Текст книги "Мой книжный парень (ЛП)"
Автор книги: Рени Д.Ц.
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
– Ничего особенного, – ответил он так, будто это был какой-то пустяк. Но это не так. Я заказывала одинаковый напиток столько, сколько себя помню, и Уилл никогда не мог заказать его правильно, когда был моим парнем. Тогда как Трэвис заметил это за такое короткое время. – Как я уже сказал, я могу назвать пару фактов о тебе, особенно как ты ненавидишь тренировки, а к чтению относишься так, будто это спорт. Но толком я о тебе ничего не знаю: твоя семья, то, как ты росла, твое прошлое, разочарования в старшей школе, кем ты хотела стать, когда была маленькой. Мы же друзья, я хочу знать все это о тебе.
– А ты знаешь все о Бренте? – спросила я.
– Ага, знаю его со средней школы.
– Ладно, хорошо, тогда ты должен будешь рассказать мне о том же, после того как я расскажу тебе о моем унизительном детстве.
– Идет. Итак?
– Хмм, ладно, с чего же начать. Я не была такой классной, когда была моложе, – я рассмеялась над собственным сарказмом, но Трэвис не нашел его забавным. – Ладно, ладно, хорошо. В седьмом классе у меня были брекеты, и я ненавидела носить фиксатор. У меня есть младший брат, Джаред, который все еще учится в средней школе. Он та еще заноза в заднице, но я бы не променяла его и на целый мир. Он, бывало, в детстве позволял мне наряжать его в куклу. Конечно, он толком ничего не понимал, ему просто нравилось быть со мной. Он обожал меня, и мне, как личности эгоцентричной, это нравилось.
– Ты наименее эгоцентричный человек из всех, кого я знаю, – перебил он.
– Ха, спасибо. Не пойми меня неправильно, но то, что я постоянно подшучивала над ним вовсе не означает, что это может делать кто-то еще. Я бы убила за него, но он быстро вырос и довольно скоро превратился в высокого гиганта, и это закончилось тем, что он начал опекать меня. Я всегда была вроде как недотепой и ботаником. Но все же не могу сказать, что не была популярна – я была той, над кем каждый мог посмеяться. И это не то же самое, как когда ты и Брент посмеиваетесь над моей эксцентричностью. Иногда дети бывают гадкими, даже не осознавая этого. Но Джаред присматривал за мной: стоило ему только взглянуть с высоты своего роста, и они разбегались, словно маленькие испуганные кролики. Я скучаю по нему, мы толком не виделись, с тех пор как я уехала в колледж. Самый лучший в мире брат.
– Мне он нравится, – задумчиво сказал Трэвис.
– Да, мне тоже, – рассмеялась я.
– Что еще?
– Я чуть было не возненавидела чтение.
– Что? – поразился Трэвис.
– В школе нас заставляли читать. Уверена, тебя тоже. – Он кивнул. – Ну, я ненавидела читать, потому что это было обязательным требованием. Тогда я читала очень медленно и не могла осилить за ночь все заданные страницы, поэтому даже не утруждалась и вечно заваливала те тесты. Но под конец все стало лучше, поэтому экзамены я сдала на отлично.
– Не могу себе это представить.
– Это заняло какое-то время, но однажды я увлеклась и уже не могла остановиться. Теперь я обожаю это. Чтение – мое убежище, моя отдушина. Когда я не в восторге от прошедшего дня, то погружаюсь в вымышленную реальность – я читаю.
– А твои родители?
– Мы близки. Они реально были «клевыми предками». Они позволяли мне приглашать друзей в гости, когда бы я не пожелала. Они разрешали мне употреблять спиртное, если мне хотелось. У меня не было строгого комендантского часа. Они решили, что если позволить мне делать все эти вещи, то они не будут вроде как «запрещенными», и я сама не так уж сильно и захочу всего этого. И они были правы. Я никогда по-настоящему не вляпывалась в дерьмо… ну, по крайней мере не сильно. Но даже если это все-таки случалось, я не чувствовала неловкости, рассказывая им. Я чувствовала их огорчение, и этого было достаточно для меня, чтобы не хотеть сердить их, но они никогда не ругались, кроме тех случаев, когда я делала что-то по-настоящему плохое.
– Ты не могла сделать чего-то плохого.
– Даа? Что ж, однажды у меня дома была вечеринка. Мои родители знали об этом, но они заставили меня пообещать, что я не позволю никому пить алкоголь, который они приберегали для особых мероприятий. Ну, это был один из тех случаев, когда я решила стать лучше с помощью алкоголя. Я старалась произвести впечатление на… как же его звали? Джек, кажется. Парень был высший класс. Или как там говорят? Не важно. Ну, в любом случае я хотела впечатлить его, но целую ночь его язык пробыл в горле моей подружки. Он даже ни разу не взглянул на меня. Так что, возможно, я слегка перебрала с шотами. И следующее, что я помню – себя, себя, – сказала я, ткнув в себя пальцем, – пьющую особый ликер своих родителей. За это меня лишили водительских прав. Но даже тогда это было только на неделю.
– Джек был идиотом.
– Ну, тогда им был и Тим, и Джейк, и Адам, и еще парочка парней. Ох, и не забудь про Уилла, – прошептала я. – Я начинаю верить, что это не они идиоты. Очевидно, это я такая.
И не успела я опомниться, как моя дорожка выключилась, а Трэвис держал мой подбородок в своих руках.
– Не говори так о себе, – настойчиво сказал он.
– Ладно, прости. Просто всегда был кто-то еще. Кто-то лучше, чем я, красивей, чем я, сексуальней, чем я, лучше в постели, чем я. Так что ничего не могу поделать, но такое чувство, будто я – один сплошной недостаток.
– Ты кто угодно, но только не недостаток. Ты практически идеальна. Просто тебе нужно перестать выбирать лузеров.
Нет, не-а, это он был практически идеален, и из-за этого мне было реально сложно помнить, что мы были только друзьями. Он был таким мужественным, но в то же время у него была и другая сторона – неиспорченная, заботливая, чувствительная – которую не каждый мог увидеть. Когда он смотрел на меня так, как сейчас, я и вправду чувствовала, будто может со мной и в самом деле все нормально. Может, я просто не на то обращаю внимание.
– Хэй, Трэв, – писклявый голос, позвавший его, вырвал меня из моих мыслей. Да, конечно, Трэвис мог быть отличным парнем, но только в качестве друга. И ничего больше. Было огромное количество девчонок, несомненно желающих дать ему именно то, в чем он нуждался. И я со своими заморочками к таковым не отношусь. И не собиралась ставить под угрозу те теплые чувства, которые он испытывал ко мне.
Кто бы там не позвал его, он проигнорировал ее, все еще глядя на меня с пристальным вниманием.
– Скажи это, – сказал он мне.
– Сказать что?
– Что дело не в тебе. Дело в них. Скажи, что знаешь это.
– Я, э-э-э… ты о чем, доктор Фил1? Ты не можешь заставить меня поверить во что-то сию секунду. Но я ценю то, что ты хороший друг.
Я вывернулась, а он отпустил меня, но мне показалось, что я услышала, как он прошептал «Друг», как если бы это удручало его. Самообман.
– Знай, я всегда заступлюсь за тебя. Если Джаред не может быть здесь, я буду, – через минуту сказал он.
– Спасибо. – Я должна остановить слезы, грозившие хлынуть из моих глаз, от осознания всей глубины его предложения. – Я усвоила парочку вещей, с тех пор как приехала в колледж. И кроме тебя, Брента и, может, Лорен никто не смеялся надо мной, и еще никто не обвел вокруг пальца. Хэй, если так подумать, раз ты смеешься надо мной, значит должен надрать собственную задницу?
– Будто кто-то сможет надрать мне задницу, даже если это и я сам, – рассмеялся он.
Осознав, что я прошла семь миль вместо шести, Трэвис позволил мне «сорваться с крючка», пообещав, что он расскажет о своей жизни в следующий раз.
1.) Фил Макгроу – Фи ллип Кэ лвин «Фил» Макгро у – американский психолог, писатель, ведущий телевизионной программы «Доктор Фил».
Глава 15
А на следующий день мы опять подсунули Трэвису «фальшивую» Эбби. Это была потеря бесценного времени, но дурацкий Брент со своей чарующей улыбкой постоянно сбивал меня с толку. Да что за власть Трэвис и Брент имели надо мной, воздействуя своим очарованием?
«Ну давай же, Ким, у нас есть отпадный список всевозможных Эбби, с которыми должен встретиться Трэвис. Мы не можем упустить такой шанс»,– хныкал он, и я поддалась. Черт бы его побрал. Но после этого я собиралась отправить Трэвиса на настоящее свидание, которое он не сможет испортить, и мы выиграем пари. Блин, ну кто ж знал, что я окажусь такой азартной?
– Ладно, Трэв. У нас есть для тебя другая Эбби, – практически пропел Брент, когда мы шли к музыкальным классам.
– Почему ты опять помогаешь? – спросил Трэвис. Эй, а парень умнее, чем я полагала!
– Потому что я не верю, что ты справишься с этим даже с моей помощью, поэтому я с таким же успехом могу присоединиться к веселью.
Ого, а Брент хорош! Четко. Погодите-ка, а может он и правда думал, что Трэвис не справится с этим. А он, конечно же, справится. С моей помощью он обязательно победит.
– Так, эта девчонка интересуется музыкой. Произносит свое имя как «Эби», а не Эбби. Опираясь на информацию, которую мы добыли, создается впечатление, что она неплохо разбирается в искусстве. Единственное, мы заметили, что она сторонится людей.
А вот это немного неправильно. Девушка была мила в своей застенчивости, так что не это было проблемой. Но из этого мы сделали вывод, что она вела себя как отшельница. Она выбиралась только на занятия музыкой и ни с кем не разговаривала – у нее не было друзей. И мы не могли понять почему, так как исходя из того, что мы узнали о ней, она казалась нормальной. Но смысл был в том, чтобы посмотреть, как Трэвис попытается поговорить с ней, потому что она в буквальном смысле не разговаривала ни с кем, кроме авторитетных лиц. Опять же, видите, насколько это было неправильным? Может, у нее имеются тревожные расстройства? Может, у нее какие-то другие проблемы, и мы только усугубим их? А может, мы просто будем издеваться над ней и даже не заметим этого? Брент заговорил, вырывая меня из моих мыслей, и я аж подпрыгнула. Глупые, глупые гормоны; глупые, глупые эмоции; глупые, глупые парни.
– Судя по всему, она не против, когда люди слушают ее игру, потому что она настолько хороша, что люди приходят послушать ее. Но это единственная сфера, в которой она чувствует себя уверенно. – По крайней мере, это во многом соответствовало действительности.
– Не беспокойтесь, ребят, у меня все под контролем. Она у меня мигом болтать начнет. Но только, Ким, скажи пожалуйста, с чего мне начать?
Мне действительно не приходило в голову ничего подходящего.
– Похвали ее музыку, но только сделай это тонко. Типа, не знаю, скажи ей, что те эмоции, которые она выражает своей музыкой – отражение твоих собственных.
– Хэй, вот это то, что нужно, – кивнул Трэвис.
– Молодчинка! – сказала я, перед тем как отправить его к девушке.
– О, нет! Хуже! Намного хуже, чем в прошлый раз!
– Что, правда? – я развернулась к Бренту, чтоб увидеть, как он возмущенно трясет головой.
– Правда, – заявил он.
– Ненавижу вас, парни!
– Ты любишь нас, – практически в унисон сказали оба.
А затем мы пошли слушать, как Эби играет на скрипке. И, черт, она была хороша. Мой способ подката к ней даже и шуткой назвать нельзя. Она играла какое-то классическое произведение, которое было мне смутно знакомо, но я не могла понять, где могла его слышать. Это было поразительно. Это были взлеты и падения, высокие и низкие ноты, энергичное звучание и не очень. А она создавала впечатление полной непринужденности, будто то, что она делала, было самой обычной вещью. Если бы я могла так играть, то вышагивала бы по школе, будто я самая чумовая. Да, я имела склонность даже думать, пользуясь жаргоном девяностых, а не только говорить на нем.
Мы терпеливо ждали, и когда она закончила, никто к ней не приблизился, кроме Трэвиса. Клянусь, он шел медленно, даже неуверенно, но все равно подошел к ней. Мы слышали, как он заговорил, да так ловко все сказал, что это вызвало у меня чувство гордости. Но она даже не взглянула на него.Бесит.
Она принялась собирать свои вещи, пока Трэвис пытался ей сказать, насколько великолепна она была, но все это время она продолжала игнорировать его. Он все пытался и пытался, но она не реагировала, будто его и не было вовсе. Я видела его разочарование, и вот тогда он начал сыпать намеками с сексуальным подтекстом.О, боже, нет!
«Если ты хочешь еще немного порепетировать, у меня есть требующий по-настоящему трепетного отношения инструмент, на котором ты могла бы попрактиковаться.»
Это было настолько ужасно, что я не смогла сдержать смех, как и Брент. А дальше – больше, так что мы продолжали смеяться.
«Ты сейчас играла на скрипке или в недотрогу? Потому что я могу быть действительно упорным.»
«Может, вместе мы создадим сладкую, сладкую музыку1?»
«Мы можем записать твою игру и использовать ее как музыкальное сопровождение, когда я заставлю тебя петь.»
Ох, поток дешевых подкатов не прекращался, и я практически видела пар, идущий из ушей Трэвиса. Бедная, бедная девушка, которой приходится терпеть его. Но, блин, это было реально весело. Не та заведомо известная часть, где Трэвис был жестоко отвергнут, а те кошмарные подкаты. Кто ж знал, что он под завязку напичкан безвкусными фишками? «Ловкий» Трэвис был пустышкой.
А затем случилось неожиданное. Маленькая Мисс Скромняжка оказалась определенно не такой уж и скромной. Она взорвалась от смеха. Она так хохотала, что согнулась пополам. Если б я не была в таком шоке, то просто из кожи бы сейчас выпрыгнула. Трэвис стоял в изумлении, а Брент схватил меня за руку. Да что за хрень тут происходит?
– О, боже, ты отвратителен, – наконец заговорила она. У нее был такой тихий голос, что я едва ее слышала.
– Э… спасибо? – ответил Трэвис.
– Нет, ты по-настоящему омерзителен. Вот поэтому я дала обет молчания, но не смогла больше вынести этого. Мне нужно было тебя остановить. У меня уже уши начали кровоточить.
– Обет молчания, да?
– О, боже, – сказала она, все еще смеясь. Ну и ну, послушайте-ка, она, так же как и мы, считала его подкаты чудовищными.
– Да ладно, ты серьезно? «Хочешь поиграть на моей скрипке? Мой смычок в твоем распоряжении в любое время». Правда, как ты вообще, блин, умудряешься цеплять девчонок?
– Погоди, что? – спросил Трэвис, но даже он улыбался. В конце концов, он знал, что его подкаты отвратительны.
– Я знаю, кто ты. Я знаю все о тебе. Такие парни как ты и заставили меня держать рот закрытым. Раз я не могла перестать слышать, что они говорят, то сообразила, что если я не буду отвечать, они отстанут от меня. Отчасти это, вроде как, и на других людей распространилось. Ладно тебе, ты слышал, как я играю. Мне нет равных. Любой из вас, лузеров, мне не конкурент. Я вынуждена посещать эту школу, потому что мои родители решили, что мне будет полезно потусоваться среди простых людей. Но я в сто раз лучше любого из вас. И собираюсь стать кем-то особенным. Я не обращаю на вас внимания, потому что общаться с вами ниже моего достоинства. Мне не хочется даже просто признавать ваше существование. И ты только доказываешь мою правоту, Мистер «Я-сейчас-сыграю-на-твоей-скрипке». А теперь иди. Кыш. Не засоряй пространство вокруг меня.
Ох ни хрена себе, маленькая Мисс Тихоня похоже вообще не имела проблем. Во всяком случае в отношении себя она точно не заморачивалась. Но несмотря на это, она явно была ущербной, взобравшейся на слишком высокий пьедестал.
Все это было веселой игрой, когда Трэвис просто косил под идиота, но никто не будет так разговаривать с моим другом. И Мисс Задавака-Без-Права-На-Величие в том числе. Никто!
Поэтому, прежде чем Трэвис успел ответить, я перехватила инициативу:
– Эби, верно?
– Ох, отлично, очередная поклонница. Ну давай, толкай свою речь в духе «твоя музыка совершенно великолепна».
– Знаешь что, твоя музыка и правда великолепна. И большой позор, что она принадлежит такой недостойной ее неблагодарной суке.
Ее голова дернулась, будто я ударила ее. Может, так оно и было. Может, никто прежде так не разговаривал с ней. Ну, если она думала, что я уже закончила, то ее ждал сюрприз.
– Все верно, ты – претенциозная сука. И я думаю, что причина, из-за которой ты не разговариваешь, в том, что как только ты раскрываешь свой рот, люди осознают, что ты пустышка, бездарно растрачивающая свой талант, и не хотят иметь с тобой дел. Ты держишься высокомерно, потому что знаешь, что никто не захочет быть с тобой, как только узнает тебя настоящую. Таким образом, ты действительно вынуждена общаться с простыми людьми вместо твоих воображаемых друзей. Думаешь, Трэвис засоряет воздух, которым ты дышишь? Ох, дорогуша, это ты недостойна дышать одним воздухом с ним. Ты лишь крошечная соринка, маленькая хамка. Он лучший из людей, которых ты когда-либо видела, не говоря уже о том, что у тебя была реальная возможность разговаривать с ним. Я бы предпочла маленький глоток воздуха рядом с ним, даже если бы он был ядом для меня, чем находиться рядом с тобой. Ты гнилой человек. Подлый. Единственный, кто здесь недостоин нас – это ты со своим бескультурьем. Подрасти, поумней и перестань притворяться тем, кем ты не являешься. Ты не знаменитость. Не примадонна. Даже не особенная. Давайте, парни. Уходим, пока не подхватили какой-нибудь вирус стервозности от этой охреневшей задницы.
Может это и не было моей самой суперской речью или хотя бы лучшей, но я была в ярости, меня заносило, вот я и молола вздор. И как я и сказала, никто не будет так разговаривать с моими друзьями. На хер ее. Я вылетела оттуда.
1.) «Сладкая музыка» – ряд стилей джаза, рок– и поп-музыки лирического, сентиментального, чувственно-экзальтированного, элегического характера – игра слов в данном случае.
Глава 16
Я едва замечала, что Трэвис и Брент зовут меня, когда неслась по кампусу.
– Черт, Ким, куда деваются эти скорость и энергия во время тренировок? – смеялся Трэвис, когда они догнали меня.
– А! Да что она о себе возомнила? – возмутилась я, в то время как Брент продолжал держать меня за руку, после того как остановил на полпути.
– Просто какая-то надменная сука, – резко сказал Трэвис.
– Не позволяй ей задеть себя, – добавил Брент.
– Вы серьезно? – спросила я их. – Трэв, как это ты не взбесился? Эта тупая идиотка просто облила тебя грязью.
– Да, а затем ты искупала в ней ее. Должен сказать – это было красиво. Спасибо, что защитила мою честь. – Он ухмылялся, но скорее это было больше похоже на улыбку, затронувшая его глаза, и мой гнев мигом развеялся.
– Поверить не могу, что ты не в ярости.
– Зачем бы мне злиться? Она ничего не значит для меня. Вначале она застала меня врасплох, а затем я просто был ошеломлен. Ну не думает она, что я офигенный красавчик, и что? Подумаешь! Кругом полно тех, кто не согласится с ней.
– Я просто не могла оставаться в стороне и смотреть, как она говорит тебе гадости, будто ты пустое место. А ты далеко не такой. Ты прикольный и добрый, и у тебя легкий характер. Ты, конечно, тот еще блядун, но, блин, ты же в колледже, ты молод, ты просто должен быть таким! Это не значит, что ей или любой другой девчонке это должно нравится, но и обвинять тебя в этом они не могут. Ты классный. Ты замечательный друг и для девушки тоже, между прочим, и ты потрясающий парень. Я просто не могу поверить, что она не смогла увидеть этого всего и имела наглость вести себя так, словно весь мир у ее ног, а ты лишь пылинка в ее королевстве. Она должна быть счастлива, что ты вообще обратил на нее внимание, – кипятилась я.
Я стояла там, запыхавшись, словно пробежала несколько миль. Ну ладно, учитывая, что речь обо мне, то милю, конечно. А в следующее мгновение, я очутилась в мощных теплых и крепких объятиях. Я была ошарашена только на секундочку, прежде чем поняла, что Трэвис обхватил меня своими руками. Он так крепко обнимал меня, будто думал, что если отпустит – я могу исчезнуть. Мои руки были по бокам, а я была, можно сказать, в шоке. Конечно, Трэвис и раньше касался меня, но так – никогда. Обычно он делал это, когда флиртовал или из-за воспитания, или хотя бы когда пытался привлечь мое внимание или помочь во время тренировки. Но это был первый раз, когда он обнял меня, насколько я помню, во всяком случае.
Я улучила момент, чтобы вдохнуть его запах – чего-то древесного, с легким пряным оттенком. Он чуть плотнее прижал меня, и мне стало неудобно держать руки по бокам, поэтому я нерешительно подняла их, прежде чем обнять его в ответ.
– Спасибо, – шепнул он мне на ухо.
– За что?
За то, что заступилась за него перед какой-то злобной ведьмой? Не сказать, чтоб он действительно нуждался в этом или что его это волновало; похоже, что я гораздо больше негодовала из-за этой ситуации, чем парни.
– Просто за то, что ты – это ты, – сказал он так тихо, что я с трудом расслышал его. Я не поняла, о чем он, да у меня, если честно, и не было ответа. Я была эксцентричной, категоричной, шумной, неуклюжей – в общем, можно еще кучу всего сказать, но если Трэвису все это нравится, то кто я такая, чтоб жаловаться?
Он, наконец, отстранился, и внезапно мне стало холодно. Будто все это время его прикосновение согревало меня, и теперь, когда он отодвинулся, вместе с ним исчез тот комфортный мирок, в котором я была. Он что-то пробормотал себе под нос, и если бы я была неадекватна, то подумала бы, что он сказал что-то вроде того, что я самая лучшая.И без него знаю! Рада, что он наконец-таки это понял. Ха-ха. Сама себя насмешила. Но я знала, что он не мог так сказать. Как бы то ни было, это уже неважно – Брент прочистил горло, и момент был разрушен так или иначе, даже если он был только в моей голове.
– Прям не знаю, как ты вообще выжила в колледже без нас, – Брент заговорил первым, явно стараясь ослабить напряжение, что бы там его не вызвало, поскольку его слова звучали слегка принужденно.
– Что ты имеешь в виду? – добавила я своим обычным «все прекрасненько» голосом, потому как не хотела больше странностей.
– Увидев, как ты накинулась на эту деваху, я теперь поражаюсь, как это ты за все это время ни разу не ввязалась в драку с какой-нибудь девчонкой. Погоди-ка, если так подумать, это не такая уж и плохая идея. Ты и другая девчонка деретесь, используя нечестные приемчики, ваши футболки рвутся, вообще вся одежда рвется, и добавим немного Джелло.1 Да, я определенно могу себе это представить. Возможно, нам надо было отойти в сторонку. – Брент рассмеялся и Трэвис присоединился к нему.
– Да, было бы круто увидеть Ким в ярости, – Трэвис тоже смеялся. – Есть ли шанс, что ты испытываешь непреодолимое желание начать драку прямо сейчас?
– Только если с твоим лицом, – пошутила я в ответ.
– Эй, что мое лицо-то тебе сделало? – Ну, кроме того, что у меня внутри все дрожит мелкой дрожью, когда я смотрю на тебя слишком пристально? Ох, да ничего особенного.
– На твое лицо больно смотреть, – рассмеялась я. «Потому что ты слишком привлекателен» – добавила я про себя.
– Черт, а девчонка в ударе, – засмеялся Трэв.
– Ты же не рассчитываешь, что, рассердив меня, не получишь сдачи? Ты, блин, видел вообще эти бицепсы? – добавила я, поднимая свои худые как спички руки и стараясь продемонстрировать мускулы, нажимая на обратную сторону одной руки другой своей рукой.
Парни уже практически валялись от смеха.
И я вместе с ними. Каким-то образом они превратили неприятную ситуацию в нечто веселое и забавное, при этом опять умудрившись посмеяться надо мной. Они на полном серьезе были лучшими. И они еще удивлялись, почему я заступилась бы за любого из них перед какой-нибудь злобной ведьмой?
– Вы оба становитесь моими лучшими друзьями. Мне нравится тусоваться с вами и проводить время вместе с вами. Вы оба присматриваете за мной, и я знаю, что если когда-нибудь дерьмо попадет в вентилятор, вы окажетесь там для меня в одно мгновение. Блин, да вы девчонок отшиваете, чтобы потусоваться со мной! Если это не заслуживает моей преданности и того, чтоб я вступалась за вас, ну тогда я не знаю.
– Мы знаем, Ким. Мы знаем, – ответил Брент.
– Вот поэтому мы лю… заботимся о тебе и поэтому хотим быть там, когда дерьмо попадет в вентилятор.
Крошечная оговорка Трэвиса не осталась незамеченной. Но я знала, он думал, что, вероятно, это странно – говорить о любви к девчонке, даже если это было только платонически. Скорее всего, он никогда прежде не говорил этих слов никому, кроме членов семьи. Представляю, как забавно он пытался бы впервые сказать это девушке: «Я л… Я лю… Я… Я… Я ль-уб… Вот блин, я люблю… тебя. Я люблю тебя». Ха, так все и будет у Трэвиса!
– И поэтому я люблю вас обоих. – Я надела свои штанишки большой девчонки и произнесла эти слова. Я имела в виду как друзей, но что-то в том, что я сказала это вслух обоим парням, на секундочку заставило трепетать мое сердце. Я отмахнулась от этого и заграбастала их в объятия. – Групповые обнимашки, – объявила я.
Через несколько секунд Брент и Трэвис отстранились.
– Фу, Ким, могу я уже перестать трогать Брента? Он милый и все такое, но, ей богу, не в моем вкусе, – рассмеялся он.
– Да, да, умник. Уверена, ты тоже не в его вкусе.
– Пффф. Я во вкусе каждого.
– Не, чувак, чесслово, не в моем, – с улыбкой добавил Брент.
– Хочешь сказать, что если б ты был по мальчикам, то не заинтересовался бы мной?
– Не-а, твои блядские замашки отпугнули бы меня, – с умным видом заявил Брент.
– Что ж, ты не смог бы заполучить это тело, даже если б расстарался, – стебался Трэвис. Даа, он стебался.
– Брр, из-за вас, парни, у меня голова разболелась. Пойдем перекусим.
Я схватила их за руки, и мы пошли за сэндвичами, в то время как они спорили, кто кого захотел бы, если б был геем. И они думали, это я была развлечением. Эти двое – лучше, чем кабельное. Намного лучше.
1.) Фирменное название концентрата желе.
Глава 17
На следующий день Трэвис убедил меня, что мне опять необходима тренировка. Серьезно, почему я позволяю парням уговаривать себя на всякое дерьмо? Мы почти проиграли пари из-за очарования Брента, а я была близка к тому, чтобы потерять чувство собственного достоинство из-за улыбки Трэвиса. Ох, а я упоминала, что Трэвис до сих пор не понял, что мы подсовывали ему фальшивых Эбби? Брент уверял, что нам нужна еще одна. А я разубеждала его, учитывая наше последнее фиаско, но в ответ он утверждал, что нам нужно завершить все это на лучшей ноте, чем последний раз. В течение целых двух минут я уговаривала его, но он отклонял каждый довод, который я приводила, и я уступила. Это был тяжелая битва, в которой каждый отстаивал свою точку зрения, но в этих делах он явно разбирался лучше. Народ, две минуты! Две минуты – и я сдалась.Я безнадежна.
И даже не попрекайте меня тем, насколько быстро Трэвис уговорил меня на тренировку с ним. Думаю, это происходило примерно так: Трэвис спросил меня, не хотела бы я потренироваться, я с достоинством фыркнула. Он сказал, что это было бы весело. Я сказала, что для него – конечно. Он снял свою футболку и сказал, что он останется без нее, если я пойду с ним. Не думаю, что я была в состоянии связно мыслить, когда я энергично закивала, пуская слюни. Глупый пресс. Глупый, глупый пресс.
Мы прошли уже три мили на беговой дорожке. Ладно, я шла как бабуля, а Трэвис пробежал десять миль за то время, что заняло у меня пройти мои три.
– А теперь время поработать с весом, – заявил Трэвис.
– Хочешь сказать, я еще не закончила? – задыхаясь, сказала я.
– С чего ты так тяжело дышишь? Ты шла! Три мили! – он в шоке повысил голос. У меня не было сил хихикнуть в ответ.
– Да, что ж, нелегко быть настолько не в форме. Это требует мастерства и практики. Когда будешь готов желать смерти после того, как пройдешь милю, тогда продолжим этот разговор.
Трэвис только рассмеялся и затряс головой.
– Что? – спросила я.
– Ты. Только ты.
– Да, да, я знаю. Я на редкость удачное развлечение.
– Ты. То, что ты говоришь. То, что ты делаешь. Таких, как ты, нет.
– Приму это за комплимент, – ответила я с сарказмом.
– Должна бы. Для этого и было сказано.
– Ох, пфф, как знаешь. Пойдем немного попу покачаем на «butt blaster». Я не стала этого делать, когда впервые пришла в зал, потому что вместо этого я была слишком занята тем, что завалилась на собственную задницу прямо перед тобой. Это считается за тренировку на «butt blaster»?
– Не уверен, – он усмехнулся. – Но я бы с удовольствием потренировался с твоей задницей, – добавил он.
– Ну конечно, ты, извращенец, но я бы не отказалась подтянуть свои ягодицы. Так это называется? Боже, мне надо выучить спортивную терминологию.
– Пошли попу качать.
– Не надо выглядеть таким счастливым.
Он ухмыльнулся в ответ.
– Итак, ты же знаешь, как этот тренажер работает? – спросил он, когда мы подошли к нему.
– Э-э, не совсем.
– Ну, вообще, они бывают разные, но именно на этом нужно зафиксировать свое положение так, чтоб твоя попа частично была обращена вверх, а потом ногой нужно отталкивать, а затем опускать вес обратно. Другими словами, ты просто постоянно сгибаешь-разгибаешь, сгибаешь-разгибаешь ногу. А я буду наблюдать. Как я могу не выглядеть счастливым?
– Ах, бедному маленькому Трэви в последнее время не хватает полноты ощущений? И теперь ему нужно смотреть, как я тренируюсь, чтобы восполнить их?
– Если б ты только знала, – пробормотал он.
– Ладно, прекрасно, можешь наблюдать за моей задницей. Черт, как-то неправильно звучит. Или может все-таки немного и правильно. – Я подмигнула для большего эффекта.
– И ты говоришь, что это я флиртую.
– А я никогда и не отрицала, что флиртую. Я говорила, что не пользуюсь этим. Ты же, наоборот, стремишься перепихнуться, едва открыв рот.
– Ну тебя ж я не затащил в постель, – резко ответил он.
– Это потому, что мы друзья. И даже если б не были, ты бы не захотел переспать со мной.
– Это еще почему? – спросил он, а его брови взлетели к волосам.
– Я не в твоем вкусе.
– Ты – девчонка.
– О, боже, у тебя действительно такие низкие запросы? Любая девчонка подойдет?
– Нет, но красивая девушка, с которой весело, у которой легкий характер, не приставучая, и может справиться со мной? Определенно подойдет. И я бы сказал, что ты подходишь по всем параметрам.
– Ах, ты такой очаровашка, – проворковала я и захлопала ресницами.
– И кто сказал, что раз ты мой друг, то я не хочу переспать с тобой.
– Но ведь ты не хочешь отношений, и теперь, когда мы друзья, ты ведь не смог бы просто использовать меня, а потом бросить, не так ли? Вот дерьмо, ты смог бы, да? – решила я.
– Нет, нет. Не смог бы, но это не значит, что я не нахожу тебя привлекательной и не хотел бы воспользоваться тобой иногда, ну или, вернее сказать, постоянно. Но я бы никогда не стал использовать тебя. Ты права. Ты мой друг, и я забочусь о тебе. Возможно, даже больше, чем должен. – Последние слова он неразборчиво пробормотал. – Я не смог бы бросить тебя, даже если бы попытался. Мне нравится быть с тобой. Ты одна из моих лучших друзей, а это о чем-то говорит, учитывая, что другой друг – это Брент, а я знаю его большую часть своей жизни. Мне комфортно в твоем обществе. Мне по кайфу быть рядом. Я могу быть собой не принуждая себя, как с большинством девчонок. Это как тусоваться с одним из парней, только лучше. На тебя смотреть намного приятней.
