Текст книги "Ближе"

Автор книги: Родерик Гордон

Соавторы: Брайан Уильямс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 15

Если я тебе понадоблюсь, я буду здесь, в машине, – сказал Дрейк, убедившись, что микрофон надёжно закреплён на внутренней поверхности рукава куртки Честера.

Честер сидел вместе с Дрейком на заднем сиденье, Эдди – за рулём.

– Эдди тоже будет неподалёку, рядом с домом.

– Что? В моём… саду? – недоверчиво спросил Честер. – Это действительно так необходимо?

Он не отрываясь смотрел в окно, на свой дом, стоявший чуть дальше по улице. Отвлёкся всего на минуту, чтобы посмотреть на микрофон и пистолет в руках Дрейка.

Эдди повернулся к мальчику.

– Да, необходимо. Будь готов ко всему, – твёрдо сказал он, потом отвернулся и стал внимательно смотреть на улицу. – И учти, долго оставаться здесь нельзя. Это небезопасно.

Дрейк вздохнул:

– Честер, я прекрасно понимаю, почему ты хочешь это сделать. Ты хочешь успокоить родителей, дать им знать, что с тобой всё в порядке. И всё же я продолжаю считать, что ты делаешь это зря. Это плохая идея.

Честер упрямо вздёрнул подбородок, но ничего не ответил.

О настроении Дрейка было легко догадаться: он то и дело сжимал и разжимал кулаки.

– У тебя будет не больше 10 минут, дольше оставаться нельзя. Стигийцы придут… и попытаются забрать… не только тебя. Они возьмут и твоих маму с папой. Все! Понимаешь, все, кто вступит с тобой в контакт, очень рискуют.

– Я понимаю, – пробормотал мальчик. – Я постараюсь, чтобы они тоже это поняли.

Покачав головой, Дрейк сделал последнюю попытку убедить Честера:

– Ты должен понимать, чем это всё может кончиться. Твои родители не отпустят тебя так просто. Они захотят узнать, где ты был всё это время, с кем ты был, они потребуют объяснений. Но ты ничего не сможешь им сказать. А когда ты соберёшься уходить, они попытаются тебя остановить. Они захотят связаться с властями, а это всё равно что связаться напрямую со стигийцами!

Честер хотел что-то возразить, но Дрейк опередил его:

– А затем, когда тревога достигнет пика, а ты исчезнешь в лучах рассвета, стигийцы возьмут твоих родителей в оборот, чтобы вытянуть из них информацию.

– Нет. Я заставлю маму и папу внимательно выслушать меня! – упрямо сказал Честер. – Они сделают то, что я скажу, потому что доверяют мне.

– Здесь дело не в доверии. Мы говорим о твоих РОДИТЕЛЯХ. Они костьми лягут, но постараются не выпустить тебя из дома.

Честер прерывисто вздохнул.

– Нет, Дрейк. Я должен успокоить их. Пусть знают, что со мной всё в порядке. Я должен, понимаешь?! – Он умоляюще посмотрел на Дрейка, а тот опять с сомнением покачал головой.

– Некоторые вещи лучше оставить так, как они есть.

Мальчик отвернулся и снова стал смотреть на свой дом.

– Могу поклясться, сейчас папа пьёт кофе и смотрит по телевизору выпуск новостей. А мама на кухне, слушает радио и готовит ужин. Но что бы они сейчас ни делали, они думают обо мне… Пойми ты, я – всё, что у них есть. Моя сестра Энни погибла… несчастный случай… она была ещё совсем маленькая… У них остался только я… Я не могу допустить, чтобы они страдали, думая, что и со мной произошло нечто ужасное. Нет ничего хуже, чем… не знать!

Дрейк передёрнул затвор:

– Ладно. Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Эдди завёл мотор и медленно поехал по улице. В паре домов от дома Честера он остановился и вылез из машины. Честер и Дрейк тоже вышли, Дрейк занял место водителя. Эдди кивнул мальчику:

– Пошли.

Они двинулись к дому, стигиец прикрывал мальчика.

– Мой дом… – пробормотал Честер, останавливаясь перед калиткой.

– Удачи! – шепнул Эдди и бесшумно скрылся в кустах, росших вокруг дома.

Пройдя несколько шагов по дорожке, Честер остановился и посмотрел на входную дверь. Перевёл взгляд на окна кухни – жалюзи были опущены, но за ними он заметил движение и просиял:

– Мама…

Оставшиеся несколько шагов он прошёл очень медленно.

Всё выглядело так… как всегда. Узкий газон вдоль дорожки, аккуратно подстриженная трава. Летом папа каждое воскресенье подстригал траву… по вечерам, когда становилось прохладнее.

Честер бросил взгляд на декоративную каменную лягушку, сидящую на бордюре. У неё был высунут язык, словно она готовилась поймать пролетающую муху. Серая и пятнистая лягушка сразу бросалась в глаза на фоне ярких цветов. Мамина работа: она регулярно совершала набеги на цветочные магазины, и клумба перед домом каждый месяц меняла облик. Новые цветы, новые украшения… «Это делает меня счастливой!» – говорила она папе, когда он ужасался, сколько денег она потратила. Слыша это, он переставал возмущаться, потому что, если мама была счастлива, был счастлив и он…

Ничего не изменилось. Всё так, как было раньше. Меня нет, а всё по-прежнему.

Эта мысль пришла в голову Честеру неожиданно. Все традиции, все маленькие семейные ритуалы семьи Ролсов, всё, к чему Честер привык с самого раннего детства, соблюдалось неукоснительно, даже в его отсутствие. Какая-то часть Честера протестовала против этого. Всё это не могло, не имело права оставаться без изменений, ведь его-то не было, а ритуалы остались, но ведь они были и его тоже!

От этих мыслей ещё больше захотелось увидеть родителей. Он рвался к ним всей душой, чтобы сказать: он тоже часть семьи, хотя и не был дома так давно…

Честер поднялся на крыльцо, помедлил, попытался пригладить растрёпанные волосы, прежде чем нажать кнопку звонка.

Звонок, раздавшийся внутри дома, заставил его сердце забиться сильнее.

Он услышал голоса.

– Я дома! – громко крикнул он, и широкая улыбка против воли осветила лицо мальчика. – Я наконец-то дома!

За матовым стеклом он разглядел чей-то силуэт. Кто-то подходил к двери…

Честер чувствовал, что его сейчас разорвёт на мелкие кусочки. Дверь открылась. На пороге стояла его мать, вытирая руки кухонным полотенцем.

Честер кинулся к ней, не в силах сдержать обуревающие его эмоции.

– Извини? Чем я могу помочь? – Миссис Ролс вопросительно и совершенно спокойно смотрела на него.

– М-ма… – Губы не слушались, дрожали, он едва смог выговорить хоть слово, глаза наполнились слезами.

Она ничуть не изменилась: тёмные волосы коротко пострижены, очки для чтения на лбу… Она всегда носила их так дома, чтобы не терялись.

– М-ма… – Вторая попытка тоже не удалась. Честер не сводил глаз с маминого лица, упивался зрелищем, которое столько раз представлял себе за время своих странствий под землёй. Немного постарела, кажется, и тревожные морщинки залегли в уголках глаз, но Честер не обращал на это внимания. Он любил это лицо больше всего на свете. Мальчик протянул руки, хотел обнять маму…

Она не двинулась ему навстречу, только брови слегка приподнялись, удивлённо и недовольно. Миссис Ролс одарила его взглядом, каким обычно одаривала попрошаек на улицах. А потом и вовсе отступила на шаг, в глубь прихожей.

– Так, что ты… А, понимаю. Тебе нужно что-нибудь из одежды? Сейчас. У меня уже приготовлены пакеты…

Она повернулась и достала из-за двери большой пластиковый пакет. Он был туго набит, на нём была аккуратно приклеена бумажка с какой-то надписью, но Честер не мог разобрать, что там написано, потому что глаза его были полны слёз.

– Кто там? – крикнул из глубины дома мистер Ролс.

– Папа… – Честер глотал слёзы.

Миссис Ролс не обратила внимания на мальчика.

– Это из благотворительного общества, дорогой. Пришли за старой одеждой! – крикнула она в сторону гостиной.

– Я надеюсь, ты в очередной раз не отдашь им мой любимый кардиган? – Из гостиной послышалось довольное хихиканье, впрочем, его почти заглушила музыка.

Честер был прав, отец смотрел телевизор в гостиной. Ирония судьбы – музыка напоминала какой-то бравурный марш.

Только теперь миссис Ролс заметила, что мальчик плачет. Он попытался шагнуть вперёд, но она вскинула руку, словно защищаясь от него, и начала закрывать дверь. Теперь в голосе её звучали подозрение и испуг.

– Ведь ты из благотворительного общества, не так ли?

К Честеру вернулся голос:

– Мама! Это же я!!!

Ни малейшего жеста, взгляда, намёка: она не узнавала его. Более того, теперь на её лице явно читались раздражение и страх.

– Так ты не за старой одеждой пришёл?!

Честер не знал, что ещё сказать, и потому просто поставил ногу на порог, не давая миссис Ролс закрыть дверь. Она в панике оглянулась.

– Мама, что с тобой? Ты меня не узнаёшь?!

– Джефф!!!

– Но это же я, Честер!

Теперь страх сменился гневом, и миссис Ролс сильнее нажала на дверь, чтобы закрыть её. Честер упёрся в дверь изо всех сил, не давая ей этого сделать.

– Мама! Я не мог так сильно измениться! Ты что, не видишь?! Это же я, твой сын!

Она смотрела на него со страхом, злостью, непониманием, и абсурдность этой ситуации всколыхнули в Честере гнев. Он с такой силой толкнул дверь, что миссис Ролс отлетела к стене и едва не упала, схватившись за косяк…

– Пусти меня!

Он ворвался в прихожую и упёрся взглядом в фотографию на стене. Раньше он её не видел: снимок был сделан за пару недель до его исчезновения.

На фотографии они все вместе стояли на мосту, позади виднелся Биг-Бен. Честер вспомнил, как их фотографировал японский турист – папа дал ему камеру и знаками объяснил, что надо сделать. В тот день родители забрали его прямо из школы, поэтому на фотографии он был в школьной форме…

– Посмотри! Посмотри же! Это я. С тобой и папой! – закричал Честер. – Да что с тобой такое?!

– Убирайся… из моего… дома! – миссис Рол говорила странным отрывистым голосом, а потом и вовсе издала дикое отрывистое хихиканье. – Ты не мой сын!

Она снова принялась звать мистера Ролса, но на этот раз уже во весь голос, почти срываясь на визг. Честер никогда в жизни не видел её в таком состоянии и не мог понять, что происходит.

Раздался грохот, и в прихожую из гостиной выбежал мистер Ролс. На белой рубашке расплывалось чёрное пятно пролитого кофе. На этот раз он расслышал призывы жены о помощи.

– Что происходит?! – рявкнул он.

– Этот мальчик ненормальный! Он говорит, что он Честер! – завопила миссис Ролс.

– Он кто? – Мистер Ролс непонимающе уставился на жену, нервно комкающую в руках кухонное полотенце.

– Он говорит, что он наш сын!

Мистер Ролс повернулся к Честеру. Он всегда был очень мягким, стеснительным человеком, избегавшим смотреть людям прямо в глаза, однако сейчас мистер Ролс пребывал в ярости и смотрел прямо на Честера.

– Как ты посмел… Ты… ты ненормальный! Как ты смеешь являться сюда и говорить такое? Наш сын пропал, и ты нисколько на него не похож!

– Но папа… – простонал Честер. Ярость отца убивала, лишала сил, но мальчик нашёл в себе силы снова указать на фотографию.

– Это же я! Неужели ты не видишь, что это я!!!

– Убирайся отсюда! Вон из моего дома, или я вызову полицию! Вообще-то, Эмили, пойди и вызови их! Скажи, что из психиатрической клиники сбежал пациент…

Миссис Ролс кинулась в кухню, а мистер Ролс схватил из подставки зонтик и угрожающе наставил его на Честера.

– Ты, бродяга! Хочешь украсть что-нибудь? Клянчишь деньги на наркотики?

– Папа, папа!!! – стонал Честер, простирая к отцу руки.

– Убирайся! Не заставляй меня применять силу!

Однако Честер не двигался с места. Тогда мистер Ролс шагнул вперёд:

– Хорошо, ты сам напросился…

Он замахнулся зонтиком, но уже в следующую секунду Дрейк оттолкнул Честера в сторону и железной хваткой стиснул запястье мистера Ролса. Тот вскрикнул от боли и упал на колени.

– Я заберу это, с вашего позволения! – хмуро бросил Дрейк, отбирая у него зонтик и поворачиваясь к мальчику.

Честер замер, не сводя глаз с отца, который всё ещё сыпал проклятиями, однако не мог пошевелиться, пока Дрейк держал его.

– Уходи, Честер! – Дрейк увидел, что мальчик не реагирует, и прикрикнул: – Иди в машину! Быстро!

Бесшумно появившись из-за угла, Эдди увлёк Честера за собой. Дрейк легонько оттолкнул мистера Ролса, и тот повалился на спину.

– Сожалею, что побеспокоили вас. Ошиблись адресом.

С этими словами Дрейк отступил и захлопнул дверь.

Обратно ехали быстро. Честер сжался в углу заднего сиденья и бормотал:

– Я не понимаю… не понимаю…

Дрейк положил руку ему на плечо, и мальчик немного расслабился.

– Они не отдают себе отчета, Честер… Видишь ли, твои родители явно были подвергнуты облучению Тёмным Светом. Я прав, Эдди? Поэтому они тебя и не узнали.

– Он прав! – не колеблясь, подтвердил стигиец.

Дрейк продолжал:

– Их поведенческие привычки были скорректированы. Перезагрузка мозга, понимаешь? Думаю, их запрограммировали на то, чтобы сообщить стигийцам, едва ты появишься. Они при этом будут думать, что звонят в полицию… но номер наберут совсем другой. Они не контролируют свои поступки. Боюсь… боюсь, что стигийцы всё-таки добрались до них, Честер.

– А это означает, что нам следует держать ухо востро… – пробормотал Эдди, выжимая газ и решительно проезжая на красный свет…

Глава 16

Вспышку молнии Уилл увидел даже сквозь сомкнутые веки. Потом дерево от верхушки до корней сотряс раскат грома, и они с доктором Берроузом проснулись.

– Эта была помощнее других! – воскликнул доктор Берроуз, поднимаясь и потягиваясь.

– Да, очередной мегашторм… – согласился Уилл.

Под густыми ветвями дерева он думал, что небо затянуто облаками, но, выбравшись на открытое место, увидел, что оно абсолютно чистое.

– Наверное, это просто напоследок… мы проспали всю бурю.

Хотя листва была очень густой, дождевые капли всё же пробились к земле. Уилл торопливо ретировался, когда дождь забарабанил вовсю.

– Что ж, пора вставать. Но прежде всего надо бы подзаправиться!

Хотя Уилл не отказался бы поспать ещё, есть ему хотелось гораздо сильнее. Он последовал примеру отца, и вместе они достали рюкзак, который Эллиот подвесила на ветку, чтобы уберечь припасы от Муравьёв. Уилл и доктор Берроуз взяли по спелому манго, которые Эллиот набрала накануне. Самой девушки и Бартлби видно не было, Уилл предположил, что они ушли на охоту.

Сидя по-турецки за импровизированным столом, доктор Берроуз продолжал что-то царапать в дневнике, одновременно с аппетитом вгрызаясь в манго. Уилл знал, что сейчас задавать вопросы отцу практически бесполезно, поэтому просто сел на край деревянной платформы и стал смотреть на пирамиду, видневшуюся сквозь переплетение ветвей. И сама грандиозная постройка, и окружающая её густая трава сверкали на ярком солнце. Жара была такой сильной, что выпавшая вода почти мгновенно испарялась, превращаясь в лёгкую дымку, которую развеивал ветерок.

– Забавно, здесь ничего не меняется… – лениво произнёс ещё не до конца проснувшийся и разомлевший от духоты Уилл. – Я имею в виду, тут всегда жарко… всегда одна и та же погода, не считая вот таких штормов… А зимы и остальных времён года вообще не бывает. Как будто природные часы остановились, и тут навеки задержалось лето.

В ответ доктор Берроуз пробормотал нечто невразумительное.

Уилл от нечего делать стал болтать ногами. Это вдруг напомнило походы в Хайфилдский парк, когда он был маленьким. Он качался на качелях и всё пытался раскачаться посильнее… а мама, миссис Берроуз, не помогала – она предпочитала сидеть неподалёку на скамейке и читать свой журнал или загорать… И Уиллу приходилось раскачиваться самому и завидовать детям, которых раскачивали их мамы или папы.

– Интересно, как там мама? – пробормотал Уилл, вспомнив их последнюю встречу в кафе. – Как они с Дрейком справились… Надеюсь, она…

– Заткнись! – Лицо доктора Берроуза сильно побледнело, он бессознательно сжал манго в кулаке, и сок брызнул сквозь пальцы. – Ты что, не можешь жить настоящим?! Неужели ты не способен оценить потрясающие, невероятные возможности, подаренные тебе судьбой? Ты вечно ноешь о прошлом, а это ненормально, особенно для мальчика твоего возраста!

Он размашисто прошагал к стволу, по которому они взбирались и спускались со своей деревянной платформы, и, уже взявшись за него рукой, добавил:

– В этом мире ни у кого из нас нет тени!

После чего полез вниз. Уилл пожал плечами.

– И что это значит? – Он знал, что ответа не дождётся, как знал и то, что задел самую чувствительную струну в душе отца.

Для доктора Берроуза была мучительна любая мысль о его жене, которая бросила его, когда они с Уиллом вернулись в Верхоземье. Однако для Уилла это ничего не значило – он не собирался из-за этого отрекаться от матери, тем более что она открылась для него с новой стороны, и он постоянно о ней думал. То короткое время, которое они провели вместе, помогло ему лучше понять, как на самом деле он её любит.

У него нечасто появлялось свободное время, но Уилл всё же выкраивал минутки и уходил в своё потайное место на берегу небольшого ручья, где просто сидел в тишине или валялся на траве и вспоминал тех своих близких, кого уже успел потерять, – дядюшку Тэма, Сару Джером, Кэла… А ещё думал о маме и молился, чтобы она не попала в руки стигийцев.

О стигийцах он не забывал никогда – на другом берегу ручья были закопаны ампулы с вирусом Доминиона, для большей сохранности упакованные в стеклянный пузырёк из-под лекарств.

Так идиллический ручей стал для него противоречивым местом: на одном его берегу он думал о самом хорошем и светлом, что было в его жизни, на другом же берегу хранился самый смертоносный из известных вирусов, который стигийцы приготовили для того, чтобы уничтожить жителей Верхоземья…

В отличие от отца, Уилл не хотел забывать прошлое и людей, которые навеки остались в нём. Он считал себя обязанным этим людям жизнью.

Уилл немного поколебался. Он хотел отправиться к своему тайному ручью, но потом всё же решил, что лучше помочь отцу. Не надо его расстраивать, иначе совместная работа превратится в муку и каторгу, они опять поссорятся и каждое слово и действие сына будет встречено отцом в штыки. Поэтому Уилл просто ополоснул лицо водой из пластиковой канистры, поправил кобуру и полез вниз.

Он пересёк луг и уже карабкался на пирамиду, когда до него долетел звук, который заставил встать дыбом волоски у него на затылке. Через мгновение до Уилла дошло – это был звук мотора.

Он изо всех сил прислушался – тишина… Уилл покачал головой. Если что-то и шумело – ехало? летело? – то сейчас оно остановилось. Как бы там ни было, Уилл поспешил к отцу.

Он вскарабкался на одну из граней пирамиды почти до середины и растерянно оглядывался в поисках доктора Берроуза. Наконец, завернув за угол каменного выступа, он увидел отца – тот внимательно изучал те самые круглые движущиеся камни.

Судя по всему, доктор Берроуз уже забыл о своей недавней вспышке ярости:

– А, это ты. Очень хорошо! Я думаю, что…

– Папа! Ты слышал?! – Уилл торопливо указал на небо.

Доктор рассеянно помахал сыну в ответ, приняв его жест за обычное приветствие, и взялся за один из камней, полностью поглощенный только им.

– Я решил применить новый подход…

В этот момент ветер донёс до них ещё один звук, на этот раз намного явственнее. Уилл, по крайней мере, больше не сомневался, но доктор Берроуз был по-прежнему поглощён исключительно камнями.

– О Господи, папа, да оставь ты свои камни! Ты что, не слышишь?

– Не слышу что? – Доктор Берроуз отпустил камень и задумчиво приложил руку к уху.

Впрочем, на этот раз особо напрягать слух не пришлось.

Они увидели вертолёт, летевший так низко, что едва не задевал ветви деревьев. Он держал курс прямо на пирамиду, а вскоре оказался прямо над ней. Маленький торнадо взметнул песок и мелкие камни… Поток воздуха бил им в лица… Отец и сын пригнулись, стараясь удержаться на ногах и не скатиться с пирамиды.

– Кто это?! – прокричал доктор Берроуз, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь вихрь пыли и песка.

Он шагнул вперёд, и Уилл заорал, хватая его за рукав и пытаясь утащить за каменный выступ:

– Нет!!!

– Но кто же это?!

– Просто помолчи!!! – приказал Уилл.

Они торопливо укрылись под каменным навесом. Теперь Уилл не видел вертолёта, но, честно говоря, не имел ни малейшего желания узнавать, кто на нём летел. Никаких сомнений не было – вертолёт был военным. Учитывая рассказ доктора Берроуза об увиденном им «Юнкерсе», хороших новостей ждать не приходилось.

Тем не менее Уилл рискнул немного высунуться из-под выступа. Щурясь и прикрывая глаза от пыли и ветра, он сумел разглядеть пилота в тёмных очках и шлеме. Вертолёт медленно двинулся вокруг пирамиды, и Уилл увидел, что дверь открыта, и в ней сидит стрелок с довольно-таки несовременным на вид ручным пулемётом в руках.

Потом вниз стремительно упали, разматываясь на лету, мотки верёвки, и Уилл разглядел то, от чего его сердце сжалось. За спиной стрелка маячили стигийцы – их нельзя было ни с кем спутать из-за характерного камуфляжа. Один из них вскинул винтовку – её дуло было направлено прямо на Уилла!

– Стигийцы!!! Там стигийцы!!! – вскрикнул Уилл, стремительно отпрянув и вжавшись спиной в поверхность пирамиды, судорожно вытаскивая пистолет из кобуры. Он взвёл курок.

Надо убираться отсюда поскорее!!!

Уилл бросил отчаянный взгляд на джунгли, раскинувшиеся позади них. Он судорожно соображал, есть ли у них шанс добраться до спасительных деревьев, когда ему показалось, что он увидел Эллиот.

Она на мгновение показалась из-за массивного ствола – и скрылась.

Времени вглядываться у него не было.

В этот момент над деревьями показались ещё несколько вертолётов. Они стали описывать круги над самыми джунглями, вызвав в кронах настоящую бурю.

Сквозь ужасающий гул моторов и свист ветра Уилл уловил звук, который не мог спутать ни с чем. Треск выстрелов. Вокруг них с отцом взметнулись фонтанчики каменной крошки. Они находились на линии огня, но Уилл понимал, что их хотят взять живыми: стигийцы никогда не промахивались.

Он снова бросил взгляд на джунгли. Ни малейшего шанса добежать до деревьев, даже учитывая низкую гравитацию и прикрытие в виде пирамиды. Слишком далеко – и они будут как на ладони у стигийских снайперов. Это не выход…

Доктор Берроуз казался совершенно растерянным. Он вжался в пирамиду и прижал к груди дневник, словно это и было самое дорогое… Уилл снова выглянул – вертолёт завис прямо над ними. По верёвкам стремительно заскользили гибкие чёрные силуэты – стигийцы высаживались на пирамиду. Шесть бойцов. Шесть Граничников.

Уилл вскинул пистолет, но вокруг него тут же обрушился целый град пуль. Стреляли из других вертолётов, прицельно, очерчивая вокруг них смертельный круг… Уилл опустил оружие и шагнул назад. Что он мог сделать против этой мощи?

– Вот и всё! – пробормотал он.

Бежать было некуда, и он чувствовал, как силы оставляют его.

С вершины пирамиды донеслись гортанные крики – командир Граничников отдавал приказ своим людям окружить Уилла и его отца.

Десант высадился.

Они были совсем близко.

– Всё кончено, папа.

Уилл поднёс пистолет к виску и закрыл глаза, не в силах смотреть…

А затем случилось то, чего никак нельзя было даже предположить.

Стена у них за спиной неожиданно дрогнула и подалась назад.

Доктор Берроуз коротко вскрикнул…

И они оба провалились во тьму.

– Эй!!! – В голосе Ребекки-два звучали ярость и недоумение. – Куда они делись?!

– Что?! – Ребекка-один не могла видеть всю картину из-за плеча сестры. Она поспешно втиснулась между стрелком и Ребеккой-два. – Только не говори мне, что мы их упустили! Как это могло случиться?!

Первая группа десанта обшаривала каменную площадку, на которой видели доктора Берроуза и его сына. Остальные вертолёты шли на посадку, из них, не дожидаясь полного приземления, выскакивали люди в камуфляже и разбегались во все стороны. Бешеный лай собак эхом разносился по окрестностям, проводники яростно ругались, заставляя псов брать след…

– Далеко не уйдут! – угрюмо бросила Ребекка-два.

В непроглядной тьме Уилл падал и падал вниз, катился по какой-то почти отвесной поверхности. Он старался не кричать от боли, то и дело натыкаясь локтями и коленями на какие-то углы и выступы, но в глазах то и дело вспыхивали звёздочки от боли во всём теле, которая стала постоянной и бесконечной…

Когда он упал на каменный пол, сознание почти оставило его. С трудом втянув воздух ртом, он слепо зашарил вокруг себя в поисках пистолета, который выронил во время безумного полёта-падения. Перед глазами всё ещё стояли фигуры стигийцев, стремительно спускающихся на пирамиду из зависшего над ними вертолёта, и потому найти оружие было жизненно необходимо.

Но что же произошло?

Стигийцы уже почти схватили их, но благодаря какому-то немыслимому, сумасшедшему везению он смог ускользнуть…

Но где он находится теперь?! И где отец?!

С трудом успокоив дыхание, Уилл перекатился на бок и позвал:

– Папа! Папа, ты здесь?!

Раздался стон, и что-то твёрдое ударило Уилла по голове. Он машинально схватился за неизвестный предмет и тут же понял, что это нога доктора Берроуза.

– Осторожнее, па… – Уилл подтянулся, перекатился ближе к отцу, который лежал на спине и стонал, потряс его за плечо. – Ты в порядке?

– Ай! Уилл, будь добр, отпусти мою руку! Она чертовски болит!

Убедившись, что отец пострадал не слишком серьёзно, Уилл отпустил его и попытался собраться с мыслями.

– Я уж думал – конец…

Их неожиданное спасение было настоящим чудом, и Уилл до сих пор не мог понять, как это произошло.

– Папа! Ты впустил нас в пирамиду! Как ты разгадал код?

– Ничего я не разгадывал! – Доктор Берроуз сел, кряхтя и баюкая ушибленную ногу. – И вообще я слишком стар для всего этого! Мои бедные колени!

– Но если это не ты… то как мы сюда попали?! – Уилл тщетно пытался хоть что-то разглядеть в темноте.

– Надо найти… – Доктор с трудом поднялся на ноги и принялся похлопывать себя по карманам.

Тем временем инстинкты, приобретённые за месяцы жизни под землёй, дали о себе знать, и Уилл громко хлопнул в ладоши, прислушиваясь к эху.

– Большое пространство…

Доктор Берроуз по-прежнему что-то искал по карманам.

– Это прекрасно, но мы должны осмотреться по-настоящему, а для этого нам нужен свет. У тебя есть что-нибудь?

– Хм… не думаю… – Уилл тоже зашарил по карманам, хотя был почти уверен, что ничего не найдёт: постоянно царивший в подземном мире день отучил их носить с собой светосферы.

– Ага! – В голосе доктора Берроуза звучало торжество. Он нашёл в кармане коробок спичек, который в своё время позаимствовал в подземных складах.

– Армейские запасы! Незадуваемые спички! Да будет свет!

Он чиркнул о коробок, и дрожащий, но яркий огонёк осветил громадное помещение. Потолок находился метрах в десяти над их головами. Видны были только две ближайшие стены, а позади себя они успели рассмотреть крутую каменную лестницу, по которой и скатились сюда.

– Пол! – воскликнул доктор Берроуз. – Посмотри на него.

Под ногами Уилл разглядел те же рисунки, что украшали внешние стены пирамиды – только здесь они были не вырезаны, а нарисованы разными красками.

Доктор Берроуз немедленно приступил к их изучению и прошёл уже несколько шагов, но тут спичка погасла.

– Я думаю, это карта. Похоже на очертания рек, гор, даже как будто городов… Смотри! Точно карта внешнего мира! Взгляни! Азия… Европа…

Стараясь разглядеть как можно больше, доктор споткнулся, потерял равновесие и едва не упал, но энтузиазма не растерял.

– Посмотри, как тщательно и точно изображены континенты! Как такое возможно?! А вот Северная Америка! – Он присвистнул. – Нет! Это невозможно! Ведь все эти люди – Древние, я имею в виду, – жили за тысячу лет до Колумба!

– До Колумба? – Уилл плохо соображал и не очень понимал восторг отца.

– Ну да! И они могли достичь этих континентов, потому что им не нужно было пересекать моря и океаны! Они пришли изнутри! Весь мир был у их ног!

– Папа, мне нужно немного света… – Терпение Уилла таяло с каждой секундой, а отец продолжал восхищённые речи. Уилл хотел найти своё оружие, но нигде не видел его.

– Проклятье! – Спичка обожгла доктору пальцы. В наступившей темноте Уилл слышал, как отец судорожно шуршит и гремит коробком.

Второй спичкой доктор Берроуз осветил дальнюю стену. Здесь тоже были рисунки, но на этот раз они не были картой…

На стене была изображена процессия. Фигуры людей в два раза выше человеческого роста, судя по роскошным одеяниям и коронам на головах – местные правители. За королём – если это был король – следовала королева на роскошных носилках, за ней – воины, вероятно королевская стража. Часть из них – на колесницах, запряжённых четвёрками белоснежных жеребцов.

Зрелище настолько впечатляло, что Уилл даже забыл на время о пистолете. Кое-что особенно привлекло его внимание…

– Пап! Это же символ, как на моём амулете!

– Да. Это знак правителя, – кивнул доктор Берроуз, указывая на трехлучевой символ, вычеканенный на золотой пластине чуть в стороне от других символов.

– Не только там. Посмотри, он везде! – Уилл кивнул на короны правителей, их скипетры, щиты и нагрудники воинов…

Золотые символы отражали свет умирающей спички в пальцах доктора Берроуза.

– Потрясающе! – благоговейно прошептал доктор, пламя вспыхнуло и угасло.

– Проклятье! Я должен это видеть! – Доктор полез за следующей спичкой.

Оказавшись снова в темноте, Уилл вернулся в реальность.

– Пап, это безумие. У нас нет на это времени. Нас обнаружили стигийцы, они будут искать нас, они не смирятся с тем, что мы просто исчезли! Они не остановятся! Приложат все усилия, чтобы проникнуть сюда. И Эллиот там одна. Мы должны как-то пробраться к ней… – Голос Уилла дрогнул, он мучительно вглядывался во тьму. – Я должен найти пистолет! Это наше единственное оружие.

– Не читай мне лекции, Уилл! – недовольно отозвался доктор. – У меня целый коробок спичек, и никому вреда не будет, если я быстренько осмотрю здесь всё. А потом мы что-нибудь придумаем, хорошо?

Уилл не ответил, и отец продолжил свои попытки зажечь очередную спичку.

Однако в тот момент, когда ему это удалось, зал оказался залит светом куда более ярким.

Уилл и доктор Берроуз оказались в кольце лучей мощных фонарей. То, что маячило позади этих фонарей, на первый взгляд могло показаться деревьями.

Впрочем довольно быстро это впечатление прошло – Уилл разглядел, что у существ вполне человеческие руки и ноги… Однако лица их были покрыты чем-то вроде грубой коры. Уилл разглядел узкие рты, сверкающие маленькие тёмные глазки…

Со скрежетом и скрипом существа сомкнулись вокруг Уилла и доктора Берроуза.

– Д-д-д-деревья… Элли… от… – только и смог выговорить парализованный ужасом Уилл.

Четыре группы Граничников расположились с четырёх сторон плато, ещё одна группа контролировала верхушку пирамиды. Обе Ребекки руководили перемещением своих людей, оставаясь у подножия. Командир Граничников о чём-то коротко переговорил с одним из солдат и торопливо спустился к девушкам.

Подойдя, он протянул им плоскую чёрную коробочку.

– Радиопередатчик. Настроен на радар погоды. Был спрятан в расщелине.

Ребекка-два задумчиво рассматривала передатчик и небольшую антенну. Командир кашлянул.

– Мы его не разбирали, не хотели нарушать подачу сигнала.