Текст книги "В огне лета (СИ)"

Автор книги: Рада Нокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 27. Горящая тревога

Парк был почти пуст. Сумерки сгущались, фонари бросали тусклые круги света на мокрую тропинку, листья шептали под ногами, а в воздухе ещё держался запах прошедшего дождя. Лена шла рядом с Киром по аллее. Он улыбался, слегка флиртовал, шутил тихо, и её смех звенел, лёгкий и доверчивый.

Кир полностью сосредоточился на ней, не замечая теней за деревьями, не подозревая, что кто-то наблюдает.

Тем временем, в парке, несколько фигур вынырнули из тени, тихо и уверенно. Они быстро подошли к Лене, и Кир сделал шаг вперёд, но было слишком поздно.

– Стойте! – закричала Лена, пытаясь отойти, но кто-то мгновенно схватил её за руку, другой мягко закрывал рот, чтобы она не смогла закричать.

Кир сделал шаг, чтобы защитить её, но чёрные фигуры уже были между ним и девушкой. Люди загнали Лену к чёрному фургону, открыли дверцу – и она исчезла внутри. Последний взгляд Лены задержался на Кира; в её глазах мелькнули страх и надежда одновременно.

Фургон с ревом мотора скрылся за деревьями. Но для Кира ночь ещё не закончилась. Вдруг из тени выскочили несколько фигур и окружили его.

– Что за… – попытался он шагнуть назад, но локоть в грудь и несколько ударов по ребрам сбили с ног.

Они били быстро, точно, без суеты – чтобы показать, кто здесь главный. Один из нападавших коротко произнёс:

– Передай Гоше: мы сделали дело.

– И больше не лезь.

Кир упал на мокрую землю, дыхание прерывистое, зубы стиснуты от боли. Телефон вырвали, бросили в лужу. Тени растворились в темноте так же бесшумно, как и появились.

Когда он поднялся, лицо и руки были в синяках, губы в крови. Но в его глазах не было страха – была холодная злость. Он вспомнил последний взгляд Лены, запах её парфюма, тепло её кожи – и это разожгло внутри решимость.

Ночь поглотила парковые тропинки, но в воздухе повисло обещание: он найдет её. И цена за промедление уже была оплачена – страхом, болью и черной яростью.

Кир появился у квартиры Артёма, весь измятый, с синяками на лице, глаза горели злостью и тревогой одновременно. Он стучал в дверь так, будто каждая секунда могла стоить Лене жизни.

Артём открыл первым, и сразу заметил состояние Кирилла.

– Что случилось? – спросил он, почти шёпотом, но голос был настороженным.

– Лена… – выдавил Кир, прерываясь. – Её… её забрали. Похитили.

Сердце Артёма замерло на мгновение. В ту же секунду Егор выскочил из комнаты, глаза пылали, руки дрожали от напряжения:

– Какого хуя?! Я сейчас к ним полечу и разорву!

– Стой, – сжал кулак Артём, хватая Егора за плечо. – Спокойно! Сейчас эмоции только всё испортят.

– Она моя, мать её, и они её взяли! – Егор почти заорал, зубы сжаты, глаза кровью налились.

– Мы действуем холодно, – перебил Артём, глядя прямо в глаза другу. – Если мы сейчас рванёмся без плана, её могут убить. Мы должны собрать информацию, понять, кто это сделал и как действовать.

Кир, дрожащий, кивнул, переводя взгляд с Егорa на Артёма:

– Я видел их. Те, кто забирал… Гоша стоит за этим. Он не оставляет следов, действует через людей. У меня есть небольшая зацепка – кто был с ними.

Егор дёрнулся, хотел перебить, но Артём снова успокоил его взглядом.

– Слушай. Мы будем действовать. Но сначала – информация. Паника нам не поможет.

Кир вздохнул, опустив плечи, и рассказал всё: как похитили Лену, что видел в парке, кто участвовал. Артём внимательно слушал, отмечая каждую деталь. Егор скрестил руки, не довольный, но понимал: Артём прав.

– Мы найдём её, – сказал Артём, наконец. – Но действовать будем умно. Сейчас каждая ошибка может стоить нам жизни Лены.

Кир кивнул, в его глазах читалась смесь благодарности и отчаяния. Егор ещё минуту вскидывал руки и пытался сдерживать ярость, но тёплое давление Артёма на плечо и твёрдость голоса заставили его замолчать.

Глава 28. Сбор команды

Кир сидел на стуле, всё ещё дрожа, синяки тянулись по шее и рукам. Егор ходил взад-вперёд, как на вулкане, то и дело бросая тяжёлые взгляды на дверь. В комнате было холодно – не от воздуха, а от напряжения.

Артём взял трубку без промедления. На другой стороне провода – привычный слабый писк, затем голос Ника:

– Что случилось?

– Похитили Лену, – выдохнул Артём. – Гоша за этим. Приезжай. И – позови Андрея. Срочно.

В ответ тишина, затем короткое:

– Буду через двадцать минут.

Егор рванул к окну, сердце подсказывало: ждать нельзя. Минут через пятнадцать внизу послышался рокот мотора; в дверях появилось два силуэта – Ник, с ноутбуком под мышкой и усталым лицом, и Андрей – в пальто, ровный, как скала, с телефоном в руке, раздавал указания.

Ник сразу сел к столу, включил ноут, пальцы зазвенели по клавишам; Андрей снял пальто, осмотрел комнату и встал напротив Артёма.

– Рассказывай по порядку, коротко, понятно, – сказал он хладно.

Артём коротко пересказал всё: парк, фургон, лица, то, что видел Кир. Кир дополнил, как мог: номера машин он не разглядел, но видел походку одного из захватчиков, слышал женский голос, помнил запах бензина и смазки. Его слова рвались, иногда прерывались кашлем от боли. Ник печатал на ходу, перехватывая ключевые фразы.

Егор не выдержал и вырвался:

– Я хочу разорвать их на части! – голос дрогнул. – Я поеду сейчас и…

Артём резче, чем обычно, положил руку на плечо друга:

– Нет. Никаких слепых бросков. Если мы полезем сейчас – они её убьют. Андрей, ты с чего начнёшь?

Андрей взглянул на карту, что лежала у Артёма, затем поднял голову.

– Камеры вдоль подъёмов и въездов в тот район. Я подключаю своих людей, они впрягутся по камерам и по телефонным маршрутам. Ник – ты чистишь цифровые следы: закрытые форумы, уличные трансляции, любые упоминания о фургоне и заездах за последние сутки. Кир – ты подробно вспоминаешь всё, что видел и слышал в парке: люди, слова, машины, запахи. Это важно. Егор – ты держишься подальше от прямых действий. Ты – реакция, удар по нужному месту, но не сейчас.

Ник кивнул, не поднимая глаз от экрана:

– Я в лоб полезу по видеопотокам, буду брать всё: от уличных камер до камер платных парковок. Если у них был хоть один телефон, который включили после похищения – можно посмотреть координаты. Это шанс.

– А если они чистые? – спросил Кир тихо.

– Тогда будут тени, – отрезал Андрей. – Но тени можно прочесть. Мы раскручиваем сеть: камеры → пробивки – машины → владельцы → привычные точки. Ник прикрывает цифровую часть, я – физическую. Работать будем синхронно.

Егор неохотно сел, дыхание всё ещё тяжело:

– Я не люблю ждать.

– Никто не любит, – сказал Артём. – Но если мы сейчас придём без фактов – шансов вернуть Лену будет меньше.

Кир пробормотал, глядя в пол:

– Я хочу пойти... но если я ляпну не то – они её переставят.

Андрей кивнул:

– Ты остаёшься с нами. Ты – наши уши и глаза. И ни к кому не идёшь. Понял?

– Понял, – выдавил Кир.

Ник быстро перетащил кабели, комп засветился схемами и картами. За окнами чужая ночь текла привычно, но в этой квартире началась работа: звонки, пробивки, первые роад-карты. Каждый час дороже предыдущего. У каждого была своя роль и свой груз: страх, вина, ненависть – но теперь всё это превращалось в действие.

– Двое моих ребят уже на выезде, – сказал Андрей, набирая номер. – Один по камерам, другой – по базам автовладельцев в радиусе пяти километров от парка. Ник, держи линию с форумами. Если появится хоть одно упоминание – сразу в хаб.

Ник не отрывался от экрана:

– Уже есть несколько совпадений по модели фургона, и пара камер словила движение в нужной зоне в промежутке похищения. Скину координаты. Это старт.

Артём встал, сжал кулак, потом разжал:

– Действуем. Тихо. Быстро. Без шума. Мы вернём её.

В комнате повисла работа, назначение, холодная решимость. Ночь не прощала ошибок – и никто из них теперь не собирался их делать.

Ночь в подвале была вовсе не ночью – это было другое измерение: холодное, влажное, пахнувшее сыростью и плесенью. Одинокая лампочка на длинном проводе дотягивалась до потолка, бросая над головой Лены желтоватый круг света; всё остальное пространство проваливалось в вязкую, почти осязаемую тьму.

Её запястья горели от веревки. Ограниченность движения превращала даже дыхание в работу: каждый вдох отдавался в груди режущей болью. Пол был сырым, холодным – бетон впитывал в себя шум её шёпота и отдавал его обратно, глухо.

Кожа на лице липла от пота и пыли. Лена пыталась сосредоточиться не на физике боли, а на имени – Егор– как на нить, за которую можно потянуть изнутри. Она шептала его, снова и снова, и это было всё, что у неё оставалось – звук, который мог бы как-то прорвать толщу тишины.

В стене подвала кто-то пробил маленькое окошко – не окно даже, щель, через которую проникал тонкий луч уличного света и скользнул по пыли в воздухе. В этом луче виднелись частицы, как живые – они кружили и падали, словно маленькие думы. Иногда откуда-то сверху доносился звук шагов – фигуры, приглушённые голоса, шорохи. Они говорили, но их слова были сухими и отстранёнными, как будто обсуждали груз на складе, а не человека, дрожаще сидящего у стены.

Голос раздавался рвано и рядом: «Ждём команд». Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось до горькой точки. Ей хотелось закричать – выть – но горло сжимала паника, и вместо этого выходил только хриплый шёпот, слёзы текли по щекам, смешиваясь с пылью.

Время текло не как обычно; оно вязло. Каждую минуту она пыталась запомнить что-то полезное: звук, шаг, запах. Запах – тот самый, который всё ещё стоял в воздухе: смесь машинного масла, влажной земли и чужих мыслей. Эта мешанина казалась ей знакомой и одновременно бесконечно чужой.

Чья-то тень проходила мимо лампочки, на мгновение вытягивая руку – не к ней, а к металлической полке, к коробке; свисток инструмента; тяжёлый шаг. Лена сжимала зубы и думала о Егоре: о том, как он, наверное, сейчас в шоке, как будет ругать себя, как будет рвать на части город, чтобы найти её. Мысль о нём – и о том, что он не один – держала её на плаву.

Страх сменялся странной твердостью: она понимала, что плачь – это плохо, что паника разгонит всё вокруг, а нужно держаться – держаться ради того маленького пламени надежды, которое грело и упрямо жило в груди. Она считала в голове: шаги, голоса, дверной скрип – и держала в себе имя, которое, как магнит, могло бы потянуть спасение через эту дыру в мире.

Когда сверху снова прозвучал голос, сухой и деловой: «Не трогать, пока не скажут», – Лена будто услышала в нём приговор и обещание одновременно. Он был опасен, потому что был уверен; и в этой уверенности таилось бедствие. Но вместе с тем – и возможность: уверенные люди совершают ошибки, и где-то там, снаружи, люди ищут.

В подвале было холодно, тесно и страшно. Но в её груди горело маленькое, отчаянное пламя: не дать темноте поглотить себя окончательно. Надежда – как последний факт, который нельзя отдать.

Глава 29. Капкан

Гоша нажал одну кнопку на старом кнопочном телефоне так спокойно, будто отправлял смс о погоде. В трубке затрепетал короткий гудок, и через мгновение раздался хриплый голос Кира:

– Алло?

Гоша улыбнулся без шума, и в этом тоне было столько же угрозы, сколько и в слове.

– Приезжай. Один. Никаких свидетелей. Ни друзей, ни копов, ни тех, кто тебе симпатичен. Понял?

На той стороне провода Кир на секунду замолчал. В его груди качнулся страх, тонкая цепь, которую он умел скрывать, но не от себя.

– Зачем одному? – спросил он осторожно.

– Потому что это разговор, который не терпит лишних ушей, – ответил Гоша ровно. – Никаких свидетелей – это правило. И никому ты не говоришь. Ни словечка. Ни Егору, ни Артёму, – добавил он, и голос стал тише, словно шёпот сквозь занавесь. – Ты приедешь – и всё увидишь сам.

Кир сжал трубку. В голове промелькнули образы – подвал, лампочка, голос, который раньше успокаивал, а теперь преследовал. Он слышал в словах Гоши обещание и угрозу одновременно: приехать – значило подчиниться, не приехать – значило провалить игру, в которой ставки были гораздо выше, чем он думал.

– Хорошо, – выдавил он наконец. – Я буду один. И никто не узнает.

Гоша усмехнулся.

– Именно так. И помни: молчание – лучшее оружие. Приезжай вовремя.

Линия замолчала. Тишина в комнате, где он стоял, стала гуще. Кир посмотрел на свой телефон, на пальцы, которые дрожали, и почувствовал, как холод заползает в кости. Он понимал, что это шаг в глубь – глубже, чем все предыдущие – и что назад дороги нет.

Подвал встретил Кирa густой, вязкой тьмой. Лишь тусклая лампочка под потолком мигала, отбрасывая искажённые тени на стены. Запах сырости, железа и чего-то прелого бил в нос, заставляя дышать рвано.

– Ну что, пришёл? – голос Гоши прозвучал из-за спины, глухо, будто из самого мрака. – Один. Как я и просил.

Кир сжал кулаки, стараясь держать себя в руках. Внутри всё кипело, но он знал – стоит показать слабину, и Гоша этим воспользуется.

– Где Лена? – выдавил он.

Гоша хрипло рассмеялся.

– Какая Лена? Ты разве не узнаёшь её? – Он кивнул куда-то в угол.

Кир резко обернулся. И сердце ударило в горло. Там, в полумраке, сидела девушка, опустив голову. Волосы падали на лицо, руки связаны.

– Даша?.. – губы предательски задрожали.

Она медленно подняла голову. И Кир увидел – черты лица смутно напоминали Дашу. Слишком смутно. Как будто картинка, нарисованная кривыми мазками. Глаза пустые, как у куклы.

– Не может быть… – прошептал он, отступая на шаг.

Гоша шагнул ближе, его глаза блестели безумием.

– Вот видишь. Ты сам хотел её вернуть. Я сделал тебе подарок.

– Это не она! – Кир сорвался на крик, хотя внутри всё металось: сомнение, страх, вина. – Даша мертва!

– А если нет? – голос Гоши стал мягким, почти убаюкивающим. – А если она всегда была рядом? Просто ты не хотел её видеть… Ты променял её. На Лену. На жалкую копию.

Кир замотал головой.

– Замолчи… замолчи!

Гоша приблизился вплотную, наклоняясь так, что Кир чувствовал его дыхание.

– Признайся. Когда смотришь на Лену, ты ведь видишь Дашу. Верно?

Слова ударили, как пощёчина. Кир стиснул зубы, но глаза предательски метнулись к девушке в углу. Она дрожала, тихо шепча что-то неслышное.

– Ты даже сейчас не уверен, – прошептал Гоша. – Хочешь проверить? Подойди. Посмотри в глаза.

Кир сделал шаг, другой… ноги сами не слушались. Внутри всё кричало: "Не верь! Это подстава!" Но сердце билось так, будто сейчас вырвется.

Девушка подняла взгляд. И губы её дрогнули:

– Кир… помоги…

Он замер, ошеломлённый.

А Гоша в это время откинулся к стене и улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой его мучений.

Глава 30

Кир застыл, будто прибитый к полу. Голос. Такой знакомый, до боли. Он знал его каждую интонацию, каждую дрожь. Даша. Это не могло быть совпадением.

– Н-нет… – выдавил он. – Этого не может быть.

Он шагнул ближе, сердце грохотало, словно готовое вырваться наружу. Девушка подняла голову выше, и в её взгляде мелькнула та самая мягкость, что когда-то сводила его с ума.

– Кир… я жива… – её губы едва шевелились, но он слышал отчётливо.

Мир качнулся. Кир провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Его сознание металось между криком разума и зовом сердца. Разум шептал: «Обман, ловушка, это не она». Но сердце рвалось к ней, к единственной утраченной навсегда.

Смех Гоши разрезал напряжение, как нож.

– Видишь? Ты сам хочешь верить. Тебе плевать, что это может быть иллюзия. Ты сам зовёшь её обратно.

Кир обернулся к нему, глаза налились злостью.

– Что ты сделал?!

– Я? – Гоша развёл руками, будто был невиновен. – Я лишь снял с тебя маску. Ты притворялся сильным, верным… Но глубоко внутри ты никогда не отпускал её.

Кир тряхнул головой.

– Она мертва… Я видел…

– Видел? – Гоша хмыкнул. – Сколько раз ты сам себе лгал, лишь бы жить дальше?

Слова падали, как камни, дробя его изнутри. Кир снова посмотрел на девушку. Она тихо плакала, тянула к нему связанные руки.

– Спаси меня, Кир… я так ждала…

В груди сдавило так, что стало трудно дышать. Он шагнул к ней, почти касаясь.

И в этот миг тьма подвала словно ожила: шёпоты, еле слышные голоса заполнили пространство. Они тянулись из углов, из стен, из самой тьмы.

«Ты виноват…»

«Ты бросил её…»

«Ты убил…»

Кир схватился за голову.

– Замолчите!

Гоша стоял в стороне, наблюдая, словно наслаждался спектаклем.

– Так легко. Стоило лишь подкинуть тебе искру. И ты сам сжигаешь себя изнутри.

Кир опустился на колени перед девушкой.

– Если это ты… если это правда… прости меня…

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула странная, нечеловеческая улыбка. На долю секунды лицо исказилось, будто маска треснула.

Кир отшатнулся, дыхание сбилось.

А Гоша тихо, почти шёпотом сказал:

– Добро пожаловать в ад, Кир.

Глава 31. Выбор

Подвал дышал тьмой. Кир всё ещё стоял на коленях перед девушкой, дрожащими руками протягивая к ней ладони. Он был готов поверить в любую невозможность, лишь бы снова увидеть её живой.

Гоша подошёл ближе, его шаги эхом отдавались в стенах. Он наклонился к Кирy, в его взгляде не было ни капли жалости – только холодное удовольствие.

– Хочешь её спасти? – голос звучал тихо, но каждая буква впивалась, как игла. – Хочешь, чтобы она дышала, а не гнила в твоих воспоминаниях?

Кир поднял на него мутный, полубезумный взгляд.

– Да… клянусь, сделаю всё…

Гоша ухмыльнулся.

– Вот это я и хотел услышать.

Он резко схватил Кира за подбородок, заставив смотреть прямо в его глаза.

– Но спасение всегда имеет цену.

Кир сжал кулаки.

– Скажи, что нужно.

Гоша оттолкнул его и отступил в тень, словно смакуя каждое слово.

– Ты и Артём выйдете на гонку. Не просто участвуете – вы должны поставить на кон всё. Жизнь, свободу, своё будущее.

Кир замер.

– Артём? Причём тут он?

– Он твой якорь, – Гоша хмыкнул. – Без него ты ничто. Ты думаешь, он твой союзник? А я заставлю вас обоих плясать под мою дудку.

Кир сжал зубы.

– А если я откажусь?

Гоша наклонился вперёд, и в свете тусклой лампы его улыбка выглядела звериной.

– Тогда она умрёт. Здесь и сейчас. На твоих глазах.

Девушка в углу всхлипнула, дёрнула связанными руками.

– Кир… не оставляй меня…

Сердце Кира сжалось, как в тисках. Он чувствовал, что его душат – вина, страх, любовь и ненависть переплелись в клубок, лишая воли.

Он поднялся на ноги, тяжело дыша.

– Хорошо… – голос дрожал. – Я согласен.

Гоша довольно кивнул.

– Умница. Я знал, что ты выберешь правильно.

Он щёлкнул пальцами, и лампочка мигнула ещё раз, будто подчёркивая его слова.

– Передай Артёму: гонка – скоро. Если вы оба выйдете на трассу, девочка получит шанс. Если нет – её крик будет последним, что ты услышишь.

Кир закрыл глаза, и внутри всё рухнуло. Он понимал: Гоша затянул его в ловушку, из которой нет выхода.

Подвал будто втянул в себя все силы. Когда Гоша ушёл, оставив за собой холодный смех, Кир ещё долго стоял в тишине, не двигаясь. Девушка в углу молчала, только пусто смотрела на него.

Кир сжал виски, дыхание сбивалось. Мир вокруг искажался. Где реальность, а где иллюзия – он уже не знал.

«Если я выйду… если я поеду… я смогу её спасти…»

Он поднялся по лестнице, выбрался наружу и сел в машину. Ночной воздух показался вязким, тяжёлым. Но Кир не замечал ничего – мысли о «Даше» и «Лене» полностью захватили его разум.

Дорога к Артёму была как в тумане. Каждая тень, каждый свет фар превращался в отражение лица Даши. Иногда оно превращалось в Лену, иногда снова возвращалось к Даше. Он сжимал руль так, что пальцы белели.

– Даша… нет… Лена… – прошептал он, голос дрожал. – Жива… если мы поедем на гонку… только так…

Когда он подъехал к дому Артёма, машина заглохла на резком торможении. Кир вывалился наружу, почти падая, и помчался к двери. Артём вышел навстречу, нахмуренный.

– Кир? Ты в порядке?

– Она жива! – выкрикнул Кир, хватаясь за плечи Артёма. – Понимаешь? Жива! Даша… Лена… Гоша сказал… если мы поедем на гонку… я верну её!

Артём отшатнулся:

– Кир, что ты несёшь?!

Но Кир уже не слышал. Его разум был расколот: Лена и Даша слились воедино, а Гоша – бог, держащий их судьбу.

И тут снаружи, в тени за углом, Ник и Андрей случайно услышали весь разговор.

– Слушай… – прошептал Андрей, сжимая телефон. – Он… он реально бредит…

– Я знаю, – ответил Ник, глаза налились тревогой. – Это ещё хуже, чем мы думали.

Кир, не замечая их, продолжал умолять Артёма:

– Ты должен поехать со мной! Только так мы спасём её!

– Он сломался, – сказал Ник, стоя в тени возле лестницы.

– И это ещё только начало, – кивнул Андрей. – Надо разобраться.

Когда Кир и Артём ушли обсуждать план «гонки», Ник и Андрей остались наедине. Тишина комнаты давила, и оба понимали: чтобы понять, что задумал Гоша, нужно копнуть в прошлое.

– Помнишь ту гонку? – начал Ник, держа в руках старые фотографии трассы. – Ту самую, где погибла Даша.

Андрей кивнул.

– Я помню каждый поворот, каждое столкновение. И помню, как Гоша тогда… Он не просто наблюдал, он был там, среди нас, но словно контролировал всё из тени. – Сказал Ник.

– Нам нужно понять, что именно произошло, – продолжил Ник. – Почему Даша погибла, и как это связано с гонкой, на которую он сейчас тащит Кира и Артёма.

Они открыли старые видеозаписи, фотографии и записи трассы. Каждый кадр, каждый комментарий участников давал больше вопросов, чем ответов.

– Смотри, – указал Андрей на один момент на видео: машина Гоши почти не видна, но ее движение совпадает с моментом столкновения. – Он знал, что будет авария. И похоже, он готов повторить это.

Ник сжал кулаки.

– Значит эта гонка – не просто проверка. Это ловушка. И если мы не раскроем её тайну, Кир и Артём рискуют стать следующими.

Оба сидели в полумраке, анализируя детали. Внутри росло понимание: прошлое Гоши и прошлое Даши тесно переплетены, и если они хотят спасти друзей, нужно действовать быстро и безошибочно.