Текст книги "Средневековые тюрко- и монголоязычные номады и их потомки на Руси, в Российской Империи, странах Запада и Казахстане"

Автор книги: Рахметолла Байтасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

По мнению М. Крайсветного «Этимон „хаса“ лежит и в основе этнонима „черкасы“, который приходит на смену „касогов“»^{111}. Он же отмечает, что в черкесском языке есть слово «чер» (tcher) означающее «страна». Отсюда, термин «чер кас» может означать, «„житель страны Касы/Хасы“, т. е. страны с формой власти в виде народного собрания»^{111}.

Но как отмечалось выше, кас– это тюркизм.

«В России сложилось четыре родственные ветви князей Черкасских, ведших происхождение от жившего в середине – второй половине XVI в. старшего князя Кабарды Темрюка и его родных братьев Камбулата, Желегота и Ельбузду»^{{188, с. 12}}. «Место князей Черкасских среди русской аристократии определялось двумя факторами – действительно владетельным происхождением и тесно связанным с этим событием – женитьбой царя Ивана IV на княжне Марии Темрюковне. Подобные обстоятельства ставили семью в исключительное социальное и служебное положение. После женитьбы Ивана IV брат царицы князь М. Т. Черкасский, выдающийся военный деятель, занял особое место в структуре государева двора, он нигде не упоминался с боярским чином, но всегда написан перед остальными боярами. После смерти сестры не менее года он сохранял высокий статус в структуре служилого сословия, затем его постигла опала, причины которой неясны»^{{188, с. 13}}.

Рассмотрим имена первых Черкасских в Москве.

Иван IV был женат на Гошаней (Кученей), дочери правнука Инала Темрюка Идарова, принявшей имя Мария. Вместе с Гошаней в Москву прибыл её брат Солтанкул (Салтман), в крещении Михаил.

Племянника Темрюка звали Борис Камбулатович.

Имя Гошаней (Гуэщэнэ, Гуашана) до сих распространено у кабардинцев и черкесов. Кученей – по-видимому, искажение кабардинского слова гуаше – княгиня.

Н. А. Баскаков отмечает, что слово «черкас», кроме названия народа в турецком языке означает «экономия, воздержание». Имя Инал в Словаре Махмуда Кашгарского означает «сын знатной женщины и простолюдина», а у кыргызов – «царь, хан». Имя Идар восходит к тюркскому ajdar «клок волос на макушке головы мальчика», а в казахском означает «дракон». Имя Камбулат восходит к тюркскому слову «сталь, булат». Имя Темрюк восходит к тюркскому «железная стрела»^{{31, с. 80–81}}. В русских летописях имя Темрюк часто означало сына или потомка Тимура. Вместо имени Тимур часто использовали имя Темеря.

Примечательно, что мужские имена у кабардинских князей – тюркские, а женское – адыгское.

Однако у черкаских князей, посещающих Москву, наряду с тюркскими были и адыгские имена. Так, в 1552 г. в Москву прибыло первое кабардинское посольство во главе с князем Машуком, которое обратилось с просьбой о помощи в борьбе с крымскими татарами и турками^{37}. У адыгских народов до сих пор распространено имя Машуко (Мэшыкъуэ), а у карачаевцев и балкарцев есть имя Машак (Машакъ)^{162}.

В 1557 г. в Москву прибыло новое посольство от кабардинских князей Темрюка Идарова и Тазрюта. Этому посольству удалось заключить военно-политический союз между Московским государством и Кабардой. Послы присягнули на верность России^{37}.

У кабардинцев и черкесов есть имя Тазрат (Тэзрэт)^{162}.

В начале 1588 г. в Москву прибыл сын старшего кабардинского князя Казбулата Айдаровича – Куденек и сын Темрюка – Мамстрюк, которые от «всей Черкасской Кабардинской земли» просили «для их обороны от Турсково и Крымского на Терке город поставити»^{94}.

У кабардинцев и черкесов есть имя Мамсрюко (Мамсрыкъуэ).

Различные источники сообщают о тюркоязычии черкасов.

Англичанин Джером Горсей пишет, что после женитьбы на княжне Марии Темрюковне Черкасской «Могущество царя усилилось не только в результате завоевания царств, называемых Казань и Астрахань, и пленения большинства их князей и наиболее храбрых их полководцев, но также вследствие упомянутого брака, принесшего ему власть и силу этих татар, более стойких воинов, чем они сами; этих татар он использовал также для подавления и усмирения тех его князей и бояр, кто, как он полагал, был недоволен и бунтовал против него из-за его жестокостей, кровопролития, беспрестанных грабежей и казней знати»^{70}.

Не считает черкесами (адыгами) Черкасских Е. П. Карнович, который отмечает: «некоторые татарско-княжеские роды достигли богатства и значимости. К числу таких родов принадлежат: князья Урусовы, князья Черкасские и князья Юсуповы. Представители этих родов причислены были при императоре Павле к русско-княжеским родам, а представители двух первых, т. е. Урусовы и Черкасские, еще в XVII веке стояли на высших ступенях московского боярства. несмотря на то, что члены этих родов только недавно приняли православную веру. Из них Урусовы были потомками Эдигея, князя ногайского, одного из вождей Тамерлана, а князья Черкасские считались потомками египетского султана Инала и были владетелями Кабарды»^{{99, с. 179}}.

Адам Олеарий различает черкасов Zygos и черкасов Scythae, Sarmate Caspiani: «…мы обещали поговорить несколько подробнее об этих Черкасах, на обратном пути; ибо, сколько мне известно, никто еще, ни из древних, ни из новых писателей не писал о них ничего особенного. Хотя Скалигер и упоминает о Черкасах: Exerc. 33, 167 и 303, 3, но в очень немногих словах и вместе с Страбоном (lib. 2, р. 339) он называет их Zygos. Писатели эти помещают их за Кавказом, у Понта и Азовского моря (Pontum und Paludum Maeotim), и, следовательно, на границе Азии и Европы. Те же, которых мы видели, суть Скифы, или Сарматы Каспийские (Scythae, Sarmate Caspiani), и они населяют часть Албании, граничащую с востока и запада Каспийским морем и Кавказом, а с юга и севера рекою Быстрой и великою Татарскою, или Астраханскою, степью. Главный город у них был Терки. Но Великий Московский Царь войною сделал народцы эти своими подданными, заселил укрепленные места Русскими, и позволил также и Черкасам жить там с Русскими в местечках и селениях, и даже под управлением Князей и владельцев, которые стали обязанными клятвою подручниками Великого Князя, получающими от него ленные владения (Lehn). Что касается до судебных дел, то, в важных случаях, владельцы эти производясь их уже с участием Русских Воевод. Они платят дань Великому Князю, но не более того, что требуется на содержание там нижних воинских чинов»^{2}.

О внешнем виде и языке черкасов Scythae, Sarmate Caspiani он пишет: «Мужчины у этих Черкасов большею частию крепкого телосложения, цветом темно-желтые, с широковатым лицом, хоть и не столь широким, как у Крымских и Нагайских Татар; волосы у них черные, как уголь длинные, и ото лба, вдоль черепа и до затылка простригают довольно гладкую полосу, толщиною с большой палец, наверху, на маковке (как это мы видели у Мусала), небольшую, мелко заплетенную, косичку, которая и висит у них назади, спускаясь вниз. Скалигер приписывает им худую славу, говоря, что они „omnium mortalium pessima fide et excellent immanitate“, что мы по справедливости могли бы скорее сказать о соседях их, Дагестанцах. Теперь же Черкасы несколько мирнее и общительнее, может быть, потому, что живут между Русскими Христианами и ежедневно обращаются с ними. Язык у них общий с другими Татарами, но почти все они могут говорить и по-русски. Одежда мужчин похожа на Дагестанскую, кроме того, что шапки их кверху шире и почти такие же, как у Езуитов. Бурка их висит на ремне, или ленте, на плечах, не сходясь полами, и они повертывают ее на себе против ветра и дождя, так что таким образом они защищают ею свое туловище от всяких бурь и непогод»^{2}.

^{Черкасский Алексей Михайлович{196}}

Черкасский Алексей Михайлович (1680–1743) – князь, русский государственный деятель. В 1719–1724 гг. сибирский губернатор. При императрице Анне Иоанновне один из трёх кабинет-министров. С 1740 г. – канцлер Российской империи^{10}.

4.48. Шамиль

^{Шамиль{207}}

Шамиль (1797–1871) – третий Имам Северо-Кавказского имамата (1834–1859 гг.), генералиссимус Османской империи. Возглавлял борьбу горцев Чечни и Дагестана за независимость. Национальный герой народов Кавказа.

Северо-Кавказский имамат – теократическое государство народов Западного Дагестана и Чечни.

Отец – Денгав-Магомед, кузнец, аварский уздень кумыкского происхождения (узденями называлось сословие среди балкарцев и карачаевцев, второе после аристократического сословия аксюек, куда входили владетельные князья). Мать – Баху-Меседа, дочь аварского бека Пир-Будаха, по одной из версий была уроженкой аварского села Ашильта, по другой – кумычкой.

Есть источники, согласно которым, Шамиль называл себя татарином.

Родился в аварском селении Гимры (Генуб) общества Хиндалал (ныне Унцукульский район, Дагестан).

Назван в честь деда Али. В детстве много болел и родители согласно поверьям дали ему новое имя ― Шамиль (Шамуил ― «Услышанный богом»), в честь дяди (брата матери).

В молодости был любознательным, волевым, гордым. Отличался физической силой, отлично фехтовал.

В 1840-х годах одержал ряд крупных побед над русскими войсками. В частности, попытка генерала от кавалерии графа П. Х. Граббе, считающегося одним из самых успешных командующий Кавказской армией, захватить в 1842 г. резиденцию Шамиля, чеченский аул Дарго, закончилась провалом. Русские войска потеряли около 1700 человек.

В состав личной охраны Шамиля входила группа польских кавалеристов, начальником артиллерии имамата был польский офицер.

После Крымской войны и заключения Парижского мирного договора, Россия усилила натиск на имамат. В апреле 1859 г. была взята резиденция Шамиля – аул Ведено, а в июне прекратила сопротивление Чечня. Шамиль с 400 мюридами ушёл в дагестанский аул Гуниб. Сдался 26.08 (7.09).1859 г. на почётных условиях.

Был принят в Петербурге императором Александром II и затем поселен в Калуге.

В августе 1866 г. вместе с сыновьями Гази-Магомедом и Магомедом-Шапи принёс присягу на верноподданство России. В 1869 г. возведён в потомственное дворянство.

В 1868 г. император, учитывая здоровье Шамиля, разрешил ему поселиться в г. Киев. В 1870 г. Александр II разрешил ему хадж в Мекку. Умер в Медине.

У Шамиля было 8 жен и 5 сыновей. Гази-Мухаммад был маршалом Турции, Мухаммад-Шапи – генерал-майор Русской императорской армии^{{90}{197}{198}}.

4.49. Юсуповы

Согласно легенде «Начало знаменитому роду Юсуповых положил в X веке Бакр ибн Раик. Он был верховным главнокомандующим багдадского халифа Ар-Ради Биллаха. В 1555 году один из потомков, хан Юсуф погиб, а его сыновья Иль-Мурза и Ибрагим-Мурза, отправились на русские земли на попечение царя Ивана Грозного. Русский царь пожаловал им земли. Однако Ибрагим вскоре умер, а вот от Иль-Мурза род продолжился»^{95}.

«Основатель семьи – Абубекир Бен Райок, 1-й халиф после смерти Магомета, потомок пророка Али – племянника Магомета. Через три века его потомок и новый правитель мусульман был пышно титулован как Эмир эль-Омр, князь князей, султан султанов. Он соединил в лице своем правительственную и духовную власть»^{100}.

Фактически Юсуповы потомки Едиге (1356–1419), стоявшего во главе Ногайской Орды, сподвижника Тамерлана, который был женат на сестре Едиге.

Согласно одной из версий в 1563 г. сыновья хана Ногайской Орды Юсуфа Ильмурза и Ибрагим-мурза, были высланы из ногаев в Москву, их родным дядей Исмаилом, убившим их отца. Царь Иван IV Грозный пожаловал им вотчины в Ярославской земле. Младший из братьев, Ибрагим-мурза, крестился ещё при Иване IV, именем Никита. Старший – Иль-мурза наследовал большую часть пожалованного братьям Романовского округа Ярославской губернии, населенного преимущественно приезжими служилыми татарами. Его сын Сеюш сделал успешную карьеру при Лжедмитриях.

Михаил Федорович Романов, при вступлении на престол, подтвердил пожалования Ивана Грозного и Лжедмитриев роду Юсуповых.

Абдул-мурза, старший сын Сеюш-мурзы, вместе с верными ему служилыми татарами, во время одного из стрелецких мятежей (1682) организовал охрану малолетних царей Петра и Ивана Алексеевичей. В 1681 г. он принял православие и стал именоваться князем Дмитрием Сеюшевичем Юсуповым-Княжево. Его сын, и дед Николая Борисовича Юсупова, князь Григорий Дмитриевич (1676–1730) стал товарищем детских игр царевича Петра Алексеевича, будущего императора Петра Великого. При Екатерине I он получил чин генерал-поручика^{164}{201}.

^{Юсупов Николай Борисович. Художник И. Б. Лампи Старший. 1790-е гг. Эрмитаж (Санкт-Петербург){118}}

Юсупов Николай Борисович (1750–1831) – князь, российский государственный деятель, дипломат (посланник в Италии), один из крупнейших в России коллекционеров и меценатов. Действительный тайный советник. Первый директор Эрмитажа (1797). Другие занимаемые им посты: главноуправляющий Оружейной палаты и Экспедиции кремлёвского строения, директор Императорских театров (1791–1796); возглавлял дворцовые стекольные, фарфоровые и шпалерные заводы (с 1792), сенатор (с 1788), министр Департамента уделов (1800–1816), член Государственного совета (с 1823). Создал «подмосковный Версаль» – имение Архангельское^{103}{200}.

^{Княгиня Юсупова Зинаида Николаевна, графиня Сумарокова-Эльстон, рожд. княжна Юсупова (боярыня XVII в.){104}}

Глава 5. Казахи: происхождение, этнографические и исторические очерки, биографии

5.1. Происхождение казахов и их родоначальников

А. П. Чулошников в начале XX века писал: «Казахский народ сложился еще в первой половине XIV века и первым ханом его называют Алача^[13], прокаженного и гонимого сына туранского или туркестанского государя»^{{200, с. 275}}.

Верность этой точки зрения подтверждают современные исследования антропологов и генетиков. Так, антропологи отмечают, что «современные казахи обладают антропологическим типом, формирование которого имело собственный долгий путь, начиная от древности и до современности (время его окончательного сложения приходится на XIV–XV вв.), т. е. на протяжении четырех тысячелетий»^{{87, с. 40}}. В краниологической серии современных казахов условная доля монголоидных элементов (УДМЭ) составляет около 70 %, а остальные 30 % относятся к особенностям древней европеоидной расы, носители которой обитали в Казахстане как минимум еще четыре тысячелетия назад. «При этом указанная доля предковых древнеевропеоидных черт у современных казахов проявляется и в других морфофизиологических показателях, а именно в соматологических (морфология головы и тела), одонтологических (зубная морфология), дерматоглифических (морфология кожного рельефа на пальцах и ладонях рук), серологических (различные системы групп крови) и т. д.»^{{87, с. 33}}

Согласно совренным исследованиям генетиков, этногенетическая общность, которая сейчас называется казахами, сложилась в период между 1230–1340 годами^{221}, то есть во время расцвета Монгольской империи и Золотой Орды. В эту эпоху произошло смешение «двух больших этнических пластов: тюрко-кыпчакского местного „домонгольского“ населения и монголо-тюркского (в составе войск Чингиз-хана, помимо доминирующих монгольских частей, было и немалое количество представителей различных восточнотюркских племен)»^{198}.

При этом, результаты генетических исследований свидетельствуют, что «Казахские рода имеют различное происхождение по мужской линии, но при этом аутосомно едины. Многие родоначальники (так сказать, отцы-основатели) казахских родов были эмирами и карачи-беками золотоордынских ханов»^{198}.

Отметим, что большинство отцов-основателей казахских родов были этническими монголами. Об этом свидетельствуют многие данные и, в частности, положение казахских родоплеменных групп в генетическом пространстве Азии. Так, в исследовании М. К. Жабагина (2017) из 122 популяций определены наиболее близкие для всех родоплеменных групп казахов:

уйсун – баяты (монголы) (d=0.03);

жалайыр – хамнигане (d=0.03);

канлы – туркмены (d=0.07);

аргын – канглы (башкиры) (d=0.03);

керей – баяты (монголы) (d=0.01);

конырат – баяты (монголы) (d=0.01);

кыпшак – кумандинцы (d=0.25);

найман – узумчины (монголы) (d=0.03);

уак – буряты (Дульдургинский район) (d=0.02);

алимулы – баяты (монголы) (d=0.01);

байулы – баяты (монголы) (d=0.01);

жетиру – монголы (северо-западные) (d=0.03),

торе – каракалпак (d=0.15);

кожа-сунак – таджики (Афганистан) (d=0.06)^{{75, с. 78}}.

Наиболее близки к монголам казахские уйсуны, жалайыры, кереи, коныраты, найманы, алимулы, байулы, жетиру. Показательно, что ещё в XIX в. В. В. Бартольд считал эти племена монгольскими по происхождению. В частности, он отрицал мнение о тюркском происхождении кераитов (кереев), найманов, кунгратов (коныратов), основанное главным образом на их тюркских именах и титулах, и объяснял этот факт «культурным влиянием уйгуров, которому христианские кераиты и найманы, естественно, подвергались в большей степени, чем остальные народы»^{{34, с. 274}}. В. В. Бартольд отмечал, что «брат кераитского хана носил тибетский титул Чаханьбо; сын того же хана известен только под своим китайским титулом Сенгун; впоследствии младший сын каана Угэдэя, получивший мусульманское воспитание, носил имя Мелик»^{{34, с. 274}}. Только монгольским происхождением, по мнению В. В. Бартольда, можно объяснить монгольские личные имена, встречающиеся у кераитов и найманов. «Дед Ван-хана носил имя Маргуз, в форме Маргус встречающееся у монголов и едва ли, вопреки высказывавшемуся иногда мнению, имеющее что-нибудь общее с христианским Марк; имя его жены Хутухтай (орфография допускает также чтение Хутухту) также чисто монгольское»^{{34, с. С.274}}. «Сами монголы, как показывает написанное еще в первой половине XIII в. героическое сказание, считали своими кераитов и мергитов»^{{34, с. 274–275}}.

Согласно исследованию М. Жабагина (2017), у найманов преобладает Y-хромосомная гаплогруппа О (О2а2* – 2 %, О2а2b1 – 42 %)^{{75, с. 51, табл. 3.1}}) Вторая по встречаемости гаплогруппа найманов – С2-М217 (37 %). На уровне кланов гаплогруппа O2a2b1-М134 больше характерна для клана толегетай (70 %), тогда как гаплогруппа C2b1a2-М48 чаще встречается у клана сарыжомарт (61 %). Гаплогруппа R1b1a1a*-P297 (xM269) обнаружена в кланах торткара и баганалы^{[14]{75, с. С.54}}. Возраст гаплогруппы O2a2b1-M134 у толегетай-найманов составляет 400±100 лет. Близкие гаплотипы встречены среди казахов Алтая и популяции хань Китая^{{75, с. 89}}.

Примечательно, что возраст гаплогруппы О у найманов совпадает с датой поражения (июль 1757 г.) двухтысячного отряда султана найманов Абильпеиза от десятитысячного отряда китайского (маньчжурского) маршала Чжаохуя, в сражении в районе Аягоза, у реки Айдын-су (Ай)^{191}.

По мнению В. В. Бартольда «…чисто тюркскими элементами, вошедшими в состав киргиз-казацкого^[15] народа и, как видно из его нынешнего тюркского языка, составлявшими главную часть его, можно признать только канглов и кипчаков»^{{34, с. 276}}.

В. В. Бартольд полагал, что большая близость кыргызского языка к казахскому, чем к языку енисейских тюрков, объясняется влиянием канглов^{{34, с. 276}}. Он отмечал, что «В начале XII в. канглы, вместе с карлуками, угрожали Баласагуну; тюркское владение в Алмалыке, образовавшееся в XIII в., может быть, было основано канглами; наконец, по Рашид ад-дину, канглы жили также в земле найманов, около верховьев Иртыша. Последнее свидетельство показывает, что киргизы могли подвергнуться влиянию канглов еще до своего переселения в Семиречье, даже если это переселение произошло не до рождества Христова, как полагает г-н Аристов, а уже в монгольский период»^{{34, с. С.276–277}}.

5.1.1. Аккобек и Кобланды – предки Кыпчаков

Казахские кыпчаки ведут свой род от от кара-кыпчака Кобыланды.

Исторический Кобыланды жил во времена золотоордынского хана Токтамыша (1380–1395 гг.) и был, вероятно, сподвижником этого властителя и современником беклербека Едигея из клана ак-мангыт. Согласно ногайско-казахскому эпическому повествованию Кобыланды-батыр являлся одним из девяти главных бахадуров-богатырей Токтамыша. Кыпчаки входили в состав улуса Токтамыша^{{117, с.77}}.

Предком Кобланды являтся Ақ көбік алып, вождь племени Токсоба-Кыпчак, который воевал с другим кыпчакским вождем Котяном Сутоевичем из рода Дурут^{{117, с. 81}}.

У кыпчаков половина генетического «разнообразия (52 %) приходится на гаплогруппу R1b-М343, причем во всех кланах вариант R1b1a1a*-P297 (xM269) встречается намного чаще, чем вариант R1b1a1a2-М269. Почти четверть генофонда (22 %) занимает гаплогруппа J2*-М172 (xM47,xM67,xM12), которая на уровне кланов является характерной для бултын кыпшаков (88 %). Специфическое накопление гаплогрупп характерно и для клана кулан – почти у половины (46 %) обнаруживается гаплогруппа Q1a2-М143»^{{75, с. 54}}.

Генетически наиболее близки казахским кыпчакам кумандинцы: кыпшак – кумандинцы (d=0.25)^{{75, с… 78}}, живущие на Алтае и в Кемеровской области (бассейны рек Катунь, Бия).

5.1.2. Наганай – предок коныратов

В казахских шежире предком рода Конырат считается Наганай, которого большинство исследователей отождествляет с золотоордынским темником Нангудаем из монгольского племени кунгират, который жил во времена правления золотоордынских ханов Узбека (1313–1341 гг.), Джанибека (1342–1357 гг.) и Бердибека (1357–1359 гг.). Он потомок двоюродного брата Бортэ, жены Чингисхана. Потомки Нангудая поселились в улусе Джучи в 1230 гг., а в 1240 гг. приняли ислам^{{75, с. 38; 198}}.

Для коныратов «характерно тотальное накопление (86 %) гаплогруппы C2c1a1a1-M407 (справедливо для обоих его родов – коктунулы, котенши) … С частотой не менее 3 % встречены еще две гаплогруппы: N1a1a-М178 и R1a1a*-М198 (xM458)»^{{75, с. 54}}.

Генетически наиболее близки коныратам баяты: конырат – баяты (монголы) (d=0.01)^{{75, с. 78}}.

5.1.3. Алау предок алшинов

Предком рода Алшин по шезире считается Алау. Согласно источникам, он жил в эпоху золотоордынского Аз-Жанибек-хана и был его эмиром^{198}. Генетики, изучив генофонд 330 мужчин из кланов алимулы, байулы и жетыру, подтвердили происхождение большинства казахов Западного Казахстана от общего средневекового предка.

У алимулы 77 % генофонда представлено гаплогруппой С2а1а2-М48, у байулы 71 %, у жетыру 29 %. В субклане торткара-алим клана байулы много Q-M242 (36 %), у ысык-байулы С2а1а2-М48 нет. Также нет этой гаплогруппы в субклане телеу клана жетыру. С2а1а2-М48 западных казахов относится к субветви F5485. По STR маркерам западные казахи образуют два кластера. Один образуют алимулы и байулы. Его возраст 700±200 лет. Большинство жетыру относятся ко второму кластеру. Доминирующая субветвь Y15 844 кланов алимулы и байулы встречается также у сибирских татар и каракалпаков. Возраст последнего общего предка этой группы – около 1850 лет.

Калмыки, монголы и казахи клана байулы (субкланы алаша и бериш) образуют кластер возрастом 1150 лет. Генетический портрет показывает, что алимулы и байулы имеют общего предка, которым согласно шезире является эмир Алау, из племени алшын. Его время жизни – 650 лет назад^{222}.

Генетически алшинам наиболее близки монголы: алимулы – баяты (монголы) (d=0.01); байулы – баяты (монголы) (d=0.01); жетиру – монголы (северо-западные) (d=0.03)^{{75, с. 78}}.

5.1.4. Майкы-бий – предок казахских уйсуней и табынов и башкирских табынов и ирэкте

Предком казахских уйсуней и табынов по шезире считается Майкы-бий, известный по казахским мифам и легендам^{198}.

Майкы бия отождествляют с известным по письменным источникам Байку из племени хушин, военачальником Джучи и Бату^{167}. В частности, согласно Рашид-ад-Дину «Байку из племени хушин. Он ведал бараунгаром, т. е. войском правой руки»^{{160, с. 274.}}. Байку-нойона и ещё трёх эмиров^[16] с четырьмя тысячами войска Чингисхан отдал сыну Джучи для завоевания западных земель. Большая часть войск Токтая и Баяна потомки тех четырёх тысяч воинов. Остальные – это присоединившиеся к ним русские, черкесские, кипчакские, маджарские и прочие воины. Во время междоусобиц среди дальних и близких родичей [ānā ва ūнū] часть также должна была уйти во владения Токтая и Баяна^{{160, с. 275}}.

Казахские уйсуны состоят из следующих кланов: дулат, албан, суан, шапрашты, ошакты, ысты, сары-уйсун, шакшам, сиргелы.

В XIX в. русский историк-востоковед Григорьев В. В. отождествил уйсунов с народом Усунь китайских хроник (Усуни китайских писателей, с которыми, по их свидетельству, перемешались Сейцы и Юетийцы (юэджи), существуют и поныне на равнинах Джунгарии в виде киргизского (казахского) рода Уйсунь, один отдел которого носит даже название «рыжих (или белокурых) Уйсуней» (Сары-Уйсунь), и вдобавок, считает себя остатками некогда большого и сильного народа)^{{64, с. 148}}.

Ч. Валиханов считал, что уйсуны – монгольский народ: «Киргизы Большой орды производят себя от древнего монгольского народа уйсунов, родоначальником своим [считают] Майки-бия, современника Чингис-хана»^{{47, с. 274}}.

А. Н. Бернштам полагал, что усуньская культура имеет местное истоки, берущие начало от эпохи бронзы, и является наследницей сакской археологической культуры региона^{{42, с. 112}}. По мнению К. А. Акишева и Г. А. Кушаевой, усуни – прямые преемники саков: «Появление в источниках в III в. до н. э. этнонима усунь вызвано военно-экономическим усилением этих племен, приведшим к образованию усуньского племенного союза на территории, которую ранее занимали саки. В китайских летописях говорится, что „первоначально сия страна (Усунь. – Г. К.) принадлежала народу сэ (китайский этноним персидских саков, греческих скифов. – Г. К.), посему-то между усуньцами находятся отрасли племен сэкского“. Приведенные сведения подтверждают прямую преемственность этих племенных объединений»^{{15, с. 143}}.

В то же время, Ю. А. Заднепровский и А. М. Мандельштам выделяли усуньские комплексы из общей массы сакских^{78}{127}.

По мнению Ю. А. Зуева усуни были связаны с хунну родством и общим тюркским языком, а также имели родственные связи с правящим кланом Ашина в Первом Тюркском Каганате. В древних китайских источниках они известны как «поколение уши^[17]» (uo-si), обитавшее между лю-хунь и куянами, в Аньдине и Пинляне (совр. Пинлян и Гуюань)^{81}{82}

Кроме казахов, своим родоначальником считают Майкы-бия некоторые башкирские племена (табын, ирэкте).

По шежере, все рода племени табын, в частности основные носители этого этнонима кара-табын, возводят свое происхождение к Майкы-бию, его отцу Тюмен-бию или потомку (от второго до пятого поколения в разных шежере) Кара-Табын-бию. В шежере рода кара-табын говорится, что «во времена Чингиз-хана Майки-бий, живя в местности Миядак в Уральских горах, кочевал в долине реки Миасс; он Чингиз-хану возил подарки; став его спутником, ездил вместе с Чингиз-ханом на одной повозке; дали ему имя Уйшин Майки-бий^[18]»^{{37, с. 157, 163, 165}}. Т. е., согласно башкирскому шезере, Майкы-бий не был монголом. Он – один из степных правителей, покорившихся монголам и получивших от них подтверждение прежним привилегиям.

Поэтому непонятно мнение Н. Н. Крадина и Т. Д. Скрынниковой (2006), которые полагают, что башкирское шежере связывает табынов с монголами, под которыми они понимают племена уйшинов и тюменов. По их мнению, племя хушин (уйшин) было составной частью тех «тюркских племен, прозвание которых было монголы», которые также называются дарлекин. А дарлекины и нируны – это собственно монголы периода становления Монгольской империи^{{111, с. 159–164}}.

В легендах башкирских табынов говорится, что их родиной был Алтай, откуда Майкы-бий увел их к Иртышу^{{113, с. 242–248}}, а после его смерти они откочевали на Миасс.

Из шежере кара-табынов видно, что вынужденная миграция с берегов Миасса состоялась в период борьбы ханов Ибрахима и Шейбани^{{192, с. 177–178}}, то есть в 1480 годах. В родословной также указывается, что потомки основателя табынцев Майкы-бия Асади-бий и Шикарли-бий «очутились под властью хана Шейбанида – Ибака, который приказал их умертвить, от чего они бежали на запад от Урала»^{{193, с. 81}}.

В Приуралье табыны осели в низовьях рек Белая и Ик (приток Камы), центральных районах Казанского ханства, по Каме и ее притокам, то есть в Перми Великой, образовав здесь большой анклав населения, связанного происхождением именно с западносибирскими территориями^{{93, с. 129}}.

Генетические исследования показали, что казахские и башкирские племена, считающие своим родоначальником Майкы-бия, имеют разный генофонд. Основная линия башкирских табынов (барын-табын, бишул-табын, ирякте-табын, кара-табыны, кельсер-табын) является носителями Y-хромосомной гаплогруппы R1a1; казахских уйсуней («потомки Майкы-бия») – C3-starcluster. У казахов, считающих себя потомками Майкы-бия, R1a1 обнаружена у косеули-табынов^{{168, с. 14}}.

Есть мнение, что принадлежность башкирских табынов и ирэктинцев к гаплогруппе R1a, а казахских табынов и уйсунов к гаплогруппам С3 и J2a1, является свидетельством разноэтнического состава средневековых уйсунов. «Часть уйсунских родов такие как каратабын, каракалпак были R1a, другие рода – сарытабын и сарыуйсуны были из J2 и С3. Схожее деление на черные (кара) и желтые рода (сара) – было и у древних тюргешей»^{121}.

Ж. Сабитов, исходя из того, что Майкы-бий «уходя на пенсию», просит Бату поставить на свое место своего пасынка Ельдеке из рода джурьят, предполагает, что «у реально существовавшего Майкы-бия (нойон Байку) не было сыновей. А возведение генеалогии к нему является следствием того, что у него было много пасынков и усыновленных детей. Одним из таких детей мог быть Тук-Буга тумен, который при хане Берке был фактическим правителем Крыма»^{{170, с. 14}}. По его мнению, данный Тук-Буга тумен и является Тумен-бием из родословия башкирских Табынов, а казахские «потомки Майкы-бия» восходят к Бахтияру, сыну Майкы-бия^{{170, с.14}}.

Согласно исследованиям Ж. Сабитова, табыны пришли на территорию Башкортостана из Сибири в конце XV в. во времена противоборства ханов Ибака и Мухаммеда Шейбани^{{168, с. 14–15}}. Он предполагает, «что во время бегства табынов из-под власти, сибирских ханов, большая их часть во главе с беями Асади и Шикарли ушла на територию Башкирии, образовав там множество ветвей генеалогического дерева древнего тюркско-узбекского рода табын с генетической меткой R1a1, в то время как одна семья (из рода косеули) оказалась среди недавно образованного Казахского ханства»^{{168, с. 15}}. Согласно ДНК-анализу, потомки сыновей одного из родоначальников казахских табынов Агыма (Айдар, Кожантай и Карамонке) имеют такую же гаплогруппу R1a1a, как и башкирские табыны, в то время как потомки двух других родоначальников казахских табынов Тогыма и Бозыма, имеют гаплогруппу С3, практически отсутствующую в башкирском ДНК-проекте. Это, по мнению Ж. Сабитова, позволяет «утверждать, что Тогым и Бозым не были табынами по происхождению (возможно, были усыновлены отцом или матерью Агыма, либо были сводными братьями Агыму по матери, либо их матери были из рода табын)»^{{168, с. 15}}.