Текст книги "Поступь стали VI (СИ)"

Автор книги: Радислав Тартаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Ночь того же дня. Родовое поместье патриарха рода Фениксов

– За что? Мы ничего не сделали Триумвирату! – закричал скованный магической цепью патриарх рода Фениксов. – Император вам это так не простит! ААААА! – взревел Тиберий

На магических цепях, которые сковали патриарха словно питон свою жертву, начали прорастать шипы. Впившись в тело мужчины они, кроме причиняемой боли, в мгновение опустошили остатки его силы.

Тиберий, немного успокоившись и больше не пытаясь встать, перевел взгляд на две засушенные мумии, которые лежали в трех метрах от него. Это были Цирон и Гектор. Еще минуту назад они были живы и здоровы, но, как и Тиберий, были скованы такой же цепью.

Напротив старейшины рода фениксов, стояло трое людей. Два великана и один невысокий, метров двух, аристократического вида маг. На его происхождение указывала прямая осанка, орлиный нос, немного раскосые глаза. Но самих глаз не было видно. Их заменяло белое сияние, характерное для архимагов.

Но вместо мага ему ответил другой человек.

– Ты утратил свою полезность, Тиберий, – сказал огромный трехметровый великан, рта которого не было видно, ибо его закрывала отросшая до пояса красная борода. – Вреда от тебя и раньше было немало, но твоя авантюра привела к невиданным катаклизмам по всему миру. Те, кто спали, пробудились, мы не можем больше смотреть, как ты вредишь империи.

Великан подошел к Тиберию, и патриарх рода феникса уставился в его змеиные глаза.

Здоровенный дед имел и голос под стать. Немного хрипловатый, но переполненный невероятной силой.

– Ты будешь гореть в аду, тварь! – взревел Тиберий, смотря в глаза патриарху рода Драконов КаррагуДраклину.

– Твои потуги жалки, старая курица. Игры с тобой меня по-своему тешили, но делу время, потехе час. Твоя жизнь не несет больше пользы, а на твои земли у меня уже есть кандидат, – глядя на Тиберия, сказал Карраг.

– Мой сын отомстит всем вам. Вы сгорите в пламени, твари!

– Я и есть пламя! – сказал Драклин, одной рукой взяв голову Тиберия.

Его руку объяло пламя цвета темной вишни. В мгновение с лица патриарха Фениксов испарилась кожа. Три секунды потребовалось огню цвета крови, чтобы охватить всё тело старейшины. И еще две, чтобы от Тиберия не осталось даже пепла.

Подойдя к Архимагу, Карраг склонил голову и произнёс:

– Благодарю, Мудрейший. Род Драклинов запомнит оказанную услугу.

Архимаг, разменявший уже восьмую сотню лет, посмотрел снизу-вверх на гиганта. И добродушно произнес:

– Карраг, ты что? Мы хоть и дальняя, но всё же семья, – архимаг улыбнулся так, что у патриарха рода Драконов по спине пробежали мурашки. – Но всё же есть кое-что, что ты можешь для меня сделать.

– Мудрейший – все что в моих силах.

– Значит, слушай и запоминай. В нужное время ты…

Марк Тиберий III Фениксийский.

Ночь на дворе не способствовала сну легата, в другой раз он бы и не ложился, но завтрашний бой нужно встретить со свежей головой. Так думал Марк, пытаясь заснуть. Что-то тревожило военачальника, не давало покоя. Но что именно – он не мог понять.

Взявшись за рукоять лежащего возле кровати меча, воин начал постепенно успокаиваться. Но на мгновение ему показалось, что кровать под ним исчезла, и он падает в темную бездну. Пролетев несколько метров, легат застыл и перед ним отрылись два громадных фиолетовых глаза.

Марк, завороженный зрелищем, не моргая смотрел на морок. Молчание затягивалось. Легат смотрел в светящиеся глаза, глаза бездны смотрели на него.

– Смотри! – прозвучал у него в голове хрипловатый мужской голос.

Легат увидел всё. Картины, события, голоса. Смерть, скованного и униженного отца. Всё пронеслось у него в голове.

Видение закончилось.

– Я остался один!.. – с тоской произнёс он, глядя в глаза бездны.

– Смотри!

В голове у Марка пронеслись видения темного озера и засевшего в нем громадного чудовища. Когда легат приблизился к голове чудовища, глаза того отрылись, и тело легата пробил озноб.

Направленное видение прекратилось. Но Марк Тиберий III, еще скованный страхом, подрагивал.

– Что это?

– Тварь не из нашего мира, – раздался голос в его голове.

– И где эта тварь?

– Впереди твоего пути, в черном озере. Ждет ваше войско.

– Неужели у Джо Логрока хватило сил, чтобы призвать её?

– Нет, у него не хватило. Как и у тебя не хватит сил, чтобы победить. Ибо ОН ждет вас.

– Весы Баланса Азуреуса Ванхара помогут?

– «Его» воплощение в этом мире слабое, но даже так сил артефакта будет недостаточно, чтобы вы смогли ему что-то противопоставить.

– И что тогда делать?

– Принять!

– Кого принять?

– Меня.

– А ты кто?

– Я тот, кто даст тебе шанс, победить. И отомстить.

Марк, он же Аврелиан задумался. Но спустя несколько секунд, твердо произнес.

–Цена?

– Моя свобода.

– Ты заточен?

– Да, меч Лонгина моя темница.

– Ты подпитывал меня силой?

– Да, и могу сделать тебя еще сильнее. Нужно лишь принять меня.

– Что значит принять?

– Впустить в своё тело.

– Чтобы сменился владелец?

– Нет, я смогу дать тебе силу, дополнить. А когда ты отомстишь, я расскажу, как меня освободить.

Марк не мог понять почему, но он отчего-то верил словам незнакомца.

– Согласен.

– Договор?

– Договор!

Ночь сменилась утром, и из палаты вышел бодрый и улыбающийся главнокомандующий имперских, сил. Посмотрев по сторонам, он с интересом стал рассматривать всё свое окружение, словно видел это в первый раз.

Увидевший Марка Кустодий Агриппа нахмурился. Что-то было не так… Он пока не понимал, что именно, но чувствовал, что легат изменился.

Подойдя к главнокомандующему, как ему казалось, незаметно, Агриппахотел было поздороваться, как Марк его опередил.

– Утро доброе, Кустодий Агриппа, – не поворачивая туловища и головы, сказал Марк.

– Доброе. Войска собираются, скоро будем готовы выдвигаться.

– Я тебя понял, ступай, – сказал Марк, на мгновение посмотрев в глаза Кустодия.

Этого мгновения легату девятого легиона хватило, чтобы понять – одной из перемен в главнокомандующем стали его глаза. Но рядом с легатом чувствовалось еще что-то, нечто-то злое, пробирающее до костей.

Кустодий не страдал паранойей и чудачеством, ему не снились сны, он не видел видений. Но он доверял себе, всегда и во всем. Таким был его путь. И сейчас легат девятого легиона возвращался к себе в шатер. Там он открыл сундук, в нем он приоткрыл потайной отдел и извлёк из того Ампулу. Даже затемненное стекло не могло сдержать исходящий из неё алый свет.

Но не только ампула была в потайном отделе. Оттуда он достал нечто, что добровольно ему никогда бы не передали. Узнай кто, что у него есть реликвия бога, то, несмотря на его силу и положение, они приложили бы все усилия, чтобы его убить.

Закон империи суров – лишь императору и его наследнику дозволено владеть такими вещами. И только император может дать дозволение или наградить избранный род таким правом. У Кустодия такого права не было, как и у его дражайшей «родни». Браслет был быстро надет и скрыт под кольчугой. Волна божественной силы прошла по телу легата. Сейчас он был сравним по силе с легатом преторианцев двенадцатого-тринадцатого легиона. Но сила браслета давно почившего светлого бога была в том, что при активации оружие в руке наполнялось божественной силой. Темные твари любых рангов уничтожались мгновенно. А то, что рядом с ним уже есть одна такая, Кустодий был уверен.

Полдня двигались они к цели, темные тучи уже давно стали попутчиками легиона на его пути. Чем ближе приближались имперцы к цели, тем темнее становились тучи. Был лишь полдень, но становилось всё темнее и темнее. По прибытию к цели уже было темно как поздним вечером.

Кустодий Агриппа, двигался во главе своего девятого авангардного атакующего легиона, получившего в народе название “Раздающие”. Конечно же, раздавали они всем, и не стесняясь, лишь только пиздюлей. Десятки тысяч тяжелых пехотинцев, идущих в сформированном боевом построенит, шаг за шагом следовали они за своим легатом.

Внезапно конь Кустодия заржал, поднявшись на дыбы.

– Иерехон, тихо, – сказал легат, прислушавшись к своему жеребцу. Верный Иерехон, был словно не в себе. Сердце коня неистово билось. Ему было страшно.

Кустодий посмотрел вдаль и прислушался.

Из-за горизонта прямо-таки разило опасностью. Обратив внимание на легионеров, особенно на коней офицеров, Кустодий заметил похожую реакцию. Вот только конь Марка был спокоен, как и сам главнокомандующий. Застывшая улыбка и безумный взгляд фиолетовых глаз Марка Тиберия был устремлен вдаль. Словно там его ожидала не могучая тварь, а нечто долгожданное и вкусное.

– Барабаны! – взревел Марк.

Усиленный духовной силой голос достиг ушей каждого из легионеров.

БУМ-БУМ-БУМ! – в такт шагов начали звучать огромные барабаны, установленные на телегах, влекомых огромными быками.

Пять десятков барабанов начали громыхать в такт, возвещая о поступи легиона.

Когда вдалеке стало видно темное озеро, Марк, едущий во главе, остановился, и повернувшись к огромному воинству, взревел:

– КТО МЫ?

– ДЕТИ ИМПЕРИИ! – ответили ему легионы.

– ДЕТИ ИМПЕРИИ, КТО МЫ?

– ЛЕГИОН!

– ЛЕГИОН, ЗАЧЕМ МЫ СДЕСЬ?

–МСТИТЬ! – в такт ответили ему легионы.

– КОМУ МЫ ЯВИЛИСЬ МСТИТЬ?

– КРАСАМ!

– ЛЕГАТЫ ВСЕХ ЛЕГИОНОВ, МАГИСТРЫ! ЯВИТЕСЬ КО МНЕ!

Некоторое время спустя с главнокомандующим на боевых конях поравнялись все восемь легатов. А сразу за ними на более мелких лошадках, укрываясь за могучими воинами, оказалось двадцать древних старцев. Все они были магистрами первых-вторых рангов. Эти двадцать девять человек, собравшись воедино, могли захватывать страны. Но какой бы не была их нынешняя сила, все как один они чувствовали огромную опасность, исходящую от темного озера.

До озера было метров восемьсот, но темные воды уже сейчас манили в свои глубины. Находящееся там существо не угрожало воинам империи, оно ласково зазывало подойти ближе.

Шаг за шагом, под звуки барабанов, воины приблизились на расстояние ста метров к озеру. Затем, спешившись, начали подходить ближе.

Зов, исходящий от озера, усилился многократно. Обычные легионеры уже бы утратили разум и скрылись в этих глубинах, даже не понимая, зачем и почему они сами идут на дно.

Подойдя на метров пятьдесят, Марк вышел вперед и взревел:

– ПОКАЖИСЬ!

Голос легата был сродни спустившемуся с небес грому. На мгновение волнение на озере прекратились, бушующий ветер стих.

– ПОКАЖИСЬ, ТВАРЬ! – опять взревел легат.

Глаза его в этот момент засияли.

В одно мгновение сотни тысяч тон воды поднялись ввысь, явив во всей красе Великого Древнего.

– ПАДШИЙ ЧЕРВЬ! ТЫ ПОСМЕЛ ОСКОРБИТЬ МЕНЯ? МЕНЯ! – прозвучало в голове у каждого человека по обе стороны озера.

– ТЕБЕ НЕ МЕСТО В ЭТОМ МИРЕ! И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ! ПОКИНЬ ЕГО ПО-ХОРОШЕМУ! – проревел легат.

Жалкий червь своим бубнежем утомил Древнего. Мысленный посыл распахнул врата в мир снов, открыв дорогу сотням тысяч ночных кошмаров в этот мир.

И для имперского войска настал бы конец, если бы не древняя реликвия, которая по силе превосходит множество божественных артефактов, созданных богами этого мира.

Двадцать магистров, которые ранее выстроились в замысловатую пятигранную фигуру, начали произносить заклинание. Восемь слов. Всего восемь древнейших слов, произнесенных магистрами, активировали Весы Баланса Азуреуса Ванхара. Чтобы затем стремительный белый луч ударил в грудь великого древнего, обволакивая его и скрывая от взоров собравшихся людей.

Джо

Когда от группы магов в сторону монстра отделился белый луч, я не придал ему должного внимания, Но, когда луч в своем свете укрыл того полностью, комок к горлу всё же подступил. А когда свет исчез, я и вовсе ох. ел… И не один я….

– Где он, что это за карлик? – спросил стоящий рядом со мной Вольф Гросвенор.

Но вопрос был явно риторический. Всем и так было понятно, где он…

Глава 4 – Истинный враг

Время на мгновение застыло, и скорее всего, застыло оно не только для меня. Вот только что вспышка света отделилась от группы людей, а в следующее мгновение на месте громадного монстра, нашей надежды и опоры, уже стоит его уменьшенная в пять раз копия. Стоящие со мной люди были поражены не меньше, чем я. Но оторопь прошла. И прошла она не только у людей, но и у монстра.

Великий Древний спокойно осмотрел себя. Его воплощение в этом мире было достаточно слабым, он это понимал и принимал. Но после вспышки и так небольшие силы многократно поубавились. Причина всему этому была обнаружена монстром сразу. Находящийся у группы магов артефакт светился в такт ранее окутавшему его свету. Но что больше всего поразило великого – так это сам факт существования такого артефакта в столь непримечательном мире.

Вселенная безгранична, её невозможно полностью понять и обуздать, всегда найдётся То, что сможет удивить. И Великий принял себя таким, каким он невзирая на слабость в данный момент являлся,

За доли секунды сформировано заклинание, и из черного озера вырываются сотни копий, которые со скоростью стрелы устремляются к магам и воинам.

Столь незначительная атака для собравшихся магов и воинов не вызвала особых проблем. И находящийся в группе магистр земли, уже сформировал заклинание каменной преграды. Вот только сразу за сотнями водных копий Великий древний нанес ментальный удар по противникам.

Сформированное заклинание, которое должен был воссоздать магистр, было разорвано. Невыносимая боль обрушилась на головы магов, сбивая им концентрацию. Вот только мужчин и женщин, которые уже коптили воздух этого мира по несколько веков, достигнув при этом небывалых высот в своём ремесле, обычной болью было не сломить. Тот же магистр земли, моментально скинул наваждение и уже готовил повторное заклинание.

Разум, ведомый стальной волей, повторно сформировал ту же каменную стену. Не жалея магический сил, одновременно с защитным заклинанием, маги воссоздали атакующее. Под выбравшейся на берег тварью уже вырастали три каменных шипа, которые должны были пробить тварь как булавки бабочек.

Но не только магистр земли, но и собравшиеся на этом поле его коллеги решили показать своё мастерство. В великого древнего меньше чем за секунду, полетело больше двадцати заклинаний с уровнем сложности "магистр" и "магистр плюс". Там, где у обычного мага каменный кол имел прочность обычного камня, у собравшихся магистров он не уступал металлу. Там, где был водный толчок, у магистра был водный резак, способный разрезать не только камень, но и металл. Не говоря уже про колоссальную температуру, которой магистры огня накрыли территорию с застывшей тварью.

На поляну обрушилась тишина, а в следующее мгновение уже сотни тонн грунта взлетают в воздух, леса каменных шипов поднимаются на десятки метров, магистры воздуха в дуэте с магистрами огня воссоздают огненный смерч, а тот поднимается на сотню метров, испаряя все вокруг себя. А спустя десяток секунд часть озера поднялась в воздух в виде пара, ибо столь огромна была температура огня.

Шквал заклинаний, выдаваемый магистрами, не прекращался до того момента, пока Марк Тиберий не поднял руку вверх. Из-за пара, который смешался с землей, обзора на добрые несколько сотен метров не было с обоих сторон.

Силы враждующих сторон с затаённым дыханием смотрели, как грязевое облако постепенно испаряется.

В отличие от защитников домена Гросвенор, силы имперской стороны, конечно же, желали увидеть вместо живого монстра изуродованный, с отсутствием подобия всякой жизни, кусок мяса.

Все застыли в ожидании. Когда пар, ведомый ветрами, развеялся, на том же местне перед всеми предстал целый и невредимый монстр, неподвижно стоящий и не сделавший ни шага в сторону.

Имперские воины и маги смотрели на подобие нахмуренной рожи, которая и раньше была не ахти какой красивой, а сейчас и подавно. Два алых провала глаз монстра, которые в ответ смотрели на них, внушали трепет и ужас в неподготовленные умы. Несмотря на громкие лозунги и пафос, таковых было достаточно. Великий древний молчаливо и величественно рассматривал тех, кто его атаковал. Говорить он не собирался, а медлил по одним лишь ему ведомым причинам.

Затишье уже длилось несколько секунд, но для имперских сил жалкое мгновение было сродни часу. Старейший, величественно взиравший на атакующих, не спеша поднял правую руку и из его рта начали звучать слова, которые не произносились в этом мире никогда.

Тайный язык, который не смог бы повторить ни один лингвист этого мира, нёс в себе суть заклинания. Два предложения, чуждые всему живому, воплотили волю своего создателя. В мгновение несколько сотен квадратных километров земли пошли ходуном. А по сотням образовавшихся трещин начало растекаться черное озеро. Затем земля, пропитанная водой, забурлила, образовывая вместо травяной степи громадное болото, на котором словно ранее на черном озере, гуляли многометровые волны.

Болото, достигнув части имперских войск, начало вносить хаос в образовавшиеся фаланги. Какой бы сноровки не были воины, всё же они были облачены в тяжёлую броню. А когда у тебя на десятки метров вокруг одна только булькающая земля и такие же обескураженные, растерявшиеся товарищи, спасения, нет. Ни о каких стройных рядах, не было уже и речи. Утопая в земле, всё искали своего спасения, кто старался оттолкнуться от земли, кто жертвуя товарищем, вскарабкивался на его спину, выигрывая те жалкие секунды, чтобы спустя следом за «товарищем» сгинуть, захлебываясь болотом.

Ведомая темной волей, магическая трясина не щадила никого. Все что попало в поле её действия, за жалкие секунды скрывалось в земных недрах. За несколько десятков секунд всё величие легиона испарилось, сотни тысяч человек сейчас желали лишь одного – спасения. Всё шло к тому, что величественный легион, который еще десяток минут назад сотрясал лозунгами воздух, будет уничтожен.

Всё так бы и произошло, если бы не одно.

Главнокомандующий, подняв свой меч, зачитал горланящие речи. Стоящий рядом Кустодий подумал, что если бы собака научилась говорить, говор у неё был бы таков, как у Марка Тиберия в этот час.

Легат двух легионов и главнокомандующий имперских войск, а точнее уже то, что осталось от Марка Тиберия, горлопанило древнее заклинание. «Меч Лонгина», поднятый над головой загорелся, и как только фиолетовое пламя развеяло образовавшийся мрак, Марк со всей силы направил меч остриём вниз. Клинок, войдя до гарды в земную твердь, стал наполнять её силой вложенного заклинания.

Разнёсшиеся волны магического заклинания мгновенно прервали действие трясины. Ходившая волнами земля застыла и стала на глазах засыхать. Но в её недрах уже скрылось две сотни тысяч легионеров и до двух сотен магов, которые, сгинув в земной пучине, своими же силами её и подпитывали.

Кустодий Агриппа, повернув голову, не увидел своего легиона. Верные сыны империи, стоявшие в авангарде, первыми встретили напасть и первыми же сгинули. Горечь об утрате отозвалась болью в сердце великого воина. Но взамен в глубинах души стало разрастаться неистовое пламя, воплощая гнев в реальность.

От Кустодия Агриппы на километры вокруг стала расходиться аура жажды убийства. Многие из защитников домена Гросвенор не смогли выдержать столь враждебную силу и потеряли сознание, а два юных мага, бывшие в рядах защитников, и вовсе испустили дух.

Архивраг, стоящий перед Кустодием, стал теперь первостепенным. Легата девятого легиона перестала интересовать та тварь, что засела в Марке, убийство стоящего перед ним существа стало важнее всего.

В своих мыслях он был не един. Множество легатов, потеряв своих солдат, испытывали нечто подобное. Единственным, кому было всё равно, был Марк Тиберий Фениксийский, приставку Третий уже можно не вносить, ибо он был последним живым из рода Феникса.

Осколок древнего бога, питаясь гневом и жаждой Марка отомстить убийцам отца, постепенно вытеснял мысли и сознание воина, шаг за шагом заменяя его собой. Половину пути уже было пройдено, и темному богу удалось взять частичный контроль над телом легата. Заклинание, произнесенное им, забрало часть сил, но оно того стоило – потеря всех легионов не вписывались в планы засевшего существа. Ибо ему еще нужно будет захватить домен Гросвенор, сделав его своими жертвенным алтарем.

Стоящий перед ним вонючий кальмар был силен, но увиденные взором темного божества силы этого существа, как оказалось, не открыли полной картины. Грутус предупредить предупредил, но не рассказал всего о силах этого существа, так как не имел полного понимания, того что смог увидеть.

Темный бог, а точнее часть былого божества, не утратившая сознания со времён «Этапа Древних», сейчас смотрела на восьмиметровую тварь. Страха не было, Грутус еще в бытие условно живым, забыл, что такое страх, а сейчас его и подавно не было.

В следующую секунду легат оказался возле магистров. Его горящие глаза высмотрели Весы Ванхара, и он вырывает их из рук древнего магистра. Но у Грутуса нет времени для пояснения своих действий.

Взгляд бога устремился в древнюю реликвию, которую ошибочно считали творением почившего древнего мага. Ибо не многие из ныне живущих существ еще помнили, что не Ванхар создатель этих весов. Этот артефакт существовал со времен «Этапа Древних», и уже тогда мало кто понимал, кто был его создателем. Как и то, что это были далеко не просто весы.

Поток праны бога активировал древние механизмы и руны. Весы, наполняемые силой божества, в мгновение поплыли, превращаясь в огромный сияющий мягким светом серебряный щит с крутящейся черной спиралью в центре. Как только щит приобрел полную форуму, он стал закрывать голову, туловище и колени. Древний артефакт был под стать творцу из эпохи, в которой его создали. Даже для столь громадного воина, каким был Марк, он был великоват. А также тяжеловат, и это при том, что прана темного божества частично усиливала главнокомандующего.

Передвигаться с ним было не слишком удобно, но, имея в наличии такой щит по полю не бегают, а плавно передвигаются. Вот и легат горделиво пошёл навстречу твари, а затем, используя прану, практически исчез.

Большой ошибкой было то, что не было слаженного плана действий. Марк не посчитал нужным предупредить союзников о силе твари, как и о ней самой. Но вышло даже лучше, так как ранее завладеть щитом так просто бы у него не получилось. Сила магистра огня первого ранга Архаона Виаллатуса была не той, с которой не считаются. И то, что древний старик, почти достигший звания Архимага, так просто отдал щит, говорило о том, что он оценил возможности врага.

Кстати, о враге.

Великий древний в данный момент не ликовал и не гневался. Он с внутренней тоской смотрел на горизонты вокруг, понимая, что они ему не нравятся. Нет укромных темных уголков Тихого океана, нет того согревающего и столь уютного огромного давления, которое способствовало сну великого. Кругом была лишь одна трава и куча безмозглых человечков вокруг.

Болотная пучина, насланная Древним, за несколько секунд слизала треть сил этих червяков, которые, сгинув, питали не только само заклинание, но и силы поистине Старейшего. Ну, не считая еще двоих. Приток душ на мгновение вывел Древнего из нахлынувшей апатии, но явно ненадолго.

Столь странный Артефакт, который запечатал часть его сил, в данный момент оказался у глиста, который в самом деле считает себя богом. И Древний не придал бы этому факту особого внимания, если бы Весы, оказавшись в руках у человека, не превратились в огромный, по сравнению с габаритами человека, щит. И даже не сам щит привлек внимание, а исходящая от щита энергия. Она была, как и Великий Древний, чужда этому миру.

Как только щит закончил свою трансформацию, человек используя немалые внутренние силы, за несколько секунд приблизился к Древнему. Для обычного человека это было сродни телепорту. Но Древний все хорошо видел и слышал. Человек, достигнув тени Старейшего, остановился и хотел было направить спираль, чтобы в центре щита, в сторону лица Старейшего.

Но стоять и ждать, что еще придумает этот смертный, Древний не возжелал за нужное.

Щелчок пальцев с произнесенным про себя заклинанием породил звуковую волну, которая, перемалывая все в труху, слизала несколько сотен метров грунта перед Древним. Конечно же, не земля была целью создателя столь разрушительного заклинания, им были люди, стоящие перед ним, а точнее, один человек. Но как бы Древний не принижал силы людей, собравшихся здесь, он забыл, а точнее постоянно упускал один факт. Мало того, что его воплощение в этом мире не имело и сотой части той силы, что была в его спящей основе. Так к этому еще и люди, используя артефакт, запечатали часть его и так не столь огромных сил. А без них многое этому воплощению было недоступно. Сознание живущего сотни миллионов лет существа пока еще не смогло осознать, что и части того всемогущества, которое было в его основном теле, сейчас нет.

Стоящие перед ним люди не побоялись встретить атаку на свои защитные умения и заклинания. И они были правы.

* * *

Архаон Виллатус, взирая на тварь, которая каким-то образом воплотилась в этом мире, вспоминил последствия первой его атаки, решил не сдерживаться. А наглеца, посмевшего вырвать у него из рук Весы, в другой раз он бы прожарил до состояния готовой котлеты. Хотя тот бы все равно не сдох. Член рода Фениксов как-никак. Но сейчас Архаон сдержался, ибо, как оказалось, у Марка были в памяти знания, наличие которых очень уж сильно смогло удивить магистра.

Архаон был одним из немногих, не считая триархов и архимагов, кому были доверены знания о том, как использовать Весы Баланса Азуреуса Ванхара. Но, как оказалось, те знания, что сохранились в древних свитках, были не полны. Образовавшийся огромный светящийся щит удивил Архаона. Старый магистр, счетчик лет которого уже перевалил за три сотни, уже давненько не испытывал этого чувства. Но сегодня был особенный день, его смогли удивить дважды. И, конечно же, кроме удивления появились и вопросы.

Откуда у Марка или у того, кто был сейчас в теле Марка, столь редкие знания? Ибо даже те свитки, которые читал Виллатус, были дражайшими тайнами триумвирата и имперской семьи. Та, понятное дело, тоже имела понимание – для чего нужна столь ценная реликвия. И почему за факт передачи артефакта Алтонским королем нужно согласиться на временный мир.

Архаона факт передачи такого артефакта, безусловно, удивил, ибо сразу возник вопрос: почему те четыре трутня, что зовутся Архимагами и являются правителями Алтонской Магической Ассоциации, не воспротивились сему действию? Конечно же, трутнями, увидь хоть одного из этой четверки, он бы не назвал по понятным причинам. Но не об этом. Или результат невмешательства и столь пассивных действий ассоциации и есть факт протеста? Ну, не важно. Сейчас перед ним есть персонаж поважнее.

Про легата шестого легиона сведений было немало. Все его знали не только как члена рода, члены которого являются дальними родственниками имперской семьи, но и как озабоченного, любящего затрахивать насмерть служанок, а также конченного злобного идиота. Не то чтобы это было редкостью, иногда и родовитые, да и не только, аристократки империи, таким образом умудрялись лишать жизни симпатичных слуг.

Но Марк Тиберий был уникальным в этом начинании. Его и так все знали, ибо одного из двадцати должны знать все в империи. А когда просочились еще и такие слухи, их разнесли со скоростью ветра. По ним выходило, что сей персонаж должен быть невероятно упертым идиотом.

Но с того момента, как он стал во главе защитников своего домена, всё увидели, что слухи были скорее враками. Многие заподозрили некие политические игры со стороны Тиберия, патриарха рода Феникса.

У того ещё был один сын по имени Аврелиан – гений, лидер, великий воин. Достигший немалых успехов как в воинском ремесле, так и в создании союзов. С неимоверной легкостью он обзаводился новыми влиятельными «друзьями». И многие из высших чинов империи присматривались, по недоброму присматривались, к этому молодому человеку. Если бы и второй по старшинству сын оказался подобием первого, те явно что-нибудь предприняли бы. Вот и выходит, что в роду Феникса явно скрывали силы и возможности второго столь выдающегося отпрыска. Скрывали до нужной поры. И, как оказалось – правильно делали.

Архахон Виллатус был одним из высших чинов триумвирата. Конечно, если бы не силы, он бы смог достигнуть и более серьезного положения, но в империи правит сила. Ты можешь быть умным, но, если ты не сильный, выше определенной планки тебе не достичь. Но даже то положение, которое у него было, позволяло иметь четкое представление о положении дел в империи и о событиях, связанных с действующими на политической арене главными персонажами. Всё-таки Триархи, а следом и триумвират в целом, однозначно были фигурами на этой шахматной доске, и далеко не последними. И как только Виллатус получил задание сопроводить войска Марка Тиберия Третьего Феникийского, он очень хорошо подготовился к этому мероприятию.

Вот только перемены переменами, но, когда они сегодня утром выступили к противнику, он четко и ясно почувствовал изменения, происшедшие в главнокомандующем. А окончательно убедился, что перед ним не легат, когда сила, имевшая фиолетовый окрас, вырвалась из тела Марка, чтобы затем разнестись во все стороны, прекращая действия пучины. А из горла Марка в этот момент, словно из колодца, стали раздаваться гортанные звуки. У живого существа не может быть столь враждебного оттенка силы. Уж что-что, а триста-двадцатилетний магистр в этом смыслил немало.

Но в сейчас целью магистра был не Марк, а стоящее в ста пятидесяти метрах чудовище. Какой бы силы не была перед ними тварь, её силы были не теми, которые бы внесли страх в душу магистра. Он увидел, что Марк, прикрываясь щитом, на всей доступной скорости устремился к монстру. Интересно, что это была за тварь? Из слов Марка, когда он, кричал в сторону озера, выходило, что это некий призыв. Призвать можно много кого: Духа, элементаля, монстра, демона, и, конечно же, Бога. Вот только чтобы призвать бога, и сразу же не быть убитым, нужно самому быть вровень богу. Коим юный маг, как там его… барон Джо Логрок, быть априори не мог. Ибо тот, пережив столь многое, не дожидался бы нападения, а напал сам. Про то что виновником смерти всей семьи химеролога был Марк, магистр, конечно же, тоже знал.

Кстати, а откуда Марк вообще знал, что в темном озере засела эта тварь? Или тварь смогла почувствовать себе подобного?

Так размышлял магистр, создавая одно из своих сильнейших атакующих заклинаний.

По воле магистра, который воссоздал у себя в голове заклинание, на высоте семи метров создалась огненная рамка. Поначалу никто не понимал, что происходит, лишь некоторые из магистров огня, поняв, что перед ними, быстро укрепляли защитные заклинания и советовали также поступить коллегам. углов пятиметрового квадрата устремились огненные ручейки и, столкнувшись по центру, образовали огненный шар. Когда образовался шар, уже даже те, кто не понимал, какие принципы заложены в заклинание, ощутив мгновенно разошедшийся жар, восприняли заклинание с опаской. Огненные ручейки, выползающие из углов квадрата, извивались словно змеи, показывая своё нежелание вливаться в шар, который на глазах магистра и легатов, менял свои очертания. Но заклинание не давало дикому огню проявить своеволие.