Текст книги "Сын Нептуна"

Автор книги: Рик Риордан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

XVIII
Хейзел

– Хейзел! – Фрэнк дернул ее за руку. В его голосе слышалась паника. – Эй, Хейзел! Да приди ты в себя!

Девушка открыла глаза, С ночного неба сверкали звезды. Лодка больше не раскачивалась. Хейзел лежала на твердой земле, рядом с ней – ее завернутый в материю меч и рюкзак.

Она неуверенно села, голова у нее кружилась. Они находились на утесе, выходящем на берег. В сотне футов от них серебрился океан. Волны тихо набегали на корму их лодчонки. Справа от нее, прилипнув к краю утеса, расположилась небольшая башенка с прожектором в шпиле. Маяк – догадалась Хейзел. У них за спиной шелестел в траве ветер.

– Где мы? – спросила она.

– Слава богу, ты проснулась! – выдохнул Фрэнк. – Мы находимся в Мендосино, милях в ста пятидесяти к северу от Золотых Ворот.

– В ста пятидесяти милях? – простонала Хейзел. – Это я так надолго вырубилась?

Перси встал на колени рядом с ней, морской ветер трепал ее волосы. Он положил руку на лоб девушки, словно проверяя, нет ли у нее температуры.

– Мы не могли тебя разбудить. Потом решили вынести на берег. Мы думали, может, у тебя морская болезнь…

– Это была не морская болезнь. – Хейзел глубоко вздохнула. Больше она не могла скрывать от них правду. Она помнила слова Нико: «Если эти воспоминания станут возвращаться к тебе во время сражения…»

– Я… я не была искренна с вами, – сказала она. – Я просто отключилась. Со мной такое случается… иногда.

– Отключилась? – Фрэнк взял Хейзел за руку, и это испугало ее… хотя испуг был приятный. – Это болезнь такая? Почему же я прежде не замечал?..

– Я пытаюсь скрывать это, – призналась Хейзел. – Пока мне везло, но мое состояние ухудшается. На самом деле это не болезнь вовсе. Нико говорит, что это побочный эффект моего прошлого, того места, где он меня нашел.

По внимательному взгляду зеленых глаз Перси трудно было понять, что у него на уме. Хейзел не могла сказать, то ли он беспокоится за нее, то ли эти слова насторожили его.

– А где именно Нико тебя нашел? – спросил он.

Язык у Хейзел стал словно ватный. Она боялась, что если начнет рассказывать, то опять соскользнет в прошлое. Но ребята заслуживали того, чтобы знать правду. Если она подведет их в поиске, вырубится, когда будет нужна им больше всего… нет, эта мысль была невыносима.

– Я объясню, – сказала Хейзел. Она полезла в свой рюкзак. Глупо, но она забыла взять бутылку с водой. – У нас есть… вода?

– Да. – Перси выругался на греческом. – Тьфу, идиотизм какой. Я оставил свои вещи внизу – в лодке.

Ей ох как не хотелось просить о помощи, но, придя в сознание, Хейзел чувствовала себя обессиленной, и во рту пересохло, словно последние несколько часов она провела одновременно и в прошлом и в будущем. Девушка забросила на плечо рюкзак и меч.

– Ничего… я сама…

– И думать об этом не смей, – сказал Фрэнк. – Сначала тебе нужно поесть и попить. Я сейчас принесу.

– Нет, я схожу. – Перси посмотрел на руку Фрэнка, сжимавшую пальцы Хейзел, потом обвел взглядом горизонт, словно чуя надвигающуюся беду, но там ничего не было видно – один маяк и поросшее травой поле, уходящее внутрь материка. – Оставайтесь здесь. Я сейчас вернусь.

– Ты уверен? – слабым голосом проговорила Хейзел. – Я не хочу, чтобы ты…

– Все в порядке. Фрэнк, ты тут смотри в оба. Что-то в этом месте… не знаю.

– Я буду ее охранять, – пообещал Фрэнк.

Перси побежал к лодке.

Когда они остались вдвоем, Фрэнк понял, что все еще держит руку Хейзел. Он откашлялся и отпустил ее.

– Я… ммм… кажется, понимаю эти твои отключения, – сказал он. – И знаю, откуда ты появилась.

– Знаешь? – Сердце у нее екнуло.

– Ты так отличаешься от других девчонок. – Фрэнк моргнул, потом поспешил продолжить: – Но… не в худшую сторону отличаешься. То, как ты говоришь… то, что тебя удивляет, – ну, там, песни или телешоу. Или жаргонные словечки. Ты говоришь о своей жизни так, словно жила много лет назад. Ты родилась в другие времена. Ты пришла из Царства Мертвых.

Хейзел хотелось заплакать. Но не потому что ей было грустно, а потому что она испытала облегчение, услышав правду о себе. Фрэнк, казалось, не испытывал отвращения или страха. Он не смотрел на нее как на призрака или на жуткого, неупокоенного зомби.

– Фрэнк, я…

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал он. – Теперь ты жива. И мы сделаем так, что ты будешь жить и дальше.

За их спинами зашуршала трава. На холодном ветру у Хейзел жгло глаза.

– Я не заслуживаю такого друга, как ты, – сказала она. – Ты не знаешь, что я такое… что я сделала.

– Прекрати, – сердито велел Фрэнк. – Ты замечательная! И потом, не только у тебя есть тайны.

– Не только у меня?.. – Хейзел уставилась на него. Фрэнк хотел было что-то сказать, но вдруг напрягся.

– Что?

– Ветер прекратился.

Она оглянулась – Фрэнк и в самом деле был прав. Воздух стал совершенно неподвижным.

– И что? – спросила она.

Фрэнк проглотил слюну.

– А почему же тогда трава по-прежнему колышется?

Краем глаза Хейзел увидела, что по полю движутся какие-то темные тени.

– Хейзел! – Фрэнк попытался подхватить ее под руки, но слишком поздно.

Что-то ударило его в спину. Потом какая-то сила – словно ураган в траве – подхватила Хейзел и потащила в поле.

XIX
Хейзел

Хейзел трудно было удивить необычными явлениями. Она видела свою мать, одержимую богиней земли. Она сама сотворила гиганта из золота. Она создала остров, умерла и вернулась из Царства Мертвых.

Но чтобы ее похищало поросшее травой поле? Это было что-то новенькое!

Девушке казалось, будто ее засасывает в воронкообразное облако из растений. Она слышала о современных певцах, которые прыгают в толпу поклонников, а потом их передают над головами тысячи рук. Хейзел показалось, что нечто подобное происходит и с ней, только она двигалась в тысячу раз быстрее, а листья травы не были похожи на руки восторженных поклонников.

Она не могла сесть. Не могла прикоснуться к земле. Ее меч все еще находился в скатке, заброшенной на спину, но до нее невозможно было дотянуться. Растения не позволяли Хейзел управлять своим телом, швыряли ее из стороны в сторону, хлестали по лицу и рукам. Сквозь мелькающие зеленые, желтые и черные стебли она едва различала звезды.

Где-то вдалеке замер крик Фрэнка.

Мысли ее путались, но в одном Хейзел была уверена: она двигается, и двигается быстро. Куда бы ее ни несло, вскоре она будет так далеко, что друзья не смогут ее найти. Хейзел устремила мысли под землю. Золото, серебро – что угодно, за что можно было бы зацепиться.

Она ничего не почувствовала. Драгоценностей под землей – ноль!

Хейзел едва не впала в отчаяние, но тут почувствовала какую-то холодную точку под собой. Она со всей силой воли зацепилась за этот мысленный якорь. Внезапно земля загудела. Вихрь растений отпустил ее, и Хейзел подбросило вверх, словно снаряд из катапульты.

Она тут же почувствовала невесомость и открыла глаза. Перевернулась в воздухе. Земля была футах в двадцати под нею. И девушка начала падать. Тут сработала ее боевая подготовка. Хейзел училась падать из когтей гигантских орлов и теперь свернулась в клубок, превратила удар в переворот и вскочила на ноги.

Хейзел скинула скатку с плеча и вытащила меч. В нескольких ярдах слева от нее из моря травы торчала выскочившая на поверхность скала размером с хороший гараж для автомобиля. Хейзел поняла, что это и послужило для нее якорем. Она силой воли вызвала на поверхность эту скалу.

Трава шуршала вокруг нее. Сердитые голоса встревоженно шипели на массивный камень, остановивший их продвижение. Прежде чем они успели перегруппироваться, Хейзел подбежала к скале и забралась на ее вершину.

Трава раскачивалась и шелестела вокруг нее, словно щупальца гигантской анемоны. Хейзел чувствовала разочарование похитителей.

– Что, на этом вы не можете расти? – закричала она. – Убирайтесь, вы, куча сорняков! Оставьте меня в покое!

– За сланец, – сказал сердитый голос из травы.

– Что-что? – Брови Хейзел поползли вверх.

– За сланец! Зацепилась за сланец! Здоровенный кусок сланца!

Монахиня в академии Святой Агнессы как-то раз вымыла Хейзел рот щелочным мылом за то, что она произнесла схожее по звучанию слово, а потому она немного растерялась… Потом вокруг каменного острова из травы материализовались ее похитители. Поначалу девушке показалось, что они похожи на ангелов с рождественских открыток – десяток пухлолицых ангелочков. Но когда они приблизились, Хейзел поняла, что это вовсе не ангелы и совсем даже не хорошенькие.

Размером они были с маленьких детей, с пухлыми телами и физиономиями, но кожа у них имела странный зеленоватый оттенок, словно по их жилам тек хлорофилл. У них были хрупкие, ломкие крылья, похожие на засохшие листья кукурузных початков, и хохолки белых волос, напоминающих колосья. С их изможденных лиц с прилипшими к ним зернами смотрели зеленые глаза, из ртов торчали хищные клыки.

Самое крупное из этих существ в желтой набедренной повязке и с торчащими во все стороны волосами-колосьями выступило вперед. Оно зашипело на Хейзел, раскачиваясь из стороны в стороны так быстро, что набедренная повязка едва не свалилась с него.

– Ненавижу этот сланец! – жалобным голосом воскликнуло существо. – Пшеница не может расти!

– Сорго не может расти! – выкрикнул еще один «ангелочек».

– Ячмень! – завопил третий. – Ячмень не может расти. Будь проклят этот сланец!

Колени Хейзел задрожали. Над маленькими существами можно было бы посмеяться, но они окружили ее кольцом, пялились зелеными глазами и злобно скалились. Они были похожи на ангелочков-пираний.

– Вы имеете в виду этот камень? – сумела выговорить девушка. – Этот камень называется сланец?

– Да, камень! Сланец! – прокричало первое существо. – Плохая порода.

Хейзел начала понимать, почему этот кусок камня отозвался на ее зов.

– Это драгоценный камень? Он ценный?

– Ха! – сказал тот, на котором была желтая набедренная повязка. – Глупые местные жители делали из него всякие побрякушки. Ценный? Может быть. Но не ценнее пшеницы.

– Или сорго!

– Или ячменя!

Заговорили и другие, называя различные виды зерновых. Они окружили скалу, не предпринимая попыток взобраться на нее – по крайней мере, пока. Если они решат схватить Хейзел, то от такой большой стаи ей не отбиться.

– Вы служите Гее, – сказала она, в основном для того, чтобы заставить их говорить и дальше. Может быть, Перси и Фрэнк где-то неподалеку. Может быть, они увидят ее высоко над полем на этом камне. Жаль, что ее меч не светится, как у Перси…

Купидон в желтой повязке зарычал.

– Мы – карпои, духи зерна. Да, мы дети матери-земли! Мы ее слуги, испокон веков и навсегда. Прежде чем злые люди окультурили нас, мы были дикими. И мы снова одичаем. Пшеница уничтожит все.

– Нет, править будет сорго!

– Главнее всех будет ячмень!

К этим голосам присоединились другие, каждый из карпои славил свой вид растений.

– Отлично. – Хейзел поборола в себе отвращение. Значит, ты – пшеница, я говорю, вот ты – в желтых… штанах.

– Ммм, – пробормотал Пшено, – слезай со своего сланца, полубог. Мы должны отвести тебя к армии нашей хозяйки. Они нас наградят. Они убьют тебя медленно!

– Соблазнительное предложение, – сказала Хейзел. – Но спасибо, я вынуждена отказаться.

– Я дам тебе пшеницу! – сказал Пшено, словно предлагая ей равноценную замену за жизнь. – Очень много пшеницы!

Хейзел попыталась оценить ситуацию. Как далеко ее унесли? Сколько времени понадобится Фрэнку и Перси, чтобы ее найти? Карпои наглели, приближались к камню парами и тройками, скребли сланец, чтобы проверить, не повредит ли он им.

– Прежде чем я спущусь, – девушка повысила голос, надеясь, что его разнесет по полю, – объясните мне кое-что. Если вы духи зерна, то разве вы не должны быть на стороне богов? Разве богиня земледелия и плодородия Церера…

– Дрянное имя! – завопил Ячмень.

– Она окультуривает нас! – брызгая слюной, воскликнул Сорго. – Заставляет нас расти правильными рядами! Позволяет людям пожинать нас. Тьфу! Когда Гея снова станет хозяйкой мира, мы будем расти, как захотим! Да!

– Ну да, конечно… И значит, эта ее армия, куда вы меня несете в обмен на пшено…

– Или ячмень, – предложил Ячмень.

– Да, – согласилась Хейзел. – Эта армия – она где сейчас находится?

– За горным хребтом. – Сорго возбужденно хлопнул в ладоши. – Да, мать-земля, она сказала нам: «Ищите дочь Плутона, которая ожила. Найдите ее! Приведите ее ко мне живой! У меня для нее припасено много пыток». Нас вознаградит за тебя гигант Полибот! И потом мы отправимся на юг и уничтожим римлян. Нас нельзя убить. Но тебя можно.

– Замечательно! – Хейзел попыталась подпустить воодушевления в свой голос, что было нелегко, когда она узнала, что Гея заготовила для нее особую месть. – Значит, вас невозможно убить, потому что Алкионей захватил в плен Смерть?

– Именно!

– И держит, заковав в цепи, на Аляске. Так, постойте, как же называется это место?

Сорго начал было отвечать, но Пшено налетел на него и сбил с ног. Карпои затеяли драку, превратившись в воронкообразные зерновые облака. Хейзел уже подумывала, не броситься ли ей наутек, но тут из облака возник Пшено, борцовским приемом удерживающий Сорго за шею.

– Прекратить! – закричал остальным духам Пшено. – Многозерновые драки запрещены!

Карпои снова преобразились в пухлощеких ангелочков-пираний.

Пшено оттолкнул в сторону Сорго.

– Ишь ты, какая умненькая полукровка, – сказал он. – Пытаешься выведать у нас секреты! Нет, тебе никогда не найти логова Алкионея.

– Я и без того знаю, где оно. – Хейзел с напускной уверенностью пожала плечами. – На острове, в заливе Воскресения.

– Ха! – ухмыльнулся Пшено. – Это место давным-давно ушло под воду. Уж ты-то должна была бы знать! Гея тебя за это ненавидит. Когда ты нарушила ее планы, она была вынуждена снова погрузиться в сон. На долгие десятилетия. Алкионей смог восстать только с наступлением темных времен.

– Восьмидесятые годы, – подтвердил Ячмень. – Ужасно! Ужасно!

– Да, – сказал Пшено. – А наша хозяйка все еще спит. Алкионей на этот раз был вынужден спрятаться на севере, он ждет, планирует. И теперь Гея начинает пробуждаться. Но она помнит тебя. И ее сын тоже помнит!

Сорго радостно захихикал.

– И тебе никогда не найти тюрьму Танатоса. Вся Аляска – дом гиганта. Он может прятать Смерть где угодно. Тебе понадобятся годы, чтобы его найти, а твоему несчастному лагерю жить осталось считаные дни. Так что лучше сдавайся. Мы дадим тебе зерна. Очень много зерна.

Хейзел ощутила, как тяжел меч у нее в руке. Она боялась возвращаться на Аляску, но прежде у нее, по крайней мере, было представление о том, где искать Танатоса. Она предполагала, что остров, на котором она умерла, не был уничтожен полностью, а, возможно, снова поднялся, когда пробудился Алкионей. Хейзел надеялась, что база Алкионея находится там. Но если острова больше не существует, то она понятия не имеет, где искать гиганта. Аляска – громадный край. Они могут искать хоть сто лет – и ничего не найти.

– Да, – подтвердил Пшено, чувствуя ее смятение. – Сдавайся.

Хейзел покрепче ухватила свою спату.

– Никогда! – громко крикнула она, надеясь, что ее услышат друзья. – Если мне придется уничтожить всех вас, я это сделаю. Я – дочь Плутона!

Карпои надвинулись на нее, они обхватили камень и зашипели, словно собираясь раскалить его, а потом начали карабкаться к ней.

– Теперь ты умрешь, – пообещал Пшено, оскалив зубы. – Узнаешь, что такое гнев зерна!

Внезапно раздался свист. Рычание Пшена замерло. Он посмотрел на золотую стрелу, пронзившую его грудь, и тут же рассыпался, обратившись в подушечки для завтрака «Chex Mix».

XX
Хейзел

На миг Хейзел растерялась не меньше, чем карпои. Но тут в поле зрения появились Фрэнк и Перси и принялись молотить по всем растениям, что попадались им под руку. Фрэнк поразил стрелой Ячмень, и тот рассыпался на зернышки, Перси разрубил Сорго и бросился к Просу и Овсу. Хейзел спрыгнула на землю и присоединилась к схватке.

Несколько минут – и все карпои превратились в горстки семян и разные сухие завтраки. Пшено начал было формироваться снова, но Перси достал зажигалку из рюкзака и щелкнул ею.

– Только попробуй, – предупредил он, – и я подожгу все это поле. Оставайся мертвым. И не суйтесь к нам. Или трава загорится!

Фрэнк поморщился, словно пришел в ужас от этой мысли. Хейзел не поняла почему, но все равно крикнула кучкам зерна:

– Он это сделает! Он психованный!

Остатки карпои разнес по полю ветер. Фрэнк забрался на камень, чтобы увидеть, как их разметет.

Перси погасил зажигалку и подмигнул Хейзел.

– Молодец, что закричала. Иначе бы нам тебя не найти. Как тебе удалось так долго продержаться?

– Зацепилась. За сланец! – Она указала на камень.

– Что-что?

– Ребята! – позвал Фрэнк с верхушки камня. – Вы должны это увидеть.

Перси и Хейзел забрались к нему. Как только Хейзел поняла, на что смотрит Фрэнк, она резко выкрикнула:

– Перси, никакого света. Убери свой меч!

– За сланец! – Перси прикоснулся к кончику меча, и тот превратился в авторучку.

Внизу они увидели армию на марше.

Там, где проселочная дорога разветвлялась, направляясь на юг и на север, поле переходило в глубокий овраг. По другую сторону дороги до горизонта тянулись травянистые холмы без всяких следов деятельности человека, если не считать небольшого темного здания магазина на вершине ближайшего холма.

А весь овраг был заполнен монстрами – колонна за колонной направлялись они на юг, их было столько и шли они таким плотным строем, что Хейзел удивилась: как это они не слышали ее крика.

Они втроем прижались к камню, в растерянности наблюдая, как мимо промаршировало несколько десятков крупных волосатых гуманоидов, с телами, покрытыми звериной шерстью и частично защищенными помятыми доспехами. У существ было по шесть рук – по три с каждой стороны, и потому они походили на пещерных людей, эволюционировавших из насекомых.

– Гегенеи, – прошептала Хейзел. – Землерожденные.

– Ты уже сражалась с ними? – спросил Перси.

Она покачала головой.

– Нет, только слышала про них в лагере на уроке монстроведения.

Занятия по изучению монстров ей никогда не нравились – все эти чтения Плиния Старшего и других замшелых авторов, которые писали о сказочных чудовищах, обитающих на границах Римской империи. Хейзел верила в существование монстров, но некоторые описания казались ей такими дикими, что она считала их чем-то вроде нелепых слухов.

Только вот теперь мимо нее маршировала целая армия этих «слухов».

– Землерожденные сражались с аргонавтами, – пробормотала она. – А вон эти, за ними…

– Кентавры, – удивился Перси. – Но… тут что-то не так. Кентавры – славные ребята.

Фрэнк фыркнул.

– Нет, нас в лагере учили не так. Кентавры психованные, они постоянно напиваются и убивают героев.

Хейзел смотрела, как мимо нее рысцой проскакали люди-кони. Человеческий торс, а ниже пояса – лошадь. Одеты они были в варварские доспехи из шкур и бронзы, а их вооружение составляли копья и пращи. Поначалу Хейзел показалось, что на них шлемы викингов, но потом поняла, что из лохматой шевелюры кентавров торчат настоящие рога.

– У них разве есть бычьи рога? – спросила она.

– Может, это какой-то особый вид, – предположил Фрэнк. – Давай не будем у них об этом спрашивать.

Перси посмотрел вдаль, и его лицо помрачнело еще сильнее.

– О боги… циклопы.

И верно: следом за кентаврами топал отряд одноглазых великанов, мужского и женского пола, каждый высотой около десяти футов в доспехах из металлолома. На шести монстрах была упряжь, словно на быках, и они тащили осадную башню высотой в два этажа, оснащенную гигантской баллистой.

– Циклопы, кентавры… – Перси обхватил голову руками. – Нет, так не должно быть. Не должно…

При виде такой армии кто угодно мог впасть в отчаяние, но Хейзел понимала, что Перси горюет не от этого. В лунном свете он казался болезненно бледным, словно воспоминания возвращались к нему и больно жалили его мозг.

Хейзел посмотрела на Фрэнка.

– Нужно отвести его назад к лодке – на море ему станет лучше.

– Не вопрос, – сказал Фрэнк. – Их слишком много. Лагерь… мы должны предупредить лагерь.

– Они знают, – простонал Перси. – Рейна знает.

В горле у Хейзел застрял комок. Легион не мог сражаться с таким количеством монстров. Если они удалились от лагеря всего на несколько сотен миль, то их поиск уже был обречен. Им не добраться до Аляски и не вернуться ко времени.

– Идем, – сказала она. – Давайте побыстрее…

Потом Хейзел увидела гиганта.

Когда он появился из-за горного хребта, Хейзел решила, что глаза обманывают ее. Он был выше осадной башни – не меньше тридцати футов, с чешуйчатыми драконьими ногами, как у комодского варана, от талии до земли, а выше пояса он был облачен в сине-зеленые доспехи. Его нагрудник имел форму нескольких рядов голодных физиономий – чудовищ с открытыми ртами, требующими еды. Лицо у гиганта было человеческое, а волосы растрепанные и зеленые, словно куст морских водорослей. Он вертел головой из стороны в сторону, и с его волос падали змеи. Гадючья перхоть.

Гигант был вооружен громадным трезубцем и тяжелой сетью. От одного вида этого оружия Хейзел стало нехорошо. Она много раз видела такое оружие на занятиях по гладиаторским боям – оружие для самого коварного, опасного, смертельного сражения. Они видели перед собой громадного гладиатора.

– Кто это? – Голос Фрэнка дрожал. – Это не…

– Это не Алкионей, – слабым голосом проговорила Хейзел. – Это, я думаю, один из его братьев. О нем говорил Терминус. Духи зерна тоже его упоминали. Это Полибот.

Девушка не понимала, откуда ей это известно, но даже с такого расстояния она чувствовала ауру его силы. Хейзел помнила, что такая же сила исходила из Сердца Земли, когда она растила Алкионея, – она словно стояла рядом с мощным магнитом, и все железо в ее крови притягивалось к нему. Этот гигант был еще одним сыном Геи – существом земли, таким злобным и сильным, что излучал собственное гравитационное поле.

Хейзел знала, что им нужно уходить. Если существо такого роста посмотрит в их направлении, то их непременно заметит. Но она чувствовала: сейчас должно произойти что-то важное. Ребята спустились с камня и продолжили наблюдение.

Когда гигант подошел поближе, из циклоповых рядов вышла циклопиха и подбежала к нему. Она была огромной, жирной и невыносимо уродливой, в кольчужных доспехах, похожих на длинное свободное платье, но рядом с гигантом выглядела ребенком.

Циклопиха указала на магазин на вершине ближайшего холма и пробормотала что-то насчет еды. Гигант проревел ей какие-то слова в ответ, словно бы в раздражении. Циклопиха пролаяла приказ своим собратьям, и трое из них побежали следом за ней по холму.

Когда они преодолели половину пути до магазина, ослепительный свет превратил ночь в день. На какое-то время Хейзел перестала видеть. Внизу в армии врагов воцарился хаос, монстры кричали от боли и ярости. Хейзел прищурилась. У нее было такое чувство, будто она из темного зала вышла на солнечный день.

– Слишком красиво! – визжали циклопы. – Жжет глаза.

Вокруг магазина на холме появилась радуга, такая низкая и яркая, каких Хейзел еще не видела. Свет был заякорен у фундамента здания и уходил в небеса, окружающее пространство мерцало ярким радужным многоцветьем.

Циклопиха подняла дубинку и устремилась на магазин. Когда она ударила по радуге, от ее тела пошел пар. Она взвыла от боли, уронила дубинку и отступила – на ее руках и коже появилось множество волдырей.

– Ужасная богиня! – взревела она, глядя на здание. – Дай нам поесть!

Другие монстры бешено атаковали магазин, но тут же бросились прочь, обожженные светом радуги. Некоторые кидали в здание камни, копья, мечи, даже части своих доспехов, и все это загоралось пламенем самых радужных расцветок.

Наконец гигант, казалось, понял, что его армия зря изводит боеспособное оружие.

– Прекратить! – взревел он.

Не без труда, пинками, криками и ударами, он сумел добиться послушания от своего войска. Когда монстры успокоились, он сам подошел к дому, окруженному радугой, и прошелся по границе света.

– Богиня! – прокричал он. – Выйди и сдайся!

Ответа из магазина не последовало. Радуга продолжала мерцать.

Гигант поднял трезубец и сеть.

– Я – Полибот. Склонись предо мной, чтобы я мог быстро тебя уничтожить.

Это явно не произвело никакого впечатления на того, кто находился в доме. Небольшой предмет выплыл из окна и приземлился у ног гиганта, который заорал:

– Граната!

Он закрыл лицо руками. Его войско упало на землю.

Но когда этот предмет не взорвался, Полибот осторожно присел и подобрал его.

Потом раздался его разгневанный рев:

– Пирожное «динг-донг»? [6]6
  Шоколадное пирожное с кремом.


[Закрыть]Как ты смеешь оскорблять меня?! – Он швырнул пирожным в здание, и оно растаяло в ярком свете.

Монстры поднялись на ноги. Некоторые из них забормотали:

– Пирожные? Где тут пирожные?

– Идем в атаку, – сказала циклопиха. – Я хочу есть. Мои ребята проголодались!

– Нет! – отрезал Полибот. – Мы и без того опаздываем. Алкионей хочет, чтобы мы были в лагере через четыре дня. Вы, циклопы, двигаетесь слишком медленно. У нас нет времени разбираться с второстепенными богинями!

Последнее замечание гигант проговорил, глядя на магазин, но ответа оттуда не последовало.

– Лагерь, – зарычала циклопиха. – Месть! Оранжевые и алые уничтожили мой дом. Теперь ма Гаскет уничтожит их дома! Ты меня слышишь, Лео? Джейсон? Пайпер? Я иду, чтобы уничтожить вас!

Другие циклопы одобрительно заревели. Остальные монстры присоединились к ним.

У Хейзел аж мурашки по телу пробежали.

– Джейсон, – прошептала она. – Она дралась с Джейсоном! Может быть, он все еще жив.

Фрэнк кивнул.

– А остальные имена тебе что-нибудь говорят?

Хейзел покачала головой. Она не знала ни Лео, ни Пайпер. Перси выглядел так, словно только что пережил тяжелый удар. Вид у него был болезненный. Казалось, он не в состоянии говорить.

Хейзел размышляла над словами циклопихи: что означают «оранжевые и алые». Алый – это явно цвет лагеря Юпитера. Но вот оранжевый… Перси появился в продранной оранжевой футболке. Это не могло быть совпадением.

Армия внизу снова двинулась на юг, но гигант Полибот отошел в сторону, нахмурился и понюхал воздух.

– Морской бог, – пробормотал он. К ужасу Хейзел, он повернулся в их сторону. – Я чую морского бога.

Перси трясло. Хейзел положила руку ему на плечо и попыталась прижать его к камню.

Циклопиха ма Гаскет зарычала:

– Конечно, ты чуешь морского бога! Вон оно – море!

– Нет, не только это, – гнул свое Полибот. – Я родился, чтобы уничтожить Нептуна. Я могу чуять… – Он нахмурился и повернул голову, стряхнув с себя еще несколько змей.

– Ну что – мы пойдем или будем нюхать воздух? – недовольно проговорила ма Гаскет. – Я не получила пирожных, ты не получишь морского бога!

– Ладно! – зарычал Полибот. – Марш! Вперед! – Он в последний раз посмотрел на защищенный радугой дом, потом провел пятерней по волосам. Сбросил трех змей, которые показались Хейзел больше, чем прежние, на шеях у них были белые метки. – Подарочек тебе, богиня. Мое имя – Полибот – означает «накормить многих!». Вот тебе мои голодные рты. Посмотрим, много ли будет посетителей в твоем магазине, когда его сторожат такие часовые.

Он злобно рассмеялся и сбросил змей в высокую траву на склоне холма.

Гигант двинулся на юг, его громадные ноги комодского варана сотрясали землю. Наконец последняя колонна монстров скрылась за холмом и исчезла в ночи.

Когда чудовища скрылись из вида, радуга вокруг дома мгновенно рассеялась, словно прожектор выключили.

Хейзел, Фрэнк и Перси остались одни в темноте, они смотрели на пустую дорогу и на магазин на холме.

– Это было что-то, – пробормотал Фрэнк.

Перси била сильная дрожь. Хейзел знала, что ему требуется помощь, отдых или что-то такое. Похоже, что вид этой армии запустил какие-то воспоминания, вызвавшие у Перси нервный срыв. Нужно вернуть его в лодку.

Но между ними и берегом лежала большая полоса земли. У Хейзел было такое ощущение, что карпои недолго будут бездействовать. Ей не нравилась эта мысль – идти ночью к лодке по этой траве. И Хейзел не могла отделаться от жуткого ощущения, что если бы ей не удалось вызвать наверх эту сланцевую глыбу, то сейчас она была бы пленницей гиганта.

– Пойдемте в магазин, – предложила она. – Если в нем богиня, возможно, она нам поможет.

– Вот только теперь этот холм сторожит куча змей, – напомнил Фрэнк. – Да и эта горящая радуга может вернуться.

Фрэнк и Хейзел посмотрели на Перси – его трясло, как при переохлаждении.

– Нужно попробовать, – сказала Хейзел.

Фрэнк мрачно кивнул.

– Что ж… любая богиня, запустившая пирожным в гиганта, наверно, не так уж плоха. Идем.