355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Б. Паркер » В поисках Рейчел Уоллес » Текст книги (страница 1)
В поисках Рейчел Уоллес
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:57

Текст книги "В поисках Рейчел Уоллес"


Автор книги: Роберт Б. Паркер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Роберт Б. Паркер
В поисках Рейчел Уоллес

Джоан, Дэвиду и Дэниэлу – моей счастливой судьбе

1

Ресторан «Локе-Обер» находится на Винтер-Плейс – аллее, отходящей от Винтер-стрит сразу у Коммона. Это старый Бостон, если считать Таможенную Башню старым Бостоном. Скромные интерьеры. Официанты в смокингах. Уютные отдельные кабинеты. В подвале до поры до времени размещался мужской бар, пока однажды в середине дня его не захватили женщины, у которых отсутствовало чувство юмора и которые, перебивая друг друга, стали орать на случайно оказавшегося там священника. Зато теперь туда может заявиться любой и делать все, что ему вздумается. Там можно расплатиться с помощью кредитной карточки.

Мне кредитная карточка была не нужна. За меня платил Джон Тикнор. Но и ему кредитная карточка была не нужна, потому что он рассчитывался деньгами фирмы "Гамильтон Блэк паблишинг", капитал которой составляет десять миллионов долларов. Я заказал омаров "саванна". Тикнор взял жареную треску.

– И еще выпить, пожалуйста.

– Очень хорошо. – Официант забрал у нас меню и заторопился прочь. В каждом ухе у него было по слуховому аппарату.

Тикнор покончил со своим "негрони".

– Вы пьете только пиво, мистер Спенсер?

Официант вернулся с порцией "Хайнекена" для меня и еще одним "негрони" для Тикнора.

– Нет. Иногда я пью вино.

– Но не крепкие напитки?

– Изредка, я не получаю от них удовольствия. Мне нравится пиво.

– А вы всегда делаете то, что вам нравится?

– Почти всегда, но иногда не получается.

Он сделал еще один глоток "негрони", и казалось, что этот глоток дался ему нелегко.

– Что может вам помешать? – спросил он.

– Бывает, что мне приходится делать что-то, что мне не нравится, чтобы иметь возможность делать то, что мне очень нравится.

Тикнор слегка улыбнулся.

– Философия, – произнес он.

Я ждал. Я знал, что он пытается оценить меня. Нормально, я привык к этому. Люди понятия не имеют, как нанять человека моей профессии, и почти всегда ходят вокруг да около некоторое время.

– А еще я люблю молоко, – добавил я. – Я даже иногда пью его.

Тикнор кивнул.

– У вас всегда при себе оружие? – спросил он.

– Да.

Официант принес салат.

– Какой у вас рост?

– Шесть футов и дюйм с небольшим.

– Сколько вы весите?

– Двести один фунт с половиной – сегодня утром после пробежки.

Салат приготовили из свежего бостонского латука.

– Сколько вы пробегаете?

– Пять миль, – сказал я. – Иногда десять, чтобы снять нервное напряжение.

– Как вам сломали нос?

– Я как-то дрался с Джо Уолкоттом, когда его лучшее время уже прошло.

– И он сломал вам нос?

– Будь он в своей лучшей форме, он бы убил меня, – заметил я.

– Значит, в то время вы были бойцом.

Я кивнул. Тикнор запивал салат остатками "негрони".

– И вы служили в полиции? Я кивнул.

– И вас отправили в отставку?

– Да.

– Почему?

– Сказали, что я несговорчив.

– Они были правы?

– Да.

Официант принес нам горячее.

– Мне сказали, что вы очень крутой.

– Само собой, – ответил я. – Например, я только что обдумывал, заказать ли омаров "саванна" или просто съесть один стул.

Тикнор снова улыбнулся, но не так, словно хотел выдать за меня свою любимую сестру.

– Мне также передали, что вы – мне кажется так, я цитирую – "черт языкастый", – хотя и сказал он это не без приязни.

Я присвистнул.

Тикнор подцепил пару горошин. Он выглядел лет на пятьдесят, атлетически сложен. Может быть, играет в сквош[1]1
  Сквош – игра с мячом и ракеткой, род тенниса.


[Закрыть]
, в теннис. Может быть, занимается верховой ездой. Он носил очки без оправы, которые теперь нечасто увидишь, у него было «гарвардское» лицо с квадратным подбородком и неряшливый ежик под Арчибальда Кокса. Это вам не слабачок какой-нибудь. Совсем не прост.

– Вы собираетесь заказать мою биографию или хотите нанять меня, чтобы сломать кому-нибудь руку?

– Я, конечно, знаю нескольких литературных критиков, – сказал Тикнор, – но... Нет, не для этого. – Он съел еще несколько горошин. – Вы много знаете о Рейчел Уоллес?

– "Сестры", – ответил я.

– Правда?

– Ну да. У меня образованная подружка, она иногда подсовывает мне книги.

– Ваше мнение?

– Я думаю, что Симона де Бовуар уже достаточно подробно осветила этот вопрос.

– Неужели вы читали "Второй пол"?

– Только не рассказывайте об этом ребятам-качкам, – попросил я. – Они решат, что я гомик.

– Это мы напечатали "Сестер".

– Да ну?

– Никто никогда не интересуется издателем. Но это действительно мы. А теперь мы печатаем ее новую книгу.

– Как она называется?

– "Тирания".

– Оригинальное название.

– Необычная книга, – сказал Тикнор. – Тираны – это высокопоставленные персоны, которые угнетают лесбиянок.

– Оригинальная мысль, – согласился я.

Тикнор на мгновение нахмурился.

– Высокопоставленные персоны названы поименно. Госпоже Уоллес уже угрожают смертью, если книга будет опубликована.

– Ага, – сказал я.

– Простите?

– Моя роль начинает определяться.

– Да, угрозы. Ну да. Это главное. Мы хотим, чтобы вы защитили ее.

– Двести долларов в день, – произнес я. – Плюс издержки.

– Издержки?

– Ну, вы же понимаете, иногда у меня кончаются патроны, и я вынужден покупать новые. Издержки.

– Но есть люди, которые согласятся на половину этой суммы.

– Да.

Официант убрал тарелки и налил кофе.

– Я не уполномочен платить такую цену.

Я потягивал кофе.

– Я могу предложить сто тридцать пять долларов в день.

Я покачал головой, и Тикнор рассмеялся.

– Вы когда-нибудь были литературным агентом? – спросил он.

– Я сказал вам, что не делаю то, что мне не нравится, если могу избежать этого.

– А вам не нравится работать за сто тридцать пять долларов в день?

Я кивнул.

– Вы можете защитить ее?

– Конечно. Но вы так же хорошо, как я, понимаете, что это зависит от того, от чего я должен ее защищать. Я не могу помешать какому-нибудь психопату пожертвовать собой, чтобы убить ее. Я не могу помешать толпе озверевших маньяков напасть на нее. Я могу сделать так, чтобы до нее было сложнее добраться. Могу заставить дорого заплатить нападающего. Но, если она хочет жить хотя бы подобием нормальной жизни, я не могу гарантировать полную безопасность.

– Я понимаю, – сказал Тикнор, но было непохоже, что это его обрадовало.

– А как насчет полиции? – поинтересовался я.

– Госпожа Уоллес им не доверяет. Она рассматривает их как, я цитирую, "репрессивную силу".

– Ого!

– Она также сказала, что отказывается, я опять цитирую, "от толпы вооруженных головорезов, которые будут следовать за мной день и ночь". Она согласилась на одного телохранителя и настаивала сначала, чтобы это была женщина.

– Но?..

– Но, если уж это так необходимо, то мы посчитали, что лучше нанять мужчину. Я имею в виду, если вам придется сражаться с убийцей или вроде того. Мы сочли, что мужчина будет посильнее.

– И она согласилась?

– Без энтузиазма.

– Она "розовая"? – спросил я.

– Да, – ответил Тикнор.

– И не скрывает?

– Агрессивно выставляет напоказ, – сказал он. – Это вас беспокоит?

– То, что она "розовая", – нет. То, что агрессивна, – да. Нам придется проводить вместе уйму времени, и я не хочу сражаться с ней целыми днями.

– Я не могу сказать, что это будет приятно, Спенсер. Она нелегкий человек. У нее потрясающая голова. Она заставила мир слушать себя, хотя это было нелегко. Она упряма и цинична и, кроме того, очень чувствительна к какому-либо проявлению неуважения к ней.

– Ну я ее пообломаю, – сказал я. – Принесу конфет и цветов, пофлиртую с ней немного...

У Тикнора было такое лицо, будто он проглотил бутылочную пробку.

– Ради Бога, не шути с ней, парень! Она просто взорвется!

Тикнор налил мне и себе еще немного кофе из маленького серебряного кофейника. Кроме нашего, в ресторане был занят только один стол, но официанту было все равно. Он быстро подбежал, когда Тикнор поставил кофейник, унес его и почти сразу вернулся с полным.

– Единственное, на что я хочу обратить внимание, – сказал Тикнор, когда официант удалился, – это опасность столкновения характеров.

Я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Вы, в общем, производите неплохое впечатление, – продолжил он. – У вас соответствующее телосложение. Сведущие люди говорят, что вы так же выносливы, каким кажетесь. Кроме того, они говорят, что вы честны. Но вы иногда слишком стараетесь выглядеть умником, а ваша внешность – воплощение всего того, что Рейчел ненавидит.

– Это нетрудно, – заметил я.

– Что?

– Быть умником. Это дар свыше.

– Возможно, – ответил Тикнор. – Но это не тот дар, который заставит Рейчел Уоллес хорошо к вам относиться. На нее не подействуют ни мускулы, ни ухватки самца.

– Я знаю парня, который может одолжить мне костюм цвета лаванды.

– Вы что, не хотите этим заниматься? – спросил Тикнор.

Я покачал головой:

– Вам, мистер Тикнор, нужен человек достаточно рисковый, чтобы встать под огонь, и достаточно выносливый, чтобы справиться с этим. И при этом вы хотите, чтобы он выглядел как Винни-Пух и поступал как Ребекка с фермы Саннибрук. А я не уверен, что у Ребекки было хотя бы разрешение на ношение оружия.

Он помолчал мгновение. Другой стол опустел, и теперь мы были одни в комнате, если не считать нескольких официантов и метрдотеля.

– Черт возьми, вы правы, – сказал наконец Тикнор. – Если вы возьметесь за эту работу, деньги ваши. Двести долларов в день плюс издержки. И молю Бога, чтобы я не ошибся.

– О'кей, – сказал я. – Когда я встречусь с госпожой Уоллес?

2

Я встретился с Рейчел Уоллес ясным октябрьским днем, когда мыс Тикнором вышли из его офиса и, пройдя по рано опавшей листве через Ком-мон и Паблик-гарден, зашли к ней в «Ритц», где она снимала номер.

Она не была похожа на лесбиянку. Просто приятная женщина примерно моего возраста, в платье от Дианы фон Фюрстенберг, со слегка подкрашенными губами и длинными черными волосами.

Тикнор представил нас друг другу. Она крепко пожала мне руку и внимательно оглядела меня. Если бы я был автомобилем, она постучала бы ногой по покрышкам.

– Ну, вы лучше, чем я ожидала, – сказала она.

– А чего вы ожидали? – поинтересовался я.

– Толстозадого экс-полисмена в костюме от Андерсона Литтла, у которого плохо пахнет изо рта.

– Любой может ошибаться, – сказал я.

– Давайте ошибаться как можно реже, – ответила она. – А для этого, я думаю, нам стоит поговорить. Но только не здесь, я ненавижу гостиничные номера. Пойдемте вниз, в бар.

Я кивнул, Тикнор тоже, и Мы втроем спустились в бар. В "Ритце" есть все, что нужно в баре: полумрак, спокойная обстановка, кожаная мебель, огромное окно, выходящее на Арлингтон-стрит, за которой виден Паблик-гарден. Окно тонировано, поэтому в помещении сохраняется сумрак. Я всегда любил здесь выпить. Тикнор и Рейчел Уоллес взяли мартини со льдом, а я – пиво.

– Это серьезно, – сказала Рейчел Уоллес, когда я заказал пиво.

– Все смеются надо мной, если я заказываю "Пинк леди"[2]2
  Название коктейля. Игра слов: pink по-английски «розовый».


[Закрыть]
, – ответил я.

– Джон предупредил меня, что вы шутник. Ну а я – нет. Поскольку нам нужно так или иначе сотрудничать, вам следует понять, что у меня нет чувства юмора. Независимо от того, удачна ли шутка.

– А еще я порой криво усмехаюсь, когда меня постигают жизненные неудачи.

Она повернулась к Тикнору:

– Джон, он не годится. Избавьтесь от него.

Тикнор сделал большой глоток мартини.

– Рейчел, черт с ним. Он лучше всех подходит для того, что нам нужно. Вы же поддели его насчет пива. Будьте благоразумны, Рейчел.

Я потягивал пиво. В вазочке на столе лежал арахис, и я съел немного.

– Он читал вашу книгу, – сказал Тикнор. – Еще до того, как я к нему обратился.

Она достала зубочисткой оливку из своего мартини, откусила половину, а вторую половину придержала нижней губой и посмотрела на меня.

– Что вы думаете о "Сестрах"?

– Я думаю, что вы передираете Симону де Бовуар.

У нее была очень бледная кожа, и накрашенные губы ярко выделялись на этом фоне, поэтому улыбка была очень заметной.

– Может быть, вы подойдете, – проговорила она. – Я предпочитаю думать, что адаптирую Симону де Бовуар к современным условиям, но согласна и на "передираю". Это откровенно: вы говорите то, что думаете.

Я съел еще арахиса.

– Почему вы стали читать Симону де Бовуар?

– Моя подружка подарила мне эту книгу на день рождения и посоветовала прочитать ее.

– Что вам показалось самым убедительным в книге?

– Идея о том, что женщины занимают положение "других". Может, отложим допрос?

– Но мне хотелось бы лучше понять ваше отношение к женщинам и к женским проблемам.

– Это глупо, – сказал я. – Вам следовало бы узнать, насколько хорошо я стреляю, как я умею драться и какая у меня реакция. Именно за это кое-кто платит мне двести долларов в день. А мое отношение к женщинам к делу не относится, как и мое понимание "Второго пола".

Она опять посмотрела на меня и прислонилась к черным кожаным подушечкам угловой банкетки, на которой мы сидели. Потом мягко потерла руки.

– Хорошо, – сказала она. – Попробуем. Но у меня есть несколько условий. Вы – заметный, привлекательный мужчина. Вы, вероятно, удачливы в отношениях с женщинами. Но я непохожа на этих женщин. Я – лесбиянка и не испытываю влечения ни к вам, ни к любому другому мужчине, поэтому не нужно флирта. И не относите это только на свой счет. Мысль о лесбиянстве оскорбляет вас или щекочет ваши чувства?

– Ни то ни другое, – ответил я. – Как насчет третьего варианта?

– Надеюсь, что он найдется, – сказала она, подозвала официанта и попросила повторить. – Мне нужно работать, – продолжила она. – Я должна писать книги и рекламировать их. Я должна произносить речи, заниматься делами и жить своей жизнью. Я не буду сидеть в укромном уголке и прятаться, пока моя жизнь проходит мимо. Я не собираюсь меняться, что бы ни говорили ханжи. Если вы хотите взяться за эту работу, вам придется понять это.

– Я уже понял, – вставил я.

– Я также веду активную сексуальную жизнь, и не только активную, но и разнообразную. Вам придется приготовиться к этому и скрывать любую враждебность, которую вы почувствуете ко мне или к женщине, с которой я сплю.

– Выставят ли меня с работы, если я покраснею от смущения?

– Я же сказала вам, что у меня нет чувства юмора. Вы согласны или нет?

– Согласен.

– Наконец, за исключением тех случаев, когда вы почувствуете, что моя жизнь в опасности, я хочу, чтобы вы не стояли у меня на дороге. Я понимаю, что вам придется быть рядом и наблюдать. Не знаю, насколько серьезны угрозы, но вы должны допускать, что они серьезны. Я понимаю это. Однако сие не значит, что вы будете постоянно вертеться у меня на глазах. Мне нужна тень.

– Согласен, – сказал я и допил пиво. Официант подошел, убрал пустую вазочку из-под арахиса и поставил полную. Рейчел Уоллес заметила, что у меня кончилось пиво, и жестом приказала официанту принести еще. Тикнор посмотрел на свой стакан и стакан Рейчел Уоллес. Его стакан был пуст, ее – нет. Он не стал заказывать.

– Вы неплохо смотритесь, – сказала она. – Это симпатичный костюм, и сшит он неплохо. Вы одеты так по сегодняшнему случаю или всегда выглядите подобным образом?

– Я одет по сегодняшнему случаю. Обычно я ношу голубой спортивный костюм с большой красной "S" спереди[3]3
  Костюм сверхчеловека, главного героя фильма «Супермен».


[Закрыть]
. – В баре было темно, но у нее была яркая помада, и мне на секунду показалось, что она улыбнулась, или почти улыбнулась, или, по крайней мере, уголок ее рта дрогнул.

– Я хочу, чтобы вы прилично выглядели, – сказала она.

– Я буду прилично выглядеть, но, если вы хотите, чтобы я соответствовал обстановке, вам придется заранее сообщать мне о ваших планах.

– Конечно, – ответила она.

Я поблагодарил, стараясь думать о чем-нибудь, кроме арахиса. Одной опустошенной вазочки было вполне достаточно.

– Я свое сказала, теперь ваша очередь: у вас ведь должны быть какие-нибудь условия, или вопросы, или что-нибудь. Говорите.

Я отпил пива.

– Как я уже сказал мистеру Тикнору во время нашей первой встречи, я не могу гарантировать вам полную безопасность. Все, что я могу сделать, – это уменьшить шансы убийцы на успех. Но какой-нибудь помешанный, поставивший себе это целью, может добраться до вас.

– Я понимаю, – сказала она.

– И больше всего меня волнует ваша интимная жизнь. Меня не касается, с кем вы спите. Но я должен быть рядом, когда это происходит. Если вы занимаетесь любовью с незнакомыми людьми, то легко можете затащить к себе в постель убийцу.

– Вы предполагаете, что я веду беспорядочную половую жизнь?

– Вы сами только что заявили об этом. Если нет – никаких проблем, я не склонен предполагать, что ваши подруги убьют вас.

– Я думаю, мы не будем дальше обсуждать мою интимную жизнь. Джон, ради Бога, закажите еще выпить. Вы так стесняетесь – боюсь, что вы развалитесь на кусочки.

Тот улыбнулся и подозвал официанта.

– У вас есть другие условия? – спросила Рейчел Уоллес.

– Пожалуй, еще одно, – сказал я. – Меня наняли, чтобы охранять вашу жизнь, именно этим я и буду заниматься. Это моя работа, и часть ее состоит в том, чтобы говорить вам, что вы можете делать и чего не можете. Я, со своей стороны, знаю эту работу немного лучше вас. Вспомните об этом, прежде чем прикажете мне прекратить надоедать вам. Я постараюсь не становиться у вас на дороге, однако полной гарантии не дам.

Она протянула руку, и я пожал ее.

– Попробуем, Спенсер, – сказала она. – Может быть, дело не пойдет, но может, все получится. Попробуем.

3

– О'кей, – сказал я. – Тогда расскажите мне, чем вам, угрожают.

– Я всегда получала письма от врагов. Но недавно мне несколько раз позвонили по телефону...

– Когда именно?

– Как только появились переплетенные гранки.

– Что такое "переплетенные гранки"?

Тут заговорил Тикнор:

– Когда рукопись набрана, отпечатываются несколько экземпляров для прочтения их автором и редактором. Это называется "корректурные гранки".

– Это я знаю, – сказал я. – А что такое "переплетенные гранки"?

– Гранки обычно выходят на длинных полосах, страницы три на полосе. Но некоторые экземпляры мы разрезаем, переплетаем в дешевые картонные обложки и рассылаем рецензентам и тем, от кого мы хотели бы получить хвалебный отзыв в рекламных целях. – Тикнор, казалось, немного освоился, проглотив половину третьего мартини. А вот я все еще продолжал бороться с искушением съесть еще арахиса.

– У вас есть список тех, кому вы послали эти гранки?

– Я могу достать его к завтрашнему дню, – пообещал Тикнор.

– О'кей. Значит, после того, как были посланы гранки, качались телефонные звонки. Расскажите о них подробнее.

Она жевала оливку из мартини. У нее были маленькие, ровные, хорошо ухоженные зубки.

– Говорил мужской голос, – сказала она. – Он назвал меня, если не ошибаюсь, "трахнутой сукой" и сказал, что, если книга будет опубликована, я умру в тот день, когда она появится на улицах.

– Книги не газеты, они не появляются на улицах, – произнес я. – Этот идиот не умеет правильно выражаться.

– Такие звонки повторялись каждый день в течение всей последней недели.

– Каждый раз говорили одно и то же?

– Не слово в слово, но, в общем, да. Суть была в том, что меня не станет, если книга будет напечатана.

– Все время один и тот же голос?

– Нет.

– Это намного хуже.

– Почему? – удивился Тикнор.

– Это уже меньше похоже на простого психа, который ловит кайф, когда несет всякую чушь по телефону, – объяснил я. – Как я понял, вы решили не отзывать книгу из печати?

– Абсолютно верно, – ответила Рейчел Уоллес.

– Мы предложили такой вариант, – вставил Тикнор. – Сказали, что не будем настаивать на выполнении госпожой Уоллес условий контракта.

– Вы также упомянули о возврате аванса, – добавила Рейчел Уоллес.

– Мы делаем бизнес, Рейчел.

– Я тоже, – парировала она. – Мой бизнес связан с правами женщин, с освобождением сексменьшинств и с писательством. – Она посмотрела на меня. – Я не могу позволить им напугать меня. И не допущу, чтобы они меня придушили. Понимаете вы это?

– Да, – коротко ответил я.

– Это ваша работа, – сказала она, – следить, чтобы мне дали высказаться.

– А что такое написано в вашей книге? – спросил я. – Из-за чего вас хотят убить?

– Она задумывалась как книга о сексуальных предрассудках. Дискриминация на рынке труда женщин, "голубых", а особенно – "розовых". Но тема получила развитие. Сексуальные предрассудки идут рука об руку с коррупцией. Попрание закона о равных правах на работу часто сопровождается грубым нарушением других законов. Продажность, взяточничество, связи с рэкетом... И я называла имена, если узнавала их. Множество людей будет, задето моей книгой, но все они того заслуживают.

– Крупные корпорации, – сказал Тикнор – местные органы управления, политические деятели, мэрия, католическая церковь. Она бросает вызов множеству местных структур.

– Это все в Большом Бостоне?

– Да, – ответила Рейчел Уоллес. – Я использовала его как модель! Вместо того чтобы делать абстрактные обобщения, касающиеся всего государства, я тщательно изучаю один большой город. Филологи назвали бы это синекдохой[4]4
  Вид метонимии, название части (меньшего) вместо целого (большего) или наоборот.


[Закрыть]
.

– Ну, – сказал я. – Именно так и назвали бы.

– Итак, – продолжил Тикнор, – вы видите, что потенциальных негодяев – куча.

– А могу я получить экземпляр книги, для ознакомления?

– У меня как раз есть с собой один, – ответил Тикнор. Он взял свой портфель, открыл его и достал книгу в грязно-зеленом переплете. Название занимало большую часть обложки и было напечатано буквами цвета красной рыбы. Заднюю сторону обложки занимала фотография Рейчел Уоллес.

– Только что из печати, – заметил Тикнор.

– Прочитаю сегодня вечером, – сказал я. – Когда мне приступать к делу?

– Прямо сейчас, – заявила Рейчел Уоллес. – Вы здесь, вы вооружены, а я, если честно, напугана. Я ни за что не отступлю. Но я напугана.

– Какие у вас планы на сегодня? – спросил я.

– Пожалуй, мы еще выпьем здесь и отправимся на ужин. После ужина я пойду к себе в номер и буду работать до полуночи. В полночь я лягу спать. Как только я закроюсь на ключ, вы можете быть свободны. Охрана здесь вполне приличная, я уверена. При малейшем шорохе за моей дверью я немедленно наберу номер гостиничной охраны.

– А завтра?

– Завтра вам нужно будет встретить меня у дверей моей комнаты в восемь утра. В первой половине дня я произношу речь, а во второй – раздаю автографы[5]5
  Процедура, при которой автор книги сидит в магазине, где книга продается, и надписывает ее всем покупателям. Проводится в рекламных целях.


[Закрыть]
.

– У меня свидание сегодня вечером, – вспомнил я. – Могу я предложить ей присоединиться к нам?

– Вы ведь не женаты, – сказала она.

– Это верно.

– Случайное свидание; или это ваша девушка?

– Это моя девушка.

– Мы не можем платить за нее, – вмешался Тикнор.

– Да черт с ним, – отозвался я.

– Да, конечно, приводите ее с собой. Но я, тем не менее, надеюсь, что вы не собираетесь таскать ее повсюду. Вы знаете, делу – время, потехе...

– Это не тот человек, которого можно "таскать", – перебил я. – Если она присоединится к нам, значит, вам повезло.

– Знаете что, костолом, мне наплевать на ваш тон, – нахмурилась Рейчел Уоллес. – Но меня беспокоит – и это совершенно естественно, – что ваша подруга будет отвлекать вас от работы, за которую мы вам платим. Если будет действительно жарко, о ком вы сперва побеспокоитесь, о ней или обо мне?

– О ней, – ответил я.

– Тогда я настаиваю, чтобы она проводила с нами как можно меньше времени.

– Так и будет, – сказал я. – Сомневаюсь, что она сможет долго выносить ваше присутствие.

– Пожалуй, я могу изменить свое мнение по поводу сегодняшнего вечера, – протянула Рейчел Уоллес.

– Пожалуй, я тоже могу изменить свое, – протянул я в ответ.

– Подождите! Подождите же, – снова вмешался Тикнор. – Я уверен, Рейчел не имела в виду ничего плохого. Ее точка зрения совершенно обоснованна. И вы, Спенсер, наверняка понимаете это.

Я ничего не ответил.

– С сегодняшним ужином все понятно, – продолжил Тикнор. – Вы назначили свидание. И никак не могли знать, что понадобитесь Рейчел сегодня же. Я уверен, Рейчел будет рада поужинать с вами обоими.

Рейчел Уоллес промолчала.

– Может быть, вы позвоните вашей даме и попросите ее встретиться с вами?

Рейчел Уоллес не понравилось, как Тикнор сказал "дама", но она сдержалась и ограничилась взглядом, который он не заметил или сделал вид, что не заметил, – не могу сказать, что именно.

– Где мы ужинаем? – спросил я у Рейчел.

– Я хотела бы поужинать в лучшем ресторане города, – сказала она. – У вас есть предложения?

– Лучший ресторан города располагается отнюдь не в городе. Это в Марблхэде, местечко "У. Розалии".

– Какая кухня?

– Кое-что из североитальянской. Много фирменных блюд.

– И никаких суррогатных мясных шариков? Никакой пиццы?

– Ничего подобного.

– Вы знаете этот ресторан, Джон?

– Я там не бывал, но слышал, что это замечательное место.

– Очень хорошо, поедем туда. Скажите вашей подруге, что мы встретимся с ней в семь. Я позвоню и закажу столик.

– Мою подругу зовут Сьюзен Силверман.

– Отлично, – сказала Рейчел Уоллес.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю