Текст книги "Путь тёмного бога (СИ)"

Автор книги: Рим Борисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Я говорю немного про другое.

– О чем же?

– Вы, господин, называете себя богом, семья тигров тоже искренне считает, что вы тот самый, обещанный пророчеством темный бог, по крайней мере так утверждает Киира. Убивая тех разбойников, вы сообщили, что построите храм на костях. Но у вас нет жрецов.

– Мне не нужно этого, – не понимая куда ведет Аслог, возразил я.

– От чего же? Всем религиям нужны жрецы, пастыри и шаманы. В этом мире все церкви и храмы имеют настоятелей. Зверолюди тоже имеют шаманов. Вам, как новому богу нужен жрец!

– Рано о таком говорить!

– Ну не скажите, появятся какие-нибудь сектанты, где ни будь на окраинах стран и будут уродовать ваши идеалы во благо себя любимых. А будь у вас свой, официальный пастор или жрец, тогда было бы проще навязывать новую веру!

– Я никому ничего не хочу навязывать!

– Я немного неправильно выразилась, простите меня за это хозяин! Но я готова стать вашей жрицей, – девушка встала со своего места, подошла и селя на мои бедра. Лишь кисти рук, коими я прикрывал свое напряженное причинное место отделяли нас. – Мы можем придумать ритуалы для вашей веры, например, как христиане – креститься, или как мусульмане – совершать намаз. А можно совершать обряды как некоторые жрицы древних восточных богинь – при помощи соития.

Закончив фразу, Аслог впилась в мои губы. Я не знал что делать! Хотелось одновременно поддаться страсти и взять её прямо здесь и сейчас, и при этом было желание оттолкнуть девушку от себя, выгнав её.

Но я мешкал, чем Аслог и попыталась воспользоваться. Она взяла, на удивление легко поддавшуюся руку, и положила на свою грудь. Сердце пропустило удар, а мой орган еще сильнее начал намекать, что нужно брать дело в свои руки.

– Погоди, Аслог, – я вырвался из её пленительных губ. – Это неправильно!

– Почему же?

– Потому что я совсем недавно потерял любимого человека! А еще в другом мире живет другой мой любимый человек. И занятие сексом без любви, в моем извращённом понимании это предательство.

– А вы способны меня полюбить? – девушка слегка отстранилась.

Я сглотнул. Перед собой вижу лишь до ужаса сексуальную девушку, которую хочется взять и насладиться каждым сантиметром её тела. Однако других чувств, кроме желания по отношению к Аслог не испытывал.

– Не знаю, но сейчас я точно не готов видеть кого-то возле себя, в качестве любимого человека.

– Я поняла вас, хозяин.

Аслог встала и пошла в сторону выхода, вода стекала с её красивых форм, заставляя пожирать девушку глазами. Она была уверена в себе и складывалось ощущение будто виляет бедрами специально, провоцируя меня на безумные действия.

Вскоре, она подняла свои повязки и укутала все самые аппетитные места, оставив меня наедине с собой.

– И все же, я не верю, что ты была рабыней в замке, – произнес я вслух, облегченно выдохнув.

Глава 5

Очередное селение мы решили не обходить стороной. Уж сильно надоело спать на земле, да и просто хотелось всем отдохнуть, не оставаясь на пол ночи в дозоре, выглядывая опасного зверя или бандита. И если со зверьем, со слов Тчаалы, проще – чуя запах зверочеловека, они сторонились путников, то вот с бандитами сложнее. Нам несколько раз попадались отчаянные храбрецы, которые пытались отобрать все ценное. Они оставались ни с чем, а я улучшал свою магию, ломая кости и разрывая кожу лишь своим желанием.

От разбойников, я всегда оставлял одного человека живым. Обычно им был самый слабый или младший член банды. Кто-то же должен рассказать, о пришествии темного бога, которого предвещали боги зверолюдей.

И так, после очередного неудавшегося налета и бессонной ночи, Киира, видя, как спит на ходу её супруг, предложила остановиться в следующем селении. По началу и Тчаал и я отказывались от этой идеи, однако, когда и Аслог встала на сторону тигрицы, мы сдались. Если честно, то и м не самому хотелось поспать в мягкой кровати.

И через два дня пути нам попалась деревня домов на двенадцать, это если не считать церковь и таверну.

Нам на встречу вышел староста, его сопровождало два юнца в очень потрепанных кожаных доспехах. Дождавшись, когда наша повозка подъедет поближе, мужчина, который еще не считался стариком, но волосах уже прослеживалась седина, жестом попросил остановиться.

– Куда путь держите, добрые люди? – спросил он, щурясь одним глазом от вечернего солнца.

– В племя Бармуус, – ответил Тчаал.

– С какой целью свернули к нам?

– Ищем место, где можно поесть и переночевать

– И много вас? – староста вытянул шею, будто бы пытался разглядеть тех. Кто находится в карете.

– Пятеро.

– В нашей деревне нет ни таверны, ни постоялого двора. Но в моем доме есть две свободные комнаты. Если сумеете разместиться, то милости прошу. Жена может накормить тем, что бог послал, не нужно рассчитывать на пир, живем не богато.

– Нас это устраивает, – ответил я.

– Кхм, – староста потер руки. – Это все не даром.

– Этого хватит? – я кинул мужчине сверток, в котором находилось десять серебряных самородков.

Староста аккуратно развернул тряпку и глазам молодых стражников увидел, что переплатил. Мужчина убрал серебро в своей кошель на поясе и положительно кивнул, пропустив повозку в поселок.

До дома главы поселения ехать пришлось не далеко. Сам поселок был довольно небольшим и дома будто бы жались друг к другу словно стадо буйволов, когда на них охотились львы. Людей на улице не было, вернее взрослых. По улице глядела на нас детвора лет пяти, а может даже и младше.

– Пройдемте в дом, – пригласил нас мужчина.

Нам показали комнаты: мужчинам одна, женщинам другая. Староста дал понять, что не потерпит разврата в своих стенах. Переживем.

Спустя некоторое время, супруга хозяина позвала всех к столу. Женщина подала какую-то жижу, которую здесь именовали пшеничной кашей со сливочным маслом. Она на вкус оказалась лучше, чем на вид.

После ужина Тчаал, по моему указанию дал три тушки куропаток с просьбой приготовить что-нибудь на завтрак. Выезжать планировали с первыми лучами солнца и тратить время на приготовление завтрака не хотелось.

Так же за отдельную плату попросили собрать в дорогу еды. Вареных яиц, солонины, свежего хлеба, на первое время и пресных лепешек на более долгий путь. Хозяйка приняла деньги и пообещала, что все будет в лучшем виде.

После ужина мы пополнили запасы воды, завтра все же некогда будет этим заниматься. Киира принялась стирать, Аслог тоже помогала с этим. Закончив с водой, мы напоили и накормили лошадей, им тоже приходится не сладко, поэтому сейчас пусть поедят вдоволь.

Как только все дела были сделаны, Тчаал отправился спать. Оно и понятно, он единственный кто умел управлять лошадьми, к тому же вечные ночные дежурства. И пусть мы меняли друг друга, недосып сказывался на нас.

Я же хоть и тоже хотел спать, но решил осмотреть деревеньку. На улице играли ребятишки разных возрастов. В основном лет шесть, пару детей было лет десяти, не больше. Они с радостью приняли Тчиира в свою компанию, хоть он и был некой диковинкой для них, если судить по их взглядам.

А вот взрослых, помимо старосты с женой и двух юнцов стражников не было. Интересно где они все?

– В нашей деревни гости появляются довольно редко, – мои размышления прервал староста.

– Оно и понятно, – не отрывая взгляда от играющего Тчиира ответил я. – Вы находитесь бог весть где.

– Оттого каждый гость становится более интересен.

– Чем же?

– Обычно те, кто отправляется в поселение Бармууса предпочитают главный тракт. По этой дороге бродят либо разбойники, либо те, кому нужно скрыться.

– И к кому относимся мы? – я наконец-то взглянул на старосту.

– Разбойники так щедро не платят.

– Если они не планируют потом забрать свое серебро.

– Если они не планируют потом забрать свое серебро, – согласился мужчина. – Но в их бандах, обычно, нет детей и женщин.

Я ничего не ответил. А что мне ему сказать? То, что мы действительно бежим и прячемся от преследования со стороны лордов, а то и вовсе может быть короля? Зачем? Он при первой же возможности сообщит о том, что мы здесь бывали и едем в племя Тчаалы. Кстати, нужно сказать ему, чтобы в следующий раз он называл другие населённые пункты. А то так нас нагонят в два счета.

– Где все мужчины и женщины? – решил я перевести разговор в другое русло.

– В полях, пора собирать урожай.

– А если нагрянут разбойники?

– Нам есть где спрятаться, а когда придут родители этих детей, – староста кивнул в сторону играющих ребятишек, – никому живым не уйти.

– Они настолько страшны?

На мой вопрос староста не ответил, а лишь улыбнулся.

– Незадолго до вашего появления, к нам прискакал гонец с письмом из Морока. В нем было сказано, что там был убит лорд с семьей и епископ со свитой.

– Тоже об этом слышал, – я напрягся.

– Еще в нем говорилось, что человек, который сотворил сие деяние имеет в спутниках семью зверолюдей из племени тигров.

– Как увижу таких путешественников, то сообщу местной страже, – как можно спокойнее ответил я.

– За этого человека обещана награда.

– И много?

– Сто золотых.

– Маловато.

Ведь и правда мало. Я убил местного лорда, епископа, разрушил поместье и церковь, а они предлагают за мою голову всего лишь сто золотых монет? Кощунство!

– И ты сообщишь о том, что в твое поселение прибыл кто-то похожий?

Староста тяжело вздохнул.

– Ходят слухи, этот маг смог вызвать каменный дождь, что стер в пыль пол города. Говорят, он управляет огненными смерчами. Такое даже не мог наш бог, если верить святым писаниям, – мужчина посмотрел на меня с толикой любопытства в глазах. – Еще недавно к нашим мужчинам на полях прибился изувеченный разбойник, он рассказывал страшные вещи, о которых мне не доводилось слышать даже в старых легендах.

– О чем же он говорил?

– Якобы в мир вернулся темный бог, чье пришествие предсказывали шаманы зверолюдей. А самое интересное, что и он, и его спутники, соответствуют описанию, что было в письме из города.

– Вот же совпадение! – усмехнулся я.

– Я точно так же подумал, когда увидел вас подъезжающими к деревне.

Наш разговор прервал детский смех, он был каким-то озлобленным. В мою голову закралась мысль о том, что ребятня начала издеваться над Тчииром, однако, взглянув в сторону детей, увидел, что они, вместе с тигренком, издеваются над каким-то мальчуганом. Он и был хоть старше большинства из них, но был довольно слаб и тощ.

– Опять они за свое, – покачал головой староста.

Он только хотел что-то выкрикнуть в адрес детей, но я не дал это сделать ему, подозвав Тчиира к себе.

– Что это за мальчишка? – спросил я.

– Друзья говорят, что он сирота.

– И почему вы над ним издеваетесь?

– Он слабый! – ответив, тигренок едва заметно расправил плечи, будто хвастаясь, что может побить кого-то старше себя.

– И что из этого? – я немного разозлился на сына своего бывшего раба. – Ты понимаешь, что это неправильно?

– Если он не может постоять за себя, то не может рассчитывать к себе уважительного отношения.

– Кто такую глупость сказал?

– Так принято в нашем племени! – с вызовом ответил Тчиир.

– Если я спрошу твоего отца, он подтвердит твои слова?

Тигренок слегка смутился, видимо он слегка приукрасил правила взаимоотношений у своего народа. А может они и правда существовали когда-то, но теперь это пережиток прошлого.

– Когда ты был рабом с матерью, то тоже был достоин такого отношения к себе? Или к своей маме?

– Это немного другое!

– Не правда! Ты был рабом, а значит не был способен отвоевать свою свободу. Если верить твоим словам, это значит, раз ты не мог постоять за себя, то тебя тоже можно было пинать, бить и всячески издеваться?

– Новый вождь так и поступал, – слегка насупившись ответил Тчиир.

– И как думаешь, заслуженно?

– Нет…

Мы направились в сторону детей, они, видимо почуяв что-то неладное, уже не так сильно издевались над парнишкой. Но все равно, то и дело кидали в него мелкие камешки или плоды ранетки.

Мальчишка оказался инвалидом, он косил на оба глаза, а левая нога была кривая, будто в свое время переломанная кость неправильно срослась.

– Что вы делаете? – спросил я детей.

– Играем с ним! – ответил самый смелый среди них.

– Это разве игры?

– А что такого?

– Парень, они правда играют с тобой? – спросил я инвалида, заранее зная ответ.

– Нет, – ответил тот вытирая слезы с глаз.

За нашими спинами послышался шум, повернувшись, я увидел, что в деревню вернулись взрослые и несколько человек идут в нашу сторону.

– Эй, мужик, ты почему пристаешь к нашим детям?

Ко мне обратилась дородная женщина, за спинами которой в качестве поддержки было еще несколько баб и мужиков.

– Не стоит ругаться! – мягко ответил глава поселка. – Ребятишки вновь донимали То́вора.

– А он тут при чем? –не унималась тетка.

Но тот мальчишка, который осмелился ответить на мой вопрос, спрятался за ней. Значит это его мать. Теперь понятно, в кого он такой.

– Почему вы позволяете своим детям издеваться над мальчишкой?

– Тебя это не касается! Ты вообще чужак и не лезь со своими нравоучениями к нам в деревню!

Раз не касается, значит не касается. Спорить с этим быдлом я не собирался. В то время как староста что-то пытался объяснить теткам, кричавшим в мою строну, я присел перед парнишкой. Он пытался поймать мое лицо взглядом, это выглядело довольно жалко.

Что ж попробуем сотворить чудо, все-таки божественный статус нужно подтверждать не только реками крови, но и чудесами. Я хоть и возомнил себя богом мести, какую никакую человечность еще не потерял.

Моя ладонь легла на глаза мальчика, закрыв их. Если правильно помню из различных энциклопедий и передач по телевизору, то косоглазие – это неправильное развитие глазных мышц. Вроде говорилось о чем-то еще, однако в голову пришло именно это. Надеюсь, что не ошибся в своем диагнозе.

Вновь вспоминая картинки с глазным яблоком из все тех же энциклопедий да школьных учебников. Я попытался исправить взгляд бедолаги. Главное сейчас не напортачить, а то только испорчу все.

Когда лечил косоглазие, понял свою ошибку – зря закрыл глаза парнишке. Я не вижу результата. Помогает ли моя магия или я просто сижу как дурак и не даю смотреть на меня инвалиду. И если со стороны это выглядит именно так, то для этих хабалок я ничем не отличаюсь.

Поколдовав около минуты, я убрал ладонь, и парень начал быстро-быстро моргать. А когда он сфокусировал взгляд. То все увидели, что мальчишка теперь не раскосый.

– Как? – шепотом спросил он.

Женщины тоже замолчали и смотрели с любопытством, переводя взгляд то на меня, то на То́вора.

Я положил руки на его кривую ногу и кости стали выпрямляться. Вот тут мальчишка и закричал, все-таки кости – это не порез, тут будет больно. Хотя если вспомнить, то, когда я восстанавливал потерянные конечности, люди боли не испытывали. Видимо сейчас кости вновь ломались и сращивались.

Женщины заохали, а хулиганы вдруг разбежались. Но секунд через тридцать нога стала прямой и боль утихла. Мальчишка поднялся на ноги и стал то место, где еще недавно был неправильно сросшийся перелом.

– Как? – он все повторял и повторял, явно не веря своим глазам, что недуга больше нет.

– Воспитывайте лучше своих детей, – я тоже поднялся и посмотрел на женщин. Они переглянулись, но ничего мне не сказали. – Староста, давайте продолжим наш разговор в доме.

– А вы довольно добрый человек, для того, кем вас называют, – сказал старик, как только мы вошли в дом.

– Скорее справедливый, – возразил я.

– То есть уже не отрицаете, что те слухи, что расползаются по окрестностям это правда?

– И вы нас сдадите?

– Как я уже ранее говорил, вы слишком могущественны, – староста уже не просто подозревал меня, а был уверен, что тот человек, который убил лорда это я. – И попытайся я сейчас арестовать вас, или и того хуже – убить, то от нашей деревни и камня не останется.

– Но как только мы ступим за ворота, вы отправите гонца?

– Понимаете, если в королевстве узнают, что кто-то скрывает преступников или не сообщил о их присутствии, то полетят головы. И первым на плаху отправят меня.

– И вот у вас дилемма: сообщить власти о нас и быть раздавленными темным богом или же ничего никому не говорить, но поплатиться своей головой, когда вскроется тот факт, что мы были тут.

– Вы понимаете все верно! – тяжко вздохнул староста.

В двери забарабанили, да так настойчиво, что мне подумалось, будто это стража пришла по наши головы.

– Пусть он вылечит нас, как того юродивого! – послышалось с улицы, как только хозяин приоткрыл дверь.

Вот дела! Еще недавно они говорили, чтобы я не вмешивался в дела их поселения, а сейчас требуют лечения!

– Сто золотых с человека, – ответил я на немой вопрос старосты.

– Он оборзел что ли? – послышались недовольные голоса жителей.

– С уродца денег не взял!

Если честно, то лечить их вовсе не хотелось, а то что слышал сейчас лишь убеждало в правильности моего решения.

– Может все-таки хотя бы самых немощных? – жалостно спросил глава.

– Сто золотых!

Староста вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Сквозь стены было слышно, как он пытался перекричать толпу и что-то им разъяснить.

Я же понял, что остановиться в поселке было большой ошибкой. Для того, чтобы быть уверенными в том, что эти люди не отправят гонца с письмом в ближайший город, с сообщением о нас, мне необходимо уничтожить каждого здесь. Вот только я не хочу их убивать. Да, они м не неприятны, но все же не сделали чего-то такого из-за чего стоит превратить людей в пепел или в фарш. Так что скорее всего нам на хвост в скором времени сядут какие-нибудь рыцари, а может и вовсе наемники.

Да и оставаться здесь больше не имело смысла. Вдруг староста не такой каким хочет казаться и теперь, когда подтвердил свои догадки, решит отравить нас, чтобы получить вознаграждение.

Стоило только подумать о нем, кок глава поселка вернулся в дом.

– Вы их прям взволновали!

– Вы так и не ответили, что будете делать? – не замечая его фразы спросил я.

– Буду вынужден отправить письмо о том, что в нашей деревне останавливался некто похожий, – голос старосты дрогнул.

– Не боитесь говорить мне об этом вот так открыто?

– Боюсь, – признался тот. – Но у меня нет выбора. Здесь мой дом, моя семья. Вот только, мне кажется, что от рыцарей мы пострадаем гораздо больше, чем от вас.

– И когда отправите гонца?

– Смотря, когда вы уедете.

– Если мы уедем сейчас, то и письмо отправится в город сразу за нами?

Староста кивну.

– То золото, что я заплатил вам сможет задержать гонца?

– Если вы отправитесь сейчас, то письмо могу отправить утром.

Значит у нас вся ночь впереди. Проехать сможем немало, да и возможно поплутаем немного, чтобы сбить следы, а может и вовсе решим ехать в другое место. Ведь судя по всему староста догадался о том, куда мы направляемся.

– Разбудите Тчаалу, мы уезжаем!

Глава 6

Ехали мы всю ночь. Нужно было отъехать как можно дальше, чтобы у нас была хорошая фора. Уж не знаю, как далеко от того поселения находятся войска страны или кого они за нами собираются отправить, но чем дальше мы уедем, тем будет лучше.

Я всю дорогу сидел впереди, вместе с Тчаалой, чтобы не дать ему уснуть. Он хоть и вздремнул немного в постели, но сил почти не восстановил. Поэтому приходилось следить, как за дорогой, так и за состоянием кучера.

Зато решили, что сворачивать с пути не станем, так как нам в любом случае необходимо будет оставить Кииру и его сына в родном племени. Там, попросим нового вождя отправить письмо в столицу, о том, что подозреваемый в убийстве лорда был в поселении и направился в какой-либо город. Можно даже и выехать в этом направлении, а потом никто не мешает свернуть.

Таким образом мы отведем карательный отряд от Баахмусов и дать ложный след для преследователей. Тчаал все же опасался за свою семью и по нему было видно, что сейчас, спроси я его, он остался бы вместе с женой и сыном. Но тигр дал слово, что будет сопровождать меня и помогать.

Я, в принципе, не буду возражать, если он останется в своем племени. Все же скрываться от преследования будет сложновато, если с тобой путешествует белый тигр. Такая расцветка среди их брата довольно редкая, а это значит, что любой человек в компании с таким зверочеловеком попадет под взор стражи. Поговорю с ним еще раз, когда приедем до места назначения.

Останется только избавиться от Аслог. Может быть я просто уйду ночью с поселения, когда все будут спать. Девушка в мои планы не входила. К тому же её навязчивое поведение, с откровенными намеками слегка напрягали.

Будь я более раскрепощенным, то давно бы взял ее. Но я не забыл еще Лилит, да к тому же не люблю я Аслог, значит в моем понимании, близость с ней будет непростительной по отношению к моей супруге из прошлой жизни, которую я все еще люблю.

К сожалению, дорога не радовала от слова совсем. И если первые километра три грунтовка была более-менее нормальной, то потом, как только она пошла через лес, начались ямы и колдобины. Конечно, это причиняло определенные неудобство, особенно когда ты сидишь на твердой деревянной скамеечке. Однако Тчиир умудрился уснуть на коленях матери и проспал почти всю дорогу, проснувшись лишь за пару часов до рассвета.

Передохнуть остановились как только расцвело. Сидеть в темноте у огня не хотелось. Пока Тчаал занимался лошадьми, я с Тчииром собрали хвороста и развели костер. Аслог и Киира пошли к карете, первая, чтобы достать котелок и продукты для завтрака, вторая достать мокрую одежду, которая не успела высохнуть в поселке.

Староста предлагал нам взять с собой немного запасов. Однако я решил отказаться от всего, боялся, что он все же вздумает побороться за сотню золотых, обещанных за мою голову и отравит еду. Поэтому готовить будем из того, что у нас осталось.

Внезапно утреннюю тишину нарушил крик Тчииры. Она сидела на земле и судорожно показывала ну руедук, прикрепленный с задней части кареты.

– Там… там… ч-что-то ш-шевелится…

Я со всех ног рванул в её сторону, готовый спалить всю карету вместе с тем, что находится внутри. Мало ли, что там за тварь, вдруг ядовитая змея. Но меня опередил Тчаал, он все же животное, и не в плохом смысле этого слова. Буквально в один большой прыжок он оказался около ящика и вытащил из него какого-то мальчишку.

Стоило мне подойти поближе и в мальчугане я узнал То́вора, того самого сироту из деревни, над которым издевались местные дети.

– Что ты тут делаешь? – гаркнул на него Тчаал.

– Пожалуйста не бейте меня! – мальчишка закрыл голову руками.

– Еще раз спрашиваю, что ты тут делаешь?

– Возьмите меня с собой! Я вам пригожусь!

В его голосе чувствовался страх, да и сам он всем своим видом показывал, что ужасно боится. Но при этом у него хватило смелости спрятаться в рундуке и отправиться с нами. На этих дорогах парнишка, наверное, все органы себе отбил.

– Ты не ответил на вопрос, – я грубо перебил мальчишку.

– Господин, можно я сама поговорю с ним наедине? – Киира поднялась с земли.

Я согласился.

И пока жена Тчаалы расспрашивала, со всей материнской лаской, парнишку, я с ее мужем решили устроиться у костра. Там суетилась и Аслог, которая лишь издали наблюдала за тем, как мы трясли пацана.

Бывший придворный маг варила засыпала в котелок остатки пшеницы и кусочки соленого сала, завтракать будем кашей. Во второй посудине кипела вода с листьями смородины, лесной малины, веточками елок и какими-то ягодами. Я любил «лесной чай» и всегда старался приготовить его на привалах. Мои спутники быстро уловили это и тоже стали его заваривать, когда я не находился у костра.

– Что думаешь, хозяин, на счет мальчика? – спросила Аслог.

– Лишний рот, – буркнул я.

– Надо оставить его и пусть топает к себе в деревню! – согласился Тчаал.

– Но ведь его там обижали, наверное, из-за этого он и сбежал, а ты его хочешь отправить обратно!

– Нам то, что с этого? – удивился Тчаал.

– Хозяин проявил благодушие, наверное, единственный во всей деревни, вот он и решил последовать за ним.

– Собиратель юродивых, – ответил я, но поняв, что сказал посмотрел на Таалу, но тот не обиделся, лишь усмехнулся.

– Скорее защитник слабых, – не согласился тигр.

– А Тчаал ведь прав, – Аслог подошла ко мне и села рядом. – Вы спасли Лилит из заточения, выкупили никому не нужного озлобленного раба, а после пошли вызволять из рабства его семью. Вы, мой господин, спасли меня, хотя могли оставить погибать в горящем поместье, а узнав от меня все что нужно было не убили. Да и этот мальчик…

– Вот только мне совсем не хочется быть защитником слабых, другие цели у меня.

– А может быть не стоит зацикливаться на этом? И во главу угла поставить справедливость и защиту слабых. А месть оставить на второй план, придет время, и новый бог отомстит за всю свою боль.

– Время придет и надеюсь, что скоро, – не слушал я Аслог.

– Зря вы так, господин, – согласился с девушкой Тчаал. – Может пророчество не о вас было и вы вовсе не темный бог.

Разговор прервала Тчиира, она оставила играть своего сына с мальчишкой.

– Он решил, что хочет путешествовать с вами, господин.

– С чего это он так решил? – меня немного удивило это.

– Вы первый человек, кто обошелся с ним по-доброму.

– Тем, что вылечил его от косоглазия?

– И не только, – Киира налила себе в чашку чаю. – Вы заступились за него перед задирами и взрослыми.

– Это не повод залезать к нам в карету.

– Для него повод, – она отпила немного и продолжила. – Мальчик говорит, что его родители погибли, когда ему не было и полугода. Из-за косоглазия, его считали проклятым, и никто не хотел ухаживать за ним. Однако в деревне была безумная старуха, которая стала за ним присматривать. Но в четыре года, совсем обезумив, она сломала ему ноги. Ужас какой, – Киира схватилась за сердце, будто у нее приступ. – Бабку казнили, а мальчик был предоставлен сам себе. Кто-то подкармливал его, но никто не брал к себе в семью. Он жил в доме своих родителей, питался плохо, одежду донашивал за соседскими мальчишками, если ему отдавали тряпье. В общем его там никто не любил, и когда вы за него вступились, то решил, что отправится с вами.

Мда… Действительно собиратель ущербных. Конечно история ужасная, никто не заслуживает такого отношения к себе, тем более из-за простого косоглазия. Его, конечно, жалко, но он лишний рот и еще один человек за которого нужно быть ответственным, при чем непрошеный.

– В общем и целом, давайте каждый выскажется, кто что думает, – сказал я. – Возьмем мальчишку или оставим его тут и пусть идет пешком до своей деревни.

– Лично я, за то, чтобы он поехал с нами! – Киира тут же вступилась за него.

– Я тоже не против нового попутчика, – Аслог тоже отдала голос за мальчика.

– После того, что я услышал, то решил, что оставлять его в лесу слишком жестоко, хозяин. Я за то, чтобы его взять с собой, но высадить в следующем поселении, – Тчаал не настолько добр как его жена, которая посмотрела на него осуждающе.

Что ж, нас стало на одного человека больше. И раз мальчишка стал новым членом команды, нужно познакомиться. Я подозвал малого к костру, с ним подошел и Тчиир.

– Напомни, как тебя зовут, – спросил я.

– То́вор.

– Лет тебе сколько?

– Девять лет, вроде, – смутился он.

– Почему ты говоришь так неуверенно?

– Просто я не знаю точно, слушал как меня обсуждали недавно женщины и там прозвучал этот возраст.

– Ту историю, которую ты рассказал Тчиире, это правда?

– Наверное, – он посмотрел в сторону.

– Опять не уверен?

– Все что я помню, это то как жил всю жизнь один, а про безумную бабку и мои ногу рассказали другие дети, когда дразнили меня.

Значит вся эта история может быть полностью выдуманной. Дети обычно довольно жестоки с теми, кто отличается от них, поэтому таким образом могли просто издеваться над ним. С другой стороны, они сами могли услышать её от своих родителей, а потом в более жестокой форме поведать и самому То́вору.

– А делать что-то умеешь? – продолжил я.

– Умею готовить есть, разводить костер, могу дрова рубить, – парень жалостливо взглянул на меня. – Не выгоняйте меня, пожалуйста, я буду делать все, то захотите. Могу за лошадьми ухаживать, собирать хворост, сторожить вас всю ночь!

– Не боись малой, – я жестом пригласил его сесть у костра. – Ты есть хочешь?

То́вор кивнул и Киира стала разливать кашу по тарелкам, в том числе и новому спутнику. Он ел жадно, однако, когда все съел не осмелился попросить добавки, а лишь попытался встать из-за «стола». Но Киира остановила его и предложила добавки, То́вор вопросительно посмотрел на меня, и я одобрительно кивнул. Мальчишка съел еще две порции и только тогда было видно, что наелся.

Когда доел и Тчиир они ушли вместе играть. Тигренок хоть и был младше То́вора на пару лет, но решил взять шефство над ним. Они, не дожидаясь, когда переварится пища, принялись фехтовать ветками. Тчиир, которого обучал отец, что-то объяснял своему новому другу, показывал, как нужно защищаться от ударов и как их наносить. Товор слушал, кивал и повторял.

– Киира, ты понимаешь, что у тебя появился еще один подопечный? – спросил я.

Тчаал неодобрительно покашлял, но его мнение меня сейчас интересует в последнюю очередь.

– Понимаю, – кивнула она.

– Я ведь тоже согласилась принять его, так что часть обязанностей по его воспитанию лягут и на мои плечи, – вмешалась Аслог.

– Хорошо.

– Но и вы, мой господин, тоже в ответе за него?

– Пока он со мной, я сделаю все, чтобы защитить его, ровно, как и вас всех, – согласился я.

– Я не об этом, мой господин, – Аслог провела пальцами по моему лицу. – Вы дали ему надежду, как и всем нам, надежду на светлое будущее, на достойную жизнь, поэтому не стоит перекладывать все на хрупкие плечи девушек вашего отряда. Именно ваша доброта спровоцировала его на этот отчаянный шаг, так что и вам придется принимать в воспитании Товора.

И она в чем-то права. Пацан совсем был зашуган, отчего и решился на побег вместе с незнакомцами. Это же как сильно его донимали, что он предположил, что безопаснее будет с нами, чем в родной деревне?

– Хозяин, – мои мысли прервал Тчаал. – Можно я вздремну пару часиков, прежде чем мы отправимся дальше? Сил нет больше!

– Хорошо.

Если честно, то я планировал отправиться после завтрака, однако оставлять без сна Тчаалу, единственного, кто умеет управляться с лошадьми, не стоит. Поэтому придется еще пару часиков посидеть на месте.

И пока Тчаал спал, все занимались своими делами: дети играли, Киира занялась мокрым бельем, Аслог мыла посуду. Я же спать хоть и хотел, но понял, что не усну. Привык, за все время путешествия, что на страже всегда должен кто-то оставаться. Да и продумать дальнейшие действия тоже необходимо.

Так как еды почти не осталось, то скрываться скорее всего больше не будем. Более того, заезжать в поселки и таверны будем открыто, пусть видят нас и отправляют гонцов, о том, что разыскиваемые преступники нашлись.