Текст книги "Рождество Одной Принцессы (СИ)"

Автор книги: Рэй Тейлор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Внизу послышался шорох и вопрос:

– А на торте нужно что–то рисовать?

– Уверен в своих силах? Цветочек нарисуй, – снизу ещё громче:

– Какой цветочек?

– Серо–буро–малиновый в крапинку!

– Аоко!!!

– Попробуй розочку, синюю.

– Но ведь не бывает синих.

– А ты нарисуй! – и голос замолчал, не то соглашаясь с идеей, не то решая что–то сделать по своему, не то торт заждался кондитера. А принцессу заждалось письмо.

В тот год они снова встретились на рынке, который Аоко всегда проверяла. Вновь весёлый мальчик, смеясь, ответил, что они не смогут встретиться у него дома, потому лучше снова залезть в магазин и посидеть вместе, а там задал главный вопрос:

– Джи приехал? – девочка глупо улыбнулась.

– Этой зимой он захворал и сегодня не сможет прийти. Надеюсь, что придёт в следующем году, – Кид чуть расстроился, но быстро сориентировался и улыбнулся.

– Тогда в следующий раз! – и вновь приподнёс Аоко белую розу, – Счастливого Рождества!

– Счастливого Рождества! – принцесса вытащила небольшую коробочку, в которой лежали классические игральные карты, – Фокусники всегда носят что–то такое, да?

– Карты, точно! – мальчик улыбнулся до ушей, как уличная шпана радуется рогатке. «Он рад», – порадовалась Аоко за друга и стала рассказывать.

Новые королевства восхитили мальчика, но почему–то он стал злиться на принцев, особенно на Сагуру. Но и девочка считала его смазливым индюком, так что тут друзья сошлись. За что же ему не нравились другие ребята, девочка не стала уточнять. И рассказывала дальше об интересных фактах и некоторых умелых трюках Джи, которые успела увидеть.

И с каждым новым вопросом ей всё меньше хотелось уходить, но время не ждёт.

– Кид, а может, в следующее Рождество весь день проведём вместе? – мальчик сильно удивился, но смущённо сказал.

– Сейчас я не смогу, мне нужно… много времени. Следующие встречи могут быть короткими, – принцесса замерла. Вроде обычная фраза, а такой удар «под ребро», что… Вдруг, мальчик взял её руки в свои и смело сжал, – Но через шесть лет мы обязательно проведём Рождество вместе, я обещаю тебе! Где ты хочешь встретиться?

– Правда?! – Аоко доверчиво обрадовалась и тут же стала вспоминать дорогу, – Около речки у леса есть летний домик, я там была пару раз с отцом и нянечками. Но зимой там ещё не была. Встретимся здесь, и я покажу тебе дорогу!

– Нет, я был в том лесу и помню этот милый домик, – Кид ослепительно улыбнулся, – Буду ждать тебя там в семь через шесть лет, обещаешь?

И забавно оттопырил мизинчик, как делают совсем маленькие дети. Аоко тоже обожала такие обещания, потому согласно пожала его пальчик. А потом попросила на Рождество – пусть всё сбудется!

Девушка подняла тот самый палец и внимательно посмотрела на него. Ни следа, но воспоминания живы как день. Даже не хотелось погружаться в самые скучные годы королевской жизни.

Тринадцатый год ужасно скучный. Это то самое время, когда повторяют знания этикета, общие знания о истории и мире, заучивают стихи и обучают новому языку. Расслабляли лишь встречи с подругами, и то редкие – у девочек наступил тот самый переходный период, когда «мальчики = всё». В сопровождение принцессе остался лишь Сагуру, и, в то время, Аоко была не против хоть какой–то компании, тем более у приторного принца тоже включился особый период «девочки = всё», и богатый пацанчик стал её полноценным рабом.

Сама Аоко громко заявляла отцу, что у неё нет никакого «мальчики = всё», и была убеждена в этом, пока не поймала себя некоторых признаках: например, она каждый вечер бесцельно смотрит на засушенные белые розы; вновь пришивает на новый пуховик любимую пуговицу, приказывая принести ей такие же четыре; никогда не снимает ожерелье с синим камнем, а напоследок, постоянно видит во снах неопрятную каштановую шевелюру и внимательные голубые глаза дорогого друга. Отпираться бесполезно, но отцу не скажет.

Из других событий принцесса в край достала давно седого старика Джи. Он не обладал типичными старческими болезнями, но столько активности не помнил даже в свои шестнадцать. Зато он рассказал об отце Кида больше, чем его собственный сын, но отчего–то до сих пор не произнёс имени. Почему секретничал, Аоко так и не поняла.

Но одно девочка смогла сделать – уговорить немолодого фокусника посетить с ней рынок. Шли они медленно, но старик явно радовался, сетуя на то, что никак не мог его увидеть мальчика раньше. И вскоре показался рынок.

Там находился Кид, пытаясь чем–то небольшим взломать входную дверь магазина. Получилось это быстро, и вход распахнулся, как в любой другой день, а мальчик, завидев друзей, поманил их внутрь. И, если Аоко удивилась быстро вскрытому замку, лицо фокусника немного помрачнело.

Сегодня друг принцессы остался на лишние полчаса, но уточнил, что по особому случаю – разучиванию новых трюков. Он воспроизвёл много из них: вылез из окна, а потом оказался за прилавком, ни разу не запачкавшись в обильном снегу, легко приручил двух ручных голубей старика, зажёг керосиновую лампу с улицы. Принцесса даже начинала сомневаться, что фокусники вообще существуют; вместо них наверняка выступают настоящие маги, но, как говорится, «ловкость рук и никакого мошенничества».

Долгая тренировка закончилась удивительно быстро и осталась всего пара минут на подарки.

– Счастливого Рождества! – Аоко улыбнулась: перед её глазами предстал морозник. Да, это не роза, но она много не требовала. Белый цветок был лучшим, что она могла увидеть, ей даже не хотелось доставать свои дары, но в этот раз она постаралась особенно.

– Счастливого Рождества! – в её руках лежали две вещи: летняя футболка чёрного цвета, а на ней немного кривая к углу картонная открытка, – Извини, что немного криво. Ножницы сломались, не смогла переделать…

– Нет, это… Большое спасибо! – широко улыбнувшийся мальчик благодарно посмотрел на подругу и взял подарки в руки, – Спасибо тебе! И Джи тоже спасибо! Придёте ещё?

– Юный К… Кид, я бы рад, но только в следующем году. Потом уеду погостить к семье, – Кид мило улыбнулся, стараясь не показать печали.

– Хорошо. Я сам тренируюсь, справлюсь! Только принеси ещё всякого интересного!

Старик улыбнулся, а подростки рассмеялись. Очередное Рождество прошло в прекрасном настроении, воспоминания о котором приятно отзывались в голове.

Желанием девочки—подростка стало такое же приятное настроение после совместных встреч!

– Аоко, а как сделать синюю розочку, у тебя есть пищевые краски?! – выкрикнули снизу, явно не подумав об этом несколькими минутами ранее.

– В погребе лежала ежевика, мелко растолчи и нагрей три минуты с уксусом, – принцесса разочарованно посмотрела на горе–кулинара сквозь пол, – Потом процедишь!

– Ничего себе простая техника! Скоро всё сделаю! Ты ещё не дописала?

– Ой, ещё столько писать! – кто–то снизу громко потоптался, – Готовый торт ещё должен застыть. Дальше отдыхай.

– А может сделать из ягод и льда коктейль? Я что–то пить захотел!

– Ооо, я за, давай! – «Как быстро этот гад умудряется сменить мне настроение! Ладно, погружаемся в очередные воспоминания…»

Четырнадцатый год. Подруги всё ещё не видят никого, кроме мальчиков, а подлиза Сагуру начинает доставать своим подхалимским характером. Зато теплеют отношения с отцом: он пригласил Аоко в тот самый домик у речки на лето, схватив пару наиболее адекватных служанок и дворецкого.

Аоко навсегда запомнила неловкую первую рыбалку, где она вытащила крупную рыбу только с сотой попытки, упорно стараясь до победного конца. Не забудется и костер на лесной опушке, прерванный оравой комаров, которые помешали пожарить колбасок и заставили бежать в рассыпную. Но веселее всего был спуск на лодке по речке, где они с папой громко кричали и обнимались. Семейная вылазка запомнилась надолго и построила между отцом и дочерью наиболее доверительные отношения, а не просто официальные королевские.

А ещё в тот раз у костра… Аоко точно не помнит, правдивое ли это воспоминание, но за одним из деревьев ей померещилась знакомая голова и чёрная футболка. Наверняка показалось, да?

После скучной осени, наступило любимое Рождество. Знакомая дорога, знакомый рынок, знакомый магазин и знакомый старик Джи под боком – все такое привычное, что Аоко могла с закрытыми глазами добежать до магазина, где они собираются, и так же вслепую забраться через окно. Но тогда она бы не увидела знакомого лица, верно? А мальчик уже ждал её и махал у их магазинчика, радостно выкрикивая:

– Принцесса, проходите побыстрее! Побыстрее! – и тут же, разыгрывая джентльмена, пригнулся у открытой двери и, как швейцар, выставил руку. Прекрасно воспитанная особа загнула вверх носик и высокомерно прошла внутрь, слегка подмигнув другу. Ей нравилось, что это не была показуха, как с Сагуру, который открывал дверь по этикету, а шутка, юмор, который вызывал улыбку и веселил. Даже Джи немного посмеялся над друзьями перед ним, а уже потом отобрал мальчика на полтора часа занятий по фокусам.

И лишь в конце него, когда голубь исчез в кулаке Кида, а появился из его кармана, тот достал из второго небольшой белый платок с синей каймой: красивый и приятно вышитый. И главное…

– Этот синий цвет похож на твои глаза, – принцесса зарделась, – И на тебя! Счастливого Рождества!

– Спасибо. На самом деле я тоже принесла платок, но с другим узором, – на платке, который ей подарил друг, красовались снежинки, а на её вышивке – большие алмазы. Но цвета были одинаково бело–голубые, – Счастливого Рождества!

– А–ха–ха, да ведь мы поменялись! – ослепительная улыбка закрыла собой все тяготы предстоящего расставания на очередной год, – Принцесса, мне очень жаль, но я не смогу прийти на следующий год. Мне… нужно кое–что сделать, обязательно.

Это удар под сердце, если не прямо в него. Аоко не была той, кто легко скрывает эмоции, она была наивной и впечатлительной, но как же ей сейчас хотелось иметь хоть долю спокойствия Шиничи или непоколебимости Макото. Нет, нельзя что–то так резко изменить, да и… слёзы уже потекли по щекам.

– Принцесса, я приду на шестнадцатый год. Точно приду. Но в следующем даже не приходи сюда, не жди, – тёплая рука прилегла на затылок и погладила непослушные волосы, – Я вернусь, обязательно! Это же я!

– Ха, точно, – кивнула принцесса, – Это же ты!На очередное Рождество Аоко загадала новое желание: получить хотя бы какую–то весточку от Кида в следующем году.

Девушка вздохнула. Сейчас ей очень сильно захотелось спуститься на кухню и не только из–за воспоминаний. Руки сжались в локтях и стали выполнять нелепые упражнения, чтобы хоть как–то отдохнуть от долгой работы. Потом принцесса поднялась сама, совершив небольшую зарядку. А то долго сидишь – шея затекает. «Хорошо, пятнадцатый год…».

Первым событием стало окончание периода «мальчики = всё» и возвращение подруг на Землю. В самом начале февраля девчонки навестили давнюю подругу и закатили такую вечеринку, что слуги долго искали подростков по замку, но двоих так и не нашли: Аоко и Казуха ползли по богатым коврам сами, пытаясь понять какой сейчас год, день и вспомнить, как люди передвигаются на двух ногах. Зато воспоминаний – куча и больше!

Летом же она снова поехала в летний домик, но уже с подругами. В тот раз Соноко впервые вызвалась изучать единоборства, пока не проиграла всем подружкам и сразу же сдалась. Зато заговорила о том самом цирке, который Аоко помнила с одиннадцати. И, конечно, после вопроса о любимом выступлении, принцесса местного королевства нахвалила фокусника. Светловолосая подруга с ней согласилась, а девочки лишь спокойно кивнули. А дальше разговор ушел в запутанные дебри чисто женских тем.

Осенью прошёл новый фестиваль фокусов, но принцесса быстро поняла: каким бы крутым не был фокус, что одного фокусника, что второго, что уже знакомого парня в белом – мысли возвращались к элементарной розочке, которую Кид исполнил всего пару раз. Ничто не брало так сильно, как простенькая ловкость рук. Но Аоко улыбалась, ведь никто не должен заметить. Да и, может, её друг сможет исполнить эти трюки в следующем году?

Огромная комната в белых тонах всегда была приятным местом, чтобы почитать и побыть наедине с собой, но сегодня стала золотой клеткой. Казалось, одна встреча, всего одна встреча с любимым другом пройдёт мимо, а потом они снова встретятся, но… даже одна единственная встреча, даже если бы она длилась полминуты, или несколько секунд – это их встреча.Печально. Грустно. Одиноко.

И Аоко засыпает, дорожкой слёз попросив хотя бы короткой встречи в следующем году. Сейчас она уже не надеялась на весточку…

Но проснувшись, не увидела мокрого пятна, а… самодельную розу из зелёного и синего картона. Она была немного квадратной и простенькой, но девочка точно знала, кто это был и что подарок сделан с душой. А уже потом заметила, что её друг как–то пробрался в их замок. Фокусники умеют телепортироваться на третий этаж в закрытое окно? Да они точно врунишки–маги!

Только через три года до Аоко дошло, что дверь их винного погреба сломалась. А там и выход на первый этаж, после – чудеса ориентирования на местности.

– Клубнику будешь? Я не хочу! – очередные вопросы снизу в очередной раз вызвали приступ раздражения.

– Я тоже не хочу! Добавь шоколада!

– Хорошо, я себе тоже шоколада добавлю!

– Давай, и не отвлекай! – Аоко потянулась в другую часть стола за второй бумагой. Каким–то образом её удивительно мелкий почерк уместил всё ранее написанное на один лист, правда, с двух сторон. Но ещё три года остались без внимания. Пора продолжать.

Шестнадцатый год. Ох, этот шестнадцатый год! Сначала, первого января, Аоко совершила открытие: она больше не девочка, а низкая девушка, леди, настоящая наследница престола, кое–как сохранившая долю бывалого очарования. А ещё о взрослении ей напомнила давняя традиция: в шестнадцатом году у всех принцесс происходило первое главное событие в жизни – принцы делали им предложение. Да, свадьба проходила только через два года, но это даже романтично.

Первым в начале мая решился Шиничи. Его предложение поразило восемь королевств в округе, а новости разлетелись по всей планете. Ещё бы! Не предложение, а целый квест, где Ран должна была найти потерянный артефакт, а её друзья играли роль свидетелей и подозреваемых, помогая ей в расследовании. Сначала невеста упрямилась, сетуя на бескрайнюю любовь жениха ко всяким романам о преступлениях, но потом втянулась, загоревшись мыслью о таинственном артефакте. И конечно им оказалось красивейшее кольцо с бриллиантом, объявившие помолвку. Скандировали все, а Аоко, игравшая в «пьесе» роль одной из любопытных свидетельниц кражи, произнесла первый тост, впервые за жизнь отпив немного вина.

Летом, в конце июля, краснея и бледнея, решился Макото. Его предложение было наиболее банальным из всех: дорожка из лепестков роз, сам он в костюме в конце пути, стойка на одном колене, бархатная коробочка… Но как же визжала Соноко! Уши заткнули все, а отцы Ран и Аоко по–быстрому сбежали в другую комнату. А потом вернулись, когда наступила обычная по тому случаю вечеринка, где невеста продолжала прыгать по залу, смущая всех, вместе с женихом.

Далее в конце августа девочек (кроме Казухи, естественно) собрал Хейджи. Он заговорил очень отдалённо, но все быстро просекли его желание быть «на коне», то есть «лучше всех». И, конечно же, рассказали его «гениальный план» Шиничи и Макото, ведь их помощь была бы неоценима. Лучший друг жениха тут же отметил кучу недостатков плана, но коллективное голосование решило, что все будут играть невинных овечек, которые тут не причём. И так Аоко увидела самую смешную в её жизни помолвку: Хейджи тоже создал квест, где девушке нужно было найти сокровище и сразиться с кучей пиратов. Первым недостатком было то, что кучу пиратов она раскидала за пять минут, а вторым и главным… скажем, шифр был не для неё. Она повертела его в руках, не по–женски почесала затылок и замерла намертво. Темпераментный жених ждал, ждал, ждал, да вдруг как заорал: «да я же тебе предложение делаю, что ты тупишь?!». В общем, в тот раз из зала вышли все, хотя ссору было слышно и за стенами замка. Но на празднике пара успокоилась, пока Шиничи не взял на себя первый и полный иронии тост.

– А–ха–ха, А–ХА–ХА! – смех вырвался сам по себе, а вопросительный взгляд снизу почувствовался сквозь крепкие дубовые доски.

– Что такое? Нечто смешное вспомнила?

– Да! Помнишь, я тебе рассказывала, как Шиничи и Хейджи подрались? Ну? – недавний кондитер издал смешок, но более не засмеялся.

– Мне было бы смешно, если бы я сам это увидел!

– Да–да, понимаю! – но о настоящей причине отсутствия смеха Аоко прекрасно догадывалась.

В начале ноября к ней в замок пришёл Сагуру и, собственно, ясно зачем. Он пригласил её в осенний лесок за замком и банально (на одном колене) предложил рубиновое кольцо, но Аоко мотнула головой. Принц, впрочем, настаивал, но жить с приторным показушником, который даже не знает, что у неё синее имя и дарит рубин? Пусть ищет свою алую принцессу, а отца она как–нибудь уговорит. И подруги её поддержат, ровно, как и ставшие ей хорошими друзьями принцы.

К тому же Аоко не терпелось увидеть любимый зимний рынок в любимый зимний праздник. Да, шестнадцатое Рожество.

Снежинки кружили над ней и падали на варежки, тая на руках. Какая–то быстро, какая–то медленно, какая–то промахнулась – и так каждая. А небольшие, но приятные сугробы неизменно украшали зимнюю сказку и предвещали долгожданную встречу.

Кид вышел с другой стороны. Удивительно, что только тогда, спустя год разлуки, она, наконец, заметила, как он возмужал. Он не стал мускулистым или полным, у него лишь расширились плечи, и рост обогнал её на половину головы, как в обычных банальных книжках. Но, главное, мальчишечье лицо, ещё сохранившее детское ребячество, приобрело черты мужчины, на которого можно положиться и опереться, и в которое вмиг влюбилась бы куча принцесс, будь он каким–нибудь принцем.

– Счастливого Рождества, принцесса! – даже не дожидаясь, когда они войдут в знакомый магазин, он протянул ей медальон. Немного старый, потрепанный, но тот, который в любой момент можно почистить. Аоко улыбнулась.

– Спасибо! Счастливого Рождества! – принцесса тоже не медлила и вытащила из сумки несколько пар носков, – Банально немножко, но зима сейчас суровая…

– Это точно, проходи! – галантно приоткрыв дверь, парень впустил её внутрь и сел рядом. Из его кармана показалась свеча, и в закрытом помещении стало тепло и светло.

Аоко скользнула по его наряду – снова потрёпанный и старый, но целый костюм, как и ботинки. «Интересно, это его отца?» – но она не хотела трепать старые раны, и спросила:

– Что нового?

– Я почти закончил! Но всё равно ещё два года! Помнишь, что мы встречаемся в домке? – девушка улыбнулась.– Угусь!

– А у тебя что нового?И пошёл рассказ, и в первую очередь о недавнем визите Сагуру. Кид слушал весьма внимательно, но его лицо не выражало приятных эмоций. Раньше ему тоже не нравилась тема Сагуру, мальчиков или чего–то ещё, но сейчас он был полон той ненависти и зависти, как при их первой встрече. Но девушка не знала, что сказать или сделать, потому начала говорить о друзьях и той самой драке, чтобы как–то успокоить друга.

– Аоко! – голос снизу снова привлёк внимание, – Так, победил–то кто?

– Победил? Ах, этого мы не узнаем – Ран и Казуха их разняли, – и только в этот момент человек снизу рассмеялся.

– Значит, победили девочки! Ха–ха–ха!

– Вот–вот, победили девочки! Будешь отвлекать, как спущусь – и снова девочки победят!

– Понял–принял, мадмуазель!

Кид успокоился не сразу, но, как–то удивительно, сменил настроение. Он стал рассказывать о домах, о людях, о фокусах, но не касался темы себя. Впрочем, может он всё расскажет в то Рождество, когда они будут только вдвоём?

Это вскоре и станет новым Рождественским желанием Аоко.

– Такие милые разговоры, где и есть, что вспомнить, и нечего вспоминать одновременно – самые лучшие, – тихо–тихо шепнула Аоко под шумный грохот тарелок. Что ж, неужто осталось два года? Надо поторопиться!

Семнадцатый год. Зимой – санки с подругами, летом – пляж в королевстве Соноко, осенью – прощание с Сагуру, которого бабушка забрала в другое королевство на неизвестный срок. В остальном год был пустым. Принцессы, не помолвленные в семнадцать, начинающие старые девы, которым нужно брать всё в свои руки, иначе – навеки одна. Но Аоко давно призналась себе, что никакой принц не заменит разговорчиков на зимнем рынке у коробок, под деревом или внутри булочной.

Аоко периодически заходила в этот магазинчик. Им владел тучный старик с неровной спиной и низким ростом, а добрая женщина средних лет в простеньком платье продавала вкусную выпечку. К сожалению, почему–то магазинчик зимой не работал, и принести какую–нибудь булочку Киду в подарок не представлялось возможным. Зато, когда отношения с продавщицей достигли высокий степени доверия, в голову прокралась идея.

Принцесса нашла ещё двух женщин, что готовили ту самую выпечку, и целый месяц работала вместе с ними. Так она шаг за шагом узнавала технологию и премудрости тех самых вкусных пирожков и, когда пришло время, могла легко приготовить несколько из них самостоятельно. Вот и к семнадцатому Рождеству она заполнила кулинарными «не изысками» круглую корзинку и достала немного странный подарок, что показался ей хорошим – белый наряд того фокусника из цирка и даже плащ того же цвета к нему, чтобы парень смотрелся как герой. «Думаю, он помнит шарф?» – улыбнулась она, собрав сумку, выбежала из замка.

Сегодня снег не шёл, а сугробы вновь увеличились. Девушка неожиданно для самой себя запела песенку, а на дереве перед рынком запрыгал радостный толстый снегирь. Он перепрыгнул с одной ветви на другую, а потом на толстую деревянную арку рынка, где девушку уже ожидал парень с широкой взрослой улыбкой на лице.

– Счастливого Рождества! – с ходу он порадовал любимым трюком с розой и удивил милым подарком – браслетом из ракушек.

– А как же рыбы? – ранее весёлый парень отшатнулся от подруги и испуганно взревел:

– Ры–рыбы… не произноси это слово! – а потом отвернулся, – Мама нашла в старом сундучке.

– Ха–ха–ха, какой вы забавный джентльмен, – приподняв длинный пуховик, принцесса показательно зашла в уже открытую булочную и вытащила сумку, – Счастливого Рождества!

Хлебобулочные изделия исчезли моментально, а Кид, нарушив все манеры, отрыгнул, отшутившись:

– Между прочим, комплимент повару!

– Да–да, дожуй! – ладонь легла совсем в углу возле губ парня и медленно вытерла небольшое пятно от повидла, – Чумазик!

Но «Чумазик» не ответил: он отложил сумку и развернулся полубоком прямо к Аоко. Взгляд голубых глаз стал размытым, затуманенным, хотя всё ещё фиксировался на ней. Щёки ощутимо заалели, а потом загорелись, когда чуть холодные губы коснулись её губ.

Сначала это едва был поцелуй, скорее простое касание, но оно заменило тысячу слов любви, любую тираду и обещание. Сказать столько всего, и смениться по–настоящему взрослым поцелуем… Вдруг, Кид сам резко отшатнулся, будто ничего не было.

– Чёрт, я же забыл! – обильно краснеющее лицо принцессы замерло, пока парень долго рылся в карманах, – Я ведь ещё подарок сделал. Вот! Прости, что из меня посредственный певец… Нужно бежать. Счастливого Рождества!

И с довольной счастливой улыбкой убежал, оставив в руках девушки музыкальную шкатулку в форме синего камня, похожего на сапфир. А немного расстроенная девушка крепко прижала к себе подарок и побежала домой.

Ей не терпелось услышать его голос. Не терпелось перестать быть одинокой в больших покоях комнаты. Не терпелось узнать, сможет ли она предоставить эту песню на следующий конкурс по пению. А это идея!

И через полчаса в покоях замка механизм шкатулки пришёл в действие, и приятная мелодия окутала комнату.

Панорамный закат, колеблющийся мираж,

Манят одну из бессонных ночей.

Аромат и ритм улиц манит меня,

И сердце бьётся сильнее, что–то предчувствуя.

«И это посредственное пение? Я сама так пою!» – усмехнулась девушка, чуть задев шкатулку. Потом вновь прислушалась.

Как лунный свет освещает темноту,

Мы становились ближе (ближе)

Среди танцующих теней.

Принцесса утомлённо прилегла на кровать. Голос любимого человека потихоньку поглощал её мысли… одну за другой.

(Так почему?)

Ответ на истину

(Такой яркий)

Таинственная иллюзия, сокрытая в кулаке,

Тот плывущий в ночи синий сапфир.

«Синий сапфир… А я говорила, что родилась в сентябре?» – вдруг заалела Аоко, посмотрев на подарок.

(Так почему?)

Предначертанная судьбой встреча

(Такой яркий)

Вновь сведёт нас, когда заблестит

Плывущий в ночи синий сапфир.

Секрет под лунным светом.

– Как красиво, – тихо, но вслух, чтобы не прервать песню. Голос Кида был прекрасен.

Дилемма: идти дальше или отступить,

Препятствует нам шипами белых роз.

Мои чувства достигли предела: они не смогут достичь тебя,

Когда я протягиваю руку в зеркало.

Даже сейчас рука Аоко тянулась к ящику с этим прекрасным подарком, но шкатулки там не оказалась. Девушка беспокойно осмотрелась и, вдруг, будто подгадывая идеальный момент, песня заиграла сама, снизу, включенная бывшим кондитером–создателем коктейлей.

Закрыв глаза и открыв сердце,

Я чувствую, что мы вместе (вместе)

И у нас – одна и та же мечта.

«Какая же старая запись» – улыбнулась девушка.

(Так почему?)

Ответ на истину

(Такой яркий)

Таинственная иллюзия, сокрытая в кулаке,

Тот плывущий в ночи синий сапфир.

Девушка из прошлого пританцовывала ножкой присев на кровати, а девушка будущего молчаливо склонила голову на кулачок. Песня будто заполнила весь мир.

(Так почему?)

Предначертанная судьбой встреча

(Такой яркий)

Вновь сведёт нас, когда заблестит

Плывущий в ночи синий сапфир.

Секрет под лунным светом.

Даже парень снизу стал топать в такт, напевая последний куплет, будто время смешалось:

На ослепляющих улицах

Будто усыпанных драгоценностями,

Искра между нами сияет в ночи.

Мой проводник – синяя луна.

И вновь приятный припев, от которого становится легко на душе. Воспоминания последнего года начинают сыпаться водопадом под ритм мелодии, рука с пером двигается сама по себе, а слова вылетают, как у вдохновлённого новой идеей писателя.

Восемнадцатый год. Первое, что знала Аоко – в сентябре её официально назовут «старой девой». И так же догадывалась, что все будут этому препятствовать, как в итоге и случилось.

Девочки всю весну «вскользь» рассказывали о принцах далёких заграничных стран, но ни один из них не тронул сердце влюблённой принцессы. Летом пришла открытка от Сагуру, который встретил свою алую любовь по имени Акако и порекомендовал «одного её приятеля», на что получил в ответ лишь поздравление со свадьбой. И тоже самое получили подруги, брачные церемонии которых забавно прошли в один день. Смешно, что этому странному обстоятельству предшествовала документальная ошибка, допущенная Макото и Хейджи: они настолько переволновались, что перепутали свои даты с датой свадьбы Шиничи и Ран, а дальше – вынужденная импровизация. Зато у родителей остались целых два дня на лечение похмелья!

После летней гулянки наступила бесконечно долгая осень, и Аоко решилась на разговор с отцом. Сев на маленький детский трон, она зашла издалека, с доброй матери, и напомнила о её любви к спасению людей. Король внимательно посмотрел на дочь и одобрительно кивнул с тяжёлой печалью во взгляде. Он любил королеву и был готов заниматься тем, что любила она во славу её памяти – эта благородная благодарность поразила принцессу до глубины души и уничтожила всю решимость начать настоящий разговор. Девушка просто встала и выбежала из тронного зала, не оглядываясь назад. Как же ему сказать обо всём, как?

Ответ не нашёлся, и осенью Аоко осталась молчалива, а в декабре расцвела. Правда, она уже не помнит, что за конфеты ела в начале месяца. Уже не помнит, как в том же начале съездила в домик, чтобы сложить в подвал продуктов, а в комнаты – несколько нужных вещей. Уже не помнит, где они слепили снеговика с нянечкой, прежде чем она уехала к себе на родину в гости. Уже не помнит, что сказала отцу и заглянувшим в гости замужним подругам… Лишь одно: утром двадцать пятого числа она вышла из ворот и сделала первый шаг на чётко прямую дорогу к домику в лесу.

Сначала пустая, заполненная сугробами и редкими низкими деревьями дорога вдаль. Было видно крыши города, замёрший фонтан посредине, и засыпанные снегом дорожки по бокам дороги, в поля и на лужайки.

За этой дорогой – город, полный крыш, зданий и тот самый рынок слева от центра. Как же ноги и сердце Аоко тянулись к этому месту, но она не хотела терять время – они целый день будут вместе, нужно спешить, бежать!

Девушка побежала, пропуская мимо здания. В голове играли слова песни, которую она исполнила на том самом уроке по пению, получив «отлично», но проиграв Ран, а под ногами хрустел снежок, защищая от голого льда под ним. Правда, один раз принцесса потеряла баланс, но ловко схватилась за соседний сугроб одной рукой и удержалась на ногах, рванув дальше.

Через несколько минут дома удалились от дороги и потихоньку исчезали за ещё далёкими деревьями. Густой лес ждал на небольшом холме, вместе со снежной крышей домика. Аоко уже видела речку, мост, ёлочку справа от входа и огромный дуб за домом. «Ещё немного, я почти там! Надеюсь, он действительно нашёл дом!» – и спустилась с одной вершины, чтобы начать восхождение на другую.

Высокая тропинка была не особо лёгкой, почти как на настоящей горе, но мотивации принцессе было не занимать. Нашёл или не нашёл, что они будут делать, как её подарок… подарок? Аоко обернулась – на ней была зимняя форма, но…

– Гадская сумка! – со всей любовью к подруге Соноко Аоко добавила, – Подарила мне эту!.. непонятно как держать мелкую штуку! Ох, прости меня, Кид, я тебе что–нибудь приготовлю! – и, сама не заметила как, тут же пересекла мостик.

Домик из двух этажей с погребом: на первом кухня, столовая, комната для гостей, а на втором – три спальни и кабинет. А снаружи крепкий кирпич с деревянными окнами, дверьми и вечно хрустящей лестницей из двух ступенек.

Хруст… хруст, как вдруг – скрип двери.

– Принцесса! – зардевшая девушка застыла, где стояла.

Кид поклонился ей, отпустив дверь, сняв цилиндр и оттянув плащ. Потом он выбежал за всё ещё зависшей девушкой и затолкал её внутрь, захлопнув дверь. Далее Аоко уже сидела в кабинете на втором этаже и грелась у камина в тёплом синем платье с рукавами.

– Согрелась? – девушка кивнула, – Что ж, счастливого Рождества.

На стол легло… кольцо с небольшим сапфиром. Сказать, что Аоко ничего не поняла, значит сказать правду. Нет, пальто навырост у парня могло взяться от отца, но такое небольшое кольцо? Семейная реликвия вместе с ожерельем?