче утром я. Но изначально идея была твоя. Ты подал мне ее несколько дней назад. Я имею в виду телефонный разговор в квартире мистера Рота.

– Так это была ты? Тот голос по телефону? Но как это возможно…

– Тебя интересует ответ на этот вопрос или ты хочешь узнать о Люке?

– На этот!.. Нет, о Люке!.. И то, и другое, черт побери!

– Мне кажется, разумнее было бы придерживаться правил нашей игры, то есть очередности.

– Хорошо, ты права. Расскажи про Люка.

– По-моему, он оставил свою затею, как только узнал тебя поближе.

– Ты имеешь в виду, когда мы подружились?

– Не могу сказать наверняка. Полагаю, он действительно организовал несколько покушений на тебя, хотя в нескольких последних случаях сам же тебя спасал.

– Кто же принял у него дела, когда он ушел в отставку?

– Рыжеволосая дама, которая, очевидно, имеет к нему непосредственное отношение.

– Ясра?

– Да, она. Должна сказать, я до сих пор не знаю о ней всего, что хотелось бы. А ты знаешь?

– Думаю попридержать козырь до серьезного разговора, – ответил я.

В первый раз она посмотрела на меня, сжав зубы и прищурив глаза.

– Разве ты не видишь, Мерлин, что я пытаюсь помочь тебе?

– По правде говоря, я вижу, что ты хочешь получить от меня информацию, – ответил я. – Валяй, не возражаю, поскольку сам хочу узнать кое-что от тебя. И все же, признаюсь, твои мотивы кажутся мне весьма туманными. Как, черт возьми, ты оказалась в Беркли? Зачем последовала за мной в кабак «У Билла»? Какой силой обладаешь, если ты не волшебница? Как…

– Это уже три вопроса, – прервала меня Винта, – и начало четвертого. Может, ты пожелаешь представить их мне в письменном виде, а я сделаю то же самое? Тогда каждый из нас сможет отправиться в свою комнату и решить, на какой вопрос следует ответить, а на какой нет.

– Предпочитаю продолжить игру. Но мы в неравных условиях. Тебе известно, почему я желал бы получить ответы Для меня это жизненно важно. А ты? Сначала я думал, что тебе нужна информация, которая поможет найти человека, убившего Каина. Но ты отрицаешь это. Зачем же тогда?

– Я хочу защитить тебя.

– Ценю твои благородные побуждения. Но почему? Ведь, судя по всему, ты едва меня знаешь.

– Тем не менее это и есть причина моих действий, и я не собираюсь скрывать ее. Хочешь верь, хочешь – нет.

Я встал и начал мерить шагами дворик. Мне не хотелось говорить ей то, что могло обернуться против меня и в конечном итоге против Амбера. Хотя, надо признаться, в обмен на свою информацию я узнал немало полезного. Ее версия казалась мне правдивой. К тому же семья Бейль всегда поддерживала Корону и немало выгадала от этого. Меня настораживало лишь утверждение Винты, что она не стремится отомстить. Такое поведение вовсе не в духе коренного жителя Амбера. Скажи она, что жаждет крови убийцы Каина, и я бы мгновенно заглотил наживку. А что предложено мне взамен? Весьма туманные и зыбкие мотивы…

Которые должны были навести меня на мысль, что она говорит правду. Как бы не желая использовать убедительную ложь и предлагая мне довольно нескладную истину, Винта создает впечатление, будто говорит прямо и искренне. Хотя ответив на мои вопросы, она, без сомнения, гораздо больше скрыла.

На столике что-то задребезжало. Вначале я решил, что девушка барабанит кончиками пальцев по крышке стола, проявляя раздражение, но, обернувшись, я увидел, что она сидит, не шевелясь, и даже не смотрит на меня.

Я подошел ближе, чтобы понять, в чем дело. Кольцо, кусочки камней и пуговица вибрировали на столе сами по себе.

– Это ты что-то с ними делаешь? – спросил я.

– Нет.

Камень в перстне треснул и выпал из оправы.

– Тогда в чем же дело?

– Я разорвала связь, – ответила Винта. – Думаю, кто-то пытается восстановить ее и у него не получается.

– Но ведь если я помечен, камушки не нужны, чтобы запеленговать меня?

– Возможно, здесь замешана не одна компания, – заметила Винта. – Думаю, надо послать слугу в город и велеть ему бросить эти штучки в море. Если кто-нибудь захочет последовать за ними – ради Бога.

– Осколки приведут назад в пещеру, а перстень – к мертвецу, – сказал я, – но пуговицу лучше пока не выбрасывать.

– Почему? Ведь неизвестно, кому она принадлежит.

– Именно потому. Подобные вещи работают в обе стороны, не правда ли? Стало быть, с ее помощью я смогу найти дорогу к любителю швыряться цветами.

– Это опасно.

– Но еще опаснее не делать этого – тогда я буду всю жизнь ждать удара из-за угла. Нет, выбрасывай в море все, кроме пуговицы.

– Хорошо. Я сберегу ее для тебя.

– Спасибо. Ясра – мать Люка.

– Ты шутишь!

– Вовсе нет.

– Теперь понятно, почему именно она взялась за тридцатые апреля, а Люк не мог ей прямо помешать. Прекрасно! Тут есть над чем поразмыслить.

– Не желаешь ли поделиться выводами со мной?

– Позднее, позднее. Всему свое время. А сейчас я займусь камешками.

Винта взяла их со стола, и несколько мгновений они продолжали плясать в ее руке.

– Пуговицу тоже? – спросил я.

– Да.

Она положила пуговицу в карман, а остальные камни продолжала держать в руке.

– Но ведь ты тоже будешь помечена, если сохранишь пуговицу, не правда ли?

– Нет, – ответила она. – Не буду.

– Почему?

– На то есть причина. Извини, мне нужно найти, куда положить камни, и отправить их с кем-нибудь.

– А слуга не будет помечен?

– Для этого требуется более длительное время.

– Понятно.

– Выпей кофе – или еще чего-нибудь.

Винта ушла.

Я стал жевать сыр, пытаясь уяснить для себя, чего больше я извлек из этой беседы – ответов или новых вопросов, пробуя вставить новые детали в старую головоломку.

– Папа!

Я обернулся – никого.

– Смотри сюда, я здесь.

Рядом, на грядке с увядшими стебельками и сухими листьями я заметил светящийся диск величиной с монету. Я обратил на него внимание, потому что он медленно двигался.

– Призрак?

– Да, – послышался ответ откуда-то из опавших листьев. – Я хотел застать тебя одного, потому что не очень-то доверяю этой женщине.

– Почему?

– Она сканируется неправильно, не так, как другие. Не знаю, в чем тут дело. Но я не о том собираюсь говорить с тобой.

– А о чем?

– Ты говорил, что на самом деле не хотел выключать меня?

– Силы небесные! И это после всех жертв, которые я принес ради тебя! Ради твоего образования и всего прочего… А для чего я перетаскивал все твои окаянные компоненты в надежное место, где бы ты был в безопасности? И как только ты можешь задавать мне такие вопросы?!

– Но ведь Рэндом велел тебе сделать это.

– Так ведь и ты не делаешь всего, что тебе говорят. И даже пытаешься меня убить, когда я всего-то хочу проверить парочку алгоритмов! Никакого уважения…

– Гм-м. Ну ладно, извини.

– Вот так-то лучше. Мне столько пришлось натерпеться из-за тебя!..

– Я искал тебя несколько дней и не мог найти.

– С хрустальной пещерой шутки плохи.

– У меня мало времени – Светлый диск замигал, поблек, почти исчез и снова загорелся, засверкал ярко, как алмаз. – Можешь мне быстренько ответить на один вопрос?

– Валяй.

– Хочу спросить про того парня, которого однажды видел с тобой. Ну, помнишь, тот здоровый, рыжий?

– Люк. Ну?

– Ему можно доверять? – Голос Призрака стал слабым, еле слышным.

– Нет! – заорал я. – Не будь дураком, не доверяй ему!

Призрак исчез, и я не понял, услышал ли он мой ответ.

– В чем дело? – донесся от дома голос Винты.

– Спорю с воображаемым собеседником, – ответил я.

Даже на расстоянии я заметил озадаченное выражение ее лица. Она оглядела двор и, очевидно, убедившись в том, что я один, кивнула:

– Вот как? Ладно, скоро вернусь.

– Можешь не спешить.

Где скрывается мудрость, где обитает понимание? Знай я координаты, немедля отправился бы туда. Лучше стоять там, чем посреди огромной карты, на которой нанесены лица зловещих, постоянно меняющих облик переменных. Отличное место для монолога – если тебе есть что сказать.

Я вошел в дом и заперся в сортире. Слишком много кофе.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Да, пожалуй.

С Джулией – пожалуй…

Я сидел один в комнате при зажженных свечах и размышлял. Винта разбудила давно уснувшие воспоминания.

Это было уже позднее, когда мы виделись редко…

Я познакомился с Джулией на курсах по программированию. Сначала мы встречались время от времени, например за кофе после занятий. Потом встречи участились, и вскоре все стало довольно серьезно.

Теперь, однако, отношения наши подходили к концу – так же, как и начались.

Я выходил из супермаркета, когда ее рука легла на мое плечо. Я чувствовал, что это была она, оглянулся – и никого не увидел. Несколько секунд спустя она окликнула меня на автомобильной стоянке. Я подошел к ней, поздоровался и спросил, работает ли она все там же, где и прежде, в компьютерной конторе. Она ответила, что уволилась.

Помню у нее на шее цепочку с маленькой серебряной пентаграммой. Думаю, она могла бы с таким же успехом носить ее под блузкой. Но тогда я бы ее не увидел, эту вещицу, а Джулия специально демонстрировала ее, выставляя напоказ, и именно для меня. Поэтому я сделал вид, что не обратил на пентаграмму никакого внимания. Мы обменялись несколькими незначительными фразами. От моего приглашения пойти куда-нибудь поужинать или в кино Джулия отказалась, причем не в первый раз.

– Чем ты теперь занимаешься? – спросил я.

– Грызу гранит науки.

– И что изучаешь?

– Так, разное. Как-нибудь тебя удивлю.

Я снова не попался на крючок, и тут к нам подошел ужасно дружелюбный ирландский сеттер. Джулия положила руку ему на голову и сказала: «Сидеть!» Пес послушался, сел с ней рядом и замер как статуя. Когда мы ушли, сеттер продолжал сидеть. Не исключено, что его скелет до сих пор находится там же – образчик современной скульптуры у супермаркета, там же, где оставляют тележки.

Тогда я не придал этому значения. Теперь, вспоминая…

В тот день мы отправились с Винтой на верховую прогулку. Видя, что утром я был сильно раздражен, она почувствовала, что дело может кончиться ссорой. И была права. Поэтому, когда после легкого ленча она предложила прокатиться по имению, я с готовностью согласился. Мне хотелось чуть подольше отдохнуть и сосредоточиться перед следующим сеансом игры в вопросы и ответы. Погода была прекрасная, ландшафт – живописный.

Мы ехали между деревьями по извилистой дорожке, ведущей к холмам в северной части имения, откуда открывался величественный вид на обширную, пересеченную оврагами долину, что тянулась до самого залитого солнцем моря. Ветер гнал по небу рваные облака, мимо пролетали стаи птиц…

Казалось, Винта ехала наугад. Собственно говоря, мне это было безразлично. Я вспомнил, как однажды побывал в Напа Велли, [6]6
  винодельный центр к северу от Сан-Франциско


[Закрыть]и, когда мы придержали лошадей, чтобы дать им отдохнуть, спросил Винту:

– Вы разливаете вино по бутылкам здесь, в имении, или в городке? Или прямо в Амбере?

– Не знаю.

– Я думал, ты тут выросла.

– Никогда не интересовалась.

Я проглотил ее надменный патрицианский тон, сделав вид, что принимаю сказанное за шутку. Как могла она не знать того, что происходило буквально у нее на глазах?

Заметив выражение моего лица, Винта тут же добавила:

– Мы разливали вино и здесь, и в городе, в разные годы по-разному. Последние несколько лет я живу в городе и точно не знаю, как нынче обстоят дела.

Неплохо выкрутилась, не к чему придраться. Вовсе не собираясь провоцировать ее, я, видно, невольно коснулся чего-то, чего знать не должен. Она вдруг стала торопливо рассказывать, что они часто грузят большие бочки на корабли и отправляют их на продажу оптовикам. И, мол, в то же время некоторые клиенты предпочитают заказывать партии бутылок…

Через некоторое время я просто перестал ее слушать. С одной стороны, понятно: говорит дочь виноторговца. С другой стороны, я и сам мог бы с ходу выдать подобное.

И не проверишь. Я не мог избавиться от подозрения, будто она пытается заморочить мне голову, что-то скрыть. Но что именно?

– Спасибо за рассказ, – вставил я, когда она замолчала на мгновение, чтобы перевести дух.

Винта бросила на меня странный взгляд и, поняв намек, не стала продолжать.

– Ты, наверное, говоришь по-английски, – обратился я к ней на английском, – если все тобою сказанное – правда.

– Все, что я сказала тебе, чистая правда, – ответила она без малейшего акцента.

– Где ты выучила язык?

– В Тени Земля, где ты ходил в школу.

– Не расскажешь ли мне, что ты там делала?

– Выполняла особое задание.

– По поручению твоего отца? Или для Короны?

– Я предпочла бы умолчать об этом. Не хочется обманывать.

– Ценю твою искренность. Ясно, я должен догадаться сам.

Она пожала плечами.

– Ты сказала, тебе довелось бывать в Беркли?

– Да, – после некоторого колебания ответила Винта.

– Не помню, чтобы мы там с тобой встречались.

Она снова пожала плечами. Мне захотелось схватить ее и хорошенько потрясти. Но вместо этого я сказал:

– Тебе известно про Мэг Девлин. Ты говорила, что была в Нью-Йорке…

– Стараешься задавать вопросы вне очереди?

– Я не знал, что мы продолжаем игру. Мне казалось, мы просто беседуем.

– Хорошо. Тогда – да.

– Скажи мне еще кое-что, и, быть может, я смогу помочь тебе.

Она улыбнулась:

– Мне не нужна помощь. Это у тебя полно проблем.

– И все же ты позволишь?

– Давай, спрашивай. Каждый твой вопрос затрагивает проблему, в которой мне самой хотелось бы разобраться.

– Ты знаешь о наемниках Люка. Ты бывала и в Нью-Мексико?

– Да, бывала.

– Спасибо за ответ, – сказал я.

– И это все?

– Да, все.

– И ты сделал из этого определенные выводы?

– Может быть.

– Не поделишься ли со мной?

Я улыбнулся и покачал головой. И этим ограничился.

Несколько косвенных вопросов, которые задала Винта, подсказали мне, что она ломает голову над тем, многое ли мне известно и что именно я вдруг разгадал. Прекрасно, пусть поволнуется. Необходимо было предложить ей что-то в обмен на нужные мне сведения. К тому же я действительно кое-что разгадал – правда, не окончательно, но если я прав, полный ответ я однажды получу. Так что я не совсем блефовал.

Стоял погожий день, расцвеченный всеми красками осени – золотой, оранжевый, багряный, по-осеннему пахло влажной землей, легкое дуновение ветерка холодило щеки. Небо было ярко-голубым, как те самые камни…

Минут десять спустя я задал ей более нейтральный вопрос:

– Ты можешь показать мне дорогу в Амбер?

– А тебе она незнакома?

Я покачал головой:

– Никогда тут не ездил. Знаю только, что где-то тут проходит дорога от Восточных ворот.

– Да, – ответила Винта. – Чуть севернее, насколько я помню. Давай поедем и найдем ее.

Девушка повернула лошадь.

Мы вышли на тропинку, по которой ехали вначале, потом свернули направо. Я не выказал удивления по поводу того, что Винта плохо знает дорогу; ожидал, что она сама скоро начнет давать какие-нибудь объяснения и поинтересуется дальнейшими планами, которые у меня пока еще не созрели.

Проехав с милю, мы оказались у перекрестка. Каменный столб-указатель слева сообщал направление и расстояние до Амбера, до Бейльпорта, до Бейль-холма на востоке, и до некоего местечка Мерн прямо впереди.

– Что такое Мерн? – спросил я.

– Молочная ферма.

Иначе как проехав шесть лиг, никак не проверишь…

– Собираешься возвращаться в Амбер верхом? – спросила Винта.

– Да.

– А почему бы не воспользоваться Козырем?

– Хочу поближе познакомиться с этой местностью. Ведь это мой дом. И мне он нравится.

– Но я же говорила тебе об опасности! Ты помечен камнями. Тебя могут выследить.

– Это еще не значит, что меня найдут. Кто бы ни послал вчерашних головорезов, вряд ли он успел узнать подробности покушения. Думаю, у меня еще есть в запасе несколько дней, чтобы стереть следы голубых камней.

Винта спрыгнула на землю и позволила лошади пощипать траву. Я последовал ее примеру – то есть примеру не лошади, а девушки.

– Возможно, ты прав. Просто не люблю риска в подобных делах. Когда ты собираешься возвращаться?

– Сам пока еще не знаю. Чем больше я буду медлить, тем вероятнее, что заказчик вчерашнего спектакля начнет беспокоиться и, возможно, пришлет еще нескольких боевиков.

Внезапно она взяла меня за руку, повернула к себе и прижалась ко мне. Я был несколько удивлен. Однако моя свободная рука автоматически обняла ее, как и принято в подобных ситуациях.

– Ведь ты не собираешься уехать тотчас же? Иначе я поеду с тобой.

– Нет, – правдиво ответил я, собираясь отправиться на следующее утро, хорошенько отдохнув за ночь.

– А когда? Нам нужно еще обсудить так много вопросов!

– Я думал, мы кончили играть в вопросы и ответы.

– Есть кое-что иное…

– Знаю.

Неудобно. Да, Винта весьма привлекательна. И нет – подобных отношений я с ней иметь не желал. Во-первых, ей от меня нужно было еще что-то, и я не знал, что именно. Во-вторых, Винта определенно обладала неведомыми мне силами, с которыми я не желал сходиться слишком близко. И как выражался мой дядя Сухай – с точки зрения волшебника-профессионала, – «Не спи с тем, чего не понимаешь». Нет, мы должны оставаться друзьями и только, все прочее приведет к фехтованию высокими энергиями.

Так что я быстро по-дружески поцеловал девушку и высвободился из ее объятий.

– Возможно, поеду домой завтра, – сказал я.

– Хорошо. Я надеялась, что ты проведешь здесь ночь. А быть может, и не одну. Я хочу защитить тебя.

– Да, я очень устал.

– Добрый ужин поможет тебе восстановить силы.

Она быстро провела кончиком пальцев по моей щеке, и я вдруг понял, что встречал ее раньше. Где?.. Никак не вспомнить. И это испугало меня. Когда мы снова сели на лошадей и направились в Лесной дом, я начал строить планы, как бы удрать отсюда поскорее.

Итак, я сидел в своей комнате и потягивал вино отсутствовавшего хозяина (красное). Глядел на мерцающее пламя свечей, вдыхал прохладный воздух из распахнутого окна, и ждал. Сперва – когда дом затихнет (уже), потом – когда настанет подходящий момент для бегства. Дверь комнаты была заперта на задвижку. За ужином я несколько раз повторил, что сильно устал и намерен рано лечь. Я вовсе не считаю себя неотразимым, предметом страсти всех женщин, но Винта дала понять, что готова прийти ко мне. Я же, ни в коем случае не желая обидеть мою странную союзницу и превратить ее во врага, сослался на то, что до смерти хочу спать, и удалился в свою комнату.

Жаль, что нет при мне хорошей книги. Та, что я читал, осталась у Билла, а выудить ее я не решался – вдруг Винта постучит в дверь, учаяв, что я работаю с силами. Фиона же почувствовала, когда я рисовал Козырь.

Но в дверь никто не стучался. Я сидел, прислушиваясь к скрипам старого дома, к ночной тишине. Свечи таяли, тени на стене удлинялись, плыли при мерцающем свете, словно темный прилив. Я погрузился в свои думы и потягивал вино. Скоро…

Что это? Показалось, или в самом деле кто-то шепотом произнес мое имя:

– Мерль…

И снова. Вроде бы наяву… На мгновение все поплыло у меня перед глазами, затем я понял: возникает очень слабый контакт по Козырю.

– Слушаю, – ответил я, настраиваясь на нужную волну. – Кто это?

– Мерль, дружище… Помоги мне, или я пропал…

Люк!

– Ага, сейчас, – ответил я.

Образ становился все отчетливее, стал реальным. Люк стоял, прислонясь спиной к стене, опустив плечи, уронив голову на грудь.

– Если это хитрость, я готов. Слышишь?

Я быстро поднялся, схватил со стола свой клинок и вынул его из ножен.

– Какая там хитрость! Скорее! Забери меня отсюда!

Люк поднял левую руку. Я протянул свою. Он тут же обмяк и рухнул на меня. Я пошатнулся и подумал было, что это нападение, но Люк повис на мне всей тяжестью, к тому же я увидел, что он весь в крови и в правой руке сжимает окровавленный клинок.

– Давай иди сюда.

Я подхватил его, провел несколько шагов и опустил на постель. Потом отобрал у него клинок и положил на стул рядом с моим.

– Что стряслось?

Люк закашлялся и в изнеможении покачал головой. Сделав несколько глубоких вздохов, он наконец произнес:

– По-моему, я видел у тебя на столе бокал с вином…

– Да. Держи.

Я взял бокал, в котором оставалась примерно половина, и поднес к губам Люка. Тот стал медленно потягивать вино, время от времени тяжело переводя дух.

– Спасибо, – выдохнул он, опустошив бокал.

Потом откинул голову и отключился.

Я нащупал пульс – частый и слабый.

– Черт тебя подери, Люк! – воскликнул я. – Ну и времечко же ты выбрал…

Но он этого не слышал. Вся постель была измазана кровью.

Изрыгая проклятия, я раздел его и осторожно обтер мокрым полотенцем, чтобы выяснить, откуда течет кровь. На правой стороне груди зияла рана; возможно, было задето легкое. Однако дышал Люк нормально. Оставалось лишь надеяться, что он в полной мере унаследовал способность нашего рода к регенерации.

Я положил ему на рану салфетку и, придерживая ее рукой, стал обследовать все тело. Повреждено несколько ребер – не смертельно. Левая рука сломана выше локтя. Я наложил на нее нечто вроде шины, использовав перекладины от сломанного стула, стоявшего за шкафом. Плюс с дюжину порезов и рваных ран различной тяжести – на бедре, на правой ляжке, на правой руке и плече, на спине. К счастью, артерии задеты не были. Я промыл все раны и перевязал их, после чего Люк стал походить на иллюстрацию к справочнику о первой медицинской помощи. Потом я еще раз осмотрел рану на груди и потеплее его укрыл.

Теоретически я знал, что Логрус способен заживлять раны, однако на практике мне не приходилось этим пользоваться. С другой стороны. Люк был очень бледен, и лучше уж рискнуть.

Когда я закончил необходимые манипуляции, лицо Люка слегка порозовело. Я накрыл его поверх одеяла своим плащом и снова пощупал пульс. Теперь сердце у него билось ровнее и сильнее. Чертыхаясь – практика нужна во всем! – я убрал со стула наши клинки и сел.

Чуть позднее я вспомнил недавний разговор с Колесом-Призраком. Уж не пытался ли Люк заключить сделку с моим изобретением? Ведь он собирался использовать Призрака, чтобы обратить его мощь против Амбера. А сам Призрак спросил меня днем, можно ли доверять Люку. На что я завопил: «Нет!»

Неужели Призрак таким образом вел переговоры, что результат их сейчас у меня перед глазами?

Я достал свои Козыри, перетасовал их и сдал яркий круг Колеса-Призрака, сосредоточил на нем внимание…

Дважды я почувствовал, что приближаюсь к чему-то, и с волнением тщетно повторял попытки. Казалось, нас разделял стеклянный экран. В чем дело? Призрак занят? Или просто не желает со мной разговаривать?

Пришлось отложить карты. Но они направили мои мысли по другому руслу.

Я собрал окровавленную одежду Люка и быстро обшарил ее. В боковом кармане нашлись колода Козырей, карандаш и несколько чистых карт… И да – карты были выполнены в том же стиле, как и те, что я стал называть Козырями Рока. Я вернул в колоду карту с моим изображением, которую Люк держал в руке, когда ввалился ко мне.

Любопытный набор. Здесь были Ясра, Виктор Мелман, Джулия и незаконченный портрет Блейза. Козырь для хрустальной пещеры, для старой квартиры Люка. Несколько копий из Козырей Рока, незнакомый мне дворец. Козырь одной из моей бывших квартирок. Портрет мощного блондина в черном и зеленом. Портрет стройного мужчины с темно-рыжими волосами, одетого в черное и коричневое, и портрет женщины, очень на него похожей – определенно, близкой родственицы. Два последних портрета были выполнены в совершенно ином стиле, и скорее всего другим художником. Из незнакомцев кое-какие предположения у меня были лишь относительно блондина. Черно-зеленое – цвета наемника Далта, старого приятеля Люка.

Были еще три попытки изобразить Колесо-Призрак, все неудачные.

Люк что-то пробормотал, глаза его раскрылись, взгляд метнулся туда-сюда.

– Успокойся, – сказал я. – Все в порядке.

Он кивнул и закрыл глаза, но через несколько минут снова открыл их.

– Эй! Это мои карты.

Я улыбнулся:

– Хорошая работа. Кто их делал?

– Я, – ответил он, – кто же еще?

– А кто тебя этому научил?

– Отец. Он в этом разбирался.

– Раз ты можешь делать Козыри, значит, ты прошел Образ.

Он кивнул.

– Где?

Люк пристально взглянул на меня, потом беспомощно пожал плечами и поморщился от боли:

– В Тир-на Ног-те.

– Тебя отвел туда твой отец?

Люк снова кивнул.

Почему бы не воспользоваться случаем и не выспросить еще кое-что, подумал я и вытащил одну карту.

– А вот Далт. Вы оба входили в отряд Юных Волчат, [7]7
  одно из подразделений скаутской организации


[Закрыть]не так ли?

Он не ответил. Взглянув на него, я увидел, что Люк прищурил глаза и нахмурил брови.

– Нет, мы не встречались, но я знаю его цвета и знаю, что вы земляки… из Кашфы.

Люк улыбнулся:

– В школе ты тоже примерно готовил домашние задания.

– Да, причем вовремя, хотя за тобой не поспеваю. Между прочим, Люк, я не могу найти Козыря для Цитадели Четырех Миров. И вот этой что-то не узнаю.

Я вынул карту с изображением стройной девушки и показал ему. Люк снова улыбнулся.

– Я ослабел, мне тяжело дышать, – произнес он уклончиво. – Так ты был у Цитадели?

– Да.

– Недавно?

Я кивнул. Немного погодя он продолжил:

– Лучше ты скажи мне, что видел в этом замке и как узнал обо мне. Тогда я скажу тебе, кто изображен на карте.

Я подумал – быстро – и решил, что вряд ли сообщу Люку что-то такое, чего он не знает.