Текст книги "Я буду отмечена на Рождество (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Ройс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

 Он поднял бровь.

 – Тогда, полагаю, я обязан убедить тебя поменять свое мнение. – Он прижал её к себе. – Ты моя. Твое тело узнало это сразу же. Ты ждала меня всю свою жизнь, как я тебя.

 В этот раз, когда его рот накрыл её – это не было нежно или успокаивающе. Нет, он предъявлял права на неё. Она даже не попыталась отрицать это. Не тогда, когда её тело вибрировало, будто оно почувствовало себя живым впервые в жизни.

 – Ох, – она прошептала между поцелуями. – Я так себе это и представляла, но не думала, что это может быть реальным.

 – Это реально между нами. Мы были созданы друг для друга.

 Он поднял ее, будто она и не весила ничего. Она знала, как сильны волки, а вожак должен был быть еще сильнее. Она вздрогнула от силы, которой владел этот мужчина.

 – Почему тебе внезапно стало страшно?

 Он осторожно усадил её на кровать, садясь по другую сторону от нее. Маленький золотой кулон свисал с тоненькой цепочки, которую он носил под рубашкой. Она не заметила его раньше. Большинство волков, которых она знала, не имели украшений. Хотя, он и правда выглядел по-странному красиво.

 – Ты сделаешь меня оборотнем тоже? – Она всегда этого хотела, но теперь, когда возможность была реальна, у неё засосало под ложечкой.

 – Нет. Это незаконно. Не все люди могут пережить трансформацию. Ты будешь человеком – моим человеком – пока мы не состаримся, не поседеем и не решим покинуть этот мир вместе.

 Его слова расслабили ее, пусть даже никто и не решает, когда ему умереть.

 – Я не соглашалась быть твоей парой.

 Он поднял бровь.

 – Разве? Ты узнаешь, что я имею в виду, когда мы доведем до конца то, что начали. Ты будешь моей. Ты будешь принадлежать мне.

– Я человек, не волк. Я все равно могу решить уйти. – Она даже не знала, верила ли сама в то, что сказала, и будет ли она следовать своим угрозам. Она хотела его. Её тело умоляло о его внимании.

 – Ты не сделаешь этого. – Он источал уверенность.

 Могу ли я сделать это? Могла ли она изменить все свои планы и вернуться к тому миру за одну ночь с ним?

 Его руки начали медленно расстегивать ее рубашку. Она знала, что могла остановить его. Так почему не сделала?

 – Я сильный человек. Я тренировался с момента прихода в этот мир, что бы вести за собой стаю Дельта. Я боролся за право. Я опасен. – Он наклонился, чтобы уткнуться носом в её шею, вызывая дрожь наслаждения по её позвоночнику. – Единственный человек во вселенной, кто не имеет причин бояться меня, это ты. С настоящего момента, пока я не умру, я буду в твоем распоряжении. Ты владеешь мною, Бетани.

 Его быстрые пальцы расстегнули последнюю пуговицу, открывая её чудесную обнаженную кожу для него. Его палец прошелся по её животу к застежке бюстгальтера, которую он быстро расстегнул. Неважно, как сильно она работала над этим, она никогда бы не смогла быть настолько физически идеальной, насколько она хотела бы быть. И все же, он смотрел на нее с таким желанием, что это заставляло её сердце замирать. В комнате с ней занимался любовью мужчина, у которого могла бы быть любая женщина на планете, но вместо них он хотел её.

 – Я боюсь сделать что-то неправильно, – прошептала она. – Я боюсь сожалений.

 – Тогда, полагаю, тебе нужно спросить себя, о чем ты будешь жалеть больше: не ехать в Италию преподавать английский или не любить меня?

 Когда он выставил все в таком свете, казалось глупым даже задаваться вопросом, не стать ли ей его парой. Что существовало во вселенной более важное, нежели любовь? Ну и что, что её пара пришла в упаковке, которой она не думала, что будет обладать?

 Она обвила свои руки вокруг его шеи, потянув его на себя для очередного поцелуя.

 – Твой рот так фантастичен. Но я хочу увидеть и прикоснуться ко всей тебе и, если ты будешь продолжать отвлекать меня своими сладкими губами, мне никогда не доведется попробовать всю тебя.

 Она тоже хотела прикоснуться ко всему нему. У неё были годы, которые нужно сполна компенсировать, и она должна была делать все это с мужчиной, имеющим тело бога.

 Он наклонился, чтобы пососать один из её сосков. Наслаждение угрожало овладеть ею, и её спина выгнулась над кроватью.

 – Такая чувствительная. Какая же радость заниматься с тобой любовью.

 Она надеялась, он действительно имел это в виду. Потому что она никогда этого не делала, поэтому ей не с чем было сравнивать, только с тем, что он говорил ей. Его рука массировала  другую её грудь. Она потянула его рубашку, отчаянно желая снять её с него. Он улыбнулся и снял ее сам через голову.

 Она указала на его золотую цепочку с вопросительным взглядом. Он покачал головой.

 – Я объясню позже. Сейчас, красотка, мне нужно снять твои штаны.

Глава 3.

Люк думал, что если не войдет внутрь своей прекрасной маленькой пары, то может буквально взорваться от жара внутри. Его волчье нутро жаждало выть от нетерпения, и Люк старался изо всех сил держать зверя под контролем. Она могла расти с семьей, купающейся в лунном свете, но он сомневался, что она была готова иметь дело с его зверем в кровати.

 Она все еще оставалась девственницей – нечто, чего он не ожидал, и он был смущен иметь такой подарок. Она принадлежала ему. И не будет знать прикосновений другого мужчины.

 Он стягивал ее трусики, пока они не спустились к ее подкачанным ногам.

 -Ты бегаешь?

 Она хихикнула.

 – Плохо. Никто не назвал бы меня атлетом.

 – У тебя ноги бегуна. – Он поднял её ногу и поцеловал кончики пальцев.

 Он хотел попробовать всю её. Он жил с душой волка, и его волк любил пробовать на вкус. Она стала его новой любимой игрушкой.

 – Я не могла и близко пробежать так быстро, как мои брат и сестра, даже когда они в человеческой форме.

 – Даже в своей человеческой форме они генетически устроены так, чтобы быть быстрее человека. – Он поцеловал её ноги, и она вздрогнула. Боже, она была такой горячей. – Однажды, я собираюсь потратить всю ночь, чтобы воздать должное твоим ножкам.

 Не может быть никаких сомнений: ему чертовски повезло.

 Он стянул свои штаны. Ему не хотелось, чтобы что-то было между их телами. Его осенило, и он был рад, что по требованиям "На одну ночь" ему пришлось взять презерватив.

 – Милая, я принес презерватив. Ты – моя пара. Мы в очень хорошей форме, чтобы делать детей. Если мы не будем осторожны, ты можешь носить наших детей каждый год. Ты хочешь ребеночка, или я должен воспользоваться презервативом, как мне и сказала сделать Мадам Ив?

 Её глаза стали огромными, в то время как он говорил. Она сглотнула, мышцы её шеи напряглись.

 – Я недавно сбросила вес. Я не знаю, безопасно ли для меня беременеть прямо сейчас. Я не волк, я более хрупкая.

 – Я знаю это. – Он произнес тихую молитву, напоминая себе, что всегда должен быть в состоянии  заботиться о её здоровье и безопасности. – Я буду пользоваться ими, пока ты не скажешь мне обратное.

 Он немного успокоился.  Может, это и хорошо побыть некоторое время с его парой без детей.

 Она подняла бровь.

 – Я новичок в этом, но разве ты не должен снять трусы перед тем, как делать это?

 – А ты дерзкая.– Ему это понравилось. – Да, я избавлюсь и от твоих трусиков, и от моих.

 Она усмехнулась, демонстрируя свою яркую улыбку. Ему понравилось видеть счастье в её глазах. Если бы он должен был держать её в постели и день, и ночь, чтобы она улыбалась, он бы с радостью это сделал. Смогут ли они когда-нибудь покинуть спальню? За исключением, скажем, чтобы заниматься этим на кухне. Или в гостиной...

 Она спустила трусы с криком:

 – Я тебя опередила. Значит, твои сниму я.

 – Ты сделала это. – Он засмеялся. Она не прекращала удивлять его. Когда он приехал сюда, то ожидал, что ему придется уговаривать её раздеться, а теперь она командовала им. – Полагаю, мне нужно вернуть должок.

 Он сорвал с неё трусики. Рычание зародилось в его горле. Её киска находилась перед ним, умоляя о внимании.

 – Я собираюсь полакомиться тобой сейчас.

 Она втянула воздух.

 – Что ты имеешь в виду?

 Он наклонялся к ней, пока не достиг её теплой сердцевины.

 – Твоя киска зовет меня. Я так сильно нуждаюсь в тебе. Мне нужно увидеть, как ты кончаешь, красавица.

 Его пальцы гладили её, начиная с внутренней части бедра и медленно двигаясь к тому месту, где он хотел быть больше всего на свете. Она дрожала от его прикосновений. Никто никогда не прикасался к ней так, и он должен был помнить об этом, несмотря на всю её браваду. Он чувствовал запах её нервозности.

 Он ласкал её красивые завитки, перед тем как скользнуть пальцем внутрь неё. Господи, она была тугой. Его член дернулся с нетерпением. Он не причинит ей боль, не допустит этого. Он должен подготовить её принять его.

 Не торопясь исследуя свою половинку, он нашел-таки маленький пучок нервов внутри нее и начал с ним играть. Она отвечала на каждое его прикосновение, на каждое его движение. А когда он нашел правильный ритм, она начала часто и тяжело дышать.

 Черт! Его пара оказалась настолько красивой, и он получил её, чтобы любоваться её необыкновенным личиком всю оставшуюся жизнь.

 – Лючиан. – Её голос стал хриплым. – Я чувствую, что могу взорваться.

 – Давай, малышка. Это превосходно. –  И, о-о-о, да, он хотел взорваться внутри неё.

 Она выгнулась на кровати. Её глаза закрылись, и она закричала от своего первого оргазма. Глядя на её столь прекрасную разрядку, он знал, что этот вид отпечатается в его мозгу навсегда. Это будет его маленькой радостью играть с её клитором в любое время, когда она пожелает, или находить другие способы вызывать её разрядку с помощью пальцев.

 Но, чёрт возьми, он не мог больше ждать. Он должен был быть внутри неё. Сию же секунду. Пока она все еще тяжело дышала, он как можно быстрее надел презерватив. Презерватив туго сидел на нем, и это было очень хорошо – так он не кончил бы слишком быстро. Слегка расслабляя ее своими пальцами, он начал нежно входить в нее – миллиметр за миллиметром.

 Сжимая его руки в своих, она выдохнула:

 – Ничего себе.

 – Тише. Говорю же тебе, мы – пара.

 – Ты внутри меня. Я так этому рада.

 Он наклонился, чтобы поцеловать ее нос:

 – А по-другому и не могло быть.

 Он начал двигаться как можно нежнее. Ее мышцы сомкнулись вокруг него, и он почти кончил. Ему было сорок лет: он должен был контролировать себя и продлить наслаждение больше, чем на две минуты.

 – Ты чертовски хороша. – Он даже не был уверен, что говорит разборчиво.

 – Я не знала, что может быть так. Никогда. Я даже представить себе не могла.

 И он не мог. И его уже ничто не удерживало. Он начал двигаться назад и вперед, она отвечала на его движения. Она вздыхала, стонала и извивалась под ним, и он чувствовал себя самым счастливым парнем на свете. Он хотел делать это до конца жизни.

 Она выкрикнула его имя, пальцами вцепившись в его кожу. Её наслаждение возбуждало его, и он уже не мог больше сдерживаться. Он взорвался. Да, это был именно тот момент, которого он так ждал: кончить в неё. В наслаждении он выпустил клыки и укусил ее за шею, рядом с ключицей, отметив её как свою до конца жизни.

 Его отметка никогда до конца не исчезнет. Она станет менее заметной, но все волки будут знать, что она принадлежит ему. Люк закрыл глаза, теряясь в её объятиях.

 Он проснулся от странного ощущения и не сразу понял, что происходило. Она водила своим большим пальцем по его руке. Он глубоко вдохнул её цветочный – он решил, что это лилии – аромат.

 – Ты давно проснулась?

 Она улыбнулась и поцеловала его руку:

 – Пару часов назад. Ты был в отключке. Я не хотела тебя будить. И я не смогла удержаться. Прости.

 По ней нельзя было сказать, что она сожалела, и ему это нравилось. Она должна знать, что может будить его, когда захочет.

 Он потянулся:

 – Наверное, я устал. Каким-то долгим был этот год.

 – Я не очень-то слушала Дэврона, когда он рассказывал о битвах Альф, но из того, что я уловила, ты вернулся обратно в стаю, чтобы забрать её у Пола? И тебе пришлось победить трёх соперников?

 Люк провел пальцем по её бедру. Он знал, что в любой момент снова захочет её. Но его половинка хотела поговорить, поэтому они будут разговаривать. Вначале.

 – Когда я родился, Пол обнюхал меня, как он обнюхивает всех щенков, когда они рождаются, и он почувствовал, что однажды я стану достаточно сильным, чтобы соперничать с ним. Мой отец узнал, что он заказал мою смерть, поэтому родители забрали меня и убежали. Пол был моим дядей, братом моей матери. Я был не единственным ребенком, которого Пол приказал убить, но я был единственным из четырех, кто сбежал.

 Он сел и обнял её. Эти воспоминания совсем не вызывали у него чувства радости и счастья. Но ему было легче от того, что она рядом; она помогала отделить прошлое от настоящего.

 – Когда стало ясно, что стая под руководством Пола безвозвратно исчезнет, я вернулся, чтобы свергнуть его. Я сделал это, а потом боролся за свое место.

 – Как я понимаю, ты не предлагал Полу уйти со своего места, а затем не вел мирные переговоры с остальными?

 – Я уже сказал тебе, милая... – Он поцеловал ее в шею, и она вздохнула. – Что я опасен, но не для тебя. – Он любил в итоге всегда получать то, что принадлежит ему с рождения. – Я убью за тебя.

 Её лицо вытянулось, и настороженность скользнула во взгляде:

 – Не убивай ради меня.

 – Если возникнет такая ситуация, когда жестокость и насилие просто необходимы, я не буду останавливаться, чтобы сначала обсудить это с тобой.

 Она закрыла глаза и прижалась лицом к его груди:

 – Как ты думаешь, я когда-нибудь буду представлять для тебя опасность?

 Его маленькая половинка еще плохо знала его. Мало что в жизни, не связанное с концом света, могло представлять ему какую-то реальную угрозу.

 – Почему ты об этом подумала?

– Потому что ты собираешься тратить половину своего времени, отбиваясь от волков, которые будут пытаться убить меня за то, что я человек.

 – Бетани. – Он аккуратно откинул её голову, чтобы посмотреть в её глаза, и чтобы она могла видеть его решимость. – Почему волки будут пытаться убить тебя за то, что ты человек?

 – Когда наступает полнолуние, они полностью отдаются своим животным формам и пытаются убить людей, находящихся поблизости. Поэтому я и должна прятаться в подвале в компании телевизора каждый месяц.

 Люк пытался переварить то, что она сказала. Она выросла, думая, что её семья может убить её, находясь в обличие волков. И каждый человек его стаи думает так же? Не потому ли они так и не появлялись на собраниях?

 Он сделал глубокий вдох и отодвинул в сторону свой гнев, который заставлял его снова желать смерти Полу.

 – Хороший Альфа всегда контролирует свою стаю. Когда я выиграл битву, стая Дельта присягнула мне клятвой крови. Это значит, что они всегда у меня в голове, даже когда я не с ними. – Он не собирался объяснять ей, как поначалу его испугало такое большое количество мыслей других в его голове. Он не сразу к этому привык. – Даже когда они волки, я могу остановить их, если они хотят сделать что-нибудь плохое. И, кроме того, я никогда не встречал оборотня, который бы решил убить человека, являющегося членом стаи, даже будучи в обличие волка.

 – Но именно это и случилось. С моей мамой.

 Её голос был едва громче шёпота, но он бы все равно его услышал даже в другом конце комнаты.

 – Что?

 – Волк-бродяга напал на нее и убил.

 Он дотронулся до нее, вытирая слезу со щеки. От этой одной слезинки ему стало больно. Было столько всего, что он не мог для нее исправить, не смотря на то, как сильно он этого желал. Он наклонился, чтобы слизнуть слезу. Раз он не мог избавиться от всего, что делает ей больно, он разделит её боль.

 Её кожа была соленая и сладкая одновременно, более того, на вкус она была, как его собственная.

 – Бродячий волк – это не стая. Но сам факт, что он смог близко подобраться к твоей матери, говорит о том, насколько слабой была стая. Никто не может так близко подойти на моей территории.

 – Даже сейчас, когда тебя там нет?

 Ему не нравилось, что он не со стаей, но он чувствовал каждого волка. У них все было хорошо, они делали повседневные дела, готовили, убирали и собирались ложиться спать. Не было повода для беспокойств.

 – Твой брат и его друзья вызвались патрулировать территорию, пока я здесь с тобой.

 – Джек? – Она засмеялась. – Серьезно?

 – Он способнее, чем ты думаешь.

 Улыбка исчезла с ее лица:

 – Если бы ты мне не сказал, что ты – оборотень, я бы никогда не догадалась.

 – Почему? – Если бы он мог избавить её от всех несчастий, он бы сделал это прямо сейчас.

 – Потому что ты можешь чувствовать, по-настоящему, а все волки, которых я знаю, избегают людских эмоций, как будто это какая-то болезнь.

 – В тот день, когда я почувствовал твой запах, я приходил к твоим родственникам. Твоя сестра плакала навзрыд, потому что ты уезжала навсегда. У волков тоже есть чувства. Мы не любим чувствовать боль других людей. Я слышу твою боль, я ощущаю ее на вкус и чувствую ее запах. Все внутри меня требует, чтобы я сделал тебя счастливой. Возможно, то, что ты восприняла как избегание, на самом деле – попытка сделать так, чтобы ты чувствовала себя лучше, а не для того, чтобы тебе стало хуже от того, что все знают о твоих переживаниях.

 Она посмотрела вниз:

 – Никто никогда не объяснял это так, Люк.

 – Мне понравилось, как ты назвала меня Лючиан. Можешь продолжать делать это?

 Она улыбнулась, подняв на него взгляд:

 – Да.

 – Хорошо.– Он поцеловал её в нос. Золотое ожерелье, которое он носил, царапнуло его грудь, и он подскочил. Он почти забыл о нем. Одним рывком стащил его со своей шеи. – Это твой первый, один из многих, рождественский подарок.

 Она взяла ожерелье в руки, и он улыбнулся, видя, как она держит его, будто он может сломаться.

 – Оно прекрасно. Это ангел?

 – Это ангел-хранитель. Моя мать дала мне его перед смертью. Она сказала, чтобы я дал его своей половине, и если она будет его носить, то получит столько любви и защиты, сколько моя мать сможет ей дать оттуда, с небес.

 – О, Боже.

 Слезы потекли рекой по ее щекам, но Люк не чувствовал её грусть. Только... Счастье?

 – Ты плачешь от счастья?

 Возможно, она была права; возможно, даже несмотря на его разборчивость в людях, он никогда не смог бы до конца понять их, потому что он не видел в этом смысла. Никакого.

 Она обняла его вокруг шеи:

 – У меня нет ничего для тебя.

 – Ты взяла с собой красивое вечернее платье для ужина?

 Она ухмыльнулась:

 – Конечно.

 – Тогда я буду рад увидеть тебя в этом платье – это будет лучший подарок.

 Он нашел свою половину в Рождество. Это больше, чем он мог желать.

 – Ну, что? Ты довольна своим романом на одну ночь?

– А ты как думаешь?

Она похлопала его по руке, и он засмеялся.

 – Интересно, я смогу получить обратно мои деньги за все уроки итальянского?

 – Я отвезу тебя туда. Скоро. В этом году. Ты не можешь там остаться и преподавать, но мы поедем. Ты бы этого хотела?

 За всю свою жизнь Люк никогда не стремился путешествовать. Им постоянно приходилось переезжать с места на место, чтобы его дядя их не нашел. Он любил свою территорию и стаю – они были его представлением о безопасности. Но встретив свою женщину, все, что он хотел – это делать то, что хочет она.

 – С радостью.

 Он тоже хотел этого.

* * *

15 января.

 Бетани вздрогнула и проснулась. Что это было? Она тревожно включила свет, чтобы увидеть, что ее разбудило. Лючиан не должен был еще вернуться. Было четыре часа утра, первый день полнолуния. Было бы здорово, если бы она увидела его до полудня.

 Пять волков стояли у кровати, еще один – справа от нее. Она открыла рот от испуга и натянула одеяло на себя. Ее мужчина обещал ей, что она в безопасности, но что если он ошибался? Ее сердце чуть не выпрыгивало из груди.

 Волк справа от нее слегка подталкивал ее руку. Вот что, должно быть, разбудило ее. Она моргнула. Знала ли она этого волка? Она не имела ни малейшего представления. У Лючиана был белый мех на макушке, в остальном – она никогда не могла отличить одного волка от другого, потому что ей никогда не разрешалось быть рядом, когда они меняли облик. Она знала, что над этим ей еще предстояло поработать.

 Волк заскулил и потянул ее за рукав.

 – Что случилось? Лючиан ранен?

 Тот же скулящий звук был ответом. Она вскочила и, приподняв теплую фланелевую ночную рубашку, надела на ноги сапоги. Все-таки был январь на Аляске. Без своей пары в постели она предпочла тепло, а не сексуальную привлекательность. Она схватила свое пальто и последовала за волками из комнаты. Страх за свою собственную безопасность ушел, уступив место абсолютному ужасу за свою половинку. Она не могла потерять его, едва встретив. Нет, судьба не может быть такой жестокой. Слезы угрожали пролиться из её глаз, но она смахнула их, следуя за волками в ночи.

 Им не пришлось далеко идти. Через несколько домов она заметила склад, где стая хранила припасы на случай, если из-за непогоды они не смогут уйти на охоту. Несколько волков были снаружи. Волк позади нее слегка подтолкнул ее, чтобы она вошла.

 Внутри волки были повсюду.

 – Бетани.

 Она взглянула налево, услышав голос Лючиана. Он прислонился к стене.

 – Что ты делаешь? – Она бросилась к нему. – Ты не должен был обернуться в человека еще в течение нескольких часов. Луна до сих пор на небе.

 – Я – Альфа. Я сильнее других. Я могу обратиться, когда захочу.

 Она обхватила его талию:

 – Ты выглядишь вымотанным. Что происходит?

 – Я, действительно, вымотан. Это мой сюрприз для тебя.

 – Что? – Она и правда не понимала, что он имел в виду.

 – Обычно мы бегаем до тех пор, пока не валимся с ног. Тогда мы все собираемся в огромную кучу тел, как щенки, когда ложатся спать. Потом мы просыпаемся и плетемся домой.

 Она это знала, не в первый раз слышала. Предполагалось, что это очень расслабляет и делает стаю более сплоченной.

 – Да, я знаю.

 – Я не нахожу себе места, когда ты не со мной, и я – Альфа, поэтому то, что я хочу – закон. Даже если я тебя согреваю по ночам, ты не можешь зимой спать на земле в Аляске.

 Нет, конечно, она не могла. Разве что она не спала в термо-палатке, хотя и тогда...

 – Поэтому я решил, что это будет место нашей остановки. Каждое полнолуние мы будем бегать, пока не устанем, а потом будем прибегать сюда на ночевку в стае. Ты и другие люди из нашей стаи будете ждать нас здесь, и мы все будем спать вместе.

 – О. – От слез ком встал у нее в горле, кажется, так происходило всегда, когда она была рядом с ним. Он был таким внимательным и заботливым. – Ты сделал это ради меня?

 – Мы все это сделали. Каждый так хотел.

 Она прижалась к нему в объятиях:

 – У меня нет слов. Это слишком.

 – Это мелочи. – Он пожал плечами, целуя ее волосы. – Пора, все уже засыпают.

 Она взяла его за руку, и он провел ее в центр спящей стаи Дельта. Ее возлюбленный еле передвигался. Он безумно нуждался во сне. Она не была уверена в том, что сможет заснуть, уж очень сильные эмоции она пережила. Но она знала одно наверняка: Лючиан был лучшим подарком на Рождество, который она когда-либо получала, и если она когда-нибудь встретит Мадам Ив, она обнимет ее так крепко, как никто в мире. Эта женщина помогла воплотить её мечты в реальность.