Текст книги "Военная тайна (СИ)"

Автор книги: Раф Амал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Бывший красноармеец Ирин Л. В. рассказал: "Наш дот ╧ 039 находился справа от дороги на пограничную заставу. Едва стало рассветать, как в небе послышался гул многочисленных самолетов. И вдруг будто налетел огненный шквал – из-за канала ударили тяжелые орудия. От заставы послышалась сильная стрельба, потом там показалось зарево пожара."

Бывший красноармеец 9-го пулеметно-артиллерийского батальона Васильев И. вспоминал:"...примерно в 10 часов мы увидели отступающих пехотинцев и пограничников. Их полным полно набилось в наши доты, как занятые гарнизоном, так и недостроенные. Немцы вели огонь по дотам из орудий. Бой продолжался."

Бывший военный интендант 152-го корпусного тяжелого артполка Головченко И. Д. рассказал:"К 6.00 22 июня мы заняли позиции на берегу Немана. В 10.00, не сделав ни единого выстрела, мы должны были отступить. По пути в Скидель мы влились в оборону, которую организовал полковник из пограничников."

Бывший заместитель политрука 128 отдельного противотанкового дивизиона 86 стрелковой дивизии Стасинчук И. И. рассказал:" В ночь на 20 июня 1941 года стрелковые полки дивизии были выдвинуты ближе к границе. В 2 часа ночи 22 июня комендант пограничного участка сообщил по телефону в штаб дивизии, что пограничные заставы докладывают о спуске немцами на реку Западный Буг переправочных средств. Оценив обстановку, командир дивизии полковник Зашибалов М. А. приказал поднять по тревоге все части дивизии. К трем часам все вышли в район сосредоточения и заняли круговую оборону."

Бывший командир взвода 48 кавалерийского полка Солодкий П. М. вспоминал: "Еще 19 июня два эскадрона полка, усиленные двумя взводами танков, были выдвинуты к наиболее тревожному участку границы."

После боев с передовыми подразделениями немецких войск на границе остатки личного состава пограничных застав и комендатур отошли на рубеж обороны войск прикрытия, находящийся на удалении 3 – 5 километров восточнее государственной границы. Этот рубеж не имел сплошной линии фронта и оборонялся передовыми подразделениями, выделенными от стрелковых дивизий первого эшелона войск прикрытия. Во время боев застав на второстепенных направлениях ударов войск вторжения, на рубеж прикрытия успели выйти в полном составе и развернулись части и соединения Красной Армии: 6 кд 10 А Белорусского особого военного округа, 45 сд 5 А, 3 кд, 41 и 97 сд 6 А, 99 сд 26 А Киевского особого военного округа, которые задержали на некоторое время движение войск противника. На этом же рубеже отходящие по приказу пограничные подразделения были переформированы в стрелковые взводы и роты, перешли в оперативное подчинение, а фактически влились в состав войск прикрытия, и получили боевые задачи от общевойсковых начальников. В составе этих войск пограничные части вели боевые действия противником в течение всего периода приграничных сражений и боев.

Как пример успешных действий пограничных подразделений можно привести участие в обороне города-порта Либава, участие в героической обороне Брестской крепости, участие в первой удачной контратаке и в освобождении города Перемышль.

На границе с Румынией и на границе с Финляндией обстановка для наших войск в первые дни войны была более благоприятной, чем на участке советско-германской государственной границы. На советско-румынском участке границы противник в июне наступательных действий крупными силами войск не предпринимал, а финские войска активные боевые действия начали только в конце июня. Это позволило военному командованию в сравнительно спокойной обстановке привести войска в боевую готовность, выдвинуть их на оборонительные рубежи и более организованно встреть удары вражеских войск.

22 июня, после нанесения ударов артиллерией по отдельным объектам, противник предпринял попытки многочисленных переправ с румынской территории через пограничные реки своих передовых подразделений с целью захвата мостов и плацдармов, но везде они были встречены организованным огнем пограничников. Бои застав повсеместно были поддержаны огнем артиллерии и контратаками рот и батальонов войск прикрытия Красной Армии. Наступающим немецким, румынским и венгерским передовым частям были нанесены большие потери в живой силе и они повсеместно возвратились на исходные рубежи. Основные бои происходили около железнодорожных и шоссейных мостов через реку Прут, в целях недопущения их использования противником они были взорваны.

Характерной особенностью обстановки на этом участке фронта в июне 1941 года было ведение не только оборонительных, но и наступательных действий советских войск с высадкой десантов в Румынию. 23, 24, 25 июня пограничники Измаильского отряда совместно с отрядом пограничных судов, охранявшими государственную границу СССР по реке Дунай, провели успешные десанты на румынскую территорию. В некоторых десантах принимали участие подразделения 51 стрелковой дивизии. Окрыленные этими успешными действиями, Военный Совет и Командующий 9 армией решили осуществить крупный десант с захватом румынского города Килия-Веке, где находились артиллерийские батареи, препятствующие действиям советских кораблей на Дунае. Командование десантом было поручено моряку-пограничнику капитан-лейтенанту Кубышкину И. К.

В ночь на 26 июня корабли Черноморского отряда пограничных судов высадили на румынский берег подразделения погранотряда, усиленные подразделениями 23 стрелкового полка 51 сд, которые с ходу атаковали позиции румынских войск. Противник яростно сопротивлялся, но к 10 часам утра десантники захватили плацдарм шириною до 4 километров и глубиной до 3 километров, разгромив румынский пехотный батальон, погранзаставу и уничтожив артиллерийский дивизион. В течение 27 июня противник почти беспрерывно атаковал десантников, но советские воины, поддержанные артиллерии пограничных судов, успешно отражали эти атаки, что позволило вывести советские военные, транспортные и пассажирские суда, находившиеся на Дунае, из под вражеских ударов и исключить возможность захвата их противником. В ночь на 28 июня по приказу командования советский десант возвратился на свой берег.

25 июня 1941 года Совет Народных Комиссаров СССР специальным постановлением возложил задачи охраны тыла действующей Красной Армии на войска НКВД СССР. 2 июля 1941 года все пограничные части, находящиеся в оперативном подчинении общевойскового командования на советско-германском фронте переключились на выполнение новых боевых задач. Влившись в ряды Красной Армии, вместе с ней пограничники вынесли всю тяжесть борьбы с немецкими захватчиками, вели борьбу с агентурой его разведки, надежно охраняли тылы Фронтов и Армий от нападений диверсантов, уничтожали прорвавшиеся группы и остатки окруженных группировок противника, повсеместно проявляя героизм и чекистскую смекалку, стойкость, мужество и беззаветную преданность Советской Родине.

Подводя итоги сообщения, необходимо сказать, что 22 июня 1941 года немецко-фашистское командование двинуло против СССР чудовищную военную машину, которая обрушилась на советский народ с особенной жестокостью, которой не было ни меры, ни названия. Но в этой сложной обстановке советские пограничники не дрогнули. В первых же боях, они проявили беспредельную преданность Отчизне, непоколебимую волю, умение сохранять стойкость и мужество, даже в минуты смертельной опасности.

Многие подробности боев нескольких десятков пограничных застав остаются до сих пор неизвестными, как и судьбы многих защитников границы. Среди безвозвратных потерь пограничников в боях в июне 1941 года, более 90% составили "пропавшие без вести". Не предназначенные к отражению вооруженного вторжения регулярных войск противника, пограничные заставы стойко держались под натиском превосходящих сил германской армии и её сателлитов. Гибель пограничников была оправдана тем, что, погибая целыми подразделениями, они обеспечивали выход на оборонительные рубежи частей прикрытия Красной Армии, которые в свою очередь, обеспечивали развертывание основных сил Армий и Фронтов и в конечном итоги создавали условия для разгрома германских вооруженных сил и освобождения народов СССР и Европы от фашизма.

За мужество и героизм, проявленные в первых боях с немецко-фашистскими захватчиками на государственной границе, 826 пограничников были награждены орденами и медалями СССР. 11 пограничников были удостоены звания Героя Советского Союза, из них пять человек – посмертно. Имена шестнадцати пограничников присвоены заставам, на которых они служили в день начала войны."

(Председатель Организации ветеранов (пенсионеров) пограничных войск города Москвы и Московской области, старший научный сотрудник Центрального пограничного музея ФСБ России, Заслуженный пограничник Российской Федерации, генерал-майор в отставке А. С. Владимиров 15 июня 2006 года)

Попробуем со всем этим разобраться: первое, что бросается в глаза, это несоответствие специфике, подготовке и возможностям Пограничных войск применению на практике в боевой обстановке 22 июня пограничных застав и комендатур. Пограничники – элитные вооруженные силы в составе НКВД, прошедшие тщательный отбор на лояльность, на высокие моральные, интеллектуальные и физические качества каждого отдельного бойца, отлично подготовленные как для одиночных действий, так и в составе групп. Особая порода людей, натасканных на охоту за матерыми диверсантами, умеющая действовать из засад, скрытно, непредсказуемо для противника, отлично ориентирующаяся на местности. И вот этих отборных бойцов используют в качестве обыкновенной пехоты! С легким стрелковым вооружением против танков и бронетранспортеров! Под снарядами и бомбами! Полуроту против дивизии! И, в течение первых же часов войны, объединение, немногим уступающее по численности целой армии, перестает существовать... Отдельные заставы на второстепенных направлениях ведущегося противником наступления еще дерутся, но это уже агония, не более того.... И вот что за этим следует:

""Переброска отдельных разведчиков и целых партизанских отрядов и групп в первые месяцы войны производилась преимущественно пешим способом в разрывы между наступающими немецкими подразделениями и частями. Многих организаторов подпольных групп и партизанских отрядов со средствами связи и запасами боеприпасов, оружия и продовольствия оставляли на направлениях, по которым двигались немецкие войска. Их подбирали буквально накануне захвата противниками населенного пункта из числа местах жителей, которым под наскоро составленной легендой-биографией в виде дальних родственников придавали радиста, а чаще всего радистку, снабженных паспортом и военным билетом с освобождением от военной службы, обуславливали связь, ставили задачи по разведке или диверсиям и оставляли до прихода немцев. Через несколько дней, а иногда и часов такие разведывательные и диверсионные группы и одиночки оказывались в тылу врага и приступали к работе.

Часть разведчиков, главным образом имеющих родственные связи в глубоком тылу, направлялась на самолетах и выбрасывалась в нужном пункте с парашютами.

Аналогичную работу по подбору, подготовке и заброске разведчиков в тыл врага производили агентурные и диверсионные отделения разведотделов штабов фронтов. Разведорганы фронтовых и армейских подразделений начали развертываться по штатам военного времени уже в ходе боевых действий, когда наши войска вели тяжелые оборонительные бои. Поэтому квалификация офицеров специальных отделений была в первые месяцы войны крайне низкой. Опыт приобретался ценой больших потерь."

Спешно набранные слушатели проходили краткое обучение в специально оборудованных местах. Так, например, в учебном лагере на станции Сходня под Москвой в первые месяцы войны находилось около полутора тысяч человек различных национальностей – русские, немцы, поляки, чехи, румыны, испанцы, итальянцы и т.д. В течение двух недель их стремились обучить всему, что могло пригодиться в подпольной работе: стрельбе, радиоделу, топографии, прыжкам с парашютом, вождению автомобиля, основам конспирации. Если же говорить об общем числе заброшенных в первые месяцы войны в тыл противника разведывательных групп, то только разведорганы Западного фронта в июле-августе 1941 г. подготовили и направили за линию фронта около 500 разведчиков, 29 разведывательно-диверсионных групп и 17 партизанских отрядов. А всего в результате объединенных усилий Центра и разведотделов фронтов за первые шесть месяцев войны в тыл противника было заброшено около 10 тысяч человек, в том числе значительное количество разведчиков с радиопередатчиками."

(Советская войсковая разведка в 1941-1945 гг. Сайт "Агентура")

"А всего в результате объединенных усилий Центра и разведотделов фронтов за первые шесть месяцев войны в тыл противника было заброшено около 10 тысяч человек..." Впечатляет! Так же, как и стремление обучить неподготовленных людей стрельбе, радиоделу, топографии, прыжкам с парашютом, вождению автомобиля и основам конспирации в ТЕЧЕНИЕ ДВУХ НЕДЕЛЬ! Честь и слава мастерам своего дела! По личному опыту знаю, что 70-ти часов практического вождения совершенно недостаточно для подготовки сколь-нибудь профессионального водителя. А ведь кроме навыков крутить "баранку", давить на педали и дергать рычаг коробки передач необходимо, пусть в самых общих чертах, знать устройство автомобиля и не путаться в том, куда в машине следует заливать воду, а куда бензин или масло. И хоть приблизительно знать о правилах поведении на дорогах. Откуда еще бралось время на изучение радиодела, основ конспирации, топографию, прыжки с парашютом и стрельбу – теряюсь в догадках! Но вот находили как-то и гнали, гнали все новые группы новоиспеченных разведчиков и диверсантов немцу в пасть, к черту на рога! Сколько полезного груза может взять с собой парашютист? Сколько продуктов, гранат, патронов, взрывчатки способен нести на себе СОТНИ километров пробирающийся вне дорог, по вражеским тылам, отважный партизан? Сколько из десяти тысяч человек добралось до пункта назначения? И что это был за пункт – заснеженная поляна в зимнем лесу? Воля ваша, но понять логику товарищей из ГКО мне не под силу: уложив в землю и распылив по стрелковым подразделениям свыше 80-ти тысяч отлично подготовленных, прекрасно знающих местность и уже находящихся на месте профессиональных разведчиков-диверсантов из состава Пограничных войск, судорожно готовить им замену в недопустимо короткие сроки, чтобы "преимущественно пешим способом в разрывы между наступающими немецкими подразделениями и частями" загнать во вражеский тыл 10 тысяч человек в течение ПОЛУГОДА! Неужели нельзя было все сделать по уму? Заблаговременно, еще до начала войны создать в приграничной полосе партизанские базы, подготовить хорошо укрытые от постороннего глаза склады продовольствия, боеприпасов, с резервным оружием, с медикаментами и перевязочным материалом, с топографическими картами местности, с радиостанциями, наконец! Это ведь те самые места, где последних "бандеровцев" выковыривали из схронов аж при дорогом Никите Сергеевиче! Генеральном секретаре ЦК КПСС т. Хрущеве, если кто не помнит. И район Припятских болот – самой природой созданный партизанский край, площадью в не самую маленькую, по европейским меркам, страну. Если бы при первых разрывах немецких бомб и снарядов пограничные заставы в полном составе отошли в леса, а не оставались выполнять "воинский долг" и ложиться костьми безо всякой пользы для дела, то уже к вечеру 22 июня для немцев началась бы совсем другая жизнь. Начался бы КОШМАР...

Операция "Барбаросса" уникальна сразу по нескольким позициям: ширине активного фронта, глубине наступления и количеству одновременно задействованных в ее проведении войск. Это сплав германского оперативного гения с великолепно отлаженным взаимодействием различных родов войск! И это же – большая головная боль для тыловых служб: вслед далеко вырвавшимся вперед передовым частям нужно бесперебойно подавать десятки тысяч тонн грузов, гнать маршевые роты, в обратном направлении – вывозить раненых. Темп наступления зависит не только от искусства германских командиров и мужества солдат – если вовремя не подвезти горючее, танковые и моторизованные дивизии попросту встанут. Русские железные дороги имеют более широкую, чем в Европе колею и использовать их до перешивки на европейский стандарт не представляется возможным, а значит, единственным средством транспортировки остается грузовые автомобили с цистернами, наливники. С ревом прущие по зажатым вековыми лесами шоссе и проселкам. Одна, опытной рукой брошенная из кустов граната и танковая рота, оставшаяся без горючего, становится на прикол. Нет, совсем ненадолго: у хорошего командира полка всегда заначка припасена, да и товарищи, в случае чего, своим поделятся – так алкаши "на троих" поллитровку по двухсотграммовым стаканам разгоняют и довольны! Но, это уже звоночек! А если какие-то странные люди в зеленых фуражках зажали и сожгли целую колонну бензовозов, то загорает и плюет в июньское небо вся танковая дивизия. И это уже всерьез. Да у меня фантазии не хватит описать все, на что способны вчерашние охранители "священных рубежей"! Расстрелять штабную машину? Взять "языка"? Снять часового и подорвать склад боеприпасов? Завалить стратегический мост? Навести на скопление вражеских войск советскую бомбардировочную авиацию? Да все что угодно! Движущаяся на восток армада представляет из себя гигантскую, очень уязвимую для целенаправленного террора цель. Ее тылы, еще не обустроенные в инженерном отношение и, за недостатком времени, слабо защищенные – болевые точки, на которые просто грех не надавить! Для нейтрализации такой прорвы диверсантов (свыше 80 тысяч активных бойцов!), германскому командованию пришлось бы отвлечь не менее 3-х армий, что сильно бы облегчило жизнь Красной Армии и лично товарищу Сталину! Но товарищ Сталин, почему-то, не предоставил возможности героям-пограничникам с честью и огромным смыслом отдавать свои жизни за Родину, предпочтя угробить их в первом же приграничном сражении безо всякого для себя и страны толка...

В основу плана операции "Барбаросса" заложен принцип "блицкрига", т.е. быстрой или молниеносной войны. Куда меньше известно другое наименование, дающее более предметное представление о принципе "блицкрига" – "магистральная война". Дело в том, что применение стратегии быстрой войны невозможно без наличия в атакованной стране магистралей – дорог с твердым покрытием, ведущих к жизненным центрам государства по кратчайшему, из возможных, расстоянию. Оседлав такие трассы, немцы тотчас получали преимущество в скорости передвижения и возможность, развивая успех, в упреждение контрмер, выйти во фланг и, даже, в тыл обороняющейся группировке противника. Чем, естественно, с успехом пользовалась. Но так было не всегда...

"1-я Московская дивизия, сформированная в 1927 году, была, говоря современным языком, элитным подразделением Красной Армии. В январе 1940 года ее переформировали из стрелковой в механизированную в составе двух мотострелковых, одного танкового, одного артиллерийского полков, разведывательного и инженерного батальонов, зенитного и противотанкового артдивизионов, батальона связи. Все ее подразделения были полностью укомплектованы боевой техникой, в том числе танками Т-34 и КВ, а личный состав хорошо обучен. Командовал дивизией талантливый военачальник полковник Я.Г.Крейзер.

2 июля дивизия нанесла контрудар вдоль автострады на Борисов. В центре наступал 12-й танковый полк с приданной ротой танков КВ, а с флангов – пехота мотострелковых полков. Генерал Гудериан написал об этом бое: "18-я танковая дивизия получила достаточно полное представление о силе русских, ибо они впервые применили свои танки Т-34, против которых наши пушки в то время были слишком слабы". Москвичи потеснили немцев на запад, но выбить их с плацдарма не смогли, в частности, из-за господства немецкой авиации. На следующий день мотострелки отбивали атаки противника. В ночь на 4 июля части 1-й мотострелковой отступили за реку Нача и заняли оборону в районе Крупки. Боевые действия дивизии в междуречье Березены и Днепра развертывались обособленно, без соседей и в значительном удалении от своих войск – 20-я армия, в которую входила дивизия, находилась в 150 км позади. Теперь перед полковником Крейзером стояла задача максимально задержать продвижение немецких танков к Орше. И он ее решил как грамотный командир, первым сознательно применив тактику подвижной обороны.

Крейзер развернул дивизию на 20-25-километровом фронте, занял выгодные водные рубежи, важнейшие дороги. На подходившие колонны противника москвичи обрушили сильнейший огонь, вынуждали немцев развертываться и тщательно организовывать бой. Так комдив сдерживал врага половину дня. А когда немцы переходили в решительное наступление, рассекали фронт дивизии на части или начинали обтекать открытые фланги, пехота под прикрытием темноты садилась на машины и, оставив арьергарды и засады, откатывалась на 10-12 км. Утром противник натыкался на прикрывающие части, а к полудню встречал организованную оборону уже на новом рубеже. Так день за днем изматывались силы врага, тормозилось его движение, выигрывалось дорогое время.

В результате, германская 18-я танковая дивизия шла к Днепру девять дней, потеряв половину своих танков и почти всю мотопехоту. 1-я мотострелковая, тоже понесшая большие потери, 10 июля отступила в районе Орши в расположение своей армии и была выведена в резерв на доукомплектование".

"Эффективность работы подразделений полковника Крейзера мы можем оценить и по сохранившемуся приказу генерала Неринга по 18-й танковой дивизии: "Потери снаряжением, оружием и машинами необычайно велики... Это положение нетерпимо, иначе мы напобеждаемся до собственной гибели".

(В.В.Бешанов. "Танковый погром 1941 года". Стр. 280-282)

Самое показательное во всей этой истории, что командующего германской танковой дивизии не в чем упрекнуть: он действовал совершенно правильно. Пытался обойти дивизию Крейзера по флангам, благо они не прикрывались соседями. Если бы москвичи стояли по команде: "Ни шагу назад!", он бы в два дня сделал свое дело и, разгромив противника, в следующие три дня вышел к Днепру. Но, коса нашла на камень: Крейзер тоже все делал правильно! Вот беда-то! Можно не сомневаться – будь слева или справа от русских порядков свободная автотрасса, ведшая в нужном немцам направлении, те бы не стали упираться в подвижную оборону, но так же, совершенно очевидно, что подобной возможности им не предоставили. А по проселочным дорогам, все время загибавшимся куда-то не туда, обскакать москвичей никак не удавалось. Результат: 150 километров были пройдены немецкими танкистами за 9 дней... С совершенно неприемлемыми потерями! Представляете, какой конфуз мог выйти с "блицкригом", если бы еще до начала войны два десятка таких "крейзеров" заняли свои позиции неподалеку от границы? И если бы их действия не были импровизацией? Неужели у товарища Сталина не нашлось двадцати полностью отмобилизованных мотострелковых дивизий для такого полезного дела? Неужели не нашлось у "Вождя народов" дельных советчиков, способных оценить обстановку не хуже героического ПОЛКОВНИКА?

Пред всеми своими мыслимыми и не мыслимыми противниками Советский Союз обладал одним несомненным преимуществом: гигантскими территориями. Это для Польши и Франции прорыв неприятеля на глубину в 150 километров почти смертелен, а для СССР – нет! И худшее переживал! И тут самое время вспомнить о т.н. "Линии Сталина", полосы укрепрайонов, проходившей как раз на расстоянии 150-200-от (и более) километров от государственной границы...

Давайте не верить ни певцу "Линии Сталина" В.Суворову, ни ее хулителю А.Исаеву. По-счастью, у нас есть возможность самим оценить как ее достоинства, так и недостатки. Уже по имеющимся в Интернете фотографиям, сделанным, понятно, в наше время, можно составить первое и весьма положительное представление о предмете яростных споров. Даже шесть десятилетий спустя перед частью вывороченными из земли, разгромленными и опоганенными железобетонными коробками почти до самого горизонта простираются ровные поля, открытые, со всех сторон простреливаемые площади. Позади – стена леса, естественного укрытия от пуль, осколков мин, бомб и снарядов. Оценим мощь самих ДОТов: не менее полутора метров бетона и стальной арматуры, которые должны были прикрываться или 100-150 мм броневыми плитами, или гранитными валунами, обсыпанные землей и тщательно замаскированные. Для разрушения подобного сооружения необходим либо взрыв в непосредственной близости очень мощной авиационной бомбы, либо точное попадание артиллерийского снаряда крупного калибра. По итогам Первой мировой войны известно, что непреодолимой для пехоты является оборона, обеспечиваемая двумя пулеметами на километр фронта. Плотность боевых сооружений на "Линии Сталина" была в полтора-два раза выше этой цифры. А ведь только самые малые, одноамбразурные ДОТы вооружались единственным пулеметом, остальные оснащались гораздо солиднее, в том числе и артиллерийскими системами. Многие из отдельно стоящих ДОТов были связаны между собой подземными переходами. Но, понятно, что это был только скелет обороны, голый костяк, которому непременно следовало обрасти "мясом" и тогда...

Благодаря гнусной провокации подлого предателя Суворова-Резуна на белый свет появились некоторые цифры, достоверность которых никто из серьезных экспертов ныне не оспаривает. Выяснилось, что в прежние времена в головах наших славных военных историков произошла небольшая, но досадная путаница. Возьми, подлая, и случись! Ерунда, мелочь, а вот подишь ты! Цифра численности личного состава РККА накануне войны каким-то образом переползла в графу количества человекообразных, принимавших участие в нападении на СССР по плану "Барбаросса"... Виновного не искали и не нашли. А цифра в 5,5 млн. чел. пошла гулять по советским энциклопедиям, справочникам и школьным учебникам. На наше, фальсификаторов, счастье, численность германо-фашистов и их пособников оказалась несколько ниже – 4,3 млн. чел., что сильно облегчает задачу минимизации жертв и потерь СССР в неизбежных, как нам говорят, военных поражениях начала войны. Так вот...

"Соотношение сил на советской западной границе 22 июня 1941 года выглядело следующим образом:

РККА Противник

Дивизии.................................. 190 166

Личный состав............................ 3.289.851 4.306.800

Орудия и минометы................. 59.787 42.601

Танки и штурмовые орудия....... 15.687 4.171

Самолеты................................... 10.743 4.846

Таким образом, группировка советских войск на западных границах была достаточно мощной. Противник превосходил Красную Армию лишь по численности личного состава, так как был полностью отмобилизован. Впрочем, и это преимущество просуществовало недолго. Уже к 1 июля ряды РККА пополнили 5,8 миллиона человек..."

(В.В.Бешанов. стр. 200-201)

Как вам должно быть известно, штатная численность германских дивизий была заметно выше той же численности советских. Но не это являлось главной причиной превосходства Вермахта перед Красной Армией при сопоставлении личного состава противостоявших друг другу группировок: В.В.Бешанов совершенно справедливо указывает на полную отмобилизованность немцев и их союзников, в то время, как советские дивизии (равно, как и корпуса, и армии) еще находились в стадии развертывания; завершить его не удалось, и советские части и соединения вынужденно вступали в бой недоукомплектованными – в первую очередь рядовым составом. "Антисуворовцы", полностью блокируясь в этом вопросе с официальными историографами ВОВ, объясняют такое положение вещей внезапностью нападения, недальновидностью Сталина и вероломством Гитлера. Как все, оказывается, просто! Будь Адольф Гитлер чуточку честнее, а Иосиф Сталин малость не так прост – разгрома могло бы и не быть. Во всяком случае – такого! Из чего следует, что безопасность СССР была поставлена его высшим руководством в зависимость от личных качеств человека, никогда не скрывавшего своего резкого неприятия коммунистов и "единственно верного учения"! О, наивный Иосиф Виссарионович! Нарком иностранных дел В.М.Молотов еще в ноябре 1940 года выдвинул Германии требования, шедшие в разрез с заключенным в Москве "Пактом о ненападении", по-существу дезавуировав в присутствии А. Гитлера и И.Риббентропа прежние договоренности, а товарищ Сталин полагал, что германская сторона будет их свято соблюдать в одностороннем порядке! Какой удар со стороны классика национал-социализма! Под покровом предрассветной темноты, без объявления войны... Какая подлость! Но, дадим слово Вячеславу Михайловичу Молотову, отвечающему Феликсу Чуеву на интересующие нас вопросы:

Пошел принимать Шуленбурга

...Спрашиваю у Молотова:

Я перечитывал "Воспоминания и размышления" Жукова, и для меня все-таки не совсем ясна ситуация 22 июня 1941 года. У него сказано: "Примерно в 12 часов ночи командующий Киевским военным округом генерал Кирпонос доложил, что появился еще один немецкий солдат-перебежчик и сообщил, что в 4 часа германские войска перейдут в наступление.

Все говорило о том, – пишет Жуков, – что немецкие войска выдвигаются ближе к границе. Об этом мы доложили в 00.30 минут ночи И. В. Сталину. И. В. Сталин спросил, передана ли директива в округа. Я ответил утвердительно.

После смерти И. В. Сталина появились версии о том, что некоторые командующие и их штабы в ночь на 22 июня, ничего не подозревая, мирно спали или беззаботно веселились. Это не соответствует действительности... В 3 часа 07 минут мне позвонил по ВЧ командующий Черноморским флотом адмирал Ф. С. Октябрьский и сообщил: "Система ВНОС флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов...". Я спросил адмирала: "Ваше решение?"– "Решение одно: встретить самолеты огнем противовоздушной обороны флота".

...В 3 часа 30 минут начальник штаба Западного округа генерал В. Е. Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии... Нарком приказал мне звонить И. В. Сталину. Звоню. К телефону никто не подходит. Звоню непрерывно..."

Это уже около четырех утра получается, – говорю я Молотову, отрываясь от книги.

– Да раньше мы собрались, раньше! – горячо возражает Молотов. – Ему хочется как-то себя показать, он верит, что он правильно понимал обстановку, но он тоже плохо понимал.

Продолжаю читать из книги Г. К. Жукова: