355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Линн Асприн » МИФОнебылицы. МИФальянсы » Текст книги (страница 1)
МИФОнебылицы. МИФальянсы
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 00:34

Текст книги "МИФОнебылицы. МИФальянсы"


Автор книги: Роберт Линн Асприн


Соавторы: Джоди Линн Най
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Роберт Асприн, Джоди Лин Най

МИФОнебылицы

Посвящается нашим любимым кошкам, Кассандре и Лила, Камео и Чернышу. Поскольку мы сами больше не можем их баловать, да найдут они лучшее место, где неизменно будут получать консервированного тунца, чистый песочек, теплую подстилку и птиц, за которыми они могли бы следить, и более добросовестных хозяев, чьи руки привыкли гладить животных, а не стучать день и ночь по клавиатуре компьютера.


Как получилось, что мы с Робертом Асприном взялись сочинять новые МИФОприключения?

Вы с ним непременно должны работать вместе, – посоветовал один из наших общих друзей. – У вас прекрасно получится.

Помнится, мы тогда обменялись выразительными взглядами, с одинаковым подозрением на лице у каждого, как та пара котов, которых хозяева принесли поиграть друг с дружкой, велев при этом хорошо себя вести. «О, Бутуз ни за что не обидит Пушинку! Видите, они уже подружились!» – умиляется один из владельцев, пока коты приглушенно ворчат друг на друга. Пушинка уже приготовилась пустить в ход острые как иголки коготки. Бутуз демонстрирует не менее острые зубки. Кстати, одно ухо у нашего героя порвано. Хвост его ходит ходуном из стороны в сторону. Пушинка замечает это движение и неожиданно выгибает спину. Бутуз таращит на нее глаза и прижимает к голове уши.

И тут кто-то деликатно гасит свет.

Когда свет зажигается снова, один из котов лижет другому ухо. Оба довольно мурлычут. Нам, конечно, неизвестно, что произошло в промежутке между этими двумя сценами, но давайте назовем это так – сдача территории. Правда, хозяева теперь не столь спокойны и не столь уверены в своей правоте, как ранее, зато коты явно подружились, пусть даже на своих кошачьих условиях.

Я всегда была искренней почитательницей творчества Боба. Да и как не любить того, чья самая известная книга – это парафраз одной из наиболее популярных комедийных реплик нашего времени. Цитаты, предваряющие главы, неизменно вызывали у меня приступы гомерического хохота. Сама же история достойна пера Сервантеса. Я еще тогда поняла – за много лет до знакомства с ее автором – передо мной страстный поклонник юмора, как и я. Мне нравилось, как тонко Боб выстраивает комические эпизоды. Мне нравились его герои. И скажи мне кто тогда, что мы будем работать вместе, что я буду трудиться бок о бок с таким удивительным человеком, автором «Еще одного великолепного МИФа», я бы расхохоталась в ответ и вернулась к своей на редкость вредной работе.

Боба я знала также благодаря нашему общему интересу к Обществу Креативного Анахронизма. Ни он, ни я сейчас не принимаем активного участия в его работе, с той разницей, что Боб отошел от дел еще раньше меня, вернее, еще до того, как в Общество вступила я. Длинной и обросшей всякого рода анекдотами стала легенда о Тошнотворном Янге, основателе Темной Орды и Лояльной Оппозиции Короне. Насколько мне известно, из его уст при августейшем дворе, где собирались особы королевской крови и аристократы, можно было услышать фразу «с должным неуважением к вашему величеству». Хотя все они относились к собственной персоне с величайшей серьезностью, однако, сняв шелковые одежды, отправлялись выполнять свою ничем не примечательную повседневную работу. Боб стал той иголкой, что проткнула пузырь их самомнения.

Его имя гремело на конференциях по научной фантастике; он пел под гитару на вечеринках и капустниках, пил ирландское виски и занимал у стойки бара самое почетное центральное место; он был знаменит своим колоссальным успехом у женщин. Возможно, вам это неизвестно (хотя, может быть, и да – за последние годы Боб сделался чем-то вроде знаменитости), но он самый большой любитель целования дамских ручек всех времен и народов. Почти у всех, с кем я знакома, имеется про него не одна, так другая история. Некоторые из невероятных басен случились на самом деле, но большинство – просто-напросто городской фольклор. (У меня есть все причины утверждать, что это всего лишь городской фольклор.) Боб и еще несколько человек создали Дорсайскую Гвардию и Дипломатический корпус клингонов – организации, принадлежность к которым покрывает вас вечным почетом и славой.

Неудивительно, что, наслушавшись самых невероятных историй, я буквально трепетала, получив впервые приглашение в дом к Бобу, что в городке Энн Арбор, штат Мичиган. Он и его тогдашняя жена Линн Эбби, как старые и добрые знакомые моего тогдашнего жениха – а ныне мужа – Билла, приложили все усилия, чтобы я почувствовала себя как дома.

Оба они приветливые, гостеприимные люди. Боб и Линн втянули меня в разговор. Я сидела, в буквальном смысле слова вытаращив от удивления глаза, пока они при мне болтали о своих друзьях, словно те самые обыкновенные люди. Имена, которыми они сыпали, для новичка вроде меня сродни легенде – Гордон Р. Диксон, «крестный отец» так называемого дорсайского цикла; Венди и Ричард Пини из «Эльфквеста»; великий Пол Андерсон, Каролина Дженис Черри, Джордж Такей и много-много других. В то время Боб и Линн все еще редактировали и сочиняли серию «Мир воров», антологию общих миров, которая легла в основу всех последующих произведений на эту тему. Они побывали там, куда я даже не мечтала попасть. Я была новичком в литературном мире, однако Боб и его жена держались со мной на равных. За это я их просто боготворила. Поверьте мне, немногие из тех, кто изведал вкус успеха, бывают столь великодушны и просты в общении.

У нас с Бобом нашлось много общего. Каждый не только был «чувствительной» половиной в собственном браке. И он, и я питаем немалую слабость к кошкам. Нам обоим нравятся замечательные фильмы, сделанные в лучших традициях водевиля, например, с участием братьев Маркс, а также с вышеупомянутыми Лорел и Харди, и вообще все хорошие комедии. Мы оба без ума от Дэмона Райана, чьи истории легли в основу мюзикла «Парни и куколки». Нам обоим нравится диснеевский мультик «Спящая красавица», хотя его любимая героиня злая ведьма, а у меня – добрые феи. А еще мы оба обожаем шить и вышивать (вы не поверите, но Боб в этом деле настоящий мастер). А еще… в общем, и он, и я обожаем писать смешные вещи.

Когда же было сделано судьбоносное предложение (оно так и напрашивалось само собой) на тот счет, что мы должны хорошенько подумать, а не написать ли нам совместную вещь, я в принципе была не против. В его произведениях мне больше всего нравится одна вещь – Боб умеет быть ужасно смешным, просто невероятно смешным, не будучи при этом до противности остроумным и не притягивая шутку за уши до тех пор, пока она не испустит дух. И хотя в историях Боба присутствуют элементы старой доброй комедии, его герои отнюдь не глупы. Ошибки если и совершаются, то скорее по наивности или по неведению. Сама ситуация развивается и закономерно, и одновременно комично. Боб наделяет своих героев мудростью, верностью, душевным теплом. Вам наверняка захотелось бы побыть в их компании. Как, например, мне.

Однажды в январе Боб приехал к нам домой: своего рода подвиг, акт высочайшего доверия, поскольку с некоторых пор он живет в Новом Орлеане, мы же обитаем в пригороде Чикаго. Пока мы с ним говорили, мой муж стоял поблизости, словно судья во время боксерского поединка, на тот случай, если дело примет далеко не мирный оборот. Однако ничего такого не произошло. Я встретила Боба с должным уважением и почетом, отдав дань его опыту и литературным достижениям. Он же отнесся ко мне как к новичку, уже завоевавшему неплохую репутацию. Успокоенный Билл вернулся к себе в кабинет, чтобы и дальше играть там в компьютерные игры, а мы с Бобом взялись обмениваться идеями.

Нашим первым совместным детищем стала книжка «Отозванная лицензия». Мы вместе проработали сюжет и персонажей и решили, кто что напишет. Боб, пока писал свои части, все время что-то менял. И в результате, мы надеемся, вышло неплохо. Правда, в конечном итоге получилась вещь несколько более длинная, чем те, что обычно выходили из-под его пера, и короче, чем из-под моего. Однако сюжет в общем и целом развивается примерно в том направлении, как мы и задумывали, хотя структура книги и ее злодеи существенным образом поменялись. Мне понравилось, какими у нас получились главные герои. И я согласна сделать с Бобом еще что-нибудь – чуть позже.

До настоящего времени МИФОнебылицы какое-то время лежали без движения. У Боба был контракт на двенадцать книг, из которых он сделал две с издательством «Доннинг Старблейз», где первоначально вышли его МИФОприключения. А поскольку из этой затеи мало что получилось, прошли годы, прежде чем удалось вернуть права на одиннадцатую и двенадцатую. Однако как только это стало возможным, и права купило издательство «Мейша Мерлин», к этой серии вновь проснулся интерес, и ее решили продолжить сверх задуманных двенадцати. Однако у Боба имелись и другие проекты, которые он хотел бы реализовать. Вот ему и предложили: как только он закончит работать над книжками «Миффия невыполнима» и «Корпорация М.И.Ф.», мы с ним вновь приступим к сотрудничеству и выпустим несколько совместных книжек.

Поскольку эта серия – особое детище Боба, мы решили для начала произвести несколько «пробных залпов». И в результате получили эти три коротких рассказа. Они продолжают темы «Корпорации М.И.Ф.» и подводят к действию нашего первого романа, который вот-вот должен увидеть свет – «МИФальянсы».

Джоди Линн Най

Тушите свет

Было интересно прочесть предисловие, написанное Джоди. (Совет писателя: если вы сочиняете лишь одну из двух частей предисловия, пропустите партнера вперед. Тогда вам останется сделать самую малость – либо с ходу отметайте все им сказанное, либо поддакивайте: мол, все правильно.) Единственная беда – я с трудом узнавал самого себя.

Ну да ладно. Я отлично понимаю, что все эти предисловия по идее должны продемонстрировать, как собратья по перу любят друг друга, как «было здорово работать вместе», однако, как и во всем, в этом тоже есть свой предел. Можно сказать, что мое заявление на принятие меня в ряды святых отвергнуто, хотя по большому счету я его и не подавал. С одной стороны, потому, что у соответствующих инстанций хватает других, куда более важных дел, нежели тратить свое драгоценное время на чтение каких-то писулек. С другой – я привык к тому, что мне платят, и притом вполне прилично, за сочинение всяческих небылиц.

Ну а поскольку мне не чужды хорошие манеры, и я люблю сочинять юмористические произведения, люди почему-то считают, что я «добрый малый». Что ж, наверно, они по-своему правы, хотя лишь до известной степени. Потому что дальше я встаю на защиту себя, любимого. Что, к сожалению, включает и мои произведения.

За долгие годы я обнаружил один любопытный нюанс: чем дольше пишешь юмористические вещи, тем тоньше начинаешь понимать, что, собственно, действительно смешно, а что нет. И тем сильнее проникаешься мыслью, будто обладаешь уникальным, легко узнаваемым стилем. Полагаешь, что даже читатели ожидают его от любого произведения, вышедшего из-под твоего пера.

Все это в принципе сводится к одному – когда дело доходит до творческого сотрудничества, особенно по части юмора, я подчас бываю жутким, редкостным занудой. Мне обычно кажется, что если я перестану третировать своих соавторов (даже после самых снисходительных интерпретаций происшедшего), я все равно «ужасно упрям», когда дело касается «обсуждения» той или иной шутки или сцены. Когда же речь идет о двух моих самых популярных героях, а именно Аазе или Скиве, ситуация порой граничит с кошмаром. Я это упоминаю не для того, чтобы принизить себя, а чтобы читателю стало понятно, через что вынуждены проходить мои партнеры по перу. По крайней мере вам должно быть понятно, сколько такта проявила Джоди, говоря о том, что кто-то «деликатно погасил свет».

В общем, в свете того, что я только что сказал, повторю: работать с Джоди истинное удовольствие… даже тогда, когда наши с ней воспоминания о том или ином событии существенно разнятся.

Например, мне тоже запомнился ее приезд к нам с Линн в Энн Арбор, однако мне почему-то кажется, что первая встреча произошла на конференции, посвященной ролевым играм. Это случилось еще в те дни, когда я посещал по два-три десятка конференций в год, лишь бы только мое имя отложилось в памяти читателей – я бывал на конференциях любителей комиксов, на конференциях любителей сериала «Стар трек», на конференциях, посвященных компьютерным играм и научной фантастике.

Помню, Джоди сидела за столиком, где на показ публике рисовала миниатюры, и, как мне помнится, я тогда получил от нее несколько дельных советов о том, как работать сухой кистью. То была мимолетная встреча, и поэтому я не удивляюсь, что Джоди ее не запомнила. Возможно, следовало уделить ей чуть больше внимания, однако я знал, что она кое-что делает для Билла Фосетта, который на тот момент был моим другом, и в конечном итоге стал ее мужем, а также моим издателем. (Совет начинающему писателю: если вам вздумалось пофлиртовать с кем-то на конференции, постарайтесь выбрать объект внимания, который не является подружкой, невестой или женой вашего издателя. Это может существенно отразиться на ваших тиражах – гораздо сильнее, нежели подобная встреча с читателем.)

Еще одно интересное совпадение: мы обнаружили, что оба имеем некоторое отношение к театру. Я всегда, помимо написания книг, особенно юмористических, подрабатывал, сочиняя пьески для радиотеатра, где вы лишены возможности принимать во внимание реакцию слушателей. Я даже берусь утверждать, что писатели-юмористы поначалу оттачивают свои перья, работая перед «живой» аудиторией, с тем чтобы научиться тонко улавливать чувство комического, прежде чем все это перенести на бумагу. И хотя мне с моей вспомогательной ролью в постановке «Музыканта» далеко до роли Несчастной Уинифрид, сыгранной Джоди в постановке «Как-то раз на матрасе», думаю, этот наш общий жизненный опыт сыграл свою роль в том, что мы с ней впоследствии стали соавторами.

Как бы то ни было, Бутуз и Пушинка теперь мирно играют вместе, и отдельные случаи топорщения усов и выгибания спин случаются, лишь когда поблизости нет никого, кто надрал бы нам за это уши. Джоди не только на редкость талантливый писатель, с которым работать вместе – одно удовольствие, она еще и настоящий боец, умеющий отстоять в словесном поединке свою точку зрения. И хотя все эти три качества не являются абсолютной необходимостью, тем не менее все они желательны для партнера по творчеству.

Роберт Линн Асприн

МИФФ конгениальность

В дверь позвонили. Я открыл, будучи облаченным в свой самый омерзительный прикид.

– Ну и?.. – спросил я у двух маленьких ребятишек, которые, открыв рты, уставились на одноглазого седого старикашку с пятью зубами, косматыми патлами и сморщенным лицом. По одежде старичка ползали всяческие насекомые.

Мальчишки отпрянули на шаг.

– Скажите, дом с привидениями открыт? – поинтересовался тот, что постарше.

– Да, – добавил второй, таращась на меня любопытными глазенками. – Мы пришли посмотреть на монстров!

– Монстров? – переспросил я, искренне удивившись.

– Да. На страшных драконов и единорогов, и чтобы были скрипучие полы и все такое прочее! Нам об этом в городе рассказывали.

– Ишь чего захотели, – буркнул я.

А сам краешком глаза покосился на своего любимца, домашнего дракона Глипа, и, кстати, вовремя, потому что этот негодник тотчас устремился к двери. Я был вынужден упереться ему в грудь ногой, лишь бы он не высовывал носа на улицу.

– Нет здесь никаких монстров!

В это мгновение Лютику захотелось узнать, что там происходит у входной двери, а остановить упрямого единорога – это вам не какого-нибудь малютку-дракона, вечно путающегося под ногами.

– Нет тут никаких монстров. Есть лишь дряхлый законопослушный старикашка, который живет здесь один-одинешенек.

По глазам мальчишек я понял, что они порядком сдрейфили. Я задумчиво улыбнулся. Они тотчас в страхе попятились назад.

– Всего лишь одинокий старикашка, которому скучно и который обожает принимать гостей. Прошу меня извинить.

С этими словами я громко захлопнул у них перед носом дверь – опять-таки вовремя, потому что Лютик уже было высунул у меня из-под мышки мордочку.

– Да прекратите же вы наконец! – не выдержал я, потому что с одной стороны мне в бок носом тыкался малютка-дракон, а с другой – любопытный единорог.

Вид у обоих был ужасно обиженный.

– Кому говорят – не высовывайтесь! А теперь вот вас видели городские мальчишки. Нет, ну кто бы мог подумать! Дом с привидениями! И им еще вздумалось заглянуть, что внутри! Да, жаль, что сейчас тут нет Банни!

Банни, моя бывшая бухгалтерша, когда-то жила со мной здесь, в старой придорожной гостинице – заправляла интерференциями и вообще вела дом, чтобы я тем временем мог спокойно продолжать свои магические исследования. Несколько дней назад она укатила в отпуск. Лишь когда Банни уехала, мне стало понятно, как тоскливо одному в огромном доме. Одному, если не считать моих шумных питомцев.

Я сбросил с себя личину. У меня такая привычка – я всегда надеваю личину, прежде чем открыть дверь. Потому что моя обычная внешность, не произвела бы ни на кого на Пенте ровным счетом никакого впечатления. Начнем с того, что я молод, высок, но довольно тощ, с густой рыжей шевелюрой. А еще мне не раз говорили, что мои голубые глаза чем-то напоминают глаза Глипа. Когда я посмотрел в зеркало, мне никак не удалось разглядеть у своего зеркального отражения того же невинного и любопытного выражения, что и у моего питомца-дракона, однако Ааз уверял меня, что оно там присутствует. Никто бы в нашей дыре не поверил, что когда-то меня называли Великим Скивом, или Скивом Великолепным, королем магов и магом королей.

Я улыбнулся своим питомцам.

– Все в порядке, ребята. Пора обедать!

Повар из меня никакой – у себя на Базаре-на-Деве я привык к тому, что достаточно высунуть голову из палатки, как тотчас перед носом окажется что-нибудь этакое из экзотической кухни любого измерения. Нечто такое вкусное, что просто пальчики оближешь; нечто такое, на что даже страшно взглянуть или что даже страшно понюхать, и что не идет ни в какое сравнение с моим маскировочным прикидом. Моя собственная стряпня по степени омерзительности располагалась где-то между, но Глип ест все, а Лютику довольно подножного корма.

Кухня, как и полагается таковой в доме, рассчитанном на сотню гостей, была огромна. У меня в духовке – в таких еще пекут хлеб – всегда поддерживался небольшой огонь; я не любил разводить его в огромном очаге, который занимал целую стену, общую с остальным трактиром. Обычно мы ели за скромным столом, задвинутым в небольшую нишу – здесь было тепло и уютно. Соблюдать хорошие манеры не имело никакого смысла хотя бы потому, что у нас никогда не было постояльцев, так что я мог сидеть, привалившись к стене.

Я поставил на стол рагу, которое до этого вовсю кипело и булькало в котелке под закрытой крышкой среди угольев в очаге. Одна щедрая порция для меня, пять – для Глипа (надо сказать, этот негодник еще подкармливается всякими грызунами в амбаре, но я делаю вид, будто ничего про это не знаю). Рагу не подгорело, чему я был чертовски рад, поскольку с припасами у нас туго.

Отправиться в город за покупками значило привлечь к себе любопытные взгляды торговцев и горожан – они тотчас начинали судачить о том, кто я, откуда и вообще что делаю в этой старой придорожной гостинице. Когда-то мне казалось, что они таким образом проявляют дружелюбие, однако опыт заставил усомниться в этом. Теперь я отнюдь не уверен в их добром расположении к моей персоне. Я начал избегать ответов на вопросы и вместо этого сам принимался расспрашивать любопытных о том, как у них обстоят дела, отелилась ли их лучшая молочная корова и так далее. И меня потихоньку начали считать славным малым – кем-то вроде мальчика на побегушках у старика из придорожной гостиницы, однако никто обо мне так ничего толком и не узнал. Меня это вполне устраивало, хотя бы потому, что я и сам не готов пока ответить на все эти вопросы.

– Недурно, – произнес я, воздавая должное рагу из мяса белок и крыс.

Животных, которых мы употребляли в пищу, я ловил капканами в близлежащем лесу. Я также выращивал кое-какие овощи – умение, которому когда-то выучился у отца-фермера. Мать обучила меня стряпне, и за долгие годы я взял на вооружение некоторые советы из кулинарных книг. Глип сунул морду в тазик для мытья посуды, служащий ему тарелкой, когда он ест дома. Из тазика донеслось счастливое чавканье.

Я огляделся по сторонам в поисках меха с вином и удовлетворенно отметил про себя, что тот оказался наполовину полон. Я налил себе стаканчик. Вот почему я не выпил больше того, что мне полагается. Что ж, кажется, потихоньку я начинаю избавляться от дурных привычек. Эх, жаль, что со мной нет Ааза, он бы оценил это по достоинству.

Откуда-то из середины кухни донеслось громкое «бамс»! Я тотчас вскочил на ноги и вытащил из-за пояса нож. Дело в том, что перемещения между измерениями обычно сопровождаются всякого рода заклинаниями, чарами и прочими магическими устройствами, которые приводятся в действие, когда возникает необходимость перенестись в другой мир. Ведь у меня есть не только друзья, но и враги.

На мое счастье это оказалась Банни. На какую-то долю секунды я позволил себе расслабиться, но затем, увидев выражение ее лица, тотчас пулей выскочил из-за стола ей навстречу. Обычно безупречно отглаженная одежда Банни была помята, глаза заплаканные.

– Что стряслось?! – испуганно воскликнул я.

Я помог Банни сесть за стол и налил ей вина. Она тотчас осушила стакан одним глотком – такого раньше за чопорной Банни ни разу не замечалось.

Она посмотрела на меня своими огромными голубыми, но теперь покрасневшими от слез глазами. Я заметил, что на веках у нее корочкой засохла отвратительного вида зеленая паста. Ресницы перемазаны черной смолой и торчат во все стороны словно иглы.

– О, Скив, мне срочно требуется твоя помощь!

– Это для чего же? – нахмурился я. – С тобой что-то случилось во время отпуска?

Банни явно растерялась.

– Это не отпуск. Я отпросилась у тебя на несколько дней, чтобы повидать дядюшку. Дон Брюс просил меня об одной услуге. Он сказал, что не может доверить такое важное дело никому, кроме меня.

Дядюшка Банни, Дон Брюс, Крестный Отец Синдиката много лет назад поручил корпорации М.И.Ф. следить за его инвестициями на Базаре-на-Деве. Это он прислал ко мне Банни в надежде, что я на ней женюсь, и таким образом узы между его делом и моим станут еще крепче. Но я предпочитаю сам выбирать себе подружек, и должен признаться, что поначалу, когда только-только ее увидел, здорово ошибся в Банни. С тех пор я научился по достоинству ценить ее ум. Банни у нас выполняла роль бухгалтера. И если Дон Брюс посылал ее по каким-то делам, значит, дела того требовали.

– Он отправил меня раздобыть для него устройство под названием «Буб Тьюб» из измерения под названием Трофи, – тем временем продолжала Банни. – Я старалась, как могла, честное слово, Скив, но у меня ничего не вышло. Как оказалось, это выше моих сил. – Она скорчила жалобную гримаску и разревелась. – Честное слово, у меня ничего не вышло.

Я порылся в поисках чистого носового платка и сунул ей в руки.

– Ни за что не поверю, чтобы Дон Брюс поручил тебе такое опасное задание без мало-мальски надежной защиты и поддержки.

– О, Скив! Хотела бы я, чтобы оно оказалось опасным.

– Что? – не поверил я своим ушам. – Это почему же? Что такого ты должна была сделать?

Банни подняла лицо, перепачканное черной и зеленой краской.

– Приодеться, накраситься – да так, что в такой боевой раскраске никто бы и дракона не узнал, спеть, станцевать, гордо продефилировать в одном купальнике перед десятком судей с вытаращенными глазами и на протяжении всего этого – улыбаться от уха до уха!

– Но это же унизительно!

Я даже содрогнулся от ужаса. На ее месте я скорее отправился бы исследовать действующий вулкан.

– Это я и хотела сказать! – Банни разревелась белугой и нервно принялась теребить мокрый от слез платок. Обычно она прекрасно владеет собой, и меня ее реакция встревожила не на шутку. – Это так противно!

– А нельзя ли мне просто поехать туда под личиной предпринимателя и открыто познакомиться с владельцами этого самого «Буб Тьюба»? Глядишь, я и сумел бы договориться с ними. Я столько лет проработал с Аазом, что поднаторел в подобного рода делах. А если тут замешан Дон Брюс, не думаю, что проблема в деньгах…

Банни отрицательно покачала головой.

– Я бы мог попробовать его украсть. Конечно, мои таланты в этой области слегка увяли, зато, поскольку последнее время я практикуюсь в магии…

– Скив, это уже пытались сделать. Поверь, испробовали все, что только можно. Но другого способа заполучить эту штуковину нет. В том измерении нет никаких деловых встреч. Только конкурсы красоты. Как унизительно!

– Ну, не думаю, что это такая большая проблема, – заявил я, откидываясь на спинку стула. – Ты ведь вон какая красавица!

– Но не королева же красоты! Все остальные конкурсантки жульничают без зазрения совести, прости уж мне такое выражение, и мне ни за что не выиграть этот конкурс. А дядюшка возлагает на меня такие надежды! Скив, ты мне поможешь? В принципе я могла бы попросить Танду или Машу, но мне стыдно говорить им, через что мне пришлось или еще предстоит пройти, потому что они тоже женщины. Уж лучше довериться тебе.

– Разумеется, – успокоил я ее. – Но если у меня не получатся переговоры с этими ребятами, то могу предложить тебе хотя бы моральную поддержку и самую чуточку магии.

Вид у Банни был совершенно несчастный.

– Наверное, только это и поможет мне одержать победу.

Я собрал магические инструменты, которые, как мне казалось, могли нам с ней пригодиться. Глипу и Лютику оставил еды. Банни заверила меня, что я могу без проблем перемещаться между Трофи и Пентом, и мне не придется звать кого-то из друзей, чтобы те присмотрели за моими питомцами. Я, конечно же, мог взять эту сладкую парочку с собой, но от них был бы только лишний шум и неразбериха.

Вот уж чего-чего, а неразберихи хватало. И-Скакун доставил нас прямиком в гущу визжащей толпы. Я подскочил, полагая, что все вокруг так развопились, потому что им здесь что-то угрожает, однако оказалось, что это просто нормальные голоса нескольких сотен особей женского пола, и при каждой состоит от одного до целой дюжины парикмахеров и косметологов, помогающих им прихорашиваться.

Я огляделся по сторонам, рассматривая лица участниц конкурса. Было здесь несколько рогатых и краснокожих деволиц, одетых в красно-черные костюмы, не иначе, чтобы подчеркнуть цвет лица. Эти красотки бросали томные взгляды на каждого, кто имел неосторожность посмотреть в их сторону. Повсюду, ниже ростом и не такие стройные, сновали красно-розовые дамочки-джинны в давно уже вышедших из моды нарядах и с тоннами косметики на мордашках. В красотке с голубой кожей я узнал гремлиншу – она сидела, не шелохнувшись, пока над ней колдовали сразу четыре косметолога, накладывая на лицо разноцветную косметику. Видимо, по этой причине гремлинша казалась какой-то слегка размытой, словно портрет, выполненный акварельными красками. Пока я смотрел на нее, она то попадала в фокус, то вновь теряла резкость. Я также заметил несколько конкурсанток с Пента, включая и одного мужчину, загримированного, хотя и не слишком убедительно, под женщину. Были здесь представлены в изобилии и жительницы иных миров. И на лицах всех до единой участниц читалась решимость и, возможно также, легкая растерянность.

– Не иначе, как здесь задействована какая-то сильная магия, – прокомментировал я.

– Ты прав, – подтвердила Банни. – Посмотри, вон там, наверху.

И она указала куда-то в конец огромного зала. Почти под самым потолком, на высокой платформе высился прямоугольный кусок стекла, за которым мерцало магическое изображение. Я пригляделся и не смог оторвать глаз. Даже на таком расстоянии мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не смотреть в ту сторону.

– На эту стекляшку можно таращиться часами, и ничего с собой не поделаешь, – сообщила мне Банни. – Мой дядя не хотел, чтобы эта штука попала не в те руки.

– Например, в чьи? – поинтересовался я.

– Любые, кроме его собственных.

То, что Банни чуть помедлила с ответом, навело меня на мысль, что ее дядюшке эта штуковина понадобилась с какой-то определенной целью. А Банни, даже если ей что-то и было известно, явно не собиралась посвящать меня в его секреты.

Я внимательнее осмотрелся по сторонам. Зал – огромное помещение с высоким потолком – с трех сторон имел ряды зеркальных дверей. Посередине же четвертой стены куда-то в темноту уходила гигантская лестница, которую с обеих сторон украшал массивный черный бархатный занавес. В центре зала стояли несколько десятков столиков для наведения красоты. За каждым сидело по красотке или по крайней мере по участнице, которая наверняка считалась таковой в своем измерении, однако на мой взгляд, такая могла перепугать кого угодно до потери пульса. Недалеко от меня сидела одна такая дамочка-изверг, ужасно похожая на Пуки, только почти на фут выше ростом и наполовину уже. А если учесть, что Пуки редкостная худышка, то эта, надо сказать, не иначе как специально морила себя голодом для конкурса. Если же прибавить к этому полный рот шестидюймовых клыков, то красотка скорее походила на оскалившегося дракона. Ого, она еще и намазала рот губной помадой. Я даже ахнул.

– И чем я могу помочь? – спросил я у Банни.

– Наверное, ты заметил, Скив, как много вокруг всякой разной магии. Ты нужен мне, чтобы я случайно не оказалась в последних рядах.

Я пощупал пространство вокруг себя. Банни была права – непосредственно под залом проходила мощная силовая линия, которая вела прямо к лестнице. Интересно, подумал я, так было специально задумано с самого начала, еще при постройке здания? Я мог без труда подсоединиться к ней, однако обнаружил, что многие братья-маги уже сделали то же самое.

– Но ты же знаешь, что я еще не слишком далеко продвинулся в изучении магии, – попытался я найти себе оправдание.

Банни единственная из служащих корпорации М.И.Ф., кого я осмелился поселить у себя в заброшенной гостинице, где намеревался посвятить себя учению.

– Пока я набил руку только в иллюзиях, да освоил еще несколько небольших фокусов.

– Мне этого будет достаточно, – заверила меня Банни. – Главное, чтобы я выделялась из толпы, а это, как ты сам понимаешь, нелегко.

– Но ведь ты…

Отрицать очевидное было бессмысленно. Я сглотнул и ринулся вперед.

– Ты самая красивая женщина в этом зале. И если это действительно конкурс красоты, то ты выиграешь его в два счета.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю