355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Робин Доналд » Жена бывшего друга » Текст книги (страница 1)
Жена бывшего друга
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 08:10

Текст книги "Жена бывшего друга"


Автор книги: Робин Доналд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Робин Дональд
Жена бывшего друга

ПРОЛОГ

Ник подождал в фойе отеля, пока Глен и миссис Корталд не отправились на встречу с адвокатом. То, что он должен был сказать Кэт, слишком важно, поэтому он постарался избежать встречи с нежелательными свидетелями – ее матерью и женихом.

Когда он постучал в дверь номера, пульс его заметно участился. А услышав «Уже иду», произнесенное знакомым низким, хрипловатым голосом, он ощутил, как его пронзило мучительное желание.

Дверь распахнулась. Серо-голубые глаза Кэт широко раскрылись. Ее нежная белая кожа вспыхнула на мгновенье и тут же побледнела, а пальцы инстинктивно схватились за фату, которую она, видимо, примеряла.

– Ник, – удивленно вымолвила она. – Вот это сюрприз.

– Позволь мне войти, – сказал он резко. Она чуть помедлила, но сделала шаг назад.

– Глена нет. Они с моей матерью только что ушли.

– Я пришел не к ним, – произнес он, входя в номер, который Глен снял для своей невесты. Лучший номер. Лучший отель в Окленде. Все самое лучшее для дочери одного из самых влиятельных людей в Новой Зеландии.

Кэт стояла, напряженно выпрямившись. Пышная короткая фата все еще была у нее на голове, скрывая великолепные волосы необычного красно-каштанового оттенка. Она была явно взволнованна, но смотрела прямо, не отводя глаз.

– Чего ты хочешь? – спросила она спокойно.

Ник часто видел ее волосы в эротических сновидениях. Ее стройное тело. Полные губы. И невинную улыбку. Эта девушка была сама невинность.

С трудом подавив раздражение, вызванное жгучей ревностью, которая пугала его самого, Ник сказал:

– Ты имеешь представление, что такое брак, тем более с Гленом?

– Хотя мне всего восемнадцать лет, – ответила она со спокойным достоинством, которое сводило его с ума, – я не полная идиотка. Да, я знаю, что такое брак. Я смотрю телевизор, читаю газеты, журналы и книги, разговариваю с людьми. – Она сделала паузу, прежде чем закончить. – И у меня есть перед глазами пример моих родителей.

Известно ли ей, что его родители не были женаты? Вполне возможно. Глен мог сказать ей.

– С кем ты разговариваешь? С ученицами дорогой закрытой школы, из которой тебя выпустили только в прошлом году? Да что они знают!

Она гневно возразила:

– Не меньше, чем дети, выросшие на улице. То, что они принадлежат другому социальному слою, вовсе не означает, что у них не может быть тех же проблем, Я, конечно, не имела в виду тебя…

– Неважно, – прервал он. – Я действительно вырос на улице. Но сейчас я говорю о тебе, о твоей жизни в качестве жены богатого человека. Его трофея.

Она напряглась так, словно он ударил ее.

– Мне казалось, что трофеи завоевывают на войне. А Глен ни с кем не воевал из-за меня.

Ник закусил губу, чтобы не ляпнуть лишнего. Он не имел права втягивать Кэт в личную трагедию Морны. Кроме того, Кэт права. Глен никогда и не собирался жениться на женщине, которая была его любовницей последние пять лет.

– Глен мечтает, что ты будешь заниматься домом, устраивать приемы, очаровывать клиентов. Ты сможешь делать все это?

– Попытаюсь, – усмехнулась она, но он заметил в ее ответе нотку неуверенности. – Мама поможет мне.

– Твоя мама не совсем здорова.

На ее лицо набежала тень. Как много пришлось вынести матери Кэт – милой, приветливой женщине, которая никогда и ни на что не жаловалась, подумал Ник. Хотя, может быть, она слишком поспешно согласилась на помощь Глена? Но ведь она лишилась всякой поддержки после смерти мужа.

– С ней все в порядке. – Полные розовые губы Кэт сжались в тонкую линию. – И я быстро учусь, – вызывающе закончила она.

Она собиралась пройти через это. Второй раз в жизни Ник ощутил такую панику, от которой у него внутри все сжалось от страха. Пытаясь вернуть контроль над своими чувствами, он спросил холодно:

– Почему ты выходишь за него? Если дело в деньгах…

– Деньги тут ни при чем! – вспыхнула она, гордо вздернув подбородок. – Глен привлекателен, он интересный человек, добрый и умный, и с ним весело…

– И он на двадцать лет старше тебя.

Она вздернула подбородок еще выше.

– И что с того? Мне нравятся зрелые мужчины.

– Потому что они могут заменить отца, которого ты потеряла, – сказал он жестко. – Конечно, Глену еще нет сорока. Он совсем не похож на твоего отца, И он будет заниматься с тобой сексом, котенок.

– Не называй меня так!

– Почему? Ты действительно похожа на котенка, ласкового и упрямого, который всегда делает то, что хочет. Но в тебе есть скрытая сила, которую не видит Глен. Он думает, что ты просто наивная, покорная девочка. А он ведь – зрелый мужчина, опытный и властный. Ты задумывалась о том, что значит заниматься с ним любовью?

Ее лицо побледнело. Она прикрыла глаза ресницами.

– Я буду ему самой лучшей женой на свете. Во всяком случае, сделаю все возможное для этого, – едва сдерживая гнев, произнесла она.

– Даже если на самом деле ты хочешь меня? – бросил Ник.

Опустив голову, спрятав глаза, она отрицательно покачала головой. Фата закрыла ее лицо белоснежным облаком.

– Я люблю Глена.

– Но хочешь быть со мной, – повторил Ник, подняв ее лицо за подбородок, чтобы взглянуть ей в глаза.

Ее губы подрагивали. Она взглянула на него огромными, полными грусти глазами.

– Отмени свадьбу, – тихо сказал он, пытаясь сдержать страсть, постепенно охватывавшую его, и чувствуя, что скоро ничто не сможет помешать ему поднять ее на руки и отнести в спальню. И там заставить возненавидеть даже мысль о том, что другой мужчина может коснуться ее. – Кэт, ты не можешь выйти замуж за Глена. Отмени свадьбу. Я помогу тебе все устроить. Это будет довольно сложно, но мы справимся.

– И что потом, Ник?

Его руки бессильно упали.

– Я помогу тебе, – повторил он, зная, что это не тот ответ, которого она ждет.

Он был зол на себя за то, что не может предложить ей большее.

– Не знаю, что происходит между нами, но я совсем не знаю тебя. Мы встретились всего три дня назад. А с Гленом я знакома давно, я не только люблю, но и уважаю его. Разве это честно – заставить его пройти через такое унижение, пусть я и испытываю к тебе что-то, чему сама не могу подобрать название? – Она посмотрела Нику прямо в глаза. – Мне казалось, что, как его лучший друг, ты должен был бы стыдиться одной лишь мысли о подобном.

Ее слова разбудили демонов, мучавших Ника все эти три бессонные ночи. Он поцеловал Кэт прямо в губы. Сладкий аромат, исходящий от нее, превратился в наркотик, одурманивший его сознание. Он уже не мог оторваться от ее губ. Никогда в жизни Ник не испытывал такого наслаждения, как в эту минуту.

Девушка не сопротивлялась. Она только застонала, ее тело прижалось к нему, губы раскрылись ему навстречу.

Наверное, это и есть настоящий рай, подумал Ник.

Когда она вдруг попыталась отодвинуться, он отпустил ее и только потом понял, что в дверь постучали.

В огромных глазах Кэт промелькнуло смятение. Она прижала руку к губам, словно стирая следы его поцелуя.

– Уходи, – прошептала она. – Уходи и никогда больше не возвращайся. Я не вышла бы за тебя, будь ты единственным мужчиной на свете!..

Ник выпрямился. Поправил фату на ее волосах. И удивился тому, как бережно сделал это. Ему казалось, что он готов разнести все вокруг.

– Я не предлагал тебе брак. Вспомни об этом поцелуе, когда окажешься в постели с Гленом, – с нескрываемой яростью произнес он. Потом развернулся и вышел, не обращая внимания ни на Кэт, ни на горничную отеля, стоявшую на пороге.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Шесть лет спустя.

Кэт остановилась на оживленном перекрестке, рассматривая здание на противоположной стороне улицы. Мужчина, оказавшийся случайно рядом с ней, проследил ее взгляд.

– Великолепно, не правда ли? – спросил он, восхищенно оглядывая ее. – Оно уже выиграло несколько новозеландских премий и пару международных. Это заслуга Ника Хардинга.

Кэт ничего не ответила, и он продолжил:

– Потрясающий человек. Он начал с рекламы и сделал состояние, получил несколько премий и основал самый большой Интернет-провайдер в Новой Зеландии. Он просто притягивает деньги и, если верить прессе, собирается заключить сделку, которая выведет его на космический уровень. А ему еще нет и сорока.

Тридцать два, если быть точным, подумала Кэт и вежливо кивнула. Респектабельное здание на другой стороне улицы ничем не напоминало те промышленные сооружения на окраинах Окленда, с которых Ник начинал.

Где-то в этом роскошном здании, может быть за одним из этих сверкающих окон, он ждал ее.

Ее сердце забилось быстрее. Ладони увлажнились. Она видела Ника только на газетных фотографиях. Последние два года они не встречались. Он изменился? А она?

Кэт вытерла ладони носовым платком и посмотрела на часы – оставалось еще пять минут.

Через месяц после их с Гленом свадьбы Ник оставил свою должность в рекламном агентстве Глена, забыв обо всем, что тот для него сделал.

– Дьявольская неблагодарность, – взорвался Глен. – Я подобрал его на улице, дал ему лучшее образование в Новой Зеландии, послал в университет за границу. Сделал из него то, чем он сейчас является. Обращался с ним как с собственным сыном. А он предал меня.

Невозможно было представить Ника – высокого, привлекательного, умеющего самую дорогую одежду носить с небрежной элегантностью – живущим на улице!

– Если он был уличным мальчишкой, как ты с ним познакомился? – спросила Кэт.

Глен пожал плечами.

– Он, конечно, не жил на улице в прямом смысле слова. У него была какая-то девчонка, в халупе которой он обретался. – Казалось, Глену было неудобно говорить об этом с Кэт. – Он встретил меня на улице рядом с агентством и попросил работу. Я сказал: «С какой стати мне давать тебе работу?» – «Потому что ты самый лучший, а я собираюсь стать лучше, чем ты, когда-нибудь», – ответил он. Ему было четырнадцать. Ник мне понравился, и я послал его в школу, которую сам окончил.

Кэт, которая хорошо знала, как жестоки могли быть к чужакам в закрытых школах, спросила:

– Но как он справился там?

– О, он был очень высокомерен, – сказал Глен без всякого выражения. – Но через неделю все ходили за ним толпой. Я сразу заметил, что в нем есть уверенность в собственных силах и чувство собственного достоинства. К тому же потрясающий ум. Учился как одержимый и окончил школу с лучшими оценками. Он приобрел там не только знания, но и умение вести себя в обществе. Окончил университет. Теперь же он все поставил на карту ради этой курицы, несущей золотые яйца, – Интернета! Но я уверен, что это дело провальное. Он все потеряет.

Но этого не случилось. Ник не обращал внимания на слухи, старался не замечать ненависти Глена. Его компания достигла успеха, который никому и не снился. Через пару лет он стал мультимиллионером.

Теперь Ник работал не только в Новой Зеландии и Австралии, он вышел на международный рынок коммуникаций. Он, как писали в прессе, намеревался завоевать весь мир.

Глен, который уважал власть и силу, даже забыл о своей обиде, но их дружбе не суждено было возобновиться – Глен погиб в автомобильной катастрофе. Именно тогда Кэт обнаружила, что перед смертью Глен основал для нее фонд. И этим фондом управлял Ник.

Она все еще не оправилась от шока, вызванного двойной смертью: ее мать умерла за месяц до аварии, унесшей жизнь Глена. Ник был к ней очень внимателен. Даже слишком. Поэтому Кэт избегала общаться с ним напрямую. Единственным посредником был ее адвокат.

Ее губы сжались. Загорелся зеленый свет. Теперь она снова встретится с Ником Хардингом. Девушка вошла в роскошное фойе здания, назвала свое имя женщине-клерку.

Бросив взгляд на обручальное кольцо на пальце Кэт, женщина сказала:

– Мистер Хардинг ожидает вас, миссис Корталд. Поднимитесь на лифте на четвертый этаж, его секретарь встретит вас.

Секретарь оказался женщиной в строгом темно-синем костюме. Она ждала ее у лифта. На лице не отражалось абсолютно никаких эмоций.

– Мистер Хардинг скоро будет, – сказала она, провожая Кэт в огромную комнату. – Хотите кофе?

В желудке у Кэт все сжалось.

– Нет, спасибо.

Кофе произрастал на холмах Ромита, большого острова к северу от Австралии. Это был ароматный изысканный кофе, который приобретал свой неповторимый аромат в лучах жаркого тропического солнца. Только когда Кэт пила его, она не могла не думать о кровавой гражданской войне, разделившей остров на две части и унесшей тысячи жизней.

Но Хуана осталась в живых, и это ради нее она сейчас пришла сюда.

– Пожалуйста, садитесь, – вежливо, но твердо попросила секретарь. – Мистер Хардинг скоро будет.

Сдерживая раздражение, Кэт села в кресло и стала листать журнал, но строчки расплывались у нее перед глазами. Сюда ее привело отчаяние. Все банки отказали ей. Менеджеры вежливо кивали, но постоянно отказывали с той же профессиональной вежливостью, с какой их помощники наливали ей кофе. И так везде.

Внезапно она почувствовала покалывание в затылке. Она обернулась.

Совершенно бесшумно, как пантера, Ник вошел в свой роскошный офис и оглядел ее холодным изучающим взглядом. Его глаза были цвета старого золота.

Их взгляд опустился к ее руке, на палец которой она, словно нуждаясь в этой чисто символической защите, надела обручальное кольцо. Она не носила его уже год, и теперь оно казалось ей невыносимо тяжелым.

Стараясь оказаться на равных с ним, Кэт встала. На долю секунды ей показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Ник подошел к ней как раз в тот момент, когда она схватилась за спинку кресла.

Он поддержал ее за локоть.

– Осторожно, – бросил он. Кэт застыла.

Он улыбнулся. Но в его улыбке не было ни тени доброжелательности.

О господи, беспомощно подумала она. Воспоминания о нем не стирались из ее памяти. Из ее сердца. Она никогда не сможет забыть его голос – глубокий, завораживающий голос, который оказывал на нее магическое действие. Она слышала его в своих снах.

– Привет, Кэт, – сказал он с вежливой холодностью.

Черты его лица стали более резкими, он был все так же привлекателен. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Он излучал мужскую силу и властность. Ник Хардинг всегда был первым, где бы ни появлялся, и всегда выделялся из толпы. Ее сердце бешено билось, и ей трудно было дышать.

Он смотрел на нее золотисто-карими глазами.

Кэт попыталась справиться с паникой. Сколько раз за эти два года она мечтала о встрече с Ником! Сколько раз обдумывала все детали их разговора.

А теперь, когда эта встреча состоялась, она не могла ничего сказать. Она могла только беспомощно смотреть на него. Ничего не изменилось.

– Привет, Ник, – выдавила она, чувствуя на себе взгляд его секретарши, недоуменно скользнувший от превратившегося в маску лица Ника к ее испуганному лицу.

– Пойдем, – сказал он и сделал шаг назад, позволяя ей пройти первой. – Пусть нас не беспокоят, Фил.

Нервы Кэт были напряжены до предела. Она оглянулась по сторонам. Все здесь свидетельствовало об успехе. Массивный стол, компьютер последней модели, высокие книжные шкафы, черные кожаные кресла. Окна от пола до потолка, из которых открывался вид на гавань Окленда.

– Прелестный вид, – сказала Кэт.

– Рад, что тебе нравится, – отозвался он с вежливым сарказмом.

Разозлившись на себя и на него за то, как они себя ведут, Кэт стала изучать картину, висевшую на стене кабинета. Это не было обычной абстрактной картиной, призванной оживить мрачный офис. Это была настоящая картина, написанная маслом. На ней была изображена обнаженная женщина, сидящая спиной к художнику и зрителю. Лица не видно. Картина явно написана рукой гения, способного превратить банальную композицию в вечную тайну.

Это, конечно, чистой воды совпадение, но волосы женщины, лежащие на плечах, были того же цвета, что и волосы Кэт, – красно-каштановый оттенок орехового дерева. Когда-то ее волосы тоже были длинными. Теперь у нее короткая стрижка.

Брови Ника слегка приподнялись, в голосе послышалась ирония:

– Мило. Как всегда. Тебе очень идет голубой шелк. Твои глаза приобретают неповторимый оттенок.

Несмотря на скудное содержимое ее гардероба, ей потребовался целый час на то, чтобы выбрать этот костюм. Пытаясь справиться со своими эмоциями, она произнесла:

– Ты тоже элегантен. Как всегда. Как у тебя дела?

– Теперь, после того как тебя увидел, очень хорошо.

Эта ложь вывела ее из себя.

– Не поверю в это ни на минуту.

Ей доставил удовольствие вид смутившегося на мгновение Ника. Но он быстро перешел в атаку:

– А ты как? Наслаждаешься традиционной терапией вдов? Хотя большинству вдов два года, проведенные вдали от света, наверно, показались бы испытанием.

– Вдали от света? – повторила она удивленно. Он оглядел ее фигуру:

– Ты ведь купила этот костюмчик не в Окленде?

– Нет, Глен купил его в Париже.

Слова застряли у нее в горле, но прежде, чем она попыталась что-то объяснить, Ник продолжил:

– Когда ты вернулась в Новую Зеландию?

– В феврале.

Его глаза сузились.

– Что ты делала там так долго?

– Заканчивала образование.

– Правда? – удивился он. – Я могу поздравить дипломированного бухгалтера?

– Нет, пока я не сдам экзамены.

– О, но ты сдашь, – просто сказал он. – Твой интеллект никогда не вызывал у меня сомнений. – В его словах Кэт услышала скрытую издевку. – Садись, Кэт.

Когда она села в предложенное кресло, он обошел стол и устроился напротив нее. Кэт напряглась, но он только сказал:

– Бухгалтер – это несколько старомодная профессия для такой женщины, как ты. – Он сделал паузу и добавил: – А может, и нет.

– Мне нравится считать, – сказала она просто. – Цифры всегда остаются цифрами.

– Итак, чему я обязан честью видеть тебя? – спросил он саркастически.

Она решила быть откровенной:

– Мне нужны деньги.

Его золотистые глаза потемнели.

– Конечно, нужны, – ответил он, откинувшись на спинку кресла и сцепив руки в замок.

Как все менеджеры, отказавшие ей, подумала Кэт, теряя терпение.

– Как опекун имущества Глена, – сказал Ник, прищурив глаза, – я лично проследил за тем, чтобы сумма, положенная тебе, была переведена на твой счет четыре месяца назад. Больше тебе ничего не причитается. До истечения восьми месяцев…

– Мне нужны деньги.

– Сколько и зачем? – спросил он настойчиво.

– Двадцать тысяч долларов.

Она ожидала всего – гнева, презрения, негодования. Но на его лице не отразилось ни одной эмоции. Ник умел контролировать себя.

Он очень мягко поинтересовался:

– Зачем тебе нужны двадцать тысяч долларов?

Кэт открыла сумочку и достала фотографию. Ее пальцы дрожали, когда она протянула ему снимок:

– Ей нужна операция.

Он посмотрел на снимок. В его глазах на мгновение сверкнуло удивление. Но последовавший за этим вопрос был задан совершенно спокойным, даже безразличным голосом:

– Это твой ребенок?

– Нет, – выдохнула Кэт.

На этот раз он посмотрел на нее внимательнее.

– Тогда кто она и на что конкретно нужны деньги?

– Ее зовут Хуана.

Он посмотрел на нее:

– Ты помогаешь ей? Ни одно уважаемое благотворительное общество не потребует двадцать тысяч долларов.

– Нет, я отвечаю за нее, и мне нужны деньги.

Он еще раз взглянул на фото.

– Я вижу, что ей нужна операция, но какое это имеет отношение к твоим деньгам?

– У нее очень тяжелый случай. Врачи называют это «волчья пасть», – хрипло произнесла Кэт. – Сначала думали, что потребуется только одна операция, чтобы исправить это вместе с заячьей губой, но потом поняли, что одной не обойтись. Операцию запланировали на то время, когда Хуане будет два года. Это время настало. Оперировать нужно в ближайшие месяцы. И, поскольку она с Ромита и не является гражданкой Австралии, за все придется заплатить.

Ник обратил внимание на то, как затрепетали ее ресницы, как задрожал голос.

Он поднялся из-за стола и подошел к книжным полкам.

Честно говоря, он восхищался ее смелостью. Они не виделись два года, и теперь она вошла в его офис так спокойно, словно у нее была сотня самых веских причин, чтобы требовать деньги.

Конечно, такая женщина имеет право быть уверенной в своих силах.

Не то чтобы она была очень красивой. Кэт Корталд – интересно, что она вернула себе девичью фамилию, – превратилась в загадочную, восхитительную, желанную женщину. Он вспомнил с горечью, что она всегда обладала колоссальной властью над ним.

Наверное, дело было в ее голубых глазах, в которых мерцала тайна, известная ей одной. Или, может быть, в коже цвета слоновой кости, нежной как шелк, или полных губах, обещавших безумную страсть. Ее тело могло заставить его забыть обо всем на свете, даже о том, что эта женщина продала себя его другу и наставнику.

Его богатому другу, напомнил он себе цинично. Четыре года спустя, когда гроб Глена опускали в могилу, она не плакала. Совсем другой она была на похоронах своей матери за месяц до этого.

– Мне нужны деньги, Ник, но не для меня.

И это говорит женщина, которую никогда не интересовали дети. И несмотря ни на что, ему хотелось верить ей. Как все хорошие актрисы, она прекрасно изображала искренность.

Ее попытка использовать маленькую девочку ради собственных целей взбесила его.

– Расскажи, какое отношение ты имеешь к этому ребенку, – велел он.

– Я отвечаю за нее.

– Почему?

– Она родилась первого ноября год назад.

Ник нахмурился:

– И что?

– Это день смерти моей матери. Прошел только год. – Она побледнела. – Я была на Ромите. Ее мама умерла при родах. Я отвечаю за нее.

Как умно, подумал он, выбрать Ромит местом действия. Люди видели то, что происходило, только на экранах телевизора. Они не могли ничего сделать, чтобы остановить кровопролитие, чтобы помочь жертвам этого безумия. Они могли только наблюдать за войной.

– Ладно, какое благотворительное общество заботится о ребенке?

– Никакое.

Его губы сжались.

– Только полный идиот может поверить в такую историю, – бросил он. – Скажи, зачем на самом деле тебе деньги?

Ее взгляд погас. Глаза застыли и стали похожими на льдинки.

– Я знала, что ты не поверишь мне, поэтому принесла свой паспорт и письмо от женщины, которая руководит клиникой, где лежит Хуана. Сестра Бернадетта объясняет в нем, на что пойдут деньги и почему они понадобились так срочно.

Этого он не ожидал.

Нахмурясь, он следил за тем, как она открывает сумку и достает конверт и свой синий новозеландский паспорт. Ее длинные пальцы перелистали странички.

– Вот даты моего пребывания на Ромите, – сказала она.

Каково было бы ощутить прикосновение ее пальцев? В нем бушевала буря самых разных чувств – от чувства вины до безумного желания.

Он посмотрел на штамп и вздрогнул.

– Что, черт подери, ты делала на Ромите в разгар гражданской войны?

– Я работала в больнице.

Штампы в паспорте плясали у него перед глазами вперемешку с ужасными картинами событий, которые происходили на острове.

– Почему?

Она непонимающе уставилась на него:

– Что «почему»? Я же сказала, что я работала.

– Ты? В стране третьего мира, в больнице? – Он рассмеялся. – Придумай что-нибудь еще, Кэт.

Она резко вскочила.

– Прочти письмо, Ник.

– Я не сомневаюсь, что его написала монахиня из больницы на этом Богом забытом острове, – бросил он. – Но его слишком легко подделать, Кэт. Ты, наверно, забыла, с кем имеешь дело. Так что ты делала на Ромите?

Она пожала плечами.

– После того, как мама и Глен умерли, подруга предложила мне погостить у нее на острове. Ее отец работал в ООН. – Она сделала паузу. – Больница находится по соседству с их городком. Когда начались столкновения на другом конце острова, беженцы хлынули сплошным потоком. И мы с Пенни решили помочь. Потом отцу Пенни пришлось уехать с острова, она поехала с ним. А я осталась.

– Почему? – Его голос стал хриплым.

Она стояла очень прямо, только сила воли не позволяла ей рухнуть обратно в кресло. Ник едва сдерживался, чтобы не сделать пару шагов и не обнять ее.

– Я не знаю, – сказала она. – Они были такими… беспомощными. У них не было ничего. Но они смеялись и помогали друг другу и мне. Дети любили меня. А у меня никого не было, кроме них.

Это ей хорошо удавалось. Глядя на хрупкую фигуру Кэт, каждому мужчине хотелось защищать и опекать ее.

Ник разозлился на собственную слабость.

– Разве ты не могла убраться с этого острова? Кэт Визерс, которую я знал, так бы и сделала.

– Корталд, – вспыхнула она. – Я Кэтрин Корталд! И ты ничего не знаешь обо мне! И никогда не знал! Ты никогда не понимал меня.

– У меня были на то причины, – сказал он язвительно. – Или ты скажешь, что была страстно влюблена в Глена, когда выходила за него замуж? Или будешь утверждать, что дело не в его деньгах, которые нужны были твоей больной матери, а также для твоего обеспеченного будущего?

Она покраснела и отвела взгляд.

– Я говорила тебе, что люблю его, – выдавила она.

– Как ты могла любить его, если так смотрела на меня? Если ты хотела меня так же сильно, как я тебя?

– Разве ты никогда не совершал глупостей? – спросила она, выпрямляясь.

– Да, шесть лет назад я увидел невесту моего друга и возжелал ее, – бросил он.

Она побледнела. Лицо превратилось в маску, руки сжались в кулаки.

– Хорошая история, Кэт, но, боюсь, мне очень сложно поверить и твоим словам, и даже этой фотографии.

Сила воли не дала Кэт расплакаться. Она никогда не простит ни себе, ни Нику, если его недоверие и ненависть к ней разрушат будущее Хуаны.

– Почему ты не хочешь проверить мои слова? – спросила она, беря сумку. – Ты сможешь взять деньги из суммы, которую я должна получить в следующем году.

Он нахмурился.

– Двадцать тысяч долларов? На что же ты будешь жить? Если, конечно, ты не ищешь другого богача для замужества, – небрежно добавил он. – Но, как твой опекун, я должен напомнить, что если ты сделаешь это, то потеряешь все права на наследство Глена.

– Я планирую найти работу, – выдавила она сквозь зубы и направилась к выходу.

Не оглянувшись, она закрыла за собой дверь. Заставив себя идти спокойно, а не бежать, как ей того хотелось, кивнула элегантной секретарше, которая с удивлением посмотрела на нее.

Кэт спустилась на лифте в холл и вышла на улицу, мгновенно оказавшись под жарким солнцем. Но, несмотря на жару и духоту, ее била дрожь, как в лихорадке. И у этой лихорадки было имя. Ник Хардинг.

Ради бога, возьми себя в руки, приказала она себе. Тебе нужно решить, что ты будешь делать, если он откажется дать деньги.

Что бы ни произошло, она достанет деньги. У Хуаны должен быть шанс.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю