355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Торстон » Легенда о нефритовом соколе-3: Клан Кречета » Текст книги (страница 2)
Легенда о нефритовом соколе-3: Клан Кречета
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 19:36

Текст книги "Легенда о нефритовом соколе-3: Клан Кречета"


Автор книги: Роберт Торстон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

2

В любой драке Диана всегда старалась смутить противника угрожающе-зловещей гримасой. Этот прием она выработала давным-давно, задолго до того как стала воином. Еще будучи ребенком, она придумывала игры, где героем был ее отец – грозный воин. Девочка представляла его именно таким, как рассказывала мать. Тут уж никак не обойтись без воинственного вида. Диана всегда выбирала роль отца, а стулья, столы, кухонная посуда с успехом заменяли боевую технику. Когда она немного подросла и окрепла, то с бойцовским кличем носилась по улице за другими ребятишками. Диана всегда побеждала, так как многие из ребят не обладали ни свойственным ей честолюбием, ни – что особенно важно – упорством.

Постепенно то, что считалось просто игрой, стало мировоззрением. Диана уже не могла представить себе ничего другого, кроме жизни в касте воинов. Пусть даже она не являлась вернорожденной. Все равно ее судьба – стать воином клана. Благодаря этому страстному желанию девушка без особого труда прошла кадетское обучение, преодолев все положенные испытания на пути к высокому званию. В отличие от других вольнорожденных Диана с удивительной легкостью адаптировалась к своему низкому положению в касте. Она запросто игнорировала грубые насмешки, которыми частенько осыпали ее. Выражения типа грязный вольняга, столь оскорбительные для любого воина, практически не вызывали у нее желания схватиться с обидчиком. Это делало ее немного не похожей на других вольнорожденных.

В жизни у Дианы было две цели: стать Образцовым воином и найти отца. К первой она продвигалась достаточно успешно, доказывая обоснованность притязаний. Что же касается второй, то Диана тешила себя надеждой, что со временем добьется и этого...

Сейчас она стояла в боевой стойке напротив другого упрямца – вольнорожденного в наспех устроенном Круге Равных. Несколько вернорожденных, только что присоединившихся к остальным наблюдателям, стоявшим за кромкой Круга, казалось, были удивлены, видя, как двое вольняг медленно подбираются друг к другу. Они выкрикнули слова одобрения сначала одному, потом другому воину, подкрепив их, как обычно, оскорбительными насмешками. И, как всегда, заметив их снисходительное презрение, Диана не позволила себе волноваться из-за подобной глупости. Будь она сама вернорожденной и наблюдай за дракой двух вольняг, Диана произносила бы те же самые оскорбления.

Соперник, коренастый, мускулистый воин по прозвищу Торгаш (эта кличка прилепилась к нему благодаря его происхождению: он был сыном торговца), прорычал традиционное приветствие перед началом поединка. Торгаш бросил вызов за право быть водителем «Грифона». Случилось это потому, что во время длительного межзвездного полета по трассе, проделанного воинами Клана Кречета за время вторжения во Внутреннюю Сферу, постоянный водитель машины заболел. Стать водителем боевого робота в реальном бою предстояло Диане, поскольку новый командир звена предъявил претензии на ее «Бешеного Пса».

Услышав о перемене боевых постов. Торгаш выступил вперед и заявил, что его опыт, возраст и более длинный послужной список дают ему значительные преимущества. Поэтому водить «Грифона» должен он. Действительно, Торгаш обладал завидной доблестью и отвагой. Диана это прекрасно знала. Но ведь она тоже была воином клана. И не смогла просто уступить и отойти. Они должны биться за эту боевую машину-робот.

Новый командир настоял на том, чтобы противники сделали заявки прямо в Круге Равных. Диана немедленно срезала вызов Торгаша, заявив, что она не встретит его иным оружием, кроме перчаток. Такая заявка вызвала восторг, потому что высокая, стройная Диана отнюдь не выглядела грозным соперником коренастому амбалу Торгашу.

Не успел отзвучать сигнал к началу поединка, как Торгаш испустил вопль, от которого, казалось, дрогнули стены шаттла, а затем, словно дикий зверь, бросился на Диану. Он нанес два первых удара: один – в грудь в расчете вывести соперника из равновесия, а второй – кулаком по скуле. Диана отступила чуть назад, уйдя от первого удара и приняв вскользь другой. И почувствовала, как по лицу течет кровь. Ее ответный боевой клич желаемого эффекта не принес, противник даже бровью не повел. Результат, скорее, получился обратным, своего рода комичным.

Джоанна с удовольствием наблюдала за дракой вольнорожденных из ее нового звена. Хотя Джоанна ненавидела это назначение, годы службы чуть укротили ее буйный норов, и она сумела принять это унижение более спокойно, чем смогла бы сделать это раньше. Но разжалование в чине от капитана до звеньевого отнюдь не убавило в ней прежней ярости. Это напоминало ношение Черной Ленты – особого позорного знака, принятого в касте воинов. Понижение в звании приравнивалось к пожизненной Черной Ленте, ибо позор не считался смытым после какого-то определенного срока. Разжалование – это гораздо страшнее Ленты. Шансы на повторный подъем по служебной лестнице у Джоанны были почти нулевыми. Маловероятно, что когда-нибудь она вновь станет капитаном. Звание полковника Джоанне могло разве только присниться.

Так что ж еще могла делать Джоанна, кроме того, как просто выполнять поставленную задачу настолько хорошо, насколько это возможно? По крайней мере, и в этом была хоть какая-то крупица воинской чести, если тебе поручают привести в надлежащую форму свору разнузданных вольняг, как, к примеру, эта команда, что тяжким грузом легла теперь на плечи Джоанны. Подобно остальным клановым воинам, Джоанна всегда оставалась преданной целям вторжения во Внутреннюю Сферу, особенно мечте о восстановлении Звездной Лиги. Между кланами существовал священный, нерушимый договор о том, что они подавят и сместят зарвавшееся и деградирующее правительство, которое столетиями разрушало Звездную Лигу. Это было Слово Великих Керенских, по которому жили воины кланов. По которому жила сама Джоанна...

Что-то привлекало ее в воине Диане. Наверное, гордость, светившаяся в глазах девушки, уверенные движения, независимая манера вести себя. Джоанна вообще не могла полностью отрицать, что ей нравятся молодые воины. Однако для ее характера подобные чувства были более чем странными, и Джоанна ощущала себя не совсем уверенной в подобной ситуации.

Пока соперники сходились, Джоанна поймала себя на том, что воин Диана производит на нее некоторое впечатление. В древних культурах, где так любили всякий мусор, она смогла бы считаться красивой. Оливковая кожа молодой женщины была чуть более темной, и это придавало ей оттенок некой загадочности, хотя пылающие яростью глаза под сильно изогнутыми бровями говорили скорее об обратном – никакой загадочности, только желание сражаться и победить. В темных волосах прятались чуть заметные искорки красных бликов, прекрасно гармонируя с темно-алыми губами. Маленький недостаток – нос с горбинкой – тем не менее делал ее худощавое лицо поразительно эффектным.

Джоанну удручало то, что другой воин, типичный омерзительный вольняга по прозвищу Торгаш, воспользовался возможностями своего весового преимущества, поскольку в Круге все равны. Продолжая жестоко избивать Диану, он постепенно оттеснял ее к краю и один раз чуть было совсем не выбросил из Круга, что означало бы немедленное поражение соперника. Хотя Диана все еще держалась на ногах и до сих пор находилась в Круге, казалось, она обречена: удары, которые девушка наносила противнику, мало чем могли ей помочь.

Один раз Джоанна чуть было не заорала ей, чтобы та использовала правую ногу или хотя бы попыталась делать удары сильнее. Но вместо контратак Диана, уклонившись от очередного наскока Торгаша, прыгнула в сторону, потом в центр, развернулась, чтобы встретить уже атакующего, готового на убийство противника. Когда же тот, молотя во все стороны кулаками, приблизился, Диана остановила его сильным ударом в переносицу. Пока противник пытался восстановить равновесие, она провела второй мощный удар, наконец использовав правую руку. Сверкнула короткая вспышка, – наверное, свет лампы отразился на коже перчатки.

«Хороший удар, – подумала Джоанна, – хотя вряд ли она его сильно покалечила».

Но глаза Торгаша вылезли из орбит, затем закатились, и он рухнул лицом вниз. Диана постояла над ним немного, отсчитывая нужное количество секунд, а потом, объявив себя победителем, не спеша подошла к тому месту на краю Круга Равных, где стояла Джоанна. И в этот момент та поняла причину мгновенной вспышки света при ударе. Лицо Джоанны, до этого момента холодно-безразличное, озарилось волной дикой ярости.

Осторожно сняв перчатки, Диана шагнула из Круга и встала перед Джоанной, готовая получить в награду «Грифон». Этого требовали условия состязания. Но вместо того чтобы произнести ритуальные слова, Джоанна выступила вперед и вырвала перчатки у Дианы из рук. Молодая воительница лишь моргнула в ответ на действие своего командира.

Джоанна проверила перчатки.

– Я так и думала, – процедила она, показывая правую перчатку. Стоявшие рядом воины могли видеть, что на ней красовались пять металлических заклепок в форме звезд, расположенных по линии суставов. Джоанна тотчас вспомнила, что Диана уделяла внимание лишь одной стороне лица Торгаша. Она, казалось, примеривалась, чтобы в нужный момент врезать заклепками. Не удивительно, что человек потерял сознание.

Джоанна молча указала на недозволенное металлическое усиление избранного оружия. Диана пожала плечами.

– Я предложила перчатки только как условие боя, – сказала она. – О каких-нибудь отличительных особенностях речи не заходило. Так что я не вижу повода для спора.

– Ты украла эти перчатки у меня, грязная вольняжка.

В ответ на оскорбление Диана опять лишь пожала плечами.

– Теперь я возвращаю их тебе, как и собиралась. Украла я их или нет, пусть об этом судят другие.

– Ты думаешь, что сможешь уйти от наказания?

– Это зависит от обстоятельств, звеньевой Джоанна.

– Да, верно, но вместо этого я воспользуюсь привилегией командира и объявлю наказание здесь и сейчас. Мы обе вернемся в Круг, и ты будешь биться со мной, воин Диана. Как ты до этого заявила – бой будет без оружия. В том числе и без перчаток. Голыми руками. Думаю, можно пренебречь в этот раз правилом, которое гласит, что воин, пересекший линию Круга, автоматически проигрывает. Отставим в сторону правило. Победителем в бою станет тот, кто устоит на ногах. Согласна, воин Диана?

– Хорошее предложение, звеньевой.

Когда Джоанна последовала в Круг Равных за этой грациозной, на вид спокойной девушкой, она не предполагала, что вызов на поединок Чести, брошенный новичку, в недавнем прошлом жалкому кадету, причинит столько жгучей боли испытанному и, пожалуй, уже стареющему воину.

3

Впервые за много лет воинской службы Джоанне почудилось, что браслет кодекса на правом запястье вдруг стал непривычно тяжелым. Словно тяжесть прожитых лет, пройденных сражений и поединков на мостике боевого робота вдруг собралась в этой маленькой вещичке, куда Хранители Клятвы записывали все ее победы. Или поражения, подобные позору Соколиной Стрелки на Большом Шраме. Позору, который Джоанна несла, несмотря на то что прослужила в составе погибшего подразделения лишь двадцать четыре часа, не успев принять под командование даже взвод. В конце концов, наверное, только из-за этого браслет и давил на запястье так, будто он был сделан из цельного куска свинца.

Стоявшие вдоль Круга воины возбужденно гудели. Не часто случалось, чтобы офицер выходил в Круг Равных с молодым воином. В таких поединках обычно участвовали только простые воины. Поодаль несколько офицеров с равнодушным видом наблюдали происходящее, словно лишь для того, чтобы проследить соблюдение правил поединка.

Но этот бой между офицером и рядовым воином был особенный. Командир звена был мало кому знаком на борту шаттла. А тот факт, что Джоанну совсем недавно понизили в должности из-за Туаткросса, еще больше умалял ее способности в глазах воинов. Не проявится ли сейчас та хваленая ярость, слухи о которой всегда шли впереди Джоанны? Или Большой Шрам сломил ее волю и веру в победу, как это иногда случается с воином после поражения? В подобных обстоятельствах схватка в Круге Равных для Джоанны являлась такой же проверкой, как и для Дианы. Некоторые из зрителей делали друг другу руками знаки, обмениваясь сдержанными предположениями об исходе боя. Если бы Джоанна огляделась по сторонам и расшифровала эти знаки, она убедилась бы, что обладает преимуществом примерно два к одному. Но, к счастью для нее, она не обратила на это внимание. Любой намек на возможную победу ее соперницы привел бы Джоанну в бешенство.

– Ты готова, воин Диана? – спросила Джоанна.

– Да.

– Ты признаешь условия поединка?

– Да.

– Хорошо. Тогда приготовься к невыносимой боли.

Произнеся последние три слова, Джоанна прыгнула. Диана, привыкшая к тому, что противник сначала топчется на месте, делает отвлекающие маневры, посылает свирепые взгляды или совершает еще какие-нибудь незначительные движения перед атакой, оказалась застигнутой врасплох. Джоанна крепко схватила соперницу за горло, на мгновение придушила, а затем с презрительным смешком ослабила хватку и бросила ее на землю. Диана упала на бок. И после падения по всему ее телу волной прошла нестерпимая боль, как обещала соперница. Мгновенно вскочив на ноги, Диана почувствовала, что судорога сводит плечо. Каждый удар сердца заставлял ее вздрагивать от боли, но, стоя под презрительным, высокомерным взглядом звеньевого, она и виду не подала.

К тому же у Дианы оставалось мало времени, чтобы думать о боли, так как Джоанна опять атаковала. На этот раз снизу. Схватив девушку-воина за талию, опять опрокинула ее на землю. Упав на спину, Диана поняла, что Джоанна просто выполняет стандартные бойцовские приемы, которые она сама учила еще в первые недели кадетской подготовки. Но почему же звеньевой сумела использовать их так успешно? Движения, которые Диана смогла бы легко отразить у другого молодого воина, стали хитрыми и сложными, когда их применяла старая карга.

Хорошо еще, что резкая боль в животе как-то ослабила боль в плече или, может, Диана перестала концентрировать внимание на болевых ощущениях?

Джоанна, надавив на плечи Дианы, пристально глядела ей в глаза. Звеньевой могла запросто объявить наблюдавшим за поединком, что она положила молодого воина на лопатки, и Диане ничего не оставалось бы, как беспомощно дрыгать ногами за спиной одержавшей верх соперницы.

Но перед тем как слова уже были готовы слететь с уст Джоанны, она увидела что-то знакомое в ожесточенных глазах молодого воина. Сначала она прочитала в них то, что Диана никогда не сдастся. Потом Джоанна, смутившись, увидела некий фантастический призрак: лицо другого молодого воина – мужчины, образ, явившийся из далекого прошлого. Было нечто неуловимо знакомое в глазах девушки; теперь, когда Джоанна всмотрелась повнимательнее, она поняла, что именно проглядывает сквозь черты ее соперницы. Эта Диана, эта грязная вольняжка, обладала поразительным сходством с тем воином, которого Джоанна жестоко избила в первый же день, когда он прибыл в лагерь кадетов. Судьба молодого воина несколько раз так тесно переплеталась с ее собственной судьбой! Тогда он был просто воином Эйденом. Теперь Эйден Прайд стал полковником.

Это открытие заставило Джоанну, приподнявшись, освободить Диану. Но затем, будто одумавшись и сложив руки в замок, она наотмашь ударила соперницу по голове. Это был сокрушительный удар, и оглушенная Диана вновь рухнула на пол, почти потеряв сознание.

Джоанна окинула взглядом стоящих за линией наблюдателей. Хоть они и пытались по клановым традициям приветствовать решительные действия бойца, было очевидно, что некоторых просто шокировала ее неожиданная жестокость.

Посмотрев на лежащего неподвижно, с закрытыми глазами воина, Джоанна подумала, что если бы не чрезмерная утонченность и нежность черт лица, то она решила бы, что перед ней Эйден.

Тем временем Диана оправилась от удара и воспользовалась секундной передышкой. Неожиданно выбросив вверх ноги, она поймала ими Джоанну и, ударив пятками, сумела отшвырнуть ее от себя. Когда же та с бешеным рычанием прыгнула на внезапно очухавшегося врага, Диана успела откатиться в сторону. Не рассчитав прыжка, Джоанна вместо того чтобы вцепиться в жертву, ударилась о твердое металлическое покрытие шаттла и разбила до крови лицо. И прежде чем она успела подняться, Диана прыгнула ей на спину и прижала противника к полу. Джоанна вновь сильно ударилась. У нее закружилась голова. От проявления такой непростительной слабости Джоанна чуть не лишилась самообладания.

В подобной критической ситуации большинство воинов предпочло бы сдаться, но Джоанна никогда не сдавалась и не собиралась делать это сейчас. На какой-то миг утратив контроль над поединком, она не успела остановить Диану, когда та схватила ее сзади за волосы и опять ударила головой о металлический пол. Почувствовав, что после удара хватка правой руки Дианы ослабла, Джоанна изогнула торс так, что в конце концов сумела врезать локтем по наклоненной голове соперницы. Ей удалось провести локтевой удар еще несколько раз, и хватка соперницы стала совсем слабой. Проревев жуткий боевой клич, Джоанна еще больше выгнулась и с поразительной силой сбросила с себя Диану. Та упала на бок, откатилась и мгновенно вскочила на ноги.

Диана ни секунды не дала Джоанне, чтобы прийти в себя. Она сразу же ринулась в атаку. После стольких ударов головой об пол Джоанна вдруг перестала реально воспринимать окружающее и не могла с уверенностью сказать, кто является ее противником. Сначала это был человек, очень похожий на Эйдена, но не на того, которого она видела в последний раз, а на Эйдена-кадета. Потом фантом превратился в Диану. Затем вновь в Эйдена. И опять в Диану.

Кем бы на самом деле ни был ее противник, он наседал и норовил свалить Джоанну на спину. Кое-кто из воинов засмеялся: настолько комичной выглядела сейчас Джоанна. Она топталась на месте, мотала головой, тщетно пытаясь удержать равновесие. Услышав за спиной смех, Джоанна чуть не задохнулась от ярости.

Она оттолкнула от себя призрак Дианы и немного покружилась в странном, спотыкающемся танце с призраком Эйдена. Тряхнув головой, пытаясь отогнать нахлынувший поток бреда, Джоанна ринулась в атаку. Почему-то именно в этот момент Диана отступила в сторону. Джоанна моментально отреагировала на это быстрое перемещение, поймала руку Дианы и дернула на себя. Взяв голову противника в захват, не зная даже точно, кого она конкретно держит, Джоанна четко выполнила прием. Этого было недостаточно, чтобы убить, но вполне достаточно, чтобы вызвать дикую боль.

Да, вполне достаточно.

Соперница мешком рухнула на пол и больше не шевелилась, потеряв сознание от болевого шока.

Взглянув на поверженного воина, Джоанна опять увидела этот двойной фантом: Диану-Эйдена и Эйдена-Диану. Все, что теперь Джоанна смогла сделать, – это выйти из Круга Равных, не спотыкаясь, спокойно прошествовать мимо молодых воинов. Пусть видят, что их новый командир, несмотря на возраст, все еще способен отделать даже самого крутого из них.

4

– Мы хорошо разукрасили друг друга? Воут? – спросила Джоанна.

– Мы? Я вижу только тебя, командир. Я не кручусь перед зеркалом, не имею такой привычки.

Они были на квартире у Джоанны. У Дианы на скуле красовался огромный кровоподтек, на другой стороне лица – пара шрамов. Сама же Джоанна, посмотрев в зеркало, увидела, что выглядит еще хуже Дианы. Один глаз заплыл, лоб испещрили многочисленные шрамы и кровоподтеки. Верхняя губа с одной стороны слегка вздулась, и под ноздрей к коже прилипли капли засохшей крови. В общем, отнюдь не лучший вид для боевого офицера.

Квартира выглядела так, как и любая другая комната, в которой жила Джоанна. Женщина-воин никогда не видела особенной пользы в соблюдении чистоты и порядка, особенно когда место назначения являлось временным, как, впрочем, все места, куда попадали воины. К тому же теперешняя комната была всего лишь каютой шаттла.

Повсюду валялась замызганная, смятая или просто несвежая одежда. Когда Джоанна кивком головы указала Диане место, куда сесть, девушке пришлось снять со стула китель, рубашку и ремень и переложить все это на стол, уже и так достаточно захламленный.

– Тебе нравится огнефир, воин Диана?

– Сомневаюсь. Что это такое?

– Напиток. Очень крепкий. Я не знаю, из чего он намешан. Упаковано и послано мне на обычных основаниях. Ты уверена, что тебе не хочется пропустить стаканчик?

– Мне не нравится любое вещество, которое успокаивает, расслабляет, вызывает различные фантазии или сковывает движения.

Пока Диана перечисляла то, что ей не нравится, она надменно держала голову высоко поднятой. Вся ее фигура выражала непомерную гордость и упрямство. Это Джоанне опять напомнило Эйдена, который держал себя точно так же надменно.

– Я полностью понимаю твои чувства, – усмехнувшись, признала Джоанна. – Но я не разделяю их. Порой мне просто необходимо отключать свое сознание на некоторое время.

Она сделала большой глоток.

– Знаешь, меня заинтересовало это заявление о том, что ты никогда не смотришься в зеркало.

– Никогда. Если только к этому не вынуждает какая-нибудь случайность. Тогда, конечно, приходится несколько мгновений созерцать собственное отражение.

– Но почему? Не думаю, что так уж скверно разглядывать себя. По многим показателям, я уверена, ты считалась бы красивой.

– Я? Может быть, это и интересно, но для меня абсолютно бесполезно.

– Бесполезно?

– Я всегда хотела стать воином. Для вольнорожденной достигнуть этой цели совсем не просто. Люди часто пытались отговорить меня от этого. Но я продолжала добиваться своего, и в конце концов меня зачислили кадетом, я прошла Аттестацию и вот теперь служу. У меня уже достаточно опыта и умения, чтобы выдержать реальный бой. Испытания и поединки дали мне нужные навыки. Поэтому я не понимаю, зачем воину какая-то там красота!

Джоанна сделала еще глоток огнефира. Этот жидкий огонь, проникающий в каждую клеточку тела, сегодня ударил женщине в голову быстрее, чем обычно. Бой с Дианой, наверное, здорово ее вымотал.

«Сделаю еще один глоток и хватит, – думала Джоанна, уставившись на испаряющуюся жидкость. – Но он будет самым большим».

– Сказать по правде, Диана, ты права. Красота не особенно ценится в касте клановых воинов. Твоя внешность значит не больше, чем картина в музее или статуя на площади. Надо признаться, что наша культура, в конце концов, не того сорта, где красоте уделяется какое-то отдельное внимание.

– Я рада этому.

– Однако мне следует сказать тебе, что существуют такие сферы общественной жизни, где красота, как и другие твои достоинства, может пригодиться. Особенно это касается политики. Среди людей клана кое-кто забыл истинное предназначение своей жизни и даже поощряет упадничество.

– Вот гадость-то! Нет, не верю, что такие выродки могут существовать.

– Я замечаю, что ты потихоньку переходишь на корявый язык вольнорожденных.

– Я решила стать воином и говорить так, как полагается говорить воину. Командир, могу ли я высказаться откровенно?

– Как воин, да! Продолжай, воин Диана.

– Со мной и раньше болтали о красоте. Ну, те, кто пытался добиться от меня кое-каких вещей. Я не так свободна в сексе, как другие. Мои товарищи по кадетскому центру относились к этому с пониманием. Но здесь, в регулярной армии, не так уж много найдется людей, не двинутых на этом деле. Наверное, у меня больше было бы сексуального опыта, если при этом они не упоминали заранее о моей внешности. Когда кто-нибудь начинает мне зудеть об этом, я хочу одного – вмазать ему по роже. И ничего больше.

– Твой поединок с Торгашом был из-за этого? Воут?

– Нет. Торгаш – отличный воин, он не лез ко мне с сексом. Он просто хотел, чтобы боевой робот достался ему. Он всегда предпочел бы мостик боевого робота заднице партнера. Он мне нравится. Я жалею, что дралась с ним.

Диана сидела на стуле, выпрямив спину, вся подобравшись, будто готова была в любую секунду прыгнуть на врага. Девушка чуть скосила в сторону глаза, у Джоанны в памяти сразу возник Эйден – у него была точно, такая же манера сидеть. Жесткая речь Дианы, сходство девушки с Эйденом вызвали у командира желание сделать еще один большой глоток огнефира. Она так и поступила.

Стакан опустел. Ей не следовало бы заново его наполнять, голова и так уже кружилась. Но Джоанна упрямо налила в стакан жидкость и сделала несколько небольших глотков.

– Командир, ты только для этой пустой болтовни вызвала меня к себе?

Джоанна покачала головой. Это движение вызвало в шее ноющую боль. Перед тем как ответить, Джоанна перевела дух.

– У меня была только одна цель – похвалить твою стойкость во время поединка со мной в Круге Равных.

– Твоя похвала для меня лестна.

Лицо командира Джоанны оставалось бесстрастным, как и у всякого истинного воина, однако ее голос все же стал чуть мягче.

– Есть еще одна причина, которую следовало бы держать в тайне, но огнефир делает свое дело. Он часто развязывает язык.

Джоанна снова отхлебнула из стакана.

– Ты похожа на одного человека, которого я когда-то знала. На одного воина.

Диана кивнула, а затем произнесла:

– И его имя Эйден.

Это заявление изумило Джоанну, а она была из той породы людей, которых изумить не так-то просто.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю это с раннего детства. Мать назвала мне его имя. Она многое поведала о жизни моего отца, о выпавших на его долю испытаниях. Но многое и скрыла. Я не виню ее, она старалась оставаться правдивой.

Джоанну вдруг осенила догадка.

– А как звали твою мать?

– Пери. Она...

– О, теперь мне все ясно. Я была их Сокольничим. Я обучала их в кадетском центре.

Диана вдруг приподнялась со своего места, и не только лицо, но и все ее тело сейчас выражало ярость.

– Тогда ты одна из тех, кто явился на Токасу и арестовал моего отца! Воут?

– Ут. Мне приказали. Сейчас ты смотришь так, словно опять хочешь драться со мной.

Диана успокоилась и снова села на стул.

– Ты права, ради этого не стоит драться. Но ты – часть той истории, которую мне рассказала мать. Хотя она никогда не упоминала твоего имени.

– Были времена, воин Диана, когда я не хотела, чтобы твой отец добился успеха. Я всячески подавляла его. Но это, как ни странно, в большей степени повлияло на мою собственную жизнь. Впрочем, сказанное к делу не относится. Твой отец продолжал сражаться и в конце концов стал отличным воином, а потом был произведен в офицеры. Ты ищешь его?

– Раньше я очень хотела увидеться с ним. Но теперь желаю только сражаться плечом к плечу, будучи воином Клана Кречета.

– Знаю, знаю. По крайней мере, ты последовательна в своих стремлениях и упорна. Если я сумею связаться с твоим отцом, ты не будешь против, если я расскажу ему о тебе?

Диана, казалось, некоторое время обдумывала предложение.

– Нет, – решительно ответила она. – Если кто-то и расскажет ему, то это буду я.

Джоанна приподняла стакан, жестом показывая, что желает всех благ своей собеседнице, а затем залпом допила огнефир.

– Твое здоровье, воин Диана. Должна сказать, что я презирала твоего отца. Но в то же время радовалась, видя, как он храбро и умело дерется. Судя по тому, что ты показала сегодня в Круге Равных, ты очень похожа на него. Теперь можешь идти.

Диана без лишних слов выполнила приказ. Когда она ушла, Джоанна наконец-то позволила себе полностью расслабиться. Она рухнула на кровать и тут же забылась тяжелым сном. В жутких кошмарах, не замедливших явиться на смену реальности, перед Джоанной замелькали образы Эйдена и Дианы, то приближаясь, то отдаляясь, то опять приближаясь, иногда превращаясь друг в друга, а порой сливаясь в один. Несколько раз она посылала проклятья прямо в эти страшные лица, обещая, что убьет и отца, и дочь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю