355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Энсон Хайнлайн » Чужой в стране чужих (Чужак в стране чужой) (Чужак в чужой стране) (Другой перевод) » Текст книги (страница 6)
Чужой в стране чужих (Чужак в стране чужой) (Чужак в чужой стране) (Другой перевод)
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 01:58

Текст книги "Чужой в стране чужих (Чужак в стране чужой) (Чужак в чужой стране) (Другой перевод)"


Автор книги: Роберт Энсон Хайнлайн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Ты не будешь?

На его лице проступила такая боль, что Джил растерялась, не зная, на что решиться. Потом она все-таки наклонилась и коснулась губами воды.

– Спасибо.

– Желаю тебе никогда не испытывать жажды!

– И тебе того же самого. Только не надо больше пить из ванны. Если хочешь, я налью тебе. Только не пей такую воду.

Смит, казалось, остался удовлетворен и сидел спокойно. Но теперь Джил знала, что Смит никогда не мылся в большой ванне, и не знала, чего от него еще можно было ожидать. Вне сомнения, она могла научить его мыться… но время было дорого.

Ну ладно! В конце концов, это был не буйнопомешанный, как в Национальной психолечебнице. Ее блузка насквозь промокла, когда она вытаскивала Смита; она сняла ее и повесила сушиться. На ней была короткая, до колен, плиссированная юбка. Джил задумчиво посмотрела на нее. Хотя складки были обработаны специальным составом, было глупо их мочить. Она махнула рукой и стянула юбку, оставшись в бюстгальтере и трусиках.

Смит смотрел на нее с любопытством ребенка. Ей пришлось убеждать себя, что сейчас не до скромности и приличий… и вдруг вспомнила, как она в пятнадцать лет впервые попала на пляж, где все купались голыми. Но этот детский взгляд ее смущал. Она решила, что лучше примириться с мокрым нижним бельем, чем отвечать на определенные вопросы.

Она попыталась скрыть смущение.

– Ну-ка, поскребем твою шкуру. – Она наклонилась над ванной, разбрызгивая из баллончика мыльную пену и взбивая ее свободной рукой.

Смит быстро коснулся пальцем ее правой груди. Джил отшатнулась.

– Эй! Этого еще не хватало.

У него сделался такой вид, словно она ударила его.

– Нельзя? – спросил он с трагическим видом.

– Нельзя, – твердо ответила она, но потом увидела его лицо и смягчилась: – Все в порядке. Только не мешай мне, когда я занята делом.

Джил вытащила пробку, чтобы слить грязную воду, заставила его встать и окатила из душа. Пока он сушился под струей теплого воздуха, она оделась. Теплый воздух сперва напугал Смита, и он задрожал, но Джил велела ему не бояться и держаться за поручень. Затем она помогла ему выбраться из ванны.

– Ага, теперь ты хорошо пахнешь, да и чувствуешь себя, готова поспорить, тоже лучше.

– Чувствую себя хорошо.

– Вот и ладненько. Давай-ка мы тебя оденем. – Она провела его в спальню Бена. Но раньше, чем она успела все объяснить, показать и помочь ему надеть шорты, из-за двери раздался мужской голос:

– Эй, вы там, открывайте!

От страха сердце у Джил ушло в пятки, и она выронила шорты. Наверняка ли они знали, что здесь кто-то есть? Наверное, ее выдал этот чертов робот-пилот. Ответить? Или затаиться? В динамике над дверью послышалась какая-то возня.

– Стой здесь! – шепнула она Смиту и вышла в гостиную. – Кто там? – спросила она, стараясь, чтобы голос ее звучал как обычно.

– Именем закона – откройте!

– Именем какого такого закона? Что за дурь?! Кто вы такие? Я вызову полицию.

– Мы и есть полиция. Вы Джиллиан Бодмен?

– Я? Я Филлис О'Тул, и я жду здесь мистера Кэкстона. Я позвоню в полицию и заявлю о нарушении закона о неприкосновенности жилища.

– Мисс Бодмен, у нас есть ордер на ваш арест. Откройте, иначе будет хуже.

– Я не «мисс Бодмен», и я немедленно вызываю полицию. Голос не ответил.

Джил, дрожа, ждала, что будет дальше. Вскоре она почувствовала у лица поток теплого воздуха. Дверной замок сделался красным, потом белым; что-то с хрустом лопнуло, и дверь распахнулась. В проеме стояли два человека. Один шагнул в комнату, усмехнулся и сказал:

– Малыш должен быть здесь! Джонни, найди-ка его.

– О'кей, мистер Берквист.

Джил встала перед дверью в спальню. Человек по имени Джонни оттолкнул ее и распахнул дверь.

– Где ваш ордер? – потребовала Джил срывающимся голосом. – Это насилие!

– Не осложняйте себе жизнь, золотко, – спокойно ответил Берквист. – Ведите себя хорошо, и к вам, возможно, отнесутся снисходительно.

Джил пнула его в голень. Он поспешно отступил.

– Ай-ай-ай, какая непослушная. Джонни, ты нашел его?

– Здесь он, мистер Берквист. Голый, как страус. Есть три предположения, чем они тут занимались.

– Оставь их на потом. Веди его сюда. Джонни вошел, ведя Смита с заломленной за спину рукой.

– Он не хотел идти.

– Пойдет! Куда он денется…

Джил нырнула под руку Берквиста и метнулась к Джонни. Тот отшвырнул ее в сторону.

– Ах ты сучка!

Джонни ударил Джил не так сильно, как колотил свою жену до того, как она ушла от него, и гораздо слабее, чем бил заключенных, не желавших разговаривать. До этого Смит не выказывал совершенно никаких чувств и даже не произнес ни слова. Он просто позволял делать с собой все, что угодно. Он ничего не понимал и старался вообще ничего не делать.

Когда он увидел, что тот, другой, ударил водного брата, он скрючился, освободился от хватки Джонни, протянул к нему руку…

…и Джонни исчез.

Там, где он только что стоял, распрямляетесь стебельки травы, показывая, что он все же был здесь. Джил глядела на траву и чувствовала, что вот-вот хлопнется в обморок.

– Что вы с ним сделали? – хрипло спросил Берквист, обращаясь к Джил.

– Я? Я ничего не делала.

– Думаете, я поверю вам? Что там у вас? Потайной люк? Куда он делся? – Берквист облизнул губы.

– Не знаю.

Он вытащил из-под пиджака пистолет.

– Но не пробуйте ваши фокусы на мне. Стойте там… а я возьму его.

Смит возвратился к пассивному ожиданию. Не понимая происходящего, он старался совершать как можно меньше поступков. Но пистолет ему уже приходилось видеть в руках людей на Марсе, а выражение лица Джил, когда на нее направили пистолет, ему совсем не понравилось. Он грокнул, что это одна из точек пересечения в развитии существа, когда пассивное ожидание должно смениться правильным поступком с тем, чтобы развитие продолжалось дальше. Он совершил поступок.

Старшие хорошо учили его. Он шагнул к Берквисту, и дуло тут же взглянуло на него. Он протянул руку… и Берквиста не стало. Джил завизжала. Лицо Смита побелело и напоминало теперь трагическую маску: он осознал, что, возможно, совершил неправильный поступок. Он умоляюще взглянул на Джил и задрожал. Глаза его закатились, он медленно сжался в комок и застыл без движения.

Истерика Джил мигом прошла – больной нуждался в помощи. У нее не было времени на эмоции, не было времени удивляться, почему пропали люди. Она опустилась на колени и склонилась над Смитом.

Она не могла уловить ни дыхания, ни пульса. Джил прижала ухо к его груди. Она услышала, что и сердечная деятельность прекратилась, но спустя довольно долгое время она различала слабое «лаб-даб», раздающееся через четыре-пять секунд.

Это состояние напоминало шизоидное оцепенение, однако ей никогда не приходилось видеть такой глубокий транс, даже при учебных демонстрациях гипноанестезии. Она слыхала, что такое состояние иногда наблюдается у факиров и йогов Восточной Индии, но никогда не принимала это всерьез.

Случись это в нормальной обстановке, она не стала бы и пытаться вывести больного из транса, а сразу же вызвала бы врача. Но обстановка была ненормальной. Последние события вовсе не поколебали ее решимость, наоборот, еще более уверили ее в том, что Смиту никак нельзя позволить попадать в лапы администрации. Но уже через десять минут, перепробовав все известные способы, она убедилась, что ничем не может помочь Смиту.

В спальне она обнаружила смятый баул побольше чемодана, поменьше сундука. Она раскрыла его и увидела диктограф, туалетные принадлежности, сменное белье – в общем, все, что может понадобиться репортеру в случае срочного вылета – и даже аудиоаппарат, чтобы подключаться к видеолинии. Джил машинально отметила, что этот набитый баул свидетельствовал о том, что отсутствие Бена было вызвано не той причиной, какую предполагал Килгаллен, но у нее не было времени останавливаться на этом. Она вытряхнула все из баула и поволокла его в гостиную.

Смит весил больше, чем она, но мускулы, привыкшие переворачивать больных вдвое тяжелее ее, без труда справились с задачей. Она запихала Смита в баул. Ей пришлось изменить его позу, чтобы замок закрылся. Мускулы Смита сопротивлялись сильному нажиму, однако с помощью слабого, но настойчивого усилия его можно было гнуть как угодно. В углы Джил напихала кое-что из одежды Бена. Она попыталась проделать отверстия для доступа воздуха, но материал баула не поддавался. Впрочем, об этом вряд ли стоило беспокоиться: все потому, что у него было такое слабое дыхание и такой низкий уровень метаболизма.

Она еще могла поднять баул двумя руками, но нести его была не в состоянии. К счастью, он был снабжен роликами «Рэд Кэп».

Когда Джил катила баул к выходу, они оставили слабые следы на травяном ковре.

Она не решилась подниматься на крышу. В самую последнюю очередь она рискнула бы теперь взять такси. Она вышла через черный ход. Там никого не было, кроме парня, осматривавшего продукты, доставленные в ресторан. Он отступил на шаг, чтобы она могла выкатить баул на тротуар.

– Привет, сестричка. Чего это у тебя в сумочке?

– Свежий труп, – огрызнулась она. Он скорчил унылую гримасу.

– Что ж, как аукнется, так и откликнется. Впредь дураку наука.

Часть 2. Его странное наследство

Глава 9

На третьей от Солнца планете каждый день насчитывается на двести пятьдесят тысяч человек большее чем вчера. Королевство Южной Африки, член Федерации, снова предстало перед Верховным Судом за гонения на белое меньшинство. Законодатели мод, собравшись в Рио, объявили, что платья теперь станут длиннее, а блузки будут прикрывать пупок. Оборонные установки Федерации парили в небе, грозя смертью всякому, кто посмеет нарушить спокойствие планеты, а коммерческие космические станции безнаказанно нарушали спокойствие, наперебой расхваливая бесчисленные товары. Вдоль Гудзонова Залива разместилось на полмиллиона больше кемперов, чем в это же время год тому назад. Ассамблея Федерации объявила китайский рисовый пояс зоной недоедания. Синтия Джонс, известная как Самая Богатая Девушка Мира, дала отвод шестому претенденту на ее руку.

Преподобный доктор Даниэль Дигби, архиепископ Церкви Нового Откровения (фостеритов) провозгласил, что он избран ангелом Азраилом, чтобы вести сенатора Томаса Буна, и ожидает к вечеру небесного знамения. Агентства новостей тиснули эту новость на первых страницах: в прошлом фостериты не раз громили их офисы. Мистер Гаррисон Кэмпбел-шестой и его жена оставили своего сына и наследника на попечение кормилицы в детской больнице Цинциннати и отправились на отдых в Перу. Доктор Гораций Квакенбуш, профессор Школы Досуга, призвал к возвращению в лоно веры и культивированию духовных ценностей. Скандал со ставками затронул почти половину футбольной команды Вест-Пойнта. Трем военным-бактериологам вынесен в Торонто условный приговор за эмоциональную неуравновешенность; они объявили, что просят рассмотреть свое дело в Верховном Суде. Верховный Суд приостановил пересмотр Исполнительным Судом Соединенных Штатов дела «Рейнсберг против штата Миссури», затрагивающего нескольких членов Ассамблеи Федерации.

Его Высокопревосходительство, почтеннейший Джозеф Э. Дуглас, Генеральный Секретарь Мировой Федерации Трех Государств, ковырялся в завтраке и удивлялся, почему человек не может попросить себе чашку кофе посолидней. Текст утренней газеты, готовящейся ночной сменой ребят из Службы Информации, проплывал перед его глазами по экрану сканера, снабженного обратной связью, с оптимальной скоростью. Слова бежали по экрану, стоило ему посмотреть в эту сторону. Туда он и смотрел сейчас, просто для того, чтобы избежать взгляда своей повелительницы, сидящей напротив. Миссис Дуглас не читала газет: у нее были другие способы быть в курсе событий.

– Джозеф…

Он поднял глаза, строчка остановилась.

– Да, дорогая?

– Тебя что-то гложет.

– А? С чего ты взяла, дорогая?

– Джозеф! Я нянчусь с тобой и оберегаю тебя от забот вот уже тридцать пять лет… Я знаю, когда тебя что-нибудь гложет.

Черт бы ее побрал, согласился он, ведь действительно знает. Он глядел на нее и удивлялся тому, что позволил ей когда-то запугать себя и подписал бессрочный контракт. В добрые старые времена она была его секретаршей, а он был конгрессменом штата. Их первым контрактом было соглашение о сожительстве сроком на девяносто дней, просто для того, чтобы меньше платить за отель и экономить тем самым фонды избирательной кампании; оба согласились, что это делается просто ради выгоды, а «сожительство» будет означать не более чем проживание под одной крышей. И даже тогда она не штопала ему носки!

Он постарался припомнить, с чего это вдруг все пошло по-другому. Биография миссис Дуглас «Тень величия: История одной женщины» утверждала, что он сделал предложение во время подсчета голосов на его первых выборах… и его объяснение было так романтично, что за ним не могло последовать ничего, кроме свадьбы. Ладно, нет смысла спорить с официальной версией.

– Джозеф! Не смей отмалчиваться!

– Что? Да ничего особенного, дорогая. Просто я плохо спал этой ночью.

– Я знаю. Если тебя будят среди ночи, как же мне не знать этого? Он машинально отметил про себя, что ее апартаменты располагаются в пятидесяти ярдах от его.

– Откуда ты знаешь?

– Откуда? Женская интуиция. Так что за известие принес тебе Брэдли?

– Ради бога, дорогая… я должен покончить с новостями до сбора Совета.

– Джозеф Эдгертон Дуглас, не пытайся водить меня за нос.

Он вздохнул.

– Мы потеряли след этого убогого Смита.

– Смита? Ты говоришь о Человеке с Марса? Что ты хочешь сказать этим «… потеряли след?» Смехотворно!

– Как ты можешь догадаться, дорогая, он исчез. Пропал вчера из больничной палаты.

– Дичь какая! Как он смог?

– Скорее всего, переодевшись санитаром.

– Но… Ладно. Он пропал, и это главное. У тебя сеть хоть какой-нибудь паршивенький планчик, как найти его?

– Ну, у нас ведь есть свои люди. Проверенные. Берквист…

– У него на плечах кочан капусты. Ты можешь приказывать любому полицейскому от офицера Службы Безопасности до последнего патрульного, а ты посылаешь Берквиста!

– Но, дорогая, ты не понимаешь ситуацию: Мы не можем поднимать шум. Официально он не исчез. Знаешь, ведь есть… ну, тот, другой… э-э «официальный» Человек с Марса.

– О… – она побарабанила пальцами по столу. – Говорила я тебе, что эта подставка до добра не доведет.

– Но, дорогая, ты же ее и предложила.

– Не я. И не перечь мне! М-м… пошли за Берквистом.

– Берквиста нет, он разыскивает Смита. И пока еще ничего не докладывал.

– Вот как? Берквист сейчас на полпути к Занзибару. Он продал нас. Я никогда ему не доверяла. Говорила я тебе, когда ты перекупил его…

– Когда я перекупил его?

– Не перебивай… что человек, берущий деньги от двух хозяев, способен брать и у третьего, – она задумалась. – Джозеф, за всем этим стоит Восточная Коалиция. Теперь жди вотума недоверия в Ассамблее.

– Что? Не вижу причин. Никто ничего не знает.

– Господи! Все-все узнают… уж Восточная Коалиция позаботится. А теперь помолчи и дай мне подумать.

Дуглас замолк. Он прочел, что Окружной Совет Лос-Анджелеса направил петицию Франции, прося помощи в борьбе против смога на основании того, что собственное министерство здравоохранения не смогло справиться с этой проблемой… Эту кость им, пожалуй, стоило бросить, поскольку для Чарли настали тяжкие времена: близилось переизбрание, и фостериты носились со своим собственным кандидатом. Акции «Лунных Предприятий» поднялись на два пункта.

– Джозеф.

– Да, дорогая.

– Наш Человек с Марса единственный. Тот, с которым вылезет Восточная Коалиция – обман. Вот как все должно быть.

– Но дорогая, это же не может продолжаться долго.

– Что ты хочешь сказать? Это должно продолжаться.

– Но не может. Ученые заметят подставку. Мне и так дьявольски трудно сдерживать их.

– Ученые!

– Но они многое могут, ты же знаешь.

– Я в этом не разбираюсь. Ученые, как же! Тоже мне, работа! Наполовину догадки, наполовину какие-то суеверия. Их надо пересажать. Их надо запретить законом. Джозеф, я постоянно твержу тебе, что единственная настоящая наука – это астрология.

– Ну, не знаю, дорогая. Я не хочу сказать про нее ничего плохого…

– Еще бы ты сказал! После всего, что она сделала для тебя.

– … но знаешь, эти профессора ужасно умные. Один говорил мне про звезду, которая весит в шесть тысяч раз больше свинца. Или в шестьдесят тысяч? Дай вспомнить…

– Боже! Ну откуда им знать подобные вещи? Спокойно, Джозеф. Мы все отрицаем. Их человек – ненастоящий. Одновременно мы используем все силы Специальной Службы и схватим его, если получится, раньше, чем Восточная Коалиция начнет свои разоблачения. Если понадобятся жесткие меры и этот тип получит пулю при оказании сопротивления, что ж, ему же хуже. Он и так все время только мешал.

– Агнес! Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?

– Я не предлагаю ничего особенного. Несчастные случаи происходят каждый день. Это должно быть ясно каждому. Подумай о благе большинства, как ты сам все время говоришь.

– Я не хочу, чтобы с парнем плохо обошлись.

– А кто что-нибудь сказал о плохом обхождении? Ты должен сделать несколько твердых и уверенных шагов, это твой долг, Джозеф. История тебя оправдает. Что важнее – не сворачивать со своего пути во имя пяти миллиардов человек или сентиментально сюсюкать из-за одного человека, который, может, вовсе не гражданин Федерации?

Дуглас не отвечал. Миссис Дуглас поднялась.

– Ну, как хочешь. Я не могу терять время и втолковывать тебе то, что ты не в силах постичь. Я скажу мадам Везант, чтобы она составила новый гороскоп. Я не стану тратить свои лучшие годы на то, чтобы смотреть, как ты барахтаешься в грязи из-за собственной бесхребетности. Сотри яйцо с подбородка.

Она ушла.

Глава планеты выпил еще две чашечки кофе прежде, чем почувствовал, что в состоянии идти в Палату Совета. Бедная Агнес! Он был для нее сплошным разочарованием… и не было никаких сомнений: перемена образа жизни тоже ни к чему бы не привела. Она, по крайней мере, была верна ему… а все мы имеем недостатки, он, наверное, так же портил ей настроение, как, и она ему… Ладно, все равно без толку рассуждать об этом!

Он выпрямился. Одно верно: он не собирался позволять им грубо обходиться со Смитом. Он был помехой, но вызывал жалость беззащитностью и слабоумием. Агнес увидит, как легко он победит Смита, и заткнется. Смит пробудит в ней материнский инстинкт…

Интересно, есть ли у Агнес материнский инстинкт? Когда она раскрывает рот, это трудно понять. Черт возьми, всякая женщина обладает материнским инстинктом, это доказано наукой. Всякая ли?

Ладно, к черту ее инстинкты. Он не позволит помыкать собой. Она постоянно напоминает ему, что именно она вытащила его наверх, но ему-то лучше знать… да и ответственность лежит на нем одном. Он поднялся, расправил плечи и отправился в Совет.

Весь день он ожидал, что кто-нибудь подкинет ему ехидный вопросик. Но все обошлось. Поневоле пришлось сделать вывод, что факт исчезновения Смита не вышел пока за пределы ближайшего окружения. Неправдоподобно, но похоже на то. Больше всего Генеральному Секретарю хотелось зажмуриться и переждать всю эту кутерьму, но события подгоняли. И жена тоже.

Агнес Дуглас не собиралась ждать. Окружение ее мужа выполняло ее приказы так же быстро, как и приказы ее мужа… или даже чуть быстрее. Она послала за помощником по гражданской информации, как именовался один из лакеев мистера Дугласа, потом переключилась на неотложное дело – свежий гороскоп. Существовала тайная линия спецсвязи, тянущаяся из ее покоев в студию мадам Везант. Вскоре расплывшиеся очертания предсказательницы заполнили экран.

– Агнес? Что случилось, дорогая? У меня клиент.

– Ты включила глушилку?

– Конечно.

– Отпусти его.

Мадам Александра Везант не выказала ни малейшего недовольства.

– Минутку. – Лицо ее расплылось и исчезло, на экране появилась надпись «занято». Вошел человек и остановился у пульта миссис Дуглас. Она увидела, что это Джеймс Стэнфорт, заведующий прессой.

– Что-нибудь было от Берквиста? – спросила она.

– А? Это не моя птичка. Он под началом Мак-Крэри.

Она нетерпеливо отмахнулась.

– Вы должны дискредитировать его раньше, чем он начнет трепаться.

– Вы думаете, Берквист нас предал?

– Не будьте наивным. Надо было посоветоваться со мной, прежде чем посылать его.

– Но это не я. Это работа Мак-Крэри.

– Вам полагается знать обо всем. Я… – Лицо мадам Везант вновь заполнило экран. – Подождите где-нибудь рядом, – велела миссис Дуглас Стэнфорту и повернулась к экрану: – Элли, дорогая, мне срочно нужен гороскоп для себя и Джозефа.

– Очень хорошо, – мадам Везант поколебалась. – Мне здорово поможет, дорогая, если вы расскажете о природе происшедшего.

Миссис Дуглас побарабанила пальцами по пульту.

– А сама ты не знаешь?

– Конечно нет. Любой, кто прошел курс Науки и разбирается в звездах, может рассчитать гороскоп, не зная ничего, кроме часа и места рождения человека. Вы сами могли бы научиться этому… не будь вы так страшно заняты. Но помните: звезды склоняют, но не вынуждают. Если я делаю подробный анализ, чтобы дать вам совет в трудную минуту, я должна знать, какой сектор мне наблюдать. Интересует ли вас больше всего влияние Венеры? Или, возможно, Марса? Или…

Миссис Дуглас решилась.

– Марса, – перебила она. – Элли, мне нужен третий гороскоп.

– Очень хорошо. Чей?

– М-м… Могу я тебе доверять, Элли?

Мадам Везант оскорбилась.

– Агнес, если вы мне не доверяете, не надо консультироваться у меня. Обращайтесь к тем, кто лучше меня, хотя и я не новичок в Древней Науке. Есть хотя бы профессор Крауземейстер, о нем хорошо отзываются, хотя он и склонен… – она заставила свой голос прерваться.

– Что ты, что ты? Я и подумать не могу, чтобы расчеты делал кто-нибудь другой. Теперь слушай. Никто не может подслушать нас с твоей стороны?

– Конечно же нет, дорогая.

– Мне нужен гороскоп для Валентайна Майкла Смита.

– Валентайна Май… Для Человека с Марса?

– Да-да. Элли, его похитили. Мы намерены отыскать его.

Двумя часами позднее Александра Везант откинулась в кресло и вздохнула. Она велела секретарю отменить все встречи; покрытые графиками и всевозможными фигурами листы плюс морской календарь с загнутыми страницами помогали ей преодолевать любые затруднения. Александра Везант отличалась от прочих астрологов тем, что пыталась рассчитывать «влияния» небесных тел, используя потрепанную книгу в бумажной обложке под названием «Таинства Иудейской Астрологии и Ключ к Соломонову Камню», принадлежавшую некогда ее покойному мужу, профессору Саймону Магусу, менталисту, эстрадному гипнотизеру, иллюзионисту и ученику древних чародеев.

Она доверяла книге так же, как доверяла ему; никто не мог бы составить гороскоп лучше Саймона, когда он был трезв… и чаще всего он обходился вообще без книги. Она знала, что ей никогда не достичь такого мастерства, и всегда пользовалась как календарем, так и этим пособием. Ее расчеты временами были неопределенны; Беки Веси (ее настоящее имя) так и не смогла толком запомнить таблицу умножения и порой путала семерки с девятками.

И все же ее гороскопы были весьма действенны. Миссис Дуглас была не единственным ее клиентом из числа мировых знаменитостей.

Она чуть не ударилась в панику, когда миссис Дуглас потребовала гороскоп для Человека с Марса… примерно то же она испытала, когда какому-то идиоту из публики вдруг пришло в голову потуже затянуть повязку у нее на глазах, когда профессор задавал ей вопросы. Но еще тогда, совсем девчонкой, она обнаружила в себе талант давать правильные ответы. Она подавила панику и продолжила представление.

Она потребовала от Агнес назвать час, день и место рождения Человека с Марса, уверенная, что этого-то не знает никто.

Но эта информация – после некоторой задержки – была извлечена из бортового журнала «Посланца». К тому времени мадам Везант вполне успокоилась и пообещала позвонить сразу же, как только гороскопы будут готовы.

Прошло два часа болезненной возни с арифметикой, но, хотя она и закончила предсказания для мистера и миссис Дуглас, для Смита у нее не было ничего. Препятствие было простым… и непреодолимым: Смит родился не на Земле.

Астрологическая библия не содержала даже намека на решение подобной проблемы. Ее анонимный автор скончался задолго до того, как человек впервые полетел на Луну. Она попыталась выбраться из затруднительного положения, допустив, что принципы астрологии неизменны и она может ввести поправку по месту, но она запуталась в переплетении взаимоотношений; она не была даже уверена, что Зодиак на Марсе тот же самый. А что можно делать без Зодиака?

С такой же вот натугой она, бывало, извлекала кубический корень, что и заставило ее в свое время бросить школу.

Мадам Везант достала стимулятор, который приберегала для крайних случаев. Она залпом выпила одну порцию, потом вторую и задумалась над тем, что бы сделал Саймон. И словно наяву услыхала его твердый голос: «Главное – уверенность, малышка! Будь уверенной, и последний скептик будет доверять тебе. Апломб – половина успеха».

Она почувствовала себя лучше и принялась писать гороскопы Дугласов. Потом оказалось совсем легко написать и третий, для Смита. Она обнаружила, что слова на бумаге убеждают сами по себе… они так восхитительно правдивы! Она уже кончала, когда Агнес Дуглас позвонила снова.

– Элли! Ты кончила?

– Как раз кончаю, – поспешно отозвалась мадам Везант. – Вы ведь понимаете, что гороскоп молодого Смита представляет необычную и трудную проблему для Науки. Рождение, как в его случае, на другой планете, требует пересчета буквально всех положений. Влияние Солнца ослаблено. Венеры почти не заметно. Юпитер рассматривается в новом, я бы сказала, уникальном положении. Все это требует расчетов…

– Элли! Это все потом. Ты знаешь ответ?

– Естественно!

– О, благодарение небесам! Я думала, это окажется слишком трудно.

Мадам Везант изобразила оскорбленное достоинство.

– Дорогая, Наука не меняется, меняются лишь звезды. Методы, предсказавшие время и место рождения Христа, поведавшие Юлию Цезарю момент и обстоятельства его смерти… разве могут они подвести? Истина есть Истина, она неизменна.

– Да, да, конечно.

– Вы готовы?

– Сейчас, только включу… давайте.

– Очень хорошо. Агнес, это самый критический период в вашей жизни, никогда еще планеты не сходились в столь сильном сочетании. Однако волноваться нельзя, вы должны как следует все обдумать. В целом звезды вам благоприятствуют… предрекают, что вы избежите всех опасностей. Не позволяйте себе впадать в уныние из-за внешних, поверхностных проявлений… – она советовала и советовала. Беки Веси всегда давала хорошие советы и давала их убежденно, потому что сама верила в них. Она усвоила от Саймона, что даже если звезды затянуты черной пеленой, всегда найдется какой-нибудь способ смягчить удар, какая-нибудь мелочь, которую можно рассматривать в пользу клиента…

Напряженное лицо на экране делалось все спокойнее. Миссис Дуглас согласно кивала после каждого совета мадам Везант.

– Вы сами видите, – закончила та, – исчезновение юного Смита – необходимость, вызванная взаимовлиянием всех трех гороскопов. Не беспокойтесь, он вернется… или же вы услышите о нем… очень скоро. Главное – не впадайте в крайности. Ведите себя спокойно.

– Понимаю.

– Еще одно. Положение Венеры наиболее благоприятно, она доминирует над Марсом. Венера символизирует, конечно, вас, но Марс – это не только ваш муж, но и молодой Смит – вследствие необычных обстоятельств его рождения. Это заставляет вас нести двойную ношу, но вы должны с честью выдержать это испытание. Вы должны продемонстрировать спокойную мудрость и сдержанность – качества, присущие только женщинам. Вы должны поддержать своего мужа, провести его через этот кризис, утешить его в трудную минуту. Он должен напиться из спокойных колодцев мудрости матери-земли. Это ваш особенный талант, вы должны призвать его на помощь.

Миссис Дуглас вздохнула.

– Элли, вы просто замечательны! Я не знаю, как благодарить вас.

– Благодарите Древних Магистров, а я – всего лишь недостойная их ученица.

– Я не могу отблагодарить их, поэтому отблагодарю вас. Такое не под силу простому подмастерью, Элли. Ждете подарка.

– Что вы, Агнес, служить людям – мой долг.

– А мой долг – оценить услугу. Ни слова больше, Элли!

Мадам Везант позволила миссис Дуглас отключиться первой, потом выключила свой видео, испытывая приятное тепло от того, что сумела сделать правдивое (она это знала) предсказание. Бедная Агнес! Это большая честь – спрямлять ее путь, делать ее ношу чуточку легче. Мадам Везант неизменно бывала в хорошем настроении, когда удавалось помочь Агнес.

Хорошее настроение объяснялось еще и тем, что она общается с женой Генерального Секретаря, хотя она и не признавалась в этом даже себе самой, считая себя выше дешевого снобизма. Но юная Беки Веси была такой малозначащей персоной, что в свое время некий член окружной избирательной комиссии никак не мог вспомнить ее фамилии, хотя сразу же обратил внимание на ее бюст. Беки не обижалась на него. Она любила людей. Она любила Агнес Дуглас.

Беки Веси любила всех. Она посидела, наслаждаясь исходящим изнутри теплом, позволила себе еще капельку стимулятора, пока ее искушенный мозг перебирал все, что следовало сделать. Она позвонила маклеру и велела ему срочно продавать бумаги «Лунных Предприятий».

– Элли, эта диета сказалась на ваших мозгах.

– Слушайте меня, Эд. Как только акция упадут на десять пунктов, делайте то, что велено. Затем, когда они поднимутся на три пункта, покупайте… потом продавайте, как только они дойдут до сегодняшнего уровня. На том конце провода воцарилось продолжительное молчание.

– Элли, вы что-то знаете. Скажите дядюшке Эду.

– Это звезды советуют мне, Эд. Эд счал этот ответ абсолютно абсурдным с точки зрения астрономии.

– Хорошо, не хотите – как хотите. М-м… У меня никогда не хватало здравого смысла отказаться от этой игры. Хотите, чтобы я начал большую игру на повышение?

– Вовсе нет, Эд. Просто делайте то, что я вам сказала, потихоньку, не привлекая внимания. Сложилась, очень деликатная ситуация: Сатурн находится в равновесии между Львом и Девой.

– Как скажете, Элли.

Миссис Дуглас окунулась в хлопоты, счастливая от того, что Элли подтвердила ее соображения. Она отдала приказ о начале кампании дискредитации исчезнувшего Берквиста, послала за его досье; она вызвала Твитчела – командира Отделения Специальной Службы; после этого разговора он имел весьма несчастный вид, а для его подчиненных наступили тяжелые времена. Она велела Стэнфорту организовать новую передачу о Человеке с Марса, сопроводив ее слухами «из источников, близких к администрации», что Смит то ли собирается, то ли уже отправился в санаторий высоко в Андах, чтобы пожить в климате, похожем на марсианский. Потом она задумалась над тем, как бы нейтрализовать Пакистан.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю