Текст книги "Академия Сердцеедов. Охота (СИ)"

Автор книги: Полина Верховцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Кажется, я начала краснеть.

– Итак, жду ответ. Что ты делаешь в парке, конкретно на этом месте и в такое время.

Вот ведь хмырь упорный!

Он последний, с кем бы мне хотелось обсуждать свои тревоги, но похоже, другого варианта не было. Потому что стоило мне только сделать шаг в сторону, как он зеркально сдвинулся, преграждая мне дорогу.

– Ты ведь не просто так сюда притащилась?

С тяжким вздохом я сдалась:

– Хорошо. Я вчера вечером сидела вон на той лавке. Рядом никого не было, потом раздались шаги. Это был…ммм…эээ… – замялась, пытаясь подобрать слова для описания увиденного.

Лекс терпеливо ждал, только брови темные поднял, когда пауза начала затягиваться.

– Я понятия не имею, что это было. Похоже на темное пятно, размером с собаку. Но без головы.

– Без головы? – переспросил Верано.

– Да. Четыре лапы, тело, а головы нет, хвоста нет. И вообще оно будто ненастоящее было.

– Ненастоящее? – брови поднялись еще выше.

Лекс точно считал меня ненормальной. Под его взглядом я совсем смутилась:

– Да. Не из плоти и крови, а будто кусок черного тумана. Я полночи об этом думала, и решила еще раз сходить, посмотреть, следы поискать.

– Нашла? – хмыкнул он, еще сильнее вгоняя в краску.

– Мне помешали…

– Что, даже ни зацепочки?

Точно издевался, и ответить было нечем. Я только кулак разжала, выставив на раскрытой ладони случайно подобранный в пылу борьбы обрывок синей ткани.

– Так себе улов, – Лекс взял огрызок, покрутил в руках и небрежно шлепнул обратно, – это может быть кусок формы любого из неряшливых адептов. Случайно выдранный клок.

И не поспоришь.

– В общем, ничего я не нашла, – я откинула ошметок в сторону и развела руками, признавая поражение по всем фронтам, – и даже не уверена, что вчерашнее пятно существовало на самом деле, а не привиделось мне на фоне переживаний.

– Ев, иди к себе, – устало вздохнул Верано, – займись подготовкой к занятиям и прекрати искать неприятности на свою голову. Мерран взял с меня обещание, что я глаз с тебя не спущу, но ты же понимаешь, это очень… утомительно.

Кажется, Лекса утомляло само мое существование. Уверена, он был бы гораздо счастливее, не появись я в академии. Не пришлось бы ему тогда возиться со мной, охранять, вытаскивать из передряг то по ночам, то с утра пораньше.

– Я понимаю, – кивнула и уныло поплелась обратно к общежитию.

Он следом за мной, чтобы убедиться, что в очередной раз не влезу в какую-нибудь заварушку.

– Совет хочешь? – спросил, когда уже подошли к крыльцу.

– Нет.

Проигнорировав мою реплику, он как ни в чем не бывало продолжил:

– Поговори с Хеммери. Он эту кашу заварил, пусть помогает расхлебывать.

Я криво усмехнулась. Обратиться за помощью к тому, из-за кого эти слухи появились? Красиво.

– Не думаю, что ему это интересно.

– Ты в курсе, что он уже накрутил хвосты третьему курсу, запретив им даже смотреть в твою сторону?

Между ребер предательски екнуло.

– Неужели совесть проснулась? – попыталась пошутить, но из-за дрогнувшего голоса получилось плоско и убого.

– Не уверен, что Коул в курсе того, что значит это слово, – хмыкнул Верано, – но, признаю, удивил.

Меня тоже. Но это не означало, что я смогу простить этот спор и снова поверить.

Тем временем притомившийся от моей компании Лекс заприметил своих сокурсников, так же возвращающихся с обхода, наградил меня скупым кивком и без лишних слов направился к ним.

Уж кто-кто, а Верано в моем прощении точно не нуждался.

***

Кайла уже проснулась, и просто лежала в кровати листая толстую книгу. На мое появление она вообще никак не отреагировала, даже бровью не повела, только на палец небрежно плюнула и страницу перевернула.

Я в друзья напрашиваться не собиралась, поэтому молча ушла в душевую. Стала раздеваться и обнаружила, что на коленке штаны порвались и вдобавок сама коленка была разбита. Когда в парке упала даже не обратила на это внимания, настолько обидно было, что боли не почувствовала. А теперь начало ломить и щипать.

– Гады, – горестно поколупала пальцем некрасивую дырку, – новую форму испортили.

Коленка заживет, а вот одежду было жалко. В силу бедности я привыкла беречь вещи. Порви я обновку в первый же день, Кайла бы не только заставила зашивать, но и хворостиной по заду так отходила, что неделю потом не сядешь.

Где бы достать нитки и иголку? Но прежде, чем заниматься шитьем надо решить более важные проблемы. Получить обеспечение, книги…поесть, наконец.

Живот жалобно урчал, напоминая о том, что неплохо было бы хоть изредка его кормить, поэтому я не стала тянуть время. Быстренько умылась, привела себя в порядок и отправилась исследовать академию.

В кармане болтались неиспользованные карточки. Зеленая для библиотеки, простая белая для получения обеспечения. Но первым делом я отправилась в столовую, очень надеясь, что в последний не учебный день адепты не попрутся всей толпой с самой рани и мне удастся поесть без косых взглядов и перешептываний за спиной.

Главная столовая стояла отдельным одноэтажным корпусом и гордо светила вывеской о том, что она столовая. Здание было невысоким, не очень большим, круглой формы с широкими окнами по всему фасаду. Я даже удивилась, как здесь могут помещаться все обитатели академии – и многочисленные адепты, и преподаватели. В очередях что ли стоят? Или пораньше приходят, чтобы занять свободный столик? Но, стоило только переступить через порог, как все вопросы отпали.

Внутри помещение было гораздо больше, чем снаружи, и гора-а-аздо вместительнее. С одной стороны десятки столов, рассчитанных на четыре человека каждый, с другой – длинные столы с лавками для тех, кто хочет есть в большой компании, в самой отдаленной части, на небольшом возвышении – преподавательская зона с мягкими креслами и белоснежными скатертями.

Здесь без труда могли разместиться все желающие, но пока людей пока было мало. Лишь пяток ранних пташек, сонно ковыряющихся в своих тарелках. Знакомых лиц среди них я не заметила, поэтому смело направилась к линии раздачи.

За невысокой стеклянной перегородкой дымили противни с запеканкой и кастрюли с кашей, стояли большие подносы с пирожками, салаты, разложенные по маленьким тарелочкам. Нашла целую поленницу из отварных колбасок, большое блюдо, на котором были разложены кусочки разного сыра. Молоко в высоких графинах, свежий хлеб, масло, мед, джем. Дивный запах свежезаваренного кофе.

Глядя на все это разнообразие, я потерялась. Мне вдруг подумалось, а не зависит ли питание от уровня обеспечения. Может, мне положен стакан несладкого чая и две корочки хлеба, а не вот это вот все.

Воровато оглянулась и, убедившись, что никто из адептов не обращает на меня внимания, и что даже если в очередной раз опозорюсь, это не станет достоянием широкой публики, я направилась к невысокой женщине в белоснежном фартуке и с колпаком на голове.

Она стояла за линией раздачи и неспешно помешивала ковшом молочную кашу.

– Вот, – я робко протянула белую карточку с растрепанными краями.

– Это что? – удивилась она.

– Карточка на обеспечение.

– Так это тебе в отдел обеспечения, а здесь мы кормим. Чего будешь?

– Можно брать все, что захочу?

– Да, – усмехнулась она, – кто раньше встает, у того и выбор больше. А тем, кто поспать любит приходится довольствоваться остатками.

Да я вообще самая первая теперь приходить буду!

– Дайте пожалуйста кашу, колбаску. Пирожок с яблоком. И кофе с молоком, – выпалила я, еще не веря в свою удачу.

Все еще ждала, что сейчас повариха нахмурится и скажет, а не слишком ли много еды для нищенки из Муравейника. Но она безмятежно выдала мне тарелку с кашей и колбаской, на отдельную тарелочку положила румяный пирожок и выставила кружку с дымящим кофе.

Кажется, это была самая вкусная еда в моей жизни!

Я заняла место возле окна и, с таким удовольствием уплетала кашу, что чуть не проморгала момент, когда в столовой стали прибывать люди. По двое, по трое или компашками, сонно зевая и не забывая причитать о том, что завтра в это время уже придется собираться на учебу.

Резонно решив, что так и до Хеммери можно досидеться, я ускорилась. Проворно дожевала пирожок, почти залпом выпила кофе и, убрав за собой посуду, выскочила на улицу.

Теперь мой путь лежал в главный корпус. Если раньше мне доводилось бывать только в преподавательском блоке, сегодня настала очередь посмотреть, что там еще есть.

Первым делом я отправилась в отдел обеспечения. Постучалась в темную дверь дождалась громкого:

– Войдите!

И скользнула внутрь:

– Здравствуйте.

– Карту, – обронила женщина в очках, не отрываясь от записей. По обе стороны от нее возвышались стопки бумаг и журналов учета.

Я положила перед ней свою неказистую карточку. Она не глядя прихлопнула ее ладонью, небрежно смела в верхний открытый ящик стола, и взамен выдала белый, плоский конверт. Очень плоский.

– Это все? – немного разочаровано спросила я. Не то, чтобы я ждала мешка денег, но конвертик выглядел совсем худым. Кажется, внутри был лист бумаги и одна большая монета.

Она все-таки взглянула на мою карту и кивнула:

– Все. Вот здесь подпись, – раскрыла передо мной книгу. В разделе седьмой уровень обеспечения одиноко числилась моя фамилия.

Я поставила кривую закорючку в графе напротив нее, сунула свои сбережения в карман и поплелась на выход.

Ну и ладно. Не жила богато, нечего и начинать. И вообще, не поступи я в Весмор и этого бы не было!

Отсутствие денег – это точно не то, о чем я собиралась грустить. Впереди меня ждала библиотека.

***

– О-о-о-о-о, – у меня рот как открылся, так и все.

– Адептка…

– Э-э-э-э-э, – глаза тоже не закрывались. Наоборот, еще немного и выскочат.

А все, потому что я была в шоке.

Здесь столько книг! Этажи, штабеля, горы! Чтобы добраться до дальних секторов надо бежать, а чтобы дотянуться до самых верхних полок – карабкаться по лестнице.

– Адептка, не знаю как там тебя по имени! – рявкнуло над самым ухом, приводя меня в чувство.

Я рот закрыла, сглотнула, глазами медленно моргнула, а потом прошептала с благоговейным придыханием:

– Это просто рай.

Этим я мистера Бора и сразила. Не специально, без наигранного кокетства и подхалимства. Просто от чистого сердца взяла и ляпнула, а он взял и прослезился.

– Ну хоть кто-то…хоть кто-то это понял, – шмыгая носом, достал из кармана бежевый платок в клеточку и шумно высморкался, – как вас зовут, прекрасная леди.

Так меня еще никто не называл. Чтобы леди, да еще и прекрасная. В Муравейнике меня называли «эй ты», а здесь – даже повторять не хочется. Нищенка и оборванка самые безобидные.

– Адептка Ева Найтли, – смутилась я.

– Первый курс?

– Да!

– Факультет…– быстрый взгляд на мои нашивки, – Гончие? Внезапно. Магия? Руны? Очень интересно.

Он подошел к деревянному шкафу с множеством небольших ящичков, выдвинул один из них и достал небольшой лист. Пробежавшись по строчкам, довольно кивнул:

– Так, вот это обязательно возьмешь… И вот это…И вот это…И еще где-то у меня была интересная книжечка…

Кажется, своим восхищением я спровоцировала его на страшные дела, потому что кроме стандартного комплекта учебников первого курса мистер Бор выдал мне еще целую стопку занимательной литературы для Гончих и руневиков. И ему плевать было, что за мной уже собралась недовольная очередь.

– Можно побыстрее? – недовольно поинтересовался один из первокурсников.

– Нет.

– У нас вообще-то еще дела.

– С чем вас и поздравляю, – отмахнулся библиотекарь и снова обратился ко мне, – а еще обязательно прочитай вот эту малышку.

Малышка была размером чуть ли не со стол и толщиной сантиметров десять.

– Я…э…может, заберу ее в следующий раз.

– Даже не думай, – мистер Бор возмущенно затряс бородкой, – ее днем с огнем не сыщешь, как возьмут в начале года, так до лета и не возвращается. Бери, пока есть.

– Спасибо.

– Как прочитаешь приходи, адептка Найтли. Я подготовлю список интересного. И вообще приходи в любой момент, двери библиотеки всегда будут для тебя открыты.

За спиной раздались выразительнее смешки и фырканье. Даже здесь я умудрилась стать объектом для насмешек. Впрочем, к издевательствам со стороны молодежи Хайса я уже привыкла, а вот расположение преподавателя – вещь хорошая и очень ценная. Поэтому благодарно улыбнулась и принялась складывать книги, чтобы было сподручнее нести:

– Непременно приду. Спасибо.

Мимо очереди я шла с высоко поднятой головой и всеми силами старалась не морщиться от тяжести. Одна «малышка» весила как десяток кирпичей, а все вместе – так и вовсе неподъемно.

Мысленно прикинув, сколько мне топать до своей комнаты, я приуныла. Тяжело, долго и помощи не у кого попросить. Засада!

О том, что настоящая засада поджидала меня впереди я не догадывалась, пока не вышла из библиотеки и не налетела на толпу адепток со старших курсов.

– Не только оборванка, но и заучка? – хмыкнула одна из них, окатив ледяным пренебрежением.

– Мил, тебя только это настораживает? – усмехнулась та, что стояла позади всех, – мне вот удивительно, что девица, не обремененная моралью, вообще умеет читать. Казалось бы, зачем этот навык легкодоступной дешевке?

У меня екнуло под коленями и моментально закипело в груди. С претендентками сражалась, терпела, теперь еще и с адептками враждовать? Можно, просто оставить меня в покое и дать учиться? Все! Больше от Весмора мне ничего не надо!

Тем временем гадюки расступились, пропуская вперед самую ядовитую. И тут же кольнуло узнаванием, выбивая почву из-под ног.

Та самая брюнетка с густой челкой, которую я видела в комнате Хеммери, которая хватала его за руки, когда он отвлекся на меня.

Хотела быть сильной и гордой, но внезапно в груди стало так больно, что не продохнуть. Ревность, обида, разочарование – все это нахлынуло, растворяя мнимое спокойствие и наигранную уверенность в своих силах.

Меня хватило только на то, чтобы не отступать. Стоять, судорожно сжимая книги онемевшими руками, и наблюдать, как она неспешно подходит ближе.

Красивая, породистая с утонченными чертами лица и такими же утонченными манерами. Ухоженная принцесска. Каждое ее движение – плавный танец, голос – журчание ручья. Тем грубее и неказистее на ее фоне выглядела я, с небрежным пучком на голове и манерами дворняжки из Муравейника.

К своему огромному неудовольствию, под ее насмешливо-злым взглядом я покраснела до кончиков волос.

– Что у тебя тут? – она небрежно взяла верхнюю книгу, одну из тех, что подсунул библиотекарь, пролистала, громко шурша страницами, – одни буквы. Советую вернуть, все равно ничего не поймешь.

– Положи на место.

– Хочешь еще совет? – не замечая моих слов, склонилась ближе и доверительно прошептала, – поговаривают, что в библиотеке есть секретный отсек, где хранятся книги, которые нельзя выставлять напоказ. И вот там есть записки куртизанок…с картинками. Специально для одаренных. Я бы на твоем месте поискала, вдруг пригодится.

– Положи на место! – процедила я сквозь зубы.

– Да пожалуйста, – с гаденькой улыбкой она шлепнула книгу на самый край.

Я попыталась перехватить поудобнее, но стопка в моих руках неуклюже задрожала, накренилась и глухим грохотом развалилась по полу.

– Ой, как неудобно, – улыбнулась гадюка, заложив руки за спину и покачиваясь с носка на пятку, – надеюсь не ушиблась?

Напоследок одарив меня убийственным взглядом, она развернулась и пошла прочь, на ходу пнув с дороги один из моих учебников. Верные подруги поспешили следом за ней, а я, тяжело опустилась на колени, и принялась собирать разбросанные книги.

Глава 5

После столкновения с девкой Коула настроение скатилось до самой низкой отметки. Я чувствовала себя несчастной оплеванной и…немного самозванкой. Не могла отделать от ощущения, что здесь мне не место, что я влезла туда, куда меня никто не звал, и пытаюсь заполучить то, что мне не полагается.

И это было противнее всего, потому что я изначально держалась исключительно на своем желании быть здесь и уверенности в собственных силах, а последняя стычка эти силы подорвала.

Куда мне тягаться с ними? С сытыми и довольными, с теми, кто привык к самому лучшему, с теми, у кого за спиной богатые семьи?

У меня за спиной только Карла с девочками, которые ждут не дождутся, когда я вылечу из академии и позорно вернусь домой.

Я подобрала книги и угрюмо поплелась обратно в корпус для девушек. Навстречу мне попадались адепты с разных курсов. Кто-то проходил мимо, не обращая внимания, будто я была невидимкой или пустым местом, кто-то смотрел с интересом, а иногда по спине проходится чей-нибудь обжигающих презрением взгляд.

М-да, сложно будет…

Поддерживала только мысль о собственном салоне рун, который я смогу открыть после обучения. Если бы не это, я бы, наверное, сдалась и сбежала. Спряталась бы в одной из норок Муравейника и жалела себя.

– Не дождетесь, – проворчала, обращаясь не пойми к кому, – просто не дождетесь и все.

Всем нос утру. Выучусь, открою салон и еще подумаю, продавать или нет этим напыщенным баранам свои руны! Главное раньше времени не сломаться и выдержать.

В комнате я оказалась одна. Моя соседка ушла по своим блондинистым делам, и никто не мешал мне раскладывать книги по полкам. Все учебники я поставила на одну полочку, все что дополнительно дал мистер Бор – на другую, а малышку положила на стол.

Старые страницы, тонкие и пожелтевшие от времени, слипались по краям и протестующе шелестели, когда я пыталась их перевернуть. Нахалка, которая липла к Хеммери, была бы рада – здесь полно картинок. Выцветших и поблекших, но еще довольно четких и понятных. Что-то по истории, по мифологии и по легендам. Интересно, но пока не было сил читать, сердце все еще обиженно дергалось в груди и перед глазами стояло красивое лицо синеглазой брюнетки, пренебрежительно морщившей губы.

Тошно. И поговорить не с кем. Я бы даже была рада компании блаженной Стеллы, но где моя бывшая соседка поселилась неизвестно, а ходить по комнатам и искать ее я была не готова. Вряд ли местные царицы обрадуются поему появлению.

В окно тоже не посмотришь. Шторы по-прежнему были задвинуты, чтобы любопытные парни не подглядывали за тем, что происходит в комнате. Кто вообще придумал, так близко располагать корпуса. Это же издевательство полнейшее! Мало ли переодеваться кто будет, или заниматься чем-нибудь тайным, а тут все как на ладони. Надо бы что-то придумать.

Спустя час вернулась Кайла со своим добром. Ее книги помещались в одной наплечной сумке. Она выставила их ровным рядком, потом посмотрела на мою разнокалиберную шеренгу, удивленно дрогнула бровями и отвернулась.

Я же сидела на кровати и хмуро наблюдала за тем, как моя соседка достает из сумки конверт с гербом Весмора, вынимает вчетверо свернутый лист и читает, недовольно скривив губы.

И чего выпендривается? У меня и вовсе одна монетка в кармане, и я не страдаю. Кстати, что за монетка.

Я вытащила из кармана свой смятый конверт, надорвала его по длинной стороне и достала лист. Это оказался приказ о начислении обеспечения. Выхватывая отдельные фразы, я пробежалась взглядом по скупым строчкам.

Ева Найтли. Седьмой минимальный уровень. Двести пятьдесят кредитов на неделю, вплоть до первых экзаменов. Потом сумма будет пересмотрена по результатам испытаний.

– То есть, если я буду хорошо учиться, то уровень станет лучше? – не удержалась и спросила вслух.

Кайла не ответила. Только взгляд к потолку подняла, мол что за дура в соседки досталась. Из этого я сделала вывод, что да, уровень можно изменить. Это хорошие новости.

Потом из конверта вытряхнула себе на ладонь монету, только это оказалась и не монета, а непонятный кругляш сантиметров пять в диаметре, с гербом академии и числом «двести пятьдесят» на другой стороне.

– И что с ним делать?

У нас в Муравейнике таких штук отродясь не было. В ходу только замызганные медяки, да расписки долговые, а здесь…Все не как у людей.

– Ты вообще дикая? – Кайла все-таки не выдержала, – это твой персональный хайсер. На него будут поступать твои начисления.

– А как их забрать? – я крутила в руках кругляш, не понимая, как все это работает.

– Никак! Берешь его с собой и расплачиваешься им, опуская в специальные сферы.

– Зачем так усложнять?

– Так наоборот проще. Не все хотят звенеть кошельками и носить с собой кучу наличности.

Я моргнула.

Кайла тоже моргнула. Потом скрипнула зубами и резко отвернулась:

– Боги…Что за деревня!

Я не обиделась. Меня другое больше интересовало. Двести пятьдесят кредитов это много или мало?

Как оказалось, этот вопрос волновал не только меня. Перед ужином, когда я спустилась вниз, миссис Гретта передала мне клок бумаги, свернутый трубочкой и перевязанный грубой ниткой. Внутри оказалось криво нацарапанное послание от Карлы.

‍Ты получила деньги? Почему не несешь? Сколько я должна ждать?

Мачеха не сомневалась, что свое обеспечение я буду добровольно передавать ей.

– Перебьёшься, – пробурчала себе под нос и, смяв лист, выкинула его в мусорную корзину.

Я заслужила эти крохи и никому их не отдам!

***

С ужином я прогадала. Тоже пошла пораньше, в надежде, что смогу поесть до основного наплыва, но вместо этого попала в самый пик. Самые хорошие столики были уже заняты, возле раздачи толпились адепты, а за учительскими столами восседали преподаватели.

Очень остро полыхнуло ощущением того, что я лишняя. Головой понимала, что надо вливаться, отстаивать свое право находиться здесь, а не прятаться, потому что так будет только хуже. Но где-то внутри, маленькая девочка, отчаянно нуждающаяся в поддержке, мечтала убежать.

Глядя на довольных, сытых, самоуверенных адептов из богатых семей, до дрожи хотелось, чтобы за моей спиной тоже кто-то был. Кто-то, кто сможет защитить, поддержать, кому будет не все равно.

Увы, у меня за спиной была только мачеха со сводными сестрами, и все, чего от них можно ждать – это придирки и оскорбления.

– Сама справлюсь, – напомнила себе и пошагала к раздаче, чувствуя, как колют чужие взгляды.

Кажется, все голоса померкли, утонули в собственном гуле, выпуская вперед любопытный шепот:

– Она и правда из Муравейника?

– Там же одни пустышки

– Дура!

– Выскочка.

– Да ладно вам, симпатичная девка… я б ей…

– Потом не отмоешься.

Каждое слово обжигало каленым железом.

Возле выдачи образовался затор, и каждый раз, когда подходила моя очередь, я каким-то образом оказывалась в конце. Меня отпихивали, бессовестно проскакивали под самым носом, смеялись. Когда из рук выбили поднос, и он с грохотом упал на пол, в столовой повисла тишина. И даже те, кто изначально не обращал внимания, развернулись в нашу сторону.

– Что вы тут устроили? – гневно спросила та самая повариха, которую я видела утром.

– Да вон…перваки нынче такие слабые, что в руках поднос удержать не могут, – хохотнула незнакомая девица с красными волосами, – бедолажка.

Взгляды на меня.

Если сейчас отступлю, то потом не слезут.

– Удержишь тут, как же, – я подняла поднос с пола, сдула с него невидимую грязь, – когда толпа оголодавших за пирожки борется. Вы в Академию только чтобы пожрать поступили что ли? Стыдоба.

Девка с красными патлами вспыхнула и стала под цвет своей шевелюры:

– Да я тебя…– едва различимо зашипела она, опасаясь хамить в присутствии преподавателей.

– Что? – я склонилась к ней, прислонив руку к уху, – погромче. Не слышу, что там мурлыкаешь.

Взгляд в упор. Ни за что не отведу. Весмор ничем не лучше Муравейника, только детки богаче, да пафосней. А на самом деле та же стая, перед которой нельзя пасовать, иначе будут грызть до самого конца.

– Ты…

– Четче пожалуйста! Выплюнь каку и скажи еще раз. Не люблю, когда мямлят.

Мне потом аукнется это выступление. Но это будет потом. Сейчас, когда смотрели все, собравшиеся в столовой, мне никак нельзя было показывать смятение или неуверенность.

Пользуясь тем, что народ замер, я прошла к раздаче:

– Мне, пожалуйста, омлет, – ласково улыбнулась поварихе, – чай и пирог с яблоком. Они у вас просто божественны.

Она хмыкнула, спрятав ответную улыбку, положила мне омлета в два раза больше, самый румяный пирог, и ватрушку.

Все так же в тишине, я забрала поднос и ушла на столик, спрятавшийся в углу. Спина прямая, походка уверенная, главное не подавиться, когда буду есть. Внутри, конечно, бурлило и клокотало, но деваться некуда. Дашь слабину – и все, можно собирать вещи и возвращаться на ту сторону реки, а я не хочу обратно. Мне еще салон открывать и рунами торговать.

Поэтому я спокойно села за стол, подвинула поудобнее стул и принялась ужинать, всем своим видом показывая, что мне очень вкусно, и очень все равно на чужие недовольные взгляды.

– Ева! Привет! – откуда ни возьмись подплыла Стелла с подносом. Все такая же блаженная, как и раньше, с мечтательной улыбкой на губах. Выставила свои тарелки и села напротив меня, – Как заселилась?

– На третьем этаже. С Кайлой, – бодро произнесла я, будто это самое лучше, что могло произойти. – А ты?

– На первом. С кем – не помню, – беспечно отмахнулась моя бывшая соседка, – как у тебя дела с наставниками?

– У меня с ними нет никаких дел.

– Больше не общаетесь? Они же такие хорошенькие были.

Хорошенькие… Ага… Что один, что второй.

– Их наставничество закончилось. Теперь каждый сам по себе.

– Жаль. Я вот Чейза уже второй день ищу, а его нет нигде. Хотела поболтать с ним, погулять, – она мечтательно прикрыла глаза, а я подумала о том, что бедняга Чейз скорее всего где-то прячется от своей бывшей, немного странной подопечной.

Остаток ужина мы провели в несуразных разговорах. Стелла была не из тех, с кем можно долго беседовать. Мысли у нее постоянно уплывали то в одну сторону, то в другую, а порой она и вовсе отключалась, проваливаясь в какую-то дрему. Взгляд становился стеклянным, губы растягивались в блаженной улыбке.

– Нищенка и сумасшедшая? В этом году у Весмора отличный улов, – ухмыльнулась уже знакомая гадюка-брюнетка. За ней по пятам шагали верные подруженции.

Я промолчала, а Стелла уставилась на эту компанию широко распахнутыми глазами, пару раз медленно моргнула.

– Что уставилась, блаженная?

Бывшая соседка вместо ответа полезла в сумку и достала оттуда очередное бумажное сердечко.

– Осторожнее, Диана, вдруг там наговор на понос, – рассмеялись подружки.

Сама брюнетка прихватила листик и брезгливо поинтересовалась?

– И что это за фигня?

– Подарок… – Стелла глупо моргнула.

Мне даже стыдно стало, захотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Нельзя же быть такой…

– Пфф…самый убогий мусор, который я только видела.

Диана смяла сердечко в комок и подбросила на ладони. Первый раз, второй, а на третий он вспыхнул белым и пеплом осыпался на пол.

– Придержи свои подарки для нищебродов из Муравейника.

С этими словами они пошли дальше, а Стелла, проводив их растерянным взглядом, сказала:

– Тебе не кажется, что они какие-то странные?

Я молча подвинула к себе чай и взяла пирожок.

***

Быть объектом для сплетен и насмешек дольше, чем того требовала ситуация, я не собиралась, поэтому едва покончив с чаем, собрала грязную посуду на поднос, отнесла его к специальному окошечку и, старательно не замечая чужих взглядов и смешков, покинула зал.

Все, представление окончено, ищите себе другого клоуна.

Стелла где-то потерялась. Вроде вставала из-за стола вместе со мной, но потом зацепилась языком с какой-то девочкой со своего факультета и забыла о моем существовании. Чудна деваха-то, ой чудна.

Размышляя о своей бывшей соседке, я вышла на улицу. Погода стояла хорошая, еще по-летнему теплая, но с осенним придыханием – нет-нет, да и мазнет по голым коленкам прохладным воздухом. Небо уже опустилось и сумрачно хмурилось, предвещая близкие холода, да и золотая россыпь по ветвям деревьев намекала, что лето на исходе.

Моя первая осень за пределами Муравейника…

Какой она будет? Теплой, как уютный вечер у огня, или острой и щедрой на конфликты? Хотелось бы уюта, но судя по нынешним отношениям с адептами, ждал меня второй вариант.

С тихим вздохом я спустилась по широким ступеням и побрела к женскому общежитию. Завтра начнутся занятия, надо настроиться, собраться, выспаться.

Специально, чтобы ненароком не столкнуться с некоторыми персонажами, я выбрала не прямую короткую дорогу, а в обход, по небольшой аллее, огибающей один из учебных корпусов.

Но стоило сделать десяток шагов и нырнуть под сень желтеющих кленов, как меня подхватило поперек талии и понесло вперед.

– Пойдем-ка поговорим!

Ноги тут же стали ватными, налились тяжестью, будто на каждой повисло по пудовой гире, а сердце, наоборот, понеслось вскачь, пытаясь пробить ребра.

– Пусти! – прошипела я, в тщетной попытке разжать чужие руки. В висках так сильно гремело, что я едва различала свой собственный голос – жалкий и дребезжащий, – Коул!

Ноль реакции, как тащил, так и продолжил тащить, уводя все дальше от столовой и от случайных любопытных взглядов.

– Хеммери, что ты себе позволяешь?! – Взяв себя в руки, я всеми силами уперлась, – Немедленно отпусти меня!

Еще десяток метров и эта ходячая проблема соизволила остановиться.

– Не кричи, Ева, – его голос звучал устало и как-то надломлено, – нам поговорить надо. Ты сама это знаешь.

Я упрямо покачала головой:

– Ничего я не знаю, и знать не хочу.

Хотела уйти, но наглый лось перегодил дорогу. Я шаг в сторону, он шаг в сторону, я в другую – он следом. Здоровенный, так просто с пути не отбросишь, в глазищах синих полыхает, на скулах желваки. Как всегда упрямый и непробиваемый.

Мне внезапно так обидно стало, что захотелось пустить слезу, но сдержалась, и когда Хеммери снова ухватил за плечи, пытаясь остановить мои метания, сердито толкнула его в грудь и отпрянула, обжегшись мимолетным прикосновением:

– Не смей меня трогать! Никогда!

– Я тебя сейчас свяжу, – глухо пообещал он.

– Просто оставь меня в покое.

– Я два дня пытался тебя поймать. Пока не поговорим, не отпущу, – Коул надвигался, все дальше оттесняя меня в тень.

Чудовище упрямое!

– Отстань! Иди к своим друзьям, уверена вы здорово проводите время развлекаясь дурацкими спорами! – еще одна попытка оттолкнуть его с дороги с треском провалилась.

Хеммери, скрипнув зубами, перехватил меня под локоть. Я вцепилась в его пальцы, пытаясь ослабить хватку, но он вцепился во второй локоть.

– Пусти!

Я брыкалась, как могла. Пыталась его пнуть, укусить, одновременно с этим выкручиваясь из его захвата, как змея. Глаза пекло от слез, которые вот-вот были готовы пролиться.

– Уходи!

Коул рывком дернул на себя, так что я с размаха впечаталась ему в грудь, и отскочить обратно не успела

– Евка, хватит, – прижал к себе, – не надо.

Ему ничего не стоило погасить мое жалкое сопротивление – просто сжал в объятиях, не позволяя ни брыкаться, ни вырваться. По-медвежьи сгреб в охапку, и сколько бы я ни дергалась – все зря.