Текст книги "Боец 8: лихие 90-е (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

Соавторы: Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

– Сергей! – Грейси окликнул меня, уже когда я бодрым шагом выходил из здания. Я оглянулся и увидел у него в руках какие-то бумаги. – Подожди-ка минутку.

Я всегда с удовольствием общался с Ройсом, но сейчас это было, мягко говоря, не вовремя. Тем не менее, я остановился – судя по всему, вопрос у него был по делу. Вряд ли он стал бы отвлекаться от гостей ради пустого трепа.

– Вот посмотри, – Грейси развернул передо мной несколько листов с какими-то рисунками.

– Что это? – спросил я.

– Это наш дизайнер, которого мы наняли, предложил несколько вариантов логотипа нашего турнира, – объяснил Грейси. – Как тебе? По-моему, неплохо!

Я посмотрел внимательнее. Перчатки, ринг… Конечно, рисунки раскрывали суть мероприятия, но все же это было, на мой вкус, чересчур банально. Все равно что на двери фруктовой лавки яблоки рисовать. Лавке-то простительно, но когда речь идет о мероприятии международного масштаба, с повсеместной рекламой и трансляцией на многие страны, лучше бы придумать что-нибудь пооригинальнее.

– А вот тут, – Грейси вытащил из стопки еще один листок, – результаты измышлений наших пиарщиков. Они перебирали возможные названия турнира и пока что решили остановиться на «Битве стилей».

Мда. Как спортсмен Грейси был выдающимся парнем, нет вопросов. Но вот в плане фантазии у него явно было похуже. Он с таким восторгом отзывается о работе школьного уровня, что хоть бери и делай все сам! Хотя, может быть, во мне просто говорила память о двадцать первом веке, когда у лучших пиарщиков работы больше напоминали художественные произведения и при этом выдавались такие четкие и броские символы и слоганы, которые захочешь, а не забудешь.

– Я думаю, такие важные вещи лучше обсуждать не на бегу, – улыбнувшись, сказал я. Объяснять ему сейчас что-то про пиар мне было просто некогда.

– Да-да, конечно, я просто хотел тебе показать, как движется работа, – Грейси улыбнулся в ответ и хлопнул меня по плечу. – Езжай встречать своих земляков, мне уже не терпится с ними познакомиться!

Первое, что я увидел, выйдя из здания, была сияющая и приплясывающая от переполнявших ее эмоций Бесси, опирающаяся рукой на явно потрепанный, но ухоженный фургон.

– Ну что, ты готов? – улыбаясь во весь рот, крикнула она и бросилась мне на шею. – Садись в машину, поехали!

И тут до меня вдруг дошло то, о чем вообще-то я должен был подумать сильно заранее.

– Бесси, – смущенно сказал я. – Насчет «поехали». У меня, как бы это сказать, нет американских водительских прав. Есть только российские, но они же здесь недействительны, их подтверждать надо, а я за ненадобностью не позаботился…

– Да ладно тебе, расслабься! – Бесси шутливо ткнула меня кулаком в живот и побежала на водительское место. – У меня-то есть. Я и поведу, а ты свои документы потом еще успеешь сделать! Садись, говорю тебе!

Я с облегчением сел на пассажирское сиденье, и машина тронулась.

– Там, в бардачке, возьми маркер и картонку, – щебетала моя чернокожая подруга, – напишешь на них имена, чтоб тебя сразу узнали.

– А почему меня должны не узнать? – рассмеялся я. – Вообще-то мы долго работали вместе, мою внешность точно запомнили! Да и я их тоже. Или за то время, пока я нахожусь здесь, я так сильно изменился, что меня не отличить от американца? Погоди… – я притворно задумался. – Но ведь ты-то меня как-то узнала, когда приехала сюда меня искать!

– Да ну тебя, – игриво отмахнулась Бесси. – Ты вообще представляешь, что такое лос-анджелесский аэропорт? Да это один из самых загруженных аэропортов в мире! Там можно запросто потеряться, даже если ты с человеком будешь стоять в полуметре друг от друга! Да и толпа там не останавливается ни на секунду, пропустить нужный поворот или посмотреть не туда – и все, будешь полчаса искать место, откуда ушел. А ты говоришь – «узнают»! Тебе нужно не об узнаваемости беспокоиться, а привлечь внимание так, чтобы они тебя сразу издалека увидели и шли именно к тебе, даже если ты их не заметишь! Так что бери картонку и пиши на ней что-нибудь такое, что можешь написать только ты и только им!

Я достал канцелярские принадлежности из бардачка и задумался. Что бы такого написать, чтобы сразу выделиться из толпы? Просто «Серега-боец»? В принципе можно – вряд ли в аэропорт в один и тот же час съедется сразу несколько Серег-бойцов. Но я уже завелся. Я только что мысленно упрекал Ройса Грейси в неумении делать запоминающуюся визуальную рекламу и придумывать слоганы. А сам, значит, просто напишу свое имя и все? Нет уж! Теперь мне хотелось написать что-нибудь не просто моментально «выдающее» меня, но и забавное, чтобы с ходу вызвать положительные эмоции.

Только что же такого забавного можно придумать? «Русские не сдаются»? Это уже пошло, так нас в третьесортных западных фильмах изображают. «Гитлер капут»? Вообще глупость какая-то. «Привет Степанычу»? Ну, это скорее годилось бы для проводов, а не для встречи.

Помучившись таким образом минут пятнадцать, я вдруг просиял от пришедшей в голову идеи. Открыв маркер, я старательно вывел на картонке: «Юра – Джим непобедим!». Вот эта надпись точно соответствует всем критериям: и шутливо, и моментально узнаваемо – но только для тех, для кого надо.

– Что это такое ты там написал? – полюбопытствовала Бесси, взглянув на мои художества.

– Да так, – неопределенно ответил я, любуясь получившимся плакатом. – Это наш каламбур, который мы использовали во время подготовки к московскому турниру. Его могут узнать только те, кто был с нами в тот период, остальные просто не поймут, что к чему.

Бесси понимающе кивнула. Вообще, судя по ее выражению лица, ей было в кайф всем этим заниматься. Это было мне на руку – такая увлеченная и вместе с тем понимающая помощница в любом деле на вес золота. Правда. было подозрение, что ее увлеченность и понимание – только от того, что она занималась этим вместе со мной. Ну и ничего страшного. Какая разница – ведь результат-то в любом случае налицо!

Кстати, может быть, она сможет помочь мне и с дизайном? У женщин все-таки должно быть лучше развито чувство прекрасного.

– Бесси, – заговорил я, решив для начала отвесить комплимент ее способностям – Раз уж ты так здорово разбираешься в привлекающих надписях и всем подобном, может, ты займешься дизайном? Я имею в виду, разработкой эмблемы нашего турнира и придумыванием слогана. Ведь это не просто важно, это, можно сказать, лицо всего мероприятия и всех его участников! А ты, я уверен, сможешь придумать и сделать все красиво и ярко.

– Хм, – Бесси явно была польщена таким доверием. – Так ведь этим, по-моему, занимается сам Грейси!

– Занимается, – подтвердил я. – Но ведь у нас коллективная работа. Поэтому каждый может предлагать свои варианты. Вот и мы предложим свой. Зато если наш вариант примут, тебя заметят как дизайнера. Как тебе такие перспективы, а?

– Оу, – снова заулыбалась Бесси. – Это было бы здорово, конечно! Только вот что на этой эмблеме можно нарисовать? Подскажи мне, как профессионал, я же ведь в ваших спортивных боях не очень…

Отметив про себя ответный комплимент со стороны Бесси, я задумался. Перед глазами замелькали дизайны различных бойцовских лиг, которые мне довелось увидеть за все годы. Образ должен быть понятным, незамыленным и вместе с тем узнаваемым.

– Давай нарисуем стальную клетку с колючей проволокой, – наконец предложил я. – А на ее фоне – кулак.

– Ну клетка – это понятно, – задумчиво проговорила Бесси. – Вы в ней драться будете. Кулак – тоже. А почему колючая проволока?

– Чтобы никто рыпнуться не смел, – засмеялся я.

– Ну да, – согласилась Бесси. – Звучит солидно. А как назовем чемпионат?

Я вгляделся вдаль сквозь лобовое стекло, как будто где-то там, на горизонте был написан ответ.

– Неоспоримый бойцовский чемпионат, – решил я. – Undisputed fighting championship, сокращенная аббревиатура будет UFC. Просто, понятно, логично и запоминается поэтому хорошо.

– Прикольно, – кивнула Бесси. – Я бы, наверное, клюнула. Ну, если бы я увлекалась боями и вдруг увидела где-то афишу.

Следующие несколько минут мы провели в увлеченных обсуждениях деталей дизайна – каким цветом рисовать клетку, а каким – писать название, какой лучше выбрать шрифт и так далее. Но оказалось, что это было лишь притупление моей бдительности. На самом деле Бесси хотела побеседовать совсем о другом.

– Сергей, – немного нервно, но весомо проговорила она после паузы. – Я бы хотела поговорить с тобой о наших отношениях.

У меня аж зубы свело, когда я это услышал. Что за манера у баб – в самый неподходящий момент заводить одну и ту же шарманку про «наши отношения»? Причем ведь разговоры-то в большинстве случаев пустые и ни к чему не приводящие. Задаются риторические вопросы, перебирается с полдесятка «а если» и «а вдруг», после чего, что бы ты ей ни отвечал, неизбежно делается вывод, что ты – козел и испортил ей лучшие годы. Нет, конечно, встречаются и реальные козлы, некоторым я бы сам с удовольствием рыла начистил за их «подвиги». Но беседы-то ведутся и с козлами, и с нормальными мужиками, и вообще со всеми подряд! И, как теперь выясняется, на любом континенте. Теперь, похоже, мне предстоит выслушать привычную уже женскую тираду, но на английском языке.

В общем, настроение мое моментально упало. Такое ощущение, что иногда женщинам становится чуть ли не физически неприятно, если давно ничего не происходило.

– Ну и что ты хотела сказать про наши отношения? – с чувством обреченности спросил я.

– Я хочу понять, что между нами происходит, – проговорила Бесси. – Вообще, кто мы друг другу и к чему мы идем?

«Что-то прошлой ночью, когда ты на мне скакала, ты такими вопросами не задавалась», – подумал я.

– Понимаешь, я, конечно, еще молодая, но уже всерьез думаю о своей жизни, – продолжала Бесси. – Ну, так у меня сложилось: жизнь сама научила думать наперед. И какие-то приключения с неизвестными перспективами меня не устраивают. Я уже насмотрелась на своих знакомых и подруг, которые в результате таких приключений оставались одни на всю жизнь.

– У них что, жизнь уже закончилась? – спросил я. – Или им по восемьдесят пять лет? Может, они все на следующей неделе встретят мужиков, с которыми и проживут счастливо до самой смерти. А ты на них уже чуть ли не крест ставишь.

– Может быть, – согласилась Бесси. – Но я не хочу играть в эту лотерею. Я хочу нормальных, серьезных отношений, а в перспективе – семью и детей. Ты мне очень нравишься, и я бы хотела всего этого с тобой. Но вот твоя позиция мне пока что непонятна. Хочешь ли ты тоже семьи или я для тебя так… девчонка для развлечений, которая так удачно подвернулась.

– Бесси, – заговорил я, стараясь тщательно подбирать слова. – Ты мне тоже очень сильно нравишься. Мне очень хорошо с тобой в постели, мне нравится с тобой общаться и всячески проводить время. Ты очень классная, правда. Но всего того, о чем ты только что мне сказала, я тебе дать не могу. Ни каких-то серьезных глубоких отношений, ни тем более семьи с детьми… Во всяком случае, сейчас. Может быть, спустя какое-то время все изменится. Но пока я не могу ответить тебе ничего, кроме этого.

Мне не хотелось обижать ее, но и врать ей у меня тоже никакого желания не было. Бесси была симпатичной, доброй и отзывчивой, но все же слегка наивной девчонкой. Скорее всего, здесь играл роль ее возраст, и с годами у нее появится здоровая доля цинизма и реальная оценка ситуации. Но я ведь не могу терпеливо ждать этого момента и в ожидании подыгрывать всем ее девичьим иллюзиям!

– Мда? – голос Бесси предательски задрожал, в то время как черты ее лица стали, наоборот, как будто стальными. – И почему же ты не можешь всего этого дать, если я тебе, как ты говоришь, очень нравлюсь?

Я помолчал, опять подбирая слова.

– Дело в том, – ответил я, – что мое сердце несвободно. В Москве осталась моя любимая женщина. И хотя сейчас у нас некоторый разлад… ну, в смысле, кризис в отношениях, это бывает – все-таки я не могу вот так просто закончить одну главу своей жизни и тут же начать другую.

– Ах, вот как, – в голосе Бесси появились издевательские нотки. – То есть «закончить главу» с «любимой женщиной» ты не можешь, а уехать и кувыркаться тут с другими девчонками – это пожалуйста! Так, получается? Неплохо ты устроился, как я погляжу! Была бы я знакома с твоей любимой, мне было бы даже интересно, что она по этому поводу думает!

– С какими еще другими девчонками? – изумился я. Бесси вела себя как самая настоящая ревнивая жена, случайно услышавшая женский голос в телефонной трубке или нашедшая женский волос другого цвета на пиджаке супруга. – У меня в Америке, вообще-то, никого, кроме тебя, и не было.

– А я почем знаю! – огрызнулась она. – Меня-то тоже рядом не было довольно долго. Может, ты каждый вечер тут новую бабу трахаешь и каждой заливаешь про свою великую любовь, из-за которой ты не можешь с ней остаться!

Вот это да! Разошлась девочка, ничего не скажешь. А ведь она за рулем. Сейчас на эмоциях как вильнет этим самым рулем не в ту сторону…

– Бесси, – заговорил я как можно более ровным тоном. – Я понимаю твои чувства. И от своих слов о тебе я тоже не отказываюсь. Но давай будем честными: я тебе ничего не обещал. И в ближайшее время обещать не могу. Поверь, я не хочу тебя обманывать – именно поэтому и говорю обо всем открыто, не выдумывая никаких легенд. Ну правда, ведь если бы я…

– Да пошел ты со своими объяснениями знаешь куда! – Бесси резко остановила машину, выскочила из кабины и, со всей силы хлопнув дверью, убежала.

Я огляделся. Хм. За всеми этими разговорами я не заметил, как мы приехали в аэропорт. «А девчонка-то обязательная», – отметил я. «Психует-психует, а что обещала – выполнила и до места меня довезла».

Выйдя из машины с заготовленной табличкой, я посмотрел на часы. До прибытия самолета оставалось еще около пятнадцати минут – как раз чтобы дойти до нужного выхода. Я вздохнул. Конечно, разговор с Бесси получился не очень красивым и вежливым. Но что еще я мог ей ответить?

Ладно. Выяснение отношений отложим на потом. Если, конечно, Бесси вернется. А если нет – значит, все закончилось не очень приятно, но по крайней мере быстро. А пока надо встречать своих пацанов.

Ну и толпы у них в этих международных аэропортах! В этот раз мой внутренний таймер меня немного подвел: пятнадцати минут хватило только для того, чтобы дойти до самого здания аэропорта. Пока я пытался сориентироваться и понять, где находится нужный мне коридор, пассажиры московского рейса не только сошли на американской земле, но и успели получить свой багаж. В результате заготовленная мной табличка пригодиться не успела: как только я подошел к месту встречи, на меня, широко раскинув свои гигантские ручищи, кинулся Танк в сопровождении незнакомого мне паренька.

– Здорово, Боец! – Танк крепко стиснул меня в объятиях. – Ну, как ты здесь? Буржуем уже стал? Русский язык забыл?

– Не дождешься, – я освободился от его объятий и посмотрел на второго парня. – Это наш новый богатырь?

– Ага, – кивнул Танк. – Это Андрюха. Его Степаныч лично отбирал.

– Андрей, – скромно протянул руку парень. Мы обменялись рукопожатиями.

– Слышь, Боец, – сказал Танк. – Кофейку бы где-нибудь попить. Полдня в самолете – это полный атас! Я даже не понимаю, сплю я или нет. Где здесь кафешка какая-нибудь есть? А потом уж и к тебе поедем.

– Кофейку – это можно, – согласился я. – Только в кафешку идти необязательно. Там наценка большая, тем более в аэропорту. А чемпионские гонорары у нас у всех пока что еще впереди.

– А где же тогда? – удивился Танк. – Или ты термос с кофе нам с собой захватил?

– Зачем термос? – ответил я. – Вон же автоматы стоят. Там гораздо дешевле, чем в кафе.

По недоуменному выражению Танковской физиономии я понял, что слово «автомат» без второго слова «Калашников» было для него в новинку. Тогда я подвел ребят к одному из кофейных автоматов, и показал, как с помощью нескольких монет и движений руки получить прямо в руки стакан горячего ароматного напитка.

– Вот это да. – восхитился Танк. – Вот это у них технологии!

– Да все эти технологии и к нам потихоньку уже приходят, – ответил я. – Просто ты этого не замечаешь. Вот когда ты последний раз был в публичном месте не на задании, а так, чтобы погулять, вокруг оглядеться? В свободное от работы время, в общем.

– Да хрен его знает даже, – Танк задумчиво почесал в затылке. – У меня этого свободного времени, считай, и не бывает почти. А когда и бывает, там не до прогулок – до койки бы добрести и рухнуть.

Я иронично посмотрел на Танка, вспомнив его необузданный темперамент в отношении женщин.

– Ну да, ну да, – согласился Танк, безошибочно считав мой взгляд. – Иногда я ползу до койки не один. Но там же все равно никаких прогулок!

Мы вместе посмеялись, допили кофе и вышли из аэропорта.

– Да, вот это тут масштабы, конечно, – не умолкал Танк. – Мы еще когда летели, я увидел – тут такие города в Америке, такие домища! И, главное, тут же вроде и океан, и пальмы какие-то… Вот здесь было бы как раз неплохо прогуляться-то. Пацанам в России расскажу, что как в голливудском фильме побывал – пусть охреневают от зависти!

– Так границы теперь вроде открыты, – заметил Андрей. – Прилететь-то любой может.

– Ну и чего ты сюда не летел, пока тебя на турнир не пригласили? – переспросил Танк. – Вот то-то же. Любой, да не любой. Это тебе не из Москвы в Питер прокатиться.

– В Питер тоже не всем по карману по нынешним ценам, – вставил я.

– Тоже верно, конечно, – Танк оглядел территорию возле аэропорта. – Так, ну и куда нам теперь-то, Боец? Я надеюсь, ты нас не пешком решил через весь Лос-Анджелес провести? Если что, я под прогулкой имел в виду не это!

Он явно пребывал в наилучшем расположении духа. Это хорошо – в Америке ценят улыбки, особенно при знакомстве. Так легче стирается различие в менталитетах.

– Зачем пешком? – сказал я. – У меня тут неподалеку припаркован фургон. Только есть одна маленькая деталь…

– Какая еще деталь? Бензин закончился, а ближайшая заправка – через десять километров? – хохотнул Танк.

– Да нет, с бензином все в порядке, – ответил я. – А вот американских водительских прав у меня нет. Я не имею права водить машину в США. Первый же коп арестует меня без всяких разговоров.

Глава 10

– Извините, чей это фургон? Ваш? – раздался приветливый, но строгий голос у меня над ухом. Я обернулся и увидел крепкого мужчину в полицейской форме.

«Вот черт, накаркал!», – подумал я. «Не хватало еще, чтобы меня сейчас загребли в участок. Самый подходящий момент!»

– Да, мой, – я постарался ответить как можно спокойнее.

– Стоянка в этом месте запрещена, – отчеканил полицейский. – Здесь разрешено останавливаться только для высадки и посадки пассажиров. Если вы прямо сейчас не уберете отсюда свой автомобиль, то я буду вынужден выписать вам штраф.

Как же они умеют появляться не вовремя! Штраф – это само по себе неприятно, но все-таки это еще полбеды. Главная опасность заключается в том, что при выписке штрафа он будет обязан потребовать документы. А у меня из всех документов – только российский паспорт, и того при себе нет. А еще у меня не очень хорошая история взаимоотношений с американской полицией. Если я попадусь на езде без прав после задержания за драку в общественном месте – это будет практически гарантия того, что ближайшие несколько лет я буду выступать разве что в тюремной самодеятельности. И никакой Степаныч меня отсюда не вытащит – руки у них, конечно, длинные, но не бесконечные. Надо постараться как можно скорее замять ситуацию и слинять отсюда, пока я у него не вызвал никаких подозрений.

– О кей, – ответил я. – Садитесь, ребята, быстро!

Танк и Андрюха сели в кабину. Не ручаюсь, что они до конца понимали, что происходит, но то, что с полицейскими лучше не иметь вообще никаких дел, они хорошо усвоили и по популярным боевикам, и по опыту российской жизни. О моих нью-йоркских приключениях я им еще рассказать не успел, но своих им точно не хотелось.

– Боец, у тебя же нет прав, – тихим голосом напомнил Танк.

– Ну да, – деловито ответил я, заводя машину. – Но мы же не собираемся колесить на нем по всей Америке.

Я действительно не собирался вести фургон без прав. Мой план состоял в том, чтобы отогнать его в зону, где парковка разрешена, и таким образом избавиться от навязчивого внимания полиции. А потом… потом было бы видно. Может, удалось бы вызвонить кого-то из ребят, может, вернулась бы Бесси, может, что-то еще. В конце концов, можно было бы поймать попутку или взять такси, а за фургоном попросить съездить кого-то, у кого есть права. В любом случае, в спокойной обстановке, когда тебя не поторапливает суровый парень в форме, соображается как-то получше.

Поэтому я, стараясь не выпускать из виду встречающуюся разметку и знаки (не хватало еще плюс ко всему влететь тут за нарушение правил дорожного движения!), аккуратно выехал с территории аэропорта, вырулил на дорогу и припарковался на обочине.

– Ну что, теперь давайте думать, кто повезет нас дальше, – с нервным смешком заметил я. – У вас, как я понимаю, американские права тоже отсутствуют.

– Да ну ты что! – хохотнул Танк. – Есть, конечно! И американские, и французские, и японские, и даже парагвайские есть – выбирай, какие больше нравятся!

– Н-да, задачка, – задумчиво проговорил я.

– Задачка, – согласился Танк. – Водички прохладненькой хочешь?

– А у тебя откуда? – изумился я. – Ты что, из России сюда холодильник притащил?

– Зачем? – удивился Танк в ответ и расстегнул сумку. – В самолете купил. Пить-то охота. Я же не каждый месяц в Америку мотаюсь – раз в жизни можно и шикануть, попитаться по самолетным расценкам, например!

Танк извлек из сумки три банки колы и раздал нам. После всех волнений сегодняшнего дня это было именно то, что надо.

– Ты хоть расскажи, как ты здесь устроился-то, – спросил Танк, прихлебывая ароматную газировку.

– А тебе Степаныч не рассказывал, что ли? – отозвался я. – Мы же с ним созванивались недавно.

– Да что-то рассказывал, но я не очень понял, – сказал Танк. – Ты же знаешь, какой из Степаныча рассказчик.

«Да уж знаю», – усмехнулся я про себя, вспомнив внезапный ночной визит в его резиденцию. Понарассказывал он мне тогда всякого просто здорово, до сих пор под впечатлением.

– А потом, – продолжил Танк, не замечая моей усмешки, – к чему эти испорченные телефоны-то? Если можно напрямую обо всем спросить и все узнать. Созвоны – это так, чтобы быстро что-то передать… Это же даже не межгород – расценки-то ого-го!

– Ну да, – согласился я. – Это верно. Ну вот ты слышал такое имя – Ройс Грейси?

– Что-то слышал, – поскреб в затылке Танк. – Степаныч упоминал его вроде…

– Грейси? – вдруг оживился Андрей, который до этого не выказывал особенного интереса к нашему разговору. – Это же тот самый чувак, который круче всех в джиу-джитсу?

– Он самый, – довольно кивнул я. Все-таки молодежь хорошая у нас растет, продвинутая. Вон, даже мастеров единоборств знает лучше, чем некоторые «старички». – Так случилось, что я оказался на турнире, где Ройс пригласил из зала желающего с ним сразиться. Я, естественно, вышел, ну и в тот вечер немножко победил.

– Победил Грейси? – выпученные глаза Андрея выражали смесь шока и восхищения.

– В общем, его это заинтересовало, – продолжал я, делая вид, что не замечаю Андрюхиных интонаций. – В результате мы с ним познакомились и договорились, что будем вместе делать турнир. Я оговорил, что могу пригласить ребят из России – кого сочту нужным. Я же помню, что обещал привезти вас сюда – обещания нужно держать.

– Круто! – глаза Андрюхи засветились еще сильнее. – А можно будет с Грейси познакомиться?

– Более того, я думаю, что ты этого не избежишь, даже если очень захочешь, – улыбнулся я. Что ни говори, а было приятно чувствовать восхищение юных продолжателей твоего дела.

– Слушай, а девушки? Как тебе местные девчонки-то? – не вытерпел Танк, и я рассмеялся. Как же я сразу-то не сообразил, что его интересует сильнее всего – начал про какие-то бои, про Грейси…

– Девушки здесь хорошие, – иронично сказал я, вспомнив Бесси. – Красивые. Но если честно, Танк, мне пока что не до того. Работы столько, что не то что девушки – поспать нормально и то не всегда удается.

– А я бы пожертвовал лишним сном пару раз, – мечтательно протянул Танк. – Мы тут уже в самолете парочку таких американочек видели – высший класс! – Заметив мой взгляд, он поспешил добавить: – Нет, ну не в ущерб тренировкам, конечно. Турнир – это святое!

– Значит, пока потерпи ради всего святого, – с улыбкой ответил я. – Танк, ну ты же опытный боец. Знаешь, что в период подготовки к соревнованиям никакие излишества недопустимы. А тут уже не просто соревнования – тут на кону фактически репутация страны. Поэтому нам нужно быть вдвойне внимательными и ответственными.

– Ну ты прям как школьный учитель меня сейчас, – обиженно пробурчал Танк. – Или как замполит в армии. Чего я, не понимаю, что ли? Ты лучше вспомни: я в России хотя бы одно выступление сорвал?

– Не сорвал, не сорвал, – примирительно ответил я. – Я просто напоминаю. А то тебя свежие впечатления так захватят, что и голову потеряешь.

– Не потеряю, – заверил Танк. – Я в каждой ситуации четко понимаю, какой головой нужно думать – нижней или верхней.

– Верхнюю лучше бы вообще никогда не отключать, – задумчиво проговорил я. Честно говоря, с самого момента встречи с ребятами, а особенно когда речь зашла о женщинах, меня преследовал огромный соблазн расспросить земляков про Алину. Конечно, каких-то суперинтересных подробностей они наверняка не знают, но уж по крайней мере с кем она общается и чем занимается, видели наверняка. Или слышали – слухами, как известно, земля полнится.

Несколько раз я уже было открывал рот, чтобы как будто невзначай задать вопрос. Хотя какое тут «невзначай» – не скажу за Андрюху, я его не знал, но уж Танк-то точно был в курсе наших отношений и финального финта хвостом со стороны Алины в том числе. Но что-то меня останавливало. Может быть. я просто не хотел касаться болезненной для меня темы, боясь услышать то, чего я слышать не хотел. А может, я в глубине души еще действительно верил, что все наладится, что это просто очередной девичий взбрык, которых у каждой женщины хватает. Хотя объективные факты говорили мне об обратном.

С другой стороны, это и хорошо, что мы пока не касаемся этой темы. Ну вот расскажет мне Танк, что Алина улетела куда-нибудь с каким-то богачом. Или еще хлеще – что я был просто ее заданием по работе, и никаких искренних чувств ко мне там даже не ночевало. И что в любом случае ни в какую Америку она со мной не собиралась, а все ее пылкие обещания были чистой воды враньем. И что тогда? Нет, конечно, я не брошу турнир и не рвану первым рейсом в Россию, чтобы устраивать бессмысленные сцены и бить по мордасам всех, кто приблизится к Алине на расстояние меньше ста метров. Но мое состояние будет, мягко говоря, не способствующим победе на ринге. А мне сейчас нужно сосредотачивать свои силы, а не разбрасывать их. Я и так уже позволил себе нежелательные излишества с Бесси.

Погруженный во все эти размышления, я уже не слышал, о чем говорят Танк с Андреем и что вообще происходит вокруг. На полицейскую сирену, послышавшуюся вдали, я тоже поначалу не обратил внимания. Все-таки оживленное шоссе неподалеку от города – мало ли кто, куда и зачем едет. А вот Танк оказался прозорливее. А может быть, он просто не был впечатлен моими историями так сильно, как я сам.

– Послушайте, пацаны, – встревоженно сказал он. – А это не по нашу ли душу фанфары?

Я оглянулся, высунувшись из водительского окна. К нам стремительно приближалась полицейская машина, оглашая всю округу своей истошной сиреной и мигая красным и синим огоньками. Включенный поворотник не оставлял сомнений, что ехали они именно в сторону нашего фургона.

«Все. Кабздец Это мы крепко влипли. Теперь ночью в участке не отделаешься», – успел подумать я, прежде чем перед глазами возник уже знакомый нам коп.

– Будьте добры, ваши документы, пожалуйста, – с дежурной улыбкой, но строго проговорил он.

Вот что мне было ему ответить? В Америке водительское удостоверение заменяет практически любые документы – они почти равноценны нашему паспорту. И отсутствие водительских прав, по сути, может восприниматься как отсутствие любых документов вообще. Другими словами, с точки зрения полицейского я не просто управлял автомобилем, не имея на это никакого права, но и вообще был непонятно кем, непонятно как и для чего оказавшимся на американской земле. Не говоря уже о том, что я приехал сюда с банкета, и, хотя я выпил там совсем чуть-чуть шампанского, любая экспертиза показала бы наличие алкоголя в крови – особенно если учесть вчерашние приключения с Бесси в ресторане. Я мог бы предъявить российский паспорт – просто чтобы показать, что я не бомж и не преступник в розыске, но он остался дома. Впопыхах я не подумал о том, что неплохо бы иметь при себе на всякий случай хотя бы какой-нибудь документ.

Дело принимало серьезный оборот. Но ничего, кроме правды отвечать копам было нельзя – да и никаких других вариантов у меня в голове все равно не было.

– У меня нет документов, – честно ответил я.

– Нет документов? – переспросил полицейский. Лицо его напряглось. Сзади к нему подошел его напарник, который тут же положил руку на кобуру.

– Что, Боец, похоже, у нас проблемы? – тихим голосом уточнил Танк.

– Я бы назвал это гораздо проще – нам кабздец, – таким же тоном ответил ему я. – Все, закончился наш пикник на обочине.

– Выйдите, пожалуйста, из машины, – скомандовал коп.

В голове тут же пронеслись картинки: вот на моих руках защелкиваются наручники, вот меня грузят в полицейскую машину и доставляют в участок, вот меня закрывают в камере, а вот я в зале судебных заседаний, где мне дают сколько-то лет лишения свободы, или – в лучшем случае – такой штраф, который мне не выплатить за всю мою жизнь… М-да, Сережа, покорил ты, конечно, Америку… И главное – все из-за какой-то глупости: просто не подумал, что нужно попросить Грейси дать водителя! Ну или не ссориться с Бесси раньше времени.

Но не успел я взяться за ручку дверцы, чтобы открыть ее, как снаружи послышался до боли знакомый голос:

– Подождите! Это не преступники! Я вам сейчас все объясню!

Я выглянул из окна и увидел изо всех сил бегущего к нам Семена.

– Мать твою, ты-то еще откуда здесь? – изумленно пробормотал я.

– Подождите, – повторил запыхавшийся Семен, – Это мои друзья, они ни в чем не виноваты, просто тут такая ситуация сложилась…

– Серега, слышь, а это еще кто? – тихонько спросил Танк.