Текст книги "Будешь моей (СИ)"

Автор книги: Рита Дорохова

Соавторы: Арина Громова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Часть 6

Коттедж Юнусовых – большой трехэтажный особняк, находится преступно близко, всего в восьми домах от нашего чуть ниже по улице. Когда-то на его месте стояла обычная лачуга, у Ратмира и его сестры даже комнаты отдельной не было, жили они небогато. Но потом в какой-то момент глава семьи набрал долгов, и на свой страх и риск открыл свое первое дело – небольшую лавку на рынке с восточными сладостями, и бизнес его неожиданно пошел в гору.

Спустя одиннадцать лет Нодар Юнусов купил весь рынок, а вместо лачуги теперь красуется неприлично огромный дом...

Ратмир шагает впереди, таща за собой мой небольшой чемодан с вещами. На меня не смотрит и вообще ведет себя так, словно меня здесь нет.

– Язык проглотил? – произношу первой и сама же пугаюсь своей неожиданной смелости.

Раньше бы я ни за что не рискнула вот так нарываться, но после вчерашней картины во мне словно что-то поменялось. Теперь я знаю его секрет, он по-прежнему гуляет по девкам, и я знаю точно, что дядя Нодар придет в ярость, если узнает, что его сынок, который помолвлен, изменяет будущей жене.

Старший Юнусов такой же как мой отец – за традиционные семейные ценности, достоинство и честь. Правда, как бы он не порол в детстве Ратмира, он все равно умудрился вырасти форменным ублюдком, который считает, что ему все должны.

– Язык проглотил, говорю? – повторяю сказанное, и Юнусов, остановившись, оборачивается на меня.

На его до отвращении красивом лице смешались удивление, озадаченность и злость.

– Что ты сказала? Повтори.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Я и так дважды повторила, – мне страшно, но я делаю вид, что это не так. – Вообще-то, я не пустое место.

– Для меня ты именно оно, – выплевывает он. – Тебя мне навязали. По собственной воле я бы даже в сторону твою не посмотрел.

Сказанное им задевает, становится так обидно, что на глаза наворачиваются предательские слезы. Но я не даю им пролиться. Слишком большая будет для него честь.

– Как и тебя мне. Видеть тебя не хочу!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Так не смотри! – ухмыляется он и возобновляет шаг.

Но я смотрю. Смотрю на его маячавшую впереди широкую спину и так хочется поднять с земли самый тяжелый камень и…

– Зачем тогда указываешь мне, как мне выглядеть и что носить, раз я пустое место? – никак не могу уняться. – Если я никто, так и не лезь ко мне!

– Раз ты моя будущая жена, – чеканит сквозь зубы он, – значит, будешь делать то, что я сказал.

– С чего это вдруг?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– С того, что я так хочу.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Еще чего! – выкрикиваю я, и он снова останавливается.

Утро совсем раннее, свежее, тихое, на улице никого. Точно ведь кто-то услышит…

– Ты не имеешь права так разговаривать со мной, – шипит он, и в темных глазах просыпается ярость. – Никогда. Поняла меня?

– И что ты мне сделаешь? – показушно смело иду на рожон. – Побьешь? Да мой отец закопает тебя, если ты меня хоть пальцем тронешь. И ты это знаешь!

– Трогать? Тебя? – лица касается оттенок брезгливости. – Да я к тебе даже не прикоснусь. Я не настолько безнадежен.

В горле неожиданно собирается соленый ком. И эти проклятые картинки из старого заброшенного сада, где он страстно целует Олесю…

– Зачем тогда сказал мне те слова? – все-таки справляюсь с обидой.

– Какие еще слова?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Когда нас сватали. Ты сказал…⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ну? – требовательно смотрит в мои глаза. – Что я сказал? Напомни.

Он и сам помнит. Я знаю. Но хочет, чтобы я произнесла это вслух.

Задираю подбородок и произношу:⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Теперь ты только моя.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Сначала вбок ползет лишь краешек его губ, потом все это перерастает в полноценную ухмылку. А затем в смех. Громкий. Злой. Издевательский.

– Ну ты и дура, Каримова. Ты реально подумала, что я это всерьез? Да я угорал над тобой. Хотел посмотреть как бы побледнеешь и рухнешь в обморок от страха. Ты же наверняка девственница, которая даже не целовалась. Не целовалась, потому что никому не нужна.

Лицо мое становится каменным. Ни улыбки. Ни злости. Ни обиды. Пустая маска, которую он заслужил.

Я еще буду плакать, вспоминая его жестокие слова. Буду. Но в одиночестве. Этот ублюдок никогда не увидит моих слез.

– Ты так жалок, Ратмир… Ничтожное, самовлюбленное создание. Да это я скорее умру, чем позволю тебе к себе притронуться, – и, толкнув его плечом, открываю калитку дома Юнусовых. А потом оборачиваюсь, чтобы увидеть момент, как перекосится его лицо после следующих моих слов:

– И я целовалась. Буквально вчера.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Бесценный момент. Краткосрочный триумф.

Его мерзкую улыбочку словно ветром сдувает.

Что там происходит с ним дальше я больше не смотрю – отворачиваюсь и шагаю во дворец, который станет моей клеткой.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Часть 7

– Здравствуй, Анна, – встречает меня на пороге тетя Тамара – мама Ратмира. Высокая и прямая как палка, она до ужаса напоминает гувернантку из прочитанных мною книг мировых классиков. – Как здоровье твоего дедушки?

– Еще вчера вечером было не очень, он в реанимации.

– Понятно, – сухо произносит она и с беспристрастным лицом кивает наверх. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Тетю Тамару я знаю плохо и видела за свою жизнь не часто. Крайне закрытая молчаливая женщина выходит из дома так редко, что шансы столкнуться с ней где-то на улице или в магазине были практически равны нулю.

То, что я ей не нравлюсь, очевидно. Она даже не пытается скрывать легкую тень высокомерия и даже презрения. И то ли она ведет себя так со всеми, то ли я "избранная", но я сразу понимаю, что эта неделя в их доме будет тем еще испытанием на прочность.

– Ты будешь жить здесь, – открывает дверь и демонстрирует небольшую, но довольно светлую комнату с французским окном и собственным балконом. – Когда разберешь вещи, я покажу тебе кухню и сад. Завтрак у нас ровно в семь утра, а ужин в половине седьмого вечера. Прошу не опаздывать.

– А где… комната Ратмира?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Я спросила это исключительно чтобы понимать, насколько далеко друг от друга нас поселили, надеясь, что максимально далеко, но судя по ее взгляду – хмурому, подозрительному, она трактовала мой вопрос в совершенно ином ключе.

– Комната Ратмира дальше по коридору. До свадьбы жить вы будете отдельно друг от друга. Это не обсуждается.

– Вы что, – округляю глаза, – решили, что я наоборот…

Но она не дает мне договорить.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Мужчина и женщина не должны жить вместе до брака, это аморально! Твоя мама тебя этому разве не научила?

– Да я и не хочу жить с ним, с чего вы взяли! – произношу до того, как успеваю понять, что, и, главное, кому я его говорю. – Ну, вернее, я имела в виду сейчас… до… свадьбы, да.

Я буквально готова провалиться сквозь землю. Испортить отношения с будущей свекровью в первый же день знакомства…

Ни для кого из соседей не секрет, что тетя Тамара души в своем сыночке не чает и прощает ему любые прегрешения. Что бы он не натворил, начиная с детского сада, она всегда стояла за него горой. Даже если он был сто раз не прав! Разрешала ему буквально все.

И, конечно, она наверняка хотела для него другую невестку. Судя по ее пренебрежительному взгляду на меня сейчас – я недалека от истины.

– Разбирай пока свои вещи, – казалось бы, куда быть еще холоднее, но ей это удается. – А через десять минут спускайся завтракать.

– Спасибо, но аппетита совсем нет. Не хочется.

Взгляд ледяных темных глаз будто бы готов заморозить меня заживо.

– Вся семья спускается к завтраку. Таков закон этого дома! Даже если ты хочешь спать, больна или просто не голодна – ты все равно спускаешься. Ты вылетела из-под родительского крыла, выходишь замуж и будь добра чтить порядки людей, что тебя приютили.

Приютили?!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Меня?!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Я что – сирота?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Или я просила вашего драгоценного сыночка жениться на мне?

Да я ненавижу его настолько сильно, что вы даже не можете себе представить! Этот навязанный брак для меня словно удавка!

Ваш сын – самый отвратительный, невоспитанный, лицемерный и ужасный парень на свете!

Как же мне хочется бросить все это ей прямо в лицо. Сейчас. Не подбирая выражений! Но я проглатываю язык, потому что даже единственное озвученное слово из вышеперечисленных меня просто погубит.

– Хорошо, я поняла, – опускаю глаза. – Я спущусь.

Когда она уходит, я отворачиваясь к окну и закрываю ладонями лицо.

Господи, за что мне все это?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Мало мне ненормального Ратмира, еще и его мамаша теперь будет у меня кровь пить?

– Усвоила, что сказала моя мать?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Оборачиваюсь – в дверном проеме стоит Ратмир, который наверняка все слышал.

Он улыбается и чувствует себя победителем. Расслабленная поза, пренебрежительный взгляд. Это его территория и здесь он король. Король, в короне из фольги…

– Я не стала ей перечить только потому, что она старше, а старших нужно уважать. Так и быть, потерплю одну неделю. Но потом, когда настанет этот черный день и нас поженят, мы начнем жить отдельно, о ненормальных порядках своего семейства можешь забыть.

– А кто тебе сказал, что мы будем жить отдельно? – произносит он и надвигается на меня темной и тяжелой грозовой тучей. – С чего ты взяла?

– Хочешь сказать, что мы будем жить здесь и после..?

– Именно это я и хочу сказать, – становится практически вплотную. Так близко, что я ощущаю аромат его одеколона и мятной жвачки.

Его лицо прямо напротив, только чуть выше, и я могу сосчитать каждую крошечную родинку на его шее.

Я никогда не видела Юнусова настолько близко и эта близость неожиданно волнует.

– А теперь отвечай: то, что ты сказала мне там, на улице, это же было неправдой? Разозлить меня хотела?

Я прекрасно понимаю о чем он, но хочу, чтобы он произнес это вслух.

Шах и мат.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Не понимаю о чем ты. Что именно я сказала?

Он пристально смотрит на меня долгие несколько секунд, словно решая, стоит ли унижаться, уточняя на счет моего поцелуя. А я стараюсь не смотреть на его губы, особенно на верхнюю с ярко выраженной аркой купидона…

Моя провокация удалась – он задет. И это крошечная ложка меда в огромной бочке дегтя, что на меня неожиданно свалилась.

– Ты соврала, – приходит к удобному для себя выводу. – Это было тупо, но на первый раз, так и быть, я тебя прощаю. Но учти, на этом акция невиданной щедрости закончилась, – разворачивается и шагает к двери. – Не опаздывай на завтрак, жена.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Часть 8

Когда я спускаюсь вниз, небольшая семья Юнусовых уже в сборе. Тетя Тамара, дядя Нодар, Ратмир и его младшая сестра Лейла, которая по стечению обстоятельств тоже будет учиться в моем институте.

Эту девочку, хоть мы и ровесницы, я знаю плохо, потому что наши миры – две вселенные, которые никогда не пересекутся. Она бойкая, вечно в окружении крутых подруг и парней, которым я не интересна.

Судя по ее безразличному лицу, ей плевать, что старший братец скоро женится.

– Ты опоздала, Анна.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Всего на минуту!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Но тем не менее чай уже стынет, – цедит будущая свекровь. – Садись.

Так как пустое место единственное за столом – рядом с Ратмиром, от безысходности занимаю его.

По сторонам не смотрю, пытаюсь сосредоточиться на еде, которой слишком уж много, если учесть, что это всего лишь завтрак.

Свежая выпечка разных сортов, мясная нарезка, сыр, восточные сладости… От обилия запахов кружится голова и к горлу подкатывает тошнота.

– Ты слишком бледная, – замечает тетя Тамара, – съешь что-нибудь.

– Простите, но я правда не хочу.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– На диете, что ли? – подает голос Лейла. Замечаю спрятанный под ее густой шевелюрой беспроводной наушник. – Поэтому такая тощая?

– У меня анемия. От того и такой цвет кожи.

После моих слов ошарашенная тетя Тамара застывает. В ее темных, обрамленных густыми ресницами глазах, вспыхивает ужас.

– Ты что, больная? Нодар! – переводит ошарашенный взгляд на мужа. – Ты знал?

– Это не смертельно! – защищаю себя. – И не заразно, не волнуйтесь. Просто гемоглобин у меня ниже, чем у других. Это с детства.

– Нодар! – продолжает давить мать Ратмира.

Таким тяжелым взглядом только гвозди забивать.

– Отстаньте от девчонки, – размешивая чай, выдает глава семейства, и на кухне мгновенно повисает гробовая тишина. – Дайте поесть спокойно.

С благодарностью смотрю на человека, поддержки от которого даже не ожидала услышать.

Хорошо, не поддержки в прямом смысле, но одно то, что он не присоединился к ним и не начал меня топить, уже многое для меня значит.

Дядю Нодара я знаю чуть лучше, чем других из семейства Юнусовых. Когда я была маленькой, этот высокий и хмурый мужчина часто приходил к нам домой, приносил мне сладости и маленькие подарки. Мама накрывала им с отцом на веранде стол, а сама куда-то уходила. Как будто бы избегала гостя. Что всегда казалось мне странным, ведь дядя Нодар вроде бы был пусть и строгим, но в то же время не злым.

Гораздо добрее, чем мой отец.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Анемия, значит, – доносится ироничное справа.

Поворачиваю голову на Ратмира. Тот, ухмыляясь, намазывает тост джемом.

Он побрился этим утром, поэтому выглядит чуточку моложе. И я ругаю себя за то, что слишком уж долго рассматриваю его лицо.

– Если что-то не устраивает – скажи отцу, пусть отменит свадьбу, – бурчу под нос, тихо, но так, чтобы он услышал.

Тетя Тамара бросает на меня испепеляющий взгляд, явно осуждая разговоры за столом.

Она точно слышала, что не я это начала, но своему драгоценному сыночку, разумеется, замечаний не сделала.

– Теперь ясно, почему ты такая, – продолжает провоцировать. И к моей злости его провокация срабатывает.

– И какая такая?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Он поворачивает на меня голову и, хрустнув тостом, откусывает большой кусок.

– Никакая.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Хватит меня оскорблять. Хватит! Ты не имеешь на это никакого права! – резко отодвинув стул, едва его не уронив, выхожу из-за стола и поднимаюсь по лестнице наверх.

– Анна? Что происходит?! – тетя Тамара не просто ошарашена, она в шоке. – Вернись немедленно за стол!

Но я ничего не отвечаю. Закрываюсь в своей комнате и только там позволяю себе заплакать.

Да, мне очень обидно, что эти люди за человека меня не читают, словно я для них второй сорт. И да, мне обидно, что Ратмир произнес эти слова. Обидно до глубины души!

Что такого я ему сделала?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Отказалась поцеловать когда-то при друзьях? Так это было давно и мы были подростками! Неужели можно быть злопамятным насколько, чтобы помнить об этой выходке сколько лет? Помнить, и хотеть отомстить?

Это же глупо.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Нет, я чувствую, что здесь есть еще что-то другое, но что именно?

Я понимаю, что номер, который я выкинула сейчас в столовой не пройдет для меня даром. Если узнает отец – а он, конечно, узнает – мне не сдобровать. Но обида и злость на Юнусова в тот момент были намного сильнее, чем страх грядущего наказания.

Я не позволю ему издеваться надо мной. Я выдержу!

– Эй, поганка бледная, – заглядывает без стука в мою комнату Лейла.

Я оборачиваюсь.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Тебя никто не приглашал.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ты чего там внизу устроила? В своем уме вообще? – как ни в чем не бывало продолжает она.

Я бы может и хотела оскорбить ее в ответ, так же пройтись по внешности, но придраться совершенно не к чему. Как и брат Лейла выиграла в генетическую лотерею: гладкая оливковая кожа, густая копна каштановых волос и темные глаза, на которые ведутся все без исключения парни в нашем районе.

– Ты вообще-то тут в гостях.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Я замуж за твоего брата выхожу, – складываю на груди руки. – Если ты не забыла.

– Да я помню. И Милане это очень сильно не нравится.

– Кто такая Милана?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Моя лучшая подруга, – и добавляет с особым смаком. – Девушка Ратмира. Кстати, завтра ты с ней познакомишься.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Меня не испугали ее слова и на следующий день, первый учебный, я сильно пожалела, что не восприняла их всерьез…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Часть 9

Не скажу, что всегда мечтала поступить на медицинский. Скорее, это было мечтой моего отца. Он с детства говорил, что я стану первоклассным хирургом, лучшим! Чего хочу я, у меня по обыкновению никто не спрашивал. Поэтому я привыкла к мысли, что стану врачом, и поступать пошла с безразличной обреченностью.

И я поступила. Достаточно легко, набрав все необходимые баллы. И сегодня мой первый учебный день...

Позавтракав в кругу "семьи", собираюсь уже выходить из дома, чтобы не опоздать. В желудке тяжелым непереваренным комом болтается съеденный бутерброд. Уйти голодной мне никто не разрешил.

– Ты собиралась слишком долго, можешь опоздать, – появляется у двери тетя Тамара. Уже с утра она одета так, словно куда-то собралась уходить, хотя практически не покидает стен своей мрачной крепости.

Изо всех сил умоляю себя не закатывать глаза и уж тем более не сказать что-то лишнее.

– Нормально. Я успею, – завязываю шнурок.

– И на чем ты собралась ехать?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Так на автобусе… Остановка же рядом.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Правильно. Нет смысла бензин жечь.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ратмир тебя отвезет, – доносится за спиной свекрови.

Дядя Нодар выходит из кухни, и тетя Тамара кидает на него недовольный взгляд.

– И зачем? Недалеко же. Лейла с подругами вообще пешком пошли, решили прогуляться.

– А Аня поедет с Ратмиром.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ты серьезно, па? – выходит в гостиную Юнусов.

Сегодня на нем надеты темные джинсы и черная рубашка, как назло отлично подчеркивающая смуглость его кожи.

– Может быть она сама доедет?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Да, – на свой страх и риск включаюсь в беседу. – Я сама. Мне не сложно.

– Можешь мою машину взять, – сухо произносит дядя Нодар и, больше ничего не говоря, поднимается наверх.

Ратмир, одарив меня злым взглядом, сгребает со столика ключ от автомобиля.

– Пошли.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Я против садиться с этим человеком в одну машину и даже пять минут наедине будут подобны пытке. Я точно знаю. Но меня никто не спросил, поэтому вешаю на плечо ручку сумки и с обреченным лицом выхожу за ним следом.

– Если думаешь, что я рад везти тебя куда-то, то ты ошибаешься, – цедит Юнусов, поворачивая ключ в замке зажигания. Я ощущаю аромат его одеколона, свежего, и в то же время терпкого, и к своему ужасу понимаю, что мне нравится как он пахнет. – Надо было притвориться больным.

– Тебе и притворяться не надо.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Что ты сказала? – в темных глазах плещется смесь удивления и гнева. Он настолько выбит из колеи моими словами, что даже не завел окончательно машину, рука с ключом застыла.

Я что, произнесла это вслух?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Сказала то, что сказала, – ухожу от прямого ответа. – Если ты думаешь, что я рада сидеть здесь сейчас с тобой – ты ошибаешься.

– Ты дерзишь мне.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ты мне никто, поэтому не имеешь никакого права что-то указывать.

– Я твой будущий муж!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– И что с того? Вот что? – я излишне эмоциональна и это мне не очень нравится. Но спокойной быть почему-то не получается. То, что я хочу сказать, резонирует внутри меня на удивление остро. – Наш брак будет оформлен по всем правилам, да, но он не будет настоящим. Ты знаешь это не хуже меня. И вообще, почему ты не женился на своей девушке? Не сказал отцу, что у тебя уже есть любовь?

И не одна, – ужасно хочется добавить.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ты это о ком?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Точно не одна.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– О некой Милане.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– А, Милана, – безразлично произносит он и наконец-то трогается. – Она не моя девушка.

– Твоя сестра считает иначе. И сама Милана, кажется, тоже.

– Мне все равно, что они там считают, – ухмыляется, выезжая на главную дорогу.

За рулем он чувствует себя уверенно, да и выглядит, в общем-то, тоже.

Зачем-то перевожу взгляд на его руку, сжимающую этот самый руль: тыльная сторона ладони выглядит мужественно-сильной. И я злюсь на себя за то, что подобные мысли вообще приходят в мою голову.

Злюсь, что оцениваю его.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– У нас с ней свободные отношения, – на удивление он крайне разговорчив.

– И что это значит?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Свободные – это когда никто никому ничего не должен, – и добавляет. – Нас связывает только секс.

Кровь приливает к щекам так мощно, что даже сбивается дыхание. Он замечает это и даже не пытается скрыть издевательскую улыбку.

– Что, скромницу смущает слово секс?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ты отвратителен!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Секс – это чертовски приятно.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Замолчи!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Эта тема и это слово в нашей семье жестко табуировано. Мы не говорили об этом никогда, даже шепотом. А он говорит об этом так легко и просто, и эта простота смущает и восхищает одновременно.

– И так как я не собираюсь спать с тобой, я продолжу спать с ней, – продолжает он, паркуясь на стоянке возле института. – Ты же не думаешь, что я буду лишать себя этого удовольствия?

– Мне наплевать, что и с кем ты собираешься делать. Милана или кто-то еще – мне все равно.

Руки слегка дрожат. Опустив глаза, расстегиваю ремень безопасности и давлю на ручку двери, чтобы выйти, но он блокирует выход.

– И ты не расскажешь ничего моему отцу, поняла? – давит взглядом. – Не скажешь ни слова.

– Посмотрим.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ни слова, Каримова, – тон звучит угрожающе, а эти черные глаза… в них словно скачут опасные бесы. – Крайне не советую проверять на своей шкуре, какой я, когда в гневе.

И я знаю, что он не врет. Знаю. Но я не позволю ему себя запугать.

– Спасибо, что обнажил свои главные страхи. Теперь у меня точно есть козырь. Открой дверь.

Он сжимает челюсти так сильно, что играют желваки. Клянусь, кажется, что он готов меня даже ударить. Рука, лежащая на руле, сжимается в кулак.

Но потом он отворачивается и давит на какую-то кнопку на приборной панели.

– Убирайся.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

В глазах стоят слезы, но я выхожу с гордо поднятой головой. Делаю несколько шагов и сразу вижу их – Лейлу в окружении свиты. Кто из них Милана я понимаю сразу же, потому что даже взгляд Юнусова не источал в мою сторону столько лютой ненависти.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀