355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Робин Хэтчер » Каприз мечты (Обещанный рассвет) » Текст книги (страница 5)
Каприз мечты (Обещанный рассвет)
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 23:23

Текст книги "Каприз мечты (Обещанный рассвет)"


Автор книги: Робин Хэтчер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ГЛАВА 9

Сочная трава канзасских прерий стелилась под колесами фургонов зеленым морем. Полевые цветы кивали яркими головками, как разноцветные флажки, знаменующие красоту этой дикой местности. Весенняя погода была солнечной, и все вокруг выглядело мирным и веселым.

К концу третьей недели путешествия переселенцы стали более умело обращаться с мулами и скотом. Все постепенно привыкли к строгому распорядку и, хотя дни проходили в тяжелом труде, настроение было праздничным. После ужина у них еще оставались силы для песен и танцев.

Настала ночь. Майское небо было безоблачным, усеянным крошечными звездочками, в воздухе разливалось благоухание цветов. Слышались звуки скрипки, хохот, рукоплескания. Сидевшая за фургоном Мэгги вздохнула. Иногда ей хотелось присоединиться к остальным. Девушка чувствовала себя одинокой, однако упрямо держалась подальше от остальных переселенцев, постоянно напоминая себе, что не может никому доверять и должна позаботиться о себе и Рейчел, чтобы обеспечить их будущее.

Но эта решимость отнюдь не смягчила чувства заброшенности и обиды на предательство сестры. Застенчивая девчушка быстро подружилась с Фионой и каждую ночь спала вместе с ней в фургоне; и как ни хотелось Мэгги запретить ей это, она не могла заставить Рейчел лежать на твердой земле, когда у той была возможность делить постель с Фионой.

Но хуже, чем дружба с Фионой, была открытая привязанность Рейчел к Такеру, начавшаяся в ту ночь, когда он рассказал девочке историю о собаке, чтобы отвлечь ее внимание от мертвого кролика. С каждым днем Рейчел все больше осваивалась с Такером, пока, наконец, не забралась к нему на колени и не попросила рассказать еще что-нибудь о собаке.

Неужели Мэгги обречена на вечное одиночество?

– Почему бы вам не присоединиться к нам, Мэгги? Подходите!

Тихий голос Такера, неожиданно раздавшийся в ночи, словно в ответ на ее молчаливый вопрос, заставил Мэгги вздрогнуть. Повернув голову, она увидела, что Такер стоит, прислонившись к фургону, лицо в тени, и только силуэт смутно вырисовывается на фоне костра, да сигара тлеет в полумраке.

– Мне и так хорошо, – ответила она, и сама услышала, как фальшиво звучат ее слова.

Сигара упала на землю, и Такер, придавив окурок ногой, шагнул к девушке:

– Знаете, мы, Бренигены, не такие уж плохие люди, должен вам сказать.

– Знаю.

Мэгги снова взглянула на ночное небо. Такер подошел ближе.

– Ну же, не стоит скрываться ото всех. Вы можете даже завести новых друзей, если вы только захотите. Мама была бы рада вашему обществу.

И, немного помолчав, добавил:

– Я тоже. Пойдем со мной.

Мэгги покачала головой, желая лишь одного – чтобы он поскорее ушел, хотя понимала, что тогда ей станет совсем плохо. Сердце странно билось и сжималось, как никогда в жизни.

– Мэгги…

Девушка была в смятении и даже боялась взглянуть на Такера.

– Потанцуйте со мной, Мэгги Харрис.

Мэгги, словно защищаясь, обхватила себя руками, внезапно похолодев, задыхаясь от непонятного ужаса.

– Я… я не могу. Не умею. Никогда не училась. Такер, потянувшись, сжал ее ладонь, поднял на ноги.

– Это легко, – прошептал он ей на ухо. – Я покажу тебе.

Он был прав. Это оказалось легко. Такер чуть придерживал ее за талию, ведя уверенно и неспешно. Крохотная, покрытая мозолями ладошка, исчезла в его большой, еще более загрубевшей ладони. В голове раздавалось какое-то непонятное гудение. Она почти не слышала музыки.

Мэгги еще никогда не была в объятиях мужчины. Она остро ощущала его запах. Запах чистоты. Он тоже вымылся в ручье. Она могла точно определить это, потому что от него не пахло пылью и потом. Это был… был просто Такер.

Ноздри девушки слегка раздувались. Голова была странно легкой, и Мэгги не заметила, как Такер привлек ее чуть ближе к себе.

В детстве Мэгги часто украдкой выходила по вечерам из комнаты, привлеченная звуками оркестра, и, прижав лицо к перилам, сидела часами, наблюдая, как кружатся пары по бальной зале, зачарованная прекрасными женщинами в элегантных нарядах и сверкающих драгоценностях; женщинами, которым почтительно кланялись блестящие партнеры. Она часто гадала, каково это – оказаться на их месте.

Неужели те ослепительные женщины чувствовали то же, что она сейчас?

Сердце девушки билось все чаще, хотя танец был медленным и грациозным. Такер держал ее в своих объятиях, однако не настолько близко, чтобы это казалось неприличным. Или это не так?

Мэгги чувствовала тепло, исходившее от его тела, сознавала мощь и силу его груди, рук и даже бедер. Если она поднимет голову, борода коснется щеки. Даже сейчас его дыхание чуть шевелило ее волосы.

И его рука на спине… Казалось, между ними возникла некая внезапная близость, только потому, что эта большая ладонь вела ее, придерживала, кружила… Как хотелось Мэгги, чтобы он прижал ее к себе чуть сильнее!

И внезапно до нее словно впервые дошли эти возмутительные мысли. Что с ней творится?!

Такер мгновенно остановился, хотя музыка по-прежнему звучала. Мэгги недоумевающе подняла лицо, чтобы взглянуть на него, приоткрыла рот, желая что-то сказать, но его требовательные губы пресекли всякие попытки.

Волна жара охватила Мэгги, обжигающая, но медленная, ленивая, словно поток лавы, текущей по склону вулкана. Она не могла шевельнуться. Не могла думать. Только ощущала страсть его поцелуя. Только чувствовала, как его язык играет с ее губами. Она могла только чувствовать…

Такер, все еще держа ее голову в ладонях, слегка отстранился. Мэгги не двигалась и, казалось, забыла, как дышать.

Такер смотрел на нее, не в силах разглядеть лицо девушки в темноте, но точно зная, как она выглядит в этот момент. Как будто ее поцеловали впервые в жизни.

Почему он сделал это? Что в ней такого, что делает эту девушку такой желанной, столь незабываемой? Отнюдь не только ее красота. Мэгги окружал ореол невинности, словно она всю жизнь провела взаперти, вдали от окружающего мира.

Несмотря на ее силу, упрямство, решимость, Такер чувствовал, что частью Мэгги был страх. И хотел уничтожить этот страх, задушить, выдавить из нее, хотел вернуть ей чувство безопасности и спокойствия. Хотел…

Что он хотел от нее? Найти спасение от бушующего внутри огня? Нет, это несправедливо. Он не может использовать Мэгги так безжалостно. Но что он мог предложить этой девушке? Он уже обжегся один раз с Чармиан.

Кроме того, у семьи Бренигенов не было денег, а впереди ожидала неизвестная жизнь на неосвоенных территориях, трудности и опасности. К тому же у него на руках мать и брат с сестрой. Нет. Такеру нечего предложить Мэгги Харрис.

Уронив руки, он отодвинулся:

– Простите, Мэгги. Я не должен был этого делать.

И, повернувшись, шагнул в ночную тьму.

Казалось, прошла вечность, но Мэгги все еще не двигалась с места, снова и снова борясь с нахлынувшими незнакомыми ощущениями. И только спустя долгое время смысл его последних слов дошел до нее.

«Простите, Мэгги. Я не должен был этого делать».

Не должен был этого делать…

Не должен был этого делать…

Слезы жгли веки, катились по щекам, когда Мэгги, униженная и еще более одинокая, заползла под фургон и зарыдала.

ДНЕВНИК МОРИН

15 мая

Сейчас середина ночи, и я пишу при свете свечи. До меня доносится мычание скота, который гонят за караваном, тихое, в чем-то умиротворяющее, однако я снова не могу заснуть.

Мне снился Фаррел. Он был здесь, со мной, в этом дубовом фургоне с его простой парусиновой крышей. Он расспрашивал меня о нашем экипаже и специально подобранной паре гнедых жеребцов и удивлялся, почему их нет здесь. Я не знала, что ему ответить. Фаррел всегда так гордился конюшнями «Туин Уиллоуз», но совсем забыл, что все, не купленное конфедератами, было позже украдено обеими армиями.

И потом он сказал, что любит меня, всегда любил и попросил меня попрощаться с детьми, прежде чем повернулся и ушел в туман. Я окликнула его и попрощалась. Это было так странно и настолько реально. Но я почему-то не боялась. Только ощущала глубокое тоскливое желание увидеть все, что навеки потеряно для меня. «Туин Уиллоуз», куда я приехала юной и глупенькой новобрачной, где родились и выросли мои дети. Как мне бы хотелось сейчас посидеть в тени, вдохнуть запах цветущей магнолии и разливать чай, угощая миссис Рошар, миссис Хоув и тетю Юджинию. Фарфор моей мамы. Первая кукла Шеннон. Грейди.

ГЛАВА 10

Уже к концу дня караван подошел к Биг-Блу, притоку Канзас-Ривер. Такер сидел на вороном жеребце, ожидая, пока Дэвид осмотрит реку.

Он провел целый день рядом с Фостером только по одной причине – желая держаться подальше от Мэгги. Каждый раз, думая о ней, он вспоминал, какой восхитительной она была в его объятиях, когда они танцевали при лунном свете. Он почти ощущал аромат ее волос, вкус губ… «Брениген! «– предостерег он себя, стараясь выбросить из головы запретные мысли.

– … Должно быть, сумеем перейти ее вброд. Только сейчас Такер понял, что Дэвид обращается к нему.

– Что? – виновато переспросил он.

– Я сказал, похоже, мы сумеем перейти ее вброд.

Дэвид недоуменно поглядел на Такера, потом поднял глаза к небу:

– Пройдет еще час, прежде чем все фургоны доберутся сюда. Только тогда сможем начать переход.

– Но почему не заночевать на этом берегу? – удивился Такер, оглядывая расстилающийся перед ними зеленый оазис. – По-моему, неплохое место для отдыха. Мы раскидывали лагерь и в местах похуже.

– Ты прав, – усмехнулся Дэвид. – Это Элкоув-Спрингс. Погоди, пока не попробуешь воду. Наверняка в жизни лучше не пил.

Но тут вожатый перестал улыбаться.

– Но пока нам везло, а вот сегодня удача отвернулась. Скоро пойдет дождь, и лучше перебраться на другой берег, иначе надолго здесь застрянем.

Такер взглянул на небо. Бледно-голубое и не единого облачка на горизонте. Дождь?

Поняв, о чем Такер думает, Дэвид пояснил:

– У меня кости ломит, сынок, а это верный признак.

Такер кивнул, зная, что у Дэвида достаточно веские причины не задерживаться на этом берегу, иначе не гнал бы людей вперед. Наверняка не обойдется без протестов и недовольного ворчания, когда переселенцы узнают, что не смогут ночевать в этом идиллическом месте.

К тому времени, как фургон Бренигенов достиг берега Биг-Блу, в небе уже клубились черные тучи, готовые вот-вот брызнуть ливнем. Поднялся ветер, унося обрывки фраз; за непрерывным ревом почти не было слышно, как кричат мужчины на мулов и быков.

Привязав Блу Боя к фургону, Такер уселся на козлы рядом с Мэгги. Они не разговаривали. Он не обращался к ней весь день. Мэгги старалась не смотреть в сторону Такера, когда тот взял поводья у нее из рук и, быстро оглядев внутренность фургона, велел матери и ребятишкам:

– Держитесь крепче.

Мэгги судорожно вцепилась в край сиденья. Почему она так нервничает? Близость ли Такера виной всему или зловещие, нависшие над головой тучи? Успеют ли все перебраться через реку, прежде чем начнется дождь? Уже сейчас темно, почти как ночью. Смогут ли люди что-нибудь разглядеть?

Мэгги всмотрелась вдаль, пытаясь различить противоположный берег, сжимая пальцы сильнее, когда фургон подскакивал на выбоинах.

Нет, не Такер выводил ее из себя. И дело не только в расстроенных нервах. Мэгги боялась. Такер будил в ней множество неведомых ощущений, но страх не был одним из них. И причина тому не переправа через реку. Они пересекали реки и ручьи и раньше. Несколько раз Мэгги даже сама правила упряжкой. Сейчас же фургон угрожающе раскачивался из стороны в сторону, и девушку охватило ужасное чувство обреченности.

Но несчастье произошло не с фургоном Бренигенов. Мэгги услышала странный звук, словно дерево, в которое попала молния, раскололось с вершины до самых корней, и в этот же момент фургон Бейкеров медленно повалился набок.

Мэгги в страхе вцепилась в руку Такера.

– Такер! Дети!

Она успела разглядеть только две детских головы, которые показались на поверхности воды, но сильное течение тут же унесло их. Мать мальчиков успела схватиться за боковину фургона, отца нигде не было видно. Мэгги, не раздумывая, прыгнула в реку и поплыла за ними. Вздымаемые ветром волны сомкнулись вокруг нее, скрывая из виду малышей, тяжелые, намокшие юбки обвились вокруг ног; крепкие башмаки, подаренные Морин, угрожали утянуть девушку на дно. Она задыхалась и отплевывалась, пытаясь удержаться на воде.

Где они? И тут Мэгги неожиданно заметила, что впереди мелькнула светловолосая макушка, и поплыла в том направлении.

– Держись! – крикнула она, но за ревом ветра ее, конечно, не услышали.

Не успела она подплыть ближе, как очередная волна поглотила мальчика. Мэгги в панике нырнула, пытаясь поймать его. Нет! Нет!

Ее пальцы коснулись чего-то. Его рубашка. Воротник рубашки. Собрав быстро убывающие силы, она пыталась всплыть. Мальчик слабо отмахивался, не помня себя. Она едва не выпустила его и вновь погрузилась во мрак водной толщи. Вода еще раз вытолкнула их, и Мэгги неизвестно откуда нашла мужество помочь утопающему ребенку выбраться из реки. Она вытолкнула его на глинистый берег и свалилась рядом, жадно втягивая воздух в ноющие легкие и выкашливая воду, которой успела наглотаться. Наконец, немного опомнившись, Мэгги встала на четвереньки и подползла к малышу. Тот тоненько плакал от страха, но, по крайней мере, был жив.

– Мисс Харрис!

Голос был едва слышен за ревом ветра, но Мэгги узнала его.

– Сюда, мистер Фостер! Мы здесь! Большая лошадь вожатого каравана появилась из-за кустов. Дэвид спрыгнул на землю и подбежал к ним.

– Уилле! – воскликнул он, поднимая мальчика. Тот заревел в полную силу. Дэвид прижал его к широкой груди:

– Что с Тимми?

Мэгги тупо уставилась на него, не понимая.

– Где его брат? Мэгги покачала головой.

– Я потеряла его из виду.

Дэвид болезненно поморщился и долго молчал, прежде чем сказать:

– Пойдемте, я провожу вас к фургонам. И, подняв девушку, добавил:

– Вы совершили мужественный поступок, мисс Харрис.

Но Мэгги совсем не чувствовала себя храброй. Просто очень усталой.

Подхватив девушку под руку, Дэвид помог ей сесть в седло и передал Уиллса Бейкера. Четырехлетний малыш доверчиво прильнул к ней, и Мэгги постаралась не думать о Тимми Бейкере.

Такер потянулся, чтобы остановить Мэгги, но было слишком поздно. Течение унесло ее, и девушка так и не услышала его криков.

Мгновение спустя порыв ветра тряхнул фургон Бренигенов. Он пошатнулся, но устоял. С одного угла оторвалась парусина и громко хлопала. Позади плакали от страха Фиона и Рейчел. Такер оглянулся на Морин. Мать прижала девочек к себе и с ужасом смотрела на сына. Рядом стоял Нил, положив руку на плечо матери, пытаясь ободрить ее.

– Нил! Поправь парусину!

Подняв кнут, Такер стегнул мулов. Нужно вывести фургон из реки, убедиться, что семья вне опасности, прежде чем отправиться на поиски Мэгги.

Они сумели объехать фургон Бейкеров, у которого уже трудились мужчины, пытаясь поставить его на колеса. Такер увидел, как какой-то всадник выносит на берег миссис Бейкер. Но Мэгги не было видно.

– Боже, спаси и сохрани ее! – молился Такер.

В ту же минуту, когда колеса фургона коснулись земли, Такер помчался по берегу, не обращая внимания на дождь, и облегченно вздохнул, увидев Мэгги и мальчика на огромном скакуне Дэвида.

Остановившись, Такер с чувством непонятной тоски уставился на девушку. Мокрые волосы прилипли к голове, разорванное платье было грязным и липло к телу, как вторая кожа.

Она выглядела как мокрая мышь.

Она выглядела ослепительно прекрасной.

Такер медленно подошел, взял мальчика из рук Мэгги и отдал Дэвиду, и только потом, обняв девушку за талию, снял с седла, почти не заметив, как отъехал Фостер, оставив их наедине.

– Это безумие, то, что ты сделала, – прошептал он, откидывая с ее лба прядь непокорных волос. Мэгги, не отвечая, смотрела на него широко раскрытыми серыми глазами.

– Никогда больше не делай таких глупостей. Его рука скользнула к затылку девушки. По ее лицу струилась дождевая вода. Такое бледное… кожа почти прозрачная.

– Ты поняла, Мэгги? – спросил он так тихо, что едва услышал себя.

Она продолжала смотреть на него этими глазищами, серыми озерами, в которых так легко можно утонуть.

– Мэгги…

– Я слышу тебя, Такер.

Боже, помоги ему. Он уже тонул в ее глазах.

Дождь струился по ее лбу, щекам, ресницам. Мэгги сморгнула прозрачные капли, страстно желая видеть Такера яснее, пытаясь понять быструю смену чувств и настроений на его лице. Все в ней ныло от желания вновь очутиться в его объятиях, ощутить его губы.

Что с ней происходит?

Мэгги вздрогнула, по телу поползли мурашки.

– Ты замерзла. Лучше поскорее вернуться к фургону.

– Не сейчас, – протестовало ее сердце.

– Пойдем.

Взяв девушку под руку, он повел ее вверх по берегу.

Это дождь или слезы слепят ее?

Мэгги, спотыкаясь, сделала несколько шагов и неожиданно оказалась в его объятиях. Такер подхватил девушку на руки и прижал к груди.

Она обняла его за шею, доверчиво положив голову ему на плечо и страстно желая, чтобы фургоны оказались далеко-далеко.

ГЛАВА 11

Когда они утром хоронили Маршалла Бейкера, дождь все еще шел. Несмотря на настойчивые поиски в нижнем течении реки, тело Тимми так и не нашли.

Сьюзен Бейкер, женщина, чуть постарше Мэгги, отвернулась от могилы, сжимая руку Уиллса. Лицо ее осунулось, под глазами темные круги. Неуклюже переваливаясь, она отошла: очевидно, до родов оставалось совсем немного. Около Мэгги она остановилась и прошептала:

– Я хочу поблагодарить вас за то, что спасли моего Уиллса.

Мэгги проглотила комок в горле, не в силах вымолвить ни слова.

– Он – все, что у меня теперь осталось. Он и… Рука Сьюзен легла на набухший живот.

– Пусть Господь благословит вас, – шепнула она и направилась к фургону.

Морин крепче сжала плечи Мэгги:

– Пора отправляться в путь.

– Но что с ней будет? – спросила Мэгги без всякого выражения.

– Продолжит путь с нами. Ее брат и родственники живут в Орегоне.

– Как же она сумеет обойтись без мужа? Нельзя править мулами и заботиться о новорожденном и Уиллсе.

– Соседи помогут. Ты же бросилась в воду, чтобы спасти Уиллса.

Мэгги от всей души хотела верить ей, верить, что люди помогут от доброты души, но она еще не видела, чтобы подобное случалось. Конечно, она нырнула за мальчиком, но только потому, что не имела времени подумать.

Какая выгода этим людям от того, что они помогут Сьюзен и Уиллсу добраться до Орегона? Мэгги обещала Бренигенам деньги, но у Сьюзен ничего не было, кроме фургона.

Морин снова дернула ее за рукав:

– Пойдем, дорогая, мистер Фостер уже подал знак трогаться.

Бросив последний взгляд на могилу, простой деревянный крест и охапку полевых цветов, рассыпанных по холмику, Мэгги повернулась и направилась к фургону Бренигенов. Так ер уже сидел на козлах.

– Я займусь мулами, – сказал он, увидев женщин. – Ты заслужила отдых. Ложись и спи. Мы, скорее всего, все равно далеко не уедем из-за дождя.

Мэгги кивнула и полезла в фургон.

«Я вправду ужасно устала, – подумала она, укладываясь поудобнее. – Может, и в самом деле засну».

Ночью Мэгги почти не сомкнула глаз. Подстилка совсем промокла, холодный ветер немилосердно пробирался под одеяло, но причина была не в этом и даже не в трагедии Бейкеров. Мысли о Такере, его нежные слова не давали покоя. Можно подумать, она не понимала, что, кроме беды, это ничего не может принести.

Мэгги закрыла глаза, натянула повыше влажное одеяло. Морин и Нил сидели впереди с Такером, а девочки жались в углу, и без того забитом тюками.

Вскоре фургоны начали вытягиваться в длинную линию, направившуюся на северо-запад, к границе штатов Небраска – Канзас. Мэгги пыталась убедить свое усталое тело, что тряска и толчки могут так же убаюкивать, как и качели, но ничего не помогало.

Три недели. Всего три недели она и Рейчел прожили среди этих людей. Три недели, а ее жизнь усложнилась еще больше. Мэгги оказалась настолько наивной, что считала, будто вполне достаточно присоединиться к каравану и направиться в Орегон: все равно что сесть в пассажирский поезд «Филадельфия – Нью-Йорк». Но хуже пыли и грязи, трудностей и опасностей было сознание, что они стали ей дороги. Морин и Фиона, Нил и Дэвид Фостер, Сьюзен Бейкер и… и Такер.

Слишком уж небезразличен ей Такер. Слишком.

Дождь не прекращался весь день и всю ночь. Утром, когда вода с небес обрушилась на промокшие фургоны с новой силой, Дэвид решил не трогаться в путь. Придется остаться на месте и ждать, когда погода улучшится.

Такер использовал неожиданный перерыв, чтобы поискать дичь. Надев дождевик и не обращая внимания на струи, лившиеся с полей шляпы, он объехал всю округу и, как оказалось, не зря. Ему повезло. Если как следует подготовить и сохранить добычу, семья Бренигенов сможет кормиться почти всю неделю. Кроме того, нужно отдать двух кроликов вдове Бейкер, но так, чтобы Рейчел не видела.

Такер широко улыбнулся. Малышка, несомненно, изменилась с того вечера, когда он впервые увидел ее. Тогда она пугалась собственной тени, не отходила от сестры, прячась в ее юбках, теперь же бегала по всему лагерю вместе с Фионой, смеясь и что-то крича. Девочки так подружились, словно выросли вместе. Кроме того, Такер почему-то был очень доволен, что малышка так привязалась к нему.

Хотел бы он, чтобы его чувства к Мэгги были так же просты.

Такер остановил Блу Боя, снял шляпу и, стряхнув воду, взглянул на прояснившееся небо. Потом пригладил волосы и задумчиво потеребил бороду.

Не было смысла отрицать: он хотел Мэгги. Не только ее тело, которое оставило бы неравнодушным любого мужчину с горячей кровью, но всю ее, сердце и душу, хотел узнать ее как самого себя, выяснить правду о ее детстве, о доме и семье, хотел заставить ее смеяться, хотел пить сладкий нектар с ее губ. Хотел лежать с ней в траве и наблюдать, как над головой плывут облака, и брать ее снова и снова. Господи, помоги ему, иногда он даже представлял Мэгги, держащей у груди ребенка. Его ребенка.

– Должно быть, я просто спятил, – пробормотал он, нахлобучив на лоб промокшую шляпу. Неужели у него и без этого мало бед и проблем? И что заставило его считать, что он вообще может любить ее? Он совсем не знал эту девушку. Такер почти всю жизнь был знаком с Чармиан, но та изменила ему. Правда, Мэгги так отличалась от Чармиан! В ней не было ничего искусственного, фальшивого. В этом Такер готов поклясться собственной жизнью. Он совершенно точно был уверен в том, что Мэгги сама не осознает, как прекрасна.

Такер тряхнул поводьями и прищелкнул языком:

– Поехали, старина.

Пора возвращаться в лагерь.

Мэгги сидела около фургона и штопала платье. Фиона и Рейчел замешивали тесто, причем ухитрялись высыпать на себя муки больше, чем попадало в огромную миску, и, слыша их веселый смех, Мэгги невольно подняла глаза. Сердце ее сжалось при виде сияющего лица сестры. Она никогда не видела Рейчел столь беззаботной и оживленной. Нужно бы радоваться таким переменам, и Мэгги была счастлива за сестру. Она жалела лишь себя. Чувствовала себя нелюбимой, никому не нужной. И это тоже было несправедливым. Рейчел любила ее.

Морин, отвернувшись от костра, строго сказала:

– Дети, вы никогда не испечете пирог, если не будете смотреть, что делаете.

– Да, мама, – послушно ответила Фиона, едва сдерживаясь, чтобы не хихикнуть.

Морин покачала головой, но, увидев выражение лица Мэгги, вытерла руки о передник и направилась к фургону:

– Наверное, не стоит их ругать. У бедняжек так мало развлечений, им все время приходится сидеть в этом душном фургоне.

Мэгги кивнула. Мать Такера уселась на скамью с девушкой, всматриваясь в лежавшую на коленях Мэгги ткань:

– Какое прекрасное рукоделие. Ты очень аккуратно шьешь. Это мама научила тебя?

– Мама?

Перед глазами Мэгги встал образ матери, прекрасной и жизнерадостной, легкокрылого мотылька.

– Нет, мама не умела шить. Меня научила няня.

– Твоя няня? Но я думала…

Поняв, что проговорилась, Мэгги, смутившись, быстро добавила:

– Это было давно. Слуг уволили, когда Рейчел была совсем маленькой.

– Война, – вздохнула Морин. – Она забрала наших слуг и дома.

Мэгги надеялась, что Морин Брениген подумает именно это. Она не собиралась признаваться, что когда-то Харрисы были богаты. Она так старалась вообще ничего не говорить о своей семье.

– «Туин Уиллоуз», так называлась наша плантация. Мы выращивали хлопок. Много хлопка. Фаррел, мой муж, был адвокатом, и притом хорошим. Порядочным, честным, благородным человеком. Такер так похож на него. Они намеревались вместе заняться практикой, когда настанет время.

– Такер хотел быть адвокатом? Морин с гордостью улыбнулась:

– Он уже адвокат, дорогая. И тоже очень хороший.

– Я не знала, – прошептала Мэгги, поняв, как мало ей известно о прошлом Такера и его семье. Она надеялась, что Морин продолжит рассказ, но в этот момент появился Уилле Бейкер. Бледное маленькое личико было повернуто к Мэгги. Ни слова не говоря, Уилле вскарабкался к ней на колени и прижался к ее груди. Она невольно обняла малыша, приглаживая его волосы, и ее взгляд встретился со взглядом Морин.

– Уилле, скажи-ка, – мягко спросила Мэгги, – где твоя мама?

Мальчик безмолвно, не шевелясь, показал пальцем на фургон Бейкеров.

– Мама будет беспокоиться, где ты. Не надо ее пугать. Давай-ка вернемся.

Мэгги уже хотела подняться, но Морин ее остановила:

– Подожди, Мэгги. Оставь Уиллса со мной. Девушка поколебалась, но тут же поняла:

– Оставайся с миссис Брениген, Уилле, а я скажу твоей маме, что ты у нас.

Она передала мальчика Морин и пошла к фургону. Изнутри доносился тихий плач: очевидно, Сьюзен старалась сдержаться и не хотела, чтобы ее слышали. Видимо, поэтому Мэгги показалось, что сердце ее сейчас разорвется от жалости.

– Миссис Бейкер…

Она отвернула занавеску, вглядываясь в пыльный полумрак.

– Сьюзен?

Послышалось негромкое всхлипывание.

– Что?

Не ожидая приглашения, Мэгги забралась в фургон.

Сьюзен лежала на постели, повернув голову ко входу.

– Сьюзен…

Мэгги встала на колени и коснулась плеча женщины.

– Уилле беспокоится о вас.

– Уилле?

Сьюзен попыталась сесть:

– Где он? Я думала, он здесь.

– Ничего страшного. С ним миссис Брениген. Сьюзен Бейкер удалось наконец выпрямиться и сесть поудобнее, опираясь спиной на толстый матрац.

– Я, кажется, не могу перестать плакать, – снова всхлипнула она.

– Вам не за что извиняться.

– У меня все время в ушах стоит этот ужасный треск, когда колесо отлетело и голова Маршалла ударилась о бок фургона, а малышей унесло.

Мэгги, глядя на свои руки, безмолвно кивнула.

– Я боюсь… смертельно боюсь… хотя знаю, что не должна так себя вести. Все были ужасно добры к нам, предлагали помощь, приносили еду. Но я не знаю, что с нами станется.

– Разве вы не собираетесь к своему брату в Орегон?

Сьюзен кивнула, прикладывая к распухшим глазам платочек.

– Джордж примет нас, но не очень-то будет рад.

– Уверена, что вы ошибаетесь.

Мэгги совсем не была в этом уверена, но что еще можно сказать в подобных обстоятельствах?

Молодая вдова долго глядела на нее, прежде чем спросить:

– Сколько вам лет, Мэгги?

– Скоро будет восемнадцать.

– В вашем возрасте я уже ждала Тимми. Осенью ему исполнилось бы три года.

Затуманенные глаза задумчиво смотрели вдаль.

– Маршалл и я поженились, когда мне было шестнадцать, а ему почти девятнадцать. И пяти лет не прошло, а кажется, все так давно было. Он сделал предложение и сказал, что я единственная на свете; и не успела я опомниться, как уже стояла перед священником. Маршалл был хорошим человеком, просто нам не повезло.

Слезы снова водопадом покатились по щекам.

– Не знаю, что теперь будет. Кто нам поможет, кто о нас позаботится?

Мэгги схватила Сьюзен за плечи, слегка тряхнула:

– Слушайте меня, Сьюзен Бейкер. Вы прекрасно справитесь. И сумеете позаботиться об Уиллсе и о малыше. Вы переживете тяжелые времена. Это, конечно, будет нелегко, но вы можете это сделать. Я знаю это, потому что сама была в таком же положении. Человек может добиться всего, чего захочет. И сделать все, что обязан.

Девушка присела на корточки.

– Но лежать в постели и плакать не годится. Ни к чему это не приведет. И ничему не поможет. А теперь вставайте, умойтесь и причешитесь, а потом сходите за маленьким Уиллсом. Знаю, вы тоскуете по мужу и Тимми, но ваш второй сын жив и нуждается в вас.

Сьюзен с удивлением уставилась на Мэгги и наконец кивнула.

– Вот так-то лучше. Приходите к нам. Поужинаем сегодня вместе. Уверена, миссис Брениген не станет возражать.

Сьюзен чувствовала себя неловко в присутствии таких женщин, как Морин Брениген. Морин была настоящей леди. Все, что она делала или говорила, как двигалась, любое легкое движение руки, поднятая бровь – говорило о высоком положении и благородном происхождении. Рядом с ней Сьюзен чувствовала себя невежественной и уродливой. Она не умела читать и писать, никогда не ходила в школу. Всю жизнь Сьюзен работала с матерью на ферме, а потом вела свое хозяйство. Маршалл – больше она ничего не хотела в жизни. Маршалл и малыши.

Она держала Уиллса на коленях, хотя места там оставалось совсем мало, и целовала белокурую головку, не сознавая, что снова плачет. Почувствовав, как шевелится малыш в животе, женщина положила туда руку, словно желая убедить себя, что ощущение было реальным.

Морин сидела рядом с чашкой кофе в руке, задумчиво глядя на огонь, словно не желая нарушать тишину.

– Ужин был очень вкусным, миссис Брениген, – сказала наконец Сьюзен, опустив голову, смущенная звуками собственного голоса, но не в состоянии больше выносить молчание.

– Спасибо, дорогая. Мы рады, что вы смогли присоединиться к нам.

Уилле ускользнул от матери и подбежал к Мэгги, снова занятой шитьем, молча отвел ее руки и вскарабкался на колени, положив голову на грудь девушки. Мэгги уронила платье и стиснула маленькое тельце, пораженная столь внезапным приливом чувств.

– Уилле, – начала Сьюзен.

Морин, наклонившись, взяла Сьюзен за руку:

– Не нужно ругать его. Пусть ищет утешения там, где может.

Но Сьюзен было невыносимо, что сын проявляет любовь к чужому человеку. Она была благодарна Мэгги за спасение ребенка. Не будь ее, Уилле погиб бы вместе с младшим братом. И все же Сьюзен чувствовала себя брошенной и одинокой без Уиллса.

Морин подвинула стул ближе и обняла Сьюзен за плечи:

– Прошлой зимой я потеряла мужа, а три года назад – сына, и всем нам пришлось искать утешения, где и как возможно. Нужно время, чтобы исцелиться, Сьюзен. Все проходит. И Уилле успокоится.

И неожиданно пропасть между ними уже не казалась столь непреодолимой. Морин тоже была вдовой с детьми. Как и Сьюзен. Каждая прекрасно понимала сердечную боль другой.

Сьюзен вытерла слезы, проглотив комок в горле.

– Вы очень добры, мадам, – прошептала она.

– Для этого существуют друзья, Сьюзен. Чтобы помогать в тяжелые времена.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю